Амнезия

      Джейсон осторожно садится на край кровати, бросая взгляд на мирно спящую девушку. Ему казалось, что всё, что происходит с ним сейчас, это выдумка его больной фантазии; не что иное, как сон, который вот-вот исчезнет и вернёт его в реальность. Он слишком долго держал в себе свои чувства, выжидая подходящего момента, чтобы признаться. И даже, вроде как, дождался его, но кто же знал, что в тот день, когда Беккет набрался смелости, чтобы рассказать обо всём напарнице, ему поступит звонок с довольно тревожными новостями. А потом окажется, что ей напрочь отшибло память и она даже имя своё с трудом вспомнила и не понимала, почему на неё смотрят так, словно детектив вернулась с того света. Парень тихо выдыхает, сжимая её ладонь. Её ресницы дрогнули и в следующий момент Барнс открывает глаза, расплываясь в блаженной улыбке. Девушка наконец-то чувствует себя более-менее бодрой. Тревожность её не покинула, но и не затянула в пучину страха и кошмаров. — Доброе утро. — шепчет он, касаясь губами её пальцев. — Доброе. — Джессика улыбается, сжав его руку. Приятное тепло разливается по всему телу, когда парень целует её в лоб, и чувствует себя так легко, насколько это сейчас возможно. Но вскоре тепло Джейсона исчезает, когда он уходит на кухню.       Ощущение непонятного и бесконечного счастья преследовало Барнс всё утро. Завтрак, принесённый в постель, нежные поцелуи и тёплые объятия были реальными и нереальными в одно и то же время. И больше всего брюнетка переживала, что всё это её беспокойный сон, который сейчас же сменится, сталкивая в ледяную воду пруда Лили, а чьи-то руки будут топить её. Топить, не зная пощады. — Джейсон… — тихо шепчет она, привлекая внимание напарника. — Что такое? — он пододвигается к девушке, обеспокоенно заглядывая в её глаза. — Я… — Джессика отводит взгляд, тяжело вздохнув. — Знаешь, сейчас я испытываю такой прилив эндорфинов, что мне становится страшно. Страшно, что в следующий миг я очнусь и всего этого не будет, а будет серый и угрюмый мир, который всем своим видом говорит о том, что это то, что я заслужила и о большем мне нельзя мечтать. — Брось говорить глупости, солнышко. — Джейсон улыбнулся ей, заключая в объятия. — Ты заслуживаешь весь этот чёртов мир. И поверь мне, мы со всем справимся. Клянусь тебе.

***

      Барнс стояла у привычной серой стены полицейского участка, всматриваясь вдаль и размышляя кто приедет раньше: Джейсон или Джина. Терпкий дым сигареты с ментолом обжигал горло, но это было даже гораздо приятнее, чем глотать антидепрессанты. Расставание с таблетками давалось нелегко, и девушка не раз порывалась броситься в аптеку и купить их, но она обещала, что больше никогда не притронется к этой дряни, найдя замену в сигаретах с ментолом. За размышлениями детектив не заметила как рядом с ней оказались Джина и Джейсон, оживлённо болтающие о чём-то своём. — Земля вызывает детектива Барнс! — Уотерс щёлкает пальцами перед глазами подруги и, тряхнув головой, Джесс переводит взгляд с одного детектива на другого. — Ну, как свидание с бывшим? — шатенка отпивает свой традиционный кофейно-коньячный коктейль с интересом рассматривая подругу. — Не приставал? — Бывший? — брюнетка хмурится, сложив руки замком под грудью. — Ах, да… — Джина закатывает глаза, осознав, что её бывший парень входит в список тех, кого амнезия любезно стёрла из памяти подруги. И, по правде говоря, ничуть не жаль, что память любезно решила избавиться от него и было бы чудесно, если бы она его не возвращала. Однако он решил вернуться сам, врываясь в её жизнь, подобно ветру, что несёт не самый приятный запах с завода по переработке мусора. — Ник Тёрнер твой бывший, Джесс. Вы с ним почти год встречались, пока этот придурок не решил трахнуть свою помощницу. — Уотерс опирается на стену, делая очередной глоток из бумажного стаканчика. — Потом он клялся, что это была ошибка; что любит тебя и хочет вернуть. Джейсон его тогда чуть не отметелил во дворе твоего дома. Еле удержали. Хотя я думаю, что может быть стоило громиле дать его отмудохать? — Ага, и тогда бы я сидел в тюрьме. — Беккет, усмехнувшись, посмотрел на подругу, пожимающую плечами. — Он, конечно, тот ещё мудак, но не заслуживает того, чтобы я из-за него срок мотал. — Подождите-подождите. — Джесс выставила руки в стороны так, словно рефери на ринге UFC. Голова начинала потихоньку болеть от всех мыслительных процессов, что происходили в её голове за это утро. Смысл слов Джины медленно, но верно доходил до неё. И когда мысль окончательно укрепилась в сознании детектива, она почувствовала как в жилах закипает кровь. Он знал, что Тёрнер был её парнем, который изменил ей. Он знал, но всё равно отправил на свидание с ним, несмотря на то, что ещё год назад был готов избить до такой степени, что Ника мать родная не узнает. Он всё знал. Знал и молчал. — Ты знал, да? — девушка повернулась к напарнику лицом, прожигая его взглядом. — Ну, да. — обыденно произносит парень, стараясь не показывать того, что ему стало не по себе от гневного взгляда брюнетки. — Послушай, Джесс, что такого в том, что ты просто выпила кофе с бывшим? Я вот иногда тоже с бывшим встречаюсь. — Уотерс сделала шаг в сторону подруги, пытаясь её успокоить. Не хватало ещё, чтобы она что-то сломала Джейсону. Например, нос. Фаулер их не похвалит. В этом шатенка была уверена на все сто процентов. — Знаете что. — резко выдохнула Барнс, посмотрев на Джейсона, а затем на Джину. — Пошли вы нахрен оба.

