Гарри и Эволюция Влияния. Часть 1

Гарри очнулся, глубоко вздохнул и закашлялся. Мальчику казалось будто он вынырнул из глубокой толщи воды. Темное небытие с трудом отпускало его сознание. Мысли были вязкими, мутными и вызывали головную боль. Тело же было на удивление легким и здоровым. Мальчик повел глазами вокруг, стараясь не двигать головой. Он точно находился в больничном крыле. В полутемном помещении все еще горели факелы, а значит время где-то после ужина. Гарри очень сильно хотелось пить, но сама мысль о том, чтобы встать с постели вызывала боль. Устав бороться с жаждой Гарри громко застонал, чтобы хоть как-то привлечь внимание мадам Помфри. - Гарри, ты очнулся! – негромко, но радостно воскликнула медиведьма где-то сбоку. – Как ты себя чувствуешь? - Я… - начал Гарри и закашлялся. В горле пересохло. - Вот, выпей, - прочитав его мысли она поднесла стакан с трубочкой к его рту. Гарри напился, немного приподняв голову. По мере удовлетворения жажды в его сознании начали возникать воспоминания о предшествующих событиях. - Я сейчас принесу восстанавливающего зелье и тебе нужно еще поспать. Даже если ты пострадал только от Оглушающего, твой организм невероятно обессилен. Подумать только, проспать два дня после Оглушающего! Под рассказ о том в каком ужасном состоянии близнецы доставили Гарри в палату, мадам принесла Гарри зелье и внимательно проследила, чтобы он его выпил. То ли от зелий, то ли от усталости Гарри затянуло в сон почти сразу. В очередной раз он проснулся днем. Мозг работал медленно. Дневной свет, заливавший все вокруг, резал глаза, а потому Гарри не сразу рассмотрел фигуру у кровати в ярко-зеленой мантии. Поморгав пару минут, парень понял, что смотрит на директора и молчание, повисшее между ними, становилось некомфортным. Гарри перевел взгляд на прикроватную тумбочку, в поисках очков и воды. Но ни очков, ни воды там не оказалось. - Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? - устав ждать реакции спросил Дамблдор. Вместо ответа Гарри будто провалился в воспоминание о том, как над ним так же стоял мистер Столкер, также называя "моим мальчиком". - Возможно ты хотел бы воды? – спросил директор, не дождавшись ответа. За ширму вошла медиведьма и быстро приблизилась к постели Гарри, заставив того вздрогнуть. Мальчик все еще находился в плену травмирующего воспоминания. Она протянула Гарри уже знакомый стакан с водой, и он отпил немного, собираясь с мыслями. - Где мои очки? – спросил Гарри мадам, когда к нему вернулась способность говорить. - О, твой занимательный артефакт мы взяли, чтобы убедиться, что он не производит на тебя вредоносного магического влияния. Понимаешь в твоем текущем состоянии…- добродушно рассуждал директор, а Гарри опять выпал из реальности, теперь уже по другой причине. Змей, которого раньше было довольно сложно вызвать, теперь находился почти на самой поверхности и от злости, которую вызвало в мальчике высказывание директора, тот ощутимо завозился внутри, вызывая неприятный зуд во лбу. Этот старик не только украл у него кучу денег, но и посмел снять с него очки... Гарри потер лицо онемевшими от долгого сна руками, стараясь отвлечься и не разнести все к чертовой матери. Он пытался напомнить себе, кто перед ним сейчас находится. Осторожность! В общении с директором стоило соблюдать повышенную осторожность. - Мадам, пожалуйста, принесите мне очки, - жалобно попросил мальчик, сделав большие глаза, - мне без них почти ничего не видно и очень неловко общаться с директором. Я приобрел их у хорошего продавца и у меня нет повода сомневаться в их безопасности. Помфри бросила взгляд на директора и, дождавшись его кивка, тихо удалилась из комнаты. Гарри понадеялся, что она пошла за очками. - Гарри, мальчик мой, тебе не нужно меня стесняться, - опять попытался наладить контакт директор. Гарри посмотрел на него самым расфокусированным взглядом, который мог изобразить. - Простите директор Дамблдор, сэр. Мне правда неловко общаться с вами в таком состоянии. К тому же я почти не помню, как сюда попал, но у меня есть ощущение, что, возможно, я нарушил