Ничейный ребёнок

Как только мелюзга скрылась из вида, Вэй Ин повернул назад. — Передумал? — поинтересовался Ванцзи. — Ты же сам хотел вернуться и убить Сюэ Яна, — ответил тот, но, сделав несколько шагов, снова повернул и внезапно остановился. — Что случилось? — спросил Лань Чжань. — А ты разве не чувствуешь? — ответил вопросом на вопрос Вэй Усянь и достал один из мешочков цянькунь, в котором бесновалась лютая рука. Лань Чжань и сам чувствовал, что ноги, которые были у него, вели себя беспокойно и словно пытались выпрыгнуть из мешочка цянькунь, но в городе И было не до того. — Это где-то рядом, — Вэй Ин склонился, провёл мешочком с рукой над землёй и попросил: — Дай мне свой меч. Использовать Бичэнь в качестве лопаты было кощунством, но отказать Вэй Ину Лань Чжань не мог и, отдав ему меч, стал помогать рыть землю руками. Вскоре они наткнулись на гроб. Стоило открыть крышку, и они узрели искомое — туловище без рук, ног и головы. Внезапно Вэй Ин побледнел и отвернулся, прикрывая рот рукой. Судя по всему, его тошнило. Но не от вида трупа же! Ведь старейшина Илина в своей жизни видал трупы и в худшем состоянии. А это значит, что Вэй Ин отравился! Стало быть, нельзя терять время на сражение с Сюэ Яном и Сун Ланем, а нужно немедленно тащить его в цивилизованную местность, где встречаются целители, заклинатели или рыночные торговцы, у которых можно купить снадобья от отравления или хотя бы травы для их приготовления. Было очень тревожно за детей, оставшихся в руках маньяка, но Вэй Ин был для него в приоритете. Ванцзи не мог снова его потерять. Словно в подтверждение его мыслей Вэй Усяня вывернуло под ближайший куст. — Вэй Ин, ты тоже вдохнул трупный яд, пока меня не было рядом? — Нет, я был осторожен, наверное, просто тот цыплёнок, которого нам подали за завтраком, оказался несвежим, — запротестовал тот. Лань Чжань мяса не ел, поэтому ему трудно было судить о качестве завтрака Усяня. — Всё равно тебе нужно принять снадобье от отравления, — заключил он и, упаковав найденное туловище в мешочек цянькунь и спрятав в рукаве, обнял Вэй Ина и потащил его прочь от этого проклятого города. Усянь был слаб и еле передвигал ноги, поэтому, как только они вышли из тумана, Ванцзи встал на меч. В Юэ Яне он оставил Вэй Ина на постоялом дворе, а сам отправился на рынок за необходимыми ингредиентами. Заодно купил двух откормленных живых петухов, чтобы быть уверенным в свежести мяса. Отдав петухов на кухню и наказав сварить из одного суп, а другого — зажарить с большим количеством перца, Ванцзи взялся за приготовление противоядия. А обессиленный Вэй Ин всё это время проспал. Лань Чжань разбудил его и заставил выпить отвар, после чего заботливо укрыл одеялом и принялся чистить Бичэнь. Когда прислуга сообщила, что обед готов, Ванцзи принёс в комнату миску свежесваренного куриного супа и, снова разбудив Вэй Ина, принялся кормить его с ложечки. Когда тот поел и откинулся на подушки, Лань Чжань пощупал его пульс и поцеловал в лоб, проверяя, нет ли лихорадки. Вэй Ин притянул его к себе и поцеловал в губы. Его губы были ещё жирными после еды, а во рту сохранился запах курятины и обжигающий вкус перца, но для Лань Чжаня это было не важно, и он поддался порыву, отвечая на поцелуй. Так легко было бы забыться в этом влажном тепле… Однако сейчас были не время и не место. — Ах, гэгэ, если бы я знал, что ласки от тебя можно дождаться только, если захвораю, то давно бы сказался