Гарри и Эволюция Влияния. Часть 1

По дороге в Лондон Гарри не мог ни на чем сосредоточиться. Его обуревали печальные мысли. Он понимал, что это все влияние артефакта, то не мог с собой ничего поделать. Вдруг Гарри в голову пришла мысль. Если эта чертова книга так действует на него, то может ли и его паразит менять его личность? А что, если он меняет отношение к Гарри всех вокруг? Мальчика пробрала дрожь. Он чувствовал себя неизлечимо больным. Причем болел он с самого детства. На Диагон Аллее Гарри первым делом разменял галеоны на фунты и отправил деньги родственникам с совой. Потом Гарри направился в лавку зельевара. Там, на почетном месте, над головой продавца, стоял флакончик, который Гарри заприметил, когда покупал ингредиенты для уроков этим летом. Яд Василиска не был запрещенным веществом и в очень малых количествах использовался в медицинских снадобьях от драконьей оспы. Как хорошо, что драконья оспа случалась так редко. За маленький флакончик в десять миллилитров Гарри отдал пятьсот галеонов. Он расплатился не торгуясь, так как одинокий ребенок на рождество в магазине Зельеварения вызывал много вопросов, и он хотел поскорее убраться отсюда. Последним делом Гарри купил три козы в стазисе, попросив их уменьшить. На диван, в доме номер девять на улице Мигунов Гарри повалился почти без сил. Даже самые простые действия казались выматывающими под давлением двух крестражей. Гарри помнил, что там, внизу, где были заперты десятки детских душ, книга из кожи была открыта как раз на обряде поглощения силы в поединке. Разослав Рождественские подарки совой, Гарри приступил к дальнейшей подготовке. Обряд нужно было проводить в ночь, когда старая луна только-только сменилась молодой и оставшиеся до обряда пять дней мальчик готовился ментально. Гарри много медитировал, стараясь запереть змея в своей голове так глубоко, как только мог. Он боялся, что во время смерти одного крестража второй активизируется и вместе они пересилят волю слабого подростка, но мальчику не у кого было просить помощи. Снаружи иногда доносилась рождественская музыка, голоса и крики, но Гарри было все равно. От такого количества медитации он впал в транс, и все, кроме цели, потеряло смысл. Третьего января, в четыре часа вечера, Гарри спустился в подвал дома мистера Столкера. Невербальной магией он зажег шесть черных свечей и положил дневник на каменный стол, испещрённый знаками. Приготовленной заранее смесью из собственной крови и зелья Гарри нанес руны на дневник, а потом на себя. Ритуальный клинок мистера Столкера, смазанный ядом василиска, лежал рядом с книгой на подставке. Когда Гарри начал читать заклинание, которое ему помогла выучить только невероятно развитая за время ментальных практик память, тетрадь раскрылась и из нее на Гарри вылетел призрак Тома. Именно таким Гарри видел его в своих воспоминаниях чаще всего: собранным, представительным, молодым и подающим надежды наследником древнего рода Гонт. Призрак огляделся вокруг, но Гарри не перестал читать своего заклинания. - Мальчик ты кто такой и почему ты здесь один? Детям не пристало играть с такой магией. Давай ты сейчас погасишь свечи, и мы с тобой поговорим... - высокомерно проговорил крестраж прищурив глаза. - Мальчик, что ты хочешь – деньги, славу, знания, семью? – Том сменил тактику, видя, что угрозы не работают. - Семью! я могу познакомить тебя с замечательными людьми! - видя, что Гарри не реагирует Том начал злиться. – Ты глупый ребенок думаешь можешь просто применить темную магию к темно-магическому артефакту и у тебя все получится? Я уничтожу тебя, как только начнется поединок! Меня нельзя убить простым кинжалом… - Крестраж продолжал перечислять почему у Гарри ничего не выйдет, но поняв, что мальчик не реагирует перешел на личности. Если бы Гарри мог его слышать, то возможно его бы задели слова о его никчемности и ненужности, настолько сильно они совпадали со всем, что бродило в голове Гарри последнюю неделю. Но Гарри был в таком глубоком трансе, что даже если бы рядом с ним сейчас взорвалась бомба, он бы продолжил читать заклинание. Когда мальчик замолчал и взялся за кинжал, крестраж перешел к более грубым действиям. У него было достаточно энергии, которую он вытащил из Уизли. Призрак бесновался и давил на Гарри всей своей силой, пытаясь пробиться к сознанию маленького мага. Но у него ничего не получилось. Этот урок Гарри выучил хорошо еще во время борьбы с Квиреллом и не смотрел Тому в глаза. Гарри вонзил кинжал в самый центр тетрадки, так глубоко, как только мог. Металл вошел в гранит на несколько сантиметров, пригвоздив истекающий чернилами артефакт к столу. Последним, что видел Гарри были глубокие синие глаза. Извернувшись Том заглянул в самую его душу и послал всю боль смерти прямо в его сердце, надеясь забрать своего противника