на грани фола

Несмотря на то, что они во время работы отчаянно бесили друг друга, разрабатывать с ней теории было тем еще удовольствием. Они почти вошли в некий резонанс, пока он вел машину по дороге, что, скорее всего, Грейнджер даже не заметила, что он повез ее к себе домой. Или заметила, но промолчала. Малфою нужно прекращать придавать ее образу невинности. Иначе он останется одураченным. — Не спорь, — устало ответил он, заглушая мотор и оборачиваясь к Гермионе. Выглядела она потрясающе вдохновлено — уставшей. Они почти не спали ночью, а ранний подъем и дрянное настроение все окончательно испортили, — ладно? В отличие от Грейнджер, Малфой снимал лофт на пятом этаже. Он пропустил ее вперед — в дверь, лифт и квартиру. — Завтра утром поговорим, — отрезал Драко, как только она принялась топтаться на пороге. И следуя ее вчерашнему поведению, тут же показал ей, где ванная. Но в отличие от самой Гермионы, четко очертил свои планы. Не было смысла дурить ей голову, все же и так было понятно, - возьми халат на вешалке, окей? Итак, Олливандер и Лорд. Убийство Фаджа, который, слишком много знал. У него было время подумать, пока Грейнджер была в душе, а доставка еды все еще не соизволила привезти заказ. Они с Гермионой даже не ужинали толком, ограничиваясь тем, что было на кухне полицейского участка. Может быть, антиквар на старости лет сбрендил и решил, будто может обманывать кого — то более молодого. Понадеялся на свой опыт? Но зачем ему это делать, нелогично ведь. Детей у него не было, долгов тоже. Малфой достал телефон, рассматривая фотографию, которую сделал в доме Олливандера. Нужно будет проследить, не делал ли он какие — то переводы в благотворительные организации или на счет определенного человека. Хотя, это вряд ли, конечно. Иначе Блейз бы сказал. Так, зайдем с другой стороны — Фадж. Почему он не договорился с Лордом? Малфой бы ни за что не поверил, будто у мэра чистые руки. Он либо что — то знал, либо знал слишком много. И второй вариант, к сожалению, всегда был вероятнее. Ладно, нужно будет обыскать все еще несколько раз, пусть молодые офицеры это сделают. Бросят свежий взгляд, может быть, и найдут чего. Пока Грейнджер была в душе — непонятно, что она там делала, ведь звукоизоляция была слишком хорошей, принесли заказ. Оставалось надеяться, что ей нравится итальянская кухня, паста выглядела вполне сносной и была даже теплой. Бутылка вина нашлаcь в шкафу. Мерло было слишком мягким, и Драко держал его для матери, которая любила захаживать в гости без приглашения. Грейнджер должно понравиться. Интересно, как Лорд и его небольшая дружная компания собирались достать деньги из банковского счета? Тут им бы был Фадж полезен, который бы смог списать круглую сумму куда –то «в благие» цели. И как они планировали выкручиваться теперь? Скорее всего, будут оспаривать решение в суде. Ну не станут же они грабить банк, в самом деле. Стол был сервирован и накрыт. Малфой зевнул в кулак, прикидывая, сколько получится поспать. Потом пошел в спальню, чтобы найти себе что — то из одежды. Вспомнил, что забыл рубашку к Грейнджер дома. Вот и повод вернуться. А она как раз вышла из ванной. — Иди на кухню, — крикнул ей Драко, — можешь начинать без меня. Ему тоже нужно было в душ. *** Гермиона настолько вдохновилась своими размышлениями и выводами, что готова была вновь забраться в дом Олливандера и вывернуть его наизнанку, а потом сразу рвануть в лавку и обыскать там все-все. Малфой, мягко обнимая ее за плечи, уверенно увлекал к машине, пока она делилась своими размышлениями, настолько увлеченная, что не заметила, как они прошли два квартала. Девушка тихонько вздохнула, понимая, что сейчас им действительно лучше ехать спать, ведь если ее версия