Гарри и Эволюция Влияния. Часть 1

В третий раз бесполезно стукнувшись о стену, Гарри понял, что что-то здесь не так. Заметив, что к нему спешит комендант, Гарри поспешил к выходу. Видимо в этом году в Хогвартс ему так просто не попасть. Присев за столик в привокзальном кафе, Гарри начал думать. Проще всего было бы воспользоваться каминной сетью, чтобы перенестись в Хогсмид. Но Гарри не хотелось бы привлекать внимание, попав в школу раньше всех. Поезд прибывает в Хогвартс в 7 вечера, от Хогсмида до Хогвартса идти примерно полчаса, если нанять повозку, то пятнадцать минут. Без пятнадцати минут семь Гарри вошел в дырявый котел и заплатил Тому за пользование камином. В семь десять он уже стоял под воротами Хогвартса, закутанный в мантию невидимку. Клетка с совой едва помещалась внутри мантии и Гарри с трудом балансировал в полусогнутом состоянии, молясь, чтобы ученики поскорее приехали и ворота открылись. Через несколько минут вдалеке показались кареты, запряженные невиданными лошадьми. Хагрид в прошлом году часто с гордостью и любовью, упоминал о том, как смог приручить фестралов. Рассмотрев похожую на драконью морду, кожистые крылья и абсолютно белые глаза, Гарри понял, что это они. Перед первой каретой ворота открылись и Гарри прошмыгнул за ней, благодарный, что расстояние между каретами было достаточно большим. До подножия лестницы Гарри добрался с предпоследней каретой и дождавшись, когда никто не будет смотреть в его сторону, скинул плащ. Сидя в Большом зале и наблюдая за церемонией распределения, Гарри думал о ненадежной системе безопасности в замке. Даже он, второкурсник смог пробраться в школу без труда. И думал он так до самого окончания ужина, пока к нему не подошел домовик и не передал записку от директора, с просьбой явиться завтра в обед. Пока шел по залитым дневным светом коридорам замка, Гарри думал о том, что же могло понадобиться от него директору. Он ведь только что приехал и даже не успел ничего натворить. Каменная Горгулья выглядела устрашающе и светилась от наложенных заклинаний, как новогодняя елка, но еще более пугало Гарри количество заклинаний, навешанных на вход. Когда он произнес записанный пароль, часть заклинаний сдвинулись, противовесом, открывая проход. Часть заклинаний остались на месте, и проходя сквозь них, Гарри чувствовал себя неуютно. Непонятно, для чего они были задуманы и какое влияние должны оказывать на посетителей. Директор встретил его, сидя в кресле за письменным столом. — О, Гарри, — маг что-то писал и поприветствовал мальчика, даже не поднимая глаз. — Проходи, присаживайся, мальчик мой. Это обращение заставило все внутри Гарри перевернуться. Но он постарался не показать виду и спокойно прошел к креслу перед столом, присев на самый краешек. Кабинет директора был заполнен огромным количеством разнообразных приборов. Они вертелись, крутились, шипели и скрипели, делая только им понятную работу. На всех поверхностях танцевали лучи дневного солнца и вскоре у Гарри зарябило в глазах. Как в этом шуме директор мог сосредоточиться, Гарри не понимал. За креслом директора стояло множество шкафов, доверху заполненных книгами. Бывшие директора в своих портретах на стенах мирно спали, или отсутствовали. В комнате стоял такой густой магический фон, что Гарри даже дышать было тяжело. — Ну, вот, — проговорил директор, откладывая дописанный документ в сторону. — Здравствуй, Гарри. Директор наконец-то поднял на него глаза и посмотрел поверх очков-половинок. Гарри поспешил опустить взгляд и притвориться, что он смущен. — Здравствуйте, директор, — тихо проговорил он в ответ. — Я позвал тебя сегодня в мой кабинет по нескольким причинам, Гарри. Я очень забочусь о тебе, мальчик мой, и возможно ты не знаешь, но я был очень дружен с твоими родителями. Я чувствую ответственность за тебя, и потому хотел бы спросить, что произошло на каникулах? Почему тебе пришлось колдовать? Гарри не знал сколько известно старику, а потому врать было опасно. — Директор Дамблдор, сэр, я не совсем уверен, что произошло, — Гарри запнулся. — Из ниоткуда в моей комнате появился домовик и стал говорить, что мне нельзя в Хогвартс. И следующее что я помню: он спустился вниз и с помощью магии левитировал торт на моих родственников, а потом исчез. — О, Гарри, я тебе верю. Иногда случаются самые невероятные вещи