Невеста из ртути и меда

Линь Шу ждал Цзинъяня. Солнце было уже в зените, а тот все еще не пришел. Вот зараза, буйвол! Дождется, что его хорошенько оттаскают за рога! Где-то пропадает, когда столько дел впереди. Но это же часто так бывает: когда один запропастился в усадьбе, другой к нему придет, через ворота или через стену, без разницы. Но Цзинъянь все не приходил, и от этого Линь Шу с каждым часом становился все смурнее и смурнее. А может, случилось что, и император призвал сыновей с утра для каких-то распоряжений? Тогда Цзинъянь будет во дворце и обязательно зайдет на обратной дороге. Но время шло, а Цзинъяня не было. Линь Шу хотелось что-то делать, куда-то бежать, куда-то пойти, вместо того, чтобы сидеть на стене да высматривать друга. Куда угодно! Хоть в павильон, где охлаждается вино, или к речке поехать, раз наконец распогодилось и потеплело. Но ехать без Цзинъяня не хотелось, да и что там делать одному? Да куда он запропастился-то? Сроду за ним не водилось пропадать дольше, чем на пару часов, да и то — по просьбе матушки! Это с самого Линь Шу, бывало, станется на сутки загулять с красивой девицей или новым знакомым, что проездом в Цзиньлине. Ну так на то он и Линь Шу… Правда, оказаться позабытой стороной внезапно оказалось не очень приятно. Неужели Цзинъянь вот так же маялся и переживал каждый раз? Ну и ну… Линь Шу почувствовал едва ощутимый укол стыда и еще раз печально вздохнул. — Эй, брат Линь Шу! — раздался звонкий девичий голос. Линь Шу приоткрыл один глаз и свесил голову вниз. Нихуан стояла под стеной, уперев руки в бока, и улыбалась. Линь Шу лениво помахал ей. Нихуан помахала в ответ и позвала снова: — Брат Линь Шу! Поехали на речку? — Не поеду, — бурнул Линь Шу. — Солнышко теплое! Брат Линь Шу! А я прием выучила! Выучила! Поехали покажу! — Не поеду, — отмахнулся Линь Шу, и добавил: — Я жду Цзинъяня. Нихуан захихикала, прикрыв рот краешком рукава. — Думаешь, Цзинъяню до тебя? Он развлек-а-а-а-ается! Линь Шу вскинулся. Перебросив ногу через стену, он оперся локтями на колени и наклонился к Нихуан: — Да ты что? И где это он развлекается* Нихуан, продолжая хихикать, пожала плечами: — Откуда мне знать? По кабакам да веселым домам. Вечно вам, мальчишкам, на месте не сидится, тянет вас… Вот только туда и тянет! — Может, мы по кабакам да веселым домам по делу ходим, — хмыкнул Линь Шу, спрыгивая на землю. — Так ты откуда взяла, что он развлекается? Нихуан хмыкнула и посмотрела на него снизу вверх, вздернув курносый нос. — Я, брат Линь Шу, много где бываю, много вижу. На девчонок, пока мы маленькие, никто не смотрит. Зато нам раздолье — всюду можем проскользнуть. — Ну да, ну да, — хмыкнул Линь Шу. — Значит, не говорить? — Нихуал тут же надула щеки и деланно отвернулась. — Значит, не говорить тебе, где и как я Цзинъяня видела? А он, между прочим, развлекается, и без тебя! Знаешь, как надрался — уууу! То-то он, водяной буйвол, кроме воды ничего не пьет. Я-то думала, почему? А он, оказывается, пьет, так пьет, что на ногах потом не стоит! Линь Шу удивленно вскинул брови. Чтобы буйвол, да так напился, что на ногах не стоит? Вот дела… Никогда за ним такого не водилось. Ясно же, что любой, кто хоть раз был в военном походе, первым делом учится пить не пьянея и спать верхом, а остальное потом прикладывается… В то, что Цзинъянь пошел без него развлекаться, в то время, как в городе убивают девушек и они ведут расследование, Линь Шу тоже поверить не мог. Не мог и все! Только не сейчас. Надо было разобраться. Потому он посмотрел на Нихуан со всей возможной строгостью старшего брата, на которую только был способен и потребовал: — Говори, где видела Цзинъяня! — Брат Линь Шу! Вот и не напугаешь! — Нихуан засмеялась. — А Цзинъянь твой без тебя в Янлю Синь ходил! Там я его и видела! Вчера вечером! Линь Шу ощутил неприятный холодок в груди. — Янлю Синь, точно? Ты уверена? Нихуан кивнула: — Конечно, уверена! — И, говоришь, с ним кто-то был? И он шел так, что еле переставлял ноги? — Именно! Я еще сначала подумала, что он с тобой — тот парень на тебя очень похож! Вот