Раздор

И если приходит кто видеть меня, говорит ложь; сердце его слагает в себе неправду, и он, выйдя вон, толкует.

Псалом 40:7

За несколько недель и 2 месяца до второй битвы за Солнечные Часы Анистар-Сити.

Регион Калос, Люмиос-Сити. Раннее Утро.       — …Был рад тебя услышать! Не подыхай там.       — Взаимно…       Последовали короткие гудки. Гэри задержал взгляд на потухшем экране смартфона, будто в нем осталось эхо голоса Эша, уставшего, но все того же упрямого болвана. Он с силой сжал корпус телефона, чувствуя, как знакомое беспокойство сжимает ему горло. Затем резко сунул его в карман и развернулся к окну.       Люмиос-Сити только начинал просыпаться. С высоты окон башни Призма город раскинулся внизу. Первые лучи солнца, еще робкие и холодные, цеплялись за крыши зданий. Улицы внизу были почти пустынны, лишь изредка проползали одинокие фары ранних автобусов, оставляя на мокром асфальте длинные, расплывающиеся следы. Воздух за толстым стеклом был кристально чистым, прозрачным. Идиллическая картина, которая вызывала у Гэри лишь горькую усмешку. Где-то там, в этой красоте, могла уже зреть новая угроза, а они сидели и ждали.       Он отошел от окна, его шаги тихо отдавались по дорогому паркету. Гостиная в башне Призма была обставлена с калосским шиком: хромированные поверхности, дизайнерская мебель, встроенная подсветка. Но на столе царил хаос, знакомый любому ученому: чертежи GS-шара, сделанные через реверс-инжиниринг и набитые пометками Клемонта и Гэри, разобранные электронные компоненты, паутина проводов и пустые кружки от кофе. Две недели. Две недели они были здесь, а прогресс был мизерным. Гэри начинал сомневаться в правильности этого плана. Может, нужно было не прятаться, а действовать? Но действовать как, если даже Чемпион лишь разводила руками, говоря о «необходимости осторожности»? Дверь в спальню была приоткрыта. Гэри заглянул внутрь. Мисти спала глубоким сном. Её рыжие волосы растрепались по подушке. Одной рукой она сжимала край одеяла, а другой его подушку, которую он ей подсунул, чтобы выбраться из постели для звонка. На её лице, обычно озаренном энергичной улыбкой, застыла усталая маска. Тени под глазами говорили о бессонных ночах, о тревоге, которую она старательно скрывала днем. Гэри тихо подошел к кровати. Он присел на край и несколько секунд просто смотрел на неё, чувствуя странное сжатие в груди: смесь беспокойства, нежности и старого, давно забытого чувства, которое сейчас просыпалось сквозь трещины в его броне цинизма. Он аккуратно, с трудом, вытащил из её расслабленных пальцев подушку. Мисти что-то пробормотала во сне, повернулась на бок, но не проснулась. Гэри лег обратно, и она инстинктивно притянулась к нему, прильнув спиной к его груди, словно ища защиты даже во сне. Он обнял её, положив руку ей на талию, и почувствовал, как её дыхание снова стало ровным и глубоким. Он закрыл глаза, прижавшись лицом к её волосам, которые пахли дешевым шампунем из покецентра и чем-то ещё, что было просто её запахом.       За стенами этой стеклянной башни просыпался огромный, равнодушный город. Где-то в Синно скитался его лучший друг, ставший изгоем, а здесь, в этой тишине, было тепло. Одно это тепло сейчас стоило больше, чем все технологические чудеса Калоса, но долго ли оно продлится?

***

Смена фокуса: Эш и Эмили

За пару недель и 2 месяца до второй битвы за Солнечные Часы Анистар-Сити.

Регион Синно. Где-то в лесах под Сноупоинт-Сити. Позднее утро.       Холодный воздух лежал неподвижной пеленой, обжигая лёгкие при каждом вдохе. На поляне среди елей и сосен, залитой бледным зимним солнцем, расположили свой лагерь браконьеры. Их было человек пять, в потрёпанных куртках, с лицами, обветренными до красноты. Все с оружием: у кого-то двухствольные ружья, перемотанные изолентой, у другого длинное, однозарядное, а у одного был современный композитный лук со стрелами. Рядом с их дымящимся костром стояли три клетки. Внутри, прижавшись друг к другу, жалобно тряслись от холода и страха несколько Иви и Пачирису.       — «Какие спокойные! Даже не подозревают, что за ними наблюдает сама смерть!» — прошептал Тёмный в голове Эша, его голос был похож на скрип льда. — «Я ожидал, что у них будет что-то поинтереснее, чем эти дедушкины ружья. Практически музей.»       Его размытый силуэт присел на корточки рядом с Эшем, который, не шелохнувшись, наблюдал за браконьерами из глубокого сугроба, прикрытого низко свисающими лапами ели. Снег таял на его куртке, пропитывая ткань ледяной влагой. Рядом с тренером, устроившись в той же снежной нише, сидела Эмили, уже облаченная в свое тактическое снаряжение. Она пристально смотрела в компактный бинокль.       — Какой у нас план? — тихо спросила Эмили.       — Окружить, обезвредить, допросить. Все просто, — так же тихо ответил Эш, не отводя взгляда от клеток.       — Они не будут церемониться и тут же начнут стрелять. На поражение. Я кину им под ноги слезоточивый газ. Пока они будут давиться, мы свяжем их.       — Там же покемоны в клетках! — Эш возмущенно повернул к ней голову, и в его глазах вспыхнуло знакомое упрямство. — Они надышатся этой дрянью!       — Концентрация рассчитана на человеческую массу. Они получат только легкое отравление, может, временно ослепнут, — ответила она, не отводя взгляда от лагеря, голос её был плоским и лишенным эмоций. — Но останутся живыми, а браконьеры не смогут прицельно выст-…       Её резко перебил отчётливый, хрустящий звук шагов по снегу где-то справа. Она мгновенно повернула голову, пистолет уже был наполовину извлечен из кобуры, но от Эша, который только что был рядом, остались лишь свежие вмятины в снегу, ведущие в почти непроглядную тень елей. Его силуэта уже не было видно. Он растворился бесшумно, как призрак.       — «И как он это делает? Даже я так не умею!» — промелькнула в голове Эмили короткая и завистливая мысль.       Эмили аккуратно, без единого звука, встала во весь рост и скрылась в тени деревьев слева. Она всё ещё пыталась поймать взглядом мелькание его тёмной куртки среди стволов, но Эш будто сквозь землю провалился. Ни шелеста, ни хруста ветки. На секунду ей стало до жути одиноко и не по себе.       А в это время на поляне разворачивался стремительный спектакль. Эш, Лукарио, Гардевуар и Чаризард обрушились на браконьеров как лавина. Двое, побледневшие от ужаса, бросились врассыпную, но путь им преградила стена пламени, вырвавшаяся из пасти Чаризарда. Огнемет с ревом растопил снег в метре от них, заставив отпрянуть с визгом. Самый матёрый из них не растерялся. Он резко вскинул двустволку и выстрелил в сторону Гардевуар дуплетом. Её оранжевые глаза сузились от концентрации, останавливая свинцовую дробь в воздухе. Этой секунды хватило, чтобы матёрый, ринулся в чащу, скрываясь в тени леса. Тот, что с одностволкой, уже вскидывал своё длинное ружьё, ствол его смотрел прямо в бок Эшу, но грохот, разорвавший тишину, принадлежал не ему. Тяжёлый пистолет Эмили, будто сама смерть, кашлянул огнём один раз. Пуля калибра .50 AE добралась до затылка браконьера быстрее, чем тот успел понять что происходит, с гулким хлюпающим звуком разрывая его мозг на части. Он рухнул лицом в снег, алое пятно быстро расползалось вокруг его головы. Браконьер с луком, парень лет двадцати, видя это, с перекошенным от ужаса лицом выстрелил в замешкавшегося Лукарио. Тот не успел уклониться. Стальная стрела с противным хрустом вошла ему в плечо, заставив покемона покоситься.       — Лукарио! — крикнул Эш, и в его глазах вспыхнула паника, смешанная с яростью.       Он бросил взгляд на «лучника», и от него волной ударила короткая, но сокрушительная вспышка ауры. Невидимой силой он ударил браконьера в грудь, отбросил его на несколько метров в сугроб, где тот замер, потеряв сознание. Эш уже был рядом с Лукарио, его руки светились голубым сиянием, прижимаясь к раненому плечу. Стрела, обёрнутая аурой, медленно выходила из плоти, не оставляя кровотечения. Эмили вышла из леса. На её холодном, как бы высеченном из мрамора лице, читалось лёгкое раздражение, будто её отвлекли от важной работы. Она бегло осмотрела поляну: Чаризард, испускающий клубы дыма, удерживал двух перепуганных браконьеров на месте, просто глядя на них своим горящим взглядом. Затем её взгляд скользнул к Эшу, залечивающему рану Лукарио, и на тело того, кого она пристрелила. Она решительными шагами подошла к сугробу, выдернула из него бесчувственного «лучника», с силой стянула его руки за спиной пластиковой стяжкой. Потом достала из кармана маленький флакон и сунула под нос браконьеру. Тот резко задергался, закашлялся и пришёл в себя, его глаза округлились от ужаса. Эмили встала перед оставшимися в живых, её пистолет был теперь направлен на одного из них, того, что моложе и выглядел наиболее напуганным.       — Всё просто, — её голос прозвучал ледяной сталью, без намёка на эмоции. — Кто ваш заказчик? Откуда деньги получаете? Один неверный ответ, и твой друг с дырой в голове будет не одинок.       — Не говори ей ничего! — хрипло произнес один из них, тот, что постарше. — Всё равно ничего не знаем!       Эмили даже не взглянула на него. Резким движением она пнула его ногой в нос. Раздался отвратительный хруст, и по лицу браконьера, рухнувшего на бок, хлынула тёмная струйка крови. Чаризард, не меняя выражения своей драконьей морды, схватил его когтями за плечи и с силой поставил обратно на колени, втоптав в снег.       — Ты как? Нормально? — спросил Эш, уже закончив с раной Лукарио.       Покемон коротко кивнул, касаясь лапой места, где была рана. Кожа уже затянулась, остался лишь розовый шрам. Эш подошёл к клеткам. Замки открылись под усилием его пальцев. Группа Иви и Пачирису в страхе ринулась прочь, исчезая в белой мгле леса, оставляя за собой цепочки испуганных следов. Эш медленно повернулся к пленным. Воздух вокруг него сгустился.       — «Предлагаю помучить их, особенного того, что выстрелил в твоего верного пса из лука!» — силуэт Тёмного материализовался за спиной «лучника», обхватив его ледяными пальцами за плечи. — «Смотри, ещё чуть-чуть, и он нассыт себе в штаны! Разве не забавно?»       Эш скинул с себя капюшон, стянул шарф, обнажив лицо. Он подошёл к «лучнику», которого теперь призрачно удерживал за плечи Генгар, его широкая ухмылка сияла в полумраке. Браконьеры в страхе попятились назад, забыв об оперативнице с пистолетом, об окружавших их покемонах. Их мир сузился до Монарха с горящими глазами.       — «Да они же боятся тебя!» — Тёмный рассмеялся. — «Не томи, Ясень, а то мне уже захотелось с ними поиграть!»       — Начнём с тебя, — тихо, но чётко произнёс Эш, приседая на корточки перед бледным как смерть «лучником».       — Нет! Пожалуйста! Я всё расскажу! — захрипел он, пытаясь вырваться из ледяной хватки призрака.       — Я и не сомневаюсь! — прошипел Эш, и его глаза залились алым светом, затмевая даже голубизну ауры.       Руки Эша вспыхнули голубым сиянием. Он схватил браконьера ладонями за виски. Тот затрясся, его глаза закатились, обнажив белки, а из горла вырвался нечеловеческий, гортанный вопль, полный агонии. Тело дёргалось в немыслимых судорогах, кости хрустели. Двое других браконьеров замерли в парализованном ужасе, не в силах отвести взгляд. Рука Эмили непроизвольно дёрнулась, в её памяти всплыло обещание: «…если я стану угрозой… пристрели меня.»       Спустя несколько мгновений Эш отстранился. Тело «лучника» обмякло, как тряпичная кукла. Из его полуоткрытого рта вырывался бессвязный бред, слюна стекала по подбородку.       — Ничего, — коротко бросил Эш, поднимаясь, его голос был пустым.       Он бросил взгляд на двух оставшихся браконьеров. Сделал шаг в их сторону. Они, словно загипнотизированные, попятились, увязая в снегу. Эмили и Чаризард молча преградили им путь, но взгляд оперативницы был прикован не к пленным, а к Эшу. Она следила за каждым его движением, за малейшим изменением в его глазах, оценивая угрозу.       — Говори, — она с силой уперла дуло пистолета в затылок того, кто пытался протестовать, не отводя пристального взгляда от Эша. — Иначе он залезет и к тебе в голову и вытащит оттуда всё, что нужно, по кусочкам.       Эш уже протягивал руки, покрытые остаточным свечением ауры, к другому браконьеру. Лукарио и Гардевуар смотли ему в спину, их тела были напряжены, чувствуя исходящую от тренера бурю. Чаризард обеспокоенно выдохнул густым дымом из ноздрей, пламя на кончике его хвоста полыхало неровно.       — Мы ничего не знаем! Мы просто охотники, которые взяли заказ у контрабандистов с лесопилки! — выкрикнул браконьер, его голос сорвался в визг.       — Что за лесопилка? Где она? — немедленно, чётко и холодно, уточнила Эмили, её палец лежал на спусковом крючке.       — Точно не знаю! Главный удрал! Он… он только говорил, что она где-то у Озера! — запинаясь и захлебываясь, выпалил браконьер.       Второй, к которому тянулся Эш, с перекошенным от ужаса лицом, попытался отползти, но упал на спину. Эш наступил ногой на его грудь, придавив его к снегу, и уже почти приложил светящиеся голубым светом ладони к его вискам. От тела браконьера исходила волна панического жара.       — Какого озера? — Эмили сильнее, почти вдавливая, надавила дулом пистолета в затылок первого, заставляя его вскрикнуть.       — Озера Остроты! У Озера Акьюти! Клянусь!       — Эш. — Эмили медленно, но решительно отвела пистолет от затылка браконьера.       Эш перевёл на неё взгляд, замерев. Алое свечение в его глазах дрогнуло, отступило и погасло, сменившись привычным карим цветом.       — Да? — спокойно, как будто только что проснувшись, спросил он.       — Мы закончили.       Эш встряхнул кистями рук, сбрасывая остатки ауры, и убрал ногу с груди браконьера. Тот облегчённо и судорожно выдохнул, закашлявшись. Молча они связали трёх браконьеров вместе одной длинной верёвкой. Эш отошёл в сторону, достал телефон, набрал номер и, отвернувшись, негромко и безэмоционально произнёс в трубку что-то про «пьяных дебоширов в лесу у Сноупоинта» и «незаконный отлов». Затем, не дожидаясь ответа, положил трубку. Взгляд его скользнул по телам, по пустой клетке, по пятну крови на снегу.       Он резко развернулся и, не глядя на Эмили, шагнул в чащу. Она бросила последний оценивающий взгляд на пленных и последовала за ним, их фигуры растворились в серых тенях зимнего леса. Они шли несколько минут, и только хруст снега под ногами нарушал давящую тишину.       — Это был провал, — наконец произнесла Эмили, с силой отталкивая рукой низко свисающую, обледеневшую еловую ветку. — Лукарио пострадал. Тебя чуть не пристрелили. Гардевуар… — она сделала короткую паузу, её голос, обычно ровный, дрогнул, — …Гардевуар чуть не убили! — последние слова она выкрикнула, неестественно повысив голос.       Эш молча перебирал ногами по снегу, его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя. Он чувствовал на себе её взгляд, тяжёлый и ожидающий.       — «Что? Даже ничего не ответишь?» — Тёмный материализовался впереди, прислонившись спиной к сосновому стволу. — «Твоё милосердие приведёт к смерти! Тебя или твоих зверушек, а, может, и её. Готов ли ты пожертвовать ими или ей, ммм? Вряд ли, ты сам под пули прыгнешь, как благородный идиот…»       — Я с тобой разговариваю! — Эмили резко шагнула вперед, преградив ему путь, она встала так близко, что он видел, как в серебряных глазах пылало явное недовольство, граничащее с яростью. — Твои «принципы» чуть не стоили нам всего! С ними я бы разобралась чисто и без рисков, а ты устроил этот… цирк!       — Если ты считаешь, что «чисто» это пустить пули им в затылки и закидать покемонов газами… — он попытался пройти мимо, но на последний момент бросил на неё взгляд через плечо. — …то ты не сильно отличаешься от них. Каждый пойманный охотник ослабляет их и является предупреждением для остальных. Мёртвые только молчат, а нам нужна информация.       — Они не одумаются! — её голос снова сорвался, стал выше, пронзительнее. — Они вернутся с подкреплением! Они придут за нашими головами, и следующий раз тебе не повезёт! Или Лукарио! Или мне!       Эш резко отвернулся, всем видом показывая, что разговор окончен. Его спина, напряжённая и неподвижная, была яснее любых слов. Он сделал несколько шагов вглубь леса, в белую пелену между деревьями. Лукарио, проходя мимо Эмили, на мгновение задержал на ней свой взгляд, словно сканируя угрозу, а затем последовал за тренером. Гардевуар же остановилась чуть дольше. Её оранжевые глаза, полные нечеловеческой мудрости и печали, смотрели на Эмили не с осуждением, а с пониманием. Казалось, она видела не только гнев оперативницы, но и тот страх, что стоял за ним. Страх потерять то немногое, что у неё осталось. Затем, бесшумно развернувшись, психический покемон поплыла вслед за уходящими, оставив Эмили одну посреди заснеженной поляны, с горечью, что разъедала изнутри, и с холодом, который был куда страшнее морозного воздуха Синно.

***

      Они вернулись в лагерь и молча сидели возле костра, уставившись на котелок, в котором медленно кипела их незамысловатая похлёбка. Покемоны с тоскливым беспокойством наблюдали за ними. Ещё два дня назад всё было иначе. Шутки, совместные тренировки, тот самый хрупкий мостик понимания, что начал возникать между ними. Теперь его будто и не было.       Эмили, отвернувшись от него полубоком и с привычным спокойствием принялась разбирать пистолет. Разборка и чистка оружия были её медитацией, единственным ритуалом, способным прогнать дурные мысли и вернуть иллюзию контроля. Металлические части с глухим стуком укладывались на разложенный на бревне коврик. Эш уткнулся в экран своего телефона. К удивлению, здесь, в глухом лесу, ловилась одна-две палочки связи. Он листал ленту социальных сетей, не читая, а просто вглядываясь в лица, пытаясь утолить тяжёлую и гнетущую жажду одиночества, которая разъедала его изнутри. Краем глаза он посмотрел на Эмили. Её чёрное пальто-плащ прикрывало фигуру, но облегающий тактический комбинезон под ним оставлял слишком много для воображения. Ловкие, точные движения её пальцев, склонившаяся шея, резкая линия плеча…       — «Ясень!..» — Тёмный протянул с раздражением, материализовавшись у костра и подперев голову рукой. — «Невежливо об этом думать, когда дама занята таким… грязным делом.»       — «Заткнись!» — Эш покраснел под шарфом и снова уткнулся в телефон, пытаясь загнать образ обратно в подсознание.       Лента пролистывалась, показывая ему обрывки чужих и нормальных жизней. Фото Доун, Мэй и Зои на очередном ярком выступлении координаторов — все с улыбками, блёстки, в цветастых костюмах. Пост Макса — брат Мэй, о грядущем путешествии по Юнове — наивный, полный энтузиазма.       А затем совместное фото его друзей из Алолы. Они были в госпитале, а в центре, обёрнутая с головы до ног в белые бинты, лежала Лилли. Она спасла его от атаки Некрозмы, приняв удар на себя, и теперь, уже который год, её жизнь была заключена в тишину и стерильные бинты. Вопрос, который он задавал себе снова и снова, поднялся комом в горле: Зачем? Зачем она это сделала? Он резко выключил телефон, экран погас, оставив его с отражением в тёмном стекле.       — «Мда, если бы не Она, тебя уже не было бы в живых…» — Тёмный присел рядом на корточки, его безликий силуэт искажался в языках пламени.       — «…и зачем она это сделала?..» — тихо, почти беззвучно, спросил у себя Эш, глядя, как огонь пожирает сухие ветки.       — «Ею двигало чистое, глупое, человеческое желание защитить своего друга.» — Тёмный развёл руками, его голос звучал без зависти или язвительности. — «А может, она в тебя втюрилась по уши, но… сути это не меняет. Это то же самое твоё благородство, Ясень. Ты бы на её месте сделал абсолютно то же самое!»       — «Да, только она не Избранный, который должен постоянно спасать всем задницы…» — Эш перевёл усталый взгляд на своё тёмное отражение. — «Она могла бы жить. А теперь…»       — «Как там Рейкваза сказала?.. «Избранный это выбор, а не проклятье», да?» — Тёмный усмехнулся. — «Ну, вот тебе и ответ! Она выбрала. Просто прими это или сойди с ума от чувства вины.»       — «Ага, спасибо, утешил…» — с сарказмом произнес Эш.       — «Даже и не пытался,» — Тёмный пересел на бревно рядом с ним. — «Хочешь утешения? Поговори с Гардевуар или перестань об этом думать вовсе! Твоё самокопание действует на нервы даже мне.»       — «А Гардевуар тут при чем?»       — «Ты забыл?» — он лениво указал большим пальцем за своё плечо в сторону психического покемона, который сидел неподвижно, уставившись на них своими пронзительными оранжевыми глазами. — «Она же видит меня и всё слышит. Все эти наши душевные беседы. Неудобно, да?»       Эш на мгновение замер, его взгляд скользнул по лицу Гардевуар. Да, он и правда забыл про неё. Она всегда была свидетелем.       — «Знаешь…» — Эш медленно перевел взгляд на свое тёмное отражение. — «Сегодня ты меня меньше бесишь, чем обычно…»       — «Ой, я польщён! Мы что, становимся друзьями, Ясень? Может, обнимемся? Возможно, я смогу даже получить от тебя подарочек на День Рождения?»       — «Не зазнавайся!» — Эш резко отрезал. — «Я всё ещё тебя ненавижу и желаю, чтобы ты исчез из моей головы! Навсегда!»       Силуэт Тёмного лишь шире расплылся в ухмылке, наслаждаясь реакцией, и медленно растворился. Гардевуар, сидевшая неподвижно легко покачала головой, и на её тонких губах дрогнула едва заметная улыбка. Этот жест вызвал у Лукарио вопросительный взгляд. Пучиена и Пикачу, пользуясь затишьем, устроили весёлую возню в снегу, резвясь в догонялки. За их бесшабашной игрой из теней, отбрасываемых огнём, с одобрительным хихиканьем наблюдал Генгар. Чаризард же лениво растянулся у костра, выпуская из ноздрей струйки дыма, и лишь кончик его пылающего хвоста подрагивал в такт потрескиванию коста.       Взгляд Эша зацепился за небольшой камень, лежавший у самого основания хвоста Чаризарда. Тренер на мгновение замер, сосредоточившись, затем вытянул вперёд правую руку, пытаясь притянуть его силой ауры. Ладонь нервно задрожала, мышцы напряглись неестественно. Эш с силой схватился левой рукой за запястье, пытаясь стабилизировать поток энергии. Камень дёрнулся, неестественно резко поднялся над землёй и со свистом понёсся прямо в лицо Эшу. Тот инстинктивно рванулся в сторону, и булыжник с глухим стуком приземлился в снег у самых ног Гардевуар.       — Прости… — смущённо пробормотал Эш, почесывая затылок сквозь ткань капюшона.       — «Прощаю…» — её голос мягко прозвучал в его сознании. — «Могу помочь…»       Эш молча кивнул, не решаясь говорить вслух. Глаза Гардевуар мягко засветились сиянием, и камень вновь плавно поднялся в воздух, зависнув перед тренером, словно предлагая себя в качестве учебного пособия. Эш снова сосредоточился, пытаясь своей аурой осторожно «перехватить» контроль. На сей раз камень послушно дрогнул и перешёл под его влияние, но стоило Эшу на долю секунды расслабиться, как неконтролируемый импульс силы сжал камень с такой мощью, что тот с тихим хрустящим звуком рассыпался в мелкую серую пыль, медленно осевшую на снег.       Эш растерянно уставился на маленькую кучку пыли, оставшуюся от камня.       — Ха-ха, упс… — неуверенно сказал он, разводя руками в немом извинении перед Гардевуар и самим собой.       Эмили, тихо наблюдавшая за этой сценой на другом конце бревна, невольно задержала взгляд на Эше. В моменты, она иногда ловила себя на том, что терялась в его карих глазах, в тембре его голоса, в самой его… сути. Она резко тряхнула головой, сбивая эти не к месту пришедшие мысли. Она снова уткнулась в разобранный пистолет, пытаясь вернуть себе привычный ритм, но пальцы вдруг стали непослушными, а щёки предательски запылали смущением под тканью полумаски. Гардевуар, словно уловив её смятение, ровно на секунду перевела свой проницательный оранжевый взгляд на её спину. Этот взгляд почему-то вызвал у Эмили не тревогу, а странное спокойствие, будто её признали в чём-то, в чём она боялась признаться самой себе. Однако, мысли, пусть и оттеснённые, не ушли. Они засели где-то в глубине её эмоционального вакуума.       В этот момент Пикачу и Пучиена, увлёкшись погоней, пронеслись вихрем прямо перед ней, вскинув облачко снега на её колени и на разложенные части оружия. Почти не думая, на чистом рефлексе, Эмили быстрым движением слепила из мокрого снега плотный снежок и метко швырнула его в мелькающую жёлтую спину убегающего Пикачу, и тут же, не меняя выражения лица, отвернулась, снова уткнувшись в пистолет, всем видом показывая полную погружённость в дело, будто её рука и не совершала только что этого спонтанного действия. Пикачу замер на полном ходу, отряхивая с спины холодные крошки. Он недоумённо помотал головой, озираясь в поисках обидчика, но вокруг царила картина полного спокойствия: Эш смотрел на пыль от камня, Гардевуар медитировала, а Эмили была вся во власти чистки оружия. Покемон фыркнул и возобновил погоню за Пучиеной, списав всё на случайность, а Эмили, склонившись ниже, снова попыталась заставить свои непослушные пальцы работать с привычной, бездушной точностью.

***

Смена фокуса: Синтия

За пару недель и 2 месяца до второй битвы за Солнечные Часы Анистар-Сити.

Регион Синно. Окраины Селестик-Тауна. Вечер.       Пламя в камине лениво перебирало поленья, отбрасывая на стены и деревянный пол комнаты причудливый, вечно танцующий узор из света и теней. Напротив, на диване, обитом дорогой тёмной кожей, полулёжа сидела Синтия. В руках у неё покоился старинная книга, но взгляд её был устремлен не на пожелтевшие страницы, а в тёмное окно, за которым густела ночь в лесу. Тишина в её загородном доме под Селестик-Тауном, её родным городом, висела тут всегда, нарушаемая лишь потрескиванием огня и редким шорохом страницы. Но внутри она была далека от этого спокойствия. Гим-лидеры и Элитная Четвёрка региона работали на износ, выуживая крупицы информации, пытаясь сохранить хрупкую завесу скрытности. Но их усилий катастрофически не хватало. Проклятая ситуация с миротворцами из Калоса…       Их появление будто воткнуло горящую спичку в старую пороховую бочку регионального патриотизма. Формально их миссия была обоснована последствиями хоэннского кризиса, и правительство Синно одобрило их «временное присутствие», но на деле… они будто мешали. Они отлавливали прохожих для проверки документов, превращая улицы в подобие КПП. Устраивали показные мероприятия, парады с чуждой для Синно бронетехникой и солдатами, чьи лица не выражали ничего, кроме служебного рвения. Их патрули грубо входили в местные леса, поднимая переполох среди покемонов и нарушая хрупкое равновесие дикой природы. Они проводили рейды на «подозрительные» компании, зачастую на ровном месте, из-за чего уже начала слегка пошатываться местная экономика. Они совали свой длинный нос в политику и экономику региона, а браконьеров и контрабандистов от этого меньше не становилось, напротив, их словно придавило ко дну, сделав ещё более осторожными и неуловимыми. Она понимала растущее недовольство своих земляков, но её позиция Чемпиона, её спортивный профессионализм и статус не позволяли ей делать громких политических заявлений. Однако… как долго можно сидеть сложа руки, наблюдая, как твой регион медленно стагнирует под чужим, пусть и «благонамеренным», сапогом?       В голове, словно пазл, начал сам собой складываться план. Не громкий, не публичный, а тихий, изящный и безжалостно эффективный. Если миротворцы мешают работе местных сил… может, стоит найти тех, кто работает за пределами любых правил? Тех, на кого нельзя выйти, кого нельзя контролировать, и чья ярость направлена на истинное зло. Появление Эша Кетчума и его загадочной спутницы могло стать проблемой, но теперь… решением. Пусть неофициальным. Пусть опасным, но решением.       Она отложила книгу. План обретал форму.

***

Смена фокуса: Эш и Эмили

За полторы недели и 2 месяца до второй битвы за Солнечные Часы Анистар-Сити.