и им есть довольно простое объяснение. Мы обязательно выясним, что это был за эльф. Случалось ли с тобой еще что-то странное этим летом. Например, в летней школе, в которую тебя направили твои родственники? Гарри вздрогнул. Насколько много знает о нем директор? — Хм, о школе у меня не самые приятные воспоминания и мне не хотелось бы о ней говорить. Но да, был еще один странный инцидент: я не смог попасть на платформу поезда, как будто проход кто-то перекрыл. Мне пришлось использовать каминную сеть. — Как удачно, что Уизли показали тебе ее возможности этим летом, не правда ли? — воскликнул директор. — Будь уверен Гарри, я самым тщательным образом проверю, что же случилось с проходом. Нельзя, чтобы подобное произошло еще с кем-то из учеников, кто не так сообразителен, как ты, мой мальчик! — Спасибо директор, сэр. В кабинете повисла небольшая пауза. — Гарри, как я и говорил, я действительно забочусь и переживаю о тебе. В прошлом году ты провел очень много времени за книгами и со старшеклассниками. И, послушай старика — молодость дана только раз в жизни, — директор взял небольшую паузу. — Близнецы Уизли отличные парни, и их семья — пример для подражания, но мальчики скоро подрастут и ваши интересы разойдутся, возможно тебе стоит проводить больше времени с однокурсниками и на свежем воздухе. Каждый год в квиддичных командах на всех факультетах проводится отбор, и ты с друзьями мог бы попробовать свои силы! Мадам Хуч сказала мне по секрету, что ты был лучшим учеником на ее курсе за последние пять лет! — Спасибо директор, сэр. Я обязательно прислушаюсь к вашим словам, — сказал Гарри продолжая кивать в такт словам директора. — И, Гарри, ты можешь обращаться ко мне по любому вопросу и в любое время! Например, я слышал, что близнецы помогают тебе с зельеварением. Я мог бы устроить тебе дополнительные занятия с профессором Снейпом! Ведь что может лучше помочь в учебе, чем больше времени с учителем! — Спасибо, сэр. Мне не хотелось бы отвлекать профессора. Я знаю, что он очень занят. — Ну, Гарри, не стоит. Для тебя он бы нашел время. Но если ты изменишь свое решение, знай — я всегда здесь. Мы все должны объединиться для создания лучшего мира. Моя обязанность как директора — забота о каждом ученике! Дети обладают очень гибкой психикой и очень важно, чтобы их окружал свет и радость. Только тогда мы сможем быть уверены в победе светлой стороны в каждом из нас. Кхм, — директор на секунду задумался. — Ну, что-то я заговорился, Гарри. Ты отличный слушатель. Пожалуй, тебе пора, а то ты опоздаешь на Трансфигурацию. Вот, возьми леденец на дорожку. Гарри аккуратно взял липкую конфету и распрощался с директором. Выйдя из прохода лестницы в коридор, он заметил, что липкая магическая паутина расползлась от леденца вверх по его руке. Тут же побежав в туалет, Гарри так и не смог смыть ее водой, даже избавившись от сахара на ладони. Из всего разговора Гарри понял одно — директор считает его слишком умным. И Гарри должен был признать, что если Дамблдор действительно хорошо за ним следит, то у него должно было возникнуть много вопросов. Если Гарри пройдет в квиддичную команду или даже начнет заниматься со Снейпом он станет проводить больше времени на виду и меньше за книгами. На время мальчик забыл, что на его руке висит неведомое заклинание и в следующий раз вспомнил о нем, когда они с близнецами по старой привычке встретились в Выручай комнате на выходных. Мальчик понял, как сильно соскучился по своим друзьям. Они тепло обнялись и Гарри даже не сразу вывернулся. — Послушайте, — сказал, Гарри после всех слов приветствия. — Может вы знаете, что это такое на моей руке? Фред и Джордж по очереди рассмотрели заклинание на руке Гарри через очки. Гарри рассказал им, как получил это заклинание, умолчав от кого. — Хм, мы провели очень много экспериментов со всем, что можно прицепить на сладости от зелья, до проклятий, — задумчиво проговорил Джордж. — Не так уж и много заклинаний можно засунуть в конфету, — разочарованно добавил Фред. — Так как у тебя нет никаких симптомов, скорее всего это простая следила. — Ты будешь удивлен, на что только не пойдет мать семерых детей, чтобы не упускать их из виду, — хохотнул Фред. — О, да ведьмы во все века были довольно изобретательны в уходе за детьми. Такая следилка была одной из первых вещей, которую