Ничейный ребёнок

Встретив на улице в Цинхэ Цзинь Лина, Сычжуй был несказанно рад и тут же покинул наставника, чем не менее сильно обрадовал Усяня. Не потому, что Лань Сычжуй обременял его своим присутствием, а потому, что тот увёл мелкого засранца и его собаку. Собак Вэй Ин боялся до сих пор, хотя умом и понимал, что не все они одинаково злобные. Но этот страх с детства въелся под кожу, и он ничего не мог с ним поделать, поэтому вздохнул с облегчением, глядя, как удаляются нахмуренный Цзинь Лин с помахивающей хвостом собакой и счастливый Лань Сычжуй. «Ещё бы! Небось, предвкушает, как будет со своим капризным другом по кустам обжиматься», — подумал Усянь, которому подобная перспектива вряд ли светила, поскольку две предыдущие ночи Лань Чжань, укладываясь спать с ним рядом, клал между ними Бичэнь, и сам был едва ли не холоднее своего оружия. А когда Усянь попробовал, как и в прошлый раз, первым начать к нему ластиться, то был обездвижен и провёл всю ночь без сна, недоумевая, какая муха укусила Ханьгуан-цзюня. Неужели присутствие в соседних номерах приёмного сына и Мо Сюаньюя настолько его смущало? Попытки Усяня объясниться натолкнулись на стену молчания, и он вынужден был их прекратить, понимая, что от этого упрямца ничего не добьёшься, пока тот сам не захочет поговорить. Странно, вроде бы совсем недавно казалось, что их отношения наладились, а теперь снова всё сложно. Оставалось лишь надеяться, что, когда они снова останутся только вдвоём, Лань Чжань оттает. Ну, а, чтобы это произошло поскорее, нужно было разобраться с делами. Вэй Ин и Лань Чжань, прихватив с собой Мо Сюаньюя, направились в Нечистую юдоль. Конечно же, Не Хуайсан не мог отказаться принять младшего брата главы ордена Лань и его спутников, скрывавших лица за масками. Низкорослый Не-сюн утопал в кресле покойного брата и казался случайно присевшим на него подростком, боявшимся, что вот-вот появятся взрослые и сгонят его оттуда, предварительно накостыляв по шее. Войдя в зал, посетители церемонно поклонились. В ответ Не Хуайсан привстал, разворачивая веер, и обратился к Лань Ванцзи: — Рад вас видеть, Ханьгуан-цзюнь. Что привело вас в Нечистую юдоль? Поскольку Лань Ванцзи не любил лишних разговоров, впрочем, как и разговоров вообще, то инициативу в переговорах с Не Хуайсаном взял на себя Вэй Усянь: — Глава Не, Ханьгуан-цзюнь интересуется записями старейшины Илина и хотел бы узнать, что вам о них известно. Не Хуайсан захлопал ресницами и часто-часто замахал веером, спеша заверить: — Я не знаю, я, правда, ничего не знаю. — Тогда, быть может, вы знаете этого заклинателя в лицо? — сказал Вэй Ин и сделал знак Мо Сюаньюю снять маску. Вэй Ин успел заметить, что при виде Мо Сюаньюя губы Не Хуайсана на краткий миг дрогнули, однако последний сразу же сумел сдержать торжествующую улыбку и напустить на себя обычный слегка растерянный вид, и залопотать, косясь на Лань Ванцзи: — Вижу, вы нашли себе такого достойного покровителя, молодой господин Мо. Правда, я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне, а, тем более, к записям приснопамятного старейшины Илина. — Хватит врать! — не выдержал Лань Чжань, хватаясь за рукоятку Бичэня, и Не Хуайсан испуганно вжался в кресло. Теперь свою маску снял Вэй Ин и поинтересовался, указывая на Мо Сюаньюя: — Глава Не, может быть, теперь вспомните, как помогали этому молодому человеку разобраться в моих записях? Кстати, каким чудом они к нему попали? Не Хуайсан, расширив от удивления глаза, переводил взгляд с него на Мо Сюаньюя. Когда до главы Не дошло, что его припёрли к стенке, он предпочёл лишиться чувств. К нему тут же