какие-то школьные правила, - смущенно пробормотал Гарри и потупил взгляд. Ага, нарушил. Только не школьные, а уголовный кодекс. Наверняка там есть что-то о допустимом уровне самообороны. - Ну, что ты Гарри, - воскликнул Альбус, потрясая колокольчиком в бороде, - мы все еще проводим расследование и, не скрою, я надеялся, что ты поможешь нам пролить свет на некоторые детали произошедшего, но даже мне очевидно, что это была самозащита. Мы смогли установить, что профессор был одержим духом Воландеморта! Гарри попытался изобразить самое сильное удивление, на которое был способен и надеялся, что не переиграл. В этот момент, спасая его от неловкого разговора в палату вошла мадам Помфри. Женщина несла его очки, но Гарри постарался не подать виду, что рассмотрел предмет в ее руке, как только она вошла в комнату. - О, спасибо вам большое, мадам Пофри, - выдавил из себя Гарри, когда женщина вложила очки в его руку. Гарри нацепил их на нос, осторожно активируя руну силы. Как он и подозревал, старик уже выпусти в его направлении магию, похожую на ту, что была у зеркала и книги по ментальной магии. Гарри испуганно побледнел и вжался в подушку и медиведьма трактовала это по-своему. - Директор, я вам говорила, что мальчик еще слишком слаб. У вас пять минут, - отрезала она, сурово поджав губы. - Ох, Поппи, ты так строга, - с шутливой интонацией сказал директор, не теряя контроля над своей магией. - Гарри, мальчик мой, так на чем мы остановились… - Вы сказали, что в профессоре Квирреле жил дух Воландеморта, - поспешно выдохнул мальчик. - Ах, да. Знаешь ли, ты оказал нам всем большую услугу и сделал поистине героический поступок, защитив школу от опасности! – Слащаво продолжил маг. Фиолетовое облако ментальной магии уже подобралось к магической ауре Гарри и мальчик непроизвольно ее уплотнил. После пережитого он сильно сомневался, что сможет выдержать хоть какое-либо ментальное вторжение. - Неужели! – паникуя воскликнул Гарри и поморщился от пронзительной головной боли. – Я так благодарен вам директор! Хогвартс стал для меня настоящим домом и наверняка именно это придало мне сил для защиты, хотя я ничего и не помню, - Гарри расстроенно соскользнул по кровати вниз, как бы устало откидываясь на подушки и одновременно уходя от ментального захвата. Он всхлипнул и высморкался в простыню. - Ох простите, директор, сэр. – Как бы устыдился Гарри своих манер, растерянно сев прямо. Но как бы активно Гарри не подпрыгивал, магия директору уплотнялась вокруг него и Гарри уже чувствовал легчайший ее касания, как шепот ветра на грани слышимости. - Ничего, мальчик мой. Ты должен всегда помнить, что зло не дремлет, но в Хогвартсе ты найдешь поддержку и необходимую помощь, - загадочно сверкнул директор очками. Он подошел чуть ближе кровати и указал на столик у изножья. Облако его силы всколыхнулось вместе с ним. - Посмотри лучше сколько всего прислали тебе друзья! И правда на столике была приличная гора сладостей. Гарри рванулся вперед, к изножью кровати, опять избегая магического захвата. Виски прострелило так сильно, что он почти рухнул на постель у самого края. Мадам Помфри громко прокашлялась от своего места за столом, и директор кинул на нее нечитаемый взгляд. - Пожалуй мне пора, Гарри, - задумчиво проговорил он. – Я думаю перед твоим отъездом к родственникам мы сможем увидеться еще раз. И если тебя будет что-либо беспокоить, знай, что я всегда рад оказать тебе помощь. Директор сильно приблизился к кровати мальчика, склоняясь над Гарри. Мальчику многого стоило не выпрыгнуть тут же из постели. - Пароль в мой кабинет “Яблочные шипучки”, - напоследок загадочно блеснув очками директор удалился в тихом шуршании ярко-зеленой ткани. Гарри обессиленно откинулся на подушку. - Вот и познакомились, магический опекун, - прошептал мальчик. Наверняка Дамблдор подумал, что Гарри неуравновешенный и странный ребенок, но ему было наплевать. Главное, что б опасным не считали. А вот на что ему было не наплевать, так это на внезапно всплывающие воспоминания и активизировавшегося змея. Мадам Помфри запретила какие-либо посещения