больным, — тихонько шепнул Вэй Ин, когда Ванцзи разорвал поцелуй и отстранился, чтобы отнести опустевшую миску на кухню. — Отдыхай, — велел Лань Чжань, не желая признаваться, как его напугало сегодняшнее недомогание Вэй Ина. — Выздоравливай поскорее. — Со мной всё в порядке. Я ещё немного посплю и буду как новенький, — пообещал любимый и одарил его безмятежной улыбкой. И действительно уже пару часов спустя Вэй Ин проснулся и, умяв половину жареной курицы, был полон сил двигаться на Луаньцзан. Вторую половину курицы они взяли с собой и отправились в путь. Поначалу Вэй Ин скакал резвым козликом и дурачился, как в юности. Однако стоило Лань Чжаню успокоиться, как Вэй Ина снова стошнило, потому что его якобы укачало во время полёта на мече. Пришлось спешно приземлиться и дальше идти пешком. Ванцзи снова переполошился, а Вэй Ин опять уверял, что с ним всё в порядке, вот только свалить тошноту на некачественную еду уже не мог. Лань Чжань потащил его в сторону домика, одиноко стоявшего на краю поля, в надежде раздобыть там какие-нибудь травы, которые могли бы ему помочь. Увидев во дворе арбузы, Вэй Ин жутко захотел съесть один их них, и Ванцзи пришлось разрезать арбуз многострадальным Бичэнем. Пока Вэй Ин чавкал арбузом так, что по подбородку стекал сок, появились хозяева домика. Женщина, показавшаяся Ванцзи знакомой, наставила на них меч, а мужчина отступил назад, прижимая к себе ребёнка. Ванцзи заслонил собой Вэй Ина. Однако тот не пожелал прятаться за его спиной и выскочил вперёд, вытирая сладкие от арбузного сока руки о ханьфу. — Мянь-Мянь! — радостно воскликнул он. Женщина нахмурилась, но быстро узнала его и заулыбалась. Узнал её и Лань Чжань. Поклонившись, он обратился к ней: — Дева Ло, простите, что вторглись в ваше жилище, но моему другу нездоровится (подозреваю, что он отравился), и мы искали травы, из которых можно было бы приготовить целебный отвар. К счастью, здесь живёте вы, а не простые смертные, и я надеюсь, что вы сможете нам помочь. — Ханьгуан-цзюнь, старейшина, — Мянь-мянь поклонилась им, — прошу вас, проходите в наш скромный дом. Мянь-мянь усадила Вэй Ина за стол и принялась щупать его пульс, затем попросила открыть рот и долго разглядывала его язык. Вид у неё сделался крайне озадаченный, и Ванцзи забеспокоился ещё сильнее. — Это не отравление, но кое-какие травки от тошноты попить не помешает. Я приготовлю вам с собой в дорогу, — заключила после осмотра Мянь-мянь, и Вэй Ин тут же воскликнул: — Вот видишь, Лань Чжань, тебе не о чём беспокоиться. — Я не специалист, и могу ошибаться, поэтому советую вам поскорее обратиться к хорошему целителю, — странно посмотрев на Усяня, добавила Мянь-мянь. — Это серьёзно? Сколько у нас времени? — снова встревожился Ванцзи. — Это потерпит неделю? — Вполне, — улыбнулась Мянь-мянь, но на сердце у Ванцзи всё равно было тревожно. *** Имбирный чай с гвоздикой, корицей и мятой, которым снабдила их Мянь-мянь, пришёлся Усяню по вкусу и подействовал на него благотворно — его больше не тошнило и сил заметно прибавилось. Но Лань Чжань всё равно намеревался потащить его к лучшим врачевателям Облачных Глубин, как только они соберут все осколки печати и заберут у Сюэ Яна детей. А Мо Сюаньюй и Не Хуайсан в Ланьлине подождут, покуда он не убедится, что жизни и здоровью Вэй Ина ничего не угрожает. Ну, а сейчас их ждал самый сложный участок пути — восхождение на Луаньцзан. *** Когда Мо Сюаньюй не появился за