Регион Синно. Где-то в лесах под Сноупоинт-Сити. Поздний день.       Им пришлось переместить лагерь ближе к Сноупоинт-Сити, чтобы не тратить драгоценные часы на изнурительные переходы к предполагаемому месту старой лесопилки. Эмили тут же уткнулась в экраны своего смартфона и покедекса, и несколько бумажных карт, пытаясь найти хоть какой-то след, хотя бы намёк, но быстро столкнулась с полной неудачей. Это место, казалось, было стёрто со всех официальных карт.       Их отношения с Эшем за последние пару дней сдвинулись с мёртвой точки молчаливого противостояния, перейдя в фазу натянутого и вынужденного сотрудничества, но раздражение никуда не пропало. Оно копилось в Эмили, подпитываясь каждый раз, когда она вспоминала его милосердие, его упрямую доброту и это бесконечное, по её мнению, наивное благородство по отношению к тем… мразям. Оно бесило её.       Сейчас они двигались на некотором расстоянии друг от друга, скрытно преследуя группу контрабандистов, чьи снегоходы с оглушительным рёвом разрывали тишину леса. Гул моторов заставлял мелких диких покемонов в ужасе прятаться в норах и дуплах, нарушая покой этих мест.       — «Какие же вы горе-идеалисты, даже не можете определиться, убивать их или нет!» — Тёмный шёл рядом с Эшем, его шаги были бесшумны. — «Она уже всё для себя решила. Я вижу это по её глазам. Вопрос в другом, Ясень. Остановишь ли ты её? Хватит у тебя на это духу? Или снова спрячешься за свои удобные принципы, пока она сделает за тебя грязную работу?»       Эш не ответил, лишь сильнее сжал кулаки в карманах куртки, его взгляд был прикован к удаляющимся снегоходам. Он чувствовал тяжёлый взгляд Эмили на своей спине. Они дошли до лесопилки, укрытой в глубокой лесной чащобе. Комплекс состоял из старого, почерневшего от времени и влаги деревянного здания с провалившейся кое-где крышей. Рядом ютились два склада: один хранил давно прогнившие запасы досок, а другой сырую, необработанную древесину, сложенную в хаотичные штабеля. Воздух пахнет сырой плесенью, ржавчиной и гнилым деревом. У главного входа, прислонившись к косяку, стоял один скучающий парень в потрёпанной куртке и курил сигарету, выпуская струйки дыма в морозный воздух. Из-за стен главного здания доносился приглушённый, но настойчивый рокот моторов снегоходов. Эш прислонился к стволу сосны, его глаза быстро оценивали обстановку.       — Какой план? — тихо спросил он.       А в ответ лишь тишина. Он резко развернулся, но на том месте, где только что была Эмили, виднелись лишь свежие следы на снегу, уводящие вглубь леса. Его взгляд метнулся вдоль линии деревьев, и он успел заметить её стремительную фигуру, уже бегущую в обход по территории лесопилки. В её левой руке, прижатой к бедру, поблёскивал клинок охотничьего ножа, а в правой она уверенно держала тяжёлый пистолет.       — «Проспал ты её, Ясень!» — Тёмный внезапно возник прямо перед ним, перекрывая вид на убегающую Эмили, и ехидно похлопал его по плечу холодной, неосязаемой ладонью. — «Пока ты тут в благородных раздумьях пребывал, она уже пошла решать вопросы. Давай, догоняй, а то всё веселье без тебя начнётся и закончится!»       Эш с силой оттолкнулся от дерева, сжав зубы. В его глазах мелькнула ярость и на себя, и на неё, и на всю эту проклятую ситуацию. Он ринулся вслед, его ноги глубоко проваливались в снег, пытаясь повторить её ловкий маршрут. Предчувствие чего-то необратимого сдавило ему горло.       Эмили достигла бокового входа, представлявшего собой зону погрузки бревен с массивными, облезлыми воротами. Бесшумно проскользнув за узкую дверь для персонала, она оказалась в полумраке подсобного помещения, заваленного ржавым инвентарем. Прямо перед ней, в паре шагов, стоял человек, спиной к ней, что-то негромко напевая. Левая рука Эмили на автоматизме, без малейшего колебания, провела молниеносный диагональный разрез острым клинком по его горлу. Яркий алый ручей хлынул на куртку, мужчина захрипел, судорожно дернулся, но она уже подхватила его тело, не дав ему грохнуться, и тихо уложила на цементный пол, задвинув за стелажи. Она проскользнула в следующий проем и оказалась в огромном главном зале лесопилки. Под высоким потолком с прогнившими балками стояло восемь человек: трое возились со снегоходами, заглушив двигатели, четверо в тактических жилетах, явно охрана, с дробовиками и винтовкой на ремнях, и один, главный, в черной кожанке, с матерым, обветренным лицом со шрамами. Эмили сделала шаг вглубь, в тень от гигантской пилорамы, но под ее ботинком с громким, похрустывающим звуком поддались осколки разбитой бутылки.       Все восемь голов резко повернулись в ее сторону. Секунда ошеломленного молчания.       — Тревога! — главный хрипло крикнул.       Охрана и контрабандисты вскинули оружие, а из покеболлов на их поясах тут же вырвались вспышки света, материализуя Карнивайна, Урсаринга и Сизора. Эмили ринулась с места, делая резкий бросок к укрытию, в виде массивного верстака. Пули застучали по ржавому металлу, отскакивая с визгом. Она открыла ответный огонь на бегу, почти не целясь. Два тяжелых выстрела пробили плечо одному из охранников и руку контрабандисту у снегохода. Крики боли смешались с рыком покемонов.       — Несокрушима! Несгибаема! Неудержима! — прошептала Эмили, прижимаясь спиной к верстаку под аккомпанемент свистящих пуль и звона дроби, бьющей по металлу.       На мгновение высунув руку из-за укрытия, она нажала на спуск. Пуля вошла одному из охранников прямо в лоб, отшвырнув его назад. Не теряя темпа, она метнула дымовую гранату прямо перед группой противников. Плотная, едкая пелена мгновенно заполнила пространство, и Эмили ринулась в тень, растворяясь в ней.       — Лукарио, Вакуумная Волна! — прозвучал отдалённый, но чёткий крик Эша.       Покемон, появившийся из вспышки на другом конце зала, резко раскрутил руку и выбросил кулак вперёд. Невидимая волна сжатого воздуха рванула сквозь дым, поднимая с пола опилки, обломки досок и отшвыривая лёгкие снегоходы. Контрабандисты и охранники попадали, но тут же начали подниматься. Покемоны перевели взгляд на нового противника.       — «То что нужно!» — мысленно крикнула Эмили, уже вбегая в клубящийся дым.       Резким движением она вонзила нож в горло одному из охранников, тут же развернулась и выстрелила в другого почти в упор. Третий охранник, пытаясь её оглушить, ударил её прикладом винтовки в спину. Удар лишь вызвал короткий спазм боли, но не остановил, а лишь разозлил её. Она выдернула окровавленный нож из горла первого охранника и с разворота, широким движением, прошлась лезвием по лицу третьего, разрезая глаза. Его вопль боли был резко прерван точным выстрелом в лицо. Четвёртый охранник уже наводил на неё дробовик, пытаясь что-то крикнуть, но грохот её пистолета был громче его слов. Он рухнул, и алая лужа быстро растеклась вокруг его головы.       Оперативница боковым зрением заметила убегающего к выходу главаря в кожанке. Рука, движимая боевой яростью, сама метнула нож. Лезвие с глухим стуком вошло ему в горло. Он сделал ещё шаг и рухнул замертво. Эмили, на ходу выбросив пустой магазин и вставив новый, резко развернулась к водителям снегоходов, которые отвлеклись на бой с Эшем и его покемонами. Три коротких выстрела и трое получили пули в затылок.       Вражеский Сизор с рёвом ринулся на неё сбоку, но Эмили даже не повернула головы. Раздался оглушительный выстрел, и покемон отлетел в сторону, его хитиновый панцирь треснул. Он упал, не двигаясь, а его тёмная кровь медленно растеклась по бетонному полу.       Дым начал рассеиваться, открывая картину бойни. В воздухе висели едкие запахи пороха, гари и свежей крови. Эмили медленно осмотрелась. Лужи густой, темнеющей крови, десятки блестящих гильз на бетоне, два покемона без сознания, один мёртвый Сизор и восемь неподвижных тел контрабандистов, устроивших в помещении подобие скотобойни. Она поймала взгляд Эша. Он стоял в дверном проёме, и его глаза метались между ней и этой мясорубкой, которую она устроила, будто не в силах сфокусироваться на чём-то одном. Он не сказал ни слова. Ни упрёка, ни вопроса. Просто развернулся и вышел на улицу, его спина была напряжена как струна. Эмили, стиснув зубы, выдернула свой нож из шеи главаря и принялась методично обыскивать его карманы. Ничего. Ни клочка бумаги, ни флешки. Только кнопочный телефон-раскладушка без сим-карты. Та же история с охранниками. Абсолютный ноль. Никакой полезной информации. Сжав от злости челюсть, она подобрала с пола длинную винтовку с деревянным прикладом и цевьём. Оптический прицел на 4х кратном увеличении был смещён на боковое крепление на ствольной коробке. Она осмотрела магазин, на дне гильз было выбито «7.62×54R». Взвесив оружие в руке, она закинула его на плечо на ремне и вышла наружу, к Эшу.       Он стоял к ней спиной, но её шаги заставили его резко обернуться.       — И это ты называешь «чистым и без рисков»?! — его голос, сорвавшийся на крик, прорезал морозный воздух, в его глазах плескалась отвращение, смешанное с шоком. — Ты там устроила настоящую мясорубку! Без суда и разбирательств!       — Они это заслужили, — отрезала она, поправляя ремень винтовки на плече и опуская взгляд, не в силах выдержать его горящий взгляд.       — Заслужили?! — Эш снова взорвался. — Такое никто не заслуживает! — он с отвращением бросил взгляд на тёмный вход в склад, и его плечи дёрнулись, будто от подступившей тошноты. — Блять, мы даже ничего не узнали! Ни-че-го!       — Мы закрыли их точку на севере. Этого достаточно, — её голос прозвучал плоско, как будто она пыталась убедить в этом не его, а саму себя.       — Нихера это не достаточно! — он резко отвернулся, уставившись в чащу леса, его кулаки были сжаты. — Они просто организуют новую точку, с новыми людьми! А эти… — он не договорил, сглотнув ком в горле. — Да… «Это провал». Так ты любишь говорить, да? Что ж, поздравляю. Провал. Полный и абсолютный.       Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шелестом сосен и отдалённым криком покемона-птицы. Эмили скрестила руки на груди, словно пытаясь создать хоть какую-то защиту, и упёрлась взглядом в промёрзшую землю у своих ног. Силуэт Тёмного материализовался рядом с ней, его голова склонилась, с явным интересом осматривая её новый трофей — длинную винтовку с оптическим прицелом.       — «Прямо гордость за неё берёт!» — Тёмный опёрся спиной об её спину, и странное, ледяное чувство на мгновение пробежало по её позвоночнику. — «Действует быстро, решительно, без лишних вопросов. А вот в тебе, Ясень, я всё ещё разочарован! Рефлексов не хватило, чтобы её остановить. Тренироваться тебе надо!»       Эш не удостоил его ответом. Он просто резко развернулся и зашагал прочь, в сторону лагеря, его фигура быстро растворялась среди деревьев. Эмили постояла ещё несколько секунд, ощущая тяжесть винтовки на плече и тяжесть его взгляда на своей совести, а затем молча двинулась следом. Они шли медленно, вдумчиво, не глядя друг на друга, и этот путь занял около полутора часов. Каждый шаг отдавался эхом в натянутой тишине между ними.       Лагерь они разбили на одном из холмов, прямо у Озера Остроты или, как его иногда называли старые карты, «Озера Акьюти». Вода была тёмной и неподвижной, словно зеркало, отражающее хмурое небо. Пикачу и Пучиена, оставшиеся охранять лагерь, сразу уловили мрачную атмосферу, вернувшуюся с хозяевами. Пикачу насторожился, а Генгар, вынырнув из тени Эша, тут же принялся шептать электрическому покемону на ухо всё, что видел и слышал. Уши Пикачу медленно прижались к голове, а его обычно бойкий хвост бессильно опустился. Эш, не глядя ни на кого, достал из рюкзака бутылку с жидкостью для розжига и с силой брызнул в потухший костёр. Затем он гневно швырнул туда зажжённую спичку. Пламя с хлопком и гулом взметнулось вверх, осветив его лицо, искажённое подавленной яростью и отвращением. Гардевуар и Чаризард тут же вышли из покеболлов, почувствовав бурю эмоций тренера. Лукарио, как всегда, бесшумно занял позицию на возвышении, его глаза бдительно сканировали окрестности озера, но часть его внимания была прикована к Эшу. Эмили, держась на расстоянии, присела на дальний конец бревна. Она сняла бронежилет, отложила его в сторону и принялась внимательно осматривать свою новую винтовку, разбирая и собирая затвор, проверяя прицел, делая всё, чтобы уйти в механические действия и забыться. Эш устроился на противоположном конце того же бревна и просидел так почти час, не двигаясь, уставившись в огонь с таким шоком и опустошением, будто видел в нём отголоски сегодняшней бойни. Покемоны нервно переглядывались.       Солнце уже клонилось к горизонту. Эш перевёл взгляд с гипнотизирующего пламени на тёмную, неподвижную гладь воды, а затем на Эмили. Её руки, скрытые чёрным пальто-плащом, нервно и резко дёргались, собирая и разбирая винтовку с неестественной скоростью. Пальцы в тактических перчатках заметно дрожали, срываясь с мелких деталей. Её взгляд, устремлённый на оружие, оставался привычно холодным и безразличным, а лицо под полумаской сохраняло ледяное спокойствие.       — Что? Совесть душу прогрызает?! — резко бросил он, не меняя позы.       Эмили на долю секунды замерла, затвор в её руке застыл на полпути. Пучиена, сидевшая у её ног, жалобно заскулила, почуяв напряжение. Пикачу беспокойно перебежал и присел рядом с щенком, пытаясь его утешить. Чаризард, лежавший у костра, медленно поднял голову, его тело напряглось, он уже понимал, куда клонится разговор. Генгар бесшумно шмыгнул за спину огненного покемона. Гардевуар же оставалась неподвижной, её оранжевый взгляд был прикован к ним.       — Что сделано, то сделано. — её голос прозвучал ровно, без интонаций.       — Это ты так всегда говоришь, когда человека убиваешь? — язвительно парировал Эш.       Эмили резко, с усилием, вставила затвор обратно в ствольную коробку. Раздался короткий, злобный лязг металла. Покемоны вздрогнули.       — У тебя какие-то проблемы?! — Эмили продолжила собирать винтовку, её движения стали ещё более резкими.       — Ты прекрасно знаешь мою проблему! — он тоже поднял голос.       — Твои методы только подставят нас под удар и—…       — А твои гораздо лучше?! — громко, почти криком, перебил он её, вскакивая на ноги. — Или ты ничего другого просто не знаешь?!       Эмили с силой отложила почти собранную винтовку на бревно, встала и быстрыми, отчётливыми шагами подошла к Эшу. Их гневные взгляды встретились, словно скрестились клинки. Пикачу, сидевший рядом, в ужасе прикрыл лапками глаза и уши Пучиены, пытаясь оградить её от надвигающейся бури.       — Как ты можешь вообще проявлять к ним хоть какое-то сочувствие? — начала Эмили. — Они даже глазом не моргнут, чтобы заработать денег на чужой боли! Они бы убили нас, наших покемонов, не задумываясь!       — Они всё ещё люди, Эмили, а не мишени! — парировал он, его грудь вздымалась от гнева. — Знаю, что в Команде R по-другому смотрят на человеческие жизни, но это так! Они заслуживали тюрьмы, а не… не этого ада, что ты там устроила!       — Тюрьмы?! — она посмотрела на него так, будто он нес полный бред, её глаза сузились до щелочек. — Ты думаешь, что они не смогут откупиться из-за решётки?! Или что их не заменят такими же ублюдками через неделю? Это! Не! Так! Работает! Твоё милосердие — это просто глупость, за которую нам всем придётся заплатить жизнями!       — Нет смысла продолжать эту… борьбу, если мы падём ниже них! — его голос сорвался, в нём слышалась не только злость, но и отчаяние. — Мы должны быть лучше!       — А может, они правы?! — выкрикнула она, её слова прозвучали как плевок. — Может, их методы единственно верные?! Результаты-то у них будут получше твоих возвышенных идеалов!       Эш шокированно отшатнулся, словно от физического удара. Его взгляд стал потерянным. Покемоны, особенно Пикачу и Гардевуар, уловили это смятение.       — От тебя ведь совсем мало что осталось, да? — тихо, с ужасом прошептал он. — Они выкопали из тебя всё и заменили инструкциями по убийству!       — Это сделало меня эффективной! — отрезала она, её поза стала ещё более защитной.       — Это сделало из тебя монстра! — крикнул он.       — И я довольна этим!       Повисла короткая тишина, нарушаемая лишь треском костра и тяжёлым дыханием обоих. Покемоны замерли, обмениваясь тревожными взглядами. Чаризард издал низкое, предупреждающее рычание.       — И кто же мне сейчас ответил? — Эш произнёс это тихо, но чётко. — Сноухейз или Эмили?       — Смотря кто спрашивает! Эш или его «тёмная сторона»! — она с язвительной усмешкой жестом сделала в воздухе кавычки.       — «Ну, это уже удар ниже пояса…» — Тёмный материализовался между ними, его силуэт колебался в нагретом воздухе от костра. — «Прямо в больное место. Напоминает старые добрые ссоры с Сереной, только… острее. Гораздо острее. Ответь ей что-нибудь колкое в ответ! Я знаю, ты же хочешь…»       — Надо было посильнее покопаться у тебя в голове! — вырвалось у Эша, и края его глаз покраснели, а вокруг сжатых кулаков вспыхнуло слабое голубое сияние. — Вырвать оттуда всю эту… программу со всеми корнями!       — А я и не просила тебя лезть ко мне в голову! — парировала Эмили, её поза выражала готовность к схватке.       — А я не просил тебя тащиться за мной! — он резко махнул рукой в её сторону, и от этого жеста от него откатилась короткая, но ощутимая волна ауры.       Она не была направлена на неё, но заставила взметнуться искры в костре и отшвырнула в сторону несколько мелких камней. Пикачу вжался в землю, прикрывая Пучиену. Гардевуар сделала шаг вперёд, её глаза загорелись ярче, готовясь в любой момент вмешаться. Чаризард поднялся на ноги, низко рыча, его хвост полыхал ослепительным пламенем. Лукарио, стоявший на страже, развернулся к ним, его уши напряжённо подрагивали. Генгар вылез из тени огненного покемона, ухмылка совсем пропала с его лица.       Они замерли напротив друг друга, готовые ринуться в схватку. Каждая мышца их тел была напряжена до предела, дыхание сбивчивым и тяжёлым. Силуэт Тёмного присел на бревно и подпер голову рукой, с видом зрителя, наблюдающего за долгожданным представлением.       — Ты сама со мной пошла! — продолжил Эш. — Я тебя не звал разбираться с Командой Галактика, а ты решила, будто мне радостно с тобой возиться, как с ребёнком, после всего того дерьма, что в тебя вбили!       — Возиться?! — она фыркнула, и в её смехе слышалось безумие. — Да это мне приходилось за тобой приглядывать в Джубилайф-Сити, как за потерянным щенком! Как ты ходил унылый, всё время думая о своей драгоценной Сереночке, которая, чуть что, превращает тебя в нюню!       Тёмный удивлённо свистнул, его силуэт покачивался от беззвучного смеха. Лукарио сделал решительный шаг вперёд, его глаза уже светились голубоватым сиянием. Гардевуар отчаянно пыталась пробиться к их сознанию, посылая волны умиротворения, но их ярость создала вокруг них непробиваемый ментальный барьер, от которого отскакивали даже её мощнейшие псионические импульсы.       — Интересно, что об этом сказали бы твои друзья? — Эш язвительно бросил ей в лицо, сам делая шаг вперёд, сокращая дистанцию до опасной. — Точно! Ты же им даже не позвонила! Хотя, это даже к лучшему. Пусть только твой отец страдает, зная, что его дочь превратилась в кровожадного монстра!       Это было последней каплей. Эмили ринулась вперёд с криком ярости, замахнувшись левым кулаком ему в висок. Эш резко отклонился, отскакивая назад. Она молниеносно сократила дистанцию и попыталась нанести удар ребром ладони в почку, движение, отточенное до смертоносного совершенства, но Эш, чувствуя её намерение через всплеск ауры, предвидел его и снова увернулся, ощущая, как воздух рассекает её рука.       — «Да начнётся веселье!» — радостно крикнул Тёмный, вскакивая на ноги, его фигура пульсировала в такт их ярости.       Эш, поймав её в пылу атаки, рванул её к себе, пытаясь взять в болевой захват и заломить руку. Её тело, отточенное месяцами изнурительных тренировок, сопротивлялось с яростной силой. Она резко подставила ему подножку, рассчитывая опрокинуть его на землю. Эш, сохраняя равновесие, качнулся, но устоял, потянув за собой и Эмили. Они, сцепившись в нелепой и яростной борьбе, повалились на палатку Эша. Ткань с треском порвалась, алюминиевые дуги согнулись. Эш тяжело рухнул на спину, и в следующее мгновение Эмили уже занесла кулак, чтобы обрушить его ему в лицо. Эш оттолкнул её волной ауры, отшвырнув на несколько шагов. Они оба, тяжело дыша, поднялись на ноги, покрытые грязью и снегом.       — На куски порву! — прошипела Эмили сквозь стиснутые зубы и снова ринулась в атаку.       Эш увернулся от прямого удара, но она, как тень, резко развернулась на пятке, и её нога с силой врезалась ему в ребра. Тренер, сквозь приступ пронзительной боли, схватил её за ногу и нанёс короткий, жёсткий удар кулаком по щеке, а затем толкнул её прочь. Она с глухим стуком приземлилась на землю. Покемоны с растущим ужасом наблюдали за этой разрушительной схваткой, понимая, что любая попытка вмешаться может обернуться для них жестоким отпором. Гардевуар уже метнулась к сумке Эмили на мотоцикле, выискивая аптечку. Генгар, покинув свою тень, лихорадочно разгрёб вещи Эша из-под обломков порванной палатки.       — «ББПЕ? Не ожидал от тебя такого!» — Тёмный возник за спиной Эмили, которая уже поднималась, с грязью в волосах и бешенством в глазах. — «Но я одобряю… Молодец…»       — Конец тебе, Кетчум! — гневно выкрикнула Эмили, её голос сорвался.       Она рванула вперёд с новой силой. Эш успел уклониться от её быстрого удара в голову, но она, используя инерцию, с разворота ударила его локтем в грудь. Эш, захрипев, попятился, оказавшись на самом краю холма, но сумел устоять. Эмили, не давая ему опомниться, потянулась к его руке, чтобы снова попытаться заломать её. Эш инстинктивно сделал шаг в сторону, чтобы уйти от захвата. Но его нога соскользнула с мокрой, подтаявшей земли на самом обрыве. Он оступился. Руки Эмили, уже летевшие к нему, не успели скорректировать траекторию и с силой врезались в его грудь, не схватив, а лишь оттолкнув.       Всё произошло слишком быстро. Эш, потеряв равновесие, кубарем полетел вниз по крутому склону холма. Перед его глазами, как в калейдоскопе, промелькнули обрывки воспоминаний: лицо матери, трибуны Лиг, его покемоны, ухмылка Гэри, улыбка Мисти, рушащийся Небесный Столб, и голубые глаза Серены. Раздался громкий всплеск, когда его тело ударилось о ледяную воду озера, и почти сразу глухой стук, когда его затылок с силой ударился о скрытый под водой камень. Тёмная, холодная пелена накрыла его сознание, и всё смолкло.       Эмили застыла на краю обрыва, как вкопанная. Ярость, пылавшая в ней секунду назад, исчезла, уступив место леденящему душу осознанию. Короткое, обманчивое облегчение от прекращения драки сменилось приступом неконтролируемого страха.       — Эш! — её крик, полный ужаса, разорвал тишину.       Она, не думая о крутизне, камнях и колючих ветках, почти скатилась вниз, к чёрной, ледяной воде, поглотившей его. Пикачу, сражённый паникой за тренера, ринулся следом. Остальные покемоны, застывшие на вершине, в ужасе наблюдали за разворачивающейся внизу драмой. Эмили, по колено в леденящей воде, с силой подхватила безвольное тело Эша. Её руки дрожали так, что она едва могла удержать его, и почти онемели, когда её взгляд упал на тёмную, густеющую кровь, сочившуюся из раны на его затылке и окрашивающую воду у её ног.       — Гардевуар! Телеп-… — уже начала кричать Эмили, резко повернув голову к вершине холма.       Психический покемон уже был рядом. Вспышка, искажающая пространство, и они оказались наверху. Перед глазами Эмили на секунду проплыло закатное небо в проёме между ветвей, в этой короткой паузе был весь её шок и отчаяние. Она тут же перевела взгляд обратно на Эша, его бледное, безжизненное лицо. Гардевуар молча и стремительно протянула ей раскрытую аптечку. Эмили выхватила оттуда рулон стерильных бинтов, её пальцы, непослушные и холодные, лихорадочно разматывали белоснежную ткань.       — Держись, мать твою! Держись, блять! — она прижимала бинт к его ране, её голос срывался на хриплый, отчаянный шёпот, полный мольбы, что, казалось, сам воздух вокруг содрогался.       Её трясущиеся руки пытались остановить кровь, затянуть повязку, вернуть ему хоть каплю жизни, которую она сама же у него отняла. Генгар притащил спальный мешок Эша, и они аккуратно переложили бесчувственного тренера на него, поближе к теплу костра. Пикачу и Пучиена тут же устроились рядом с ним, словно пытаясь своим теплом согреть его. Лукарио, стоя на коленях, сосредоточенно направлял потоки ауры на рану, его лапы светились ровным голубым сиянием, стягивая повреждённые ткани. Чаризард лёг с другой стороны, прижимаясь своим горячим боком, чтобы хоть как-то компенсировать ледяной холод, исходивший от Эша после падения в озеро. Эмили достала оставшуюся жидкость для розжига и брызнула в костёр. Пламя с коротким гулом взметнулось выше, отбрасывая тревожные тени. Затем она опустилась на бревно рядом с Эшем, её взгляд не отрывался от его бледного лица. Гардевуар бесшумно присела рядом, её присутствие было молчаливым утешением.       — Как он? — тихо спросила Эмили, глядя на Лукарио.       Тот в ответ лишь коротко кивнул, не прерывая концентрации. Шок внутри Эмили начал медленно отступать, и на его место хлынула беспокойство, смешанное с осознанием собственной глупости. Она сняла мокрые тактические перчатки и закрыла лицо руками, чувствуя, как её плечи слегка вздрагивают. Гардевуар мягко положила свою руку на её плечо.       — Я такая дура, — выдохнула она, и её голос прозвучал надтреснуто и уязвимо. — Самая настоящая дура.

***

      Эш сидел на краю причала Кумарин-Сити. Воздух был свеж и прозрачен, пах морем и обещанием нового дня. Было раннее утро, самый рассвет. Рядом, примостившись, сидела Серена, положив голову ему на плечо. Вчера она провалила свою дебют в Демонстрации покемонов. Она только что отрезала свои длинные, ухоженные волосы, сменив причёску на короткую, словно пытаясь сбросить с себя груз прошлых неудач. Всё это ощущалось так ярко, словно произошло вчера, но где-то в глубине сознания Эш понимал, что это всего лишь воспоминание или сон, и он отчаянно не хотел просыпаться.       Раздался громкий, резкий щелчок пальцами, нарушивший идиллию. Сцена мгновенно сменилась. Теперь он наблюдал за их прощанием в аэропорту, но не из своих воспоминаний, а со стороны, из-за спины Бонни. Время застыло, выхватывая и демонстрируя, словно на музейной выставке, каждую эмоцию на их лицах: её сдерживаемые слёзы, его растерянную улыбку, боль разлуки.       — Вот так же, когда-то, — начал напевать Тёмный, появляясь прямо перед застывшей сценой и двигаясь в такт беззвучной мелодии, — сюда мы бегали, ребята, ребята! Глаза блестели как агаты, агаты, и на щеках играла кроооовь!       — Опять решил мне мозги выебать?! — рявкнул Эш, но в этом пространстве его голос не имел силы.       Тёмный Эш не удостоил его ответом. Вместо этого он с насмешкой выдернул из застывшего момента бледный, полупрозрачный силуэт Серены. Искажённая копия пустилась в бесшумный танец рядом с ним.       — Как модно, как модно, — продолжал он своё пение, приближаясь к Эшу. — Танцуют пары под аккорды, аккорды, и можно говорить свободно, свободно… — он остановился почти вплотную. — Про жизнь и прооо любовь!       Тёмный театрально протянул руку в сторону Эша, словно приглашая его в дуэт или требуя подхватить куплет, но Эш просто мрачно скрестил руки на груди. Тёмный нахмурился, разочарованно выпрямился и отступил на шаг.       — Ну и ладно, невежа. Как ощущения? — язвительный тон вернулся в его голос. — Голова не болит? А то выглядишь так себе, Ясень! Бледный, помятый…       — Из-за тебя у меня всегда хреновое настроение, — Эш почесал затылок, на миг почувствовав эфемерное эхо боли. — Но голова… да, действительно болит. Спасибо за заботу, мудак.       — Да, не плохо Эмили тебя отделала! — Тёмный с наслаждением растянул слова, облокотившись стену и переведя свой алый взгляд на застывшую фигуру Серены. — Гораздо убедительнее, чем она. Как она там сказала, когда решила, что с небезопасным монстром лучше не связываться? «Из-за расстояния. Ты в Алоле, я в Хоэнне. Нам будет тяжело поддерживать связь», да? — он фальшиво вздохнул. — О, какая жалость! Такое банальное, такое… удобное оправдание.       — Типо того… — с горечью и тоской ответил Эш, медленно подходя к застывшей, как прекрасная, но холодная статуя, Серене. — Это было проще, чем сказать правду. Что она меня боится…       — Боится? — Тёмный фыркнул. — Она видела лишь крошечную часть того, что скрывается внутри и сбежала! А Эмили… она видела меня и не убежала. Она врезала тебе в лицо и столкнула с обрыва. Вот это честность! Вот это отношения!       — Отношения? Нет, я все ещё люблю её…       — Какой же ты дурак иногда, Ясень! — Тёмный резко дернулся от стены и подошел к нему, его силуэт исказился от ярости. — Ты действительно думаешь, что она тебе все ещё любит? Да она тебе за три года не позвонила, письмо в конверте с отпечатком поцелуя не отправила, даже не написала смс-ку!       — Тогда в Лиликов-Сити она не боялась меня, — пробормотал Эш, глядя на застывшее лицо Серены, в её глазах застыла смесь радости и тревоги, которую он тогда старался не замечать.       — Да, но! — Тёмный с силой облокотился о застывшую Серену, и её образ дрогнул, поплыл, как отражение в воде. — В её глазах не было радости. Не отнекивайся, ты сам это видел. Было лишь беспокойство и наигранная улыбка, натянутая, как проволока! Она уже давно перестала тебя любить, Ясень.       — Может… — Эш медленно протянул руку, пытаясь прикоснуться к её щеке, но пальцы прошли сквозь холодный, ничего не значащий образ. — Может, она все ещё ждет меня.       — Ага, а я меня на самом деле не существует! — с сарказмом, полным едкой горечи, произнес Тёмный и щелкнул пальцами прямо перед носом у Эша.       Сцена в аэропорту взорвалась миллионом осколков, как разбитое стекло. Они с треском полетели вниз, растворяясь в чёрной пустоте, оставив Эша одного с холодом, застрявшим в груди, и с правдой, которую он так отчаянно пытался отрицать.       — Ждёт, — прошипел Тёмный уже прямо у него в ухе. — Как же. В своих самых уютных снах, где у её тренера из Паллет-Тауна никогда не горят глаза алым светом, и он не ломает кости силой мысли. Она ждёт того парня с причала, а не того, в кого ты превратился. И знаешь что? Ты ей уже давно не нужен. Просто призрак, который ей когда-то нравился. У неё наверняка есть уже другой. Может, Алан, или, даже, Клемонт!       — Не, Клемонт с Корриной, — Эш отмахнулся и отвернулся в пустоту, скрестив руки на груди.       — А что насчет Алана, м? — Тёмный резко возник перед Эшем, перекрывая ему обзор. — Король и Королева Калоса! Красиво… то, чем ты хотел стать! Желанее твоего жалкого титула Мастера Покемонов, но что в итоге? Да ничего. Мечты и прах.       — Это все из-за тебя! — вырвалось у Эша, и он с силой ткнул пальцем в неосязаемое плечо Тёмного. — Ты всё испортил!       — Эш, — Тёмный пригрозил ему указательным пальцем, его голос стал низким. — Сколько раз повторять? Я же часть тебя! Ну и пусть, что гневная, прагматичная и самая язвительная, но все ещё часть твоего разума! Самого твоего нутра!       — Нет! Ты смесь моего образа и рассудка того духа злого короля, который поселился внутри меня на всего час во время последнего испытания Боевого Рубежа! Ещё семь лет назад! — он с силой, тыкнул в плечо призрака, и в месте прикосновения пошли мелкие, тёмные разводы. — И когда его изгнали, остался твой ошметок!       — Ошметок? Как грубо! — Тёмный фальшиво ахнул и театрально отвернулся, прижимая руку к несуществующему сердцу. — Я вообще-то пытаюсь тебя сильнее сделать, а ты так ко мне относишься! — он резко обернулся, и его алый взгляд стал пристальным, колющим. — Говоря о силе…       Тёмный медленно перевел взгляд в пустоту. Воздух задрожал, и в нём, словно на дрожащем экране, проявился силуэт. Эмили. Она сидела на бревне перед костром, сгорбившись. На ней был её красный бомбер и чёрные, рваные джинсы, а не тактическое снаряжение. Пучиена устроилась на её коленях, уткнувшись мордой в мягкую ткань куртки. Мелкая дрожь пробегала по спине оперативницы, и свет огня выхватывал из теней следы усталости вокруг её глаз.       — Только посмотри на неё, — прошептал Тёмный, и в его голосе прозвучало почти что восхищение. — Может сама себя защитить и даже тебя, без колебаний. В отличие от Серены, которая могла встать за тебя горой, но лишь из-за любви к тебе, которой уже нет! — он перевёл взгляд на Эша, изучая его реакцию. — И самое смешное, что эта твоя любовь к голубоглазке сильно задевает тебя. Эмили это уже поняла, а когда поймёт Галактика или Команда Ракета? Они разорвут тебя, Ясень. Просто воспользуются твоим самым уязвимым местом.       Тёмный и Эш молча смотрели на дрожащий образ Эмили, на то, как она машинально гладит Пучиену по голове, её пальцы слегка дрожали.       — Я скажу тебе прямолинейно, — Тёмный бесшумно подошел к Эшу вплотную и наклонился к его уху. — Забудь про Серену. Она уже никогда не будет с тобой, а Эмили… Эмили обязана тебе свободным от гипноза Ракеты разумом. Она твой должник. И она здесь. Прямо сейчас. А та… — он пренебрежительно махнул рукой в сторону, где стоял образ Серены, — та лишь тень на стене.       — Замолчи!       — А если чувствуешь себя одиноким, — Тёмный, не обращая внимания на его реакцию, отошел на шаг, его ухмылка стала шире, циничнее. — То можешь поближе с ней стать. Она будет не против, уверяю. В её положении… любая соломинка покажется спасением. Даже ты.       Эш сжал кулаки, но не ответил, его взгляд прилип к одинокой фигуре у костра, и в глубине его глаз, помимо ярости, мелькнуло понимание горькой правды. Той, что он пытался до конца игнорировать. Той правды, которая заставила его сердце холодно кольнуться.       — Знаешь, — снова начал Тёмный, его голос внезапно стал притворно-трогательным, а силуэт сжался, будто от нахлынувших чувств. — Тогда, в Джубилайф-Сити, когда ты с ней поссорился, я… я заплакал!       — Ты? Заплакал? — Эш скептически поднял бровь, всем видом показывая, что не ведется на эту дешёвую игру. — С чего бы это!       — Не каждый же день видишь, как твои любимчики ссорятся! — Тёмный всхлипнул, и по его коже скатилась единственная, блестящая, словно смола, слеза. — Только Гардевуар меня понимает в этом плане!       Эш тяжело вздохнул, ощущая, как нарастающая усталость разъедает его изнутри, и устало посмотрел на свою тёмную половину.       — Всё. Надоел. Выпускай меня отсюда, — произнёс он плоским, безжизненным тоном.       — Так это не я тебя сюда загнал, — Тёмный развёл руками с преувеличенной невинностью. — Ты же сам упал об тот камень! Вот теперь мы тут сидим, в твоём же подсознании, и ждём, когда ты сам соизволишь проснуться!       — Ага, — Эш фыркнул и повернулся к нему спиной. — Не буду я тут с тобой сидеть.       — Почему же?! — голос Тёмного снова стал похож на визгливый детский каприз, эхом разнёсшийся в пустоте.       — Потому что ты меня заебал окончательно!       Повисла тишина. Тёмный замер, его ухмылка медленно сползла с лица. Он смотрел на спину Эша, на его ссутулившиеся плечи. Он медленно растворился, оставив Эша в полной тишине, нарушаемой лишь эхом его собственных, тяжёлых мыслей. Ожидание стало ещё невыносимее.       Эш подошел к силуэту Эмили и присел рядом с ней на воображаемое бревно. Тепла костра не было, как и физического тепла от неё. Она лишь холодная проекция, собирательный образ, но сквозь иллюзию он ощущал то же, что и от настоящей Эмили. Родственность. Может, это было эхом её происхождения — регион Джото, соседний с его родным Канто. По сути, один культурный пласт, когда-то бывший единым целым… А может, это была схожесть их ситуации. Два изгоя, два скитальца, пытающиеся остановить злодеев, заплатив за это слишком высокую цену.       — Спасибо… — прошептал он и подвинулся ближе, касаясь её холодного плеча своим. Иллюзия не дрогнула. — Просто… что ты здесь… что не сбежала и не бросила…       Он вжался головой в поднятый воротник своей куртки, словно пытаясь спрятаться от самого себя, от давящей пустоты вокруг. Веки налились свинцовой тяжестью. Он медленно, с трудом, закрыл глаза.