подбежали адепты Цинхэ Не и унесли своего главу в его покои, а причинивших беспокойство гостей — выпроводили вон. Мо Сюаньюй вздохнул с облегчением, когда они оказались на улице. Похоже, он не горел желанием вывести главу Не на чистую воду. Боялся его, что ли? Но как можно бояться безобидного Не-Сюна, который, разве что веером мог кого-то, шутя, отшлёпать? Вэй Ин подозревал, что тут что-то нечисто, но что именно, понять пока не мог. То, что им пришлось сейчас уйти, давало Хуайсану время до следующего визита гостей, задающих опасные вопросы, продумать тактику поведения. А поскольку правила Цинхэ Не, если таковые существуют, не запрещают лгать, то шансы узнать, что же произошло на самом деле, стремятся к нулю. — Что будем делать дальше, учитель Вэй? Может быть, поищем постоялый двор, где можно было бы отобедать и переночевать? — поинтересовался Мо Сюаньюй. Вэй Ин, в свою очередь, вопросительно посмотрел на Лань Чжаня. От обеда и кувшинчика хорошего вина он тоже не отказался бы. Лань Чжань посмотрел в вечернее небо, словно ища ответа у высших сил. Внезапно на его лице отразилась тревога. Вэй Ин проследил за его взглядом и увидел фейерверк клана Гусу в районе хребта Синлу. — Сычжуй? — понял он. Лань Ванцзи кивнул и вытащил из ножен Бичэнь. — Сюаньюй, жди нас на постоялом дворе, — распорядился Вэй Ин и обнял Лань Чжаня. На сей раз тот не возражал. *** Последнюю часть пути пришлось идти пешком, потому что его преградил магический барьер, у которого бесновалась собака мелкого Цзиня. К счастью, прорваться сквозь этот барьер, в отличие от заклинателей, она не смогла. Но Вэй Ин всё равно не успокоился, пока не отбежал от барьера подальше, едва не потеряв из виду Лань Чжаня в холодном густом тумане, окутывавшем здесь всё. Лес, через который они шли, был странным — в нём не было слышно пения птиц и шелеста листьев. Через некоторое время до них снова донёсся лай. — Собака! — закричал Вэй Ин и поспешил укрыться за надёжной спиной Лань Чжаня. — Мы ходим по кругу. Это та же собака. Не бойся, она за барьером, — успокоил его Лань Чжань. Это было плохо, ведь они теряли драгоценное время. Вот когда пригодилось бы умение ходить тёмным путём. Вэй Ин обругал себя, что первым делом в Ехо не освоил его, а сунулся в Коридор между Мирами, узнав, что в основе обоих способов путешествий лежат сходные магические приёмы. Но существовал и другой способ найти Лань Сычжуя — встать на его след. Вэй Ин снял сапоги, спрятал их в пригоршню и потоптался поблизости от барьера, ища его следы. — Вэй Ин, что ты делаешь? — удивился Лань Чжань. — Ищу следы твоего сына, они приведут нас к нему, — пояснил Усянь. Следов было мало, и большая часть из них были старыми. Но вскоре обнаружились и новые, один из которых показался Вэй Ину хорошо знакомым. Когда Вэй Ин встал на это след, по его спине побежали мурашки — обладателю следа было сейчас несладко, и силы его были на исходе. — Нашёл? — вопросительно посмотрел на него Лань Чжань. — Да. Скорее! Всё даже хуже, чем я мог себе представить, — сказал Вэй Ин и рванул по следу. Лань Чжань побежал за ним. Теперь лес уже не был тихим — в грудь дул сбивающий с ног ветер, поднимавший горы пыли, из-за чего приходилось прикрывать лица рукавами, корни деревьев вылезали из-под земли и норовили схватить непрошеных гостей за ноги. Лань Чжань отбивал их Бичэнем, но пара наиболее прытких успели пребольно хлестнуть Усяня по икрам, сдирая с них кожу. Из земли выступили иглы, подобные ежиным, раня ступни, но остановиться и обуться Вэй Ин не мог себе позволить, потому что потерял бы время и след. Наконец, впереди показались каменные