ницшеанец

Гудки раздавались размеренно. — Слушаю, — прохрипели на том конце. Чонгук уткнулся взглядом в глаза сестры, сминая губы. — Добрый... день, я Чонгук, мы с вами счастье на дне реки искали не так давно, — не теряя официоза, пролепетал парень в трубку. После короткой паузы, Тэхён все же ответил. — Помнится, вы меня отговаривали, и лишь потому мы ничего не нашли, — отчеканил он. Чонгук все так же смотрел на нуну, что ошалело хлопала глазами. Он судорожно искал, за что бы зацепиться. — Дабы исправить ситуацию, предлагаю провести поиски в одной замечательной кофейне. Обещаю, что буду трезв и полезен! — выплеснул вдруг Гук, счастливо улыбаясь. Однако ответа не послышалось, лишь хмурый вздох. — Хм-м, — прошумело в трубке. Чон сжал кулаки, собираясь с мыслями. Идея пришла молниеносно. — Что же, чувствую, вы согласны! — оборвал молчание он, — Завтра, в десять, устроит? Тэхён, опешив от наглости, начал лепетать что-то полуутвердительное, но Чонгуку большего и не нужно было. — Не смею вас больше отвлекать! — произнёс он и прервал звонок. «Контакт "Босс", длительность звонка — 0:37» — Чон Хвана с недоумением приняла телефон из рук брата. До самого вечера Чонгук не мог перестать улыбаться, а когда добрался до кровати, осознал, что и заснуть тоже не может. Улыбчивый парень радовал взгляд всех старших коллег, но в большей степени, все же пугал. — Чонгукки, ты сходил к психиатру и тебе выписали антидепрессанты? — вопросил его научрук, натягивая на себя пальто. Парень только похлопал глазами. — Ты учти, это временный эффект, — наставительно заметил Намджун, хлопая его по плечу, — Но все правильно, тебе надо было разобраться с проблемой. Когда мужчина вышел из лаборатории, оставляя парня наедине с самим собой, Чон вникнул в суть слов научрука, но так и не понял их причины. Какие у него могли быть проблемы, чтобы вообще идти к психиатру? Наверное, какие-то любовные дела на кафедре в принципе казались нонсенсом. Размышлениям об этом в голове парня места не нашлось. Он, конечно, не мог не поругать себя за то, что не мог нормально ничего сделать за эту неделю, и только косячил во вред всем на свете, однако мысли были заняты ожиданием чудесного завтрака с удивительным Тэхён-хёном. Когда прозвенел первый будильник, Чонгук, забывая о реальной нехватке сна за ночь, подскочил с кровати, спеша в ванную, умываться. — Я тебе оставила номер на тумбочке, — толкнула парня сестра, уже полностью собранная и одетая к работе, — тебе, может, консиллер оставить? — Консиллер? — переспросил Чонгук, спеша к заветной бумажке, — Что это? Женщина выдохнула, по-матерински улыбнулась и усадила брата на табурет, чтобы замазать темные круги на этом уставшем лице. — Не знаю, что за дела у тебя с моим боссом, но не заставляй его говорить о компании, говорят, он ее ненавидит, — напутствием произнесла нуна, подхватив дипломат и взявшись за ручку двери, — и не заставляй меня краснеть, пожалуйста. — Да ты никогда не краснела! — возмутился Чонгук, натягивая джинсы, но дверь уже хлопнула, и все, что ему оставалось — тяжело вздохнуть и потереть глаза. Конечно, после такого издевательства весь его макияж остался на пальцах. Зеленый чай мелкими крупинками кружился в белой чашке. Чонгук обхватил ее своими ладонями, пытаясь понять, водой какой температуры залили его напиток, что он так отвратительно горчил. Это кафе было замечательным, да и парень критиканом никогда не был, но сейчас очень хотел достать градусник и все замерить. Не чтобы жаловаться, а чтобы понять, и самому так не сделать. Градусника не было, оставалось только рассчитать уравнение теплопроводности и разложить по Бесселю ненулевое граничное условие — всего то! — но у парня не было бумажки для этого. Плюс, нужно было бы по добру учитывать диффузию и неламинарность потоков, потому что чай помешали. Ох уж эта энтропия — никакого покоя! — Привет, — знакомый голос отвлек от созерцания кружки, и Чонгук едва ли не перевернул ту на себя, — Такой хороший чай? Чонгук совершенно честно прослушал вопрос, и только смог улыбнуться Тэхёну, выглядящему удивительно привлекательно сейчас (было сложно подумать, что этот человек мог сидеть неприлично ранним утром на набережной в замызганном пледе). Ким был явно при параде — светлый пиджак, узкие брюки и замысловатая по крою рубашка. В отличие от бывшего студента физического, который разве что рубашку надел самую презентабельную, со смазавшимся консиллером и безумным взглядом, Тэхён внушал доверие, и, Чон был уверен, если бы была возможность, он бы сразу подписал с ним контракт. — Вы... это... — собраться со словами было очень сложно, и Чон, потирая глаз, так и не смог это сделать быстро, — Простите за мой вид. Тэхён усмехнулся, усаживаясь за стол. — Сейчас это работа стилистов, но ты же видел меня той ночью, зачем извиняешься? — спросил он, наклоняя голову, — не нужно так официально, я, может, всего на пару лет тебя старше, это сущая ерунда. Чонгук склонил голову, чуть улыбаясь. — Хорошо, хён, — ответил Чон, отставляя чашку и поднимая глаза на парня, — Давай что-нибудь закажем? Ты завтракал? Тэхён помотал головой. — Закажи что хочешь, я съем то же самое, — предложил Ким, понимая, что желания есть как-то и нет. "Что хочешь" оказалось очень большим столом. Чонгук с удовольствием принялся за завтрак, пока Тэхён только и смотрел, как парень кушает. — Как в нас столько влезет? — вопросил он, понимая, что в Чонгука-то столько поместится. — О, завтрак должен быть питательным, так что просто обязано уместиться, — заметил младший, — на кафедре тоже удивляются, сколько я ем, но все же я там самый мелкий, а значит, пока еще растущий организм. Хён, ты тоже молод, так что кушай больше, чтобы были силы на философию, а то выглядишь истощенным. Тэхёну снова захотелось улыбнуться на эту просьбу, но, честно говоря, сил на это не хватило. — Хорошо, — согласился Ким, принимаясь за еду. — Ты будешь поступать на философию? — решил узнать Чон, откладывая палочки. Ким удивился вопросу. — Я? — подобная идея ему даже в голову не пришла. — Тебе же нравится философия, почему бы не пойти и не познакомиться с людьми, кого она тоже интересует? — предложил Чонгук, пожимая плечами, — Думаю, было бы интересно попробовать. Учеба, конечно, разной бывает — я, например, в магистратуру не хочу, потому что там много лишнего, и я это знаю. Но ты же пока не определился с тем, что тебе интересно? Тэхён не представлял, что может повлечь за собой такое его поступление. — Даже не знаю, — смутился старший. — Подумай. Всегда лучше, когда ты знаком с людьми, разделяющими твое увлечение. У меня таких целая лаборатория, и большего мне, думаю, не нужно! Хочешь, тебя познакомлю с ними? Ты все сразу поймешь. Ким не ожидал этого предложения, но очень хотел согласиться. — Давай.