мы опробовали по маминым конспектам. — Если это то, что мы думаем, то не парься, через пару недель все рассосется! Гарри не испытывал той же уверенности, но не идти же с этим к Флитвику или мадам Помфри. Немного потренировались в работе с невербальной магией парни завершили урок. Близнецы спешили на отбор в квиддичную команду. Они, как загонщики команды Гриффиндора должны были присутствовать при отборе нового ловца для своей команды. Прошлогодний игрок показал себя очень плохо. Гарри решил пойти с ними. Нужно было успокаивать бдительного директора. Отбор в команду Хаффлпаффа проводился сразу за Гриффиндорцами и, немного посмотрев, как летают потенциальные ловцы, Гарри пошел переодеться и размяться. Место в команде Хаффлпаффа было для одного охотника. И на него пробовались все поклонники квиддича на его факультете со второго и по седьмой курс. Оставшиеся после своего отбора близнецы решили поддержать Гарри и провели краткий инструктаж о том, как правильно целиться мячом в противника. Мадам Хуч уже ждала всех на поле. В отборе было три тура. Гарри блестяще исполнил пять обязательных летных элементов, которые они прошли еще в прошлом году на уроках полетов. Потом конкурсанты продемонстрировали приемы ведения мяча и свою меткость. Гарри попал в кольцо десять раз. И на последнем этапе три парня и одна девушка, которые показали высшие баллы в двух предыдущих испытаниях работали с командой, чтобы опробовать, как игрок впишется в коллектив. Один конкурсант летал за охотников команды, а все остальные члены команды и конкурсанты играли за противоположную команду, пытаясь отнять мяч. Захария Смит, который явно хотел попасть в команду больше всех, даже столкнул Стэна Макфэйла, проходящего испытание, с метлы. Не очень-то благородно повел себя благородный наследник Пенелопы Пуффендуй. Гарри заметил, как Габриэль и Седрик скривились, наблюдая за этим и подумал, что на Слизерине за этот прием его бы рассматривали как перспективного игрока в то время, как на Хаффлпаффе это действие закрыло ему проход в команду. Как и говорил директор, Гарри летал лучше всех. Даже самые трудные приемы давались ему без проблем. Но вот командная игра была не его сильной стороной. Посовещавшись, команда предпочла Гарри вместо Беатрис Хейвуд, и мальчик подозревал, что не последнюю роль в этом сыграла его звездная слава и ему было неловко выигрывать у девушки. Дни покатились за днями. Профессор Бинс нудел, вгоняя в сон, Флитвик восхищался способностями Гарри на дополнительных занятиях, Снейп убивал хорошее настроение у всех на расстояние пяти метров от себя, а новый профессор по защите от темных искусств успешно создавал культ себя любимого. И Гарри должен был признать — профессор был хорош собой и тратил уйму денег на внешний вид. В дорогих вещах Гарри понимал толк, переняв немного болезненный стыд за свое нищее детство у Тома. Локхарт пытался вовлечь Гарри в разговор под любым удобным предлогом. Видимо его сильно задевало, что какой-то там ученик знаменитее его — известного борца со злом. Однажды, в обеденном зале, Гарри вспомнил, что собирался обучиться йоге. Очнувшись от очередного видения из жизни Тома, он бездумно обегал столовую взглядом и наткнулся на Парвати Патил, сидящую за столом Грифиндора. Подловив ее на выходе из Большого зала, он напрямую спросил, сможет ли она или ее сестра помочь Гарри освоить йогу. И девочка почти сразу согласилась, попросив у взамен помощь с чарами. Так у Гарри стало вместо одной учебные группы две, и обе с близнецами. Не прошло и месяца, а мальчик опять подсел на Зелье Выносливости. Запасы с прошлой зимы еще оставались, но Гарри приходилось пользоваться ими экономно. К тому же зелье плохо сочеталось с успокоительным, сводя его действие практически на нет. Следилка Дамблдора все еще не рассосалась, но сильно истаяла. По словам близнецов еще месяц — и Гарри свободен. Пока он не мог ходить в запретную секцию, Гарри активнее налегал на книгу рода, которую ему дал гоблин еще год назад. Ее нужно было знать и две тысячи страниц мелкого текста, большинство из которых были описание жизни каждого члена рода на латыни и древнеанглийском, сами себя не выучат. Возвращаясь с пятничной вечерней тренировки по квиддичу, Гарри услышал странный шепот. В начале мальчик подумал, что вот они и пришли — побочные эффекты от