ступени, ведущие к сооружению, сложенному из каменных блоков. Изнутри доносился звон оружия. Несмотря на боль в израненных ногах, Вэй Ин быстро взбежал по лестнице и оказался у пролома в стене. Лань Чжань бросил встревоженный взгляд на протянувшиеся за ним кровавые следы и сказал: — Надо перевязать. — Потом, — отмахнулся Вэй Ин и полез в пролом. Внутри помещения, заполненного каменными гробами, Лань Сычжуй отбивался от громадной сабли. Видно было, что силы юноши уже на исходе. А вот заклинателя, управлявшего саблей, поблизости не было видно. Лань Чжань ринулся на помощь Сычжую. Вэй Ин же теперь не стал торопиться и внимательно осмотрел помещение. Обойдя все ниши и боковые коридоры, он так и не обнаружил никого живого. Зато явственно ощутил мощное скопление темной энергии. Такое он раньше встречал разве что на Луаньцзан. Но то было хорошо известное гиблое место, которое даже сильные заклинатели предпочитали обходить десятой дорогой. Неужели орден Цинхэ Не сумел утаить от всех существование не менее опасного могильника? Больше всего тёмной ци исходило от стен и стоявших вдоль них гробов. Вэй Ин немного отодвинул крышку одного из гробов и с удивлением обнаружил там не полуистлевший труп, а саблю, окутанную тёмной ци. Ему стало ясно, что, если поблизости нет никакого другого заклинателя, то просто так победить взбесившуюся саблю не удастся. Он вытащил из-за пояса бамбуковую флейту, крикнул Лань Чжаню: «Нужен гуцинь» и заиграл «Покой». Лань Чжань понял его с полуслова и взмахнул рукавом, доставая из него «Ванцзи». Отбиваться одной рукой от разбушевавшейся сабли, играя при этом другой, было бы затруднительно, поэтому он приказал уставшему от сражения приёмному сыну: «Играй». Играл Сычжуй ничуть не хуже Лань Чжаня. Настолько хорошо, что Вэй Ин на миг даже подумал, что никакой он не приёмный, а родной сын Лань Чжаня. Но, если он родной, то где его мать? Ни Мо Сюаньюй, ни Лань Сычжуй не упоминали о том, что Лань Чжань был женат, а прижить ребенка вне брака в тот же период, что признался Усяню в любви, Ванцзи не мог (не такой он был человек), так что вряд ли эта догадка верна. Просто мальчик с детства восхищался опекуном, вот и старался перенимать самое лучшее. Вскоре плавная мелодия заполнила помещение, но этого оказалось недостаточно — сабля продолжала бесноваться, а в стоявших по периметру зала гробах начали угрожающе позвякивать и другие сабли. Тогда Вэй Ин перестал играть. Он оторвал кусок ткани от своей белой нижней рубахи, которой его снабдили в Облачных глубинах, и, нарисовав на ней сочившейся из ступней кровью сдерживающий талисман, отправил его в сторону сабли, от которой отбивался Лань Чжань. Та тотчас же зависла в воздухе, а потом с лязгом шмякнулась на пол. — Бася! — хором произнесли Лань Чжань и Вэй Ин, глядя на широко известную саблю Не Минцзюэ. — Ну, и какой гуль понёс вас в этот могильник? — поинтересовался Вэй Ин у мелкого Ланя, удивляясь, сколько тому удалось продержаться против грозного оружия (молодец - Лань Чжань, и мечом виртуозно научил владеть мальца). — Хангуан-цзюнь, я виноват и заслуживаю наказания, — тяжело дыша, юноша опустился на колени перед Лань Чжанем, держа на протянутых руках его гуцинь. Ванцзи тут же забрал и спрятал инструмент (Вэй Ин уже знал, что у его одеяний были рукава цянькунь). — Я рассказал Цзинь Лину о проклятой руке и о том, что мы ищем её хозяина и его убийц, и он загорелся идеей найти их раньше вас. Он так хотел совершить подвиг, а то ведь его дяди в таком возрасте уже воевали против Вэней и одержали немало побед, а он даже в сети божественного плетения на ночной охоте