завтраком, Не Хуайсан не придал этому особого значения. Мало ли, проспал или просто не голоден с утра. Когда тот не вышел и к обеду, то — забеспокоился, не случилось ли с ним чего. Ведь если Сюаньюя поймают и начнут пытать, то слабый духом и телом заклинатель может выболтать всё, что знает об их плане, и тогда всё пропало. Когда же Сюаньюй не пришёл ужинать, то беспокойство переросло в уверенность в том, что тот попал в беду. Не Хуайсан как бы невзначай поинтересовался у Цзинь Гуанъяо, куда подевался его придурковатый братец, на что тот ответил, мол, А-Юй сегодня не в себе — с утра не встаёт с постели и никого не узнаёт. Это значило, что Мо Сюаньюй или что-то напортачил с тёмным ритуалом, или Яо поймал его с поличным и вывел из игры. Старейшина Илина всё ещё был далеко от Ланьлина, стало быть, ему придётся действовать самому, придерживаясь своего первоначального плана. Не Хуайсан искренне (ну, почти) выразил сочувствие Цзинь Гуанъяо и осторожно подбросил ему анонимное письмо с ультиматумом. Это заставит Яо занервничать, тогда он может попытаться избавиться от улик и совершит при этом ошибку, которая поможет поймать его на горячем. *** Они стояли на берегу Кровавого пруда, и Вэй Ин снимал с себя верхнюю одежду. — Это не опасно? Тебе обязательно нужно туда нырять? — подозрительно воззрился на мутную красную воду Лань Чжань. — Тигриная печать преисподней спрятана на дне, и никто кроме меня не сможет там её найти. Не бойся, здешние мертвецы слишком хорошо меня знают и не станут нападать, — успокоил его Усянь. Оставшись в одной рубахе и нижних штанах, Вэй Ин сиганул в пруд, намеренно подняв фонтан брызг, которые окатили Лань Чжаня, пятная его белое с голубым одеяние. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Вэй Усянь найдёт свою печать до того, как окоченеет. А за это время можно попытаться почистить и высушить специальным заклинанием ханьфу. Ванцзи расположился так, чтобы были хорошо видны и Кровавый пруд, и выход из пещеры Фумо и приготовился терпеливо ждать. Однако долго скучать ему не довелось, потому что вскоре в пещеру фиолетовым вихрем ворвался Цзян Ваньинь, потрясая искрящимся фиолетовыми всполохами Цзыдянем, и заорал: — Где этот мерзавец, который бросил на произвол судьбы моего племянника? Ванцзи молча указал на пруд. — Пусть это черепашье отродье там и сидит, иначе я его собственноручно утоплю, — погрозил кнутом то ли пруду, то ли отсутствующему шисюну глава Цзян. Вслед за ним прибежали младшие адепты Гусу Лань и прочие юные ученики, лопоча: — Ханьгуан-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь, простите, что нарушили ваш приказ, но по дороге в Гусу мы встретили Саньду-шэншоу, который искал Цзинь Лина, и вынуждены были рассказать ему о происшествии в городе И. Он так рассердился, что мы испугались за вас с учителем Вэем и решили последовать за ним. — Вы ослушались и будете наказаны, — негромко сообщил им Ванцзи, хотя ему стоило немалых трудов сохранять спокойствие. Это вообще мало кому удавалось в присутствии разгневанного Цзян Ваньиня, а таковым глава Цзян был почти всегда. — Выйдите и подождите снаружи. Цзян Чэн с такой ненавистью посмотрел на юных заклинателей, словно те были виноваты, что в заложники взяли не кого-то из них, а его племянника. — Вэй Усянь, утонул ты там, что ли? А ну, вылезай и ответь мне, неужели сын Яньли для тебя ничего не значит, что ты бросил его на произвол судьбы? — противореча тому, что