Цена жизни

      Есть люди, которые никогда не спешат, будто у них целая вечность впереди.       Том не спешил. Он расстёгивал пальто Гермионы, не отрываясь от её губ. Касался кружева на её платье, смазывал губами и слизывал языком полупрозрачную розовую помаду, которую ей явно кто-то дал.       Она ему казалась на её лице чем-то чужеродным, ненужным. Куда приятнее и слаще её девственно чистые губы.       Том запустил в её волосы пальцы, погладил затылок, слегка нажал на позвоночник большим пальцем.       От неё пахло жасмином и этот запах проникал куда-то в глубину его существа.       — Эй, что вы… — послышался голос за спиной.       Том даже не подумал останавливаться, а Гермиона заметно задрожала и напряглась. Он усмехнулся.       — …делаете? Нельзя в помещении поджигать петарды.       — Это не петарды, мадам Амбридж. Это хлопушки. Мы их и не думали поджигать. Их не поджигают, смотрите.       Том снял с Гермионы пальто и повесил его на вешалку. Гермиона зашептала что-то невнятно и покачала головой, когда он снял с себя пальто и снова наклонился к её лицу.       — Не бойся, нас никто не заметит, — Том горячо прошептал ей на ухо и снова поцеловал, но уже под мочкой уха, спустился дорожкой из поцелуев к её ключицам и погладил её по спине. — Всё хорошо.       Он достал из кармана платок и вытер её губы, чтобы стереть остатки помады. На его пиджаке сиял значок президента школьного совета. Гермиона протянула ему бутоньерку, вдела в петличку, очень сильно краснея и еле дыша. Её пальцы дрожали и у Гермионы всё никак не выходило вдеть её так, чтобы она не была косой. Том ей решил помочь с этой задачей: он накрыл её ладони своими и показал, как нужно это сделать.       — Эй, не хмурься и не плачь. Я рядом и никому не позволю причинить тебе боль.       — Я не собиралась плакать, — она подняла на его лицо взгляд и посмотрела ему в глаза. — Правда.       — Может, и не собиралась, но… — он стёр с её щеки маленькую капельку.       — Ах, это… Оно само.       Он не совсем понимал, почему она такая. И ему хотелось снова её обнять, но нужно было идти в зал, но так не хотелось.