***

      Эш открыл глаза. Белый потолок палаты в покецентре. Повязка на голове давила, добавляя к головной боли ещё усилие. Он осмотрелся головой. Его койка стояла в самом отдаленном месте пустой палаты покецентра. Рядом на стуле спала Эмили, в руке она сжимала музыкальный плеер, один наушник выпал из её уха. Она была одета в свой красный гоночный бомбер, а лицо было скрыто её натянутым баффом. Эш приподнялся на локтях и легонько дернул Эмили за рукав. Та мгновенно проснулась, её тело напряглось, будто от сигнала тревоги. Она стянула второй наушник из уха и бафф с лица, и он увидел её распухшие, покрасневшие от невыплаканных до конца слёз глаза. Затем она резко, почти налету, обняла его, вжавшись лицом в его грудь. — Прости меня! Господи, прости! — её голос был глухим, сорванным шёпотом, а майка быстро впитывала влагу её слёз. — Прости дуру такую! Я не… я не хотела…       Его свободная рука, будто сама собой, скользнула под её расстёгнутый бомбер, прижав её за талию, ощутив под тонкой тканью футболки напряжение её спины. Эмили слегка дёрнулась от неожиданности, от этого непривычного вторжения в её личное пространство, но не отстранилась, а лишь сильнее вжалась в него, как будто ища опоры.       — Спокойно, Эми, — прошептал он хрипло, его рука легонько похлопала её по спине. — Всё нормально. Где мы?       — В покецентре Сноупоинт-Сити, — выдохнула она, отрываясь от его груди и смахивая с лица влагу тыльной стороной ладони. — Я… я попросила помощи у Кэндис, отправив Пикачу, Гардевуар и Чаризарда. Она сказала, что тут надёжное место, тихое… — Эмили запнулась, снова глотая ком в горле. — Ты был в отключке два дня! Я уже думала, что ты… что я…       — Нет, — он перебил её, стараясь, чтобы голос прозвучал твёрже. — Я живой, видишь? — Эш осторожно отстранил её, сел на койку и попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла кривой и болезненной. — Голова, конечно, раскалывается, но… соображаю вроде. Спасибо, что не бросила там.       Он посмотрел на неё, на её уставшее, бледное лицо, и впервые за долгое время не увидел в её глазах ни стали, ни льда, а лишь раскаяние и усталое облегчение. Его рука всё ещё лежала у неё на талии.       — Как там покемоны? Пикачу и Чаризард тебе не сильно мстили? — Эш попытался сменить тон на более шутливый, но голос всё ещё звучал слабо.       — Покемоны в комнате сидят. Навещали, но ненадолго… — ответила Эмили, отводя взгляд в пол, и он заметил, как маска безразличия снова начинает наползать на её лицо, словно защитный механизм. — Они мне не мстили. Да и Гардевуар не позволила бы-…       Он не дал ей договорить, не дал снова уйти в себя. Эш крепко, почти до хруста в собственных рёбрах, обнял её, прижав к себе. И снова тихий срыв. Она зарылась лицом в его плечо, и её плечи затряслись от беззвучных, но оттого ещё более горьких рыданий. Он гладил её левой рукой по спине под курткой, чувствуя под пальцами напряжение каждой мышцы.       — Тише, Эм, я же живой, — шептал он, прижимаясь щекой к её волосам, которые всё ещё пахли дымом костра и холодом синновских лесов. — Всё позади. Ты справилась. Ты молодец. Я на тебя не в обиде. Ни капли.       — Я не хотела, Эш, правда! — её тело согнулось в стыдливом спазме, голос прорвался сквозь рыдания, детский и беззащитный. — Я просто… я так испугалась тогда, за тебя, за всех…всё пошло не так! Прости меня!..       — Всё уже позади, — повторил он твёрже, продолжая гладить её по спине. — Я тебя прощаю. Слышишь? Прощаю. Всё хорошо. Мы оба живы. И мы вместе. Этого сейчас достаточно.       — Извини, за то, что я тебе наговорила тогда, — она отстранилась от его плеча и посмотрела ему в глаза, её взгляд был чистым, без привычной стальной защиты. — Я не хотела, особенно про Серену.       — Ай, забей, — Эш отмахнулся и попытался улыбнуться, хотя улыбка вышла кривоватой. — И ты меня прости. За то, что про отца твоего наговорил. Это было… некруто.       Эмили кивнула, снова натягивая бафф на нижнюю часть лица, скрывая покрасневшие щёки. Она потихоньку привыкала к его руке, всё ещё лежавшей у неё на талии под курткой, к этому непривычному теплу и близости, но это ощущение всё ещё было странным, чужеродным. Эмили мысленно списала это на последствия травмы его головы, на стресс и усталость. Всё это слишком сильно сбивало с привычного курса.       — Пойду позову медсестру Джой, скажу, что ты проснулся, — Эмили, немного нехотя, освободилась из его объятий, её пальцы на мгновение задержались на его руке, прежде чем окончательно отстраниться.       Она встала, слегка пошатываясь от усталости и перенапряжения, и, не оборачиваясь, вышла из палаты, оставив дверь приоткрытой. Эш проводил её взглядом, потом откинулся на подушку, закрыв глаза. Голова гудела, но теперь боль казалась чем-то далёким, приглушённым. Тишина палаты снова накрыла его, но на этот раз она не была пугающей. Он слышал её отдалённые шаги по коридору, торопливые и чёткие, и почему-то этот звук действовал успокаивающе.       — «Вот уж не думал, что чьи-то шаги смогут так… умиротворять.» — мелькнула у него мысль, и тут же, будто в ответ, из глубин сознания донёсся знакомый едкий смех. — «Ну конечно!» — мысленно фыркнул он. — «Начинается.»       Но Тёмный на этот раз промолчал. Лишь где-то на задворках разума послышалось нечто, похожее на удовлетворённое покачивание головой. Эмили вскоре вернулась с медсестрой Джой, которая улыбчиво приветствовала его.       — Как вы себя чувствуете, Кетчум? — без тени отвращения или неприязни произнесла она, поправляя головной убор.       — Голова болит… — немного удивлённо произнёс Эш, прекрасно зная, как новости поливают его грязью, объявив преступником и террористом, он ожидал хотя бы намёка на осуждение в её глазах, но увидел лишь профессиональную доброжелательность. — И есть хочу…       — Вы пролежали у нас два дня без сознания. У вас сотрясение мозга, ничего страшного, а также немного повреждённые рёбра, — начала она, и Эмили немного отвела взгляд, словно вспомнив, как эти рёбра пострадали. — Мы… отпустим вас, выдадим лекарства, но рекомендуем отлежаться пару дней в комнате вашей подруги. Также через пару дней возможны бессонница, частичная потеря памяти о событиях до травмы, непереносимость света и звуков. Учтите это в виду.       — Спасибо, — Эш кивнул, и боль отозвалась в висках тупым эхом.       — Если встретите Кэндис, передайте ей привет от меня, — медсестра Джой начала выходить из палаты. — Лекарства сейчас принесу, ждите.       Дверь закрылась. Эмили присела на стул рядом с Эшем и уткнулась в телефон, делая вид, что проверяет что-то важное, лишь бы отвлечься от тягостной тишины. Эш вздохнул и, оперевшись на трясущиеся руки, попытался встать. Ноги тут же подкосились, и он рухнул в сторону, навалившись всем весом на Эмили.       — Ой!       — Лучше посиди… — Эмили, напрягшись, с трудом удержала его, её собственные мышцы ныли от усталости, она помогла ему подняться и усадила обратно на койку, её движения были резкими, но аккуратными. — А я пойду твои куртку и шарф принесу, там покецентр полон народа…       Она вышла, и он остался один, прислушиваясь к гулу в собственной голове и далёким голосам из коридора. Через пару минут она вернулась, неся его тёмную, потрёпанную куртку и длинный шарф. Эш взял их и стал медленно, с усилием натягивать на себя. Ткань куртки пахла дымом, лесом и чем-то ещё, что он с трудом мог определить, а шарф… шарф пах ей. Он замотал его вокруг шеи и прикрыл лицо, этот знакомый запах почему-то успокоил боль в висках.       Вскоре медсестра Джой принесла таблетки от головной боли, успокоительные, витамины и так далее. Они покинули палату и зашли в комнату, которую заняла Эмили. Кровати было две. Одна была не заправлена, одеяло частично свисало на пол, Пикачу и Пучиена дрыхли на ней, свернувшись в один желто-черный комок. Второй кроватью никто не пользовался, одеяло было аккуратно заправлено. Между кроватями стоял столик Эша, на котором в организованном хаосе лежали смятые карты региона и длинная винтовка, которую взяла Эмили с лесопилки. Она успела её немного модифицировать: заменила деревянное цевьё на полимерное и приклад на лёгкий складной вариант, превратив громоздкое оружие в более компактный и функциональный инструмент. Эш тихо, стараясь не шататься, подошел к покемонам и протянул руку, чтобы погладить их по спинам. Пикачу тут же проснулся от прикосновения, его уши дёрнулись, и он радостно вскочил на привычное плечо тренера, цепко ухватившись лапками за ткань куртки. Пучиена, пробуждаясь чуть медленнее, уперлась передними лапами в его ногу, радостно и тихо тявкнув, виляя коротким хвостом.       — Пика! — покемон прижался щекой к его щеке, передавая едва уловимое статическое электричество, которое всегда успокаивало Эша.       — Привет, братец, как у тебя дела? — Эш почесал его за ушком, чувствуя, как напряжение понемногу отступает.       Эмили, наблюдая за этой сценой, не смогла сдержать лёгкой улыбки, закрывая дверь. Она подошла к небольшому мини-холодильнику, наклонилась, открыла его и её плечи слегка опустились. Она тихо, но отчётливо выругалась сквозь зубы.       — Надо в магазин идти… — она повернулась к Эшу, не меняя позы, и её длинные пепельные волосы, собранные в хвост, перекатились через плечо. — Не против прогуляться? Свежий воздух тебе полезен.       — Конечно не против! — он радостно посмотрел в её серебрянные глаза, в которых на мгновение мелькнуло что-то тёплое, и попытался встать чуть увереннее.       Она кивнула, резко захлопывая дверцу холодильника.       — Пучиена, мы идем на прогулку, — щенок, услышав её голос, тут же подбежал и устроился у её ног, внимательно глядя снизу вверх. — Ты будешь брать рюкзак, Эш? — она скользнула взглядом по его плечу, на котором уже восседал Пикачу. — Или доверишь носить покупки мне?       — Не, это будет как-то не вежливо, — Эш, сквозь боль ребер, потянулся за рюкзаком и закинул его на одно плечо.       — Уверен? Ты еле на ногах стоишь. Ребра не болят? — её голос прозвучал с лёгкой, почти неуловимой ноткой беспокойства.       — Да ладно, пара бутылок воды меня не убьёт, — проворчал он, глупо поправляя шарф, стараясь скрыть гримасу боли.       Пикачу, почуяв дискомфорт тренера, спрыгнул с его плеча и устроился рядом на полу, настороженно наблюдая. Эмили приподняла брови, но спорить не стала. Она открыла дверь, пропуская его вперёд. Пучиена и Пикачу выскользнули следующими, а Эмили бросила последний оценивающий взгляд в комнату, прежде чем закрыть дверь. Они двинулись по длинному, стерильно чистому коридору покецентра. Эш слегка покачивался, его шаги были неуверенными, а она, идущая рядом, её поза выражала готовность в любой момент подхватить его, если он споткнётся. Её плечо постоянно находилось в сантиметре от его руки.       — Ты как? — тихо спросила она, когда они вышли на улицу, и резкий, холодный воздух Сноупоинта ударил им в лица, заставляя вздрогнуть.       — Нормально, — ответил он, щурясь от резкого зимнего света, отражающегося от снега, голова заныла с новой силой, но он предпочёл не говорить об этом. — Просто… немного непривычно. Тебе не холодно в бомбере? Довольно прохладно.       — Нормально, — коротко ответила она, застёгивая молнию на куртке до самого горла и приподнимая бафф, скрывая нижнюю часть лица, но её плечи слегка вздрогнули от внезапного порыва ветра.       Они пошли по заснеженной улице. Ясное небо было без единого облака, солнце слепило, заставляя Эша щуриться ещё сильнее. Пикачу и Пучиена бодро вышагивали впереди них, увлечённые новыми запахами и видами, но не заметили почти невидимый участок гололёда прямо на пути тренера. Эш ступил на него, его ноги подкосились, и он тут же, с глухим стуком, упал на пятую точку, больно ударив копчик.       — Ай, блять! — сквозь стиснутые зубы вырвалось у него.       Эмили, не говоря ни слова, мгновенно оказалась рядом. Она наклонилась, подхватила его за правое плечо и с силой, но аккуратно, помогла подняться, но, подняв его, она не скинула его правую руку со своего плеча. Наоборот, сама сильнее прижалась к нему, резко почувствовав леденящий холод воздуха. Эш, ковыляя и сосредоточившись на том, чтобы снова не свернуть лодыжку, не обратил на это внимания. Пикачу и Пучиена, пристыженные своей невнимательностью, теперь шли прямо перед ними, внимательно сканируя каждый сантиметр тротуара и подмечая каждую потенциальную неприятность.       Они зашли в магазин, дверной колокольчик звякнул над их головами. Сначала движимые практичностью, они брали самое необходимое: консервы, пачки лапши, воду. Но постепенно, под влиянием уютного света и обилия полок, их корзина начала наполняться чем-то более съедобным, чем просто походный паёк: свежий хлеб, сыр, фрукты. Они замерли на секунду у стойки с журналами. Почти на каждой обложке было его лицо сопровождаемые ложными и провокационными заголовками. Эмили бросила на него быстрый, тревожный взгляд, но тот просто пожал плечами и молча двинулся дальше, вглубь торгового зала. Пикачу жалобно остановился возле холодильника, в котором рядами стояли бутылки с кетчупом. Он активно тыкал лапкой в холодное стекло, оставляя жирные отпечатки, и поворачивался к тренеру с умоляющим взглядом.       — Ладно-ладно! — пробубнил Эш, покорно открывая дверцу и доставая одну большую бутылку, которую с облегчением положил в и без того нагруженную корзину.       Эмили тихо посмеялась, наблюдая за этой сценой, а Пучиена, сидевшая у её ног, лишь удивлённо склонила голову набок. Они набрали ещё немного еды и расходников для походов, и направились на кассу. Пока Эш расставлял товары на ленте, Эмили взяла себе ещё пару пачек сигарет, а он пристроил рядом пару пакетиков с покемонскими лакомствами. Эмили расплатилась наличными, и сумма на дисплее оказалась заметно меньше, чем она мысленно прикинула. Она взяла чек, её брови поползли вверх.       — «Скидка в тридцать процентов? С чего такая щедрость?» — промелькнуло у неё в голове, пока она бегло пробегалась глазами по строчкам, внезапно её зрачки сузились, а щёки предательски залились густым румянцем, скрываемые баффом. — «Акция: скидка для пар?!»       — Ты тут? — Эш, закончив упаковывать покупки в рюкзак, немного понизил голос, глядя на её застывшую фигуру, Пучиена уперлась мордочкой в её ногу, пытаясь привлечь внимание.       — А? Да… тут, — Эмили задумчиво ответила, скомкав чек в кармане, она избегала смотреть на кассира, который подмигнул им, принимая деньги. — Всё… Всё в порядке. Пойдём.       Они вышли на улицу, и Эмили, отойдя на пару шагов в сторону, подожгла сигарету, сделав короткую, нервную затяжку. Эш закатил глаза, но на этот раз воздержался от комментариев. Затем они медленно пошли обратно в покецентр, изредка обмениваясь короткими, отрывистыми репликами — не из-за отдалённости, а из-за её задумчивости, в которую она погрузилась. Пикачу и Пучиена, позабыв о прошлой оплошности, снова радостно скакали по припорошенному снегом тротуару. Плечи и спина Эша ныли от тяжести рюкзака, и вскоре Эмили, заметив его скрываемую гримасу, молча перехватила один из пакетов. Голова его всё ещё гудела тупой, навязчивой болью.       Как только они зашли в свою комнату в покецентре, Эш с облегчением скинул рюкзак на пол и, не глядя, принял таблетки от головной боли, грубо и неаккуратно запив их прямо из бутылки с водой. Эмили сбросила бомбер на спинку кресла, а затем молча и методично поправила смятое постельное бельё на своей кровати. Эш повесил куртку на вешалку, а затем, отвернувшись, переоделся в свежий комплект одежды: простая тёмная футболка и мягкие спортивные штаны. Его взгляд упал на тумбочку возле кровати, где лежал его потрёпанный пояс с покеболлами. Лёгкая, но острая волна ностальгии кольнула его где-то глубоко внутри, напоминая о простых днях, которые казались теперь другой жизнью. Затем он с глухим стоном рухнул на кровать, чувствуя, как боль наконец начинает понемногу отступать, уступая место глухой усталости.       — Ну, хоть какая-то тишина… — очень тихо, почти шёпотом, произнёс Эш, уставившись в потолок.       — Пи? — Пикачу тут же запрыгнул к нему на кровать и устроился у его бока, положив голову ему на грудь.       — Всё нормально, Пикачу, — ответил Эш, проводя рукой по мягкой шёрстке покемона, и перевёл взгляд на разложенные карты региона на своём складном столике. — Какой у нас план? — он посмотрел на Эмили.       — Ты только очнулся, а уже планы строишь? — спросила она, снимая бафф и кидая его на кресло, поверх бомбера. — Сначала надо, чтобы ты пришёл в себя. Кэндис говорила, что зайдёт, рано или поздно. Новостями поделится. Узнаем, что творится снаружи.       Эмили присела на свою кровать, подперев подушку под спину, и уткнулась в телефон, скользя пальцем по экрану. Эш прикрыл глаза, но сон не шёл. Он машинально гладил Пикачу по хвосту, пытаясь расслабиться, но беспокойство гнало прочь дремоту. Он вздохнул и снова открыл глаза, уставившись в потолок. Эмили заметила это боковым зрением.       — Что-то не так? — спросила она, не отрываясь от экрана, листая ленту соцсетей Синно в тщетной надежде на слепую удачу наткнуться на хоть какую-то полезную информацию среди потока пропаганды и слухов.       — Да, но… — он попытался сформулировать мысль, но голова, затуманенная болью и усталостью, отказывалась работать чётко.       — Бесит бездействие? А из-за этого приходит скука? — угадала она, наконец отложив телефон.       — Ага… — он повернулся на бок, чтобы лучше видеть её. — Может, расскажешь чего-нибудь, что вводит в сон?       — Сказку типа? — она немного посмеялась.       — Не, нудное… и научное, — произнёс он, вспомнив Клемонта и его занудные, но на удивление эффективные лекции.       Эмили усмехнулась и, не вставая с кровати, потянулась под подушку, откуда достала свой тяжёлый пистолет. Она перебралась на край кровати, чтобы быть ближе, вытащила магазин и поставила его на складной столик с лёгким стуком. Резким, отточенным движением она дёрнула затвор и на лету поймала выброшенный патрон, зажав его между пальцами.       — Крутой трюк, — произнёс Эш, наблюдая за её чёткими движениями.       — Спасибо, — она оперла левую руку локтем о колено и чуть вытянула пальцы с патроном, демонстрируя его Эшу и Пикачу, который насторожил уши. — Это патрон калибра .50 Action Express. Если переводить с юновской системы измерений, то это будет 12,7 на 32,6 миллиметра. Вес пули составляет 19 грамм, а максимальная дульная скорость 470 метров в секунду, то есть 1 692 километра в час.       Эш похлопал глазами, но спать ему почему-то не хотелось. Он смотрел уже не на патрон, а на неё в принципе. На точные, выверенные движения её рук, на то, как шевелятся её губы, произнося цифры, как её глаза, холодные и серебристые, бегают по комнате, будто проверяя периметр даже здесь, в безопасности.       — Энергия пули при выходе из ствола, — продолжила она, вращая гильзу в пальцах, — составляет примерно 2000 джоулей. Для сравнения, стандартный патрон 9 на 19 миллиметров Парабеллум имеет энергию около 500 джоулей. То есть, эта штука, — она легонько щёлкнула по дну гильзы, — обладает останавливающим действием, почти как у небольшого Донфана. Пробивает лёгкие преграды и не требует от стрелка высокой точности.       Пикачу уже сопел, а Эш продолжал слушать, смотря на неё.       — Изначально создавался для спортивной стрельбы и охоты на крупную дичь… вроде Урсарингов и Беартика…       Она продолжала ещё минут десять, монотонно рассказывая о давлении в патроннике, о количестве и угле нарезов в стволе, о баллистическом коэффициенте. Её голос был ровным, почти гипнотическим, но вместо того, чтобы усыпить, он завораживал. Когда она наконец замолчала, чтобы вставить патрон обратно в магазин с лёгким щелчком, в комнате повисла тишина.       — Ну, спать я не захотел… — произнёс Эш с лёгким, смущённым смешком, чувствуя, как жар подступает к его ушам.       — Виновата, — она снова усмехнулась, на этот раз как-то мягче, по-другому и поставила пистолет на столик. — Видимо, я плохой рассказчик. Или просто тема слишком… бодрящая.       — Да нет, — он поспешно ответил, отводя взгляд. — Это… интересно. Просто… голова немного по-другому работает сейчас.       — Может тебе ещё чего-нибудь рассказать? — в её глазах мелькнула заинтересованная искра, словно она наконец нашла благодарного слушателя для своих специфических знаний.       — На твой выбор, — Эш снова перевёл взгляд на неё, подпирая голову рукой, и на его лице застыло выражение искреннего любопытства.       — Ха! Ты даже не представляешь, на что подписываешься! — она почти радостно потянулась за своей спортивной сумкой, стоявшей у кровати, и без особых усилий вытащила оттуда свой тактический бронежилет, бросив его на одеяло.       — Я весь во внимании… — пробормотал Эш, его взгляд скользнул по бронежилету.       Весь последующий час Эмили рассказывала ему об истории и эволюции бронежилетов, о разнице между кевларом, керамическими и титановыми пластинами, какие именно плиты стоят в её жилете и почему она выбрала именно такую комбинацию. Она объясняла, из чего соткан её боевой комбинезон, смесь огнестойких арамидных волокон и карбоновых нитей для лёгкости и мобильности. Рассказала, для чего служит её длинное чёрное пальто-плащ, что оно не только для маскировки, но и как дополнительный слой защиты от непогоды и абразивных повреждений, и даже упомянула о специальной пропитке ткани, отталкивающей воду и грязь. Дошла даже до подошв своих ботинок, о их виброгасящих свойствах и устойчивости к проколам. А Эш, к своему удивлению, даже не собирался ложиться спать. Он слушал, задавал уточняющие вопросы, кивал. Ему было до жути интересно. Не столько даже из-за специфики тем, сколько из-за неё самой. Из-за того, с каким увлечением и знанием дела она говорила о вещах, которые для неё стали привычными за тот год службы у Команды R. В её голосе не было и тени занудства, а уверенность и странная, практическая поэзия. Пикачу и Пучиена, видя, что никакой угрозы нет, а голос Эмили звучит ровно и монотонно, давно дремали, свернувшись в один тёплый, мирно посапывающий клубок на ногах у Эша.       — Фух… — выдохнула она, откинувшись на подушку. — Ну, как-то так. Кажется, я тебя всё-таки нагрузила.       Эш молча протянул руку к тумбочке, взял яблоко и своим складным ножом аккуратно отрезал от него дольку, протянув Эмили. Та взяла её и быстро съела, смахнув с губ сок. Эш отрезал следующий кусок уже себе и медленно прожевал, чувствуя сладкий вкус.       — Ты даже не представляешь, какого это, когда у тебя есть хороший слушатель! — заметила она, глядя на него с лёгким удивлением.       — Представляю, — Эш отрезал ещё один ломтик яблка. — У меня был хороший слушатель в Калосе — Бонни, сестра Клемонта. Маленькая такая, а вопросы задавала… Сразу видно было, что всё впитывает.       — Клемонт? — Эмили приподняла бровь. — Который «гим-лидер» Люмиос-Сити? — она произнесла это с лёгкой, едва уловимой насмешкой.       — Да, а к чему такие сомнения? Или ты столкнулась с Клемботом? — Эш усмехнулся, предвосхищая ответ.       — Да! И проиграла! — она гневно скрестила руки на груди, её брови сдвинулись. — Дважды! Этот железный уродец и его тактические алгоритмы…       — Ого… как так? — удивился Эш, откладывая нож.       Эмили резко отмахнулась, будто отгоняя надоедливое воспоминание. В её глазах на мгновение мелькнула тень не досады от поражения, а чего-то более глубокого, связанного с её покемонами, которых у неё, и её саму, забрала год назад Команда Ракета. Эш, почувствовав смену настроения, молча протянул ей ещё один кусок яблока.       — Спасибо, — она взяла его на этот раз медленнее и прожевала так же неспешно, глядя в потолок. — А с чего такой резкий интерес, Эш? — её взгляд стал изучающим. — Раньше тебя подобные темы вводили в ступор или вызывали споры.       — Да головой ударился и че-то интересно стало! — пошутил Эш, неуклюже тыча пальцем в свою забинтованную голову. — Сам не знаю… Всё это мне в новинку, видать, проснулось любопытство или что-нибудь ещё… — он почесал болезненный затылок, но улыбка не сходила с его лица.       Раздалось несколько стуков в дверь. Эш замер с ножом и недоеденным яблоком в руках. Пикачу и Пучиена резко проснулись, их тела напряглись в едином порыве. Эмили бесшумно, как тень, встала с кровати, её пальцы уже обхватывали рукоять пистолета. Она подошла к двери, прижалась к косяку и замерла, прислушиваясь, ствол прикрыт её бедром. Эш пробежался взглядом по её спине, отмечая каждую напряжённую мышцу, каждый готовый к реакции нерв. Раздалось ещё несколько настойчивых стуков, чуть громче прежних. Пальцы Эмили сильнее сжали рукоять.       — Эмили! Это я, Кэндис! — донёсся из-за двери сдержанный, но узнаваемый женский голос. — Медсестра Джой сказала, что вы не выходили!       Напряжение в плечах Эмили спало одним махом. Она коротко выдохнула, отставила пистолет в сторону, на тумбочку, и повернула ключ в замке. Дверь открылась, впуская в комнату гим-лидера Сноупоинта. Кэндис, закутанная в тёплую зимнюю парку, с шапкой-ушанкой в руках и сумкой на плече, стояла на пороге, её щёки были раскраснены от мороза.       — Чёрт, вы меня так напугали! — прошептала она, переступая порог и тут же заметив напряжённые позы и пистолет на тумбочке, раскиданное снаряжение по комнате, её взгляд скользнул с Эмили на Эша, который наконец расслабился и отложил нож. — Я… так понимаю, что я не вовремя?       — Нет, — Эмили закрыла дверь, повернув ключ. — В самый раз. Просто мы были настороже.       — Понимаю, — Кэндис кивнула, её взгляд стал серьёзным. — Тогда, наверное, мне есть что вам рассказать. Новости… не из приятных.       — Тогда присаживайся, — Эш отодвинулся на кровати, освобождая место, а Пикачу с Пучиеной послушно переползли ближе к подушке, уступая пространство.       Кэндис присела на край кровати, растегнув тяжёлую зимнюю парку. Её взгляд скользнул по комнате, задержавшись на складном столике между кроватями. На смятые карты региона, на длинную винтовку, на разбросанные рядом патроны. На тактическое снаряжение, разложенное на одеяле Эмили. В глазах гим-лидера снова мелькнул немой вопрос о происхождении и прошлом загадочной напарницы Эша.       — Начнём с Команды Галактика, — она достала из сумки папку для документов. — Подручные Крашер Уэйка, гим-лидера Пастория-Сити, сфотографировали двух… подозрительных личностей на окраине города.       Она вынула из папки и положила на стол слегка размытое фото, сделанное видимо с большого расстояния. На нём были изображены две девушки. У одной ярко-красные волосы, собранные в строгий пучок, и пронзительные красные глаза. У другой фиолетовая стрижка и такие же фиолетовые глаза, сверлящие пространство перед собой. У Эша застыла кровь в жилах. Его пальцы непроизвольно впились в край матраса, сжимая ткань. Эмили удивлённо посмотрела на него, отметив резкую перемену настроения.       — Знаешь их? — тихо спросила она.       — Марс и Юпитер! — вырвалось у Эша. — Они… командиры в Галактике, подчинялись напрямую Сайрусу, но после его исчезновения…       — Сидели в тени, — закончила за него Кэндис. — После того, как их заметили, они сели в чёрный внедорожник и пропали где-то на границе Великого Болота. Патруль потерял их след.       — Исчезли, не оставив следов, в густых лесах и болотах… — тихо, почти про себя, прошептал Эш, его взгляд был прикован к фотографии.       — А вот теперь другая новость, — Кэндис вытащила из папки несколько листов бумаги, забитые столбцами цифр и стрелками. — Синтия потянула за ниточки и смогла найти кое-какую информацию про контрабандистов, — она положила бумаги на столик, аккуратно обходя разложенные патроны. — Это отчёт по переводам из разных банков. Логическая цепочка Синтии довольно длинная, но если кратко: в Синно есть одна противная и богатая личность. Называет себя «Бароном», но настоящее его имя Эрих Распе.       — Первый раз слышу, — произнёс Эш, его взгляд переметнулся на Эмили в поисках хоть какой-то реакции.       — И при чём он здесь? — спросила Эмили, её пальцы снова потянулись к пистолету на тумбочке.       — По большей части это пока лишь догадка Синтии, но «Барон» очень сильно любит охоту и… трофеи с покемонов, — Кэндис сделала небольшую паузу, её губы искривились от отвращения. — Сложив два и два, мы получаем теорию, что он может спонсировать браконьеров. Также, он недавно виделся с одним из командиров миротворцев из Калоса, — она позволила этой информации повиснуть в воздухе, наблюдая, как она усваивается. — Синтия хочет, чтобы вы к нему заглянули в поместье. Пошарили там, поискали информацию, может даже… допросили его.       — Синтия решила действовать через нас, — без всякого удивления констатировала Эмили, её голос приобрёл привычные стальные нотки. — Удобно. Не её шея на кону.       — Именно так, — подтвердила Кэндис, чуть поморщившись. — Как Чемпион, её руки во многом связаны. Прямое обвинение без железных доказательств против человека с таким влиянием и связями… это политическое самоубийство. Особенно сейчас, когда миротворцы ищут любой предлог для усиления своего контроля.       — Она решила выйти на политический фронт? — уточнил Эш, с трудом представляя себе Синтию, ведущую закулисные игры.       — Не только простому народу не нравится присутствие иностранной силы в регионе, сам понимаешь… — многозначительно протянула Кэндис.       Эш кивнул, его взгляд упал на бумаги с огромным количеством денежных переводов. Сложная паутина из чисел и имён, где вся цепочка начиналась со счетов «Барона» и размазывалась по десяткам личных счетов. Он почувствовал, как знакомое упрямство начинает шевелиться где-то глубоко внутри, пробиваясь сквозь усталость и боль.       — Поместье. Где оно? — Эмили посмотрела на Кэндис.       — Возле Вейлстоун-Сити, на 215 маршруте. Вы его не пропустите, — Кэндис фыркнула, — его поместье стоило, как месячный бюджет Джубилайфа! — пошутила она, но смешок прозвучал напряжённо. — Высокий забор, внешний периметр охраняется. Кстати… Синтия хотела с вами поговорить, упоминала, что есть ещё какой-то план, но в подробности она мне не рассказала.       — И как нам с ней связаться? — поднял бровь Эш, уже чувствуя, как в висках начинает стучать знакомое беспокойство.       — Как раз в Вейлстоуне. У неё там через несколько дней показательный бой, и в городе она будет около недели. Устроилась в одном из частных апартаментов.       — А она не говорила… — начала Эмили, и её голос внезапно стал плоским, безжизненным, её оперативный лексикон снова прорвался наружу, — стоит ли убивать Барона?       Кэндис замерла, будто её окатили ледяной водой. Её глаза округлились от шока, а лицо исказилось от чистого, неприкрытого отвращения.       — Нет! — выдохнула она, отшатнувшись. — Она такого не говорила! И я надеюсь, не собирается!       — Спокойно, Кэндис, — Эш похлопал её по спине, пытаясь сгладить ситуацию, но его собственная улыбка вышла натянутой. — У неё просто… привычка такая. Да, Эм? — он посмотрел на напарницу, пытаясь поймать её взгляд.       — Угу… — её взгляд стал холодным и пустым, как в «старые добрые» времена, когда она была просто Сноухейз, и она медленно перевела его на Эша.       По его спине пробежались мурашки. Пикачу на его плече напрягся. Повисла тишина, которая внезапно прервалась неожиданным, лёгким смешком Эмили.       — Напугала, да? — её взгляд сразу смягчился, а на лице расцвела беззаботная улыбка, сметая ледяную маску. — Не смогла удержаться. Вы бы видели свои лица.       — Не то слово! — Эш сглотнул ком в горле, чувствуя, как сердце начинает биться чуть спокойнее, но осадок остался.       — Ладно, хватит с вас острых ощущений на сегодня, — Кэндис поднялась, всё ещё выглядя бледной, и поправила сумку. — Вам нужно сосредоточиться на Вейлстоуне. Будьте осторожны. Оба. — Она бросила многозначительный взгляд на Эмили, прежде чем подойти к двери.       — Да мы всегда осторожны, да, Эм? — произнёс Эш, подмигнув ей с наигранной бравадой, пытаясь рассеять оставшееся напряжение.       — Ага, особенно когда ты головой ударился, — парировала Эмили, провожая взглядом дверь.       — А как это вообще произошло? — спросила Кэндис, уже взявшись за ручку двери и обернувшись на последний вопрос.       — Я уже отвечала. Он упал, — голос Эмили был ровным.       — Это же постараться надо, так в озеро упасть…       — Так это же Эш! — в её тоне прозвучала смесь раздражения и странной нежности.       — И то верно… — Кэндис с лёгкой улыбкой покачала головой и открыла дверь. — До встречи!       — Удачи, — Эмили попрощалась и закрыла дверь, повернув ключ.       Эш повалился на подушку, взяв в руки фото командиров Галактики. Эмили тем временем с привычной эффективностью начала собирать своё снаряжение, проверяя подсумки и крепления.       — Надеюсь, что она не догадалась кто ты, — тихо произнёс Эш, краем глаза наблюдая, как её пальцы скользят по бронежилету.       — До этого тяжело додуматься, если ты никогда не видел оперативника Команды R в боевом снаряжении, — ответила Эмили, укладывая жилет в спортивную сумку, её голос был спокоен, но в нём слышался отголосок чего-то мрачного. — После наших визитов мало кто в живых остаётся, чтобы рассказать подробности.       — Есть статистика? — спросил он, уже зная, что пожалеет об этом вопросе.       — Ты даже не представляешь, скольких тренеров, честных охранников Зон Сафари и офицеров полиции мне пришлось… устранить за тот год… — её голос стал плоским, она отворачивалась, чтобы он не видел её лица. — Они просто стояли на пути. Выполняли свой долг. Как и я тогда.       — Но теперь ты другой человек, свободный от их контроля, — Эш встал и подошёл к ней, его тень упала на неё.       — Да, но… — она посмотрела на него, и в её серебристых глазах плескалась бездонная пропасть. — Больше ничего другого я не умею. Ничего, кроме убийства, стрельбы и холодного тактического анализа. Ты сам это говорил… У озера. Что они выкопали из меня всё и заменили инструкциями.       — Нам придётся многому научиться друг у друга, — он сказал это твёрдо, глядя прямо на неё.       — Не думаю, что ты захочешь научиться тому, что я умею, — ответила она, сворачивая своё чёрное пальто-плащ, её движения были резкими, почти гневными.       — Возможно, — он медленно протянул руку и коснулся её плеча со спины, её мускулы под тканью футболки напряглись, как у загнанного зверя. — Но я попробую. Обещаю.       Она замерла на секунду, её дыхание прервалось. Затем, не оборачиваясь, она коротко кивнула, и её плечо под его ладонью чуть расслабилось. Эш помог собрать её снаряжение, а затем они принялись за остальные вещи. Действовали молча и слаженно. Он складывал карты и провизию, она проверяла оружие и упаковывала электронику. Быстро перекусив остатками вчерашних запасов, они покинули покецентр, не без спора, конечно. Эмили слишком сильно беспокоила рана на его голове, и по пути она затащила его в магазин, чтобы купить чёрный, матовый мотошлем без лишних деталей. Эш, конечно, отнекивался из принципа и небольшой частицы эго. Но в конце концов, Эмили буквально бесплатно возила его по региону, да ещё и вещи с едой оплачивала. Его собственные счета были заморожены ещё в Канто, когда началась вся эта заворуха с ложной пропагандой, а наличных денег почти не оставалось. Осознание финансовой зависимости от неё саднило сильнее, чем рана на затылке.       Они сели на мотоцикл. Руки Эша обхватили её талию, в этот раз он притянулся ближе, чем обычно, чувствуя под пальцами не только ткань куртки, но и напряжение мышц спины. Она почувствовала это изменение и легонько, почти по-дружески, стукнула костяшками пальцев по его запястью. Он ослабил хватку, намёк был понят. Пучиена устроилась под курткой у Эмили, как обычно, превратившись в тёплый, шевелящийся комок. Они тронулись с места, и холодный ветер Сноупоинта ударил им в лица. На юг, а затем на восток. К Вейлстоуну.

***

      Проехали они не далеко. Они проехали всего часов шесть от Сноупоинта, добравшись только до подожия горы Коронет. Эш внезапно сильно схватился за её левое плечо, его пальцы впились в ткань куртки, и он упёрся лбом в её спину, сдерживая болезненый стон. Она немедленно сбросила скорость и плавно остановилась на пыльной обочине. Он тут же, почти падая, слез с мотоцикла, скинул мотошлем и начал лихорадочно копаться в рюкзаке, разбудив Пикачу, который спал внутри.       — Ты как? Голова? — Эмили заглушила двигатель, но не выдернула ключ, позволив радио работать       Эш вытащил блистер с таблетками, с трудом выдавил одну и запил её, расплескав воду из бутылки на свою куртку. Он лишь кивнул в ответ и медленно, с осторожностью, присел на землю, прислонившись спиной к мотоциклу. Шеей он чувствовал исходящий от выхлопной трубы жар. Эмили поставила мотоцикл на подножку, слезла и, облокотившись на бензобак, закурила, её взгляд был прикован к его побледневшему лицу. Пучиена, выбравшись из-под куртки, с интересом обнюхивала днище мотоцикла. Из радио полилась музыка, на её маленьком экранчике пробежало: Rules Don't Stop — We Are Scientists.

…Don't be alarmed, it's not the end of the world

If we're breaking the rules, it's fine…

      — Щас, пару минут и… в порядке буду, — сквозь стиснутые зубы пробормотал он.       — Может, лагерь сделаем?

…I disregard this kind of problem all the time…

      — Ты можешь ехать дальше? — спросил Эш, гладя Пикачу, который устроился у него на коленях.       — Конечно, — ответила она, стряхивая пепел. — Но может, всё-таки лагерь? Свернём в лес, тут недалеко.

…It's not as if it's gonna kill anyone

If there's no victim then there's no crime…

      — Времени не особо много! — его голос прозвучал сдавленно.       — Да не, успеваем, — парировала она, глядя на него поверх плеча. — Но если ты свалишься с мотоцикла посреди серпантина, времени мы потеряем куда больше.

…Just draw another if you think we've crossed the line-ine-ine-ine…

      — По горе долго ехать придётся! На разведку поместья времени будет в обрез… — он сжал веки, пытаясь подавить новую волну пульсирующей боли.

…Rules don't stop me Forget about it…

      — Будет, — она выдохнула струйку дыма в прохладный воздух. — Со мной уж точно.       Он посмотрел на неё краем глаза, в котором читалось и боль, и нежелание быть обузой. Эмили присела на корточки рядом с ним, и Пучиена тут же потерлась о её ногу, скуля.

…Rules don't stop me We'll get around it…

      — Ладно… — сдавленно выдохнул он, наконец сдаваясь.       — Держись, дурак, — она по-дружески, но с силой стукнула его кулаком в плечо и поднялась.

…Rules don't stop me Forget about it… …Don't stop me, don't stop me…

      — Опять будем надеяться на чутьё Пучиены? — Эш кое-как встал, его ноги немного дрожали, и закинул ногу через седло мотоцикла.       — Почему бы и нет! — она раздавила окурок пяткой кроссовка и ловко закинула себя на мотоцикл.

…Although it may seem unconventional sometimes Indiscretion is worth a try…

      Пучиена запрыгнула на бензобак, устроившись поудобнее, а Пикачу занял своё законное место на плече тренера. Эмили повернула ключ, мотор рыкнул, и она плавно свернула с дороги в ближайший пробел между деревьями, ведущий в густой лес. Пучиена водила носом, указывая дорогу.

…If you just play along, I promise we'll be fine, ah-ah…

      — Готов признать, — начал Эш, его голос почти тонул в шуме ветра и мотора.

…So leave your hang-ups back at the door When you and I are down on the floor…

      — Что ты идиот? — в шутку, без единой нотки упрёка, переспросила Эмили, слегка наклонившись в повороте.       — Нет. Что у тебя хороший вкус в музыке.

…Will you know what to do about it? You know what to do about it…

      Он не видел, как её губы под баффом и шлемом дрогнули в лёгкой улыбке. Она чуть расслабила спину, которую он чувствовал через её куртку. Тёмный на мгновение перехватил контроль, заставив Эша прижаться к ней плотнее и настойчивее. В голове прорвался едкий поток мыслей про недовольство его медленными действиями и призывом к действиям. Они остановились на небольшой поляне между парой елей, их ветви, тяжелые от снега, создавали естественный навес. Эш выпустил своих покемонов. Чаризард тут же растянулся на земле, выпуская клубы тёплого дыма, Лукарио и Гардевуар занялись расчисткой площадки для костра, а Генгар с Пикачу принялись таскать хворост. Эмили поставила мотоцикл под размашистые ветки, где снега было меньше, и принялась раскладывать свою свернутую палатку. Эш открыл свой рюкзак, порылся в нём, и замер. Он поднял взгляд на Эмили.       — А где моя палатка? — его голос был полон недоумения.       Гардевуар, Лукарио, Пикачу, Чаризард, Генгар, Пучиена и сама Эмили замерли и обменялись взглядами. Оперативница шлёпнула себя ладонью по лицу.       — Мы забыли купить новую, да? Да, забыли… Чёрт, — она сама же ответила на свой вопрос.       — «Какое совпадение!» — послышался в голове Эша едкий, полный фальшивого ужаса голос Тёмного. — «Совершенно случайно мы оставили этот дырявый брезент в покецентре! И теперь бедному, больному Ясеню придётся греться о чью-то чужую, но такую тёплую спину… или делить чью-то палатку. Ай-яй-яй, какая неосторожность! Я просто в шоке!»       Эш покраснел до корней волос и с удвоенной энергией принялся перебирать вещи в рюкзаке, будто надеясь, что палатка волшебным образом материализуется под свертком с провизией. Эмили, не глядя на него, резко и профессионально встряхнула свою палатку, и та с лёгким шелестом расправилась на подготовленной площадке.       — Не умрёшь, — бросила она ему через плечо, и в её голосе вновь зазвучали стальные, отточенные нотки, призванные похоронить любое смущение. — Спи в спальнике у костра или с Чаризардом. У него хвост, как персональная грелка.       Чаризард, услышав своё имя, фыркнул густым дымом и многозначительно посмотрел на Эша своим горящим взглядом, будто говоря: «Только попробуй подойти».       — «О, отказ! Как драматично!» — не унимался Тёмный. — «Настаивай! Скажи, что простудишься, рана воспалится, и ты умрёшь у неё на руках в лихорадке. Вот тогда она точно растает… или прибьёт тебя своим пистолетом, чтобы не мучился. В любом случае, скучно не будет!»       — Ты погоду видела? — в голосе Эша послышалась знакомая упёртость, и он ткнул пальцем в сторону темнеющего неба между ветвей. — Там почти рекордный минус для этого времени года, а мы у подножия горы… В спальнике я к утру превращусь в сосульку. Даже Чаризард не спасёт. — он посмотрел на неё, стараясь, чтобы взгляд выражал не надежду, а суровую практичность, но получалось не очень.       Эмили замерла на полпути, вкапывая колышек в промёрзшую землю. Она медленно выдохнула, и из её рта вырвалось густое белое облачко. Её взгляд скользнул по его бледному, уставшему лицу, по тёмным кругам под глазами, по повязке на голове, затем перешёл на начинающий разгораться костёр, где Пучиена уже грела лапы.       — Чёрт бы тебя побрал, Кетчум, — прошипела она беззлобно, больше уставше, чем сердито. — Ладно, но одно неверное движение, и ты будешь ночевать в сугробе с Генгаром. Понял?       — «Победа!» — ликующе протрубил Тёмный, и его силуэт на мгновение материализовался у костра, делая преувеличенно галантный поклон в сторону Эмили. — «Начинается самое интересное…»       Силуэт Тёмного маячил перед Эшем, ожидая если не благодарности, то хотя бы признания его мнимой заслуги. Эш же проигнорировал его, перевёл взгляд на Чаризарда, дежурившего у входа в палатку, и коротко кивнул. У огненного покемона поплыла довольная ухмылка, и он лениво развернулся, уставившись в лес спиной, давая им иллюзию уединения. Они быстро приготовили ужин для себя и достали специальный корм для покемонов. После еды Эш, чтобы отвлечься решил попрактиковаться в контроле над аурой. Несколько пластиковых ложек и вилок зависли в воздухе, дрожа и подрагивая в голубоватом сиянии, но головная боль, тупая и навязчивая, резко сжала виски, и неконтролируемый импульс силы смял пластик в несколько маленьких, бесформенных шариков, которые упали на снег. Эмили, почувствовав, как ночной холод начинает пробираться сквозь куртку, молча забралась в свою палатку. Эш, сделав глубокий вдох, словно перед прыжком с обрыва, взял свой спальник и пополз вслед за ней. Места внутри было в обрез. Палатка была рассчитана на одного. Им пришлось расположить спальники почти вплотную, плечом к плечу.       Снаружи доносился приглушённый шепот покемонов. Оживлённое, заинтересованное обсуждение. Эмили, как обычно, слышала лишь набор непонятных звуков, но Эш отчётливо различал каждое слово.       — Пик-пика Чу-Пика! — доносился взволнованный шёпот Пикачу.       Гардевуар тихо подтвердила, послав в эфир психическую волну одобрения и лёгкого любопытства. Пучиена радостно тяфкнула, виляя хвостом по спальнику. А Генгар издал свой ехидный, скрипучий смешок. Эш от этих слов закипел изнутри, чувствуя, как по шее и ушам разливается горячая волна стыда.       — Эми, спишь? — прошептал Эш.       — Уже нет, че надо? — её ответ был мгновенным и резким.       — У тебя слезоточивый газ далеко? — он не выдержал и развернулся к её спине, чувствуя, как её мышцы напряглись от его движения.       — А тебе зачем? — она удивлённо развернулась к нему, и в тесноте их носы чуть не столкнулись.       — Да так… — Эш сглотнул, отводя взгляд куда-то в сторону её подушки. — На всякий случай. Если эти болтуны снаружи слишком разойдутся. Чтобы… разогнать их.       — Да это не обязательно, — она вдруг привстала на локте, в её голосе прозвучала странная, почти озорная нотка. — Смотри и учись, что я за года путешествий освоила!       Она тихо расстегнула молнию палатки и высунула голову наружу. Покемоны, увлечённые своим совещанием, даже не обратили на неё внимания.       — ПОЗАКРЫВАЛИ ПИЗДАКИ! — прорезала ночную тишину её хриплая команда, выкрикнутая с такой силой и внезапностью, что эхо отозвалось в горных склонах, а с ближайших елей с грохотом посыпались пласты снега.       Эффект был мгновенным. Пикачу и Пучиена, визжа, ринулись в ближайшие кусты, как ошпаренные. Лукарио, сидевший в медитации, дёрнулся всем телом и свалился на бок, придавив Гардевуар, которая издала короткий психический всплеск замешательства. Чаризард, дремавший у догорающего костра, рывком поднял голову, срыгивая поток огня, его пламя на хвосте взметнулось на полметра. А Генгар бесследно растворился в тенях, словно его и не было.       Она сунула голову обратно в палатку и застегнула молнию. Эш, не в силах сдержать смех, тихо хрипел в подушку, трясясь от беззвучных конвульсий, слёзы выступили у него на глазах. Она же, увидев его реакцию, не выдержала и сама начала смеяться. Сначала сдержанно, а потом всё громче, пока они оба не закатывались от смеха в тесной палатке.       — Ой! Фух… — Эш с трудом перевёл дыхание и убрал слёзы с глаз тыльной стороной ладони. — Давно я так не смеялся! Лет с двенадцати, наверное.       — И не говори, — она с облегчением плюхнулась на подушку, повернувшись к нему лицом, их взгляды встретились в темноте. — Ладно, — выдохнула она. — Вставать рано… Попробуй на этот раз по-настоящему поспать.       — Взаимно, — он положил подушку обратно под голову.       Она прикрыла лицо краем спального мешка и закрыла глаза, делая вид, что не замечает его взгляда, жгущего её щёку в темноте. Он смотрел на неё ещё несколько секунд, отмечая, как тени от пляшущего за тентом пламени костра скользят по её скулам, а потом, сдавленно вздохнув, тоже повернулся к ней лицом.       Где-то спустя час их сна начался буран. Сначала это был лишь отдалённый вой, но скоро он превратился в страшный рёв. Порывы ветра били в тент, словно пытаясь сорвать его с креплений, ветви деревьев с грохотом ломались где-то совсем рядом, осыпая палатку тяжёлыми кучами снега. Палатка ходила ходуном, холодный воздух просачивался внутрь, заставляя ёжиться даже в спальнике. Во сне они инстинктивно потянулись друг к другу. Сначала это было лишь легкое прикосновение спины к спине, ища скудное тепло. Затем, после очередного оглушительного удара ветра, Эш непроизвольно перевернулся и оказался к ней лицом, а её рука, выскользнув из спальника, легла ему на бок, цепко вцепившись в куртку, которую он не снял. Он, не просыпаясь, пробормотал что-то невнятное и притянул её ближе, уткнувшись лицом в её волосы. Она ответила на это движение, прижавшись лбом к его груди. Снаружи покемоны сгруппировались вокруг Чаризарда. Огненный покемон раздул своё пламя, создавая небольшой, но стабильный тепловой барьер. Гардевуар окутала группу слабым псионическим полем, смягчая рёв ветра в их восприятии. Пикачу и Пучиена зарылись в шерстяной комок, а Лукарио сел в позу лотоса рядом, его аура сливалась с психической защитой Гардевуар, создавая кокон относительного спокойствия. Генгар, сидя на ветке над ними, своим призрачным взглядом наблюдал за округой.