к Гарри, и сама оставила его в покое, в очередной раз напоив укрепляющим. Это дало ему время проинспектировать руины своего сознания после битвы с Волдемортом. Все, так тщательно рассортированные воспоминания, теперь бессистемно, вперемешку всплывали в сознание. Гарри заметил, что ему было трудно вспоминать события минувшего года. А вспомнив одно, он не мог сосредоточиться на действительности, будто бы проваливаясь в толщу памяти. Но что самое страшное – некоторые из воспоминаний явно не принадлежали Гарри. Мальчику просто повезло, что Лорд застопорился на воспоминание с мистером Столкером и не пошел дальше. Поэтому травмирующий опыт вдруг всплыл в памяти. Ведь еще давно, в самом начале своих ментальных практик, Гарри положил это воспоминание в сундук и запер его так сильно, как только мог. Через день, когда Гарри уже чувствовал себя сносно, к нему пустили однокурсников. Четыре парня буквально снесли медиведьму с ног. Гарри от испуга выпустил на волю магию и его накрыло волной их тревоги и неподдельной заботы. Только через десять минут Гарри наконец откопал их имена в своем сознании: Джастин, Уэйн, Эрни и Невилл. Его попадание в мед блок вызвало на факультете большой переполох и друзья тревожились. Следом за парнями пришли старосты и подробно расспросили Гарри о том, что произошло. На большинство вопросов Гарри отвечал: не помню. Хотя момент нападения - единственное, что он сейчас помнил четко из всего прошедшего года. Декан Спраут пришла ближе к вечеру. Ее мантия была запачкана землей, а на рукаве зияла дыра. Видимо учебный день выдался тяжелым. К сожалению, ничего нового декану Гарри поведать не мог и убедившись, что ученик в порядке женщина скоро удалилась. На следующий день с самого утра в комнату воровались рыжим вихрем близнецы. Гарри тронул их искренний рассказ о том, сколько страха они пережили, обнаружив Гарри, лежащего на полу, рядом с кучкой пепла, оставшегося от Квирелла. Он слушал и понимал как ситуация выглядит со стороны. Дамблдор был абсолютно прав. Это школа должна благодарить Гарри. Например, за то, что он не выдвигал обвинений. Подумать только, одержимый преподаватель напал, связал и неизвестно что собирался сделать с учеником! То, что именно Гарри испепелил Квирелла было не доказуемо ведь его палочка была чиста. Поэтому мальчик решил в этом не признаваться, настаивая на том, что не помнит, что произошло. Через неделю после происшествия медиведьма наконец-то выпустила Гарри на свободу, наказав не перенапрягаться. Гарри ее совету естественно не последовал и начал с удвоенной активностью восстанавливать свое сознание, иногда жертвуя сном и приёмами пищи. И главной причиной на это стал страх. В первый раз провал в воспоминание случился на входе в большой Залл. Гарри обернулся к окликнувшему его Джастину и будто перенесся в прошлое. К нему вместо Джастина приближался высокий, светловолосый слизеринец и, когда тот хлопнул его по плечу, Гарри выбросило обратно в реальность. В следующий раз мальчик провалился на утренней пробежке. Застыв у подножия лестницы в астрономическую башню, он заново переживал эпизод со зловредным полтергейстом и близнецами. В библиотеке он стал неоднократно видеть, как Том с Мальсибером или Лестрейнджем делали домашнее задание. А самое главное, что, становясь на время Томом, Гарри полностью сливался с его личностью, зная и ощущая все то же самое, что и мальчик, а не просто просматривая воспоминание, как это было раньше во снах. Придя к выводу, что ментальное вторжение Лорда что-то нарушило в тонком равновесии между Гарри и его паразитом, мальчик с ужасом думал о том, как может повлиять личность Тома на его собственную. Он в ускоренном темпе воздвигал разрушенные стены и проводил все вечера за книгой по ментальным наукам, найденной в библиотеке, в тщетной попытке найти ответ на вопрос – Как же ему сохранить себя? Книга-артефакт не только рассказывала об истории и природе ментальных наук, она также говорила и о многих полезных техниках по управлению сознанием и расширению его функций. Там описывалась техника осознанных сновидений, упражнения