Часть 2
17 октября 2019 г., 19:38
— У любви три стадии: в первой кажется, что ты умираешь; во второй, вроде, оживаешь; а в третьей и правда жизнь покидает твоё тело, — с такими словами Том встретил Гермиону, сидя на верхней ступеньке лестницы в их подъезде.
— И тебе привет, незнакомец, — Гермиона мягко улыбнулась, замечая, что Тому, правда, нравится отыгрывать различные роли. — Кто ты?
— Ты меня убиваешь, Гермиона, — он печально улыбнулся.
— И почему же? — девчонка искренне удивилась.
Том резко поднялся и сжал её плечи в ладонях, нависнув над её лицом.
— Слишком близко, — Гермиона вздрогнула и нахмурилась, сжавшись.
— Ты моя жена, и ты же меня забыла. Называешь меня незнакомцем, — его голос дрогнул и на лице будто появилась настоящая маска. — Ты же… — с каждым словом он наклонялся к ней всё ближе, — помнишь… — обдал горячим дыханием её губы, — меня?..
Поцелуй был первым и неожиданным.
Она ощущала под ладонями шершавость штукатурки, лопатками — холод бетонной стены, губами — жар и влагу. Было горячо. В лицо будто дунул горячий воздух, хотя всё её тело, казалось, находилось во льду.
Она почувствовала прилив дикого смущения, который сменился всплеском других эмоций, забивших его на корню. Он шумно дышал, хотя ей было тяжело сделать хоть вздох. Перед глазами начало темнеть, иголками покалывали пальцы. Нужно сделать вдох. Оттолкнуть и сделать вдох.
Размыкать губы было ошибкой. Расцепливать челюсти тоже. Вместе со спасительным глотком воздуха, она впустила в себя его язык.
Горячая ладонь Тома опустилась на её затылок. Его зубы больно царапали её губы. Она ощутила солоновато-металлический привкус на языке.
Один поцелуй длился, кажется, вечность, но постепенно перетекал во второй. Она сжала пальцами ткань его свитера до побелевших костяшек. Вместо того, чтобы его оттолкнуть, Гермиона Тома к себе притянула.
Он стал более откровенным. Том ослабил её красно-жёлтый шарф, расстегнул верхнюю пуговицу пальто и к открытой Гермионой шее приложил пальцы. Туда, где билась сонная артерия.
Отстранился от её губ и тихо прошептал ей на ухо:
— И я тебя.
***
— Президент странный, — сказала Джинни, усевшись за обеденный стол. — Ага, — Пэнси толкнула Гермиону под бок. — Вы же в одном подъезде живёте? — И, к тому же, соседи по лестничной клетке, — Джинни придвинулась к Гермионе. — Выкладывай давай. Она размешала пудинг ложкой и уставилась в одну точку: — Ну да. Странный. — Говорят, он обожает комиксы… — Ага, таскает всегда хотя бы один комикс в сумке, — Джинни хихикнула, а потом заметила, что подруга вновь стала витать в облаках. — Гермиона, ау? Земля вызывает Гермиону. — Да-да, — Гермиона встрепенулась. — Том всегда первый по экзаменам. Постоянно набирает высший балл. И память у него прекрасная. — Феноменальная. — И красивый. — Ага, — Гермиона кивнула, — красивый. — Но друзей у него, кажется, нет. Ни с кем не общается, кроме учёбы, ни о чём. Один ходит домой. — Ну, говорят, он занимается актёрским мастерством… — Пэнси прищурилась. — Гермиона, не знаешь, правда? Гермиона молча кивнула и снова стала размешивать чёртов пудинг. — А ты чего такая унылая? — Наверное, опять сокрушается, что пропустила из-за простуды уроки вчера. Пэнси и Джинни переглянулись и кивнули друг другу. Они обняли Гермиону с двух сторон. — Не конец же света, в самом-то деле, — Джинни вздохнула. — Я тебе конспект дам, — Пэнси, улыбаясь, поцеловала её в щёку. — В общем, — Гермиона шмыгнула носом, — позавчера мы поцеловались. Девочки тут же отпрянули от подруги и заглянули в лицо Гермионы. — Кто? — Мы? Пэнси прикрыла ладонью губы. — Я догадалась! Тебя Драко поцеловал, да? — Что?! — Джинни удивилась ещё сильнее. — Да я этому хмырю мою Гермиону никогда не отдам! — Кто это ещё хмырь, а?! Ты на своего братца старшего посмотри! Вот кто хмырь! — Не Драко, — Гермиона уронила голову на руки и еле слышно прошептала: — Том. — ЧЕГО?!***
Том позвонил в звонок её двери. Гермиона открыла дверь и высунула нос на лестничную площадку. — Привет, — он слабо улыбнулся. — Если пришёл насмехаться, — Гермиона стиснула зубы, — уходи. — Можем через закрытую дверь поговорить. Я не против. Гермиона захлопнула дверь перед его носом сразу же. — Чего хотел? — её голос был очень злым. — Гермиона, как ты думаешь, мы живём один раз? Или каждый раз перерождаемся? — Если ты припёрся ко мне только для этого — проваливай. — Гермиона… — Не зови меня по имени! Мы не настолько близки! — Грейнджер, хватит дурью маяться. Завязывай уже. Ручка дёрнулась, дверь резко распахнулась. Том увидел её покрасневшие глаза. — И ты смеешь, — она глубоко дышала, говоря чётко и ясно, — мне говорить такое, после вчерашнего? — Слушай… — Не желаю. С меня хватит! Найди себе другую игрушку. Я человек. У меня тоже есть чувства. Ты просто не можешь брать и делать всё, что пожелаешь со мной. Потому что я не актриса, для меня это всё по-настоящему! Она с грохотом захлопнула дверь и закрыла её на все замки. — Я просто хотел сказать, Гермиона. У меня такое чувство, что мы с тобой были знакомы много-много-много раз до нашей встречи. Такое чувство, что я тебя знаю всё это время, что существую. — Заткнись, Реддл. Просто закрой рот. И сдохни. — Когда-нибудь ты пожалеешь о своих словах. Ехидно: — Не в этой жизни.