***

      Спустя почти день пути они прибыли к точке назначения. Они разбили лагерь в лесу, на 215 маршруте. Была ночь, луна не пробивалась сквозь низкие тучи, и тьма была почти осязаемой, нарушаемая лишь редкими отблесками далёких фонарей от поместья. Сейчас они наблюдали за внешним периметром поместья Барона через чащу деревьев. За высоким кованым забором с золочёными навершиями угадывались силуэты дорогих статуй покемонов и замерзшего фонтана. Основное трёхэтажное здание в псевдосредневековом стиле из тёмного камня и два симметричных двухэтажных крыла стояли, словно неприступная крепость.       — И какой у нас план? — Эш посмотрел на Эмили, его лицо было скрыто в тени капюшона.       Она стояла, вжавшись в ствол старой сосны, с её длинной винтовкой в руках и своей спортивной сумкой за спиной. Через оптический прицел она методично осматривала тёмные окна, выискивая движение. Она снова была одета в свой полный оперативный комплект. Эш на мгновение задумался, что, может, и ему стоит обзавестись чем-то подобным. Для практичности, конечно, а не ради того, чтобы соответствовать.       — Давай по-твоему, — её голос донёсся сквозь маску, ровный и сконцентрированный.       Эш кивнул и бросил взгляд на здание, его глаза, привыкшие к темноте, выхватывали детали.       — С главного входа не зайти, камер слишком много и охрана быстро среагирует. Проще будет попасть с тыла, со стороны западного крыла.       — Почему там? — она плавно перевела оптику в указанном направлении.       — Забор низкий, да и там никто не проходил уже полчаса. Мёртвая зона, — он пожал плечами. — Погоди… — его взгляд упал на её сумку. — А зачем тебе сумка? Она же пустая…       Эмили медленно отвела лицо от прицела и посмотрела на него. Даже сквозь полумаску он увидел, как задорно прищурлись её глаза и как уголки губ дрогнули в хитрой и озорной ухмылке.       — Спиздить че-нить, — произнесла она неестественным для себя нарочито бравым тоном, чуть ли не лихим, полным гордого ожидания авантюры.       Эш на секунду застыл, ошеломлённый. Затем фыркнул, сдерживая смех, который мог выдать их позицию.       — Серьёзно? Мы на задании, у нас потенциально враг с связями с миротворцами и контрабандистами, а ты… собираешься на шару налет устроить?       — А что? — она пожала плечом, возвращаясь к наблюдению, но в её позе читалась игривая несерьёзность. — Раз уж пробираться внутрь, почему бы не совместить приятное с полезным? Может, там какая-нибудь безделушка ценная валяется. На сувениры или на новые патроны.       Он покачал головой, но не мог сдержать улыбки. В этой её внезапной, почти детской жажде мелкого хулиганства было что-то освежающее после недель сплошного напряжения и крови.       — Ладно, бандитка, — прошептал он.       — Хорошо. Мы пробрались на территорию, а дальше что? — уточнила она, не отрывая взгляда от прицела.       — Дальше нам помогут Гардевуар и Лукарио найти его. Гардевуар просканирует помещение на присутствие, Лукарио почувствует ауру. Охрану будем обезвреживать. Тихо и без лишнего шума, — он сделал паузу, глядя на её сумку. — Если, конечно, ты не передумаешь о «сувенирах».       — Принято, — коротко кивнула она, как вдруг что-то тёплое и пушистое уперлось ей в ногу.       Рефлексы сработали быстрее мысли. Эмили резко развернулась, пистолет уже был в её руке, и ствол смотрел прямо на небольшой тёмный силуэт у её ботинок. Покемон испуганно знакомо визгнул и ринулся за спину Эша, прижимаясь к его ногам дрожащим комочком. Эш повернулся и в слабом свете, пробивающемся сквозь тучи, увидел Пучиену. Её уши были прижаты, хвост поджат, а большие глаза полны ужаса.       — Пучиена! — чуть не сорвавшись на крик, произнесла Эмили, опуская оружие, её плечи напряглись. — Что ты здесь забыла? Я же сказала тебе в лагере сидеть с Чаризардом! Чёрт возьми!       Щенок жалобно заскулил, тычась мордой в ботинок Эша, словно ища у него защиты. Эш присел на корточки, заслонив её собой, и провёл рукой по её взъерошенной шерстке.       — Тише, тише, — успокаивающе прошептал он. — Уж кто-кто, а она мастер незаметно следовать за нами. Думаю, Чаризард даже не заметил, как она улизнула.       — Это не смешно, — Эмили с силой засунула пистолет назад в кобуру, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Она могла напороться на патруль, на покемонов… Её могли просто… — она не договорила, сжав кулаки.       — Но не напоролась, — мягко парировал Эш, поднимаясь, он взял Пучиену на руки, и та тут же уткнулась мокрым носом ему в шею. — Теперь она здесь. Обратно одна она не пойдёт. Значит, берём с собой.       Эмили закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. Когда она открыла их снова, в них читалось лишь суровое принятие.       — Чёрт, — выдохнула она. — Ладно, но если ты выдашь нас… — она пригрозила пальцем дрожащей в объятиях Эша Пучиене, но в её угрозе не было настоящей злости, лишь беспокойство. — Телепортируйся с Гардевуар и ни звука, поняла?       Пучиена коротко и виновато тявкнула, прижимаясь к Эшу. Гардевуар, словно дожидаясь этого, бесшумно вышла из тени, её оранжевые глаза мягко светились в темноте. Она протянула тонкие руки, и Эш передал ей щенка. Психический покемон прижала Пучиену к себе, окружая её слабым защитным сиянием, которое должно было скрыть и тепло, и звуки.       — Вот и план подкорректировали, — с лёгкой иронией пробормотал Эш.       — Да уж, — фыркнула Эмили, снова хватаясь за винтовку. — Теперь пошли. Пора действовать.       — Генгар, Лукарио, Пикачу? — Эш посмотрел во тьму, и оттуда на него взглянули шесть пар светящихся глаз. — Подъём.       Группа бесшумно тронулась в путь, огибая поместье по внешнему периметру. Они двигались как единый организм, сливаясь с тенями под кронами деревьев, их шаги не оставляли следов на утоптанном снегу. Эмили шла позади Эша, и её внимательный взгляд подмечал каждое его движение. Как он замирал перед очередным открытым пространством, как выбирал точку для следующего рывка, как его тело практически не отбрасывало тени. У неё всё ещё горел на языке вопрос: откуда у этого вечного громкого болвана такие феноменальные навыки скрытного перемещения? Но сейчас было не до расспросов. Дойдя до обозначенного участка забора у западного крыла, они замерли. Гардевуар, всё ещё удерживая притихшую Пучиену, сделала шаг вперёд. Пространство исказилось, и вся группа одним рывком оказалась по ту сторону ограды. Телепортация заняла меньше секунды. Эмили, не теряя темпа, тут же присела у боковой двери, доставая тонкие инструменты. Её пальцы в перчатках двигались с ювелирной точностью. Покемоны бдительно сканировали территорию, а Эш стоял над ней, прикрывая спиной, его взгляд скользил по её рукам, запоминая каждое движение. Где-то в затворках его разума Тёмный громко и ехидно рассмеялся. Щелчок прозвучал громче, чем ей бы хотелось. Дверь подалась внутрь. Эмили кивнула, и группа одним стремительным движением нырнула в здание, втягиваясь в зияющую тёмную пасть проёма. Дверь бесшумно закрылась за ними.       Они попали в коридор. Пол был выложен из редкого сорта джотовской ели, и доски под ногами группы издавали едва слышный скрип. Из-за угла доносился громкий храп. Генгар бесшумно скользнул вперёд, заглянул за угол, и его плечи затряслись от беззвучного смеха. Он просунул руку в тень на стене, и храп оборвался, сменившись абсолютной тишиной. Охранник погрузился в магический сон ещё глубже.       — Барон в этом крыле? — Эш повернулся к Гардевуар. Психический покемон на мгновение сосредоточилась, а затем она отрицательно покачала головой.       Эмили, тем временем, сделала несколько осторожных шагов вперёд и замерла на пороге просторного помещения. Это был мини-музей. В застеклённых витринах и на стенах выставлялась «коллекция» Барона. Чучела редких покемонов в неестественных позах, дорогие, но безвкусные картины, стеллажи со старинным холодным и огнестрельным оружием. Её взгляд зацепился за что-то в глубине зала.       В конце комнаты, за пуленепробиваемым стеклом, стоял манекен, одетый в костюм, характерный для Калоса или Галара XVII–XVIII веков. Заострённая треуголка с воткнутым в левый край светлым пером. Длинное тёмное пальто с едва заметным вытканным узором, к которому был пристёгнут кожаный плащ-накидка. Под пальто виднелся застёгнутый на пуговицы жилет. Руки скрывали длинные кожаные перчатки, ноги были одеты в штаны из плотной кожи, обутые в высокие, до колен, прошнурованные кожаные сапоги. Самой выделяющейся деталью было жабо. Длинное, белоснежное, инкрустированное в центре у шеи изумрудом, переливавшимся в свете.       Эмили медленно подошла ближе, её пальцы непроизвольно разжались, отпуская хватку на винтовке. Она прочитала табличку на медной пластине: «Леди Мария. Охотница. Середина XVII века.» Её взгляд скользнул по изящным линиям наряда, по стойкому воротнику, и остановился на своём собственном отражении в стекле. Её лицо, бледное и напряжённое под полумаской, накладывалось на строгий силуэт манекена, создавая призрачный, странно подходящий ей образ. Эш тихо подошёл к ней сзади, и Эмили внутренне сжалась, готовясь к его нетерпеливому шёпоту, к требованию двигаться дальше, но его голос прозвучал неожиданно спокойно и деловито.       — Замок довольно сложный по виду, — он кивнул в сторону запотевшего стеклянного куба. — Справишься, не подняв тревогу?       Она перевела на него взгляд, ожидая увидеть насмешку или раздражение, но он с неподдельным интересом осматривал сложный механизм запора на витрине. В его глазах не было осуждения, лишь холодная оценка задачи. Она улыбнулась под маской.       — С замком? — её голос прозвучал низко и ровно. — Без проблем. — Она уже доставала свой набор отмычек. — Но сенсоры… Ищем контрольную панель. Должна быть рядом.       — «Охо-хо!» — раздался в голове Эша ликующий голос Тёмного. — «Наша маленькая воровка решила принарядиться! Может, и мне подобрать что-то стильное, а? Как думаешь, Ясень, треуголка мне бы шла?»       — «Тебе не пошла бы, а мне бы как раз.» — мысленно отшутился Эш, продолжая сканировать коридор взглядом ауры, всматриваясь в потоки электричества по проводам.       — «Ты серьёзно?! Мы выглядим одинаково!» — возмутился Тёмный, его силуэт на мгновение материализовался рядом.       Эш проигнорировал его и махнул рукой Эмили, указывая на контрольную панель, спрятанную за зловещим чучелом Урсаринга. Она кивнула, подскочила, и её пальцы полетели по проводам. Эмили действовала быстро и бережно, снимая с манекена элементы костюма и аккуратно укладывая их в спортивную сумку. На секунду она примерила треуголку. Затем так же ловко закрыла витрину и восстановила подключение проводов.       — Идём дальше, — произнесла она, закидывая сумку за спину. — Спасибо, кстати.       — М? — он удивлённо перевёл взгляд с чучела на неё. — А, да, обращайся.       Группа двинулась дальше, покидая западное крыло и направляясь в центральное здание. Гардевуар и Генгар шли впереди, они искажали изображение на камерах наблюдения в мерцающую рябь. Лукарио чувствовал ауру живых существ, направляя группу по пустым коридорам. Они вышли в просторный атриум с трёхэтажным лестничным пролётом. Часть крыши была стеклянной, и редкие лунные лучи, пробивавшиеся сквозь разрывы в тучах, падали на мраморные ступени и резные перила, создавая призрачное, театральное освещение. Гардевуар внезапно замерла, её взгляд устремился вверх, сквозь потолок второго этажа.       — «Третий… Этаж…» — её психический импульс пронзил сознание каждого. — «Намерения. Гнев. Страх. Чувство власти… Сосредоточены там.»       Эмили мгновенно прижалась к стене, сняв винтовку с плеча и переводя взгляд на лестницу. Её пальцы привычным движением проверили предохранитель. Эш сделал несколько шагов вперёд, его взгляд скользнул по огромному пространству, оценивая возможные пути подъёма и укрытия. Пикачу взобрался ему на плечо.       — Один? — прошептал Эш, глядя на Гардевуар.       Психический покемон медленно покачала головой, её оранжевые глаза сузились.       — «Два… ума. Один… старая буря. Другой… холодная тишина. Ожидание.»       Эмили обменялась с Эшем быстрым взглядом. Холодная тишина. Это мог быть телохранитель, или кто-то ещё более опасный. Она жестом показала на главную лестницу.       — Буря… Это наш «Барон», — тихо заключил Эш. — Другой… Нужно быть готовым ко всему. Лукарио, проверь ступени.       Покемон коротко кивнул и протянул лапу. Голубое сияние ауры пробежало по мраморным плитам, выявляя невидимые глазу Эша сенсоры давления на третьей и седьмой ступенях.       — Обходим по краю, — скомандовал Эш, уже делая шаг в сторону, где тень от перил была гуще.       Они двинулись вверх, прижимаясь к стене, словно призраки, оставляя за собой лишь тишину и искажённые кадры на мониторах охраны. Поднявшись на третий этаж, их встретил широкий коридор, освещённый призрачным светом улицы, пробивавшимся сквозь высокие арочные окна, и редкими электрическими фонарями, стилизованными под средневековые факелы. Лукарио резко остановил группу, заставив их замереть за поворотом. Через ауру он передал Эшу чёткое очертание силуэта. Плотное, мускулистое телосложение, стойка в ожидании, расслабленная, но каждая мышца готова была дернуться в любой момент. Охранник. Эш кивнул Генгару. Тот, не меняя выражения своей вечной ухмылки, сделал шаг вперёд и растворился в тени у стены, чтобы материализоваться уже за спиной у ничего не подозревающего человека. Легкое касание ледяных пальцев, и тело охранника мягко обмякло, погружённое в магический сон. Генгар аккуратно подхватил его и бесшумно уложил на пол, прислонив к стене, будто тот просто присел отдохнуть. Группа бесшумно скользнула по мягкому ковру до массивной, тёмной дубовой двери в конце коридора.       Эш прислонился ухом к холодной древесине двери. Из-за неё доносился хриплый, суровый, но в данный момент шутящий голос мужчины. Ему отвечал деловитый, поставленный, как у политика, голос женщины. Тренер посмотрел на Гардевуар. Та беззвучно передала Пучиену в руки Лукарио, а сама замерла, её оранжевые глаза зажглись интенсивным свечением. Массивная дубовая дверь под действием её телекинеза бесшумно поплыла внутрь, не издав ни скрипа. Эмили прижалась к косяку, вскинув винтовку и контролируя коридор за спиной. Две фигуры сидели в роскошных кожаных креслах, глядя в огромное окно на ночной лес. Они сидели боком к входу, не видя периферийным зрением тихого вторжения. Эш придержал приоткрытую дверь и жестом пропустил вперёд Генгара и Гардевуар. Они скользнули внутрь. Два почти одновременных касания, и головы Барона и его собеседницы безвольно склонились на грудь. Бокалы с тёмно-рубиновым вином выпали из расслабленных пальцев и с громким звоном разбились о паркет, раскинув по тёмному дереву алые брызги. Лукарио бесшумно проскользнул внутрь, заняв позицию у окна. Эш коснулся плеча Эмили, привлекая её внимание, и они вошли в комнату, прикрыв за собой дверь.       — Это было… слишком просто, — тихо, с лёгким недоверием произнёс Эш, его взгляд скользил по огромному кабинету.       Помещение дышало роскошью. Центром внимания был массивный письменный стол из тёмного дерева с инкрустацией из золота, изображавшей сложные узоры. На нём стоял тонкий современный ноутбук, а рядом лежала аккуратная стопка бумаг и несколько металлических клише для печатей и штампов. За креслом у стола уходил до потолка книжный шкаф, набитый томами в старинном, дорогом переплёте. Слева от стола, вплотную к стене, стоял компактный винный стеллаж, заполненный бутылками и хрустальными бокалами. На его поверхности лежали бархатные подставки для перстней, а над ним, вертикально, висела оружейная стойка с изящной и смертоносной рапирой, которую тут же заприметила Эмили. В глубине комнаты виднелась приоткрытая дверь в спальные покои.       — Ну и отлично, — Эмили закинула винтовку за спину на ремне и уверенно подошла к столу, её пальцы в перчатках уже тянулись к ноутбуку. — Прошерсти их воспоминания, а это я просмотрю. Должно быть что-то полезное. И… — её взгляд упал на рапиру, — …возьму кое-что на память. В дополнение к костюму.       — «О, начинается коллекционирование!» — прошептал в голове Эша Тёмный. — «Сначала одеяния, теперь оружие. Следующее что? Его голову на стене повесит? А ты, Ясень, не забывай про сувениры! Может, колечко какое-нибудь с собой прихватишь?»       Эш стоял над бесчувственным телом Барона, его ладони ещё покалывало остаточной аурой. Перед его внутренним взором проплывали обрывки чужой, грязной, жестокой жизни, но с неожиданной, болезненной причиной. Он видел мальчика в рваной одежде, дрожащего от холода на улицах Вейлстоуна. Видел голод в его глазах и жгучую, всепоглощающую ярость от собственного бессилия. Видел, как этот мальчик давал себе клятву: «Никогда, никогда больше не быть тем, кого топчут». Как он шёл к этой цели, не глядя на тех, кого сам превращал в ступеньки. Последние образы: встречи с калосским командиром миротворцев, с холодной женщиной-политиком, и… с Марс. Сделка на трёх легендарных покемонов. Цена с семью нулями. Аванс уже уплачен. Эш с силой выдохнул, стирая в памяти Барона всё, что связано с этими переговорами. Руки он убрал с ощущением тяжёлой, липкой грязи.       — А наш «Барон» довольно учётливый человек, — голос Эмили, ровный и деловой, вернул его к реальности. Она не отрывалась от экрана ноутбука, её пальцы быстро пролистывали файлы. — Всё записывал. В видео и аудио форматах. Каждая встреча. Даже эту. Запись остановила. Здесь есть всё: и переговоры с миротворцами, и схемы откатов, и его «благотворительность» для нужных людей.       Эш кивнул, чувствуя, как усталость накатывает новой волной. Он перевёл взгляд на женщину. Его глаза снова вспыхнули интенсивным голубым светом, когда он приложил ладони к её вискам. Её разум был другим, не таким хаотичным и яростным, как у Барона, но не менее отталкивающим. Чистый, отполированный до блеска расчёт. Амбиции, облачённые в риторику о «благе региона». Она видела в Бароне не человека, а удобный инструмент, источник финансирования для предвыборной кампании её партии. Взамен она предлагала то, что имела. Неприкосновенность и власть. Эш снова провёл операцию по чистке, стирая следы их недавнего союза. Когда он закончил, его лицо было бледным.       — «Ну что, вершитель судеб?» — раздался в голове язвительный голос Тёмного. — «Почистили парочку гнилых мозгов и теперь чувствуете себя грязно? А что вы хотели? Они продукт этой системы. Бедняк, который возненавидел бедность, и карьеристка, которая продаёт воздух. Стирая им память, вы ничего не меняете. Система остаётся. Они просто найдут друг друга снова или их место займут другие.»       Эш перевёл взгляд на Эмили, которая уже упаковывала ноутбук в свою и без того нагруженную сумку, но вместо того чтобы двинуться к выходу, она подошла к винному стеллажу. Её пальцы скользнули по бархатным подставкам, сгребая все перстни в карман пальто. Затем она наклонилась, изучая бутылки и бокалы с оценкой знатока.       — Ой-ой, калосское, хоэннское огненное, некоторые бутылки из Юновы… — она пробормотала, её голос звучал почти что восхищённо. — А бокалы из Джото, такая красота… — она бережно уложила в сумку пару самых ценных на её взгляд бутылок, а потом её взгляд упал на рапиру в ножнах, висящую над стеллажом. — И ты тоже идёшь со мной… — она аккуратно сняла её.       — Пойдём отсюда, пока наша удача не иссякла! — Эш произнёс это тихо, но его голос прозвучал словно приказ. Он не мог больше находиться в этой комнате.       Эмили удивлённо посмотрела на него через плечо, заметив его побледневшее лицо и отстранённый взгляд. Она резко кивнула.       — Гардевуар? — Эмили повернулась к покемону. — Телепортируешь нас на улицу? Быстро.       Глаза Гардевуар загорелись сиянием. Воздух сгустился, пространство вокруг них исказилось и сжалось. На секунду Эш почувствовал, как его выворачивает наизнанку, а его рука инстинктивно потянулась к рукаву Эмили, цепляясь за что-то реальное. В следующее мгновение они стояли на холодной, продуваемой ветром земле, в тени высоких стен поместья. Резкий переход от тепла кабинета к морозной ночи заставил их обоих вздрогнуть. Эш и Эмили мгновенно прижались спинами к холодному камню, сливаясь с тенью, их дыхание вырывалось облачками пара. Эмили уже выташила рапиру из ножн, её взгляд метнулся вдоль стены, сканируя территорию.       — К забору. Пошли, — скомандовала Эмили.       Группа ринулась вдоль стены, пригнувшись. Гардевуар шла чуть медленнее, её плечи опущены. Массовая телепортация и глубокий психический штурм истощили её. Когда они достигли точки, где забор был пониже, стало ясно: сил на ещё один прыжок сквозь пространство у неё не осталось.       — По старинке, — сквозь зубы произнес Эш, бросая взгляд на вершину забора.       Лукарио первым сделал рывок, оттолкнувшись от стены и перелетев через ограду с грацией тени. Эш помог Эмили, сложив ладони замком под её стопой, чтобы дать ей толчок. Она ловко ухватилась за верх, рапира, винтовка и сумка за спиной мешались, но не останавливала её, и перелезла на другую сторону. Эш последовал за ней, чувствуя, как боль в рёбрах кричит от напряжения. Он приземлился рядом с ней в снег, и они оба, не сговариваясь, ринулись в чащу, не оглядываясь. Генгар растворился в воздухе, Пикачу и Пучиена скрылись в подлеске. Гардевуар, собрав последние силы, сделала короткую телепортацию за забор. Группа стремительно растворилась во тьме леса.

