Ice Storm

Его ноги омывала черная ледяная вода. Он двигался уверенными шагами по мокрым камням. Шаг. Шаг. шаг. Острые края резали его стопы, оставляя продольные алые полосы. Но боль казалась далекой и неестественной. Уилл запрокинул голову, чтобы вдохнуть влажный, свежий воздух, обжигающий бронхи, сочащийся по его клеткам чистым электричеством. Плотная завеса тумана молочного цвета укутывала его, проникая под одежду, ласково касаясь кожи. Он закрывал глаза, чтобы не видеть. Черная вода. Алая кровь. Белый туман. И больше не было цветов. Не было звуков - только мерный гул, исходящий из него самого. Ни единого движения. Абсолютная пустота и тишина. Каждый шаг усиливал боль, но и туман с беспрестанно нарастающей силой обнимал Уилла все сильнее, будто подтверждая благоразумие этой жертвы. Первая красная лента взмыла в воздух внезапно, выпрыгнув из воды, будто рыбешка. Извиваясь живым существом, она обвилась вокруг его лодыжки с едва слышным шипением. За ней ещё одна и следующая. Как будто пираньи, они взмывали в воздух и опутывали его ноги, глубоко врезались в кожу, пускали кровь. "Надо уходить," - прошептал чей-то голос. "Надо спасаться," - вторил ему второй. Безликие, бесполые, безумные голоса. Глупые голоса. Туман дарил удовольствие. Туман дарил облегчение, и Уилл отдавался этому контрасту эмоций. Каждый новый порез причинял боль лишь на секунду. Каково же было удовольствие от утопической невесомости и тишины, и разве можно было его сравнить с ничтожной физической мукой. Затылком он чувствовал - кто-то смотрит. Буравит его взглядом, пожирает. "Открой глаза и взгляни в его лицо," - утверждал голос. Настаивал. И Уилл повернулся. Это мимолетное движение, казалось, заняло у него вечность. Прямо за его спиной стоял Человек. Его острые скулы и узкие глаза, жадная улыбка и орлиный нос были знакомы, но имя никак не вспомнить...Запах...Словно пес, Грэм принюхивался, жадно хватая воздух. Пахло крепким чаем, бергамотом, жасмином, кориандром и чем-то еще терпким и даже немного горьким. Пахло пылью и книгами, и Уилл изогнулся всем телом, только бы впитать этот запах. Человек протянул руку вперед одним плавным движением. "Не время спать," - бархатный, раскатистый звук. "Я и не сплю," - Уилл отвечал шепотом, чувствуя, как ноги его подкашиваются. Изрезанные ступни больше не держат обладателя, он падает ниц, коленями на черные камни, в объятия плотоядных красных лент. *** - Надо проснуться, открывай глаза! Ганнибал тряс Уилла, словно тряпичную куклу. Руки профайлера безвольно обвисли, голова была нелепо наклонена на бок, а очки сползли на кончик носа. Грэм уснул прямо на руках у доктора, прижавшись к нему, как к плюшевому медведю. - В чем дело? - лениво протянул Уилл, с трудом открывая глаза и изгибая хрустящий позвоночник. - У тебя жар, - сухо закашлялся Лектер. - Нее-не, все в порядке. С первой же попыткой повернуться, профайлер осознал свою неправоту. Мышцы свело внезапной судорогой, а из горла вырвался сиплый хрип. Одним усилием Ганнибал усадил пациента на переднее сиденье, приложив ладонь к его лбу. - Ты горишь и бредишь, и боюсь, что трудно придумать худшие новости к данному моменту. Быстрым движением Лектер облизал тонкие сухие губы, обдумывая происходящее. Нахождение в этой треклятой машине угнетало до тошноты. В аптечке, предусмотрительно спрятанной в бардачке, нашлись йод и зеленка, таблетки от тошноты и кашля, мятные пастилки и даже антигистаминные, но - вот беда - ни одного жаропонижающего. - Что-то мне нехорошо... - Уилл разговаривал тоном хныкающего ребенка. Пару секунд и, потеряв равновесие, он скипировал обратно на Ганнибала, плюхнувшись лицом в его колени. - Мне снилось, что вода, я и вы, а потом эти ленты... - Чтоб его! Лектер открыл дверь машины и с трудом выбрался наружу на ватных ногах. Ледяной воздух в одно мгновение обжег его щеки и глотку. Зачерпнув горсть снега своим шарфом, Ганнибал попытался соорудить дрожащими пальцами компресс. Черная полоса леса позади больше не казалась такой устрашающей, и даже армия горбатых рычащих монстров, извергающих потоки яда, сейчас не отвлекла бы доктора от панически быстрого осмысления ситуации. Их с Уиллом положение было крайне незавидным, а профайлера знатно лихорадило. Ганнибал едва переставлял затекшие ноги. Он втиснулся обратно в машину, приподнимая Грэма и промокая его лоб холодным мокрым шарфом. - Разговаривай со мной, - хрипло скомандовал Ганнибал, - говори, что хочешь, но постоянно говори! - Я... я совсем не люблю клубнику. - Не будет никакой клубники, - ухмыльнулся Лектер, - обещаю. - Какой же это пирог без шоколадной глазури? - продолжал разглагольствовать Уилл, трясясь мелкой дрожью. - И то верно! - Но а этот Ваш сосед Джейк! - Как здорово, наверное, сейчас думать о пироге и соседе. - Тысячу раз говорил ему держать на привязи своего пса... Ганнибал убрал со лба профайлера прилипшие кудри. Уилл продолжал молоть невнятную чушь заплетающимся языком, а лихорадка все усиливалась. Состояние, близкое к панике, и Лектер вновь закашлялся, чувствуя собственное недомогание. Людей из ФБР все не было, и дальнейшее ожидание казалось невыносимо долгим. Где-то в глубине леса блеснул огонек. "Это иллюзия, галлюцинация, твоя фантазия, не поддавайся..." Огонек, похожий на свет фонаря, блеснул еще раз. - Решено, идем путешествовать! - Ганнибал потянул Уилла за руки, вытаскивая его из машины. - Мы...уф...мы пойдем гулять. Найдем большую, нет, просто огромную поляну, разведем костер и будем дальше говорить о клубнике и этом псе твоего соседа. - Мне нездоровится для прогулки, - вдруг вполне серьезно заявил Уилл, которого уже почти взвалили на плечи. - Сейчас полегчает, вот увидишь. Ещё минута, потерпи. Уже... совсем... скоро, - Лектер подхватил профайлера на руки для удобства, - уже должно становиться легче... совсем скоро... В лесу вновь сверкнул огонек, и теперь Ганнибал двигался вперед, то ли навстречу надежде, то ли навстречу смерти, но в груди его колыхался первобытный, лютый страх, придающий сил. Свободной ладонью он вцепился в руку мальчишки и не желал ни на секунду отпускать. Либо надежда, либо смерть.