сказал раньше, закричал Цзян Ваньинь. Словно в ответ на его слова над водой показалась голова Усяня. — Не поверю, что ты растратил все свои силы, убивая невинных на празднике в башне Кои. Это было слишком — бить в самое больное место — и Ванцзи наложил на буйного шиди Вэй Ина заклятье молчания. Тот побагровел от злости и стал размахивать руками так, что поднялся ветер. Как только Вэй Ин, дрожа от холода и усталости, выбрался из Кровавого пруда, Цзян Ваньинь, развернув Цзыдянь, направился к нему. Но Ванцзи преградил ему дорогу. — Глава Цзян, вам тоже придётся подождать снаружи, — твёрдо сказал он, после чего снял с себя верхнее ханьфу, которое всё равно уже было запятнано, и укутал им дрожавшего Усяня. Цзян Ваньинь бросил на них полный презрения взгляд и стремительно вышел из пещеры. — Лань Чжань, они не нашли её, вот она! — похвастался Вэй Ин, вытащив из-за пазухи печать, от которой исходила мощная иньская ци, и оглушительно чихнул. — Теперь нужно поскорее отыскать вторую руку Чифэн-цзюня и отправляться в Ланьлин за остальными осколками иньской ци. Но, боюсь, Цзян Чэн будет против проволочек и потребует сначала идти в город И. — Посмотрим. Одевайся, — сказал Ванцзи, продолжая вытирать Вэй Ина. — Как я могу одеваться, если ты меня не отпускаешь и продолжаешь лапать самым бесстыдным образом? Может быть, хочешь, чтобы я разделся, а не оделся? — Усянь был неисправим и продолжал заигрывать с ним даже в столь неподходящей ситуации. Хотя здравая мысль в его словах всё же была — стоило снять мокрую и грязную одежду, чтобы сменить её на сухую и чистую. Наученный горьким опытом Ванцзи теперь всегда таскал с собой на всякий случай смену нижнего белья и пару запасных ханьфу, которые сейчас и достал из мешочка цянькунь. — Ханьгуан-цзюнь, какой ты, оказывается, запасливый! Подозреваю, что в следующий раз ты достанешь из рукава зонтик и пару кроликов, — рассмеялся Вэй Ин. Ванцзи удивился, как Усянь угадал насчёт зонтика. А вот кроликов он с собой таскать не додумался. Их же всё время нужно чем-то кормить, а ещё они какают. Неудобно будет, если его одеяния провоняются кроличьим помётом, хотя ради Вэй Ина он был готов даже на это. — Тебе так нужны кролики? — осторожно поинтересовался он. — Да нет, конечно. Я просто шучу, — Вэй Ин заразительно рассмеялся. — То есть, зонтик у тебя всё же есть? — Не хотел, чтобы в пути ты промок. Одевайся. Нас ждут, — напомнил Ванцзи и отвернулся, дабы соблюсти хотя бы видимость приличий. Снаружи раздался шум: — Ханьгуан-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь, на нас движется армия лютых мертвецов. Вслед за этим в пещеру вновь влетел Цзян Ваньинь. Действие заклятья молчания уже прошло, чем он и поспешил воспользоваться, восклицая: — Вэй Усянь, признавайся, это — твоих рук дело? Снова взялся за старое?! — Это не я. Честно, это не я, — торопливо затягивая пояс, проговорил Вэй Усянь. — Тогда останови эту нечисть, — потребовал Цзян Чэн. Легко сказать… Вэй Ин и Лань Ванцзи выбежали из пещеры и быстро оценили обстановку. Лютых мертвецов было много, очень много. Лань Чжань послал Бичэнь, и меч отсёк головы наиболее резвым из них, однако те продолжали идти вперёд, даже будучи обезглавленными. Но была и хорошая новость — из них, по крайней мере, не разлетался ядовитый порошок. — Ханьгуан-цзюнь, к этим лютым мертвецам тоже нельзя приближаться? — поинтересовался Лань Цинъи. — Нет, — ответил Лань Ванцзи, и юные адепты