***

      Большая ель стояла в центре актового зала. Украшенная игрушками, мигающими гирляндами и ленточками, завязанными в банты. На макушке ели была серебряная звезда. Приглушённый свет позволял подросткам найти укромные уголки, в которых устроились парочки.       Парни собрались в компании и Том отошёл к одной из таких компаний. Гермиона же нашла взглядом одноклассниц и поспешила к ним.       — Детка, — Пэнси поймала подругу и закружила её в объятиях, — ты такая красивая.       — Ты тоже.       — Потанцуем? — Пэнси рассмеялась и потянула её к ели. Там никто не танцевал, они были первыми. Хоть музыка и играла, а парни и девушки поглядывали друг на друга весьма заинтересовано, похоже, что Пэнси не волновала атмосфера неловкости и робости, которой будто было всё пронизано здесь.       Пэнси повела Гермиону. Они кружились в вальсе, и Паркинсон смеялась звонко и заразительно. Она морщила носик, когда смеялась, и запрокидывала голову. Если посмотреть наверх, то можно было заметить, как цветомузыка яркими кружочками мигала, переливалась и бегала по стенам и потолку.       Гермиона обрадовалась, что она была обута в туфельки на маленьком каблуке, ведь если бы каблук был выше, то она не поспевала за подругой и не смогла бы смотреть по сторонам, чувствовать себя уверено и свободно. Пэнси зарядила её весёлой энергией и дала понять, что этот вечер точно будет особенным, весёлым и ярким.       Постепенно к ним стали прибавляться парочки, и вот Гермиону у Пэнси забрала Джинни, сделав обмен партнёрами. Пэнси достался раздосадованный Малфой, а Джинни рассмеялась, когда поймала убийственный взгляд Малфоя на себе.       — Ты такая милашечка, — Джинни сладко улыбнулась.       От неё пахло апельсинами, запах Джинни окутал её. Гермиона крепче сжала её ладонь, с ней она танцевала куда быстрее. Кроссовки всё же куда более удобны, чем туфли.       — А твой братец за нами наблюдает, — шепнула ей на ухо Джинни. — Интересно, а что он скажет, если я тебя поцелую?       — Ничего хорошего, Джинни.       Быстро быстро кружась, она смотрела, как огоньки сливаются. Стало тяжело дышать, а потом Джинни отпустила одну руку и отдала Гермиону в чьи-то крепкие объятия. Она подняла глаза, увидев Рона. Тот неловко переступил с ноги на ногу и отступил.       — Ты не против? — он повёл её вслед за собой на следующий тур.       — Конечно, нет.       — Шуточки сестрицы такие… — он усмехнулся, — жестокие. А что было, если бы я тебя не поймал?       — Ниже пола мне падать некуда, — она рассмеялась.       Рон улыбнулся и смотрел поверх её головы, будто избегая с ней встречаться глазами. Он вёл её медленнее и осторожнее, не говорил с ней и держал расстояние.       — Красивое платье, — сказал он перед тем, как передать её другому партнёру.       — Гарри, — Гермиона радостно заулыбалась, — а я тебя всё никак не могла найти в зале.       — Я только что пришёл. Ты сегодня по-особенному мила.       — Правда? — щёки Гермионы порозовели, Гарри кивнул. — Спасибо. Ты тоже. Тебе идёт костюм.       — Скажи, а Джинни сегодня… — он вздохнул. — Ну она, как бы это сказать, в общем, в хорошем настроении?       — Вполне.       Гарри обхватил Гермиону за талию и оторвал от пола, покружил и опустил, снова повёл вслед за собой.       — Как ты думаешь, если я скажу ей, что она мне… ну… нравится. Сегодня вечером. Это подходящее время?       Гермиона кивнула.       — Только сделай это непринуждённо. Не волнуйся так. Всё будет хорошо.       — О, я… я постараюсь.       Гарри передал Гермиону следующему партнёру.       Тот аккуратно её взял за руки и увлёк за собой в танец.       — Мы, кажется, незнакомы. Меня зовут Теодор. А тебя Гермиона, верно?       — Да. Кажется, ты из нашей параллели, но из другого класса.       — Верно, — он рассмеялся. — Смотри, видишь, там, рядом с учителем Снейпом, стоит белокурый парень.       — Да, это Драко, мой одноклассник.       — Меня попросили передать тебя на следующем круге не ему, а другому парню, — он широко улыбнулся.       — И кто же этот человек? — Гермиона нахмурилась.       — Секрет, красавица, — Нотт ей подмигнул. — У тебя есть парень?       — Да.       — Будем считать, что это был твой парень, — он кружился с нею, пока музыка не закончилась, а после отступил и поблагодарил её за чудесный танец.       Спустя несколько мгновений за спиной Гермионы послышались гневные проклятья, адресованные Теодору:       — Какого чёрта ты творишь? Я же просил тебя, уступить мне!       — Успокойся, у неё есть парень.       — У неё есть кто? — голос Малфоя задрожал. — А его имя? Я ему сейчас быстро…       — Не знаю. Я не знаю, как его зовут. Она мне не сказала.       — Да что ж за день-то сегодня такой…

***

      Она подкралась к нему из-за спины. Том почувствовал её руку на его руке. Она мягко улыбнулась, когда он наклонил к ней голову.       — Интересно, кто подбирал музыку?       — А тебе не нравится?       — Кажется, плейлист состоит из одних вальсов, — она переплела с ним пальцы. — Ребята заскучают, не думаешь?       — Если заскучают, могут поставить свою музыку, — Том возразил. — Рядом с аппаратурой стоит табличка, сообщающая об этом.       — А рядом с табличкой наш мрачный учитель химии мистер Снейп. Ну да, ну да, так они туда и пошли.       Гермиона посмотрела в сторону учителя, который стоял, будто нерушимая последняя оборона крепости.       — Если тебе так не нравится эта музыка, то я готов на этот подвиг ради тебя. Чего ты хочешь? Блюз, джаз, рок-н-ролл?..       Гермиона отдала ему флешку.       — Поставь её и пригласи меня как-нибудь сегодня на танец.