на горе Дафань не смог ничего поймать. Поскольку мешочек цянькунь с рукой был у меня, я не смог ему отказать. Рука привела нас сюда. Но, как только Цзинь Лин, использовав огненный талисман, взорвал кусок стены, чтобы войти внутрь, сразу появилась эта сабля, и пока я отбивался от неё, его утащило в стену. Вы же сможете ему помочь? — В какую стену? Очень хотелось дать подзатыльник Сычжую, но поскольку это был не его ребёнок, Вэй Ин сдержался. Сейчас главным было спасти замурованного названого племянника. Лань Чжань подошёл к указанной стене и взмахнул Бичэнем. Судя по тому, как ярко светился его меч, он вложил в удар немало духовной энергии. Каменные блоки посыпались в стороны, открывая засыпанный землёй простенок. Вэй Ин принялся копать руками и вскоре наткнулся на Цзинь Лина. Вытащив из стены, Усянь положил его на пол. Юноша едва дышал, но был жив. Вей Ин склонился над ним, но в этот момент краем глаза заметил мелькнувшую в проломе тень. — Лань Чжань, — позвал он, указывая глазами на стену с проломом. Ванцзи сразу всё понял и подобрался. Затем Вэй Ин шепнул Лань Сычжую: — Позаботься о нём. После этого Вэй Ин и Лань Чжань сорвались с места и погнались за соглядатаем. Тот петлял, словно заяц — только мелькало между деревьями ханьфу цветов Цинхэ Не. Видимо, ему была хорошо знакома эта местность. Вряд ли это рядовой адепт — через барьер и лабиринт мог пройти лишь заклинатель, наделённый недюжинной духовной силой. И нагнать его Вэй Ину и Лань Чжань удалось, лишь разделившись и окружив с разных сторон. Перед ними стоял, прижавшись спиной к дереву, с неизменным веером в руках и глядел затравленным зверьком Не Хуайсан, глава Не собственной персоной. Незнайка, бездарь. — И снова, здравствуйте, глава Не. Что-то здесь забыли? — обратился к нему Вэй Ин. — Я тут, это… просто мимо проходил, — промямлил Не Хуайсан, глядя себе под ноги. Видимо, сочтя почву под ногами жёсткой и холодной, он не стал падать в обморок. — Ага, совершенно случайно, через мощный магический барьер и лабиринт со множеством ловушек… — усмехнулся Усянь. — В направлении могильника, где заперты требующие человеческих жертвоприношений сабли клана Не… — Всё не так, как вам кажется! — воскликнул Не Хуайсан. — Возможно. Однако, если об этом узнают другие кланы, то сочтут адептов Цинхэ Не последователями тёмного пути, так что вам лучше объяснить, как обстоят дела, и ответить на наши вопросы, — шантаж был недостойным непогрешимого Ханьгуан-цзюня, но Вэй Ину с его репутацией терять было нечего. — Если я отвечу, вы никому не расскажете и поможете мне в одном деликатном деле? — тут же начал торговаться Незнайка. — Наказать убийцу старшего брата? — догадался Вэй Ин. — Ведь это рука Не Минцзюэ была подброшена в деревню Мо в аккурат к проведению Сюаньюем ритуала пожертвования тела, который тот умудрился провести лишь благодаря вашей помощи. А сегодня рука вашего старшего брата привела двух юных заклинателей к могильнику, где находилась его сабля, и юноши едва не погибли. Глава Не, простите, но таких случайностей не бывает. — Я всё объясню, — побледнел Не Хуайсан. — Тело моего брата исчезло из гробницы, и сколько я не искал, смог найти лишь его руку, опознав её по одному мне ведомым приметам. А это значит, что и душа его расколота и не может уйти на перерождение. Моих скромных магических способностей не хватило, чтобы отыскать части тела самостоятельно, а старейшина Илина — некромант не из последних… Я всего лишь хотел, чтобы вы помогли мне отыскать тело брата и упокоить его душу. Ну, а если при этом удастся разоблачить убийцу, дух старшего брата сможет избавиться от