тотчас же ринулись в бой. Цзян Ваньинь воспользовался возможностью выместить хоть на ком-нибудь злобу и тоже принялся вовсю махать мечом, рубя на части нападавших на них мертвецов. Вэй Ин заиграл на флейте, но она немилосердно фальшивила, и ему даже при наличии Тигриной печати не удавалось перехватить управление лютыми мертвецами, которые продолжали прибывать. Лань Ванцзи приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не подпускать их к Вэй Ину и следить за тем, чтобы никто из молодёжи не попал под удар очередного мертвеца. Внезапно Цзян Ваньинь достал из рукава Чэньцин и бросил Вэй Усяню со словами: — Играй как следует. Поймав чёрную флейту, тот бросил шиди в ответ компас зла, предварительно нарисовав на нём замысловатый талисман и попросив: — Найди того, кто ими управляет. Цзян Чэн взмыл в воздух, проносясь над головами нападавших. Вэй Ин снова заиграл, теперь уже на Чэньцин, а Ванцзи продолжил отбиваться от лютых мертвецов. Это продолжалось ещё какое-то время, а потом мертвецы ненадолго замерли и зашагали за Вэй Ином, который повёл их в пещеру Фумо. Один за другим они прыгнули в Кровавый пруд и скрылись под водой. Лань Чжань велел молодёжи прибрать снаружи куски тел, а сам последовал за Вэй Ином, заметив, что тот потратил слишком много сил на работу с печатью и теперь валился с ног. Вскоре появился ругавшийся на все лады Цзян Ваньинь, волоча за собой по земле связанного заклинателя, в котором Лань Чжань с удивлением узнал Су Миншаня, который костерил на чём свет стоит заносчивых глав великих орденов и свою злосчастную судьбу. Пробыв в ордене Гусу Лань несколько лет в качестве приглашённого адепта, Су Миншань был изгнан оттуда за предательство, после чего основал орден Молин Су, бессовестно используя магические техники, освоенные им в Гусу, и со временем стал доверенным лицом Цзинь Гуанъяо. Глава Цзян с отвращением бросил на пол рядом с Вэй Усянем отнятые у Су Миншаня осколки иньской печати. — Зачем ты поднял лютых мертвецов? — поинтересовался у последнего Лань Ванцзи. — Разве этому тебя учили в Облачных Глубинах? — Вэй Усяня там тоже не учили использовать иньскую энергию, но ты, второй молодой господин Лань, почему-то его в этом не обвиняешь. Напротив, всячески выгораживаешь. — Нечего с ним разговаривать. Убейте этого негодяя! — воскликнул Цзян Ваньинь, замахиваясь мечом. — Успеется. Сначала нужно допросить, — остановил его Лань Ванцзи. — Правильно, — согласился с ним Вэй Усянь и обратился к Су Миншаню: — Почему ты хотел нас убить? — Вы мешали мне выполнить важное поручение. Вас не должно было быть на Луаньцзан, — ответил тот. — Какое именно поручение? — уточнил Вэй Ин. — Это касается только меня и Верховного заклинателя, — сказал Су Ше и отвернулся от него, демонстрируя отказ от дальнейшего диалога. — Позволь, я продолжу вместо тебя, — предложил Вэй Ин, у которого были кое-какие догадки на этот счёт. — Твой хозяин отчего-то забеспокоился и захотел перепрятать части тела Чифэн-цзюня, чтобы их не смогли найти, и отправил тебя на Луаньцзан за рукой. Держать у себя осколки иньской печати он посчитал слишком опасным, поэтому отдал их тебе на хранение, ну, а ты, застав нас здесь, захотел избавиться от свидетелей. А заодно проверить силу печати в месте захоронения большого количества трупов людей, умерших насильственной смертью, потому что ваш испытательный полигон у горы Дафань без помощи зарвавшегося и отправленного по этой причине