сочетания стольких зелий. Но нет, через минуту, он понял, что это был парселтанг, потому что змей внутри шевельнулся, откликаясь на призыв убить и разорвать. Гарри обшарил каждый миллиметр коридора и даже включил видение сквозь стены на очках, но так ничего и не обнаружил. Когда от перенапряжения носом пошла кровь, мальчик продолжил свой путь в ванную старост. С памятью Тома к нему приходили не только негативные вещи. Мальчик в памяти Гарри уже проходил пятый курс, на котором он стал старостой, и количество тайных ходов, паролей и преимуществ, которые открывались с этой позицией даже близнецам не снились. Неудивительно, что Перси так кичился. Расслабляясь в теплом бассейне, Гарри попытался войти в транс, используя методику внутреннего зрения, которой его только вчера обучила Падма. Змей все еще шевелился внутри в предвкушении крови и проследив эту эмоцию, Гарри смог его увидеть. Темным сгустком энергии он перемещался в голове Гарри, привязанный к шраму магической нитью. Мальчик попытался прикоснуться к нему и получил такой яркий ответ, что сразу же отпрянул. Жажда крови и жизни затопили его, а вместе с ней и чувство могущества. Почувствовав на языке вкус крови, Гарри сначала поразился реальности своей связи с паразитом, но придя в себя, он понял, что всего лишь прокусил губу. Он левитировал в метре над водой, а кровь медленно стекала по подбородку. Быстро опустившись вниз, Гарри поразился, как легко это ему удалось. После контакта со Змеем мальчик ощущал небывалый прилив силы. Перед первым в жизни квиддичным матчем Хаффлпафф против Рейвенкло Гарри очень сильно нервничал. Игра была первой в очереди, так что у него было совсем мало времени, чтобы сработаться с командой. Гарри понимал, что это всего лишь глупая игра. Но все равно сильно переживал. Что если он выпадет из реальности в воспоминания Тома прямо посреди матча? Перед тем, как сесть на метлу Гарри долго медитировал, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Не привыкший к такому количеству зрителей, мальчик, на подгибающихся ногах вышел на поле. Трибуны были очень далеко и для него все люди казались просто ревущей массой. Рейвенкло и Хаффлпафф громко поддерживали своих. Гарри заметил, что имя Седрика встречалось на баннерах чаще других. Но вот прозвучал свисток, и игроки поднялись в воздух. Гарри зря переживал. Через пару минут игры он забыл обо всех проблемах, и сосредоточил все свое внимание на мяче и игроках рядом с собой. Комментатор все чаще и чаще произносил Гаррино имя, удивленный, что второкурсник, новенький в команде, так мягко вписался в игру и даже забил два гола. И все было бы замечательно, но вдруг, мимо щеки Гарри пронесся бладжер, и мальчик мгновенно выпал из игры. Умереть сегодня не входило в его планы. Он проследил полет мяча и заметил, что тот меняет траекторию, заходя на второй круг, без чьего-либо удара. Гарри мгновенно переключил очки на магическое зрение. Чертов бладжер был заколдован, и ниточка от него тянулась прямо к Гарри. Остальные игроки заметили, что с мячом что-то не так, когда тот второй раз чуть не сбил мальчика с метлы и зашел на третий круг. Загонщики Хаффлпаффа мгновенно переключились на защиту парня, и он был им глубоко благодарен. Гарри попытался перерубить связь с бладжером, уплотнив свою ауру, но она только немного ослабла. С воздуха он больше ничего сделать не мог. Игра продолжалась. Гарри понимал, что удар бладжера теперь не убьет его. В принципе после того, как он уплотнил свою ауру, даже падение с метлы его не убьет. Поэтому он решил забыть об ошалевшем мяче на время. Из-за того, что команда Хаффлпаффа отвлеклась на защиту Гарри, Рейвенкло забил им три гола. Седрик и Чжоу кружили где-то под облаками, и Гарри продолжил играть, стараясь по возможности отслеживать взбесившийся кусок камня. Через полчаса Седрик все-таки поймал снитч и Хаффлпафф победил со счетом 200:50. Команда была так рада, что все совсем забыли о бладжере. Гарри поплатился за это когда тот повалил его на землю, врезавшись в живот. Крепко схватив мяч руками Гарри отпустил его только когда мадам Хуч подошла, чтобы забрать инвентарь. — Вау, ты был бы отличным ловцом, Гарри, — прокомментировал Седрик. — Да, возможно мы с тобой устроим соревнование, как только я залечу ребра, — не зло ответил Гарри и направился в раздевалку. Живот