Ice Storm

- По официальным данным, к настоящему моменту насчитывается тридцать семь жертв внезапной снежной бури в Мэриленде. Четверо объявлены пропавшими без вести. Спасательные службы настоятельно не рекомендуют жителям покидать свои дома до улучшения погодных условий. Это все новости к данному часу, оставайтесь с нами и держите носы в тепле, Мэриленд! *** Первую степень обморожения можно легко купировать, вовремя согревшись. Кожа белеет, натягивается, как целлофановая пленка, теряет чувствительность, но немного покалывает, как если бы вы отсидели конечность. Затем вы начинаете дрожать, а кожа - синеть. Это верный шаг к следующей степени, второй. Тело покрывается саднящими волдырями, причиняющими боль, если их вскрыть. Небольшое преимущество второй стадии в том, что в этот момент чувствительность находится почти на нуле, что физиологи называют относительной рефрактерностью, а значит это даёт шанс собраться с силами и выбраться из той холодной ловушки, в которую вы заключены, с минимальными потерями. Но если вы не успеете, то вас ждет третья стадия. Волдыри превращаются в пузыри, наполненные кровью и водой. Кожа начинает отмирать, превращаясь в сине-черные трупные пятна и уродливые рубцы. Следующими сходят ногти. С легкостью отделяются от ваших пальцев, как будто вы снимаете промокший пластырь. На третью степень обморожения организм реагирует острым желанием сна. Взгляд пустеет и становится бессмысленным. Артериальное давление опускается. Дыхание превращается в редкое и едва заметное колебание грудной стенки, как если бы организм отчаялся тратить энергию на поддержание жизни в таком безнадежно искалеченном сосуде. Кровоснабжение мозга нарушается. Наступает дезориентация. Последнюю стадию вы застанете лишь частично. Отмирание тканей углубится, убивая вас по слоям, как пирожное, поедаемое ребенком. Сначала конечности станут мраморными. Потом начнутся судороги и рвота. Обезвоживание. Дыхание постепенно урежается, а затем прекращается вовсе. Ганнибал слушал эту лекцию в своей голове с пронзительным спокойствием. Он четко рассчитывал каждый свой шаг, переставляя ноги строго поочередно. Иногда колени неловко подгибались под тяжестью обмякшего в его руках профайлера, но тогда он набирал побольше воздуха в легкие и делал усилие, чтобы выпрямиться вновь. Они шли очень медленно, и Лектер боялся оглянуться. Возможно, это был первый раз в его жизни, когда он боялся чего-то настолько сильно. Вдруг они почти не отошли от машины? Вдруг они застряли на месте по дьявольской задумке? Вдруг у него самого жар, и он бредит? Холод обнажает беспомощность. Даже самое сдержанное и серьёзное лицо с точеными скулами и всегда спокойными глазами превращается в маску боли, когда вес тянет тело вниз, к снегу. Ледяная корка хрустела под ногами, как свежеприготовленная карамель. Ганнибал зажмурился на секунду, чтобы представить свою кухню и наполняющий её сладкий аромат. Это отключало страх и придавало уверенности. Грэм нервно шептал что-то в своём беспокойном сне, иногда вздрагивал всем телом. Доктору Лектеру приходилось сильнее прижимать его к себе в эти моменты, как если бы он нёс на руках ребенка. В его сознание прокрадывались воспоминания о сестре. Как ночные воры, как дети, выбравшиеся из комнаты в сочельник, чтобы посмотреть, кто оставляет подарки под ёлкой. Холод. Тогда было также холодно. Ганнибал вспоминал себя, много лет назад, сидящего в углу дома на промерзших досках. Вспоминал звуки сухого, лающего кашля сестры. Иногда она кашляла так сильно, что её детское тельце сотрясалось, как при сильной лихорадке. В такие минуты Ганнибалу казалось, что ещё чуть-чуть, и её грудная клетка не выдержит напора и разорвется, распираемая изнутри невидимым бесом. В кустах что-то зашуршало, но чем бы оно ни было - плодом воспаленной фантазии или реальным монстром, оно не могло причинить боли больше, чем уже было причинено. И Ганнибал просто двигался дальше. Перед его глазами маячили огоньки, которые вполне могли быть миражом, но он уговаривал себя, что это свет окон какого-нибудь лесного домика. - Эй! Эй там! Вы! Вам помощь нужна?! Ганнибал остановился. Несколько секунд ему потребовалось для того, чтобы сфокусироваться на звуке. Мелькающий огонёк превратился во вполне ясную картинку - свет фонаря.