~~~~|~~~~|~~~~

За этими дверьми творилось нечто невообразимое. Тэхён медленно осел на табурет, заботливо оставленный для него Чоном. Парень, рядом с которым стоял младший, ударил руками стол, тяжко выдыхая. — Я перепроверил все твои расчеты, в этот раз все должно быть нормально, — пожаловался Чонгуку лаборант, — Но все равно не моделируется. Этот компьютер хочет меня сломить. Прошедший мимо Тэхёна мужчина даже не заметил гостя. Тот был одет куда официальнее их всех, репетировал доклад и что-то бормотал себе под нос, собирая вещи в сумку. — На почте все правки к твоим выкладкам. Переделай методику расчета на нелинейные эффекты второго порядка — там все настолько сумбурно, что черт ногу сломит, я даже не трогал это, — проходя мимо лаборанта и своего бывшего студента, вспомнил вдруг Намджун, — А тебе следует вычитать введение к своей бакалаврской, — позвал он лаборанта, — Стиль изложения такой, будто ты не физик, а писатель-фантаст. Заодно поправь графики анализов — я со своим стопроцентным зрением ничего не разглядел без лупы. Лаборант тяжко выдохнул и опустился лицом на клавиатуру. — Ну не-е-ет, я же давно уже закрыл их вместе с матлабом! — проныл он. — Даже в армии так надо мной не издевались, как я над собой с этой физикой. — Терпи, брат, тебе осталось всего-то — защититься, — произнес Чонгук, отходя к Тэхёну. — Как будто защита — это самое простое! — возмутился сидевший до этого тихо в уголке человек, — Это самое страшное. Я могу хоть десять экспериментов рассчитать и поставить, если не придется их защищать. Он повернулся к коллективу, как вдруг заметил, что в комнате кто-то чужой, и тут же вернулся к своим делам. — Интересно тут у вас, — резюмировал Ким, выдыхая, и понимая, что за завтраком очень сильно переел — до болей в желудке. — Да. Но ты не смотри, что мы такие несчастные, раз жалуемся. У нас тут жаловаться на свою долю — ритуал. Ким в удивлении изогнул бровь, поджимая рукой под желудком. — Это пока они не повзрослеют, ритуал, — кивнула женщина, отвлекшись от кода, — Тебе плохо? Тэхён не понял ее вопроса и обернулся к Чонгуку. Тот так же вопросительно посмотрел на него, замечая, что старший держится за желудок. — Ой, прости, завтрак был неправильный? — спохватился младший. — Да нет, просто я столько всего не ел уже очень давно, — попытался успокоить его Тэхён, отмахиваясь, — сложно переварить так много вкусной еды. Тут к ним подошел Намджун, упихивая в папку свои записи. — Пойдешь переключать слайды на конференции? — спросил он у Чона, озабоченного своим косяком с едой. Конференция начиналась где-то через пару часов, но оставить так хёна Чонгуку не хотелось. Но и отказ научруку, опять же, — не самый желанный вариант. Парень замер, пытаясь понять, есть ли шанс успеть все, но в голову совсем ничего не приходило. Чонгук в отчаянии посмотрел на программистку, надеясь прочесть решение на ее лице, и она только тяжко вздохнула на это. Смотреть на мучения этого парня оказалось невыносимым, и аджумма решила разобраться за замявшегося мальца. — У этих завтрак не компилируется, давайте я схожу, — предложила она. Намджун удивился такому предложению, но против не был. — Давайте, — согласился он, а затем перевел взгляд на этих двоих, выпроваживая парочку из лаборатории. Пускай идут и разбираются с завтраком. Признаться, завтрак правда не компилировался, уж очень сильно он из контекста жизни выбивался. Более того, Чонгук был уверен, что все произошедшее за эту неделю входило в несинтезируемое множество. По крайней мере, до этого момента в жизни парня. — У тебя очень крутые коллеги, — чуть улыбнулся Ким, спускаясь по ступенькам крыльца НИИ, — Я тоже так хочу.