в ссылку Сюэ Яна показал недостаточно хорошие результаты. — Откуда ты знаешь про гору Дафань? — не сдержался Су Миншань. — Хотел поговорить с Вэнь Цин, но она была не в себе. Как и все её родичи, которые вели себя, словно марионетки, — пояснил Вэй Усянь, скорее, не Су Миншаню, а бывшему не в курсе дела шиди. — Так дева Вэнь жива? — удивился тот. — О ней ничего не было слышно, и я подумал, что она умерла. Ах, ты, тварь! — Цзян Ваньинь опять замахнулся мечом на Су Ше, но его снова остановил Лань Ванцзи. — Мы можем сохранить ему жизнь, если он согласится свидетельствовать против Цзинь Гуанъяо, — обменявшись с ним взглядами, сказал Вэй Ин. — Цзян Чэн, подумай, ведь этот заклинатель может быть в курсе планов Гуанъяо по устранению Цзинь Лина. Глава Цзинь мог нарочно подстроить так, чтобы наш племянник отправился в опасное место. Тебе не кажется странным, что Цзинь Лин сначала оказался на горе Дафань, где обитают взятые под контроль Вэни, которые могли убить его по команде своего кукловода, если бы я своим появлением не нарушил его планы, а потом А-Лин отправился в логово маньяка, управлявшего лютыми мертвецами? Ох, зря Вэй Ин напомнил о том, что Цзинь Лин до сих пор находился в руках у Сюэ Яна, потому что лицо Цзян Ваньиня исказил гнев, а Цзыдянь сильнее сдавил горло пленника. — Я ничего не скажу. Вы не сможете ничего доказать, — прохрипел тот, прежде чем задохнуться. — Зачем ты убил его? Он мог пригодиться нам в качестве свидетеля! — упрекнул Цзян Ваньиня Усянь, забыв о том, что в гневе тот мог наброситься и на него. — Ничего, ведь у нас есть ещё этот Сюэ Ян, и я позабочусь о том, чтобы он помучился, прежде чем умереть, и рассказал всё, о чём знает, — ответил Цзян Чэн и столкнул тело Су Миншаня в кровавый пруд. — Все куски печати у нас, так поторопимся же в город И. — Сначала нам нужно найти недостающую часть тела Чифэн-цзюня, — возразил Вэй Усянь. — Объясни ему, пока я буду искать, — попросил он Лань Чжаня, видя недоуменный взгляд Цзян Ваньиня, наконец-то среагировавшего на упоминание о расчленении трупа бывшего главы Не. *** Спускаться с горы оказалось тяжелее, чем подниматься, потому что все они изрядно вымотались, к тому же, у Вэй Ина и Лань Чжаня уходило слишком много сил на то, чтобы контролировать тёмное железо и активизировавшиеся части тела Не Минцзюэ. Сосредоточившись на подавлении рвущихся из мешочков цянькунь частей тела, Лань Ванцзи не заметил, как Вэй Ин споткнулся о камень и упал. — Эй, ты чего это тут валяешься?! — возмутился, глядя на неподвижно лежащего Вэй Усяня, Цзян Ваньинь. — Нашёл время отдыхать! — Он лишился чувств. Думаю, его отравил Сюэ Ян, — пояснил Лань Ванцзи, бережно поднимая на руки любимого. — Хотя дева Ло, которую мы встретили по дороге сюда, утверждала, что это не отравление, однако настоятельно рекомендовала как можно скорее отыскать опытного целителя. — Последствия воскрешения и использования тёмной энергии? — предположил Цзян Чэн. — Возможно. Я хочу поскорее доставить его в Облачные Глубины, — ответил Лань Чжань, любовно поправляя непослушную прядку, упавшую на бледное лицо Вэй Ина. — Но Пристань Лотоса намного ближе, и целители у нас ничуть не хуже, — неожиданно возразил Цзян Чэн. — Они быстро разберутся, что с ним и поставят на ноги, и мы сразу отправимся за Цзинь Лином и этим твоим… — Сычжуем, — подсказал Лань Чжань, понимая, что Цзян Ваньинь прав и так они выиграют время, которого оставалось всё меньше.