верна, то тайники остались на своих местах, а то, что было нужно Лорду от Олливандера, уже у него. — Кто знает, какие темные делишки их связывали… Возможно, старик в чем-то подвел Лорда и это показательная расправа, — она покачала головой. — Он явно полный псих, но очень опасный. Грейнджер задумчиво глянула в окно, продолжая прорабатывать версию причин убийства антиквара. Она была точно уверена, что дело не в том, что он не поделился чем-то с Лордом, скорее, если ее представления о характере Олливандера верны, то старик начал копать под него и, возможно, до чего-то докопался. Настоящую личность Лорда никто не знал, но преступные доходы должны были как-то до него доходить, а уж в сокрытии таковых антиквар явно поднаторел. Его бумаги определенно стоило изучить еще раз. Они ехали уже достаточно долго, а пейзаж за окном по-прежнему не становился похож на ее район. Наоборот, он все больше напоминал тот, где жил Малфой. Гермиона скосила на него глаза, но у того был абсолютно невозмутимый вид, словно все идет именно так, как надо. Может быть, действительно, именно так и надо? Она слишком устала, чтобы разбираться в их отношениях и в том, что происходит между ними и к чему это приведет. Зато пребывание в шкафу Олливандера ясно дало ей понять, что весь день ей, пожалуй, не хватало именно его объятий. Грейнджер была в полной заднице. Она даже почти не удивилась, когда он остановился и повел ее к многоэтажному дому, прося (боже, когда Малфой вообще о чем-то ее просил?) не спорить с ним. Девушка чувствовала себя слишком уставшей, чтобы спорить, даже с Драко. Ей безумно хотелось спать и было по большому счету уже не так важно, где она упадет в кровать. Постель Малфоя в этом случае была не таким уж плохим вариантом. Они поднялись на пятый этаж, он пропустил ее первой в квартиру. Гермиона с любопытством принялась оглядываться с порога, оценивая обстановку и прикидывая, насколько она подходит Драко. Он показал ей, где спряталась ванная, и Грейнджер поняла, что теплый душ сейчас просто жизненно необходим. Пусть в доме Олливандера им пришлось только тесниться в платяном шкафу, а не ползать под кроватью и собирать пыль, но она все равно чувствовала себя грязной, уставшей и чуточку разбитой. Девушка с удовольствием стянула с себя всю одежду и торопливо забралась под душ, подставляя лицо сильным струям. Несколько минут она стояла, не шевелясь и не думая ни о чем, глаза закрывались и мозг медленно погружался в сон. Где-то в квартире зашумел Малфой, выводя ее из засыпающего состояния. Уснуть в его душе не самое лучшее решение. Но и заставить себя шевелиться тоже получилось не сразу. Гермиона не знала, сколько времени она провела там, но по ее ощущениям достаточно долго, вылезать было лень, двигаться было лень, но она все-таки пересилила себя и выключила воду, пообещав себе вернуться сюда утром. На вешалке нашелся белоснежный махровый халат, вполне подходящий ей по размеру. Грейнджер несколько минут критически рассматривала его, прикидывая, для кого он тут висит и кто им пользуется. Впрочем, отсутствие каких-либо женских шампуней, кремов и прочих прелестей, которые неизменно появляются в квартире мужчины, стоит тому завести себе более-менее стабильные отношения, убедило ее, что халат ничейный. Думать о том, что у Малфоя есть дежурная одежда для подружек, не очень хотелось. Когда она вышла из ванной, по квартире распространялся соблазнительный запах пасты. Итальянская кухня была откровенной слабостью Гермионы. — Хорошо, — крикнула она в ответ и пошла на запах. Вскоре хлопнула дверь ванной и послышался звук льющейся воды. Грейнджер не торопилась приступать к еде, с любопытством прохаживаясь по квартире и рассматривая ее. Отличная возможность узнать