***

      Напряжение, царившее в участке, ощущалось если не всеми, так точно большей половиной работников департамента. Казалось, что протяни ты руку, то тебя непременно ударит электрическим зарядом. Джесс то и дело поглядывала на часы, ожидая когда её рабочий день подойдёт к концу. Ей уже порядком надоело сидеть в четырёх стенах, заполняя бумажки, но в особенности её бесило то, что друзья решили умолчать о том, какой же Тёрнер козлина. И да, она всё ещё злилась на них. Барнс выдыхает, увидев на часах заветные пять часов вечера, и быстрым шагом выходит из участка, оказываясь рядом со своей машиной. Её руки трясутся, когда она пытается достать ключи из кармана своей куртки, а тело натягивается как струна, когда крепкие мужские руки обхватывают талию девушки, притягивая к себе. — Здесь по периметру камеры и нас могут заметить. — бухтит брюнетка, пытаясь высвободиться из хватки парня, но он лишь крепче притягвает её к своей широкой груди. — Твоя машина нас скрывает, солнышко. — шепчет на ухо Джейсон, опаляя кожу своим горячим дыханием. Он касается губами её шеи и тело девушки моментально реагирует тысячей мурашек. — Поехали ко мне? — Н-нет. — выдыхая, отвечает Джессика, развернувшись в кольце рук Беккета. — Я всё ещё злюсь на вас и хочу сегодня побыть одна. А вот завтра я приеду. Конечно, если ты будешь себя хорошо вести. — Барнс слегка улыбается, оставляя невесомый поцелуй на губах шатена, и, высвободившись из его хватки, отправляется на встречу будущим ночным кошмарам.

***

      Она слышала шелест лежащих листьев за своей спиной; чувствовала сильные руки, смыкающиеся на её шеи; ощущала как ей не хватает воздуха и как лёгкие заполняет вода. Всё это продолжало пугать её своей реалистичностью и детектив каждый раз подолгу приходила в себя, пытаясь отличить реальность ото сна. Но в этот раз в чувства девушку привела настойчивая мелодия звонка. — Блять. Джессика, я тебе звонила раз тридцать, пятьдесят сообщений отправила везде, где ты только есть. Это что, так сложно ответить на сраный звонок? — Джина не просто громко и быстро говорила, словно у неё был лимит на время исходящего звонка. Она орала так, что Джессика невольно поморщилась, ведь в последний раз такой истошный крик брюнетка слышала на уроке биологии в выпускном классе. Однако Барнс понимала, что если Уотерс в таком состоянии, то значит дело дрянь. Вот только осталось выяснить какой повод. Может маньяк вновь объявился или что хуже могло произойти? Хотя, что могло быть хуже их психопата, который решил снова залечь на дно? — Срочно блять поднимай свой зад, сажай в тачку и приезжай сюда. Чтобы через двадцать минут, максимум тридцать, ты была здесь. Поняла? — Джина, в чём дело? — девушка хмурится, вставая с кровати и направляясь в сторону ванной комнаты. — Джейсону предъявлено обвинение в убийстве.