действительно очень сильно болел, а игроки в душевой еще долго рассуждали о том, что же произошло с мячом. Гарри показалось странным, что преподаватели не расследовали инцидент. Но потом он подумал: а что, если заколдовывать мячи — довольно привычная тактика? В правилах нигде не сказано, что пользоваться магией во время игры запрещено. Только странно, что инцидент произошел во время игры с Рейвенкло, а не со Слизерином, и что мяч целился в Гарри, а не в Седрика. Но в целом, Гарри понравилась его первая в жизни квиддичная игра. Возможно, старик Дамблдор иногда прав. Новость об окаменевшей кошке Филча разлетелась по Хогвартсу со скоростью лесного пожара. Чтобы хоть как-то снизить напряжение у студентов, Локхарт предложил открыть Дуэльный клуб. Ничего хорошего от него Гарри не ожидал, учитывая, что в напарники Гилдерой позвал Снейпа, но первое занятие было обязательным для всех и Гарри молился, чтобы этот придурок не выбрал его для отработки приемов. Весь второй курс собрали вместе, для первого занятия в дуэльном клубе. Профессор ЗОТИ обустроил огромный подиум в самом центре большого зала и вдохновенно вещал с него о своих подвигах. Гарри, едва сдерживая зевоту, в первый раз ощущал солидарность со Снейпом, который стоял с кислым лицом позади Локхарта. По окончанию своего монолога и провального сражения со Снейпом Локхарт всё-таки вызвал Гарри на подиум. Единственное, что радовало мальчика — директор был не здесь, и, если что палиться ему не перед кем, так как очки-артефакты больше никто не носил. К Гарриному разочарованию, Снейп предложил ему сражаться с Малфоем. Это не вписывалось в планы мальчика по завоеванию друзей среди чистокровных, но деваться было некуда. По пути на подиум, мальчик попытался вспомнить правила сражений подсмотренные в памяти Тома. Малфой легко взлетел на возвышение и выглядел очень уверенно. Начав с простеньких заклинаний, Драко быстро разозлился. Гарри парировал его атаки легко, но сам не атаковал. Драко видимо показалось, что Гарри над ним издевается, потому что сильно распалившись он призвал змею. «Очень странное решение», — подумал Гарри и убрал ее Эванеско почти автоматически. Гарри даже не заметил, что Эванеско вышло невербальным и беспалочковым, настолько он натренировал его, когда избавлялся от тела маньяка. Переведя взгляд на Драко, он понял, что что-то пошло не так. Шокированное выражение на лице Снейпа подтвердило, что только что он очень сильно прокололся. Гарри внезапно вспомнил, что он видел заклинание, призывающее змею, в сборнике в доме у мистера Столкера и что для него было специальное контрзаклинание. Эванеско не должно было сработать, если бы Гарри не вложил в него столько силы, что хватило разорвать тельце змеи на молекулы. Гарри обвел взглядом зал. Больше никто не выглядел шокированным. Даже голубые глаза Локхарта не замутнила тень догадки. Видимо, только преподаватель Зельеварения и Драко знали, что призванную змею нельзя просто испарить. Он поклонился Драко и поспешил убраться с подиума. Прожигающий взгляд черных глаз сопровождал его на всем пути до выхода из большого зала. Гарри просто молился, чтобы Снейп придержал свои выводы при себе и не доложил обо всем Дамблдору в ту же секунду. Через пару дней после злополучной дуэли с Гарри наконец-то сошла следящая метка директора и он продолжил свои ночные вылазки в запретную секцию. В первую ночь он провел все время просматривая воспоминания Риддла. Те, как будто только и ждали пока Гарри появится, чтобы обрушиться на него со всей мощью. В своем любимом стеллаже о темной магии Том откопал древнюю книгу «Тайны наитемнейшего искусства». Из нее он узнал о крестражах — самом темном пути к бессмертию. Это открытие принесло магу столько радости, что было удивительным, как он не побежал создавать их направо и налево в ту же секунду. Именно в эту ночь мальчик понял, что то, что находится в его голове — крестраж. Но жечь себя адским пламенем было не вариантом. Бредя по ночному Хогвартсу в спальню Гарри мучился вопросом: неужели теперь и его душа расщеплена безвозвратно от убийства двух негодяев? После злосчастной дуэли Гарри начал ловить на себе задумчивые взгляды Драко. И когда даже близнецы, которые обычно не замечают ничего вокруг спросили, что у него с Малфоем, Гарри решился на разговор. Он давно хотел завести с Драко