с собой. У Гарри пропало зрение, как будто кто-то резко выключил свет. По щекам и шее текла теплая жидкость, а сознание мутилось. Из последних сил Гарри закинул в себя целую батарею лечебных зелий, которую заранее поставил у своих ног, и по неприятной традиции потерял сознание. Очнувшись в луже крови Гарри с трудом оторвал лицо от пола. Кровь, натекшая с его носа, глаз и ушей засохла и приклеила кожу к полу. Перевернувшись на спину Гарри начал разминать затекшие руки и ноги. Онемение проходило медленно и болезненно. Гарри бы катался по полу от боли, если бы движения не усугубляли его состояние. Когда онемение спало, тело начал бить озноб. Холодный земляной пол был не лучшей кроватью. Транс, длиною в неделю, не прошел для него без последствий. Гарри был очень голоден и не мог вспомнить, когда ел в последний раз. Эванеско далось заметно легче. Видимо его сила опять возросла и хорошо, ведь именно этого мальчик и добивался. Он хотел быть достаточно сильным, чтобы одолеть всех монстров в своей жизни. Сама тетрадь осталась лежать на граните, пригвожденная ритуальным клинком. И у мальчика не было сейчас сил вынуть его из камня. Поднявшись наверх Гарри первым делом взглянул на электронные часы на кухне и сразу же заметался по дому. Хогвартс Экспресс отправлялся через час и времени собраться и тем более поесть у Гарри совсем не осталось. В этот раз проход пропустил Гарри без запинки, что было очень на руку, так как Гарри прошел в него за три минуты до отправления поезда. Запрыгнув в последний вагон, мальчик пошел по проходу, пытаясь найти свободное купе. Все они были закрыты, а шторки задернуты и такое желание уединиться он наблюдал впервые. Обычно гостеприимные Хаффлпаффцы не закрывали купе, даже если оно было заполнено. Когда перед носом мальчика в очередной раз промелькнуло закрытое шторкой окно он понял почему люди в автобусе, на котором он ехал от Дырявого Котла до вокзала, одаривали его странными взгляда. Гарри стер большую часть крови, но подтеки из ушей, в уголках глаз и немного запекшейся крови на щеке придавали ему совсем не презентабельный вид. Отвернувшись от купе к окну, он поспешил в ванную комнату, но наткнулся на кого-то буквально через два шага. - Поттер, ты чего! - только услышав знакомый говор, Гарри понял, как влип. Последнее, что ему нужно было – это Драко Малфой посвященный во все подробности его приключений на каникулах. Драко придержал Гарри за руку, когда тот немного покачнулся от слабости и, рассмотрев кровь затащил его в купе. Крэбб и Гойл остались снаружи. На удивление помещение оказалось пустым и увидев эмблему Малфоев на сундуке, Гарри наконец-то понял, что попал в вагон Слизеринцев. Ему еще повезло, что все шторки были задернуты и никто больше не видел его лица. - Поттер, только не говори мне, что золотой мальчик – жертва домашнего насилия! - Не скажу, - мрачно пробормотал Гарри, вынимая из сумки полотенце, которое положил туда, вытираясь перед выходом. Количество крови на полотенце сделало все только хуже. Гарри действительно нужно было поесть - его мозг совсем не соображал. Малфой смотрел на него расширенными глазами и все никак не мог прийти в себя. Засохшая кровь не хотела отходить с лица и Гарри наколдовал Аугментин. Для себя, чтобы немного смочить полотенце, и для Драко, чтобы перестал на него пялиться. - Эй, полегче, Поттер! - громко возмутился Драко, получив освежающий душ. Верный Крэбб заглянул в купе, проверить все ли в порядке. - Принеси чая, - бросил Драко, и дверца закрылась. - Все никак не могу понять, они твои слуги или вассалы, - задумчиво проговорил Гарри. - Я с тобой не разговариваю, пока не расскажешь, что произошло, - твердо проговорил Драко. Гарри пожал плечами и продолжил флегматично стирать кровь, наблюдая за процессом в отражении окна. Оттиралась она плохо, оставляя на коже розовые разводы. Вода стекала за шиворот и Гарри подозревал, что делает все только хуже. В купе заглянул Крэбб, принеся чая на всех. Гойл вошел за ним, и они уселись у входа, заведя разговор о квиддиче. От теплого чая с молоком Гарри немного пришел в себя и достал из сумки печенье, вспомнив, что запасся им еще летом. Когда поезд уже почти приехал и в купе зажегся свет, Гарри вспомнил, что с Малфоем все-таки надо дружить. - Послушай, Малфой, есть много вещей, которые я не смогу тебе рассказать, и я уверен, ты меня в этом сможешь понять, - проговорил Гарри игнорируя других парней в купе. – Но это не повод нам с тобой прекращать общение. - Хорошо, Поттер, - вздохнул тот, видимо тоже желая перемирия. - Но если эти твои вещи навредят мне или моей семье – пеняй на себя. Таргео, - одним движение палочки Драко очистил Гарри лицо и одежду. По коже Гарри пронеслось неприятное покалывание, но в темном окне отразилось абсолютно чистое лицо. - Спасибо, - сказал он