***

      Как только они вернулись в лагерь, Эмили быстро переоделась в свою привычную дорожную одежду, а Эш тем временем начал стремительно собирать вещи. Решили не задерживаться и тут же двинуть в покецентр на окраине Вейлстоуна. Потратив на дорогу чуть менее часа, Эмили припарковала мотоцикл у знакомой вывески покецентра. Эш, не снимая маскировки, капюшона и шарфа, помог ей донести сумки. Комнату взяли двухместную, оформив на покедекс Эмили.       Комната оказалась просторнее предыдущей: две аккуратные одноместные кровати, шкаф для вещей и даже неказистый квадратный телевизор старой модели. Они молча разложили вещи и почти одновременно плюхнулись на кровати, как подкошенные. Пикачу и Пучиена тут же свернулись калачиком в ногах у хозяев и провалились в сон.       — Эм? — Эш скинул капюшон, и его усталые глаза встретились с потолком.       — Да, Эш? — лениво отозвалась она, не поднимаясь с кровати и уставившись в ту же точку.       — Можешь мою рану на затылке осмотреть?       — Без проблем, — она похлопала ладонью по одеялу рядом с собой.       Эш встал и присел на край её кровати спиной к ней. Эмили приподнялась на локте, её пальцы быстро и ловко размотали старые бинты. Она внимательно осмотрела затылок, аккуратно раздвигая волосы. Кожа была чистой, лишь розовый рубец напоминал о недавней травме.       — На мой взгляд, она уже зажила. Голова ещё болит?       — Иногда, — ответил Эш. — Давай снимай бинты.       — Пускай эту ночь они ещё побудут, — она с лёгким усилием затянула свежие бинты, её прикосновение было уверенным и осторожным. — Наутро посмотрим.       — Хорошо, как скажешь… — Эш потянулся и почесал затылок поверх бинта. — Кстати, я у тебя возьму покедекс?       — Для чего? — она повернула голову, уставившись в его спину.       — Позвонить хочу, — он сделал короткую паузу, в которой повисло что-то тяжёлое. — Матери.       Эмили молча протянула ему свой покедекс. Эш снова накинул капюшон, скрывая лицо, и вышел из комнаты. Спустившись на первый этаж, он нашёл таксофон в самом тихом и дальнем углу холла. Приложил покедекс Эмили для верификации. Глубоко вдохнул, набирая воздух в лёгкие и набрал заученный с детства номер. Видеосвязь установилась почти мгновенно, и он узнал знакомые обои в гостиной дома в Паллет-Тауне. Однако саму Делию в кадре не было видно.       — Кто это? — послышался усталый, напряжённый голос матери из-за края экрана.       — Это я, — тихо, почти шёпотом, произнёс Эш в трубку.       На краю экрана он увидел её глаз, пристально всматривающийся в монитор, полный надежды и страха. Эш быстро стянул шарф, открыв своё лицо. Она тут же бросилась к экрану, её лицо заполнило кадр, и по нему потекли беззвучные, радостные слёзы, смешанные с облегчением.       — Привет, мам, — Эш снова натянул шарф, скрывая нижнюю часть лица. — Как у тебя дела?       — Я так за тебя переживаю, Эш! — её голос сорвался. — Все эти новости… эти ужасные вещи, которые они про тебя говорят!       — Не верь им, слышишь! — его собственный голос прозвучал резко, с внезапной яростью. — Я этого не делал! Ничего из того, что они показывают!       — Знаю… я знаю, что ты не способен на такое, — она вытерла ладонью щёку, но голос её дрожал. — Но тяжелее от этого не становится! Каждый день я смотрю на экран и…       Она замолчала, её взгляд упал на что-то ниже камеры, и её глаза расширились.       — Эш… откуда у тебя этот шрам под глазом? — её палец дрожал, указывая на экран.       Эш машинально дотронулся до зажившей раны. Он на секунду замер.       — Да… долгая история, — он отмахнулся, стараясь, чтобы это выглядело небрежно. — Фанатка оставила… Слишком рьяная. — он быстро выдумал оправдание, чувствуя, как по спине бегут мурашки.       — Это не особо объясняет, почему ты звонишь с номера некой… «Эмили Торн»… — Делия прочла имя с экрана, и в её голосе зазвучала нотка материнской подозрительности, смешанной с тревогой. — Ты с ней ничего… плохого не сделал?       — Нет, конечно! — Эш фыркнул, но затем сделал паузу, мысленно перематывая их с Эмили историю: стычки, погони, драки, обвинения, взаимные попытки убить друг друга. — Ну… — он снова почесал затылок, — …может, и было пару… разногласий, но мы их решили! Всё нормально… теперь.       — А повязка на голове откуда? — её взгляд прилип к белому бинту, видневшемуся из-под капюшона.       — Упал, — выдавил Эш, глядя прямо в камеру, стараясь, чтобы его глаза выражали максимальную искренность. — Честно. Сорвался с обрыва, но всё в порядке, уже почти зажило.       Он видел, как она изучает его лицо, как её взгляд сканирует каждый намёк на ложь. Он видел, как она хочет верить. Видел, как страх борется с любовью. Она медленно кивнула, снова вытирая слёзы.       — Ладно… — выдохнула она. — Просто… будь осторожен, сынок. Пожалуйста. И… позвони ещё. Когда сможешь.       — Обязательно, — он пообещал, и в его горле встал ком. — Я… я люблю тебя, мам.       — Я тебя тоже, — её голос снова дрогнул. — Очень.       Связь прервалась. Эш ещё несколько секунд стоял, уставившись в потухший экран, чувствуя, как тяжесть всего происходящего давит на него с новой силой. Этот звонок был глотком воздуха, но он же напомнил, как глубоко он погрузился во тьму, и как далеко эта тьма забрала его от дома. Он с силой поставил трубку к держателю. Его пальцы машинально взяли её покедекс, и он направился обратно в комнату.       Он тихо зашёл. Дверь была приоткрыта. Вещи Эмили были разбросаны по её кровати в привычном хаосе: джинсы свисали с края одеяла, красный бомбер лежал поверх белой майки. Он аккуратно выглянул из-за угла. Эмили стояла перед зеркалом, закреплённым на внутренней стороне дверцы шкафа, переодетая в украденный из поместья наряд. Она позировала: длинное пальто с пристёгнутым кожаным плащом плавно двигалось по инерции, треуголка подчёркивала её собранный и острый взгляд, а рапира в руках, скрытых в длинных кожаных перчатках, довершала образ. Она даже сфотографировалась на смартфон, приняв другую, ещё более театральную позу. Но что-то в этой картинке резало Эша. Несоответствие, игра в костюм, который не мог скрыть суть того, кем она была на самом деле. Он закрыл дверь за собой, и она услышала.       — Невежливо подкрадываться так к леди! — произнесла она с наигранной аристократичной интонацией.       — Если бы вы не хотели, чтобы к вам заходили, то закрывайте дверь в следующий раз, — парировал он, снимая куртку. — Тебе идёт, но… — он сделал паузу, критически оглядывая её.       Она откинула смартфон на одеяло и подошла к нему вплотную, прижав к стене. Её взгляд метался от холодной ярости до неподдельного любопытства.       — Но что? — она плавным движением приставила острие рапиры к его горлу. — Ты считаешь, что чего-то не хватает, мм?       — Причёска не подходит, — абсолютно спокойно ответил он, не отводя взгляда от её глаз.       Она резко отстранилась, как ужаленная, и метнулась обратно к зеркалу. Швырнув рапиру в ножны на поясе, она сдёрнула треуголку и начала вглядываться в своё отражение с нарастающим недоумением. Эш же не растерялся. Он подошёл к своему рюкзаку, порылся в одном из карманов и вытащил простую чёрную расчёску.       — Позволишь? — спросил он, останавливаясь в полушаге позади неё.       — Ну, попробуй! — Эмили скрестила руки на груди, всё ещё сжимая треуголку, её поза выражала вызов, но в голосе слышалось ожидание.       Эш аккуратно стянул с её волос резинку, и длинные серебристые пряди рассыпались по её плечам и спине. Он принялся их расчёсывать, медленно и методично разбирая многочисленные узелки и спутанности. Эмили застыла в немом шоке, её тело напряглось от неожиданности, а затем медленно расслабилось под ритмичными движениями.       — Ты когда в последний раз голову мыла? — спросил он без упрёка. — Волосы немного… грязные.       — Где-то два дня назад, наверное… — ответила она машинально. — Как ты вообще-?!.. Как ты этому научился? — спросила она, чувствуя, как аккуратно и уверенно он работает с расчёской, не дёргая и не причиняя боли.       — Эмили, моя бывшая, сейчас, Королева Калоса. Лучшая исполнительница покемонов региона, — он тихо усмехнулся, продолжая своё дело. — Ты думаешь, она не пыталась вбить мне в голову все эти штуки про укладки, стайлинг и прочее? Умоляю… Да и… мне было интересно. Нравилось видеть, как она преображается, и, иногда, я помогал ей.       — Это… многое объясняет, — прошептала она и наблюдала, как его пальцы ловко управляются с её волосами.       Эш зажал расчёску в губах и начал пересобирать её длинные волосы, но уже в более короткий и аккуратный хвост, оставив несколько прядей обрамлять её лицо. Он аккуратно взял из её расслабленных пальцев треуголку и водрузил её на голову, слегка сдвинув набок.       — Как-то так, — произнёс он, вынимая расчёску из губ и отступая на шаг, чтобы оценить результат.       Эмили смотрела на своё отражение. Образ стал другим, не просто переодетой версией себя, а чем-то… цельным. Острым, опасным, но и утончённым.       — А я думала, что и так смотрится… красиво и круто… — она повернулась к нему, и в её глазах мелькнула редкая неуверенность. — Даже как-то неловко. Чувствую себя… актрисой в чужой пьесе.       — Ага, а перед сценой ещё страшнее… — многозначительно бросил Эш, вспоминая, свои первые выходы на стадион, он снова пристально посмотрел на неё, его взгляд стал аналитическим. — А почему именно такой наряд? Выглядит… мужским, но сшит на женщину… Я, конечно, не историк, но в те времена женщин в такой одежде вряд ли часто видели… Ну, ты поняла.       — Мне просто понравилось, вот и взяла с собой, — она отцепила ножны с рапирой и стянула перчатки, её движения снова стали практичными и резкими. — Мне друзья всегда говорили, что я странная. Что мои вкусы… не совпадают с общепринятыми.       — Странная в чём? — спросил он, убирая расчёстку в рюкзак.       — Да во всём, — она фыркнула, снимая пальто и аккуратно складывая в спортивную сумку. — Меня вообще называли пару раз «пацанкой». Видать, отец слишком перетрудился в воспитании, а мать не особо это корректировала.       — А он кто по профессии? Если, конечно, не секрет… — Эш сел на свою кровать, устроившись поудобнее.       — Бывший военный, а сейчас работает егерем, — ответила она, откладывая треуголку на тумбочку. — Ну, то есть лесником. Охраняет заповедник в Джото от браконьеров. Всё моё детство прошло в лесах.       — Понятно, — с лёгкой, сочувствующей грустью в голосе ответил Эш, откидываясь на подушку.       Она замерла, посмотрев на него, её брови слегка сдвинулись.       — А зачем спрашиваешь? — уточнила она.       — Чисто из интереса. Сама знаешь, полных семей в регионах не так уж много… — он вздохнул, глядя в потолок. — Я своего отца никогда не видел. Знаю о нём только со слов мамы. Иногда интересно, как оно, расти с кем-то… таким рядом. Особенно если этот «кто-то» научил тебя всему, что умеет сам.       — Помню, как мне приходилось учить основам своих друзей, когда мы отправились в первое путешествие, — Эмили накрыла волна ностальгии, и её голос на мгновение стал мягче, потеряв привычный стальной характер. — Джек каждый раз получал ожоги, пытаясь развести костёр, а затем подзатыльники от меня. А Мика… та смотрела на всё это и через пять минут уже делала всё идеально. Всё на лету схватывала.       — Я же начинал в одиночку, но быстро нашёл друзей по дороге, — начал вспоминать Эш, его взгляд уставился в потолок, но видел совсем другое. — Мисти, чей велосипед я угнал, а потом он был… уничтожен. И Брок… — он резко замолчал, словно споткнувшись о невидимое препятствие.       Пикачу, дремавший у его ног, тут же поднял голову и обеспокоенно подполз ближе, уткнувшись мордочкой в его руку. Эш автоматически почесал его между ушками, чувствуя знакомое статическое покалывание.       — Всё нормально, Пикачу, — тихо ответил он покемону и перевёл взгляд на Эмили, пытаясь вернуться в настоящее. — Давай уже спать ложиться. Завтра попробуем с Синтией встретиться.       — Окей… — она потянулась, и кости мягко хрустнули. — Только отвернись, мне переодеться надо, — скомандовала она.       — Как скажете, — Эш повернулся на бок, демонстративно уставившись в стену. — Леди Эмили.       За спиной послышалось шуршание ткани, звук молнии. Он слышал, как она копошится, и почему-то этот бытовой шум в тишине комнаты казался ему сейчас умиротворяющим. Тихий островок нормальности. Он начал закрывать глаза.       На утро первой проснулась Эмили. Она потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки, и посмотрела время на смартфоне. 7:40 утра. Она встала с кровати и тут же натянула джинсы, а затем бросила взгляд на кровать Эша. Он спал, не меняя позы, поджав немного ноги, а в его руках, прижавшись к груди, мирно посапывал Пикачу.       — «Мило.» — неуловимо проскользнула мысль, тёплая и нежная, словно первый луч солнца.       Ей захотелось прилечь рядом с ними. Разделить это сонное тепло. Уткнуться в его грудь, почувствовать ритм его сердца под щекой… Она резко тряхнула головой, сгоняя образ, и почувствовала, как по щекам разливается предательский жар.       — «Чёрт, что со мной?!» — мысленно выругалась она, с силой сжимая край тумбочки. — «Соберись, Торн. Это слабость. А слабость убивает».       Она тихо сделала себе простейший завтрак. После накинула свой красный бомбер и вышла на улицу, аккуратно закрыв дверь комнаты на ключ. Холодный утренний ветерок пробежался по её серебристым волосам, срывая с деревьев несколько золотистых листьев, которые закружились в танце над асфальтом. Она присела на холодную скамейку и достала сигарету. Металлическая зажигалка с характерным щелчком дала огонь, и она сделала первую глубокую затяжку, пытаясь заглушить внутренний шторм.       В её голове, разогретой вчерашней ностальгией и странной близостью, не утихали мысли. Она осталась одна. Совершенно одна. Без друзей, без родителей. Да, это был её сознательный выбор отрезать все нити, чтобы защитить их, но теперь… Теперь у неё остался только этот упрямый болван с Пикачу на плече, которого она сама же когда-то пыталась захватить под гипнозом Команды R. Она не хотела к нему привязываться, не могла себе этого позволить, но душа, изголодавшаяся по простому человеческому теплу, требовала близости.       — «Нет, он всё ещё любит Серену. Это очевидно. Да и сам он… он не захочет. Я для него стану угрозой, напоминанием о том, что он пытается забыть. Это слишком большой риск для него.» — отговаривала она себя, делая очередную затяжку, дым вырывался на ветру клубами, похожими на её запутанные мысли.       — «Но может… попробовать?» — робко, словно крадучись, пробилась другая мысль. — «Просто… быть рядом. Не требовать ничего. Может, ему тоже нужно это? Эта тихая теплота между двумя людьми, которым больше некуда идти?»       Она с силой потушила недокуренную сигарету, вставая. Ветер подхватил её волосы, и она на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Риск. Всегда риск, но, возможно, именно сейчас, он того стоил. Она заприметила только что открывшуюся кофейню и, долго не думая, зашла внутрь. Воздух пах свежемолотыми зёрнами. Взяла два больших кофе по 0,4: один чёрный, без ничего, второй с двойной порцией сахара и сливок, как он невзначай упоминал когда-то во время одной из остановок, и направилась обратно в покецентр. У стойки Медсестры Джой она замедлила шаг, поставив стаканчики на глянцевую поверхность.       — Вам чем-то помочь? — немного устало, но с привычной профессиональной улыбкой спросила медсестра.       — Просто уточнить. Говорят, в городе сегодня должен пройти показательный бой с Синтией?       — Да, но ажиотаж, честно говоря, не такой большой, — медсестра Джой отвела взгляд на монитор, её пальцы поправили безупречный головной убор. — Видимо, Чемпион Алолы не слишком впечатляет местную публику.       — Там будет Чемпион Алолы? — Эмили приподняла бровь.       — Да, и не только Гладион, а ещё и сильный тренер Поул и Флинт, один из Элитной Четвёрки! Это будет бой 2 на 2. Довольно необычный формат.       — А билеты не знаете, где купить? — Эмили сделала паузу, тщательно подбирая слова. — Просто хотела с… другом сходить.       — Можете прямо у нас или в любом другом покецентре! — Медсестра Джой оживилась, её пальчики застучали по клавиатуре. — Можем сейчас оформить, нужны только покедекс и оплата.       Эмили молча кивнула и протянула свой покедекс. Два электронных билета были оформлены на её имя. Она убрала смартфон с кодами в карман бомбера, снова взяла кофе и отправилась в комнату. Аккуратно открыв дверь, Эмили увидела, что Эш всё ещё спал в той же позе. Пучиена, проснувшаяся от её шагов, потерлась об её ногу, виляя хвостом.       — Извини, ты просто спала, вот и без тебя вышла, — тихо произнесла она, ставя сладкий кофе на тумбочку у его кровати.       Пикачу, учуяв знакомый запах, аккуратно вылез из объятий тренера, потянулся и осмотрелся блестящими чёрными глазами. Он улыбнулся ей.       — Доброе, Пикачу, — Эмили протянула руку и погладила его по спине, проводя ладонью по хвосту.       — Пи-ка! — покемон блаженно обмяк под её прикосновением.       Губы Эмили собрались в лёгкой, почти неуловимой улыбке. Она сняла бомбер, села на свою кровать и взяла свой стакан, глядя, как первый утренний свет пробивается сквозь шторы и ложится на спящее лицо Эша.       — «Возможно, сегодняшний день будет не таким уж плохим.» — подумала она.       Эш проснулся через несколько минут, почувствовав непривычную пустоту в руках. Старая привычка, выработанная за годы, когда Пикачу постоянно пытались похитить Джесси, Джеймс и Мяут. Тренер поднял голову и осмотрелся затуманенным взглядом. Эмили сидела на своей кровати, уткнувшись в телефон, скрестив ноги. На её коленях устроилась Пучиена, а Пикачу что-то оживлённо ей рассказывал, размахивая лапками. Очередная невероятная история из их бесконечных путешествий.       — Доброе утро, Эми, — Эш сел на кровати и потянулся, чувствуя, как ноют мышцы.       — Доброе, — она не оторвалась от экрана, но жестом указала на тумбочку. — Твой кофе там.       — «Проявляет заботу! Как ми-и-ило!» — прошептал в его голове сладковато-едкий голос Тёмного.       — Спасибо, Эм, — Эш сделал большой глоток сладкого кофе, чувствуя, как напиток прогоняет остатки сна.       — Смотри, — она встала, аккуратно согнав Пучиену с колен, и пересела на его кровать, демонстрируя экран смартфона. — Смогла урвать сегодня утром! — на дисплее красовались два электронных билета на показательный бой Синтии.       — Круто, но-… — начал он.       — Да-да, знаю, слишком рискованно и много народу! — она закатила глаза, предвосхищая его возражение. — Надо уже отдохнуть нормально, да? Уже надоело спать и бегать по лесам!       — Вообще-то я хотел сказать, что матч только в два часа дня начинается, — Эш ухмыльнулся. — и хотел спросить, что мы будем делать всё остальное время…       — Да? — она замерла, и её щёки слегка порозовели. — Прости, что перебила, — она виновато опустила взгляд и почесала затылок.       — Ничего страшного, — Эш отпил ещё кофе, скрывая нарастающую улыбку за стаканчиком. — Пройдёмся по городу? Осмотримся. Может, даже нормальный завтрак найдём…       — Хорошо, — она кивнула, поднимаясь с кровати, и её голос прозвучал чуть мягче обычного. — Только дай мне пять минут.       — «Ого-го! Свидание? Осмелился, Ясень?» — Тёмный рассмеялся в его голове. — «Смотри, не опозорься. И не забудь цветы купить. Хотя… ей, наверное, набор гранат больше понравится. Или новый магазин патронов».       — Пять минут? Ты время видела? Ещё восьми утра нет, — Эш кивнул на часы на стене.       — Тогда… — она вытащила из спортивной сумки ноутбук, «позаимствованный» из поместья, и снова устроилась на краю его кровати. — Посмотрю повнимательнее. Раз уж время есть.       — Ты же сама хотела отдохнуть, а теперь снова занялась «делом», — бросил Эш, растягивая на лице хитрющую улыбку.       Эмили перевела на него колкий взгляд, её брови нахмурились, словно она собиралась запустить в него ноутбуком, но что-то внутри остановило её. Она лишь недовольно отвернулась в экран, пальцы застучали по клавиатуре с привычной решимостью и скоростью. Эш тихо вздохнул, похлопал её по спине и отправился в ванную приводить себя в порядок.       — «С чего она стала такой…» — промелькнуло у него в голове, пока он умывался.       — «Тили-тили-тесто, жених и невеста! По полу катались, крепко целовались!» — Тёмный начал дразнить его нараспев, как маленький ребёнок, его голос звучал издевательски.       — «Даже Бонни надо мной так не стебалась!» — мысленно огрызнулся Эш, с силой чистя зубы.       — «Стараюсь поддерживать свой уровень, спасибо.» — Тёмный в его отражении в зеркале сделал преувеличенный поклон. — «И да, учти. Это тебе не ласковая Серена! С этой шутки плохи. Одна неправильная фраза и получишь пулю в лоб или рапирой между рёбер.»       — «Типо не неженка? Я это уже давно заметил!»       — «Ясень, ты что, поумнел?» — Тёмный удивился. — «Может, тебе пошло на пользу то ранение затылка?»       — «Всё, я тебя услышал.» — глаза Эша на мгновение вспыхнули голубым поверх карих, и мрачный образ в зеркале дрогнул и исчез. — «Тебя и твои вредные советы…»       Он сполоснул лицо холодной водой, пытаясь смыть и остатки сна, и навязчивый голос в голове. Вытираясь полотенцем, он посмотрел на свою уставшую тень в зеркале. Всё становилось слишком сложно и слишком… странно, но, по крайней мере, скучно не было. Закончив в ваной, он мельком взглянул на Эмили, та всё так же сидела, уткнувшись в экран, но теперь её поза была менее напряжённой. Решив отвлечься, он взял пульт и включил телевизор. Первый же канал обрушил на него шквал новостей. Его лицо, искажённое гримасой монтажа, заполнило экран. Диктор с пафосом вещал о «преступлениях Монарха», о «терроре», а затем показали кадры, якобы его, задерживают миротворцы, но на видео был какой-то случайный парень в похожей куртке, которого грубо скручивали. Эш с силой нажал на кнопку, и экран погас, оставив после себя лишь тёмное, пустое зеркало, в котором отражалось его собственное, побледневшее лицо. Он смотрел в эту пустоту, не видя ничего, кроме нарастающей горечи.       — Эш? — голос Эмили прозвучал негромко, но чётко, пробиваясь сквозь его оцепенение.       Он среагировал с запозданием, медленно поворачивая голову. Затем, словно на автопилоте, подошёл и присел на край своей кровати рядом с ней, спиной к ней. Пикачу залез ему на колени.       — Можешь рану на затылке посмотреть? — его голос прозвучал натянуто, но он старался, чтобы в нём звучала привычная, бытовая просьба, а не отчаяние.       Эмили отложила ноутбук в сторону. Её пальцы, только что летавшие по клавиатуре, теперь стали удивительно мягкими и точными. Она размотала старый бинт, её прикосновения были осторожными.       — Всё зажило, — констатировала она, проводя пальцем по гладкому, чуть розовавшемуся рубцу. — Шрам останется, но… всё в порядке.       Она не убрала руку сразу. Её пальцы на мгновение замерли у его затылка. Эш закрыл глаза, чувствуя, как это простое прикосновение снимает часть давящего груза и притягивало к ней. Сильно притягивало.       В 10 утра они отправились гулять по Вейлстоуну. Эмили была налегке, а Эш закинул на себя полупустой рюкзак, где мирно посапывал Пикачу и лежал ноутбук «Барона». Пучиена бодро вышагивала впереди, обнюхивая каждую новую трещину в асфальте, а Генгар незримо скользил за ними по теням. Сначала они зашли позавтракать в небольшое кафе с затемнёнными окнами и заняли самый дальний столик в углу. Эш, по старой походной привычке, поглощал свою яичницу с беконом с такой скоростью, что Эмили даже фыркнула, откладывая свой телефон.       — Ты соревнуешься с кем-то? — спросила она.       — Привычка, — отмахнулся он, глотая последний кусок. — Когда тебя постоянно преследуют, не до долгих обедов.       После завтрака они просто бродили по улицам, рассматривая достопримечательности Вейлстоуна: старинные каменные здания в историческом центре города, бронзовые статуи покемонов, витрины бутиков. Иногда Эмили сворачивала в интересующие её магазины: охотничьи, с тактическим снаряжением, или те, что были связаны с мотоциклами и подобным. Она могла подолгу рассматривать ножи, прицелы или кожаную экипировку, её пальцы скользили по металлу и ткани с оценивающим знанием дела. Эш следовал за ней, наблюдая, и невольно проводил параллели с прогулками с Сереной. Тогда всё было иначе. Яркие витрины с нарядами, душистые кондитерские, её восторженные комментарии. С Эмили всё было наоборот. Приглушённые тона, запах кожи, масла и стали, её немногословные, но точные замечания о функциональности вещей. Абсолютно противоположно. После нескольких часов ходьбы они присели отдохнуть на скамейку в городском парке. Солнце пробивалось сквозь листву, отбрасывая тени. Пучиена устроилась у ног Эмили, а Пикачу вылез из рюкзака и уселся на спинку скамейки, греясь на солнце. Эмили откинула голову назад, закрыв глаза, и лёгкий ветерок играл её серебристыми прядями.       — Как тебе Вейлстоун? — спросил Эш, разламывая пополам купленную по дороге булочку с корицей и протягивая ей половину.       — Спокойный. Чистый. Слишком… идеальный, что ли. Как будто все эти старинные камни пытаются скрыть то, что происходит за его пределами, — она открыла глаза, взяла угощение и пожала плечами.       — Да, — Эш кивнул, глядя на играющих вдалеке детей. — Но, наверное, в этом и есть его прелесть. Что даже когда мир сходит с ума, здесь можно найти хоть кусочек… нормальности.       Она просто кивнула в ответ. В этот момент из тени под скамейкой вынырнула рука Генгара и дёрнула Эша за куртку. Тренер перевёл взгляд на призрачного покемона, а тот беззвучно указал пальцем в сторону аллеи, где появился отряд миротворцев в калосской униформе, методично проверяющий документы у прохожих.       — Миротворцы рядом, пойдём отсюда, — тихо, но чётко произнёс Эш, мгновенно поднимаясь.       — Возражать не буду, — так же быстро встала и Эмили, её взгляд уже аналитически сканировал пути отхода.       Пикачу моментально нырнул в рюкзак. Тренер и оперативница плавно влились в поток людей на главной улице и растворились в нем, как капли в воде.       Вскоре они добрались до массивного стадиона, где должен был пройти показательный бой. Пока они стояли в очереди, Эш всматривался в огромный постер у входа. На нём: нынешний Чемпионы Алолы — Гладион, Поул с вечно суровым лицом, ухмыляющийся Флинт и Синтия, чей пронзительный взгляд, казалось, видел прямо насквозь.       — «Только тебя не хватает на этом постере, да, Монарх?» — язвительно прошипел Тёмный.       Эмили дёрнула Эша за рукав, когда очередь сдвинулась. На входе их пропустили без лишних вопросов, хотя был небольшой конфуз, когда на досмотре обнаружили Пикачу в рюкзаке, но Эш быстро сориентировался, пробормотав что-то о «любви покемона к тёмным и тесным пространствам». Проходя по внутреннему коридору к трибунам, они увидели всех четырёх участников, окружённых фанатами. Гладион отстранённо раздавал автографы, Поул, к удивлению Эша, терпеливо отвечал на вопросы, Флинт что-то громко рассказывал, а взгляд Синтии скользнул по толпе и на долю секунды задержался на Эмили. Та, почувствовав его, резко ускорила шаг, потянув Эша за собой. Они заняли свои места на верхних трибунах, откуда открывался хороший обзор на арену.       — Кто додумался проводить матч на открытом воздухе осенью? — сквозь зубы проворчала Эмили, закутываясь глубже в свой бафф. — Холодно, блин!       — От атак их покемонов любое закрытое здание превратится в руины, — ответил Эш, усаживаясь рядом и ставя рюкзак между ног.       Его глаза автоматически забегали по трибунам, выискивая знакомые угрозы. Он тут же отметил несколько слишком собранных «зрителей» в гражданском, чьи позы и взгляды выдавали в них охрану, а в дальнем секторе группу подозрительных типов, слишком тихих и наблюдательных. Спина его напряглась, кулаки сжались сами собой.       — Ты только внимание привлекаешь, — спокойно заметила Эмили, не глядя на него, и продолжая гладить Пучиену у себя на коленях.       — Ну и какой ты мне дашь совет, о великий мастер скрытности? — тихо отрезал он, не отрывая взгляда от подозрительной группы через несколько рядов.       Эмили ничего не сказала. Она просто взяла его левую руку, положила её себе на плечи и сама слегка прижалась к нему боком. Даже сквозь слои ткани шарфа и куртки он почувствовал исходящее от неё тепло и запах её волос. Стало ощутимо теплее.       — Расслабься, вот и всё, — её голос прозвучал прямо у его уха, тихо и уверенно. — Мы просто зрители.       — «Да она сама торопит события!» — Тёмный материализовался на сиденье перед ними, развалившись с видом знатока. — «Но готов отдать ей должное, вы действительно теперь сливаетесь с толпой! Милая парочка, греющаяся друг об друга на осеннем ветру! Идиллия, да и только. Только не увлекайся, Ясень, а то она, кажется, уже всерьёз решила, что это свидание».       Эш попытался игнорировать его, но не стал убирать руку. Пикачу, выглянув из рюкзака, и Генгар, примостившийся на спинке переднего сиденья, обменялись беззвучными, понимающими ухмылками, наблюдая за этой парой. Через какое-то время по стадиону разнёсся радостный, переливчатый голос комментатора. После традиционных приветствий микрофон был передан специальному гостю — профессору Сайкомору.       И как только его бархатный, легко узнаваемый голос прозвучал из динамиков, в сознании Эша мгновенно, как лавина, рухнули кадры из Калоса. Все. Одновременно. Первая встреча с Клемонтом и Бонни, яростные битвы с гим-лидерами, феномен связи с Грениндзей, моменты с Сереной, грохот битвы за Солнечные Часы в Анистар-Сити и всёпоглощающий ужас от потери контроля над собой. Его тело резко дёрнулось, пытаясь сжаться в комок. Рука на плече Эмили непроизвольно впилась в неё с такой силой, что её пальцы тут же ответно сомкнулись на его запястье.       — Эш, спокойно, — её голос прозвучал прямо у его уха, низкий и твёрдый, пробиваясь сквозь шум в его голове, она взяла его за левое плечо и встряхнула, достаточно резко, чтобы вернуть его в реальность. — Ты тут, слышишь? Тут, с нами. Со мной…       — П-прости, просто… — он попытался отдышаться, голос сорвался в хрип.       — Всё хорошо, — она перебила, не позволяя ему уйти в самокопание. — Просто очередной приступ. Всё пройдёт. — ловким движением она пересадила Пучиену с своих коленей на его.       Тёплый щенок стал живым, успокаивающим грузом. Сама же Эмили чуть подвинулась, устроившись поудобнее, как будто ничего не происходит. Эш машинально почесал Пучиену за ухом правой рукой и уже потянулся, чтобы убрать левую с её плеча, смущённый своей реакцией, но она не позволила, что-то пробормотав про «отвратительную погоду и дурацкий ветер», и сама прижалась к нему чуть сильнее, делая вид для наблюдателей, что это лишь попытка согреться. Профессор Сайкомор между тем закончил свою пламенную речь о развитии мега-эволюции и межрегиональном сотрудничестве, которую они благополучно прозевали из-за внезапного приступа. Аплодисменты слились в единый гул, и Эш, наконец, смог сделать глубокий, чуть менее прерывистый вдох. Тень от прошлого отступила, оставив после себя лишь лёгкую дрожь в коленях.       — Поприииветствуем наших участников! — радостно протрубил голос комментатора, разносясь по стадиону.       На поле с противоположных сторон вышли четыре фигуры. Слева — Гладион, его лицо было невозмутимой маской, и Поул, чья молчаливая фигура излучала спокойную уверенность.       — В левой части ринга у нас: Чемпион Алолы — Гладион и один из сильнейших тренеров региона Синно — Поул!       Трибуны взорвались аплодисментами. Оба тренера молча заняли позиции на разметке, их взгляды были прикованы к противникам.       — Не очень разговорчивые ребята… — продолжил комментатор. — А на другой стороне: представитель Элитной Четвёрки — Флинт! А также, всеми любимый Чемпион нашего региона — Синтия!       Справа на поле появились Флинт, его рыжие волосы будто полыхали в такт его энергичной улыбке, и Синтия. Она шла с той же неспешной, неоспоримой грацией, её пальто развевалось на легком ветру, а взгляд, скользнувший по трибунам, был острым и всевидящим. На секунду Эшу показалось, что её глаза задержались именно на их секторе, но затем она отвела взгляд, сосредоточившись на поле боя.       Эмили, почувствовав, как мышцы его спины вновь напряглись, слегка надавила своим плечом, безмолвно напоминая, что она все ещё тут. Эш кивнул, почти незаметно, и перевёл взгляд на поле. Его тренерские инстинкты уже анализировали возможные тактики, типы покемонов, расстановку сил. Это был его язык, его стихия. Пикачу внимательно следил за происходящим, его уши подрагивали от возбуждения. Пучиена, сидя на коленях у Эша, жалобно заскулила, чувствуя нарастающее напряжение.       — «Ну что, Монарх, готов поболеть?» — Тёмный равернулся к нему лицом. — «Ставлю на нашу чемпионку. У неё тот самый голод в глазах, которого не хватает этим каменным лицам.»       — Выпускайте своих покемонов! — прокомментировали начало боя.       С левой стороны поля вспышки из покеболов выбросили массивную Тортерру Поула и такого необычного Силвалли Гладиона. Справа же появились Инфернейп Флинта, чьё пламя уже полыхало в предвкушении битвы, и Гарчомп Синтии, чья мощь ощущалась даже на трибунах. Трибуны взревели от восторга. Эмили приподняла брови, её взгляд прилип к Силвалли.       — Это ещё что за химера? — она указала пальцем на меняющего типы покемона.       — Это Силвалли. Рукотворный покемон, созданный Фондом «Этер», — не отрывая взгляда от поля, объяснил Эш. — Покемон, способный менять тип в зависимости от диска памяти. Сейчас он Нормального типа.       — Рукотворный? — в голосе Эмили послышалось неподдельное удивление, смешанное с профессиональным интересом. — И для чего его создали? Чисто научный эксперимент?       — Для противостояния Ультра-Чудовищам, — коротко бросил Эш, его пальцы непроизвольно сжали край сиденья, когда Гарчомп с рёвом ринулся в атаку.       — Ультра-Чудовищам? — она повернулась к нему, и на её обычно холодном лице читалось чистое недоумение.       — Долгая история, но если кратко… — он на секунду оторвал взгляд от схватки и посмотрел на неё. — На Алоле иногда, а в последние годы почти постоянно, открываются червоточины в Ультра-Измерение. Это что-то вроде межпространственных коридоров в другие вселенные. И из этих коридоров выходят покемоны, которых назвали Ультра-Чудовищами. Они… другие. Чуждые нашей реальности. Опасные.       — Понятно… — непонимающе протянула Эмили, её взгляд снова скользнул по Силвалли, но теперь в нём читалась уже не просто любознательность, а оценка боевого инструмента, созданного для борьбы с неизвестной угрозой.       — «О, как трогательно!» — влез Тёмный, его силуэт покачивался в такт движениям покемонов на поле. — «Наш мальчик делится страшными историями из детства! Может, следующее, что ты расскажешь, будет о том, как чуть не стал жертвой духа злого короля? Ой, погоди…»       Эш снова проигнорировал его, сосредоточившись на битве. Синтия и Флинт действовали в идеальном тандеме, их атаки дополняли друг друга. Но Гладион и Поул не сдавались, их стиль был более сдержанным, методичным, но не менее эффективным.       — Смотри, — Эш ткнул пальцем в поле, не осознавая, что его рука всё ещё лежит на её плече. — Гладион использует Силвалли как щит и контр-атакующую платформу, а Поул наращивает давление с Тортеррой. Интересная тактика.       Эмили кивнула, её глаза сузились, анализируя ситуацию с чисто тактической точки зрения. Генгар и Пикачу смотрели на битву ярым интересом.       — Но Синтия видит их слабые места. Смотри, как её Гарчомп заходит с фланга, а Инфернейп Флинта отвлекает основное внимание. Они сейчас…       Она не договорила. На поле раздался оглушительный грохот, когда Гарчомп Синтии обрушил на Тортерру сокрушительный Коготь Дракона. Пыль взметнулась к небу, заглушая на мгновение рёв толпы. Эш затаил дыхание, его рука непроизвольно сжала её плечо. Эмили не отстранилась. Наоборот, она слегка наклонилась вперёд, словно пытаясь разглядеть исход атаки сквозь облако пыли. Пыль медленно осела, открывая Тортерру, которая с трудом поднималась на ноги, но свет её глаз уже померк. Покемон выбыл из боя. Поул без лишних эмоций вернул её в покебол и выпустил Элективайра. В тот же мим небольшой считыватель на голове Силвалли открылся, и Гладион, с отточенным движением, вставил в него новый диск памяти. Тело покемона мгновенно отозвалось: гребень, хвост-плавник и глаза окрасились в нежный розовый цвет.       — Он сменил тип? — уточнила Эмили, её взгляд заинтересованно скользнул по преобразившемуся покемону.       — Да, на Фейный, — кивнул Эш, не отрывая глаз от поля, где Элективайр уже обрушил на Гарчомпа удар «Пролома Кирпича». — Только ему надо было это сделать раньше.       — Тогда бы атаки Инфернейпа и Гарчомпа были бы почти неэффективны, — быстро сообразила Эмили, вздрогнув, когда Силвалли выпустил «Мульти-Атаку» в сторону Инфернейпа. — Что-то Чемпион Алолы тугодум, тебе не кажется?       — Не, он сильный тренер, — парировал Эш, защищая старого соперника. — Тактик. Просто Синтия и Флинт… они давно работают в паре. Чувствуют друг друга без слов. А Поул и Гладион…       — Жаль, что я не видела матчи Лиги Алолы… — тихо, почти с сожалением, произнесла Эмили, и её слова потонули в оглушительном грохоте.       