Малфоя с той стороны, к которой она никогда не могла бы подобраться. Дом, в котором живет человек, говорит о нем очень многое, и ей хотелось посмотреть, как сам Драко ощущает себя здесь, насколько вписывается в обстановку. Время давно перевалило за полночь, Гермиона залипла на несколько минут, разглядывая ночной город в окне гостиной. В ванной стало тихо, и она поспешила сесть за стол и вооружиться вилкой. Вернувшийся в комнату Малфой застал ее увлеченно гоняющей маслины в цезаре. Грейнджер подняла голову, и вилка застыла на полпути к ее рту, споткнувшись об открывшийся вид на парня, чьи волосы были еще немного влажными после душа, а капля воды слишком соблазнительно скатывалась по шее. Она с трудом заставила себя отвести взгляд обратно на салат и перестать пялиться так бесстыдно, но мозг с присущей ему коварностью тут же подкинул парочку воспоминаний о вчерашней ночи. — У тебя довольно уютно, — выдавила из себя Гермиона, вернувшись к маслинам. — Я не хотела начинать без тебя. *** Попытки абстрагироваться от дела успешно провалились — мысли душили друг друга, не давая отвлекаться. Он все думал о топорном методе убийства Олливандера, так разнившегося с чистой работой над Фаджем. Неужели это было из разряда «всем воздастся по заслугам его»? Что же, тогда это вязалось с теорией Грейнджер об убийстве старика — антиквара Лордом. Преступные деятели его категории любят воображаться себя десницей господней. Ему практически смешно стало от мысли, что Лорд сам мог и перерезать горло Олливандеру. По крайней мере, это бы объяснило такую оплошность и резкость. Нет ничего прекрасней, когда твоя работа исполняется чужими руками. Но, как говорил один весьма мудрый человек, если ты хочешь что — то сделать хорошо, сделай это сам. Иногда приходится марать руки, если стоишь во главе кровавого бизнеса. Нужно дело закрыть, иначе приедут федералы. Малфой покрутил идею Нотта — о приемнике, абсурдно глупую, но теперь принимающую другой оттенок. Очевидно, что после смерти Олливандера кто –то должен занять его место. Места под солнцем, пусть даже затемненным, никогда не пустуют. Приемник. Вот он — то определенно что — то знать должен, иначе и быть не может. Что — то подсказывало, что старик чуял свою быструю кончину. И, наверняка, позаботился о том, чтобы его детище не подохло. Должен быть кто — то, указанный в идеале, в завещании. Кто бы магазин в свое владение получил, а с ним — и остальное. Погано было, конечно, но лучше сунуться завтра в магазин без ордера. Чем упустить добычу, как это было сегодня с коробкой. Если бы они с Грейнджер приехали раньше, подчистили бы все, глядишь, смогли бы и на хвост этим «посыльным» упасть. Впрочем, что толку сожалеть об упущенных возможностях. Грейнджер нашлась на кухне, вяло ковыряясь вилкой в салате. К пасте она не притронулась, да и бокал ее пустовал. Драко потер голое плечо, с насмешкой уставившись в ответ. Очевидно, что пока он был в душе, она успела по квартире побродить. Профессиональные привычки — тут ничего не поделаешь. Практически физическая потребность осматриваться в новом месте, прикидывать, что да как. Но ее приятные слова, к сожалению, были очевидной ложью. Его квартира была даже не в половину такой уютной, как ее дом. Чистая и обставленная дорогой мебелью, больше походившая на гостиничный номер, чем на жилище. Стены пустовали, разве что пара репродукций Климта висела в комнате, которую Драко идентифицировал, как свой кабинет. Понятное дело, что Грейнджер сказала это не просто так, но если она хотела сделать ему приятно, то знала тысячи других способов погладить его эго. Очевидно, сказывалось ее воспитание — примерной милой девочки. Говорят, в школе она была отличницей. Прямо скукотища