просто одно лицо, и прическа тоже. Но ты же в жизни розовые шелковые платья на себя не наденешь! Линь Шу представил себя в розовом шелке и невольно скривился. Представишь тоже молодого командующего, одетого как… Как?.. Янлю Синь, с которого все началось, и человек, который куда-то увел пьяного Цзинъяня… Полно, да пьяного ли? И — куда? Куда он его увел? — Нихуан! — Линь Шу схватил ее за плечи. — Нихуан, ты молодец, что мне рассказала. Нам надо найти Цзинъяня, и поскорее. — Но где ты собрался его искать? Линь Шу бросился вниз по улице. — Везде… В Цзиньлине! Где угодно!.. Нихуан со всех ног припустилась за ним: — Подожди! Брат Линь Шу! Брат Линь Шу! Мне теперь страшно! Ты так посмурнел! Что-то случилось с Цзинъянем? Что-то случилось, да? — Я надеюсь, ничего не стряслось, — ответил Линь Шу, не сбавляя темпа. — Но… Но… Знаешь, у любого охотника есть чутье. Вот мое говорит, что нам надо очень торопиться. На всякий случай первым делом Линь Шу разыскал Вэй Чжэна и отдал ему короткий, но ясный приказ: искать Цзинъяня. Поднять на ноги его личную охрану, прочесать город и окрестности. Особенно окрестности! Уточнить на воротах, не выезжал ли седьмой принц накануне за ворота. Вэй Чжэн коротко поклонился, принимая приказ, и отправился выполнять. Линь Шу же направился в Янлю Синь. Нихуан увязалась за ним, и Линь Шу не стал ее прогонять — ее присутствие хоть немного, но разгоняла липкое, холодное предчувствие в груди. Поиски и расспросы в Янлю Синь не принесли почти ничего. Его высочество заходил? Заходил. Отдыхал? Отдыхал. С кем? Да вроде бы с кем-то из барышень — да только ни одна барышня не может вспомнить об этом. Да и юноши тоже нет. Барышня Ю только кланялась и разводила руками. У ивовых девушек своих занятий много, и своих клиентов, и ко всем надо быть внимательными, и ни в чем не ошибиться. А потому на чужих клиентов они и вовсе не смотрят, да и как же — на высокого гостя поднять глаза? — А даже если и поднять, проявить такое невежество — разве же запоминаем, кто с кем ушел? Сами подумайте, вечер, шумно, так много народу, что даже не протолкнуться! А еще вчера такое было! Сестричка Мэй уронила кувшин, и залила платье господину Фо! Господин Фо кричал и гневался, потому что платье стало мокрым и пахло вином, и... Линь Шу сжал кулаки. Барышня Ю продолжала сокрушаться о сестричке Мэй и господине Фо. О человеке, который на него “очень похож” она тоже не слышала: стоило прервать ее излияния и задать вопрос, как на хорошеньком личике вновь появилось растерянное выражение. — Хотя постойте, — вдруг сказала барышня Ю. — Есть один юноша. Он очень странный. Никто не знает точно, что за договор у него с хозяином, только вот он не постоянно здесь. Он в самом деле немного похож на вас. Его имя Ли Вэнъянь, это то, что я знаю. Но сама с ним не знакома… Больше Линь Шу ничего от барышни Ю добиться не смог. Нихуан потянула его за рукав. — Брат Линь Шу, — шепнула она. — Пойдем, и так достаточно. Линь Шу поблагодарил барышню Ю и позволил Нихуан вывести себя на улицу. Яркий солнечный свет слепил глаза. Линь Шу рассеянно прикрыл глаза рукой. Пальцы другой неосознанно мяли край рукава. В голове теснили друг друга мысли, напрыгивая одна на другую, мешая сосредоточиться на одной. Как же так? Как — достаточно? Как возможно, что никто ничего не знает, никто ничего не заметил?.. — Брат Линь Шу… — голос Нихуан доносился до него как сквозь вату. — Что-то не так, да? — Что-то совершенно точно не так, — глухо ответил Линь Шу. Идея самостоятельно разыскать и наказать убийцу вдруг перестала казаться ему правильной. Хорошей. Умной, наконец. Преступников ищет стража. Брат Мэн наверняка поставил весь город на уши. Брат Мэн… Линь Шу повернулся и схватил Нихуан за руку. — Пошли. Пошли! — Да куда же? — К брату Мэну! Мэн Чжи, по крайней мере, точно знает, что делать. А может быть, знает уже, где Цзинъянь! — Линь Шу набрал воздуха в грудь и яростно выпалил: — А если окажется, что все это время этот упрямый буйвол сидел дома и трескал ореховое печенье, я его рога пущу на самый большой в мире лук!