дружбу и только от него зависит, как повернуть сейчас интерес мальчика к себе. Подловив Малфоя в среду после общего класса заклинай, Гарри предложил тому встретиться в Зале Трофеев после ужина и без свиты. Малфой презрительно фыркнул, но на встречу согласился. Ровно в семь вечера Гарри пришел в Зал Трофеев и Малфой уже был там. Драко сидел на скамейке у кубков с наградами за квиддич и при входе Гарри тут же вскочил, выдавая свою нервозность. Гарри понял, что тот чувствовал себя неловко без своих привычных телохранителей. — Здравствуй Драко, — мягко начал Гарри. — Здравствуй, Поттер. Зачем я тебе понадобился? — Я буду говорить прямо: мне кажется, что наша с тобой дуэль заинтересовала тебя также, как и меня. Я хотел бы предложить тебе вместе тренироваться. Драко выглядел ошарашенным, но быстро взял себя в руки. — И что тебе с этого, Поттер? Что твои близнецы тебе уже надоели? — О, Драко не приуменьшай свои навыки, ты хороший противник! К сожалению, интересы близнецов лежат в другой области… Соглашайся, Малфой. Я заметил, как ты на меня смотришь. — Как же я на тебя смотрю?! — возмущенно воскликнул Малфой. — Хм, я не хочу спорить или драться, Драко. Я просто хочу вместе тренироваться. Малфой глубоко вздохнул. — Хорошо, но я не понимаю зачем это тебе. Ты победил меня явно без труда. — Скажем так — сила и умение ею пользоваться — это разные вещи. Если ты согласишься я расскажу тебе больше. Думаю, мы оба будем чувствовать себя безопаснее, если принесем обет неразглашения. Мы не будем ни с кем обсуждать все что будет происходить во время тренировок. Вот, пожалуйста ознакомься с текстом, — Гарри протянул Малфою заранее приготовленную на пергаменте клятву. — Поттер — урок номер один — никогда не соглашайся на клятвы, — Драко с укором посмотрел на мальчика, даже не протянув руку, чтобы взять пергамент. — Прочти сначала, — Гарри вздохнул, так как начал уставать от подозрительности Драко. Тот сдался и быстро пробежал текст глазами. — Неплохо. Здесь упоминается, о комнате в которой мы будем тренироваться. Что это за комната? — Поклянешься — расскажу, — загадочно улыбнулся Гарри. — Ладно. Парни принесли друг другу клятву о неразглашении. Кара была не настолько серьёзной, чтобы навсегда покалечить, но и не пустяковой. Разгласивший тайну терял голос на пять лет. Единственное время в плотном расписании Гарри — утро Воскресенья перед квиддичными тренировками, подходило Драко. Мальчики договорились встретиться на седьмом этаже в девять утра в Воскресенье. Выйдя из зала, Гарри наткнулся на Крэбба и Гойла. Малфой перестраховывался и Гарри подумал, что не зря настоял на клятве. В воскресенье утром из постели мальчик вылезал с трудом. Всю ночь накануне он посвятил изучению своей любимой книги по ментальным наукам и под утро закинувшись зельем, забылся тяжелым сном. Теперь голова была чугунной. Привычно закинув в себя очередную порцию зелья выносливости, Гарри забежал в столовую и направился на седьмой этаж. Малфой естественно уже ждал его там, бесцельно прохаживаясь по коридорам и рассматривая портреты. — Что твои телохранители сегодня не с нами? — пошутил Гарри. — Нет, они не любят ранние подъёмы, — в тон ему ответил Малфой. Гарри понравилось сегодняшнее настроение парня, он явно чувствовал себя увереннее. Шок от Выручай комнаты Драко умело скрыл. Но вот шока от уровня магии Гарри скрыть не смог. Они провели пару разминочных боев, а потом приступили к разучиванию проклятий. Драко знал намного больше заклинаний, потому что его учили отец и крестный. Ведь заклинания просто так не выучить, нужно, чтобы кто-то поставил технику и движения, подсказал ошибки и направил тебя. Оказалось, что все три заклинания боевой магии, которые Гарри знал — он делал неправильно. Да и откуда бы ему это знать, если на ЗОТИ их еще не обучали как правильно. Экспеллиармус и Секо у него работали просто потому, что объём магии, которые он в них накачивал был немереным. Драко был плохим учителем, заносчивым, нетерпеливым и он не умел объяснять. Но для Гарри и это было много, ведь все, что у него было до этого — энциклопедия. Гарри настолько понравилось занятие, что мальчик чуть не опоздал на тренировку. Габриэль в этом году заканчивал школу, и подготовка к экзаменам уже занимала у него много времени. Поэтому большую часть тренировок команды он отдавал