для улучшения памяти и внимания, и многое другое. Читая книгу, Гарри будто бы проваливался в другое измерение с невидимым учителем. Иногда он мог прочитать пятьдесят страниц, а иногда всего одну за всю ночь. В зависимости от того, что и с какой скоростью он усваивал, книга позволяла двигаться дальше. В конце марта доваренное близнецами зелье выносливости стало для Гарри настоящим спасением. Что бы совсем не рехнуться от страха, Гарри пытался занять каждую свободную минуту. И если ночью он изучал Оклюменцию, то днем мальчик проводил много времени с рыжими. Их занятия продвигались медленно, но уверенно. Парни уже могли формировать собственную магию в потоки, но не телекинез, ни огонь, ни какие-либо другие проявления известные Гарри им пока не давались. Мальчик прятал внутри сомнения, что возможно они им и не будут доступны, ведь пока Гарри не поглотил силу маньяка он едва мог заставить листик тлеть. Гарри показал им Выручай комнату, а они в свою очередь показали мальчику карту Мародеров и самые целые из тайных ходов. В Выручай комнате парни экспериментировали в трансфигурации, надеясь все-таки прокачать свои навыки достаточно, чтобы освоить анимагию. Гарри с удивлением обнаружил, что в трансфигурации он отставал от Фреда с Джорджем не так уж и сильно. Если в зельях навыки близнецов стремились к гениальности, то в трансфигурации они были крепкими среднячками. Один раз мальчики попробовали провести магический поединок. Когда рыжие всерьез увлеклись и начали атаковать мальчика сообща и в полную силу, в Гарри проснулся Змей. Парням просто повезло, что приспособленная для поединков выручай комната, смягчила их падение, иначе собирать бы им мозги по всему полу. Гарри не применял к ним никаких заклинаний. Разозлившись, мальчик просто выпустил наружу силу. После этого друзья сообща решили больше не драться. Фред позже по секрету признался, что в тот момент Гарри выглядел очень страшно. Его кожа побелела, а глаза сверкали красным. Очевидно, что только природная безалаберность братьев сподвигла их продолжить общение с мальчиком. В коридорах, особенно в подземелье, Гарри часто зависал, рассматривая очередное, внезапно всплывшее воспоминание. Постепенно, мальчик научился выходить из этого состояния, но его соседи по комнате, начали что-то замечать. И, хотя за первую половину года, Гарри сумел установить хорошие отношения с однокурсниками, он все еще чувствовал себя чужим. И если бы дети вокруг только знали, какая злоба периодически сжигала Гарри, они бы совсем перестали с ним общаться. Только годы привычки работать со своим сознанием и эмоциями спасали Джастина и Невилла от того, чтобы быть травмированными без причины. Стремительно приближающиеся экзамены застали Гарри врасплох. Конечно, у него было преимущество в виде воспоминаний когда-то лучшего ученика школы. Но собственный учебный год мальчика, да и воспоминания Тома все еще не были окончательно просмотрены и отсортированы, и он как бы и знал все, но в то же время не мог вспомнить того, что нужно. К тому же экзамены значили, что скоро мальчику придется вернуться на Тисовую улицу, а Гарри не хотелось уезжать. Главным образом потому, что в замке находилась книга, в которой он надеялся найти, что же ему делать с его магическим паразитом. К концу курса мальчик едва освоил половину первого тома, хотя и проводил в библиотеке все ночи напролет. Пытаясь сохранять оптимизм, Гарри пообещал себе не жалеть денег на нужную литературу в Косом переулке. И вот, последний экзамен был кое-как сдан, баллы распределены, и как от долгого сна, он очнулся уже на перроне вокзала Кингс Кросс. Вокруг гудела толпа, то и дело слышались возгласы счастливых родителей, и многочисленные хлопки аппараций. Под конец года Гарри смог разобраться куда нужно нажимать, чтобы уменьшить чудо-сундук, а потому все, что он нес в руках - пустую клетку совы. Почти у самой стены, разделяющей маггловский и магический мир, Гарри был схвачен близнецами и утащен знакомиться с четой Уизли. Он в очередной раз впечатлился размером их семьи и из его дырявой памяти напрочь вылетели