и протянул Драко руку. Тот ее пожал, и мальчики вместе пошли на выход. Дети прибыли как раз к ужину. Гарри старался не слишком много есть, хотя съесть ему хотелось все и сразу. По традиции сразу после ужина домовик передал ему записку с просьбой завтра в обед явиться пред светлые очи директора и Гарри понял, что на него опять будут вешать следилку. У кровати Гарри обнаружил гору своих Рождественских подарков и был очень рад. Мальчик боялся, что их тоже похитит глупый домашний эльф Добби. Близнецы видимо услышали Гарри и в этот раз прислали ему набор дымовых бомбочек собственного производства. На следующий день, в обед, как и было приказано, Гарри явился к директору. Пробормотав, “Сахарные Мишки”, Гарри прошел сквозь пелену заклинаний на лестницу и попал к кабинету директора. Он еще не совсем оправился от пережитого и к словесной борьбе с опытным магом был не готов. Но когда это останавливало директора. Войдя в кабинет, он уже привычно растерялся от количества шипяще-звенящих приборчиков и заторможенно прошел к креслу для посетителей. Директора еще не было в кабинете, и мальчик не знал, что делать. Очень странно, что он смог войти в кабинет без его хозяина. - Здравствуйте, молодой человек, - услышал Гарри слабый голос из угла. Присмотревшись, Гарри понял, что голос исходит от старой распределительной шляпы. - Здравствуйте, - ответил Гарри не зная, как себя вести с артефактом. - Как вам на Хаффлпаффе, молодой человек? Не жалеете еще о сделанном выборе? - Нет, мне очень нравится мой факультет. Гарри заметил огненную птицу, которая сидела на жердочке в глубине кабинета и выглядела довольно печально. - Что с ним? - спросил Гарри. Гарри услышал, как дверь в кабинет открылась и одновременно с этим птица осыпалась пеплом. - Д-директор, это не я! - Что Гарри? - Ваша птица. Она умерла. - О, не переживай Гарри. Это Фоукс – мой феникс. Смотри, - и старик указал на пепел под жердочкой. Маленькая дрожащая голова поднялась из пепла и Гарри не поверил своим глазам. Старая и жалкая птица превратилась в новорожденного птенца. Мальчик посмотрел на директора, потом на птицу. Между ними была тонкая ниточка связи и мальчик понял, что феникс – фамильяр директора. Это было невероятно круто. - Гарри, мальчик мой, я рад тебя видеть. Возможно, хочешь чаю? – начал беседу директор, показывая на кресло. - Спасибо директор, сэр - согласился Гарри, все еще пораженный таким замечательным фамильяром у такого нехорошего человека. - Гарри я позвал тебя сегодня сюда, чтобы спросить, - директор сложил длинные узловатые пальцы домиком, оперев локти на стол, - возможно ты хочешь чем-то со мной поделиться? - О, да, директор! Я давно хотел поблагодарить вас за чудесный совет! Мне действительно нравятся тренировки по Квиддичу. Я раньше и не представлял, что упускаю, проводя столько времени в библиотеке! И наша команда – самая лучшая. - От активной жестикуляции немного чая из чашки пролилось Гарри на брюки, и он отставил чашку на стол. Директор выглядел разочарованным. Он явно ожидал услышать не это. - А как прошло твое Рождество? Я был удивлен, когда ты не остался в школе, как в прошлом году. - Я тоже так думал, директор, сэр. И был удивлен узнать, что мои тетя и дядя так сильно соскучились по мне. В Хогвартсе так замечательно, что иногда я совсем о них забываю и мне стыдно за это. Потому на это Рождество я почти не выходил из дома, чтобы посвятить как можно больше времени семье. - Замечательно, Гарри. – проговорил маг. – Семья – это очень важно. Я так рад что твои родственники хорошо относятся к тому, что ты маг. - Я тоже директор, - у Гарри заняло много сил, чтобы не произнести эту фразу с сарказмом. Они оба знали, как хорошо его родственники относятся к тому, что Гарри маг. - Как им понравилось прохождение сквозь портал на Хогвартс экспресс? Даже некоторым магам неловко входить в каменную стену. - О, директор, я не решился их так шокировать. Дядя Вернон встретил меня на парковке. - И что же они не захотели помочь тебе донести чемоданы до поезда? – наигранно удивился директор. Гарри понимал, что тот хочет у него вызнать. Его шпионы наверняка заметили, что Гарри не выходил из дома на Тисовой улице в день отправления поезда. Тем более Дурсли не ездили в этот день в Лондон. Но пока директор не спросит прямо, Гарри не собирался придумывать оправданий. -О, не стоит волноваться, директор Дамблдор, сэр! У меня есть замечательный сундук, который я могу увеличивать и уменьшать по своему желанию. Тетя Петунья с детства приучали меня к самостоятельности. А как прошло ваше Рождество, сэр? - О, замечательно, Гарри. Я получил много интересных подарков, - маг загадочно блеснул очками и Гарри вспомнил конфеты, которые послал ему. “Интересно”, - подумал Гарри “съел ли директор его подарок”. – Скажу тебе по секрету, Гарри, мне