целая. — Хорошо, — ответил он, и потянулся за бутылкой, чтобы сперва наполнить ее бокал, а потом свой. А вот то, что она не стала ужинать без него, действительно льстило. Ведь Драко, на самом деле, ненавидел есть в одиночестве. Они говорили о деле, едва слышно звеня столовыми приборами и бокалами, пока он не поймал себя на мысли, что Грейнджер выглядит расслабленной. Кто знает, что было этому причиной — ужин, халат, хорошее вино или его общество. Обычно она ведь собранная до ужаса, слишком серьезная. Такой, лениво — томной, Грейнджер бывала в редких случаях. А уж рядом с Малфоев — хватит и пальцев одной руки для счета. Она слишком идеально вписывалась в эту картину — ужин, вино, постель. Драко даже замолчал, лишь усмехаясь или кивая на ее слова, похвалив дизайнера за выбор освещения. Не полутьма, которая окутывала их вчера на кухне, но и не яркий свет. Интересно, она надела белье под халат? Скорее всего, да. Речь же о Грейнджер. Но если Драко спросит об этом сейчас, то вино из ее бокала окажется на его лице быстрее, чем закончится вопрос. Вспыльчивый нрав, горячая натура. Ей, Грейнджер, слишком это шло, совмещать в себе, казалось бы, несовместимые качества. Они закончили с ужином, и Малфой сам убрал посуду, закинув ее в посудомоечную машину, не позволив Грейнджер даже сдвинуться с места. Ухаживать за ней для него было делом привычным, с учетом того, что она, кажется, начала это замечать. Вино и усталость слишком сказывались, хотя и им нужно было еще многое обсудить. — Пошли спать, — поставив бокалы на место, он закрыл шкаф, — завтра поедем сразу в магазин, Забини нас прикроет в участке. Мы и так уже слишком много времени потеряли. Он отправил Грейнджер в спальню, а сам еще раз обошел квартиру и проверил все замки. Профессиональная привычка. Не более. Оказалось, она даже свет не включила. Он — то в своей квартире мог передвигаться даже с закрытыми глазами, а Грейнджер вряд ли бы обо что — то споткнулась. Еще один плюс минимального количества мебели. Драко снял часы, отложив их на прикроватную тумбу, и перевел телефон на беззвучный режим. Избавился от штанов, быстро их сложив, отложив на комод и тут же забрался под одеяло. В спальне работал кондиционер. Грейнджер все еще смотрела на него, сидя на кровати. — Что? — со смешком, он устроился удобнее и принялся ее рассматривать. Обычно, на работе она носила вполне нейтральную одежду, скрывающую ее фигуру, не считая исключительных случаев, конечно. У нее, правда, были красивые ноги, но за преступниками в юбке не побегаешь. Да и в чужой дом не залезешь, — давай поспим хотя бы шесть часов в этот раз. Он закрыл глаза, показывая, что разговор окончен и надеясь, что Грейнджер не начнет ломать комедию из рода «постели мне в другой комнате». Малфой устал, и все, что ему хотелось — уткнуться лицом в ее плечо и уснуть скорее. Он все равно проснется около шести, тогда можно будет и ее разбудить. Часа им вполне хватит. *** Малфой налил вино, они еле слышно стукнулись бокалами. Она усмехнулась про себя, он никогда особо не скрывал своего происхождения, но никогда им и не бахвальствовал, однако вот такая типично аристократическая привычка ужинать с вином (Грейнджер не сомневалась, что вино было просто превосходного качества) выдавала его с головой. Впрочем, Гермиона не имела ничего против этого благородного напитка и с удовольствием пригубила вино. В меру сухое — ей нравилось такое. В их ужине ей нравилось все, начиная с выбора кухни, заканчивая их неспешным диалогом. Пожалуй, для них действительно было опасно говорить о чем-то, кроме работы, не рискуя разругаться в пух и прах, но делиться с ним своими соображениями, даже самыми свежими и еще как следует необдуманными, было весьма продуктивно — он