Невеста из ртути и меда

Легко сказать, а вот сделать совсем не просто — это Линь Шу осознал уже на следующий день. Во-первых, попробуй обойди в короткий срок все веселые дома и кабаки в городе! Так-то и не представляешь себе, сколько из на весь Цзиньлин, пока не начинаешь обходит все подряд. Энтузиазма хватило ненадолго, а заниматься приятным делом с мыслью, что впереди еще такого же раз пять… Сильно сбивает с настроения. Цзинъянь так и вовсе не горит желанием, он нацелен на поиск истины, а все вокруг может посторониться — такой вот он буйвол. Во-вторых, и кандидаток нашлось сразу несколько. В каждом сколько-нибудь прославленном доме есть красавица, которая перетягивает на себя все внимание. И у каждой, как ни глянь, богатый покровитель. Если со всеми говорить — на опережение не сработаешь. Линь Шу уже готов был рукой махнуть на свою же идею; вздумай преступник нанести новый удар сейчас, и перехватить его не было бы ни единого шанса. — Сяо Шу! — окликнул его Цзинъянь. Линь Шу лениво поднял голову. Цзинъянь сидел над листом бамбуковой бумаги и кропотливо вел список. Буйволу дай волю, он всех ивовых девушек построит ровными рядами и отправит маршировать, никакой тонкости у человека… — Я тут посмотрел… По всему выходит, что самых ярких девушек города, да таких, которым кто-то сильно покровительствует, находится три. Это Цзяомэй из Дома Вечной Прохлады, госпожа Жу из Юби и барышня Ян Ю, прославленная своим мастерством, отвечающим ее имени… Линь Шу не сдержал смешок: имя Ян Ю переводилось как “глотающая нефрит”, и в самом деле, барышня прославилась игрой на нефритовой флейте среди многих и многих мужчин Цзиньлина. Сам он ее еще не навещал, а может, и стоило бы. — Как думаешь, сходить к ней? Цзинъянь хмыкнул: — Что, всех барышень хочешь лично проверить? А вдруг с убийцей не сойдешься вкусами, зря потеряешь время? — Так прямо и зря! Линь Шу подавил в себе желание стянуть с ноги тапок и кинуть им в Цзинъяня. — Смотри, — продолжал тем временем вредный буйвол, — тут еще что важно… А вот не скажу ему, что у него нос испачкан в туши, злорадно подумал Линь Шу, пусть так и сидит. — Все три девушки прославлены не только красотой и мастерством, но и добрыми делами. К Цзяомэй повадились приходить обманутые мужья и брошенные любовники, и после встречи с ней им становилось легче. Госпожа Жу неизменно находит слова, чтобы вдохнуть силу в потерявших желание жить. Причем как мужчин, так и женщин, обрати внимание! А Ян Ю помогает бедным брошенным животным. — Животные нас интересуют меньше всего, разве что тебя, буйвола, сдать ей на утешение, — хмыкнул Линь Шу, и наградой ему стал яростный взгляд Цзинъяня. — Шучу! Но госпожа Жу и Цзяомэй нравятся мне больше. А насколько они молоды? — Цзяомэй едва исполнилось семнадцать, — сверился с записями Цзинъянь. — А вот госпожа Жу работает в Юби уже десять лет… — Стало быть, нам остается одна Цзяомэй, — Линь Шу резко сел на кровати. — барышни Чунтао, Минцзы и Юйлань были очень молоды. Вряд ли убийца поменяет привычки… — А если возраст ни при чем? — резонно спросил Цзинъянь. — Тогда мы узнаем об этом, когда ошибемся, — пожал плечами Линь Шу. — Говоришь, у Цзяомэй есть богатый покровитель? — Да, господин Чан Ливэй, богатый князь из провинции Ий, большую часть времени проводящий в Цзиньлине по торговым делам. Кстати, я слышал о нем от дядюшки Цзи. Думаю, нам стоит отправиться к нему и предупредить. Даже если Цзяомэй и не следующая жертва, убийца может достать ее в любой момент. Он хитрый и жестокий, и располагает большими средствами… — Ты прав… — кивнул Линь Шу. Стоило предупредить Чан Ливэя. В конце-концов, если он в самом деле покровительствует барышне, то сможет обеспечить ей охрану и защиту, или хотя бы присмотр — так, чтобы убийца, наконец, оказался в руках закона и понес достойное наказание. Линь Шу встретился глазами с Цзинъянем. Решительное желание идти до конца — вот, что всегда выделяло Цзинъяня на фоне остальных братьев, упрямый буйвол никогда не отступал. — Поспешим, — сказал Линь Шу, спрыгивая на пол. Кто знает, сколько времени на самом деле они могут выиграть? И все-таки не удержался: на выходе вжал Цзинъяня в стену всем телом и, хитро глядя в глаза, пальцем стер пятно туши с его вздернутого носа. Цзинъянь растерянно моргнул. Линь Шу хихикнул, повернулся на пятках и пошел к воротам, довольный собой: у Цзинъяня такое растерянное лицо, когда он делает что-то эдакое, одно удовольствие наблюдать. Главное — застать врасплох! Вот как сейчас. Цзинъянь догнал его только шагов через десять. Линь Шу хихикнул, закинул руку ему на плечо и направил вверх по улице: — Вперед! В Дом Вечной Прохлады!