очень нравятся носки. “Наверное съел”, - подумал мальчик. “И просит больше такого не присылать”. - Ты очень скучал по друзьям, Гарри? Тебе пришло много подарков, и я посоветовал домовым эльфам поместить их в твою спальню. - Да, очень, сэр. Я слышал, что Джинни нездоровилось на каникулах. Гарри было интересно, как много директор знал обо всем происходящем в школе. - Да, действительно. Джиневра провела все каникулы в больнице. Интересная история приключилась – за день до начала уроков, она поправилась, как будто и не была больна. Врачебная загадка. - Я рад слышать это директор Дамблдор. - Гарри я заметил, ты не притронулся к своему чаю, может быть хочешь лимонную дольку? Гарри никак нельзя было получать следилку сейчас, а потому он попробовал отшутиться: - Ну, что вы директор, я только что приехал с Рождественских Каникул. Боюсь, что еще одна конфета и у меня начнется диабет. Очки директора блеснули, когда он недовольно качнул головой. - Гарри, мальчик мой, сладости не могут принести вреда! Тем более ты так сильно похудел, наверное, от тренировок? – в воздух спросил директор. - Но так уж и быть, как-нибудь позже. Приходи опять, когда соскучишься по сладкому. Двери моего кабинета всегда для тебя открыты. - Спасибо директор, сэр, - Гарри показательно посмотрел на часы. - Мне пора на Зельеварение, а то профессор Снейп не пустит меня в кабинет. - Конечно, Гарри, конечно. Боюсь даже мое заступничество не спасет тебя от гнева профессора, - весело улыбнулся Дамблдор. Почти бегом направляясь в класс Зельеварения, Гарри подумал, что когда-нибудь директору надоедят эти игры и недоговорки. Пока Гарри просто ребенок – выглядит невинно и не вызывает подозрений, но еще пару лет, и он спросит Гарри обо всем прямо. И к этому моменту лучше быть готовым. Следующим делом Гарри нужно было уладить самый главный вопрос – он не хотел, чтобы по школе ползало опасное чудовище. Шепотки о том, что школу закроют слышались в коридорах еще до каникул. Нужно было как-то устранить василиска и заставить Джини рассказать ее историю. Частично поэтому он решился поглотить артефакт, понадеявшись, что это даст ему больше контроля над василиском. Напившись Зелья Выносливости этой же ночью Гарри направился в тайную комнату. Мальчику не сильно хотелось знакомиться со змеем, но и рассказывать всем, как он узнал об этом месте, а тем более допускать, чтобы Хогвартс закрыли он не собирался. Гарри заметил на карте, что Джинни крутилась в туалете целый день. Но войти в комнату она больше не могла. Плакса Миртл, заметив невидимку, входящего в туалет, улетела к себе в кабинку причитая о бесчувственных чудовищах. Гарри приказал входу открыться и левитировал по трубе вниз. Сначала не поняв во что, приземлился, Гарри с трудом рассмотрел, что это сброшенная змеиная кожа. Размеры животного поразили его и у Гарри появились очередные сомнения, стоит ли идти вперед. Единственное, что внушало хоть какую-то надежду - Гарри помнил, как легко змей подчинился Тому, стоило тому только заговорить на парселтанге. Идя по коридору, Гарри начал замечать, как с каждым шагом влажный холод пробирается под одежду все глубже. Шерстяная школьная мантия потяжелела и неприятным грузом лежала на плечах. Гарри открыл следующую дверь и оказался в огромном зале. Если бы мальчика попросили сравнить, какой зал больше этот или большой наверху он бы не смог ответить. Пройдя до смешной в своей помпезности головы статуи, Гарри присел и вытащил из сумки три козы, которые купил в Лондоне, отменив заклинания уменьшения и стазиса Фините. - Царь змей, я вызываю тебя, - прошипел Гарри на парселтанге. Пару минут ничего не происходило, только капли воды на заднем плане разбивали тишину. А потом рот статуи начал открываться с глухим грохотом. - С чем пришел ко мне, человек? – шепот змея стелился по комнате. Гарри вздрогнул, так как он не смел поднять взгляд, слова змея прозвучали для него совершенно неожиданно. - Я прошу разрешения смотреть на тебя, Царь Змей. - Смотри, если решишься, человек. Гарри бы не решился, но для поддержания имиджа нужно было быть смелым. Гарри поднял глаза и задохнулся от восторга. Василиск был величественно-пугающим. Он немного подрос со времени воспоминания Тома, но эти воспоминания не передавали всю яркость красок чешуи и мощь животного. - Возможно ты голоден, Царь Змей. - Обычно я охочусь сам, но твой подарок пахнет хорошо. Если ты хочешь говорить, человек - говори. Я не буду говорить после еды. - Почему ты проснулся и охотишься в замке? - Так приказал Наследник. Я не охочусь в замке, я навожу страх. - Если наследник больше не придет, то что ты сделаешь? - Буду ждать. Возможно, впаду в спячку, если в округе исчезнет еда. Пока еды много. В лесу развелось много живности. - Что ты ешь в лесу? - Отец Салазар приказал не убивать