Гарчомп и Инфернейп синхронизировались в идеальной комбинации: Перегрев столкнулся с Натиском Дракона, создав сокрушительный взрыв, который накрыл Силвалли. Эш невольно скорчился, увидев, как покемон Гладиона отбрасывает в сторону, кувыркаясь по земле.       — Ай… Надеюсь, он не сильно пострадал, — пробормотал он, чувствуя эмпатию к чужой боли.       Гладион не растерялся. Вспышка и на поле появился его Лайканрок, который с низким рыком тут же ринулся в атаку на Инфернейпа, отвлекая огненного покемона и давая Элективайру передышку. Бой снова закрутился с новой силой.       — «Как же хочется оказаться там, да? Против них! Всех! Со своими асами: Мега-Лукарио, Грениндзя под Феноменом Связи, Пикачу и Чаризард на подстраховке… Разорвать их всех в клочья!» — Тёмный не отрывал взгляда от боя, и вспышка от молнии Элективайра на секунду растворила его силуэт в свете.       — «Нет, нельзя раскрыва—…»       — Смотри! Гарчомп сейчас мега-эволюционирует! — резко прервала его мысленный ответ Эмили, одёргивая его за рукав.       Взгляд Эша тут же приковался к полю. Гарчомп Синтии залился ослепительным светом, его форма начала меняться, становиться ещё более массивной и грозной. Лайканрок и Элективайр ринулись в отчаянную атаку на Инфернейпа, но тот с обманчивой лёгкостью уворачивался, связывая их и не давая вмешаться.       — Ну, тут уже всё понятно… — сдавленно вздохнул Эш, его тренерский опыт подсказывал неизбежный исход.       — А? — она на мгновение перевела на него взгляд, но тут же вернула его на поле, не в силах оторваться.       — Инфернейп отвлекает, а Мега-Гарчомп сейчас нанесёт решающий удар… — слова Эша легли на действие как пророчество.       Мега-Гарчомп с оглушительным рёвом выбросил в небо сгусток энергии, который взмыл ввысь и обрушился вниз, рассыпаясь на десятки раскалённых метеоров. Эмили и Пучиена замерли, завороженные смертоносной красотой Метеора Дракона. Лайканрок и Элективайр отчаянно пытались увернуться, но Инфернейп мастерски подставлял их под падающие камни. Два мощных покемона рухнули на землю, поверженные. Бой был окончен.       — Вау… — всё, что смогла выдавить из себя Эмили, её обычно холодные глаза были широко распахнуты.       — Быстро и красиво, — констатировал Эш, чувствуя знакомую смесь восхищения и лёгкой зависти к отточенному мастерству.       — Чемпион хочет с вами поговорить, — аплодисменты и ликующие крики толпы ещё не стихли, когда позади них раздался низкий, спокойный голос. — Спускайтесь и идите по коридору в зону персонала. Вас пропустят.       Они оба резко обернулись. За ними стоял ничем не примечательный мужчина в тёмной куртке, его лицо не выражало никаких эмоций. Он уже отступал назад, растворяясь в расходящейся толпе. Эмили и Эш переглянулись. В её глазах читалась мгновенная готовность к действию и доля скепсиса. В его же настороженность, но и понимание, что отступать некуда.       — «Ну что, приглашение на аудиенцию с королевой?» — язвительно прошипел Тёмный. — «Интересно, это похвала или приговор?»       — Пойдём? — тихо спросил Эш, уже поднимаясь и накидывая рюкзак.       — А выбор-то у нас есть? — Эмили встала и бросила последний взгляд на поле, где Синтия принимала поздравления от трибун.       Они спустились в полупустые, эхом отдающиеся коридоры стадиона и подошли к двум неподвижным охранникам у неприметной двери в зону персонала. Те молча отступили, пропуская их. Один из них жестом пригласил следовать за собой и провёл их по лабиринту служебных переходов, остановившись у одной из дверей. Он открыл её, впуская их внутрь, и тут же удалился, плотно закрыв дверь. Комната оказалась просторным помещением с мягкими креслами. В центре, оживлённо беседуя, стояли Профессор Сайкамор, Гладион со своим Лайканроком, молчаливый Поул, улыбающийся Флинт и Синтия. Разговор резко оборвался, когда все пятеро увидели вошедших парня с лицом, скрытым капюшоном и шарфом, и девушку с колючим, настороженным взглядом и наполовину прикрытым лицом.       Повисла тяжёлая тишина. Поул и Гладион оценивающе осматривали пару, их взгляды скользили по скрытым чертам Эша и собранной позе Эмили. Лайканрок, стоящий у Гладиона, наклонил голову, его внимательный взгляд зацепился за Пучиену, прижавшуюся к ноге Эмили.       — Как бой? Вам понравилось? — наконец нарушила молчание Синтия, и на её губах играла лёгкая улыбка.       — Просто отличный, Синтия, — Эш скинул капюшон и стянул шарф, его лицо было серьёзным, но глаза горели знакомым огнём, Пикачу, выбравшись из рюкзака, устроился у него на плече и махнул лапкой собравшимся. — Сайкамор, Поул, Гладион, Флинт, добрый день.       — Эш? Эмили? Не думал вас тут увидеть! — Флинт первым нарушил напряжённую паузу, широко улыбнувшись и протягивая руку для рукопожатия. — Как голова, Эш? Кэндис говорила, что ты аж на два дня отрубился!       — Голова уже не болит, — Эш коротко пожал его руку, его взгляд на мгновение скользнул по лицу Сайкмора, выражавшему лёгкое смятение.       — Эээээ, как жизнь, Эмили? — Флинт, немного неуверенно, повернулся к ней, снова протягивая руку.       — Нормально, — её ответ прозвучал ровно и прохладно, но она пожала протянутую руку коротким, сильным движением.       — Синтия, а почему он здесь? — тихо, но отчётливо спросил Сайкамор, его взгляд беспокойно блуждал между Эшем и чемпионом. — Не, конечно, я против него ничего не имею, просто…       — Хочу с ним поговорить, успокойтесь, профессор, — Синтия мягко, но не допускающим возражений тоном пресекла его вопросы. Её взгляд вернулся к Эшу и Эмили, становясь серьёзнее. — Присаживайтесь. Думаю, нам есть что обсудить.       — Пожалуй, постою, — ответил Эш, его поза была расслабленной, но готовой к действию. — Насиделся.       — И тебе привет, Эш, — произнёс Гладион, но на его лице не было улыбки. — А это кто? — его взгляд скользнул по Эмили.       — Какая разница? — проронил Поул, не открывая глаз и не меняя позы у стены. — Очередная девка на подтанцовке.       Пучиена тихо зарычала, шерсть встала дыбом. Синтия наблюдала, не вмешиваясь, оценивая реакцию. Флинт нервно почесал затылок. Сайкамор выглядел растерянным. Лица Эша и Пикачу исказились от предчувствия беды, они знали, что ещё одно слово, и от Поула может ничего не остаться. Эмили же промолчала, даже не удостоив его взглядом.       — Да и молчаливая к тому же, — продолжил Поул, разводя руками. — Такие говорят только когда их спросят…       — Хочешь проверить? — не повышая тона, прозвучал её голос, холодный и чёткий, как удар лезвия по стеклу. По спинам присутствующих пробежали мурашки.       — Если есть что проверять, а не только пустые слова, — парировал Поул, наконец открыв глаза, в них читался вызов.       — Поул, — весомо произнесла Синтия, и в её голосе прозвучало предупреждение.       В ту же секунду Эмили исчезла с места. Не было ни звука, ни взмаха ткани, лишь смазанный след движения, и вот она уже стояла в полуметре от Поула, вонзая в него свой холодный, безжизненный взгляд. Дыхание Поула захватило от внезапности и природного инстинкта, сработавшего перед лицом внезапной угрозы.       — Я спросила, — повторила Эмили тем же ровным, безэмоциональным тоном. — Хочешь проверить?       — Эми, — окликнул её Эш, его голос был спокоен, но в нём слышалась напряжённость.       Она не обернулась, но её плечи слегка расслабились, давая понять, что слышит его. От Поула она не отошла ни на сантиметр. Тот перевёл взгляд на Эша, ища поддержки.       — Ты хотела с нами поговорить, — Эш, поняв, что Эмили своим присутствием отвлекает Поула и обостряет ситуацию, намеренно отвернулся от его взгляда и устремил глаза на Синтию. — Мы слушаем.       — Да, по поводу нашего… дела, — произнесла Синтия, её взгляд стал цепким и деловым.       — Мы его выполнили, но… — взгляд Эша скользнул по остальным присутствующим. — Ты уверена, что Сайкомору, Поулу и Гладиону важно это знать. Без обид, ребят.       — Без проблем, — поспешно произнёс Сайкамор, явно чувствуя себя не в своей тарелке.       Гладион молча отошёл подальше от Эмили и Поула, оставив того разбираться с последствиями своего сарказма и поведения. Лайканрок последовал за тренером, бросив на Поула короткий, почти что сочувствующий взгляд.       — Я им доверяю, но мы и не всё здесь будем обсуждать, — уточнила Синтия, её голос был твёрдым.       — Тогда, держи, — Эш поставил ноутбук «Барона» на стол перед ней. — Там всё. Файлы, переводы, записи.       Синтия открыла устройство и начала листать документы. Её лицо было каменным, но глаза выдавали бурю внутри, они метались от вспышек чистого ужаса и глубокого отвращения к коротким моментам леденящего удовлетворения. Этого было более чем достаточно.       — Это… гораздо больше, чем я ожидала, — наконец выдохнула она, закрывая ноутбук. — И миротворцы, и Команда Галактика, даже видные политики региона… Паутина оказалась обширнее.       — Эш, может, успокоишь её? — прозвучал голос Поула, всё ещё находящегося под прицелом ледяного взгляда Эмили.       — Тебя никто за язык не тянул, — парировал Эш, и на его лице расплылась ухмылка.       — Это уж точно… — добавил Флинт, нервно потирая шею. — Где ты её, вообще, откопал?       — Она из Джото, — спокойно ответил Эш.       — Я не совсем понимаю эту… шутку. Особенно в такой ситуации, — пробормотал Сайкамор, с трудом отводя взгляд от замершей, как хищница, Эмили.       — Интересные у тебя друзья, Эш, — сухо констатировал Гладион.       — Она может и выглядит сурово, — Эш перевёл взгляд на Эмили, и в его глазах заплясали озорные искорки, — но если узнать её получше, то настоящая душка. Да, Эм?       Эмили медленно, очень медленно перевела свой взгляд с Поула на Эша. Её лицо оставалось абсолютно невозмутимым, ледяная маска не дрогнула ни на миллиметр.       — Иди нахер.       Из тени за спиной Эша донёсясь приглушённый смех Генгара. Поул с облегчением выдохнул. Флинт издал короткий, нервный смешок. Губы Гладиона и Синтии образовали лёгкую улыбку. Сайкамор, наконец, расслабил плечи. Эш же просто рассмеялся и вздохнул.       — Ладно, оставь его.       Эмили, словно ничего не произошло, плавно отошла от Поула и встала рядом с Эшем, заняв свою привычную позицию. Пучиена, почёсывая за ухом, уселась у её ног, продолжая с интересом обнюхивать незнакомый пол. Поул же тихо, почти неслышно, выдохнул, набрав в грудь воздух, и отступил, стараясь стать как можно менее заметным.       — Ты говорила, что не всё будем тут обсуждать, — начала Эмили, её голос снова приобрёл привычные ровные, слегка отстранённые нотки. — А остальное где и когда будем обсуждать?       Синтия молча встала и подошла к ней. В её протянутой руке лежала простая ключ-карта без опознавательных знаков. Эмили быстрым, оценивающим взглядом осмотрела её и перевернула. На обратной стороне был аккуратно выведен адрес.       — Я там буду ещё неделю, — тихо, так, чтобы слышали только они, произнесла Синтия. — Приезжайте. И если вам нужно место, чтобы отдохнуть… или переждать, можете остаться там. Места хватит.       — Охрана надёжная? — без колебаний уточнила Эмили, её пальцы уже прятали карту во внутренний карман куртки.       — Да. Моя личная, — ответила Синтия, и в этих словах не было ни тени сомнения.       Эмили перевела взгляд на Эша, спрашивая без слов. Тот просто кивнул, его доверие к Чемпиону было полным и безоговорочным.       — Через пару часов заедем, — коротко ответила Эмили, её решение было принято.       — Отлично. Увидимся там, — Синтия кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение, прежде чем она отошла назад, к остальным.       — Мы закончили? — спросила Эмили у Эша, её голос прозвучал ровно.       — Да, — коротко бросил Эш, не глядя на неё. Его взгляд, тяжёлый и отстранённый, скользил по стенам, будто выискивая невидимые трещины в этой иллюзии безопасности.       — Даже на чай не останетесь? — риторически, с лёгкой, вымученной ухмылкой спросил Флинт, переминаясь с ноги на ногу. Его обычно взрывной энтузиазм куда-то испарился, оставив лишь беспокойство.       — Мы, конечно, не сомневаемся в людях Синтии, но будет лучше, если нас тут не будет. Прости, — Эш натянул шарф, скрывая нижнюю часть лица, и накинул капюшон, его фигура сразу же превратилась в безликий, тёмный силуэт.       — Не извиняйся, — произнесла Синтия. — Это не твоя вина, что мир объявил тебя террористом. Да и не все люди верят новостям, люди до сих пор верят в тебя.       — Знаю, Синтия… знаю, — Эш окинул взглядом людей в комнате. — До встречи.       — Пи-ка! — Пикачу помахал лапкой в прощание старым товарищам, его обычно бойкий взгляд сейчас был серьёзен, а затем спрятался в приоткрытый рюкзак.       Эш развернулся и направился к двери, его шаги были бесшумными, несмотря на тяжёлые ботинки. Эмили пошла следом, бросив последний, быстрый и оценивающий взгляд на Поула. Пучиена же побежала за своим тренером, виляя хвостом, но и её веселье было приглушённым, будто она улавливала напряжённую атмосферу.       — Эш, на секунду, — послышался голос Гладиона позади.       — «Блять!» — мысленно выругался он, ощущая, как знакомое напряжение снова сковало плечи. — Да?       Гладион подошел к нему, а за его спиной, как тень, шел Лайканрок, чей низкий, непрерывный рык был едва слышен. Эш уже предчувствовал, о чём могла зайти речь, и эта мысль заставила его внутренне сжаться. Эмили, уловив мгновенную перемену в его позе, сделала почти неприметный шаг вперёд, сократив дистанцию, её рука непроизвольно скользнула к бедру.       — По поводу Лилли, — тихо начал Гладион, его голос был ровным, но в нём читалась старая горечь.       — Послушай, я множество раз тебе говорил, что она сама меня оттолкнула. Что мне жал-… — начал Эш, его голос сорвался, обнажая старую, незаживающую боль.       — Я знаю, — резко перебил он. — Ты так и не соизволил зайти к моей сестре в госпиталь. Поэтому я передам тебе лично. Она идет на поправку, но… Сам понимаешь. — в его глазах мелькнула боль от всей этой ситуации, от ран, которые не затягиваются, и от вины, что висит на всех них тяжёлым грузом.       — Надеюсь, что ей станет лучше, — Эш сделал паузу, сглотнув ком в горле. — Передай ей от меня привет, хорошо?       — Обязательно. Кстати, — он достал из кармана черный, словно вырезанный из самой пустоты, осколок, который, немного поглощал свет. — Узнаёшь?       — Некрозма… — дрожащим голосом, полным отголосков старого ужаса, произнес Эш.       — Нашли недавно этот осколок. Этер пока следит за обстановкой, но пока ничего, — он убрал осколок обратно в карман. — Мы можем надеяться на твою помощь, если Некрозма вернется?       — «Свет, что сжигает небеса!» — протрубил в его сознании голос Тёмного. — «В предыдущий раз ты чуть не отбросил копыта, а в этот раз? Ты действительно готов снова ринуться в эту мясорубку, благородный идиот?»       — Да, — твёрдо, перекрывая внутренний голос, ответил Эш, его взгляд встретился с взглядом Гладиона.       — Отлично, — Гладион коротко кивнул. — Прощай, Монарх, — Гладион резко отвернулся и направился обратно в комнату, его фигура растворилась в дверном проёме.       Эш ещё секунду смотрел в пустоту, где только что стоял нынешний Чемпион Алолы, чувствуя, как тяжесть нового возможного кошмара ложится ему на плечи. Затем он развернулся и, не глядя на Эмили, двинулся вперёд по коридору, его шаги теперь стали ещё быстрее и решительнее.       Выйдя наконец на улицу, Эш вдохнул полной грудью холодный воздух позднего дня. Он запрокинул голову, смотря на небо. Эмили, стоя рядом, достала из нагрудного кармана смятую пачку, ловко вытащила очередную сигарету и, чиркнув зажигалкой с резким щелчком, закурила. Стряхнув первый пепел с сигареты, она перевела на него пристальный взгляд.       — Некрозма? Первый раз слышу.       — Легендарный покемон из Алолы. Способен поглощать свет из любых источников, в том числе и из атак покемонов, — он ответил, уставясь в потрескавшийся асфальт под ногами, его плечи были напряжены.       — Понятно, — коротко ответила она, сразу заметив, что он снова ушёл в себя, откуда его было нелегко достать. — Пойдем, прогуляемся.       — Нам надо к Синтии, с каждой минутой мож-… — начал он, его голос прозвучал устало и механически.       — А то ты совсем закис, — она перебила его, и легонько коснулась его руки локтем, короткое, быстрое прикосновение, которое заставило его дёрнуться. — Совсем уже не в духе. Ты мне в нормальном состоянии нужен. Пошли!       — «Ты слышал? Ты ей нужен! Это уже почти победа, финишная прямая! Не проспи, Ясень!» — прошипел в его разуме ликующий и едкий голос Тёмного.       — Ладно, — он наконец перевёл на неё свой взгляд, и в его глазах мелькнула тень уступчивости. — Заскочим тогда поесть по дороге в покецентр?       Она лишь кивнула в ответ, сделав глубокую затяжку и пустив дым в прохладный осенний воздух, где она тут же смешалась с паром от их дыхания. Пучиена, прижавшись к ноге Эмили, с интересом обнюхивала и разглядывала шуршащие под её ботинками осенние листья, пытаясь поймать лапой особенно яркий кленовый.       Они двинулись обратно в покецентр, но выбрали немного другой путь, длиннее, но безопаснее, огибая возможные маршруты патрулей миротворцев. Вскоре они зашли в невзрачную фастфудную забегаловку с выцветшей вывеской. Взяв два бургера, которые были дёшевы, а на вкус напоминали пропитанный жиром картон с пластиковой котлетой, они молча поели, стоя у высокого столика у окна, наблюдая за суетливым потоком людей на улицах Вейлстоуна. Дойдя до покецентра, они поднялись в свою комнату. Несколько минут прошли в тишине, Эш сидел на кровати, собираясь с мыслями, а Эмили методично проверяла снаряжение. Затем они так же молча и слаженно начали собирать вещи. Эмили спустилась вниз, чтобы сдать комнату.       — Всё в порядке? — спросила Медсестра Джой, её профессиональная улыбка была, как всегда, безупречна.       — Да, спасибо за гостеприимство, — коротко кивнула Эмили, её голос был ровным, но в нём прозвучала искренняя, хоть и сдержанная благодарность.       Эш в это время повесил пару сумок и рюкзаков на мотоцикл, надёжно закрепив ремни. Он провёл рукой по бензобаку, чувствуя под пальцами холодный металл. Через пару минут Эмили вышла к нему, на ходу натягивая свой красный бомбер. Они молча заняли свои места на стальном коне. Мотор рыкнул, и они тронулись, плавно вливаясь в поток машин, оставляя за спиной покецентр и устремляясь через город, к адресу, который дала им Синтия.       Они приехали в богатый, тихий район города, где двухэтажные дома утопали в зелени, а высокие каменные заборы и камеры на каждом углу говорили о статусе и желании владельцев сохранить своё уединение. На воротах нужного дома Эмили без лишних слов приложила ключ-карту к считывателю. Раздался щелчок, и массивные створки бесшумно разъехались, пропуская их в аккуратно подстриженный передний двор. Два охранника в тёмной форме коротко осмотрели сумки, закреплённые на мотоцикле, кивнули и отошли, не задавая лишних вопросов. Их модифицированный спортбайк, покрытый пылью и следами нелёгких дорог, был поставлен в просторном, чистом гараже, где одиноко стоял дорогой внедорожник Синтии, выглядевший чужеродно на фоне их потрёпанного «коня».       Эмили ловко закинула свою объёмную спортивную сумку на плечо. Пучиена, спрыгнув с бензобака, принялась с любопытством обнюхивать идеально чистые полы, её нос поводил, улавливая чужие, незнакомые запахи. Из приоткрытого рюкзака Эша выбрался Пикачу, потягиваясь после сна в дороге. Они вышли из гаража в просторную прихожую, где их уже ждала Синтия, спускавшаяся по широкой лестнице со второго этажа. На ней было нечто более домашнее, хотя и отдалённо напоминающее её стиль: тёмные удобные брюки и длинная, свободная рубашка из мягкой ткани.       — Как добрались? — её голос и взгляд не был уже таким строгим и оценивающим, каким бывал во время официальных встреч.       — Нормально, — Эш потянулся, устало хрустя костями после дороги. — Не сочтите за грубиянство, но, может, все обсудим завтра? Голова уже не варит.       — Вообще-то, я хотела предложить то же самое… — Синтия мягко усмехнулась, и в уголках её глаз проявились лучики морщинок. — День был насыщенным для всех.       — Ладно, — произнесла Эмили, скрестив руки на груди и опустив бафф с лица, её поза, как всегда, была собранной, но в глазах читалось облегчение от возможности наконец остановиться.       — Пойдемте, покажу вам комнату.       Они поднялись за ней по лестнице на второй этаж. Пройдя по тихому, застеленному мягким ковром коридору, она коротко указала на дверь в свою спальню, на всякий случай, и провела их в гостевую. Комната оказалась просторной и уютной. В гостиной зоне стоял большой мягкий диван перед плазменной панелью телевизора, вдоль боковой стены тянулся массивный шкаф, а несколько полок были заставлены книгами в дорогих переплётах. Пару декоративных растений оживляли пространство. Душевая тоже не уступала в размерах. Спальня же была оформлена скромнее, с одной большой двухместной кроватью, что заставило Эша на секунду задержать на ней взгляд, прежде чем быстро отвести глаза. Синтия так же чётко и без лишних эмоций уточнила, где находится кухня, гостиная и прочее, после чего с лёгким кивком удалилась в свою комнату, оставив их наедине с тишиной и мягким светом торшера. Дверь закрылась с тихим щелчком.       Эмили поставила спортивную сумку у дивана, повесила потертый бомбер в глубь шкафа, бросила кроссовки у двери и с облегчением плюхнулась спиной на мягкий диван. Пучиена тут же проворно забралась к ней на колени, устроившись поудобнее и с любопытством осматривая незнакомую комнату. Эш последовал её примеру: повесил свою тёмную куртку, поставил ботинки рядом с её кроссовками, но рюкзак отнёс в спальню. Пикачу, тем временем, с интересом разглядывал корешки книг на полках, тыкая лапкой в золотые тиснения. Эмили, не меняя позы, нащупала на столике пульт и включила телевизор. На экране беззвучно мелькали кадры какого-то старого фильма. Эш, тем временем, первым делом отправился в туалет. Вернувшись, помыв руки, он с глухим стоном усталости повалился на диван рядом с ней.       — Ну, хоть отдохнули, — произнёс Эш, уставившись в мелькающий телевизор, но явно не видя его.       — Это уж точно, — Эмили присела и потянулась, её белая майка задралась, на мгновение обнажив талию. — У меня появилась идея!..       — И какая? — он повернул к ней голову, уловив внезапную искру в её глазах.       Эмили ловко наклонилась, открыла свою спортивную сумку и с торжествующим видом достала оттуда две изящные бутылки вина, «найденные» в поместье Барона. Она с лёгким стуком поставила их на прямоугольный кофейный столик. Пикачу, наблюдавший за этим, многозначительно покачал головой, спрыгнул с полки и ушёл в спальню, на ходу махнув лапкой, подзывая Пучиену с собой. Та неохотно сползла с дивана и поплелась за ним.       — Интересная идея, — удивлённо произнёс Эш, глядя на бутылки.       — А как же! Щас, за бокалами метнусь на кухню, — она надела гостевые тапочки и стремительно выскользнула из комнаты.       Эш же снова бездумно уставился в телевизор, где герой что-то страстно доказывал героине. Эмили вернулась через пару минут, неся не только два высоких бокала, но и небольшую тарелку с нарезанным сыром, виноградом и крекерами. Она аккуратно всё расставила на столике, а затем решительно взяла одну из бутылок и обхватила длинными пальцами пробку.       — Хочешь проверить силу? — спросил Эш, с лёгкой усмешкой наблюдая, как она с напряжением тянет за тугую пробку.       — Я так уже делала! — с вызовом парировала она, её пальцы крепче сжали пробку, мускулы на её предплечье напряглись, и с тихим, но победным хлопком пробка поддалась. Ни единой капли рубиновой жидкости не упало на стол. — Видал, что умею?       — «Ну, я, лично, охуел.» — прозвучал в голове Эша голос Тёмного, полный уважительного изумления.       — Жесть, — выдавил из себя тренер, впечатлённо глядя на идеально открытую бутылку и на её невозмутимое лицо.       Эмили налила ему и себе по бокалу до половины. Эш взял свой, а она присела на край дивана, зажав крекер в зубах и придерживая бокал в руке. Сделав первый глоток, она почувствовала насыщенный ягодный вкус калосского алкоголя, согревающий изнутри.       С каждым их глотком и опустошённым бокалом телевизор становился всё менее и менее интересным, превращаясь в просто мерцающий фон. И, как часто водится в подобных историях, началось.       — Вспомнил тут, — поддавшись расслабляющему действию алкоголя, мозг Эша начал выуживать из памяти самые яркие и нелепые случаи. — В Калосе, мы приперлись в очередной городок, название точно уже, увы, не вспомню. Зайдя за его ворота, нас встретил громкий, сука, храп Снорлакса, заставив нас скорчиться и захлопнуть уши. Оказалось, что этот ебучий лежебока — часть их, как потом оказалось, конченного фестиваля, а какой-то там Лорд не заявил своё желание сыграть на покефлейте. Мы же, как главные решалы, блять, поперлись в его замок выяснять, какого собственно черта он не хочет играть. Я даже попросил его просто отдать мне эту чертову покефлейту, чтобы сыграть! — Эш сделал паузу, сделав большой глоток, глядя прямо в глаза Эмили, в которых плескалось веселье. — А оказалось всё намного прозаичнее! Какая-то мелкая пиздючка-принцесса из дворца соседнего города в открытую забрала с собой покефлейту во время визита. Ну, деваться некуда, и мы пошли в её дворец. Бонни, глазастая девочка, нашла какой-то лаз в заборе из кустов, и мы попали на территорию. Тут же мы наткнулись на эту богатую дуру. Слово за слово, и она положила взгляд на моего Пикачу, предложив за него такую сумму денег, что я даже, на секунду, задумался. Но, получив отказ, она вызвала меня на бой. Если выиграю — забираю покефлейту, а если проиграю, то Пикачу уходит ей. Тащем-то, после моей победы, эта шаболда не захотела выполнять условия, и тут раскрыл свой рот Клемонт и прочитал ей лекцию про эгоизм! Но принцеску, только вдумайся, это только возбудило, и она предложила его в обмен на покефлейту! Серена же не растерялась, прошептала план Бонни, ииии… Короче, мы его оставили там во дворце!       — Ебать, вы друзья конечно! — сквозь слёзы смеха выдохнула Эмили, её плечи тряслись.       — Мы вернули покефлейту Лорду, отбились от Команды R и закончили фестиваль под вечер. Выходя из города, мы опомнились, что оставили очкарика у неё. Но этот гений, мать твою, науки, бежал по, ебучей, главной улице в одних, блять, трусах и кричал нам в спины! А выбрался он, оставив у неё манекен с пиропатроном внутри, в качестве подарка! — Эш вздохнул, ностальгия накрывала его с головой, и он с улыбкой отпил ещё вина.       — Мой черёд! — начала Эмили, придвинувшись к Эшу ещё ближе, так что их колени почти соприкоснулись. — Когда Я с Джеком и Микой путешествовали по Джото, мы наткнулись на Ника. Человеком он был неадекватным, но, вроде как, не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии, когда люди засыпают неожиданно, только он не засыпал, а залипал. Наглухо причём. То-есть, сначала он во что-то втыкал, а потом ни стого, ни с сего стопорился и пускал слюну. Приходил в себя только после того, как Джек с криками: «зырьте, ребзя, у придурка опять батарейки сели!», начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку. За глаза Мика называла его дурачком, но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно, поэтому обозвали Ника нейтрально — Писюном. Скоро на пути появилась и писюнова мама, которая почему-то слёту записала нас троих в писюновские друзья и много чего нам про него поведала. Оказалось был целый список вещей: типа «циклично движущихся, блять, объектов» и «изображений с яркой цветовой гаммой», которые Писюну нежелательно было наблюдать вообще, а то была опасность впасть в конкретный долговременный ступор или хуй-его-знает-что-еще. Остаток того дня Джек провёл в тщетных потугах ввести Писюна в кому. Он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед рожей цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Хуй там. Писюн не поддавался. После мы вчетвером уже стояли у покецентра. Раздосадованный такими несрастухами Джек сурово, как, блять, Чемпион Лэнс, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер, апогей, блин, пост-модернизма, привезённый с какого-то острова. Это сейчас, с высоты, так сказать, своего опыта, я понимаю, что на этом предмете одежды силами ткачей с Оранжевых Островов, по совместительству наркоманов и дальтоников, художественными средствами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, что это пять зелёных всадников ловят чёрного Мэджикарпа в красном поле под палящим фиолетовым солнцем. Всякий раз, когда Джек надевал эту паранойю, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у Мики возникало навязчивое желание, обхватив голову руками, бежать нахуй прочь с криками типа: «Нет! Нет! Только не мой мозг, грёбаные пришельцы!». Стоило Джеку выйти в этом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаться в стороны, забывая о чём только что думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни — обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, поэтому я старалась смотреть по возможности в пол. То есть, как ты понимаешь, на блёклом фоне стены покецентра свитер нехило так выделялся. Да хули там, скажу больше — не существует в природе вообще такого фона, на котором этот е6учий аксессуар не выделялся бы нахуй. Хотя если ты нароешь где-нибудь летающую тарелку с огромной надписью: «ЗЕМЛЯНЕ! МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ!», то можете смело, одев этот свитер, встать рядом. Такие вещи идеально дополняют друг друга. Красное пятно блякнуло что-то вроде: «счастливо, ребята» и уплыло по улице. Оторвав глаза от пола, я увидела Писюна. У Писюна было такое ебало, как будто он всю ночь ловил черную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа заёбанный: с подкашивающимися ногами, отклянченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я его минут 15 откачивала. Джеку сказала сжечь свитер нахуй.       — Ебануться… — протянул Эш, не отрывая от неё взгляда, в котором смешались изумление и дикий восторг.       — Я так скучаю по Джеку и Мике, ты бы знал, — её взгляд внезапно стал грустным, а ладонь, державшая бокал, медленно покачивала его, заставляя рубиновую жидкость плескаться о стенки.       — Знаю, — тихо ответил Эш, его голос прозвучал приглушённо. — Я тоже скучаю по друзьям… — он сделал паузу, глядя куда-то в пространство за её плечом. — Одиноко становится. Очень.       — Вот! — она резко кивнула и указала пальцем на него, опустив взгляд на свои ноги, подобранные под себя. — Вот ты меня понимаешь!       — Но нам пришлось пойти на это одиночество, — Эш сделал очередной глоток, ощущая, как тепло от её тела, прижавшегося к нему, кажется сильнее.       — А сколько нам ещё придётся идти на это? — спросила она, подняв голову и уставившись прямо в его карие глаза, в глубине которых она начинала тонуть, забывая о всём на свете.       — Не знаю, — он медленно отложил полупустой бокал на столик, стекло глухо стукнуло о дерево. — Но, по крайней мере, у нас есть покемоны… — его рука сама собой легла на её колено, короткое, обжигающее прикосновение. — Ты и Я. Не так уж всё и плохо.       Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь мерцанием телевизора. Она отставила свой бокал, и её пальцы встретились с его пальцами на её колене, сплетаясь в тёплый, неровный замок.       — «Давай действуй, Торн! Другого шанса не будет!» — пронеслась в голове чёткая мысль.       Резким, но плавным движением она обняла его, пропустив руки под его подмышками и притянувшись за плечи. Её лицо уперлось в его грудь, а его сердце застучало быстрее, отдаваясь гулким эхом у неё в щеке. Он же, после секунды ошеломлённой неподвижности, обнял её за талию, прижимая её так близко, что, казалось, не оставалось места даже для воздуха.       — У меня больше никого другого не осталось, — тихо, почти шёпотом, выдохнула она, и её голос дрогнул. — Мои покемоны у Ракеты или мертвы, друзья чёрт знает где, а отец… отец в слезах.       — Эми… — его голос прозвучал твердо, и он сильнее прижал её к себе, словно пытаясь защитить от всего мира. — Я никуда не денусь.       — Знаю, — её руки медленно, почти нерешительно, переползли с его спины на его шею, пальцы впустились в короткие волосы у его затылка. — И я тоже… — она оторвала лицо от его груди и посмотрела в его глаза, её серебристый взгляд был бездонным и полным чего-то такого, что заставило его дыхание перехватить.       В них не было ни стальной воли, ни оперативной расчётливости, лишь уязвимость и тихое доверие.       — «Ну, Ясень, конец твоим мучениям. Целуй её, идиот, пока она не передумала!» — прозвучал в его сознании голос Тёмного, но на этот раз без обычной ехидцы, а с одобрением.       Эш не стал ничего говорить. Он наклонился вперёд, преодолевая последние сантиметры, отделявшие его губы от её. Это был не страстный, не стремительный поцелуй. Скорее, медленный, вопрошающий, полный старой боли. Её губы были мягкими и слегка сладковатыми от вина. Она ответила ему сразу же, без колебаний, её пальцы сильнее вцепились в его волосы, притягивая его ближе, как будто боясь, что это миг сейчас рассыплется. Мир за пределами их объятий, телевизор, комната, весь грёбаный Синно — всё это перестало существовать.       Они отстранились на сантиметр, тяжело дыша, вбирая воздух в горящие лёгкие. Взгляды встретились. Немой вопрос в его карих глазах, и такой же немой, но безоговорочно ясный ответ в её серебристых. Мгновение. Эмили снова дернулась вперёд, снова вжавшись в его губы с новой, жадной силой. Она отпустила все тормоза в погоне за эмоциями, и в этом поцелуе была уже не только нежность, но и отчаяние смешанное с надеждой. Она слегка надавила на него, и Эш, не сопротивляясь, позволил спине мягко опуститься на подушки дивана.       — «Пойду-ка я! Развлекайтесь!» — Тёмный намеренно громко «хлопнул дверью», покидая его сознание, и в голове Эша воцарилась непривычная, блаженная тишина. Стало в разы легче дышать, легче чувствовать.       Его левая рука скользнула с её талии чуть выше, на спину, под тонкую ткань майки, прижимая её ещё сильнее к себе. Кожа под его пальцами была горячей и шелковистой. Её собственные руки не оставались в долгу: одна продолжала сжимать его шею, а другая уперлась ладонью в его грудь, чувствуя бешеный ритм его сердца. Поцелуй углублялся, теряя всякую осторожность, становясь влажным, жарким и безраздельным.       Он перевернул её, оказавшись сверху, не разрывая контакта. Его губы переместились с её губ на уголок рта, затем на линию челюсти, оставляя по пути горячие следы. Она издала тихий, сдавленный звук, запрокинув голову назад, подставляя шею. Её пальцы впились в его плечи, цепко удерживая его рядом.       — Эш… — его имя сорвалось с её губ хриплым, пересохшим шёпотом, больше похожим на мольбу.       Он что-то пробормотал в ответ, но слова потеряли смысл. Его рука медленно, давая ей время остановить, скользнула с её спины на бок, ладонь легла на её ребра, большой палец провёл по чувствительной коже чуть ниже груди. Эмили вздрогнула, её тело выгнулось в ответ на прикосновение, и она снова потянула его к себе, чтобы поймать его губы своими, словно боялась, что это ощущение может исчезнуть. Она, в порыве страсти, надавила языком в его губы, которые тут же разомкнулись, пропуская её внутрь. Её правая рука скользнула под его майку, ладонь коснулась напряжённого пресса, и волна мурашек пробежала по его спине, заставив всё тело выгнуться в ответ. Они снова отстранились на мгновение, чтобы перевести дух. Щёки их полыхали румянцем, а между их ртами натянулась тонкая, блестящая нить слюны. Их взгляды, тяжёлые и тёмные от желания, не могли оторваться друг от друга, словно связанные невидимой нитью.       Затем, с внезапной силой, исходящей из её тренированного тела, она перевернула его, снова оказавшись сверху, теперь уже оседлав его бёдрами. Её серебристые волосы, выбившиеся из хвоста, образовали занавес вокруг их лиц, отрезая внешний мир. Она снова наклонилась, но теперь её поцелуй был другим. Медленным, исследующим, почти властным. Эш сжал правой рукой одну из её упругих ягодиц, и она вздохнула, приоткрыв рот, позволяя его языку снова встретиться с её языком в горячем, влажном танце. Её пальцы впились в его волосы на затылке, притягивая его ещё ближе, стирая последние следы дистанции.       — Эмили… — её имя сорвалось с его губ хриплым стоном, в котором смешались мольба и полное, безоговорочное одобрение.       Она взяла его руку с талии и твёрдо потянула вверх, под свою майку, к упругой, горячей коже груди. Почувствовав его крепкую хватку, она издала тихий, сдавленный звук и прижалась к нему всем телом, всё ещё копаясь языком в его рту с отчаянной, животной потребностью.       — Всё. Я больше не могу! — она резко оторвалась от его губ.       Одним стремительным движением она скинула с себя белую майку и отбросила её в сторону, а затем её пальцы потянулись к пуговицам своих чёрных джинсов. В её глазах горел огонь, смесь желания, решимости и давно сдерживаемой тоски. Эш молча, не отрывая от неё горящего взгляда, снял с себя свою майку, обнажив торс. В следующее мгновение он снова притянул её к себе, и их тела встретились без преград, кожа к коже, жар к жару. Его губы опустились на её ключицу, затем на грудь, и её стон, полный желаний и удовольствия, прозвучал громко. Затем его рука скользнула ниже еë живота и…