потаённой злобы. — И поэтому ты решил использовать нас в тёмную, подвергая смертельной опасности множество людей? — говоря это, Вэй Ин опёрся рукой о ствол дерева рядом с головой Не Хуайсана, нависая над ним. — Если Цзинь Лин пострадал, то Цзян Чэн с тебя шкуру Цзыдянем спустит. А если бы что-то случилось с Лань Сычжуем, то Ханьгуан-цзюнь тебя бы ещё раньше мечом нашинковал. — Лань Чжань сурово посмотрел на главу Не и кивнул, соглашаясь с высказыванием Усяня. — Я потому и поспешил сюда один, почувствовав, что кто-то проник через барьер и мог потревожить духов сабель в нашем некрополе. У меня с собой множество целебных снадобий и талисманы на все случаи жизни, — торопливо проговорил Не Хуайсан и в доказательство вытащил из рукава стопку перетянутых красной нитью талисманов, в верхнем из которых Вэй Ин с удивлением узнал изменённый им для привлечения нечисти. — Ладно, Не-сюн, — хлопнул его по спине Вэй Ин, — пойдём проверим, как там наша мелкотня, а по дороге ты выложишь нам всё, что знаешь про мои записи, Мо Сюаньюя (кстати, тебе не жалко было его?) и тайные дела главы Цзинь, а также про этот ваш странный некрополь. Не Хуайсан энергично закивал и позволил Вэй Ину взять себя под руку, однако, поймав убийственный взгляд Лань Чжаня, поспешил высвободиться. — Как вы знаете, наш клан произошёл от мясников, и испокон веков для заклинательства мы использовали сабли, а не мечи, — начал Не Хуайсан. — Сабли нашего клана отличаются свирепым нравом, но пока хозяева живы, их удаётся сдерживать. Однако после смерти глав клана их сабли выходят из-под контроля и могут натворить немало бед. Чтобы сдержать их, наши предки и построили этот некрополь. — Чтобы заманивать туда жертв, которых убивают сабли, и после этого, удовлетворив свою жажду крови, на какое-то время успокаиваются, — не удержался Вэй Усянь. — Нет, мы используем для этого лютых мертвецов и прочих тёмных тварей. Мы никого не убиваем, — возразил Не Хуайсан. — Но ваши адепты разрушили часть стены, в которую были замурованы трупы, находящиеся на грани преображения, и, тем самым, нарушили равновесие. Чтобы восстановить его и усмирить дух сабли, некрополь попытался восполнить потерю. — То есть, замуровать Цзинь Лина в стену, сделав его одним из лютых мертвецов, — снова прервал его Вэй Усянь. — Но он ведь им не стал? — Не Хуайсан посмотрел на Усяня честными глазами и обмахнулся веером. — Надеюсь, — выдохнул Вэй Ин и шагнул в пролом в стене некрополя. А там, всё так же лёжа на полу, Цзинь Лин вполне себе живенько отвечал на поцелуи Лань Сычжуя, но при виде взрослых оттолкнул его от себя, со словами: — Хватит, я уже и сам могу дышать. Вэй Ин тихонько прыснул в кулак. Лань Чжань невозмутимо подошёл к красному, как клановые одеяния ордена Цишань Вэнь, приёмному сыну и взял его за руку, чтобы проверить пульс и циркуляцию духовной энергии. Не Хуайсан громко вздохнул, узрев царивший внутри беспорядок, и принялся поправлять крышки гробов, а Вэй Усянь наконец-то получил возможность присесть и обуться. Причём, присел он не куда-нибудь, а на крышку одного из гробов. Не Хуайсан выразительно посмотрел на него, отчего Усянь опомнился и спрыгнул на пол. Не Хуайсан обратился к нему: — Если вы не против, то я вызову сюда подмогу. — Это территория вашего ордена, так что имеете право, — согласился Вэй Ин, рассчитывая, что подкрепление из Нечистой Юдоли прибудет нескоро, и он ещё успеет разговорить бывшего соученика. Однако, адепты Цинхэ Не прибыли довольно быстро после того, как в небе над некрополем расцвела вспышка в виде бычьей головы. Видимо, ожидали сигнала своего главы сразу за барьером.