мыслящих без прямого указа, а потому на все живое, что не мыслит. - Я тоже наследник. Какие приказы я могу тебе давать? - Наследник может приказать мне все, что пожелает. Даже умереть. Но ты не такой наследник, - змей высунул огромный язык. – По духу, но не по крови. Как и тот, что разбудил меня недавно. У меня есть желание тебе подчиняться, но я стар, могу решать сам. Гарри в голову пришла совершенно сумасшедшая идея. - Я завтра приду сюда с еще двумя людьми, но они не говорящие. Они чистокровные, наслышаны о тебе и это изменит их жизнь, если ты позволишь им увидеть себя. Согласен ли ты дать им увидеть себя. - Завтра, - Гарри принял это за согласие. - Но после этого, мог бы ты постараться больше не показываться на глаза мыслящим кроме меня. - Я могу постараться. - Спасибо, Царь Змей. - Я голоден, человек, - тонко намекнул Василиск, что пора уходить. - Хорошо, последний вопрос – есть ли здесь какие-то записи отца Салазара. - Да, человек. Там, - Василиск кивнул в направление головы Салазара и смотрелось это так пугающе, что Гарри аж присел. Мальчик пошел в направлении головы и расслышал треск костей за спиной. Для сохранения собственного рассудка он не оборачивался. Из открытого рта статуи пахло затхлостью. Гарри с опаской взошел по ступеням, в которые превратилась нижняя челюсть и попал в логово Василиска. Внутри было намного суше, чем в наружном зале, но все так же холодно и абсолютно темно. Гарри зажег Люмос, но ничего кроме каменных стен, расходящихся куда-то вдаль и низкого потолка, не разглядел. Сколько же места занимает Тайная комната обустроенная Слизерином и есть ли ей конец? Гарри посмотрел на часы, они показали час ночи. У него было шесть часов, чтобы выяснить это. В конце большого каменного мешка, который видимо служил спальным местом василиска в три стороны расходились узкие ходы. Один под наклоном уходил вниз, два других наверх. Гарри решил сначала исследовать тот, что шел вниз. Через пятнадцать минут ходьбы по узкому, вызывающему клаустрофобию, тоннелю мальчик наткнулся на круглую каменную плиту с изображением головы Слизерина, но уже в меньшем масштабе. Попробовав произнести на парселтанге: “Откройся”, “Откройся, пожалуйста”, “Смерть Грязнокровкам” и “Прочь с пути” Гарри добрался до самого популярного для гостиной Слизерина - “Чистая кровь”. Тяжелая каменная плита ушла в стену и перед Гарри открылся вид на просторную комнату, потолком которой служила вода. Мальчик не сразу понял, что это - Озеро у Хогвартса. Сейчас была ночь и свет звезд и луны на ту глубину, на которой он находился, почти не проникал. На участке воды потолка не было ни водорослей, ни ила, потому погасив Люмос, Гарри смог рассмотреть мягкие переливы сине-зеленого света на всех поверхностях. Осмотрев комнату на магию, Гарри не заметил никаких ловушек. Либо их и не было, либо они выветрились со временем, либо их снял Том, рассчитывая, что змееустов кроме него в Хогвартсе больше не будет. На стене возле входа Гарри рассмотрел выключатель света, который зажег кристаллы, вделанные в стены. Комната была отделана малахитом и серебром и производила впечатление склепа. Тут и там лежали куски истлевшей ткани, в центре комнаты стояли каменные столы с огромным количеством котлов, колб, реторт и перегонных кубов. На высокой подставке у дальней стены стоял малахитовый омут памяти. Гарри был поражен тому, как быстро к нему приходят названия вещей и предметов, которые он никогда раньше не видел. Видимо после поглощения силы дневника, его связь с собственным крестражем только усилилась. В стены были врезаны книжные полки, ниша со столом и скамьей, рукомойник и в самом большом углублении - душ и дыра в полу, видимо – туалет. От душевой двери остались только петли и несколько прогнивших кусков дерева. Книжные полки покрывала пленка магического пузыря похожая на ту, что покрывала и потолок. Видимо только из-за нее книги на полках еще не рассыпались. Не сумев сдержать интереса, Гарри подошел к письменному столу и увидел там небольшую кожаную тетрадь. От нее шла магическая цепь, соединяющая переплет со столом. Тетрадь была написана на парселтанге и была посланием Слизерина к будущим поколениям, в котором тот призывал продолжать славные традиции чистокровности. Прочитав первую страницу, Гарри понял, что это надолго и за оставшиеся пять часов он ее не дочитает. Потому мальчик решил продолжить исследование помещения, а к книгам вернуться позже. Идя по второму проходу Гарри опять наткнулся на дверь, но она поддалась уже привычному “Откройся” на парселтанге. За ней коридор начал разветвляться и в третий раз повернув направо, а потом налево, Гарри понял, что эту систему ходов нужно осваивать на свежую голову и с картой, если вообще нужно. Третий ход отнял у Гарри больше всего времени. Как и полагается через пятнадцать