Седрику, который был хорошим парнем, но пытался кому-то что-то доказать и зверствовал на тренировках. Скоро по школе пронеслась новая новость: Пивз обнаружил оцепеневших Джастина и Почти Безголового Ника. Естественно, полтергейст сочинил об этом песенку и уже на следующий день о происшествии знали все. Гарри чувствовал себя очень виноватым — в последнее время он уделял Джастину мало времени. А теперь ему пришлось рассказать его родителям о случившемся по двойному зеркалу, которое те купили, отправляя парня в школу. Он попытался смягчить новость, как только мог, и даже вовлек в это Декана Спраут, удивившись, что Дамблдор не озадачился послать им сообщение. Мальчик приложил все усилия, чтобы успокоить мистера и миссис Финч-Флетчли. Обещания мадам Спраут, что скоро лекарство будет готово сильно помогли в этом нелегком деле. Ко всему прочему, Гарри опять слышал тот самый шепот на серпентарго в коридоре, как раз перед происшествием. Тайная комната была у всех на устах и только у Гермионы Грейнджер хватило духу спросить о ней у Бинса. Согласно легенде, в школе была потайная комната, которую создал и запечатал Салазар Слизерин. И только его наследник может открыть ее и выпустить чудовище, которое Слизерин поместил внутрь. Чудовище должно очистить школу от маглорожденных волшебников и оставить в живых только чистокровных. Естественно все начали подозревать Малфоя, но Гарри знал, что Малфои не были наследниками Слизерина, а вот Том Реддл был. Как-то вечером, в очередной раз обуреваемый чувством вины перед Джастином Гарри выпросил у близнецов карту мародеров. Он не смог бы спокойно смотреть в глаза родителям Джастина, если бы даже не попытался найти виновника. Первым, что бросилось Гарри в глаза было имя некоего Питера Петтигрю, которое часто появлялось рядом с Роном Уизли. Когда Гарри понял, что кто бы это ни был — он спит в одной постели с Роном, он решил проверить с близнецами все ли в порядке с картой. И да, парни подтвердили, что давно заметили эту странность, но кто такой Питер они не знали, а в постели с Роном была только их старая крыса Короста. Какая-то идея вертелась в голове Гарри, но он не смог ее оформить, а потому продолжил наблюдать за Гриффиндорской башней в надежде, что ему удастся подловить этого самого Питера вне ее. Так Гарри заметил, что Джинни Уизли очень часто отлучается из башни в одиночестве, проводя много времени в женском туалете на втором этаже, а иногда ее точка вообще исчезает, как раз из этого самого туалета, а потом появляется опять, как ни в чем не бывало. На всей карте единственным местом, которое могло позволить студенту вот так пропасть была Выручай комната. Заинтригованный, Гарри решил проверить куда же пропадает девочка. Время приближалось к Рождеству, и студенты проводили много времени в гостиных, прячась от холода и предвкушая каникулы. А многие просто боялись неведомого охотника на грязнокровок и потому коридоры были пустынны. Как приличный мальчик, прежде чем войти в женский туалет, Гарри постучал. Он видел по карте, что там нет никого живого, но он надеялся, что привидение по имени Плакса Миртл оценит его жест и, возможно, расскажет ему чем занимается Джини в этом туалете столько времени, и куда исчезает. Но этого не понадобилось. Как только Гарри открыл двери и увидел приведение он тут же провалился в воспоминание о том, как наследник Слизерина — Том Реддл создал свой первый крестраж. Жарким летним днем, после очередной прогулки в Тайную комнату, Тому в голову пришла отличная идея: почему бы не создать крестраж с помощью символа самого великого Слизерина — василиска. Подождав, пока в туалет заглянет маглорожденная, он натравил на нее смертоносного монстра. Бедняга даже не поняла от чего умерла. Воспоминание отпустило Гарри только после того, как он пронаблюдал все мерзкие подробности создания крестража из обычного дневника. Если тайную комнату мог открыть только наследник, значит Том был где-то рядом. И не может быть просто совпадением, что Джинни исчезает рядом со входом в эту комнату. Теперь нужно выяснить, как и почему. Неужели девочка была настолько глупа, что пошла по пути Квирелла и впустила в свое тело паразита? В самой комнате делать засаду было нельзя. Гарри не тешил себя надеждами и понимал, что если василиску придется выбирать между двумя змееустами, то он