все имена рыжего клана. Маленькая рыжая девочка странно косилась на него и, краснея, пряталась за мать. Миссис Уизли бесцеремонно его обняла, вызвав у мальчика приступ удушливой паники. Он застыл в ее объятиях сдерживая клокочущую магию внутри, но женщина трактовала это по-своему. - О, Гарри, я так рада тебя наконец-то увидеть, - растроганно проговорила она, все еще придерживая Гарри за плечо. – Мальчики мне так много рассказывали о тебе! - Спасибо миссис Уизли, мэм, - он уже привычно опустил глаза в пол, так как от близнецов знал, что их красный отблеск мог выдать обуреваемые его чувства. - Мам, перестань тискать Гарри! – возмутился Фред. - Мы начинаем ревновать, - продолжил Джордж. Мальчик благодарно на них посмотрел. Парни знали о его нелюбви к прикосновениям. - О, ну, что вы! Вы навсегда мои любимые мальчики, - проворковала женщина, все же отпустив парня. - Гарри, я слышал, что Фред и Джордж пригласили тебя погостить у нас летом. Вроде как вы будете вместе делать проект? – обратился к Гарри глава семейства. - Да, мистер Уизли. Фред и Джордж очень сильно помогали мне с зельями весь прошедший год, и мы хотели бы поработать еще летом. Я думаю, вы знаете, как сложно заработать хорошие баллы у профессора Снейпа, и моя отметка в этом году всего лишь “ Удовлетворительно”. Возможно, внешкольный проект добавит нам баллов в его глазах. К тому же зелья - единственное чем можно заниматься на каникулах, а мне очень нравится учиться, мистер Уизли, сэр. - Папа, мне кажется, шефство над Гарри положительно влияет на братьев! В этом году они провели намного меньше времени отрабатывая взыскания, - произнес староста Гриффиндора. - Тогда решено! Мы заедем за тобой в конце июля. Жди Стрелку с письмом! - Спасибо мистер Уизли! Мне, наверное, пора. Мои родные меня уже заждались. Гарри не врал. Вернон действительно уведомил его, что он заберет Гарри с вокзала. Наверное, социальная служба огорчилась, не застав Гарри дома, и попросила предъявить ребенка в целости и сохранности. Погода в Лондоне стояла невероятно жаркая для начала лета и Дурсль весь красный и покрытый испариной ждал Гарри в машине на парковке вокзала. Если бы не ярко-красная расцветка машины ждать бы ему там долго, так как в бешенной мешанине людей и машин отыскать кого-то было сложно. Ехали до дома родственники в полной тишине. Ни Дадли, ни Петунья не стали утруждать себя теплым приемом. Как только Гарри вошел в дом четыре на Тисовой улице, он сразу же вспомнил, почему так сильно хотел отсюда убраться. Тетя с порога обрисовала фронт домашних работ на это лето. Вернон с гордостью провел экскурсию, чтобы продемонстрировать мальчику какую замечательную решетку и замок он установил в комнате мальчика. А Дадли поигрывал в руке знакомы черным коробком и предвкушающе улыбался. Гарри посмотрел на это все, зло сверкнул красными глазами и пошел в свою комнату – думать. Ему ни в коем случае нельзя просидеть все лето в душном Литтл Уингинге. Как договориться с родственниками Гарри придумал на пятнадцатой минуте мозгового штурма. Он знал как сильно Вернон любил деньги. Наверняка он согласится помочь милому родственнику за определённую плату. Но Гарри нужно было придумать достоверную легенду, чтобы ни органы опеки, ни шпионы любимого магического опекуна в ней не усомнились. Допустим, Дурсли отправили его в специальную летнюю школу или лагерь. Он предполагал, что заботливые родители магглов так бы и сделали, чтобы дети-волшебники хоть немного подтянулись в маггловских предметах. Гарри будет приезжать домой каждые выходные, чтобы продемонстрировать всем свой цветущий вид. К тому же, родственникам будет очень приятно рассказать всем и каждому, какой он тупой, и что даже летом ему приходится учиться. За скромную плату в 400 фунтов в месяц Вернон и Петунья согласились помочь Гарри. Дядя, поняв что у Гарри есть доступ к деньгам, сначала запросил восемьсот, но Гарри умерил его аппетит, напомнив, что он как бы сирота, донашивает за всеми одежду и все такое. На следующий же день после возвращения из Хогвартса, мальчик уже читал книгу в поезде до Лондона.