минут пути Гарри открыл каменную дверь, а потом он шел. Тоннель становился то шире то уже, каменная порода сменилась землей и Гарри продолжал идти только потому, что все подпорки были усилены магией и выглядели крепко, а по земляному дну тоннеля было видно, что здесь недавно полз змей. Если он на двухтонную змею не обрушился, то и Гарри как-нибудь пройдет. В пять часов утра Гарри добрался к выходу. Еще одна каменная дверь, очень похожая на необработанный кусок скалы открылась в небольшую пещерку, за которой начинался лес. На улице еще не начинало светать, но воздух уже был пропитан рассветным туманом. Гарри вдохнул полной грудью свежий ночной воздух и уже собирался возвращаться обратно в лаз, когда заприметил на дереве вдалеке магическое животное. Гарри бы не обратил внимания, но это был паук и он плел магическую паутину. Мальчик знал из воспоминаний Тома, как выглядели акромантулы и помнил за что сломали палочку Хагрида. Том очень этим гордился, но вот чего Гарри не знал, что сумасшедший лесник решит поселить этих опасных членистоногих в Запретном лесу. Вздрогнув от отвращения, Гарри поспешил обратно в лаз. Он не любил пауков до дрожи. На обратном пути Гарри пришлось пережить несколько неприятных минут, пробираясь мимо тела спящего змея. Змеиная кожа была удивительно теплой и навевала сон, но Гарри стойко пробирался к выходу. Шел по Хогвартсу мальчик уже в предрассветных сумерках. Всю следующую ночь Гарри потратил на то, чтобы подготовиться к финальной стадии своего плана, проведя ее в подземелье у омута памяти. Этот артефакт сильно упрощал его дальнейшие действия, и мальчик был рад, что нашел его, но этот шаг требовал дополнительной работы. После всего двух часов сна, идя на класс ЗОТИ, Гарри ненавидел жизнь. Сегодня ему предстояла еще одна авантюра и мальчик проклинал себя, за неумение планировать свою жизнь таким образом, чтобы не нужно было жить исключительно на зельях. С трудом дотащившись в столовую, Гарри впихнул в себя столько еды, сколько вместилось. Опытным путем Гарри выяснил, что Зелье Выносливости лучше было принимать на полный желудок. ЗОТИ с самовлюбленным придурком Локхартом также не задало хорошее начало дня. Даже влюблённая в него Меган Джонс через полгода устала от постоянного самолюбования профессора. Гарри был в таком раздрае, что после обеда взорвал котел на зельеварении, заработал отработку, а его напарник - Эрни Макмиллан, на которого попала большая часть испорченного зелья – попал в лазарет. Снейп был в ярости. Быстро съев ужин и посетив Эрни в лазарете, Гарри понесся в туалет на втором этаже. Близнецы должны были встретить его там в восемь. На полпути туда Гарри ощутил привычный толчок назад, и, наученный горьким опытом, Гарри отступил в ближайшую нишу. Очень вовремя, потому что мимо него пронеслась младшая Уизли. Подойдя к туалету Гарри увидел перешептывающихся близнецов. - Гарри, наконец-то. - Ты решил отъесться на неделю вперёд, сказал бы нам – мы бы дали тебе зелье для потолстения. - Да, наша новинка! - Я тоже рад вас видеть. Что случилось? – спросил Гарри, пораженный таким отношением. - Мы немного спешим, - признался Джордж, переглянувшись с Фредом. - Мать попросила нас выяснить, что случилось с Джини и мы следим за ней. - Хм, я могу вам с этим помочь. Собственно говоря, это причина, по которой я попросил вас сюда прийти. - Рассказывай! - воскликнули близнецы одновременно. Мальчики прошли в туалет. - То, что вы сейчас увидите может принести мне много проблем. Но я не буду заставлять приносить вас никаких клятв, потому что вы, пожалуй, единственные люди в этом мире, кому я доверяю, - Гарри на самом деле до конца этому не верил, но это был хороший шанс проверить насколько можно положиться на близнецов. - Гарри ты нас пугаешь, - сказал Фред, переглянувшись с братом. - О, если вас это напугало, то сейчас вам возможно захочется в туалет, - весело сказал Гарри, подошел к умывальнику и приказал ему открыться. - Да, действительно захотелось, - шокировано проговорил Фред. - Я предлагаю нам спуститься вниз, где нас никто не подслушает, и там я вам все расскажу, - дождавшись кивка с их стороны Гарри указал на лаз и любезно проговорил, - после вас. Фред был более рисковым, а потому спустился первым. Джордж осторожно полез за ним и Гарри левитировал последним, закрыв за собой проход. И если бы Гарри не левитировал, то приземлился бы на голову Джорджу. Больше ничего не говоря, Гарри зажег Люмос и повел их в зал Слизерина. - Гарри, это то место, о котором я думаю, - осторожно спросил за его плечом Фред. - Скорее всего, - Гарри обвел руками комнату, в которой загорелись зеленые огни. - Добро пожаловать в Тайную Комнату. И предупреждая ваш вопрос, нет это не я натравил Василиска на учеников. - Хм, кхм, здесь живет Василиск? - Да, хотите посмотреть? Фред