выберет знакомого. Поэтому, ведомый чувством вины перед другом, который все еще находился в больничном крыле, всю следующую неделю каждую свободную минуту Гарри проводил в Туалете Плаксы Миртл, закутавшись в мантию невидимку. По началу приведение пыталось заговорить с невидимкой, который входил в комнату, но Гарри ее игнорировал и вскоре она потеряла к нему интерес, продолжив уныло бубнить, сидя в любимой кабинке. Через четыре дня скучнейшей слежки Гарри был вознаграждён. Вечером Джинни вся в слезах ворвалась в туалет, подбежала к первой открытой дверце и с силой швырнула тетрадь в унитаз, смыв несколько раз. Удовлетворившись результатом она вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью на прощание. Любопытства ради Гарри пошел в кабинку, из которой начала вытекать вода, сразу, как только Джинни ушла. По мере приближения плохое предчувствие мальчика усиливались. Нарастающая ярость не могла быть не чем иным, как влиянием крестража. И Гарри просто не мог поднять руку, чтобы открыть дверцу. Вытекающая из туалета вода уже полностью промочила кеды Гарри, и он бы так и продолжил стоять в медленно прибывающей воде, если бы ему прямо под ноги не вынесло тот самый злополучный дневник-крестраж. Магическим зрением Гарри видел, что от него тянулась ниточка, похожая на ту, что связывала темное облако в его голове со шрамом. Эта ниточка уходила куда-то на верх, но Гарри подозревал к кому бы она привела, если бы он последовал за ней — к Джини Уизли. Вытащив перчатки из драконьей кожи, Гарри взял дневник и положил его в сумку. Нечего крестражу валяться, где не попадя. Гарри подозревал, что где бы он не спрятал дневник — Джинни придет его искать. Действовать нужно было быстро. Понадеявшись, что директор не дошел до крайности и не читает почту, Гарри отправил послание Петунье, предложив четыреста фунтов если они заберут его из школы на каникулы. Он бы написал и Вернону, но рассудил, что из всей семьи только тетушка сможет правильно отреагировать на магическую сову. Ответ не заставил себя ждать — семья Дурслей была рада видеть Гарри на Рождество. Иногда, на выходных, Гарри еще заходил и к Лесничему, в основном по инициативе Уэйна, который наслаждался разговорами о разных магических зверушках, но также и за редкими ингредиентами. Хагрид, конечно, был человеком директора до глубины костей, но это не делало его плохим. С ним было приятно поболтать про зверей, а иногда и про школьные времена. Великан был простодушным и не умел хранить тайны. Поэтому медленно Гарри узнавал обо всем, что происходило в его жизни в мелочах. Тем печальнее Гарри было, когда он пришел попрощаться с полувеликаном и отдать ему рождественский подарок, но никого там не обнаружил. В хижине было темно и холодно, Хагрида явно там не было уже несколько дней. Каково же было разочарование Гарри, когда он узнал от Уэйна, что лесника забрали два дня назад по обвинению в освобождении монстра из тайной комнаты. «Хагрид — наследник Слизерина, вот умора», — подумал Гарри. А потом ему пришло в голову, что с этим, наверное, нужно что-то делать. Скорее всего, директор не оставит своего человека в Азкабане по несуществующему обвинению, но Джинни неплохо было бы заставить признаться. Пообещав себе, что обязательно подумает над этим вопросом, мальчик собрался, попрощался на перроне с Уизли, Малфоем и сестрами Патилл и отправился на Хогвартс Экспресс. На вокзале Джинни Уизли выглядела изможденной, ее взгляд бегал, она постоянно кусала губы и не могла найти себе места. Гарри понадеялся, что после смерти крестража их связь пропадет. Как хреново от влияния такой магии он мог понять и не желал такого маленькой девочке. Вернон, как и в прошлый раз ждал его на парковке вокзала. По дороге дядя спросил, когда Гарри поедет обратно и, услышав, что он доберется сам, замолчал. Чертова тетрадь давила даже через сумку и если обычно Гарри просто чувствовал злость, то теперь ему с каждой секундой все меньше и меньше хотелось жить. Успокаивающее зелье больше не помогало и наравне с аппатией в душе росла беспричинная тревога. В доме Дурслей стало еще хуже: все напоминало об одиннадцати годах побоев и ненависти. Гарри даже не распаковал свои вещи, планируя отправиться в Лондон на следующий же день. Нужно было избавиться от этого высасывающего жизнь артефакта как можно скорее.