***

Смена фокуса: Серена

За неделю и 2 месяца до второй битвы за Солнечные Часы Анистар-Сити.

(этот отрывок был написан моим хорошим другом — Злым хлебшеком. https://ficbook.net/authors/3443423)

Регион Калос. Люмиос-Сити. Ночь.       Балкон. Звёзды. Больная душа. Такие яркие, словно маленькие светлячки, танцующие в небе.       Серена стояла на балконе. Тонкая струйка дыма ниточкой подымалась в воздух, создавая интересную игру узоров. Налетевший ветер растрепал волосы. Серена рефлекторно, почти механически, прижала прядь, спавшую на лицо. Синоптики в Калосе обещали лёгкий ветерок…       С высоты башни Призма был виден весь город. Тонкие артерии переулков переплетались промеж себя образуя пухлые вены улиц, переходящих в полнотелые, пышущие жизнью артерии. Город жил своей ночной жизнью, пыхча, барахтаясь и задыхаясь в своих миазмах.       Пепельница приняла в себя очередной бычок. Тонкая струйка дыма вырвалась из рта девушки. День был долгий и очень-очень тяжёлый. Босые ноги дрожали от холода ветра и высоты каблуков. Туфли неаккуратно валялись на половике у двери…

***

      Свет, блеск, вспышки софитов и камер репортёров лишали зрения. Серена так и не смогла привыкнуть к публичной жизни — коленки всё также дрожали, как и несколько лет назад. Нетвёрдой походкой Королева Калоса вышла из-за кулис, вызвав шквал щелчков камер и фотоаппаратов. Девушка, стоя на подмостках, приветливо помахала журналистам и фанатам, собравшимся рядом.       Серена откинулась на подушки. Такси плавно увозило её прочь от камер, сцен и всего, вязанного с шоу-бизнесом. Сладко потянувшись, королева Калоса посмотрела в телефон — встреча должна была начаться через час. У неё ещё было время…

***

      Приглушённый рокот голосов напоминал Серене о море и о былых приключениях с командой. О приключениях с ним… А ведь именно тогда она сделала первый шаг к своей мечте стать лучшей…       — «И вот, мы здесь…» — тень улыбки упала на её лицо.       Глубоко вздохнув, Серена повернула ручку и толкнула дверь в ярко освещённый зал. Нужно было дать пару интервью и ответить на вопросы публики. Свет, блеск камер, звон бокалов, слова людей, весь этот поток шума сбил девушку с ног и уволок её куда-то вверх, в мир яркого, но мёртвого цвета…

***

      Табак. Терпкий, как вино и бьющий в голову, как виски. Серена стояла на балкончике своей квартиры и пыталась привести свои мысли в порядок после тяжёлого дня.       — И как я дошла до жизни такой… — бормотала синеглазая, морщась и массируя виски.       Утром — показы мод, фотосессия, короткое интервью очень уж настойчивому репортёру у выхода. Днём — показ новой коллекции кимоно от небезызвестной Валери. Положение обязывало присутствовать. После короткого обеда — снова работать. На этот раз пришлось уехать за город, сниматься в рекламе новой линейки духов. Вечером — тоже никакого отдыха. Запланированная встреча в башне Люмиос-Сити дала о себе знать.       — «Дааа, паршивый денёк выдался…» — Серена сделала затянулась сигаретой и сбросила пепел в стоящую на перилах пепельницу.       — «Подумать только, а ведь совсем недавно я и не думала, что буду курить… А с этими всеми рекламами, контрактами и интервью хрен расслабишься» — девушка пустила тонкую струйку дыма в воздух. Приятная смесь табака с кофе давала ей то мимолётное ощущение расслабления.       — «Однако, не зря взяла эту пачку! Хоть и дорого, но оно того, определённо стоило…» — лёгкая улыбка тронула её губы. Она и забыла, какого это, улыбаться искренне, не для глянцевых обложек модных журналов.       — «Ценник, правда, на них конский…» — хмуро бурчала Серена, выдыхая сладкий яд.       Несмотря на то, что финансы позволяли ей свободно покупать всё, на что у падёт её глаз, девушке было сложновато принять это и уйти от тотальной экономии во всём. Сбрасывая пепел в пепельницу и туша бычок о её дно девушка снова, незаметно для себя, начала думать о прошлом. Путешествия, веселья, свобода, бесшабашная юность, он… Серена вздрогнула и поёжилась.       С течением времени многое сгладилось в памяти, но те события всё ещё были столь яркими, словно произошли вчера. Тот взгляд, которым Эш смотрел на всех… Те искорки безумия, нечеловеческой злобы горящие в его глазах. Те слова, что он так вкрадчиво и спокойно говорил своим друзьям и соперникам. Та ярость в его движениях… Нет, это был уже не Эш. То был кто-то другой, в обличье её любимого. Руки девушки дрожали, и она быстро затянулась сигаретой.       Да, после такого сложно остаться прежней… Да и делать вид, словно ничего не было не получится не выйдет. Она дала слабину. Любой бы на её месте поступил бы также. Клемонт, Бонни, Алан, Сойер, Шона, Коррина. Все они не осуждали её за выбор, но она сама сомневалась в его правильности.       — Может всё-таки это был не он? — слова сами сорвались с её губ и девушка, испугавшись своих мыслей, зажала ладонью рот.       За давностью лет, на многие проблемы и вопросы, кажущиеся нам такими важными раньше, мы начинаем смотреть под другим углом. Серена уже не та маленькая, закомплексованная маленькая девочка, которой была. Она кое-чего добилась в этой жизни, хотя и пришлось многим пожертвовать.       Очередной бычок потух в пепельнице. Серена потянулась за новой сигаретой. Щелчок. Пламя зажигалки осветило лицо молодой девушки, пока та жадно вдыхала дым от свежей сигареты.       — «Ах, время, куда же ты спешишь!» — вопрос девушки остался без ответа.       Пепел упал на перила. Серена нахмурилась и небрежно смахнула его рукой прочь.       — Чёрт! — ругнулась девушка, оглядывая руку — та была вся в чёрных разводах. — Приставучий какой, хрен ототрёшь… Прямо как…       Девушка снова ругнулась. Мозг словно издеваясь над нею, угодливо подсовывал ей мысли и вещи о любимом человеке, которого она так усиленно пыталась забыть, вычеркнуть из своей жизни и памяти, забыть тот взгляд. Как хирурги удаляют злокачественную опухоль, так и она желала избавиться от него. Получалось, мягко говоря, не очень.       Лёгкий ветерок подул по улице. Серена поёжилась и посмотрела на часы — стрелки показывали 3 часа ночи. Пора спать. Надоело это всё… Последний бычок утоп в пепельнице и искры в нём не успели погаснуть, прежде чем дверь на балкон была закрыта.       Быть может, каким-то вещам не суждено угаснуть… хотя, кто его знает?

***

Смена фокуса: Эш и Эмили

За неделю и 2 месяца до второй битвы за Солнечные Часы Анистар-Сити.

Регион Синно. Вейлстоун-Сити. Позднее утро. Сказать, что утром было неловко — ничего не сказать.       Они уснули на диване, телевизор тихо разносил по комнате утренний прогноз погоды. Эш, проснувшись первым, застыл на мгновение, снова осматривая её голое тело, прижатое к нему. Прямая, упругая спина, чётко очерченные мышцы плечевого пояса, сильные, но всё ещё изящные бёдра. Её длинные серебристые волосы растрепались по дивану, а на спящем лице застыла безмятежная улыбка. Он аккуратно, с замиранием сердца, высвободился из её объятий, приподнялся и бесшумно оделся в свою одежду. Затем направился в спальню. Пучиена, спавшая у двери, тут же подняла голову и зарычала на него низким, предупреждающим ворчанием, шерсть встала дыбом. Пикачу, дремавший на подушке, лениво открыл один глаз, потянулся и коротко цыкнул в сторону щенка, успокаивая её. Затем он перевёл на тренера усталый, многозначительный взгляд. Электрический покемон уже привык к… подобным… выходкам по ночам ещё со времен Серены, правда, тогда у него всегда была возможность ретироваться в палатку к Бонни и Клемонту.       — Простите, ребят, — тихо, виновато пробормотал Эш, присев и погладив обоих по голове.       Пучиена нехотно перестала рычать, но продолжала смотреть на него с подозрением. Он взял с кровати одно из одеял и вернулся в гостиную, где аккуратно накрыл им спящую Эмили, стараясь не шуметь. Затем, с глубоким вздохом, направился на кухню первого этажа. Там уже сидела Синтия, облачённая в элегантный домашний халат. Она читала свежую газету и медленно пила кофе из большой керамической кружки. Услышав его шаги, она взглянула на него поверх края газеты, и её идеально очерченные брови медленно поползли вверх при виде его вида. Эш с молчаливым, почти испуганным вопросом во взгляде остановился у порога. Синтия ничего не сказала, лишь многозначительно указала вытянутым пальцем с безупречным маникюром на небольшое зеркало над раковиной. Эш подошёл и увидел в нём своё отражение: парень с взъерошенными, торчащими в разные стороны волосами, с крупным, отчётливым засосом на шее и парой красных следов от укусов на видной части надплечья.       — Я… промолчу, — хрипло произнёс он, отводя глаза от зеркала.       — Я и не собиралась спрашивать, — Синтия перевела взгляд обратно на газету, но улыбнувшись. — Молодёжь… — тихо, с оттенком веселья и лёгкой ностальгии, добавила она, делая очередной глоток кофе.       Эш готовил завтрак, сосредоточенно вглядываясь в омлет на сковороде. Он громко и тяжело вздохнул, словно пытаясь выдохнуть все накопившиеся тревоги. Синтия наблюдала за его напряжённой спиной с лёгкой обеспокоенностью.       — Если хочешь поговорить или попросить совета, пока она спит, то… — начала Синтия, отставляя кружку.       — Я боюсь, Синтия, — тихо, почти глухо произнёс Эш, не отрывая взгляда от сковороды. — Боюсь к ней привязаться. Учитывая, с чем мне приходится сталкиваться… Груз на плечах и так уже неподъёмный.       — За неё можешь не бояться, она не из робкого десятка, — твёрдо сказала Синтия, поднимаясь и подходя к нему. — Себя в обиду не даст. А по поводу груза… — она легонько похлопала его по плечу. — Эмили тебе поможет. Я могу помочь. Ты не один пытаешься спасти регионы, есть у кого попросить помощи!       — Когда за тобой охотятся, а Команда R платит за распространение ложных новостей, заставив почти весь мир отвернуться, то действовать приходится в одиночку, — он с силой провёл лопаткой по дну сковороды, закончил с готовкой и разложил пышные куски омлета на две тарелки, которые поставил на поднос.       — Они специально пытаются тебя отрезать от всего, заставить думать, что ты один, что у тебя ничего не осталось. Но это не так.       — Знаю, Синтия, знаю… — он взял две чистые кружки и принялся готовить кофе, его движения были точными, почти автоматическими. — Но после смерти Брока… я не хочу рисковать. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то ещё…       — Понимаю, — её рука легла на его плечо. — Просто не забудь, что всегда можно попросить о помощи, а не идти разбираться в одиночку, как будто ты и вправду один во всём мире.       — Да… Да, спасибо, — он наконец обернулся и кивнул ей, и в его усталых глазах на мгновение мелькнула не просто благодарность, а что-то похожее на облегчение, словно камень с души сдвинулся на миллиметр.       Эш поставил кружки с дымящимся кофе на поднос и направился обратно в комнату. Войдя, он не увидел Эмили на диване, но из-за закрытой двери душевой доносился ровный шум воды. Он оставил поднос на кофейном столике, предварительно подвинув в сторону недопитый бутылёк вина, бокалы и остатки вчерашних закусок. Присев на край дивана, он сделал глоток горячего кофе и уставился в экран телевизора. Эмили вышла спустя несколько минут. Её волосы, влажные и тяжёлые, были распущены по плечам, наполняя воздух лёгким ароматом шампуня. На ней была простая серая майка на размер больше и мягкие спортивные штаны. Её взгляд сразу же нашёл его, и щёки слегка порозовели, когда в памяти всплыли обрывки вчерашнего. Собравшись с духом, она молча присела рядом и принялась за завтрак. Внутри всё сжималось от одного невысказанного вопроса: «Что теперь? Что дальше?»       — Как спалось? — слова вырвались у неё невзначай, пока вилка касалась омлета.       Эш перевёл на неё взгляд. В его карих глазах не было ни смущения, ни сожаления, только спокойная, умиротворённая теплота.       — Тихо, — ответил он просто и после лёгкой паузы добавил: — А тебе?       — Без снов, — она коротко улыбнулась, отламывая вилкой кусочек пышного омлета. — Это уже успех.       Они ели в тишине, но она не была неловкой. Он протянул ей кружку с кофе. Их пальцы ненадолго встретились, и этого лёгкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы рассеять последние тревоги.       Поев, Эмили откинулась на спинку дивана и уткнулась в телефон, листая ленту новостей. Её голова сама собой нашла опору на его плече. Эш не стал возражать, одним движением приобняв её за талию, и продолжил смотреть телевизор, хотя вряд ли видел что-то на экране. Пикачу с Пучиеной отдыхали в спальне, но покой в гостиной был относительным. Из пояса с покеболлами тихо вышли Гардевуар и Лукарио. Они замерли в дверном проёме спальни, аккуратно подглядывая за парой. Гардевуар излучала лёгкое, одобряющее любопытство, а Лукарио стоял с привычной сдержанностью, хотя его уши подрагивали, улавливая каждую эмоцию в комнате. Генгар, не стесняясь, вылез из тени прямо перед Эшем, растянув свою жутковатую улыбку до невозможных пределов.       — Привет, Генгар, — беззаботно произнёс Эш, прекрасно зная, что тому нужно.       Призрачный покемон скрипуче рассмеялся ему прямо в лицо. Эш лишь ухмыльнулся в ответ. Эмили перевела взгляд в сторону спальни, заметив двух других наблюдателей.       — Доброе, — произнесла она в сторону Гардевуар и Лукарио.       Гардевуар мягко кивнула, а Лукарио ответил едва заметной улыбкой. Генгар, получив свою порцию внимания, с довольным видом растворился в тени под диваном. Но тут на сцене появился Пикачу. Воспользовавшись моментом, электрический покемон выскочил из спальни и, устроившись на спинке дивана, с яркими деталями и эмоциональными жестами начал живописать события прошлой ночи. Гардевуар вежливо прикрыла рот рукой, стараясь сохранить свой обычно сконцентрированный вид, но по её глазам было видно, что она едва сдерживает улыбку. Лукарио слегка закашлял, отводя взгляд. Генгар, не выдержав, снова материализовался и начал добавлять свои, ещё более преувеличенные и ехидные детали, жестикулируя теневыми руками.       Для Эмили это был лишь набор забавных звуков и возни покемонов на фоне. Эш же, слушая этот «отчёт», сделал большой глоток кофе, чувствуя, как жар поднимается к его ушам. Он крепче приобнял Эмили, как бы ища у неё защиты.       — Пикачу! — грозно произнёс он, пытаясь сохранить серьёзность. — Два года без кетчупа!       — ПИКА?! — вопль электрического покемона был полон настоящего ужаса.       Он замер с широко открытыми глазами, а затем драматично закатил глаза и повалился на ковёр, изображая полную катастрофу. Его лапы судорожно дёрнулись. Гардевуар скрестила руки. Лукарио фыркнул, качнув хвостом. Эмили, наконец оторвавшись от телефона, подняла бровь, глядя на «бездыханное» тело Пикачу, а затем перевела недоуменный взгляд на Эша.       — Что это было?       — Ничего, — Эш отвёл глаза, пытаясь скрыть улыбку. — Просто напомнил ему о важности соблюдения субординации.       Пикачу резко сбросил театральность и вскочил на задние лапы, тыча лапкой в направлении тренера с возмущённым видом.       — Пик-пи Ка-пика! Пика-пикачу! — его визгливый монолог явно содержал весьма красноречивые подробности и обвинения.       Гардевуар удивлённо перевела взгляд с Пикачу на Эша. Морда Лукарио исказилась от шока и лёгкого страха, будто он услышал нечто, нарушающее все его представления о порядке. Генгар материализовался посреди комнаты, захохотав своим нечеловеческим смехом и начал кататься по полу, хлопая теневыми лапами. Пучиена, лениво потянувшись, вышла из спальни и уставилась на всех круглыми, недоумевающими глазами. Эш медленно, с преувеличенной серьёзностью, поставил кружку на столик.       — Вот так значит, да? — он поднялся с дивана, к удивлению Эмили, которая наблюдала за разворачивающимся спектаклем с заинтересованным прищуром. — Иди сюда, гад! — Эш сделал резкий выпад, пытаясь поймать Пикачу руками, но электрический покемон был проворнее.       — Пи-пи-ка! — дразняще бросил он и ринулся с места, как жёлтая молния.       Он запрыгнул на спинку дивана, оттуда на книжную полку, сбивая пару томов, а затем принялся носиться по гостиной, искусно уворачиваясь от захватов тренера.       — Ах ты ж маленький… Стоять! — рычал Эш, путаясь в ногах у Генгара, который только подливал масла в огонь, создавая под его ступнями скользкие теневые пятна.       Эмили наблюдала за этой суматохой, и её сдержанная улыбка постепенно переросла в беззвучный смех. Она откинулась на диван, поджав ноги, и смотрела, как самый могущественный тренер в мире гоняется за своим же покемоном по комнате, словно два непослушных ребёнка. Лукарио, вздохнув, принялся молча подбирать с пола упавшие книги. Гардевуар же, поймав взгляд Эмили, мягко улыбнулась.       — Я не мешаю? — послышался спокойный голос Синтии.       Все замерли на месте, уставившись в дверной проём, где стояла Чемпион, а за её спиной стояли Доун и Зои, а потом из-за их плеч показалась Мэй, робко помахавшая рукой.       — Просто такой грохот стоит, — Синтия развела руками, но в её глазах читалась лёгкая улыбка. — Что я уже подумала, что ты своё стадо Торосов выпустил…       — «Пять девок на одного? Как интересно! Потянешь, Ясень?» — Тёмный материализовался рядом с Эшем, его голос прозвучал язвительно и возбуждённо.       Аура Эша вспыхнула голубым светом настолько ярким, что Эмили на секунду увидела размытый силуэт рядом с ним. Свет был ослепляющим, заставив всех присутствующих инстинктивно прикрыть глаза. Аура тут же потухла, словно ничего и не было.       — Прости, Синтия, просто Пикачу сегодня… говорливый немного, да, Братец? — словно ничего не произошло, ответил Эш, с невинным видом потирая затылок.       Эмили медленно опустила руку, прикрывавшую глаза, её взгляд пристально изучал Эша. Она видела это. Мимолётный, но отчётливый образ. Не Пикачу, не Генгара… что-то другое, тёмное и искажённое. Синтия, сохраняя идеальную невозмутимость, скользнула проницательным взглядом по Эшу, затем по слегка ошеломлённым гостям позади себя.       — Ничего страшного, — сказала она, плавно меняя тему, её голос вновь приобрёл деловой тон. — Надо кое-что обсудить, — она отступила от двери, пропуская троих девушек в комнату.       — Я надеюсь, что у вас всё хорошо, — осмотрел координаторов Эш, его взгляд стал серьёзным, маска беззаботности мгновенно упала.       — Если бы… — произнесла Доун и упёрла взгляд в пол, скрестив руки на груди. Её плечи были напряжены.       — Медиа начала копать под нас всех, — дополнила Мэй, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Нас начали травить. Говорят, мы связаны с тобой. Что мы… часть твоей «банды».       Эмили посмотрела на Эша, уже понимая его ход мыслей и возможный план действий. Она тихо вздохнула и поставила свою спортивную сумку на колени. Её руки, незаметно для других, скользнули внутрь, и пальцы нашли знакомые формы. Она бесшумно, по памяти, проверила вес и положение магазинов, проверила затвор тяжёлого пистолета, лежавшего под складками ткани. Её взгляд, всего секунду назад мягкий, снова стал холодным и аналитическим, сканируя комнату, окна, расстановку людей. Веселье закончилось.       — Черт! — тихо выругался Эш, с силой проводя ладонью по лицу. — Ладно, значит, я их отвлеку обратно на себя, — в его глазах вспыхнула знакомая упрямая решимость.       — Твоё появление поднимет весь город на уши, — металлически холодным тоном парировала Эмили, её пальцы сжали тяжёлый пистолет в сумке. — Миротворцы и полиция перекроют все выезды, и за твоей головой пошлют спецназ. Мы не успеем покинуть Вейлстоун, — краем глаза Синтия заметила тусклый металлический блеск в её руках. — Даже если ты спрячешься в городе, они будут проверять каждого.       — Кто она? — прошептала Зои, повернувшись к Синтии.       — Его подруга, — кратко ответила Чемпион, не отводя взгляда от разворачивающейся дискуссии. — Она из Джото.       — Синтия? — Эш перевёл вопросительный взгляд на Чемпиона.       — У меня есть… другой план, — загадочно начала она.       Эмили тем временем ловко собрала свои серебристые волосы в тугой, привычный хвост. Покемоны молча обменялись взглядами, чувствуя смену атмосферы. Зои и Мэй тихо утешали Доун, чьё плечо всё ещё вздрагивало.       — И какой? — спросил Эш, его голос был ровным, но в нём слышалось напряжение.       — Навестим политиков. С информацией, что вы нашли, можно перевернуть весь Синно. Это мы и сделаем, — она сделала паузу, оценивающим взглядом окидывая Эша и Эмили. — Скоро будет мероприятие на открытом воздухе, в одном из парков. Там будут и миротворцы, и некоторые… влиятельные политики из разных партий.       — Рискованно… — Эш перевёл взгляд на Эмили. — Эм?       — Слишком, — без колебаний ответила она, и ствол её пистолета на мгновение мелькнул из-за края сумки. — Открытое пространство, толпа, снайперы на крышах, ограниченные пути отхода. Это самоубийство.       — Послушайте, — Эш подошёл ближе к трём координаторам, его голос стал мягче. — Мы со всем справимся, но вам лучше покинуть город. А, может, и Синно вовсе. Уезжайте в другой регион. В Хоэнн, например, там сейчас спокойно должно быть…       — Мы и не сомневаемся, Эш, — Мэй повернулась к нему. — Но Доун не может пока уехать из региона.       — В смысле? — Эш скрестил руки на груди, его брови нахмурились.       — Месприт, — тихо, почти шёпотом, ответила Доун, поднимая на него влажные от слёз глаза. — Она явилась ко мне во сне… А Профессор Рован воспринял это как предупреждение и теперь наблюдает за всеми тремя озёрами.       — К тебе Азелф не приходила, Эш? — уточнила Зои.       — Нет, — Эш отрицательно покачал головой, и по его лицу пробежала тень беспокойства. — Это всё усложняет!       — А когда было просто? — риторически спросила Эмили.       — И то верно… — протянул Эш, смиряясь с реальностью.       Повисла небольшая, но тяжёлая тишина. Зои снова перевела взгляд с Эмили на Эша, будто пытаясь прочитать что-то между строк.       — Я так понимаю, что это та, с которой ты поссорился в Джубилайфе? — Зои попыталась вернуть в разговор крупицу повседневности, кивнув в сторону Эмили.       — Хех, ну, было, да… — Эш смущённо почесал затылок, бросая взгляд на Эмили, которая в ответ лишь слегка покачала головой, но на лице промелькнула тень улыбки. — Но мы… разобрались и это главное.       — Мэй, Доун, Зои, если хотите, то можете оставаться в доме, ваша гостевая по соседству. Эш, Эмили, на пару минут, — Синтия развернулась и вышла в коридор.       Тренер и оперативница молча последовали за Чемпионом. Она провела их в свой кабинет — просторное помещение с массивным столом из тёмного дерева. На столе лежал ноутбук «Барона» и аккуратная папка с документами. Синтия встала у стола, а Эш с Эмили остались стоять перед ней, как подсудимые.       — Я знаю, что план очень рискованный, но—…       — Он суицидальный, — холодно перебила Эмили, её поза была жёсткой, а взгляд пристально изучал Синтию. — Он не сможет покинуть парк достаточно быстро, чтобы не получить пулю в затылок. Я… Мы не можем так рисковать.       — Я понимаю твои опасения, но просто прошу выслушать до конца.       Эмили подняла взгляд на Эша. В её серебристых глазах плескался целый хоровод эмоций: беспокойство, паника, холодный расчёт и тоска, что появляется, когда боишься потерять единственную опору. Она не хотела, теперь просто не могла его потерять. Эш сделал шаг ближе к ней и твёрдо положил ладонь на её плечо. Затем на его лице расплылась та самая, вселяющая надежду улыбка, которая не раз заставляла его друзей верить в чудо. Эмили коротко, почти незаметно кивнула ему, чувствуя, как её собственное напряжение чуть ослабевает.       — Рассказывай, — Эш перевёл взгляд на Синтию, его голос снова стал деловым.       — Мои некоторые знакомые в политике заинтересовались этими документами, — Синтия положила руку на папку. — и предложили громко обнародовать их как раз на этом мероприятии. Оно, как оказывается, проводится под эгидой одной из партий, и один из ключевых вопросов это безопасность региона, где обсуждают в том числе тебя и подобных тебе тренеров. Это отличный способ показать, что ни они, ни миротворцы не могут защитить Синно, пока сами погрязли в коррупции.       — То есть, ты хочешь использовать меня как живой аргумент против них? — уловил суть Эш.       — Я бы так не сказала, это звучит довольно грубо.       — Да, правильнее будет: «инструмент», — произнесла Эмили, её голос прозвучал ледяной сталью, а взгляд был устремлён прямо на Синтию.       — «Дело принимает интересный оборот…» — низко, словбо из глубины сознания, прошипел Тёмный.       — Даже если я соглашусь, что делать с охраной? — не отступал Эш. — Они меня скрутят или пристрелят на месте. Пропаганда работает мощно, я сам слышал от одного фанатика из Магмы, что он реально верит во всю эту ложь.       — Лукер нам поможет.       — Лукер?! — брови Эша поползли к волосам. — Он гоняет Команду R по Канто уже который месяц!       — У него есть определённый прогресс, пока не говорит какой, но пообещал сделать всё возможное, — Синтия вздохнула, видя, как неверие на их лицах лишь растёт. — Я знаю, что он словами не разбрасывается.       — «Да ну?.. Может, напомнить ей, что Лукер командовал освобождением заложников из музея, в котором погиб Брок?» — Тёмный безжалостно давил на самые больные места, и образ Брока на мгновение всплыл в памяти Эша.       — Прости, Синтия, но это слишком ненадёжный план, — резко отрезал Эш, его голос сменился от нахлынувших воспоминаний. — Я лучше в торговый центр без маскировки зайду, чтобы автографы раздать. По крайней мере, там я буду знать, откуда ждать пулю.       Эмили наблюдала за ним, видя, как его старая рана снова кровоточит. Её рука сама нашла его и сжала его пальцы коротко, но сильно. Она не знала, что сказать, но этот жест говорил сам за себя: «Я здесь. Я с тобой. Что бы ты ни решил». Синтия тяжело вздохнула, сдаваясь. Её плечи слегка опустились, но в глазах всё ещё теплилась искра решимости.       — Ладно, буду действовать по-другому, — она сделала паузу, собирая мысли. — Профессор Рован должен завтра прибыть к озеру Валор, что на юге. Он хочет провести наблюдения за аномалией. Ты и Доун там понадобитесь, а значит, что и все остальные. Для безопасности, конечно же.       — Я бы не хотел, чтобы Зои и Мэй пострадали в возможной атаке Команды Галактика… — тихо, но с заметным недовольством произнёс Эш.       — Поул, Гладион, я, Флинт и Эмили займутся прикрытием, — чётко отчеканила Синтия. — Так же и у Рована есть своя охрана.       — Это довольно большая группа людей. Привлечёт внимание, — немедленно парировала Эмили, её аналитический ум уже просчитывал риски.       — Если хочешь, то можешь остаться дома! — беззлобно, почти по-дружески поддразнила её Синтия.       — Ни за что, — тут же, без колебаний, отрезала Эмили, её пальцы инстинктивно сжали руку Эша.       — Ну, получается, всё обсудили. У вас есть свободный денёк, на заднем дворе есть поле для битв покемонов. И, Эш, — Синтия посмотрела на него прямо, — постарайся лицом светить уже после встречи с Рованом, прошу.       — Окей, — коротко кивнул он и, всё ещё держа Эмили за руку, развернулся и вышел из её кабинета, оставив Чемпиона одну с её мыслями и папкой компрометирующих документов.       Дверь закрылась с тихим щелчком. Эш и Эмили шли по коридору. Он уже продумывал, чем себя занять, а вот её голова была набита мыслями. Не тактическими, как обычно, а более личного характера. Тот размытый силуэт при вспышке его ауры. Она точно видела это.       — Эш, — она резко остановилась, а её сжатые пальцы на его руке заставили и его замереть.       — Да? Что такое?       — Когда твоя аура вспыхнула в комнате, — медленно, вглядываясь в его лицо, начала она. — Я… увидела силуэт рядом с тобой. Это точно не был Генгар или Лукарио.       Эш замер, и на его лицо легла тень шока. Его дыхание участилось, стало чуть слышным в тишине коридора.       — «Неужели!» — силуэт Тёмного материализовался рядом с ним, и его голос прозвучал в голове Эша с ликующим ехидством. — «Хоть кто-то меня увидел, кроме Гардевуар! Какое облегчение, да, Ясень? Может быть, тебе наконец кто-то поверит…»       — Это был он, — тихо, с трудом выдавил Эш, его взгляд был прикован к её глазам, ища в них понимание или ужас. — Тот, который напал на тебя ещё тогда, на заводе.       Эмили вспомнила. Ту схватку. Окровавленные тела солдат Магмы и Аквы. Эш с монтировкой в руках. Его алый, безумный взгляд и тёмно-фиолетовая, зловещая дымка, клубившаяся вокруг его тела. Она приблизилась к Эшу вплотную, почти в упор, её серебристые глаза сузились.       — И где он сейчас стоит? — прошептала она, её голос был низким и опасным.       Эш непроизвольно повернул голову в сторону пустого, пространства, где стоял ухмыляющийся Тёмный. Тот лишь ехидно поклонился в её сторону. Она, к своему разочарованию, не видела его. Но она бросила ледяной, целенаправленный взгляд именно в ту точку, а затем, резким движением, притянулась к Эшу и крепко прижалась губами к его губам. Это был не нежный поцелуй, а быстрый жест. Клеймо, утверждение, вызов. Тёмный, стоявший рядом, фыркнул от недовольства и растворился в воздухе.       — Вот теперь я тебе по-настоящему верю, — произнесла она, отрываясь от его губ, её дыхание было слегка сбившимся.       — А до этого, то есть, не верила? — удивился он, всё ещё ощущая на губах тепло её поцелуя.       — Верила, но не совсем. Я не думала, что он прям буквально существует!       — Он только в моей голове, Эмили… — грустно протянул Эш, его плечи опустились. — Иногда… иногда он становится таким реальным, что я и сам забываю, но он часть моего разума. Самая тёмная.       — Значит, будем разбираться и с этим, — твёрдо сказала она, снова беря его за руку и возобновляя путь по коридору.       Они подошли к двери в их временную комнату. Соседняя же дверь была приоткрыта, и оттуда доносился приглушённый, взволнованный разговор Зои, Доун и Мэй. Эш решил не вторгаться в их личное пространство и невольно не подслушивать, поэтому аккуратно прикрыл их дверь, оставив девушек наедине с их тревогами.       Эмили с облегчением плюхнулась на диван, осознавая, что судьба подарила им ещё один неожиданный день передышки. Эш присел рядом с ней, уткнувшись в экран своего смартфона, но мысли его блуждали далеко от ленты новостей. Она же, с отсутствующим взглядом, потянулась к своему тяжёлому пистолету. Её пальцы начали привычный ритуал: она отсоединила магазин, вручную извлекла патрон из патронника, вставила его обратно в магазин, а затем с щелчком вернула магазин в рукоятку пистолета. Действия были отточенными, плавными и бесцельными. Способ занять руки и успокоить ум. Эш наблюдал за этим ритуалом краем глаза, и в нём снова проснулось то самое любопытство, которое заставляло его когда-то расспрашивать Клемонта о его изобретениях.       — А что за… эти прорези на стволе и под ним? — наконец спросил он, указывая на характерные насечки на пистолете.       — Рейки Пикатинни, — не глядя на него, ответила Эмили. — Для крепления прицелов, тактических фонариков и лазерных целеуказателей. Я ими не пользуюсь. Пистолет и так массивный и тяжеловат, на мой вкус.       — Понятно… — он перевёл взгляд на магазин в её руках, его ум уже работал, находя параллели. — В той винтовке, которую ты взяла с лесопилки, пул-… — он резко запнулся, поправив себя, — …патроны вообще другие, но ты говорила, что они калибром меньше, а дальность стрельбы выше. Как так?       Она на мгновение отвлеклась от своего занятия, взглянув на него. Затем она отложила пистолет и достала из сумки изогнутый магазин от своей снайперской винтовки, набитый десятью патронами.       — Гильзы более длинные, — объяснила она, показывая ему один из патронов 7,62×54R. — Можно больше пороха загрузить и пули другие, более вытянутые и конические, для лучшей баллистики, — она протянула ему патрон, чтобы он мог рассмотреть его. — Глянь, острые, как стрелы, а эти, — она кивнула в сторону пистолетных патронов. — почти плоские, потому что лететь им недалеко, но останавливающее действие должно быть максимальным.       Эш взял в руки длинный, заострённый винтовочный патрон, с интересом перекатывая его в пальцах.       — Значит, твой пистолет для ближнего боя, как мой Лукарио, — задумчиво произнёс он, — а винтовка для дальних дистанций, как… ну, как если бы у меня был снайпер среди покемонов.       — Что-то вроде того, — Эмили коротко усмехнулась, с ловкостью вставляя магазин обратно в пистолет. — Слушай, а как ты так скрытности научился? — она подняла на него взгляд.       — Грениндзя, — ответил Эш просто, его взгляд на мгновение стал отстранённым, будто он снова видел те тренировки. — Научил меня. Случайно, через Феномен Связи. Знания и навыки просто… перетекли.       — Блять, — вырвалось у Эмили. — Как вообще Чаризард Алана победил твоего Грениндзю?! — она резко вспомнила кадры того финального матча Лиги Калоса. — Я тот бой пересматривала. Это же был… разгром. Нелогичный.       — Так сложилось, — тихо и с грустью ответил он, опуская взгляд и передавая ей обратно длинный винтовочный патрон.       — Отвратительно сложилось, — твёрдо парировала Эмили, забирая патрон и вставляя его в магазин, она видела, как эта тема его ранит. — Ладно, не будем о грустном, — она резко потянулась всем телом. — Сегодня у нас внезапный выходной. Придумай, чем заняться, пока я не начала от скуки разбирать и собирать всю свою экипировку по винтикам.       — То есть, я должен за тебя должен придумать, чем тебя занять? — с преувеличенным сарказмом в голосе спросил Эш, поднимая бровь.       — Я большую часть планов продумываю, вообще-то! — парировала Эмили, указывая на него пальцем. — Поскольку твои планы всегда дурацкими выходят!       — Ну, ладно, — сдался Эш, и на его лице расплылась хитрая ухмылка, а глаза прищурились. — У нас всё ещё осталось вино со вчерашнего.       Эмили тут же покраснела всем лицом, на что и рассчитывал Эш. Она резко повернулась на бок, зарываясь лицом в прохладную ткань диванной подушки, пытаясь скрыть смущение.       — Дурак, — приглушённо, но отчётливо послышался её голос из глубины подушки.       Эш тихо рассмеялся, глядя на её сгорбленную спину, а она в ответ лишь сильнее закопала лицо.       — Не против Пучиену потренировать? — переменил тему Эш, решая дать ей передышку.       Из-под подушки последовало неразборчивое ворчание, которое он счёл за согласие. Эш довольно ухмыльнулся и подозвал щенка жестом. Пучиена радостно подбежала, виляя хвостом и глядя на него сияющими глазами. Пикачу, наблюдавший за этой сценой, ловко запрыгнул на привычное место на плече своего тренера. Эмили медленно перевернулась на спину, и край её взгляда зацепился за полупустую бутылку на столике. Лёгкая улыбка тронула её губы.       — Пошли на задний двор, — решительно заявила она, поднимаясь с дивана.       Они потратили несколько часов на интенсивную тренировку, в итоге научив Пучиену новому приёму — «Укус». Поле для битв им пришлось делить с координаторами. Для Зои, Доун и Мэй репетиции и отработка движений были способом отвлечься и расслабиться, вернуться к чему-то знакомому и простому. Троица, однако, то и дело с нескрываемым беспокойством поглядывала на Эша. Да, он мог измениться за годы, но чтобы настолько… Доун видела его последний раз около полутора лет назад, когда он участвовал в Кубке Коронации. Конечно, взгляд Эша и тогда бывал тяжёлым, особенно в моменты концентрации, но он быстро сменялся радостным и увлечённым, полным жизни и того огня, что зажигал всех вокруг. Теперь же Эш стал ещё более «диким», как иногда описывают уроженцев Канто: резкие, отточенные движения, аналитический, постоянно сканирующий окружение взгляд, мозг, работающий на опережение в поисках угроз. После их взгляды невольно скользили к его подруге. Прямая, почти стальная осанка, холодный и чёткий в своей прямоте голос, волосы, собранные в грубый, наспех сделанный хвост. Она их немного пугала, но безоговорочное доверие, которое Эш ей оказывал, действовало успокаивающе.       Закончив с тренировками, все направились на кухню. За обедом царила смешанная атмосфера: они болтали и обменивались историями, в основном беззаботными, из прошлого. Мэй и Зои отчаянно пытались разговорить Эмили, задавая ей вопросы о Джото или её предпочтениях, но та, чувствуя на себе спокойный, оценивающий взгляд Синтии, оставалась несгибаемой, отвечая односложно или просто кивая.       После обеда Эмили решила подробнее осмотреть дом. Блуждая по комнатам, она наткнулась на электрогитару, прислонённую к стене в дальней гостиной на первом этаже. Она взяла инструмент в руки с некоторой нерешительностью, её пальцы, за год лишённые практики, неуверенно нашли знакомые позиции. Она тихо, почти боязно, наиграла пару простых, глуховатых аккордов. Эш случайно наткнулся на неё, когда проходил в гараж за парой вещей из сумок на её мотоцикле. Услышав робкие звуки, он заглянул в гостиную. Увидев её с гитарой, он на мгновение задержался в дверях, а затем вошёл.       — Дай-ка, — произнёс он негромко.       Эмили, слегка удивлённая, передала ему гитару. Эш ловко накинул ремень на плечо, его пальцы уверенно легли на гриф. Он отыграл пару мощных, искажённых аккордов, а затем быстрый, агрессивный гитарный бой, от которого воздух задрожал. Это был отрывок из какой-то композиции в жанре «металл», тяжёлый и яростный. Звук заполнил комнату, неожиданный и грубый, но длился он недолго. Закончив, Эш так же спокойно снял гитару и поставил её обратно у стены.       — Ничего, — коротко бросил он в сторону слегка ошеломлённой Эмили и, не объясняясь, направился дальше, в гараж.       Под вечер они снова собрались на кухне, обсуждая планы на завтрашний день. Воздух был густым от смеси тревоги и попыток сохранить нормальность. Эш, опершись локтями о стол, с мрачной серьёзностью в голосе в очередной раз предупреждал координаторов о возможных засадах, тактике Команды Галактика и о том, что любая тень может таить угрозу. Эмили, сидящая рядом, коротко и метко дополняла его. Троица координаторов кивали, но их взгляды были немного стеклянными от перегруза. Они то и дело пытались смягчить атмосферу, переводя разговор на более простые и понятные им темы: новые костюмы для выступлений, последние тенденции в выступлениях, безобидные региональные сплетни, показ мод, который будет в скором времени проводить Уоллис в Калосе. Но Синтия, сидевшая напротив Эмили, методично, как скальпелем, копалась в её прошлом, задавая меткие, продуманные вопросы о Джото, о путешествиях, о её стиле боя. Эмили аккуратно парировала, её ответы были чёткими, но не несли лишней информации, будто она проходила допрос. Почувствовав, что защитная броня оперативницы под этим напором начала давать микротрещины, координаторы тоже осторожно включились в расспросы, стараясь быть мягче. Под столом Эш нашёл её руку и сжал её в своей.       Спустя какое-то время, когда все основные моменты были обсуждены, подведены итоги и расписаны роли, Эш и Эмили почти синхронно поднялись из-за стола.       — Мы пойдём, — коротко бросил Эш, и в его тоне не было места для возражений.       Они ретировались в свою комнату, оставив за спиной гул голосов и тяжёлый взгляд Синтии. Дверь закрылась, отсекая внешний мир. И тут же, без единого слова, Эмили развернулась и потянула его в крепкие, почти отчаянные объятья, прижимаясь щекой к его груди. Её тело слегка дрожало, но не от страха, а от сброса колоссального напряжения. Она глубоко вздохнула, и позволила мышцам наконец расслабиться, найдя в его неподвижной устойчивости ту тихую гавань, в которой так остро нуждалась.       — Господи, — выдохнула она ему в майку. — Эти вопросы… Как на допросе.       — Они просто пытаются понять тебя, — тихо ответил Эш, обнимая её за талию и чувствуя, как её спина постепенно расслабляется от его ладоней.       — Это не делает процесс приятнее, — она оторвалась от него, чтобы посмотреть в глаза. — Особенно под прицельным взглядом Синтии.       — Она хочет узнать с кем ей приходится работать, чтобы начать доверять. Она беспокоится. За себя, за них, за меня и тебя.       Эмили ничего не ответила, просто снова прижалась к нему, на этот раз мягче. Её спина полностью расслабилась, а плечи наконец обмякли, сбросив груз постоянной бдительности. Они так простояли несколько минут в полной тишине, слившись в одно целое в полумраке комнаты.       — Не хочешь отпускать? — тихо спросил он, его губы коснулись её волос.       — Нет, — она чуть сильнее вцепилась пальцами в ткань его майки. — Ещё нет.       — Ладно, — просто сказал он, позволяя ей оставаться в этом хрупком убежище из тепла и тишины столько, сколько ей было нужно.       За окном окончательно стемнело. Свет уличных фонарей мягко пробивался сквозь жалюзи, отбрасывая полосатые тени на стену спальни, где Пикачу и Пучиена уже спали. Генгар, в тени у двери, лениво зевнул, неся свою незримую вахту. Старая привычка. Наконец, она сама сделала едва заметное движение, чуть ослабив хватку, но не отстраняясь полностью. Её дыхание стало ровнее.       — Пойдём спать, — прошептал Эш.       Она лишь кивнула, прижавшись щекой к его груди, и они, не разрывая объятий, медленно переместились к кровати. Сняли штаны, оставшись в майках и нижнем белье, и устроились под прохладным одеялом. Пучиена, пробуждаясь, сонно переползла и устроилась у их ног, издавая довольное посапывание. Пикачу, не открывая глаз, прополз между ними и уткнулся мордочкой в бок Эмили, его маленькое тельце излучало умиротворяющее тепло.