закивал головой, а Джордж принялся лихорадочно мотать в отрицании, но уже было слишком поздно, рот статуи начал открываться. Царь змей выполз медленно и неторопливо. Гарри надеялся, что тех трех коз, которых он ему скормил вчера хватит змею хотя бы на неделю и у того не возникнет соблазна их сожрать. - Приветствую тебя, Царь змей. - Здравствуй, говорящий. Это те самые смертные, которые хотели видеть меня. - Да, это они. Не убивай их пожалуйста. - Они чистокровны. Гарри понадеялся, что это значило, что змей их не тронет. - Я не рассчитываю, что вы мне поверите на слово. А потому я сейчас вам все расскажу, а потом мы кое-куда пройдем, и я вам покажу мои воспоминания, - сказал Гарри, повернувшись к близнецам лицом и к змею спиной. Он объяснил им, что главным образом рассказывает это, чтобы они смогли должным образом помочь сестре и чтобы Хагрида не приговорили к поцелую дементора. Гарри пришлось повторить все близнецам несколько раз, потому что они постоянно отвлекались на Василиска. Тот тоже не упрощал Гарри задачу, постоянно переползая с места на место. А Гарри то думал, что змеи после того, как поедят впадают в спячку. Он рассказал близнецам: как наблюдал за Джинни, которая каждую ночь исчезала в туалете; как нашел дневник, выброшенным в туалете; и как запертая в дневнике душа Волдеморта рассказала ему о том, как Джини открывала двери и будила Василиска. Далее он поведал близнецам, что еще в детстве узнал, что змееуст и в одиночку полез усмирять зверя, потому что сильно переживал за Хогвартс и его обитателей. Гарри опустил часть о том, что он уничтожил дневник и кое где подтасовал факты. По официальной версии он потерял дневник, когда ездил к родственникам магглам. А что там с ним случилось потом – он и знать не знает. Наверное, его забрал кто-то из старых друзей Воландеморта. Ведь кто-то же подбросил его в школу. Вот пускай директор в этом и разбирается. Потом он провел парней в комнату с водяным потолком и позволил им просмотреть специально подготовленные воспоминания. Мальчик их скомпоновал таким образом, чтобы не выдать ничего лишнего, но поместил как можно больше информации о Джинни. Он показал близнецам, что Василиск больше не причинит никому, вреда, потому что никто не будет приказывать ему делать это. Удивительно, но в воспоминании смотрящий мог понять парселтанг, ведь находился как-бы в голове того, кому принадлежало воспоминание. Парни были шокированы, когда досмотрели. В знак того, что шалость удалась, Гарри отдал им карту мародеров и все разошлись спать по своим комнатам, так как комендантский час был близок. Через неделю Гарри узнал, что близнецы надавили на Джинни, и та рассказала все матери, а потом и директору. Джинни не рассказала о близнецах, а они не рассказали ей о Гарри. А потому официально дневник, влияющий на девочку, пропал в неизвестном направлении. Экспертиза в Мунго подтвердила, что она была под действием неизвестного темного артефакта. Директор подсуетился и по делу лесника провели закрытый суд, где Джинни повторила свои показания. Ситуацию по-тихому замяли – никому не нужна была паника. Хагрида отпустили, а Гарри понял, что братьям можно доверять щепетильные вопросы. Мальчик удивился, что директор его не допрашивал. Скорее всего, старик был слишком занят поддержанием имиджа школы, и ни на что другое у него просто не оставалось сил. В результате через две недели директор объявил, что Хогвартс теперь в безопасности и Рубеус Хагрид оправдан. Виновный найден и понес наказание. Гарри было интересно кого же объявили виновным, но детали не разглашались. Мальчик подозревал, что это аукнется Директору сотнями писем от беспокоящихся родителей. Джастина выписали из больничной палаты, чему Гарри был ужасно рад. Он встретил парня во время выписки и тут же вручил ему свой рождественский подарок – Книгу о прославленных магглорожденных волшебниках. Посещая Джастина, Гарри заметил, что Джинни Уизли тоже стала частой посетительницей лазарета. Ей приходилось пить укрепляющие зелья, потому что дневник вытянул у нее слишком много сил. Гарри рассмотрел странную темную отметину на ее ауре в районе правой руки. Отметина зияла рваными краями, как след от присосавшейся пиявки. После всего произошедшего Гарри проникся к близнецам еще более теплыми чувствами. Парни продолжали интенсивно заниматься и Гарри предложил им вместе спускаться в тайную комнату. Ему было там довольно неловко одному. Большинство времени мальчики проводили в библиотеке Салазара. Исследовать остальные ходы они перестали, остановившись на первой же магической ловушке. К тому же была опасность заблудиться в бесчисленных поворотах. Мальчики много времени проводили, читая и обсуждая труды великого Слизерина. Вместе они нашли массу интересных рецептов, которые можно было опробовать здесь же в