***

      Джинни похлопала Гермиону по плечу:       — Хорошо, когда есть связи в студсовете. Молодец.       Они наблюдали, как Том включал музыку.       Заиграла песня Тейлор Свифт. Она запела: «Пожалуйста, сними омеловые веточки, я не хочу думать об этом прямо сейчас, потому что всё, чего я хочу, в милях отсюда, в маленьком городке, занесённом снегом»*.       — О, Тейлор, — Гермиона обняла сзади Джинни и положила ей на плечо подбородок, раскачиваясь в такт музыке. — А там стандартный рождественский плейлист или не совсем?       — Ну как… — Джинни усмехнулась, — через каждые три «стандартные» песни про Рождество спрятаны маленькие сюрпризы.       — Я тебя обожаю.       — Кстати, а где Пэнси? — Гермиона осмотрелась, выискивая подругу.       — Её забрал мой братец у меня минут десять назад, с тех пор не видела.       За спиной Гермионы кто-то закашлял, явно пытаясь привлечь внимание к себе. Она лениво повернула голову, всё ещё не отрываясь от Джинни.       — Гермиона, я бы хотел… — Малфой краснел. — В общем, я свободен и… Ты, наверное, хочешь танцевать. И я… — он стиснул пальцы. — Ты сто процентов хочешь танцевать со мной, Грейнджер, — выпалил он, краснея как рак.       Гермиона хихикнула. Джинни сжала крепче руки Гермионы.       — Ну я не против, но… — она настойчиво высвободилась из хватки Джинни.       — Но? — Драко выгнул бровь.       — Ничего.       Она встала напротив него. Драко протянул ей руку, но потом сжал в кулак и сложил руки за спиной.       — Знаешь… — он опустил взгляд и долго молчал. — Я передумал. Не хочу танцевать.       Но Гермиона почему-то думала, что он хотел сказать что-то другое. Она дружелюбно улыбнулась, взяла его под руку и потащила к ёлке.       — Всё в порядке.       Среди парочек Гермиона заметила Пэнси и Рона. Друг обнимал её крепко, они медленно раскачивались в такт музыке, о чём-то говорили и Пэнси тихо смеялась. Они выглядели очень хорошо, прямо как настоящая влюблённая пара.       Гермиона положила руки на плечи Драко, он невесомо положил ладони на её талию.       — Ты видела продолжение Холодного сердца?       — Нет, я не успела сходить в кино. Очень жаль, потому что я так хотела на него попасть, но так вышло… Я была немного занята всё это время.       — А я ходил на премьеру.       — И как тебе?       — Эльза крутая, а история трогательная. Мне понравилось. А песня Эльзы заела в голове надолго.       На щеках Драко расцветали алые пятна, он старался смотреть куда-нибудь в другую сторону, не на Гермиону, но то и дело взглядом цеплялся за неё: кудряшки, нежную шею кожи, небольшие покраснения за ухом, которые так похожи на…       — Гермиона…       — Что?       — Ты, правда, с кем-то встречаешься? — он спросил с налётом равнодушия, но эти слова давались ему с большим трудом.       — Да.       — Он не причиняет тебе боль?       Гермиона удивилась, немного отстранилась от него, чтобы заглянуть в его глаза.       — Слушай, я… не думаю, что готова с тобой говорить о моих отношениях.       — Точно, прости. Мы же просто одноклассники, — он горько усмехнулся.       — Мы хорошие знакомые, — она его поправила.       — Да, и я не имею права задавать такие вопросы, — Драко сжал её талию чуть крепче.       — Это нетактично.       — Я никогда не отличался особой тактичностью, — он почти полностью сократил расстояние между ними. — Если я тебя прямо сейчас поцелую, ты меня ударишь и больше никогда не будешь со мной разговаривать.       — Прости, но я не люблю тебя, — её дыхание касалось его немеющих губ. — Уверена, что я не полюблю тебя никогда.       Драко отступил, отвернулся, болезненно зажмурился на несколько мгновений.       — Если он… он причинит тебе боль, я…       — Он никогда этого не сделает, Драко.       — И всё же… Знай, что всегда есть я.

***

      Том наблюдает за тем, как Гермиона танцует с Малфоем. Медленно и, кажется, хорошо проводит время. Он держит её так, как коллекционер дорогую и безумно хрупкую статуэтку. И Том сжимает губы. Они выглядят удивительно гармонично.       Рядом с ним стоит Нотт, который с таким же выражением лица, как и у него, смотрит на другую пару.       Клуб наблюдателей, стоящих в стороне. Клуб наблюдателей…       Из лёгких будто выбивают воздух. Снова приступ. Уже второй за сегодня и шестнадцатый за неделю.       Том резко бледнеет. Достаёт из кармана лекарства, быстро высыпает на ладонь несколько таблеток.       — А они удивительно хороши, — говорит Нотт, доставая из внутреннего кармана пиджака какую-то маленькую бутылку, и делает несколько глотков. — Будешь, президент? — протягивает Тому.       — Нет, не сейчас.       — Да не волнуйся, судя по девчонке, она без ума от тебя, а Малфой… ну упрямый, да. Это пройдёт, — Теодор делает ещё один глоток и собирается закрыть крышку, но Том отнимает у него бутылку и возвращает её уже пустой. — Вау… Эй, ты куда? Где же ты прячешься?