обращал внимание на те детали, которые выпадали из поля ее зрения, дополнял теории, переворачивал их вверх ногами, заставляя ее мысль трудиться с удвоенной силой. Кажется, до него, наконец, дошло понятие партнерства. Еда заканчивалась, бутылка вина пустела на глазах, Грейнджер начинала подозревать, что он решил ее споить, но ей было лень думать об этом. Она-то с трудом сосредотачивалась в последние минуты на том, что говорит, пытаясь не залипнуть на разглядывании Малфоя. За годы их знакомства Гермиона, казалось, изучила каждую черту его лица, стоит закрыть глаза и перед внутренним взором легко восстанавливался его образ, но вот такой, домашний Драко был чем-то новеньким, требовал детального изучения и добавления в коллекцию его внутренних образов. Она ловила себя на всяких дурацких желаниях вроде протянуть руку и взлохматить его волосы или переплести свои пальцы с его. А еще с каждым мгновением становилось тяжелее моргать не дольше пары секунд. Малфой вовремя почувствовал, что еще немного и она уснет прямо за столом на полуслове, и начал собирать тарелки. Грейнджер дернулась было ему помочь, но он включил в себе хозяина дома на полную катушку, не позволив ему помочь. В глубине души она была совсем не против — ей было слишком хорошо и уютно сидеть и совсем не хотелось двигаться. К чести Малфоя он не позволил уснуть ей на стуле, отправив в спальню. Гермиона гадала, будут ли они спать вместе, или он решит лечь отдельно. Хотя после того, что было между ними вчера, это было маловероятным исходом. Она не могла разобраться в себе то ли от усталости, то ли от того, что все было слишком запутано, и определиться, стоит ли включать в себе приличную девочку или уже поздно. Девушка не стала включать свет в спальне, позволяя глазам привыкнуть к полутьме и разглядывая обстановку. Если гостиная с минимальным количеством мебели еще не удивляла, то здесь ей категорически не хватало чего-нибудь вроде большого уютного кресла, в котором можно устроиться с пледом и читать книгу, легкого хаоса, который вечно творился в ее спальне. Она присела на край кровати, так и не определившись со своими желаниями. Грейнджер чувствовала себя слишком уставшей и сонной, находясь в том состоянии, когда хочется просто упасть и уснуть. Малфой зашел в спальню. Чуть склонив голову, она следила за его действиями, чуть закусив губу на то моменте, когда он избавился от штанов. Хорошо еще, что он практически сразу оказался под одеялом. — Ничего, — вздохнула Гермиона, понимая, что скоро тоже окажется под этим же одеялом. Двигаться все еще было лень. Раздеваться при Малфое так словно они встречаются уже не один месяц было неловко, и она даже ему завидовала, как спокойно у него получалось делать это при ней. Скрипя душой, девушка скинула с себя халат, поразмыслив, избавилась и от лифчика, решив, что на этом с него хватит. В конце концов, нужно же оставить хоть какую-то работу и для Драко? — Мог бы и выделить мне какую-нибудь рубашку или футболку, — немного недовольно пробурчала она, устраиваясь под одеялом. Ее практически сразу сгребли в объятья. Грейнджер выдохнула, напоминая себе, что она очень-очень не выспалась и между прочим именно из-за него, что с самого утра до позднего вечера она без отрыва работала, что она устала слишком сильно за этот долгий-долгий день, и упасть-уснуть — это именно то, что сейчас нужно. — Спокойной ночи, Драко. В голове медленно бродила мысль-вопрос, будет ли он к ней приставать. Но, кажется, Малфой устал не меньше, по крайней мере, кроме объятий он не предпринимал дальше никаких поползновений. Подождав еще несколько минут для верности, Гермиона позволила себе расслабиться, лечь поудобнее, обхватив сверху его руки своими. Можно и поспать.