лаборатории. Многие труды были написаны на серпентарго и Гарри занимался тем, что диктовал перевод прытко пишущему перу, чтобы потом поработать над текстом с ребятами. Однажды Джордж даже нашел дипломную работу самого Мерлина: она была о магии зеркал. Гарри с опаской прикасался к недорогому переплету тетрадки – вдруг рассыплется. Очевидно, что во время написания этого труда великий волшебник еще не располагал средствами. Во временя жизни Мерлина еще не было изобретено стеклянных зеркал, а потому люди в основном пользовались отполированными пластинами из разных металлов. Маг рассуждал о том, как меняют свои свойства заклинания, отражаясь от различных зеркальных поверхностей. На полях были приписки на парселтанге, что для магии разума лучше всего подходит отполированное серебро. Обсуждая эту работу, мальчики задались вопросом: значило ли это, что можно залеглиментить самого себя? Фред думал, что стоит попробовать, но Гарри решил отложить это на потом. У него было еще недостаточно знаний и практики, чтобы играться с легилименцией. Закончив читать первый том по ментальной магии из запретной секции, Гарри отметил, что начал быстрее усваивать и запоминать информацию. Он мог работать с собственными воспоминаниями уточняя или меняя их, создавать целые картотеки с точной копией любой прочитанной книги. Особенно легко стало, когда мальчик наконец закончил разбираться с теми несколькими годами жизни, воспоминания о которых смешал Воландеморт-Квиррел. В конце первого тома было краткое содержание второго и у Гарри зачесались руки. По описанию именно там содержалась вся та информация, которая была так нужна мальчику – активные навыки леглименции и оклюменции, направленные на работу с другим человеком. Однажды, выходя из подземелья, Гарри засмотрелся на покачивание листвы, за окном туалета второго этажа. Уже было темно и все вокруг было залито серебряным светом луны. От этого мягкого света Гарри выбросило в воспоминание о ночи, когда Том создал второй крестраж. Он тогда убил целую кучу людей: родного отца, деда и бабушку. Том гордился тем, как ловко подставил в их убийстве брата матери, и только сожалел, что некому было об этом рассказать. Разорвав с помощью убийства свою душу, Реддл создал второй крестраж – фамильное кольцо Марволо Гонта. Все пошло как по маслу. Следователь и на секунду не усомнился, что убийца не только что вернувшийся из тюрьмы Морфин. Крестраж Том спрятал там же, в половицах опустевшего гнезда гордых Гонтов. И Гарри предстояло решить, готов ли он к еще одному сражению с кусочком души Воландеморта. Останется ли у него желание жить после встречи с ним? Каждое Воскресенье Гарри занимался с Малфоем. Они отработали все известные Драко заклинания и теперь оттачивали их до невербального состояния. На самом деле Драко знал теорию, просто у него никогда не было достаточного стимула, чтобы тренироваться в этом. Мальчик часто проигрывал Гарри в дуэлях, но тот никогда его за это не осуждал и поощрял малейшие успехи – Малфой был слишком чувствителен к критике. Драко нравились занятия, потому что впервые в жизни он обучал кого-то тому, что знал лучше всего – законам чистокровного магического общества. Гарри продолжал читать Книгу Рода, но не понимал ровным счетом ничего и ценил любые крупицы информации, подчерпнутые у Драко. В конце года прощались мальчики недолго, но трогательно. Драко даже разрешил присылать ему письма с вопросами, если они возникнут. Единственная, оставшаяся не разрешенной загадка — Питер Петтигрю на карте рядом с Роном. Прощаясь с близнецами на перроне Гарри обратил внимание на Коросту, вцепившуюся в руку Рона. Он попросил мальчика посмотреть крысу, но та отцеплялась от его плеча очень неохотно, а когда она все же оторвалась Гарри чуть ее не уронил, принимая из рук Рона. Гарри показалось удивительным что на столько старое существо, с отсутствующим пальцем могло так крепко вцепиться в одежду. - Сколько ему лет? - спросил Гарри, вороша седую шерсть. - Точно не знаю, но больше десяти, - ответил Перси. - Интересно, - пробормотал мальчик, припоминая, что обычные крысы должны жить не больше двух. - Так, что Гарри приедешь к нам погостить летом? - перевел тему разговора Артур Уизли. - Если вы будете не против. Мне очень понравилось гостить у вас прошлым летом и тетя с дядей очень рады, что у меня так много друзей в школе, - застенчиво ответил Гарри. - О, конечно. Тогда мы придём за тобой в первых числах августа. Гарри предпочел бы более точную дату, но не он здесь задавал правила. Все распрощались и Гарри отправился к машине дяди Вернона. - Где тебя носило? - вместо приветствия пробормотал он. - И я очень рад вас видеть, дядя. Гарри подумал, что этот фарс начинает ему надоедать и он тратит слишком много времени на путешествия из Лондона в Литтл Уингинг и обратно.