Невеста из ртути и меда

Цзинъянь сидел на пороге, наблюдая, как летают по двору сяо Шу и Нихуан. Лезвия их мечей вспыхивали в лучах прохладного солнца, звонкий смех рассыпался по двору, точно горсть колокольчиков. Сяо Шу учил Нихуан новому приему, который никак не давался ей — не хватало силы рук. Но молодая княжна не отступала. Упрямая, гордая, она не сдавалась перед трудностями, особенно если трудности устраивал ей брат Линь Шу. Цзинъянь поймал себя на том, что невольно улыбается: если Нихуан сейчас, в свои двенадцать лет такая, что за девушка вырастет из нее? Вот уж точно, жена будет под стать сяо Шу. У Великой Вдовствующей Императрицы глаз точный, вот и не проглядела… Цзинъянь отложил в сторону свой лук и взялся за лук сяо Шу. Пока погода пошла на лад, а никаких срочных дел не предвиделось, он решил воспользоваться случаем поправить оружие. За всеми мечами и луками, которыми только пользовался, Цзинъянь предпочитал ухаживать сам — а ну как далеко от дома, в походе, без слуг домашних окажется, что тогда делать? Воин должен свою привычку иметь. Сяо Шу так вообще никого, кроме Цзинъяня, к своим вещам не подпускал. Цзинъянь провел рукой по красной коже, обвивающей древко лука. Вот бы отправиться вместе с сяо Шу к Охотничьему дворцу, пострелять наперегонки… Только обязательно вдвоем, без сопровождающих, чтобы никто не подсмотрел, где тайные тропы, никто не вмешался. Ему внезапно захотелось оказаться наедине с сяо Шу далеко-далеко от усадьбы, и от города, и от жестоких убийств, воспоминание о которых день за днем отравляло его мысли. Сяо Шу подумал о том же, не иначе — оставил Нихуан практиковаться в одиночестве и сел рядом на темные доски. — Поехали на наш холмик? — спросил он. — Посидим в павильоне, там вино заначено, три или четыре кувшина, не помню даже. Пораскинем мозгами, может, додумаемся до чего? — Поехали, — быстро ответил Цзинъянь, едва сдерживая радость, плеснувшуюся в голосе. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. И в самом деле, собрались и поехали. Нихуан, с головой погруженная в изучение нового приема, даже не обратила внимания — братцы ей теперь скорее досаждали, чем были в радость. Цзинъянь знал, что теперь, пока она не справится с приемом и не сможет одолеть сяо Шу в поединке, она не остановится. Гордое упрямое сердечко… Цзинъянь на мгновение задумался, удастся ли матушке подобрать ему такую же жену — чтобы они точно подружились в будущем с Нихуан, а потом вернулся мыслями к сяо Шу. Цао Цао шел нога в ногу с Гнедым. Сяо Шу ехал, присобрав поводья в руке, позволив жеребцу самому выбирать дорогу — Цао Цао точно сам знал, куда ехать. — Надеюсь, сегодня не будет дождя, — окликнул Цзинъянь, вдоволь налюбовавшись на горделивый профиль. Сяо Шу блеснул глазами из-под челки: — А если и будет, что нам? Мы в павильоне сядем, под крышей. Вином согреемся, сладостей поедим. Я там сладостей припрятал… — Надеюсь, не ореховых печений? — И ореховых печений тоже, но для тебя, — сяо Шу, дразнясь, показал кончик языка. — А себе я не враг, пирожками обойдусь. Есть в жизни радости кроме лещины! Очень скоро Цзинъянь уверился, что и правда есть. Теплые одеяла и подушки, и сяо Шу, ерзающий по земле, пытаясь удобнее устроиться головой на его коленях, — разве ж нужно что-то еще? Вино, разлитое по пиалкам, золотилось под сочным голубым небом. Цзинъянь, помедлив, опустил руку на грудь сяо Шу. Сяо Шу перехватил его ладонь, переплел пальцы, проведя мимоходом по ладони, чуть царапнув, — и у Цзинъяня на миг перехватило дыхание, так, что он поторопился схватить пиалку и залпом опрокинуть в себя вино. Руку, правда, не убрал. Сяо Шу потянулся и задумчиво проговорил: — Вот все хорошо, братец, а дальше-то что? Цзинъянь, отвлеченно думающий о теплых сильных пальцах, сжимающих его ладонь, встрепенулся: — А? Что? О чем? — О девушках! — сяо Шу посмотрел на него снизу вверх и дернул за руку, привлекая внимание. Цзинъянь опустил взгляд и невольно сглотнул: блестящие глаза сяо Шу, лук улыбки, с которой слова срывались, как стрелы… — Девушках? — повторил он, заставляя себя вернуться в реальность. — Мертвых девушках. Мертвых ивовых девушках, если быть совсем точным, — фыркнул сяо Шу. — Несколько дней минуло, и тишина… — Так может хорошо, что тишина? — Нехорошо… Ох, братец, не хорошо, мне чутье говорит, — проговорил сяо Шу. — Но знаешь… Мне тут в голову пришло, почему бы нам с тобой не попытаться следующую жертву вычислить, найти и предупредить? — И как это возможно? — А все просто! — в голосе сяо Шу зазвенели струны радостного энтузиазма. — Мы знаем, что убийца выбирал своими жертвами только ивовых девушек, и только особенно прославленных. Чунтао и Минцзы были лучшими в Янлю Синь, и — как сказали мне сестричка Чу и сестричка Шань — никого подобного в доме и не осталось! И ведь правда — злодей переключился на Жасминовый дом и убил Юйлань, которая тоже прославилась. Надо обойти все веселые дома и найти самую прелестную девушку на данный момент! — Как-то слишком просто, — с сомнением покачал головой Цзинъянь. — Ну, конечно, не совсем так. У погибших девушек были богатые покровители — у всех. Дядя Цзи, Чжэнь Лоу, Сяо Ван… Я бы искал такую, за которой стоит кто-то богатый. Уж не знаю, какая связь, но она точно есть. — Точно-точно? — улыбнулся Цзинъянь. — Совершенно точно, — серьезно кивнул сяо Шу. — Еще я заметил, что все, кого я расспрашивал об убитых, в один голос твердили об их душевной чистоте и доброте. — То есть злюка не подойдет? — Смотришь в корень, братец! — И откуда собираешься начать? — С Жасминового дома, — сяо Шу пожал плечами, в таком положении Цзинъянь ощущал это коленями. — К чему далеко ходить? Пройдемся, посмотрим, поговорим… Кстати, нам даже не столько нужны ивовые дома, сколько походить по гостям и кабакам. Нам нужно найти не девушку, а ее покровителя! Вот! Он резко сел, встревоженный собственным озарением: — Мы найдем покровителя и предупредим его! Они будут наготове… И тогда мы сможем поймать убийцу!