***

      Из туманного леса, подъезжая к месту встречи с Рованом, выехала небольшая колонна: спереди — мотоцикл с Эмили и Эшем, за ними внедорожник Синтии, а замыкающими — её личная охрана. Они остановились на берегу озера Валор. Туман был настолько плотным, что дальше пятидесяти метров ничего не было видно.       Эш и Эмили слезли с мотоцикла. Воздух был ледяным, и Эмили пришлось сменить её вечный любимый красный бомбер на запасную толстовку и куртку Эша, под которой угадывались контуры тактического бронежилета. Затем она достала из чехла свою трофейную снайперскую винтовку. Одним отточенным движением она откинула приклад и облокотила оружие на мотоцикл, чтобы высвободить руки для сигареты.       — Нихера не видно, так ещё и берег открытый, — констатировала она, бросая взгляд на Эша. — Единственное укрытие это куча больших камней позади.       — Да, туман плотный, — коротко подтвердил он, его взгляд скользнул по молочно-белой пелене, пытаясь различить хоть что-то.       Внедорожник Синтии остановился рядом. Из него вышли Синтия, Поул и Гладион, а затем и три координатора: Доун, Зои и Мэй. Флинту пришлось ехать в машине с охраной. Тренер, два Чемпиона, представитель Элитной Четвёрки и координаторы с разными выражениями лиц уставились на Эмили и её винтовку.       — Отлично, у неё ещё и оружие, — с отчётливым отвращением прошептала Мэй.       — Надеюсь, она никого не убьёт… — тревожно прошептала Зои.       — Эш, ты не говорил, что она ещё и стрелок, — Гладион окинул Эмили оценивающим, холодным взглядом.       Эмили напряжённо стряхнула пепел с сигареты, чувствуя на себе тяжесть их взглядов. Эш же, словно щитом, развернулся к ней телом, перекрывая обзор остальным, и тихо спросил что-то, что было слышно только ей. Она коротко кивнула в ответ, её пальцы сжали сигарету чуть крепче.       — «Мы — свои в этом хаосе, а они — временные союзники, которые в любой момент могли стать зрителями, жертвами или даже судьями.» — промелькнуло в мыслях Эмили, пока она затягивалась, чувствуя их взгляды на своей спине.       — Теперь она стала ещё сильнее меня пугать, — тихо прошептала Доун, глядя на неподвижную, скрытую туманом гладь озера       — И ещё мы с ней должны вас прикрывать? — скептически бросил Поул       — Так, хватит, — чуть громче произнесла Синтия.       Эмили, игнорируя перешёптывания, зажала сигарету губами, и её пальцы быстрыми, точными движениями пересобрали волосы в более тугой и практичный пучок, оставив лишь несколько серебристых прядей, выбившихся на лицо и плечи. Затем она натянула капюшон куртки, скрывая лицо в его тени. Снайперская винтовка снова оказалась в её руках. Не глядя на остальных, она развернулась и уверенным шагом отошла, растворившись в тумане и заняв позицию на нагромождении крупных камней. Её силуэт слился с серой глыбой, став ещё одной деталью туманного пейзажа.       Эш проводил её взглядом, а затем медленно, с трудом сдерживаемым раздражением, перевёл его на своих друзей.       — Серьёзно? — многозначительно произнёс он.       Не получив от них ответа, Эш выпустил Лукарио, Гардевуар и Чаризарда. Пикачу вылез из рюкзака, который был оставлен у колеса мотоцикла. Покемоны осмотрели туманную пелену вокруг озера Валор. Густая мгла поглощала звук, делая мир приглушённым и нереальным.       — Все просто, охраняем периметр, — произнес Эш и повернул голову за плечо. — Ты тоже, Генгар.       Покемон поднялся из тени своего тренера и окинул взглядом своих боевых товарищей. Лукарио встал возле Эша. Чаризард, почувствовав неестественный холод, исходящий от водной глади, немного отошел от воды и с глухим ворчанием выпустил из ноздрей струйки дыма, которые тут же растворились в молочной пелене. А Гардевуар перевела взгляд в сторону тумана, куда ушла Эмили, её оранжевые глаза сузились, будто пытались пронзить взглядом непроглядную завесу.       — «Я… пойду к ней…» — пробежал её голос в голове Эша.       Эш кивнул в ответ. Шайни-Гардевуар бесшумно отправилась вперёд и растворилась в серой мгле. Остальные тренеры выпустили своих покемонов: Синтия выпустила Гарчомпа и Спиритомба, древний дух которого тут же исказил пространство вокруг себя леденящей душу аурой. Флинт своего Инфернейпа, пламя на голове и хвосте которого ярко вспыхнуло, ненадолго отгоняя мрак. Гладион выпустил Лайканрока, вставшего в боевую стойку, и Зороарка, чей хитрый взгляд прошелся по окресности. Поул своих Нинджаска, который тут же скрылся из виду, и Аггрона, тяжело упёршегося лапами в землю. Доун выпустила Квилаву, чтобы согреться, и покемон тут же прижался к её ногам. Мэй своего Блейзикена, по той же причине, огненный боец уверенно занял позицию перед ней. Зои же выпустила Галлейда, который встал рядом с ней.       — Как нас много, — произнесла Мэй, сжимаясь от холода. — И это даже не всех покемонов выпустили!       — Всегда успеем подкрепление вызвать, — ответил Флинт и перевел взгляд на Эша.       Тот стоял к нему спиной и смотрел вдаль, вдоль линии берега озера. Плечи его были напряжены, а руки сжаты в кулаки в карманах куртки. Туман не смущал тренера, но он все равно ничего не видел, полагаясь на чутье Лукарио и собственное предчувствие.       Тем временем Гардевуар подошла к большим камням, на которых заняла позицию Эмили. Её выдавал только ствол снайперской винтовки, который немного выпирал из-за камней. Психический покемон использовала Телекинез на себе и плавно, без единого звука, поднялась на массивную каменную глыбу.       — Да, Гардевуар? — Эмили переложила винтовку в другую сторону и посмотрела в прицел, не отрывая взгляда от молочно-белой пустоты.       — «Не против?.. Я с тобой… Буду…» — Гардевуар присела между камней, приняв компактную позу, её взгляд был направлен туда же, куда и ствол винтовки.       — Нет, конечно, только голову не высовывай лишний раз, — ответила Эмили не поворачивая на неё глаз, её палец лежал на спусковой скобе.       — «Могу помочь…» — Гардевуар мягко коснулась её разума, тончайшей псионической нитью объединив их восприятие.       Эмили словно начала видеть сквозь туман, её зрение обострилось, выхватывая из пелены невидимые прежде контуры и движения. Она услышала то, что не могла услышать до этого: тихий шепот ветра в камышах на другом берегу, плеск воды, скрытый густой дымкой. Её дыхание, ранее слегка сбивчивое от концентрации, стало гораздо ровнее и глубже. Из покеболла на её поясе вышла Пучиена и, понимающе тявкнув, тихо присела в ногах у Гардевуар.       — Если ты так можешь, то я лучше биноколь возьму. Смогу тогда вдаль смотреть, — Эмили встала и взяла винтовку, ухватившись за переднюю часть магазина.       Она аккуратно, почти бесшумно спустилась по мокрым валунам и направилась обратно к мотоциклу. Психическая связь с Гардевуар не разорвалась, создавая призрачный, но четкий контур мира вокруг. Благодаря ей Эмили спокойно прошла мимо стремительного, невидимого патруля Нинджаска Поула, ощутила на себе леденящий взгляд Спиритомба Синтии, скользнула мимо призрачного присутствия Генгара и ощутила сфокусированную ауру Лукарио Эша, и множество других скрытых взглядов покемонов и тренеров. Заметил её только Пикачу и только потому, что она подошла к мотоциклу вплотную.       — Пи? — встревоженно спросил Пикачу, когда она материализовалась прямо у мотоцикла.       — Что такое, Пикачу? — Эш развернулся и увидел её. — Забыла что-то?       — Да, бинокль, — кратко ответила она, уже достав его из кофра и демонстративно показав ему чёрный, массивный прибор наблюдения.       — Не думаю, что можно что-то разглядеть в этом тумане… — скептически подметил Эш, окидывая взглядом молочно-белую стену перед ними.       — Не только у тебя есть сверхспособности! — она подмигнула, смотря на него, и ловко вскинула винтовку на плечо, освобождая руки.       — Как скажешь, Эми, как скажешь… — Эш развёл руками, сдаваясь, но в лице проявилась улыбка.       Их короткий, негромкий разговор не ускользнул от остальных. Синтия, стоявшая неподалёку, лишь приподняла бровь, оценивая ситуацию. Флинт фыркнул, но одобрительно кивнул. А Гладион, скрестив руки на груди и наблюдая за Эмили, которая уже уверенным шагом возвращалась на свою позицию, тихо пробормотал себе под нос, обращаясь к своему Зороарку:       — Интересно, а в Джото все такие?       Прошло двадцать минут, а Профессора Рована не было. Время тянулось неестественно медленно, капая, как смола. Эш с вопросительным взглядом смотрел на Синтию, но та лишь разводила руками, её обычно невозмутимое лицо выдавало лёгкое, но нарастающее раздражение. От скуки троица координаторов затянула в разговор Флинта, а затем аккуратно вклинилась в разговор Синтия, которая потом подтянула Поула, задавая ему пару вопросов, а уже после него Гладион тоже присоединился к общению, хоть и нехотя, скрестив руки на груди.       Эш же прислонился к мотоциклу и напряженно жевал соленые крекеры. Они были черствыми и трудно ломались под его зубами, крошась во рту сухой, безвкусной пылью. Холод проникал сквозь ткань куртки, заставляя его слегка ёжиться. Взгляд его был пустым, устремлённым в колышущуюся пелену тумана, но не видящим ничего, кроме собственных тревожных мыслей.       — «Ну и скука!» — силуэт Тёмного образовался рядом с ним, привалившись спиной к тому же мотоциклу. — «Да и холодно к тому же… Щас бы в тёплое одеяло, а не стоять и ждать этого профессорка! Можно, даже, Эмили позвать, как думаешь, Ясень?»       — «Угу, ещё бы чая тёплого…» — мысленно, с тоской ответил ему тренер, сгрызая ещё один сухой сухарь и с трудом проглатывая крошки.       — «Вот именно!» — Тёмный повернул к нему свою голову, и в алых глазах вспыхнула знакомая ехидная искорка. — «Я бы и сам не отказался. Кстати, смотри-ка, наша снайперша как раз поправляет свой бафф. Дрожит, наверное. Надо бы проявить галантность, а?»       — «Она справится.» — отрезал Эш, с силой раздавливая очередной крекер в кулаке.       — «Ну же, где же твоя забота о людях, Хранитель Ауры?» — Тёмный склонился к его уху, и его шёпот казался громким в тишине сознания. — «Или при людях немного стыдно? Или наш Монарх испугался проявить заботу к женщине с огнестрелом?»       — «Отстань!» — Эш незаметно перевёл на своего тёмного, мысленного двойника, взгляд. — «Надоел…»       — «Я, вообще-то, пытаюсь помочь тебе в отношениях!» — хитро протянул Тёмный, его силуэт колыхнулся, словно от беззвучного смеха.       — «Какая забота с твоей стороны…» — Эш прожевал ещё один крекер, с трудом проталкивая сухую крошащуюся массу по горлу.       — Эш, а как ты думаешь? — послышался голос Мэй, пробиваясь сквозь его внутренний диалог.       — А? — опомнился Эш, моргнув и переводя взгляд на неё. — Прости, я прослушал.       Мэй просто разочарованно отмахнулась, чуть надув губы, и продолжила разговаривать с Гладионом и Синтией, которые обменялись короткими, ничего не значащими взглядами.       — «А твои-то друзьяшки не хотят с тобой разговаривать…» — ядовито прошептал Тёмный, его голос прозвучал прямо в ушах. — «Видимо, твоё общество их не сильно привлекает. Ну, или просто устали от твоего вечного витания в облаках.»       — «А что мне ещё остается делать? Рована всё нет и нет, Эмили где-то там в тумане, а ты ебешь мне мозги…»       — «Но ты же меня не прогоняешь.» — он встал перед его глазами, его силуэт казался плотнее в сером мареве. — «А значит, что тебе это нравится. Синдром здравого смысла? Или ты просто сдался?»       — «Нет, просто я к тебе привык.» — неожиданно, без злобы, ответил Эш, и его голос в собственном сознании прозвучал устало.       Тёмный задумался, его размытые контуры на мгновение замерли, а затем, без очередной колкости, по собственному желанию растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий холодок в висках. Пикачу, Лукарио и Чаризард, чувствуя смену настроения тренера, обеспокоенно смотрели на него. Он бросил взгляд на своих друзей, которые спокойно общались, не отрываясь от охраны периметра, и почувствовал острое, знакомое жжение одиночества в груди. Он сжал кулаки, и решительно направился в сторону камней, где засела Эмили.       — Последи за округой, — Эш бросил взгляд на Лукарио, и тот, уловив невысказанное напряжение, коротко и чётко кивнул в ответ       — Ты куда? — окрикнул Поул, смотря Эшу в спину.       Эш остановился и на пару секунд задержал взгляд на туман перед собой. Он повернул голову к нему, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое из эмоций.       — К нашему снайперу. На пару слов, — коротко бросил тренер и направился дальше, не оставляя пространства для возражений.       Он подошел к камням, сверху торчал только ствол снайперской винтовки. Эш прислонил спину к влажному, холодному камню и почувствовал, как знакомое лёгкое касание сознания Гардевуар уже скользнуло в его голову, безмолвный вопрос.       — Эм? — произнес Эш, уставившись в непроглядную пелену.       — Да? — отозвалась она сверху, голос ровный, но настороженный.       — Как ты там?       — Нормально. Только прохладно немного, — она высунула голову из-за края камня и посмотрела на него, прищурившись. — А что?       — Да ничего, просто уточняю… — немного с тоской ответил Эш, и в его голосе прозвучала непривычная уязвимость.       Эмили молча оценила его позу. Она аккуратно слезла с камня и встала рядом с ним, прислонившись к скале плечом. Сквозь ткань куртки он почувствовал её тепло. Она скрестила руки на груди и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но он опередил её.       — У тебя сигареты лишней не будет? — резко выдохнул он, не глядя на неё.       — Ты же не куришь… — тихо, почти шёпотом, прошептала она, но рука уже полезла в карман. — Есть.       Она протянула ему полупустую пачку. Он вытащил одну смятую сигарету, и она взяла себе другую. Щелчок зажигалки прозвучал громко в тишине. Эш сделал первую глубокую затяжку, и впервые за последние несколько лет едкий вкус горелого табака ударил в голову, на секунду смывая остроту напряжения.       — Что случилось, Эш? — она встала так близко, что их куртки почти соприкоснулись, в её серебристых глазах читалось беспокойство. — Он опять тебе гадостей наговорил? — её пальцы, холодные от металла винтовки, нежно провели по его виску, отводя непослушную прядь волос.       — Не совсем… но да, — он горько усмехнулся, стряхивая пепел с сигареты дрогнувшей рукой. — Похоже, что я отстраняюсь от своих друзей. Стою тут, жую этот чёртов сухарь, а они… Они общаются, а я будто за стеклом.       — У нас был этот разговор позавчера… — мягко напомнила она, её взгляд не отрывался от его лица.       — «Да, но потом вы—» — Тёмный резко материализовался в разрыве между камнями, его язвительный шёпот прорезал сознание.       — Отвали, а! — резко, почти рыком, произнёс Эш, уставившись в пустое место, где видел только он.       Для Эмили там была лишь сырая каменная глыба, но она не испугалась и не отпрянула. Её рука легла на его сжатое запястье, тёплое, твёрдое прикосновение, привязывающее к реальности.       — Не слушай его, — её голос прозвучал тихо, но с железной уверенностью. — Ты не отстраняешься. Ты просто устал и имеешь на это полное право, а они… они просто дают тебе пространство, которое ты сам себе не даёшь.       Эш закрыл глаза, чувствуя, как дрожь в руке понемногу стихает под её ладонью.       — Ладно, — выдохнул он, открывая глаза. — Ладно. Спасибо, Эм.       — Не за что, — она отпустила его руку и сделала затяжку. — Возвращайся к своим или оставайся тут. Решай сам, но не застревай в своей голове один. Я же тут, помнишь?       Он кивнул, снова глядя в туман, но теперь его взгляд был не таким потерянным. Её присутствие, её спокойный и рассудительный голос были тем якорем, который не давал ему сорваться в привычную спираль самобичевания. Эш выдохнул в воздух последнее облако табачного дыма и потушил окурок о камень. Тренер продолжил стоять и смотреть в туман, его взгляд потерялся в молочной пелене, будто пытаясь разглядеть в ней что-то давно забытое.       — Прям как во сне… — тихо произнес Эш, больше самому себе.       — Да… — машинально подтвердила Эмили, но резко опомнилась, её пальцы сжали рукав его куртки. — Погоди, в каком сне?       — Поле в тумане с высокой травой, покры-       — …той росой… — завершила за него она, и голос её дрогнул.       Они молча смотрели друг другу в глаза, переваривая эту невозможную ситуацию. Эш улыбнулся спустя пару секунд, но улыбка вышла кривой, натянутой.       — Видать, что наши пути пересеклись ещё до Хоэнна, — предположил он.       — Тебя вообще ничего не смущает? — её голос был сдавленным, почти шёпотом.       — Это не самое странное, что со мной случалось за жизнь!       — И то верно… — она скрестила руки на груди, защитный жест, и отвела взгляд. — А когда ты увидел это впервые?       — В тот день, когда была атака на музей в Пьютер-Сити и рейд Команды R на небоскреб корпорации «Сильф», — ответил он, и его слова повисли в воздухе холодными лезвиями. — А ты?       Эмили на секунду дёрнулась, будто от удара током, но лицо её осталось каменным, а взгляд упёрся в туман. Это же именно она, по приказу, проникла в тот небоскрёб. Именно её пули нашли своих целей. Именно её рука забрала готовый мастерболл и диск с чертежами. Эш через ауру почувствовал короткую, резкую вспышку вины, ужаса, боли. Снова. Волна чужого кошмара накрыла его с головой.       — Эми?.. — его голос стал мягким, но настойчивым.       — Не важно, — холодно, почти механически, ответила она, отворачиваясь, пытаясь построить стену.       Но он подошёл ближе, почти вплотную, нарушая её личное пространство, её последний рубеж обороны. Она почувствовала его обеспокоенное дыхание на своей щеке, тепло его тела, так близко. Её собственная броня изо льда дала трещину.       — Для меня важно, — тихо сказал он.       — Просто… — она посмотрела ему в глаза. — Это меня послали украсть мастерболл в «Сильф Ко.».       Ветер будто замер, а туман сгустился, поглотив и без того призрачные очертания мира. Она пыталась разглядеть хоть какие-то эмоции на нём, но видела лишь его беспокойство, ту же боль, что грызла её изнутри, но направленную на неё саму. Её сердце билось с бешеным темпом, отдаваясь в ушах оглушительным стуком. Эмили снова отвернулась, не выдержав его пронзительного, понимающего взгляда.       — Почему ты мне раньше не сказала? — шёпотом спросил он, его голос был очень близко.       — Боялась, — кратко, сдавленно ответила она, сжимая пальцы в кулаки. — Доверия и так ко мне немного.       — Кто тебе это сказал? — мягко, без единой нотки обвинения, спросил он.       Эмили промолчала, сжав губы. Сказать? Сказать, что это шептал её собственный разум, отравленный годом промывки и контроля? Что это твердил внутренний голос, похожий на его тёмную половину, но куда более беспощадный?       Он не стал настаивать. Вместо этого Эш аккуратно, почти невесомо обнял её. Его руки легли на её спину, не сковывая, а просто заключая в ненавязчивый, тёплый круг. Оперативница на мгновение застыла, всё ещё ожидая подвоха, укола, отторжения, но было лишь его молчание. Она медленно, почти неверующе, наклонила голову и уткнулась лицом в складки его куртки, в грубую ткань, пахнущую дымом, лесом и им. Глубокий, сбивчивый вздох вырвался из её груди. И тогда по её лицу, прижатому к его плечу, ударила волна тепла. Оно смыло часть ледяной скорлупы, и она просто стояла, дыша им, позволяя этой тихой гавани на секунду укрыть её от бури.       — Доверять я тебе не перестану, — произнес он. — А своё прошлое с Ракетой — забудь. Ты не виновата в этом, тебя заставили, и ты не могла сопротивляться.       Она не ответила, лишь её плечи под его ладонями слегка вздрогнули. Эш отстранился, но его руки продолжали лежать на её плечах, тёплые и тяжёлые. Он смотрел в её глаза, выискивая в их серебристой глубине хоть каплю веры в его слова. Спустя несколько секунд молчания, которое показалось вечностью, он быстро поцеловал её.       И с её души свалился тот самый тяжёлый валун переживаний, что давил все эти месяцы. Она не ответила на поцелуй сразу, но затем её тело расслабилось, приняв это простое, безмолвное прощение.       — Не вини себя, оно тебе не к лицу, Сноухейз, — произнёс он её имя времён службы в Команде R, но теперь оно прозвучало не как клеймо, а как дополнение к той, кем она была сейчас, как часть её истории, но не приговор.       — Спасибо, Монарх, — она уверенно кивнула.       Эш, напоследок, ещё раз быстро и крепко обнял её, как бы запечатывая их негласное перемирие, а затем отстранился и перевёл взгляд в туман, в сторону, где стояли его друзья.       — Я пойду? — спросил он, уже делая шаг.       — Ты у меня ещё разрешение спрашиваешь? — она усмехнулась, уже находясь в процессе ловкого подъёма обратно на свою снайперскую позицию.       — Ну, а вдруг тебе не захочется, чтобы я уходил, — парировал он с внезапно вернувшейся лёгкостью в голосе.       — У нас ещё вечер и ночь впереди! — бросила она ему уже сверху, устраиваясь за своим камнем и возвращая взгляд в прицел.       Эш фыркнул и направился обратно к своим друзьям. Шаг его стал увереннее, а на душе, что у него, что и у неё, притаившейся среди камней, наконец-то воцарилось спокойствие. Хрупкое, но настоящее.       Его же товарищи до сих пор общались на разные темы.       — Что-то ты долго! — окликнул его Флинт, когда Эш вернулся к группе.       — Что? Ревнуешь? — с внезапно вернувшейся бравадой ответил Эш, снова облокачиваясь на мотоцикл и вызывающе поднимая бровь.       — Ну, хоть он более веселым стал… — тихо прошептала Зои, наблюдая за ним.       — Рован не звонил? — Эш перевёл взгляд на Синтию, пытаясь вернуться к делу.       — Нет, — кратко и с нарастающим раздражением ответила Синтия, сжимая покедекс в руке. — Меня это начинает напрягать…       — И не только тебя, — мрачно дополнил Гладион, скрестив руки.       — Может… мы ему сами позвоним? — осторожно предложила Мэй.       В этот момент Лукарио Эша резко дёрнул ушами, его тело напряглось. Аура Эша уловила едва заметное движение в густой пелене тумана, нечто большее, чем просто колышущийся воздух. Почти одновременно Эмили со своей снайперской позиции, объединённая псионической связью с Гардевуар, различила смутные, но чёткие силуэты нескольких внедорожников, медленно подъезжающих по дальнему краю озера. Несколько покемонов насторожились, уловив низкий гул двигателей, который нарастал, пробиваясь сквозь тишину.       — Надеюсь, это он, а не Галактика, — произнёс Эш, его голос стал собранным и твёрдым.       Он выпрямился, оттолкнувшись от мотоцикла, его взгляд приковался к тому месту, откуда доносился шум. Пикачу запрыгнул на его плечо. Синтия молча кивнула, её Гарчомп встал рядом с ней. Флинт принял более устойчивую стойку, а Поул, не произнося ни слова, сделал несколько шагов вперёд, чтобы встать в первую линию.       Четыре внедорожника, покрытые грязью и конденсатом, остановились колонной перед группой. Двери первого открылись, и оттуда вышли четверо наемников в тактической экипировке, с автоматами на ремнях. Их движения были отточены и синхронны. Из второго вышел сам профессор Рован, за ним суровый Командир бойцов и пара ассистентов с планшетами в руках. Третий внедорожник, заметно модифицированный, с укреплённым кузовом и антеннами на крыше, явно был мобильной лабораторией, в нём находились лишь места для механика-водителя и его помощника, а остальное пространство было забито сложным оборудованием, мерцавшим огоньками диодов. Из четвёртого высыпали остальные бойцы, которые без лишних слов заняли оборонительные позиции, прикрывая тыл и фланги, их взгляды сканировали туман.       — Простите, что заставили ждать, — Рован подошёл к тренерам. — Заблудились в тумане. Навигация барахлит.       — Ничего, Рован, бывает, — вежливо, но с лёгкой прохладой в голосе ответила Синтия, её взгляд скользнул по наёмникам.       — Это все присутствующие? — произнес Командир, его голос был низким.       — Нет, у нас ещё снайпер, на камнях южнее, метров 60-70, — быстро ответил Эш, кивнув в сторону позиции Эмили.       — Снайпер? — тихо переспросил Рован, на мгновение сморщив лоб. — А, ты про Эмили! Как она?       — В порядке, — Эш бросил оценивающий взгляд на охрану профессора, отмечая про себя их выправку и расстановку. — Может, приступим?       — Да, конечно. Иди со мной, и ты тоже, Доун.       Рован повёл их к третьему внедорожнику, где ассистенты уже возились с аппаратурой. Воздух гудел от низкого гума генераторов и высокочастотного писка датчиков. В этот момент один из наёмников, молодой парень с коротко стриженными волосами, тихо подошёл к Эшу.       — Да? — тренер повернулся к нему, брови вопросительно поползли вверх.       — Можете автограф оставить? — боец, слегка смущаясь, протянул ему слегка потрёпанную фотографию с одного из финалов Лиги.       Пара его коллег на заднем плане тихо фыркнула, пряча улыбки. Внимание всей звездной компании, двух Чемпионов, троицы координаторов, представителя Элитной Четвёрки и одного из сильнейших тренеров региона, разом переключилось на них.       — Да, конечно! — Эш с внезапно вернувшимся энтузиазмом быстро расписался на фотографии. — Можешь ещё у них автографы взять. Не каждый день увидишь Чемпиона Синно, одного из Элитной Четвёрки, Чемпиона Алолы, Поула, Королеву Хоэнна, Топ-координатора Синно и Зои в одном месте!       — Спасибо! — радостно ответил боец и, уже с большей уверенностью, направился к остальным знаменитостям, чтобы пополнить свою коллекцию.       — Эш, не отвлекайся, — сухо произнес Рован, привлекая его внимание к сложной аппаратуре, густо усеянной мигающими индикаторами.       — Что, нельзя уже попытаться вернуть хоть частицу нормальной жизни? — Эш повернулся к Ровану, в его голосе слышалась усталая усмешка. — Ладно, что вообще происходит?       — После того, как к Доун явилась Месприт, я тут же начал организовывать наблюдения за тремя озерами. Присутствие Месприт я обнаружил сразу, но вот Укси… её не было вовсе, а затем мои помощники уловили странные психические волны с озера Валор, где мы сейчас и находимся.       — Укси могла пропасть на время после смерти Брока, — предположил Эш, и тень боли мелькнула в его глазах.       — Возможно, но надо удостовериться в присутствии Азелфа. Ты нам с этим и поможешь.       — А Доун тут при чём?       — Чтобы Азеф уж точно заметил нас, — тихо, но уверенно ответила Доун, поглаживая свою Квилаву.       — Окей, что делать надо? — Эш выпрямился, его взгляд стал сосредоточенным.       Рован начал объяснять план во всех подробностях, размахивая руками и показывая на экраны. Вокруг них покемоны и наемники стояли в плотном кольце обороны, создавая живой щит. Воздух с каждой минутой становился прохладнее и тяжелее, словно вбирая в себя всеобщее напряжение.       Эмили, наблюдая и слыша всё благодаря ментальной связи с Гардевуар, внезапно замерла. Позади себя, сквозь постоянный шёпот тумана, она уловила другие звуки: приглушённые шаги и неразборчивые разговоры. Она плавно развернулась, перекинула винтовку и прильнула к прицелу. Сквозь пелену медленно двигалась группа людей. Их было около двадцати. Одетые в обычную гражданскую одежду, они всё же выделялись неестественной выправкой и идеально белыми, будто только что из коробки, ботинками, которые контрастировали с грязной почвой. В центре группы шел мужчина с короткой голубой прической и пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, светились изнутри. По его левую руку вышагивал Токсикроак.       — «Не похоже на туристов.» — холодно констатировала про себя Эмили, плотнее прижимаясь к холодным камням. Она перевела взгляд на Гардевуар, которая уже смотрела на неё, чувствуя её тревогу. — «Передай Эшу, что у нас контакт. Неизвестные. Двадцать человек. Лидер — мужчина с голубыми волосами и глазами, с Токсикроаком.»       Психический покемон тут же кивнула, её оранжевые глаза зажглись интенсивным светом. В ту же секунду Эш, слушавший объяснения Рована, резко замолк и выпрямился, его лицо стало маской холодной концентрации.       — Профессор, — голос Эша прозвучал тихо, но заставил Рована вздрогнуть. — У нас гости. Незваные.       — Что? — переспросил профессор, резко оборачиваясь.       — С юга идет группа людей в двадцать человек, похоже, что Сатурн вернулся… — Эш повернулся к остальным. — Готовьтесь! Галактика приближается!       Мгновенная трансформация произошла с группой. Расслабленность сменилась напряженной готовностью.       — Гарчомп, будь добр, Каменное Острие, — с холодной точностью произнесла Синтия, повернувшись к своему покемону.       Гарчомп с низким рыком сделал шаг вперед и с силой ударил лапой о землю. С грохотом, который разорвал тишину, из-под земли вырвались острые каменные шпили, образуя грубую, но эффективную цепь укрытий. Наемники, тренеры и покемоны мгновенно заняли позиции за каменными барьерами. Троица координаторов быстро отступила за внедорожники, используя их как дополнительную защиту.       Спустя минуту тяжелого ожидания из тумана начали проявляться силуэты. Сначала размытые тени, затем четкие фигуры в униформе Галактики.       — «Ух, как щас будет весело!» — прокричал Тёмный в разуме Эша, его голос звучал ликующе и кровожадно.       — «Ага, полные штаны веселья…» — мысленно парировал Эш.       В этот момент он почувствовал чей-то пристальный, тяжелый взгляд позади себя. Не рассеянный взгляд Доун или растерянный профессора, а целенаправленный, изучающий. Он на мгновение списал это на паранойю, но ощущение не проходило, будто невидимое лезвие скользило по его позвоночнику. Перед линией каменных шпилей чётким строем встали солдаты Команды Галактика. У нескольких в руках поблёскивало оружие: дробовики и пистолеты, нацеленные на защитников. Эш, Синтия и Поул тут же узнали высокую фигуру вышагивающую перед строем — Сатурна, одного из командиров Галактики.       — Давно не виделись, Сатурн! — крикнул Эш, его голос громко прозвучал в напряжённой тишине.       — Замолчи, Монарх! — прошипел Сатурн, его лицо исказилось ненавистью. — Твоё существование это главный повод начать всё мироздание с нуля!       — Ого, всё ещё веришь в свои идеалы, даже после исчезновения Сайруса? — парировал Эш, стараясь сохранить браваду.       — Наш лидер вернулся, чтобы стереть вас навсегда!       — Что? — прошептала Синтия, и на её обычно невозмутимом лице мелькнул шок.       — «Отлично! Будем кому кровь пустить…» — ликующе прошептал Тёмный, и его голос эхом отозвался в черепе Эша.       — Ничего! Один раз мы его остановили, значит, что и во второй остановим! — глаза Эша вспыхнули интенсивным голубым сиянием.       — Прочь с нашего пути! Вы нас не остановите! — завопил Сатурн, поднимая руку для сигнала.       — «Блять, как же он заебал.» — пронеслась чёткая, холодная мысль Эмили, чей прицел уже давно зафиксировался на затылке Сатурна.       — «Они не одни…» — беззвучно предупредил голос Гардевуар, и психическая энергия мягко направила восприятие Эмили дальше по берегу, на запад.       Там, в серой пелене, она увидела десятки новых силуэтов, гораздо более многочисленная группа, быстро приближавшаяся к месту столкновения. Руки Эмили с такой силой сжали ложе винтовки, что костяшки побелели. Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание, гася малейшую дрожь.       — Прости, Сатурн, но тебе придётся нас подвинуть! — крикнул Флинт, выходя вперёд, его Инфернейп рычал, готовый к бою.       — Тогда! В ата-… — начал командовать Сатурн.       Громкий, сухой хлопок разорвал воздух. Пуля, выпущенная с расстояния, вошла Сатурну в плечо, с силой развернув его и швырнув на землю. Его крик, полный боли и ярости, смешался с эхом выстрела, пришедшим на секунду позже. Покемоны и тренеры дёрнулись от неожиданности, но у солдат Галактики тут же сработала реакция. Мгновенно, почти синхронно, вспышки света вырвались из десятков покеболлов. Одновременно загрохотали выстрелы. Огонь на подавление, чтобы прижать защитников к земле, пока их лидер корчился в грязи, хрипя и сжимая окровавленное плечо. Наемники открыли ответный огонь, и воздух наполнился оглушительным треском. Десятки пуль прорезали туман, находя свои цели, несколько солдат Галактики с криками падали на сырую землю. Покемоны атаковали осторожно, используя укрытия. Тот пронзительный, чужой взгляд всё ещё буквально сверлил спину Эша, пока он отдавал команды.       — Лукарио, Вакуумная Волна! Чаризард, прикрой его!       Эхо от нового, единственного выстрела прокатилось над озером. Ещё один солдат Галактики рухнул замертво, и алая лужа быстро растеклась вокруг его головы. Внезапно Лукарио резко дёрнул Эша за куртку, указывая лапой вдоль линии берега на запад. Из тумана, как призраки, выступили несколько десятков новых силуэтов. Строем, с оружием наготове.       — Нас окружают! — крикнул Эш, и в его голосе впервые прозвучала тревога. — Пикачу, Электрический Шар! Чаризард, Ярость Дракона!       Пикачу прыгнул в воздух и, сделав сальто, метнул сгусток электрической энергии в надвигающуюся массу врагов. Чаризард с низким рёвом сформировал у себя в пасти сферу багровой энергии и выпустил мощный поток энергии Драконьего типа. Ответ пришёл мгновенно. Из серой пелены вырвались встречные атаки: сгустки тьмы, ледяные лучи. Что-то невидимое и мощное, вдруг резко дёрнуло Эша в сторону, буквально отбросив его с линии огня за укрытие из колёс мотоцикла.       — Что за?! — он отшатнулся, инстинктивно выставив руки, и огляделся.       Его взгляд скользнул по поверхности озера и замер. Над тёмной, неподвижной водой витал едва заметный, но до боли знакомый силуэт с синим, похожим на сапфир, телом. Воздух вокруг него мерцал, искажаясь от псионической энергии.       — Азелф?... — прошептал Эш, легендарный покемон парил в нескольких метрах от берега, его огромые желтые глаза были неподвижно устремлены на него.       — Вот он! — пронзительный крик Марс прозвучал справа.       Вторая группа Галактики, более многочисленная, вплотную приблизилась, прижав наемников к укрытиям шквальным огнём и скоординированными атаками покемонов. Поул, не теряя хладнокровия, скомандовал Аггрону использовать Световую Пушку. Ослепительная вспышка на секунду дезориентировала противников, создав небольшое окно для манёвра. Нинджаск, воспользовавшись моментом, исчез в тумане, чтобы зайти в тыл. Гладион тем временем отправил Зороарка в гущу сражающихся покемонов Галактики с командой «Коготь Тьмы».       — Приступаем! — отозвалась Юпитер, и в её руке блеснул Мастерболл.       Эмили, не меняя позиции, сделала несколько точных выстрелов, уложив на землю трёх солдат, пытавшихся обойти фланг. Спиритомб Синтии выпустил сокрушительный Тёмный Пульс в толпу покемонов на юге, а Гарчомп обрушил на передовые ряды Галактики Землетрясение, под которым пропал и сам Сатурн, погребённый под обломками и пылью.       — Ну уж нет! — гневно произнёс Эш, поднимаясь из-за укрытия. — Генгар, Блуждающий Огонь!       Призрачный покемон материализовался из тени и с театральным хлопком в ладоши создал вокруг себя рой фиолетово-розовых огненных сфер. Единым залпом они устремились в Пурагли Марс и Скантанка Юпитер. Покемонов отшвырнуло назад, но сами командиры лишь ухмыльнулись, будто этого и ждали.       — Пора это заканчивать, — спокойно, почти лениво произнесла Юпитер и подбросила Мастерболл в воздух.       Из него с кроваво-красной вспышкой возник покемон. Его тельце было крошечным, но от него исходило давление, заставляющее содрогнуться. На жёлтом лбу красовался огромный рубин. Глаза его были закрыты, но мощнейший психический взгляд пронзал всех присутствующих. На его шее мерцал электрический ошейник, сдерживающий и направляющий его волю.       — «Они поймали Укси?» — произнес Тёмный, мысленно свистнув. — «Мда, не везёт тебе, Ясень.»       — Укси, Психокинез! На всех! — скомандовала Юпитер.       Воздух сгустился, стал тяжёлым, как свинец. Каждый человек и покемон почувствовали, как невидимые тиски сжимают их тела, парализуя волю и готовясь раздавить в следующее мгновение. Эш, стиснув зубы, почувствовал, как его собственная аура вспыхнула голубым щитом, пытаясь противостоять всесокрушающей силе легендарного покемона, но трещины на его защите росли с каждым мгновением. Их всех давило в землю. Невыносимая тяжесть обрушилась на плечи, заставляя сгибаться, падать на колени, упираться ладонями в сырую землю. Доун, побледнев, схватилась за горло, её пальцы бессильно скользили по коже, пытаясь разжать невидимую душящую хватку. Мэй и Зои сдавленно застонали, вцепившись в виски. Гладион и Поул, скривившись от боли, рухнули на землю, не в силах противостоять давлению. Синтия, тяжело дыша, облокотилась о внедорожник. Флинт без сознания распластался на земле. Раздалось эхо выстрела, но Укси, даже не повернув головы, поймал пулю Телекинезом, заставив её зависнуть в воздухе всего в метре от своего виска. Эш, собрав последние силы, вскинул руку вперёд. Волна голубой ауры вырвалась из его ладони, но растворилась, не достигнув цели.       Азелф, паривший над озером, дёрнулся, его маскировка на мгновение дрогнула, открыв силуэт. Марс, воспользовавшись моментом, достала ещё один пустой Мастерболл и метким броском запустила его в легендарного покемона. Красная вспышка поглотила Азелфа, заключив его в тюрьму из энергии. Давление не ослабло. Напротив, оно стало совершенно невыносимым, выжимающим последний воздух из лёгких, дробившим кости. Укси, управляемый волей электрического ошейника, не оставлял им ни малейшего шанса. Эш, с трудом переводя дыхание, с помутневшим сознанием рухнул на колени. Его взгляд затуманился. Последнее, что он увидел, это торжествующие улыбки Марс и Юпитер. Покеболл с Рейквазой на его поясе дёрнулся, издав глухой стук.       — «Нет… Я сам…» — мысль, обжигающая и ясная, пронеслась в его тонущем разуме. — «Я САМ СПРАВЛЮСЬ.» — голубое сияние ауры погасло, словно его и не было.       И тогда он поднялся.       Медленно, преодолевая сверхчеловеческое давление, заставлявшее пространство трещать по швам, он поднялся с колен. Прямо, во весь рост. Его глаза, прежде карие, теперь полыхали алым огнём, в котором не осталось ничего человеческого. От его тела потянулись клубы фиолетово-чёрной дымки, тяжёлой и вязкой, как смола. Воздух вокруг искажался от исходящей от него мощи. Марс и Юпитер удивлённо уставились на него, их ухмылки сползли с лиц. Укси, почувствовав угрозу, усилил давление, сосредоточив всю свою мощь на одной точке, на Эше. Но вместо того чтобы раздавить его, это лишь развязало последние оковы, сдерживавшие бурю внутри.       — Что… что с ним? — прошептала Марс, делая шаг назад.       — Не знаю, — сдавленно ответила Юпитер, и в её голосе впервые прозвучала тревога.       Эш не стал ждать. Рука его метнулась вперёд, и Аура-Сфера врезалась в Укси. Легендарный покемон с грохотом отлетел на десяток метров, врезавшись в землю. Невидимые оковы, сжимавшие всех, мгновенно распались, но гнев Монарха никуда не ушёл. Он витал вокруг него тяжёлым, удушающим маревом. Покемоны Эша инстинктивно сгруппировались вокруг него, создавая живое кольцо и с рычанием оттесняя всех прочь, будь то союзник или враг. Никто не должен был приближаться.       Эмили отвела глаза от прицела, её лицо было бледным, но решительным. Она коротко кивнула Гардевуар. Вспышка, и они оказались среди ошеломлённых тренеров и наемников. Пучиена, дрожа, спряталась за её ногой, а Гардевуар встала рядом, её взгляд был прикован к бушующему Эшу.       — Никому не подходить! — крикнула Эмили, пробегая между застывшими фигурами. — Я сама с ним справлюсь!       Эш в это время сделал шаг и в следующее мгновение оказался перед Юпитер. Его рука, обёрнутая фиолетово-чёрным сиянием, ударила её с чудовищной силой в грудь. Та с хрипом отлетела, мастерболл выскользнул из её ослабевших пальцев. Марс, не растерявшись, подхватила его и бросилась прочь, не оглядываясь.       — Стоять! — он уже поднял руку, чтобы сжать её отступающую фигуру аурой.       — Эш! — отчаянный крик Эмили прозвучал прямо рядом.       Она швырнула свою винтовку на землю, и металлический лязг на секунду привлёк его внимание. Он медленно перевёл на неё свой безумный алый взгляд. Его тело дёрнулось, сгорбилось, приняв позу хищника, готовящегося к прыжку.       — Эш, очнись, — она сделала шаг вперёд, её руки были разведены в стороны, показывая, что она безоружна. — Это я. Эмили. Успокойся.       Ответом был стремительный бросок. Он преодолел расстояние между ними за два шага и нанёс удар, который должен был раздробить кости. Она едва успела увернуться, почувствовав, как ветер от его кулака обжёг ей щёку. Инерция пронесла его мимо.       — Ты не один, Эш, и никогда не был! Слышишь?! — её голос сорвался. Она стояла спиной к нему, не пытаясь атаковать, лишь готовая принять следующий удар. — Я здесь! Мы все здесь! Не поддавайся ему!       Эш вскинул руку, и между его пальцами с шипением начала формироваться Аура-Сфера, сгусток искажённой энергии, готовый уничтожить всё на своём пути. Эмили медленно обернулась и посмотрела прямо в его глаза. Её тёплое серебро с его кровоточащим алым. Союзники замерли, готовые ринуться на помощь, но покемоны Эша с рычанием преградили им путь, создавая непроходимый барьер. Лишь Гардевуар, стоявшая неподвижно, посылала в его сознание тихие, настойчивые волны умиротворения, пытаясь пробиться сквозь бурю.       — Эш, — начала она, делая медленный, но уверенный шаг к нему. — Не сдавайся… Не сдавайся до самого конца.       Аура-Сфера в его руке дрогнула, её очертания поплыли, и она с шипением распалась в воздухе. Рука его медленно опустилась, но взгляд, полный безумия, всё ещё был прикован к ней. Эмили продолжила движение, пока не оказалась вплотную к нему, в пределах досягаемости его сокрушительной силы.       — Ты же сам мне сказал не сдаваться, — она мягко, почти невесомо, дотронулась до его щеки, её пальцы, холодные от напряжения, коснулись его пылающей кожи.       Мгновение тишины, растянувшееся в вечность. Алое свечение в его глазах дрогнуло, отступило на шаг, и сквозь него проглянула знакомая каряя глубина.       — И ты не сдалась… — прошептал он в ответ, его голос был хриплым, надломленным, но это был его голос.       Фиолетово-чёрная дымка вокруг него медленно начала рассеиваться, как туман на утреннем солнце. Напряжение, витавшее в воздухе, ослабло. Он не рухнул, не отшатнулся, а просто стоял, опираясь на её прикосновение, как на якорь, возвращающий его из пучины.       — Я… — он запнулся, делая глубокий, прерывистый вдох. — Я тут… Спасибо.       Она просто кивнула, не выпуская его из поля своего внимания, и обняла его крепче, позволяя ему уткнуться лицом в ткань её капюшона, скрывая его от любопытных и шокированных взглядов. Его руки обхватили её чуть выше талии, цепко, будто он боялся, что его унесёт прочь, если он отпустит. Она что-то тихо шептала ему на ухо, слова, предназначенные только для него, утешение и обещание, которые никто другой никогда не услышит.       — Что это, мать вашу, было?! — крикнула Зои, нарушая натянутую тишину, её голос дрожал от адреналина и страха.       — Ничего хорошего, — мрачно ответил Гладион, его взгляд был прикован к паре в центре поля боя.       — Что же за неделя-то такая?.. — прошептала Доун, всё ещё бледная и потирающая шею.       — Укси и Азелф в руках Галактики, — констатировал Рован, с трудом поднимаясь на ноги. — Что же теперь?..       — И зачем им они понадобились? — спросил Поул, обращаясь к Синтии, но её лицо оставалось каменной маской.       — Не знаю, — ответила она, но в её глазах метались тревожные догадки.       — Знаешь, — громко, чётко произнёс Эш, всё ещё не отрываясь от убежища, которое нашёл у Эмили, но его голос уже приобрёл привычную силу, пусть и уставшую. — Красная Цепь…       Это слово повисло в воздухе, холодное и зловещее, заставляя Синтию и Рована перевести на него резкие взгляды. Он медленно отстранился, его глаза снова были карими, но в них стояла непроглядная тьма от осознания того, что им всем теперь предстоит. Он посмотрел на опустошённое поле боя, на отступающих солдат Галактики, на своих потрёпанных друзей.       — Они собираются её создать снова. У них есть почти всё, что для этого нужно.       — История циклична, — произнесла Синтия, скрестив руки на груди. Её взгляд был тяжёлым, устремлённым в туман, где скрылись остатки Галактики. — Надо установить наблюдение за Копейным Плато. На горе Коронет.       — Надо послать все свои ресурсы на оборону, — Рован поправил галстук, его пальцы слегка дрожали. — Попрошу своих друзей из национальной гвардии и, может, из интерпола.       — Я тогда соберу Элитную Четвёрку в полном составе и гим-лидеров, — Синтия перевела взгляд на Гладиона и Поула. — Спасибо вам, но мне, похоже, придётся снова вас попросить остаться и помочь.       — Без проблем, — ответили Поул и Гладион практически одновременно.       Эш медленно наклонился и поднял винтовку Эмили с сырой земли, аккуратно стряхнув с приклада и ствола налипшую грязь. Пикачу запрыгнул на его плечо и тихо потёрся щекой о него, получив в ответ автоматические, успокаивающие почёсывания за ухом. Эш протянул оружие Эмили.       — Лучше её в чехол убери на мотоцикле, — ответила она, не глядя на винтовку, её взгляд был прикован к Юпитер, которая хрипела и беспомощно ворочалась на земле. — А я с ней поговорю…       — Только не увлекайся, — тихо произнёс Эш и отправился к мотоциклу, чувствуя тяжесть в каждой мышце.       Эмили короткими, решительными шагами подошла к Юпитер. Не говоря ни слова, она резко перевернула её на живот, коленом прижала к земле и пластиковыми стяжками с щелчком скрутила ей руки за спиной. Из горла командира Галактики вырвался сдавленный, яростный крик, её тело затрепетало в бессильной попытке вырваться. Тренеры и наёмники перевели взгляд на них, некоторые невольно моргнули. Оперативница, не меняя выражения лица, нанесла короткий, жёсткий удар в рёбра, заставив Юпитер захлебнуться воздухом, а затем сильным движением подняла её на ноги.       — Вперёд, — Эмили толкнула её в спину, направляя к группе.       — Мразь! — прохрипела Юпитер, спотыкаясь и почти падая на одно колено.       — Я сказала, — голос Эмили не повысился ни на градус, но ствол её пистолета с холодом упёрся Юпитер в затылок. — Вперёд.       Стиснув зубы, с немой ненавистью в глазах, Юпитер сделала несколько неуверенных шагов. Дойдя до ближайшего внедорожника, Эмили резко и точно ударила своим ботинком по сгибу её ноги. Юпитер с коротким, сдавленным криком боли рухнула на колени, её тело содрогнулось от шока и унижения. Эмили стояла над ней, её тень накрывала пленницу, а лицо оставалось холодным и бесстрастным, как у палача.       — Все просто, — Эмили надавила пистолетом сильнее, вжимая холодный металл в затылок Юпитер. — Либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо Он или Гардевуар залезут к тебе в голову и вырвут нужное сами. Поняла?       — Д-да! — сквозь боль и сжатые зубы вырвалось у неё, её тело содрогнулось от унижения и страха.       Эш, действуя по памяти и подсмотренным у Эмили движениям, ловко сложил приклад и убрал винтовку в чехол на мотоцикле. Краем глаза он заметил, как остальные тренеры пытаются отвести взгляды от происходящего допроса. Троица координаторов отошла подальше, явно пытаясь дистанцироваться от жестокой реальности. Он направился к ним. На их лицах читались разные эмоции: у Мэй — знакомая горькая решимость, у Доун — растерянное беспокойство, а Зои смотрела немного напуганно.       — Уезжайте из региона, — резко, без предисловий, отрезал Эш, подойдя к ним. — Как можно дальше отсюда.       — Эш, я не могу, Месприт… — начала Доун.       — Доун! Послушай меня! — почти криком перебил он. — Аркеусом прошу, уезжай! Я не выдержу, если кого-то ещё потеряю! Я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё погиб из моих близких!       — …Где ваша база? — из-за спины Эша донёсся ровный, холодный голос Эмили       — Это мой регион и мой дом, Эш! — резко вскочила она, её глаза блестели от нахлынувших чувств. — Я не могу его просто бросить!       — Доун, он прав, — тихо, но твёрдо произнесла Зои. — Мы тут ничего не сделаем. Мы только будем им мешать… или станем мишенью.       — Мы же простые координаторы, — подтвердила Мэй, положив руку на плечо Доун. — Я, конечно, тоже готова рискнуть головой ради Хоэнна, но… иногда стоит просто оставить такую работу другим. — Она сделала паузу, её взгляд стал более собранным. — Я знаю, куда нам уехать.       — И куда же? — спросила Зои, с надеждой глядя на неё.       — В Калос. Там… одна моя подруга живёт. Она примет нас с распростёртыми объятиями! У неё есть дом в Люмиос-Сити, достаточно большой. И… — Мэй перевела взгляд на Эша, — там будет безопасно. По крайней мере, безопаснее, чем здесь.       Эш закрыл глаза на секунду, и его плечи слегка опустились, будто с них сняли часть неподъёмного груза. Он кивнул, с трудом подбирая слова.       — Хорошо… — он выдохнул. — Это… это правильно. Уезжайте. Сегодня же. Возьмите мои сбережения, они всё равно сейчас мне не нужны, — он потянулся за своим рюкзаком.       — Нет, — Мэй решительно покачала головой. — Мы сами справимся. У нас есть свои деньги. Просто… — её голос дрогнул, — …просто будь осторожен. И возвращайся целым.       Они обменялись долгим взглядом. Затем Эш повернулся и медленно пошёл обратно к центру лагеря, к внедорожникам, к Эмили и её пленнице, к своей тяжёлой, неумолимой реальности. Он шёл, чувствуя на спине их провожающие взгляды. Взгляды тех, кого он только что отправил подальше от войны, в которую сам был погружён с головой. В глубине души он знал, что это была одна из самых трудных, но самых правильных его просьб за последнее время.       — Если ты не будешь мне отве-       — Я уже тебе всё сказала! — хрипло крикнула Юпитер, пытаясь вырваться. — Всё, что знаю!       Эмили, не меняясь в лице, со всей силы ударила её по затылку левой рукой. Звук удара заставил содрогнуться даже бывалых наёмников. Юпитер с стоном рухнула на плечо, тяжело и прерывисто дыша. Она с трудом подняла голову, и её взгляд, полный боли и ненависти, встретился с холодным серебром глаз оперативницы.       — От тебя нет толку… — констатировала Эмили, и её палец плавно лег на спусковой крючок.       — Эм, — спокойный голос Эша прозвучал прямо за её спиной, заставляя её замереть. — Позволь Гардевуар. Она не будет против, и ты сама знаешь, что это эффективнее.       Он не спорил, не осуждал. Он предлагал более рациональный путь. Эмили на секунду замерла, её взгляд всё ещё был прикован к затылку Юпитер. Затем она медленно, почти нехотя, отвела пистолет и сделала шаг назад, давая пространство. Гардевуар, стоявшая неподвижно всё это время, бесшумно приблизилась. Её оранжевые глаза мягко засветились, наполняясь сосредоточенной энергией. Она не выглядела злой или жестокой.       — Нет… — в абсолютном, животном ужасе прошептала Юпитер, увидев приближающегося психического покемона, она попыталась отползти, но её тело не слушалось. — Пожалуйста… нет… — её голос сорвался в надрывный шепот, полный первобытного страха перед вторжением в её разум.       Но Гардевуар была неумолима. Её тонкая рука протянулась, даже не касаясь Юпитер, но та уже зажмурилась и издала сдавленный, безумный вопль, будто её уже коснулись чем-то раскалённым. Тихий, леденящий душу процесс заставил многих отвернуться. Тело Юпитер билось в конвульсиях, настолько сильных, что пластиковые стяжки лопнули, но её руки тут же впились в собственное лицо, а сама она, издавая нечеловеческие вопли, свернулась на земле в жалкий клубок боли и первобытного страха. Спустя пару секунд Гардевуар закончила. Напряжение спало, оставив после себя лишь тихие всхлипы и дрожь в конечностях пленницы.       — Что с тобой стало? — прошептала она, смотря на Эша одним мутным, залитым слезами глазом.       — Гардевуар, отправь её в сон, — приказал Эш, и покемон молча кивнул, касаясь её лба тонкими пальцами.       Глаза Юпитер закрылись, а её тело, наконец, обмякло, лишь изредка подрагивая в остаточных спазмах. Гардевуар тут же передала в сознание Эша и Эмили обрывки чужих воспоминаний: жалкие попытки затеряться в нормальной жизни после провала два года назад, неожиданное предложение от Команды R, такое же внезапное появление «вернувшегося» Сайруса и Марс, старый, тот же безумный план шестилетней давности, и… её собственные, глубоко запрятанные подозрения к самому Сайрусу.       Эш сжал кулаки, чувствуя, как знакомый холодок Тёмного подступает к вискам, требуя выхода, мести. Но постоянный, пронзительный и аналитичный взгляд Эмили, встретившийся с его, заставил ярость отступить. Он выдохнул, разжал пальцы.       — Что с ней делать будем? — скорее для проформы, чем ожидая ответа, спросила Эмили, засовывая пистолет в кобуру.       — Сдадим властям, — твёрдо ответил Эш, возвращая в покеболлы Чаризарда и Лукарио. Он перевёл взгляд на Синтию. — Да, Синтия?       — Да, интерпол будет рад такому подарку, — Чемпион медленно кивнула, её пронзительный серый взгляд изучал его, выискивая остатки бури.       Поул и Флинт жестом подозвали Эша к себе для короткого совещания. Эмили же направилась к мотоциклу. Пучиена сидела у переднего колеса, а из теней под ним с одобрительной ухмылкой выглядывал Генгар. Она наклонилась, быстрыми, привычными движениями проверяя технику на возможные повреждения от случайных осколков или аур. Она чувствовала на своей спине чей-то пристальный взгляд, который приближался к ней почти бесшумно.       — Чего тебе, Гладион? — спросила она, не оборачиваясь, проводя ладонью по покрышке.       — Это было рискованно — идти в одиночку приводить его в нормальное состояние, — его голос был ровным, без единой эмоции. — Конечно, я именно такого не видел, но… Спасибо.       Она выпрямилась и наконец повернулась к нему.       — Кто-то же должен был, — её ответ прозвучал так же ровно и просто. — А ты бы стал рисковать своим Зороарком?       — Однажды, когда Эш своей аурой чуть не снёс весь чёртов вулкан на острове Акала, — он пожал плечами. — Долгая история.       Он развернулся и ушёл так же бесшумно, как и появился, оставив её наедине с мотоциклом, притихшей Пучиеной и тенью, которая тихо хихикала в такт отдалённому шепоту волн. Эмили достала из смятой пачки сигарету и, прикрыв ладонью от набегающего ветра, закурила. Её взгляд скользнул по Ровану и его охране, уже грузившим оборудование в внедорожники, затем перешёл на троицу координаторов, усаживающихся в машину Синтии. Всё это время она чувствовала его приближение. Эш медленно подошёл и встал рядом, облокотившись на бензобак мотоцикла. Пикачу ловко перепрыгнул с его плеча на её, устроившись поудобнее и получив почёсывание за ухом.       — Есть не хочешь? А то я голодная, как Манчлакс! — произнесла Эмили, выпуская струйку дыма в прохладный воздух.       — Не откажусь. Я на выезде из Вейлстоуна видел кафешку в а-ля палдеевском стиле, — предложил Эш, наблюдая, как внедорожник Синтии начинает разворачиваться.       — Ну, звучит гораздо интереснее, чем типичные забегаловки в Юнове…       — И не говори, кошмар какой-то, — Эш визуально передёрнулся, и на его лице отразилось отвращение при одной лишь мысли о забегаловках региона.       — Решено, — заключила Эмили, раздавив окурок о подошву ботинка. — Не хочешь, кстати, за руль?       — Ты решила мне доверить свою жизнь? — усмехнулся Эш, всё ещё наблюдая за удаляющимися фарами. — А то в последний раз ты мне сказала: «Чтоб я тебя, еблана тупорылого, ещё раз за руль посадила!».       — Я люблю давать вторые шансы, — парировала она, натягивая мотошлем.       — Вечером расскажешь, — тихо, с хитрой ухмылкой, ответил Эш, ловко ловя ключи, которые она бросила ему в воздухе.       — З-Заткнись! — её голос прозвучал приглушённо из-под шлема, но по тому, как она отворачивалась, было ясно, что щёки под ним пылают.       Они сели на мотоцикл, Пучиена уверенно устроилась на бензобаке перед Эшем. Эмили прижалась к его спине, ощущая сквозь куртку, как наконец-то полностью расслабились его мышцы. Не осталось и следа от недавнего напряжения. Эш аккуратно вёл мотоцикл по бездорожью, сначала следуя за кортежем Синтии, но на въезде в Вейлстоун свернул к кафе с тёплым светом в окнах. Припарковавшись, они заняли самый дальний столик в углу и заказали пару блюд из национальной кухни Палдеи. Затем они тихо общались, их голоса сливались с тихим гудением кафе. Эш рассказывал забавные случаи из своих путешествий, а Эмили осторожно прикасалась к обрывкам своих воспоминаний, не тех, что были отравлены Командой R, а более ранних, настоящих. Она вспоминала привычки, вкусы, мелочи, которые составляли её личность до того, как всё сломалось. После года контроля сознания многое в ней действительно изменилось, и теперь она заново узнавала саму себя, а он помогал ей в этом, слушая с тихим, внимательным выражением лица.       После, они вернулись во временные апартаменты Синтии. Обменявшись на пороге парой коротких фраз с хозяйкой, Эш и Эмили прошли в свою гостевую комнату. Повесив куртки и скинув ботинки, они почти одновременно рухнули на диван. Он лёг на спину, закрыв глаза, а она, без лишних слов, устроилась сверху, положив голову ему на грудь. Его рука автоматически легла ей на спину. Так они пролежали молча минут двадцать, слушая, как за окном окончательно стихает ветер и наступает тишина. Затем Эмили поднялась и, словно движимая внезапным порывом, снова надела украденный наряд из поместья. Пальто с кожанным плащом, треуголку, пристегнутая к поясу рапира. Эшу пришлось снова возиться с её волосами, потому что сама она не смогла повторить укладку, а он и не был против. Её взгляд и манера речи мгновенно преобразились, в них появились надменные нотки, игра в аристократку. Острый силуэт ножен рапиры и строгие линии костюма подчёркивали её природную опасность, делая образ одновременно театральным и пугающе естественным. Силуэт Тёмного с усмешкой наблюдал за этим маскарадом из угла комнаты, пока Эмили делала селфи в зеркале, принимая горделивые позы.       — «Ну и представление.» — прошептал он в сознании Эша. — «Наша маленькая актриса готовится к выходу на новую сцену. Интересно, какой будет следующий акт?»       — «С хорошим финалом.» — мысленно парировал Эш, поднимаясь с дивана, Пикачу, сидевший на спинке дивана, с любопытством разглядывал необычный наряд Эмили.       — «Надейся.» — бросил Тёмный и растворился, оставив после себя лёгкое эхо насмешки.       Взгляд Эмили, тяжёлый и оценивающий, упал на Эша, когда он встал. Она скрестила руки на груди, медленно приближаясь к нему, и стуки её сапог по полу звучал подчёркнуто громко в тишине комнаты.       — Ты обещал, что хочешь научиться у меня некоторым вещам, — её голос, нарочито томный и полный аристократической скуки, скрывал стальную нотку. — Что насчёт фехтования? Только я поддаваться не буду.       — Сочту за честь, но второго меча у нас нет, — ответил Эш, отворачиваясь к своему рюкзаку и делая вид, что ищет что-то внутри, чтобы избежать её пронзительного взгляда.       — Ничего страшного, — её шёпот прозвучал прямо у его уха сзади, отчего он непроизвольно вздрогнул. — Дам тебе нож. У меня рапира. Поиграем…       — «Что-то она заигралась, не думаешь?» — голос Тёмного прозвучал с неожиданной ноткой беспокойств.       — Пожалуй, откажусь, — твёрдо произнёс Эш, поворачивая голову к ней лицом.       Она была быстрее. Игриво, но с железной хваткой она схватила его за запястье, развернула и прижала спиной к стене, уперев ладонь второй руки рядом с его головой, не оставляя пространства для манёвра. Эш напрягся, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.       — Уверен? — она слегка наклонила голову, и теперь её глаза, благодаря каблукам сапог, оказались на пару сантиметров выше его, её дыхание касалось его губ. — Больно не будет, поверь…       — Нет, спасибо, — повторил он.       Её надменная маска на мгновение дрогнула, и в глубине серебристых глаз мелькнуло что-то неуловимое. Вспышка разочарования? Или, возможно, облегчения? Она отвела взгляд, и её плечи под тяжёлым пальто слегка опустились. Она сняла треуголку и провела рукой по волосам, сбивая идеальную укладку, которую он так старательно делал. В этот момент с неё словно слетел весь театральный образ, и перед ним снова стояла просто Эмили.       — Как знаешь, — тихо выдохнула она, и её голос вернулся к нормальному, чуть хриплому тембру, лишённому наигранных интонаций. — Может, просто чаю тогда?       — Конечно, — он кивнул, чувствуя, как напряжение наконец покидает его тело.       Она отошла и отправилась на кухню дома, не переодеваясь. Спустя пару минут она вернулась в комнату с двумя дымящимися кружками зелёного чая и поставила их на низкий столик. Эш присел на диван с дневником в руках и, скрестив ноги, начал что-то быстро черкать на развороте ручкой. Эмили опустилась рядом, положив треуголку на столик и прислонив рапиру к его краю. Пикачу с интересом обнюхал кожаный плащ на её плечах, фыркнул и устроился рядом, свернувшись калачиком.       — Я тебя напугала, да? — её вопрос прозвучал тихо, почти невпопад, пока она смотрела на пар, поднимающийся из её кружки.       — Не, — он не поднял глаз от дневника, но рука на секунду замерла. — Ну, может, чуть-чуть…       — Прости, увлеклась немного, — она передвинулась чуть ближе, чтобы взять свою кружку, и её плечо почти коснулось его.       Эш инстинктивно прикрыл ладонью исписанную страницу, хотя рукопись была неразборчива для любого, кроме него самого.       — Секреты? — спросила Эмили.       — Не совсем, — он наконец оторвал взгляд от дневника и повернулся к ней, лёгкая улыбка тронула его губы. — Просто… мысли и рисунки.       — Хм, — на её лице резко сменились аристократичная надменность и привычный лик, будто маски менялись сами собой, она приподняла подбородок. — Покажешь?       — Даже и не мечтай, — Эш отмахнулся, делая глоток горячего чая и прищуриваясь от удовольствия.       — Я про рисунки, а не про твои рукописи… — уточнила она, и в её голосе снова проскользнула хриплая нотка, которая была ей свойственна без всяких масок.       — «Оу, девочка интересуется твоими зарисовками! Какая милота!» — Тёмный тут же вклинился в его сознание, его голос прозвучал приторно-умилённо. — «Может, нарисовал её портрет? В этом дурацком плаще и с рапирой? А? Признавайся, Ясень!»       Эш мысленно фыркнул, отгоняя навязчивый голос. Он перевёл взгляд на Эмили, которая смотрела на него с лёгким, почти незаметным ожиданием, прячась за кружкой.       — Может, как-нибудь потом, — уступил он, не глядя на неё, и снова открыл дневник, но уже не писал, а просто перелистывал страницы, задерживаясь на некоторых. — Когда-нибудь.       Эмили медленно приблизилась, её тень упала на страницы. Она аккуратно взяла его за подбородок, повернув к себе, и поцеловала. Рука Эша, всё ещё сжимавшая ручку, инстинктивно обхватила её за талию, притягивая ближе. Её губы были тёплыми и влажными от чая, с едва уловимым привкусом. Затем она молча отстранилась, словно ничего и не произошло, и сделала ещё один глоток из своей кружки.       — Ладно! — Эш сдался с преувеличенным вздохом и открыл дневник на одной из первых страниц. — Так и быть!       — Я так и знала… — она улыбнулась. Улыбка была настоящей, без намёка на игру.       Она склонилась над страницами, её серебристые волосы касались его плеча. Сначала шли ранние зарисовки, которым было уже одиннадцать лет: более круглый, упитанный Пикачу, мальчик, в котором она с трудом узнала заносчивого Гэри Оука с телеэкранов, схематично изображённые гим-лидеры Канто. Затем он перелистнул на эскизы времён Оранжевых островов и Джото: силуэты покемонов, три сферы с подписями «огонь», «лёд», «молния», затем тщательно прорисованная эмблема Кубка Вихря — соревнования, что проходит раз в три года в её родном Джото.       Дальше Хоэнн, где его стиль стал увереннее, появилось больше деталей: его команда покемонов, тёплый, живой портрет Мэй, грозная пирамида Боевого Рубежа… и он — Эш, окутанный дымом, с глазами, полными той злобы. Рядом был рисунок человека в одежде, до боли напоминающей её нынешний наряд, но с Аура-Сферой, парящей в руке.       Синно заняло больше всего страниц: первое прибытие, зарисовки Поула, Доун, Брока, Барри, яростные схватки… и под конец — леденящие душу, но выполненные с чудовищной точностью изображения Диалги, Палкии, Аркеуса и Гиратины. Юнова была едва затронута: лишь Зекром, Реширам и странный парнокопытный покемон, которого Эмили не узнала. Калос и Алолу он намеренно пропустил, быстрым движением перелистнув несколько плотно исписанных страниц, не дав ей рассмотреть.       Дальше шли рисунки вразброс, сделанные во время гонок по Кубку Коронаций: тренер по имени Го, Хлоя, Лукарио и Генгар Эша, бывший Монарх Леон… Серена. Эмили лишь мельком взглянула на портрет калосской координаторши, но ничего не сказала. Затем следовали его покемоны, где его стиль достиг нового уровня мастерства.       И последнее, что он ей показал, прежде чем захлопнуть дневник: зарисовка поля с высокой травой в тумане, где стояла девушка с длинными волосами и глазами словно туман, рисунок разрушенного Небесного Столба, Рейквазы… и её. Эмили. В её красном бомбере, с полумаской на лице, в рваных джинсах и с Пучиеной на руках. Изображение было живым, дышащим, полным той же странной смеси остроты и уязвимости, что он видел в ней с самого начала.       — Всё, — сказал он просто, закрыв дневник и отложив его в сторону. — Больше рисунков нет.       — Мне нравится твой стиль. Классный.       — Спасибо, — Эш неловко почесал затылок.       — Может… — её лицо резко сменилось, а в голосе вновь прозвучали театральные нотки аристократической скуки. — Нарисуешь меня ещё раз? С моего позволения, а не тайком.       — «А может меня?» — тут же подыграл ей Тёмный и рассмеялся. — «Нарисуй меня, как одну из своих калосских девиц!»       — «Вы че сговорились, блять?» — Эш немного поперхнулся чаем. — Я могу попробовать, но ничего не обещаю.       — Тогда постарайся ради леди! — она снова водрузила треуголку на голову с преувеличенным величием.       Эш покорно вздохнул, снова открыл дневник на чистой странице и взял карандаш. Он провёл несколько пробных, лёгких линий на полях, его взгляд перемещался с её застывшей, гордой позы на белый лист.       — Только не двигайся, — предупредил он, уже полностью погружаясь в работу.       — Не посмею, мой гофмалер, — она томно опустила ресницы, играя свою роль до конца.       — «Извращения понеслись галопом.» — Тёмный покачал головой, усаживаясь поудобнее, чтобы наблюдать за процессом. — «Ну, давай, покажи нам свой талант, Рембрандт в трениках.»       Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мягким скрипом грифеля по бумаге и ровным дыханием Пикачу и Пучиены, уснувших на подушках. Эмили замерла, как изваяние, но на её губах играла едва заметная улыбка. А Эш, забыв на время о мире за стенами этого дома, целиком сосредоточился на рисунке.       Раздался чёткий, но негромкий стук в дверь. Лицо Синтии показалось в проёме, и её взгляд мгновенно зафиксировал сцену: Эмили в наряде, рапира в ножнах у столика, Эш с карандашом в руке и дневником на коленях, смотрящий на неё с досадным ожиданием. Чемпион, Оперативница и Тренер на секунду уставились друг на друга в неловкой паузе.       — Я зайду позже, — произнесла Синтия с лёгкой, едва уловимой улыбкой и уже сделала движение, чтобы прикрыть дверь.       — Да ладно, уже настроение пропало, — Эш с лёгким вздохом отложил дневник и карандаш в сторону. — Заходи.       — Эш! — прошипела смущённая Эмили, пытаясь скрыть разгорячённое лицо в поднятом воротнике пальто и нахлобучив треуголку поглубже.       — Простите, — Синтия переступила порог, её взгляд с явным интересом скользнул по рапире и деталям костюма Эмили. — Просто хотела новости показать, но… — она сделала паузу, кивнув в сторону оружия. — Где вы такое достали?       — Эми позаимствовала у Барона, — невозмутимо ответил Эш, его рука непроизвольно легла на талию Эмили.       — Тебе идёт, — совершенно без иронии констатировала Синтия, её пальцы протянулись к рапире, и она с лёгким свистом извлекла клинок из ножен, чтобы осмотреть его при свете лампы. — Хороший экземпляр и эфес красивый.       — Ты увлекаешься холодным оружием? — спросила Эмили, наконец сняв треуголку и с любопытством наблюдая, как Чемпион Синно ловко вращает рапиру в руке, оценивая баланс.       — Оружие это тоже часть культуры и истории, хоть его и приравнивают к кровопролитию, — ответила Синтия, возвращая клинок в ножны. — Особенно такие изящные вещи. Они рассказывают о своём времени больше, чем иные учебники, — она поставила рапиру на место.       Синтия взяла пульт от телевизора и включила новости. На экране бушевала разъярённая толпа на улицах Джубилайфа и Этерны. Ведущий вещал о «сфабрикованных обвинениях в коррупции» против властей Синно и миротворцев из Калоса, возлагая вину на Эша Кетчума.       — Ты всё-таки начала свой план? — спросил Эш, уже зная ответ. Он смотрел на экран с каменным лицом.       — Да, — холодно подтвердила Синтия, не отрывая взгляда от телевизора. — И это дало ожидаемый эффект. Народ начинает просыпаться.       — Смотри, чтобы никто не погиб от твоих действий, Синтия, — тихо, но твёрдо предупредил Эш. — Когда мы отправимся на гору Коронет?       — Я вас не держу, но у меня ещё дела, — она отложила пульт и поправила выбившуюся прядь волос. — Если хотите спать на ветреных камнях, то можете ехать хоть сейчас.       — У меня тут другая идея появилась, — ответила Эмили, уже разворачивая на столе подробную карту региона. — Мы заглянем в некий «Логистический пункт».       — А я и забыл уже про него… — прошептал Эш, проводя пальцем по знакомому участку карты.       — «С ней и не такое забудешь.» — Тёмный развёл руками в его сознании, его голос звучал устало-саркастично.       — Логистический пункт? — Синтия приподняла бровь, её взгляд стал оценивающим.       — Он указан на карте Команды R, — пояснила Эмили, её пальцы остановились на удалённом районе недалеко от подножия Коронет. — Если они до сих пор его используют, там может быть что-то полезное или кто-то.       — Если вам нужно что-то в дорогу, то обращайтесь, — Синтия сделала жест в сторону склада.       — Не, у нас, вроде, всё нужное есть, да, Эми? — уточнил Эш, бросая взгляд на их скромные рюкзаки.       — Всё есть, — уверенно ответила Эмили.       Через полчаса они уже стояли у мотоцикла в гараже дома, из приоткрытой двери доносился прохладный ветер. Эш закидывал свой рюкзак, мысленно перечисляя содержимое, а Эмили, которая переоделась, проверяла крепление чехла с винтовкой.       — Точно всё взял? — спросила она, замечая его задумчивый вид.       — Кажется, да, — он потрогал пояс с покеболлами. — Если только ты снова не забыла про…       Он не договорил, увидев, как она замерла и медленно повернулась к нему, её лицо озарилось пониманием, смешанным с досадой.       — Чёрт. Палатка, — выдохнула она, хлопнув себя по лбу. — Мы снова забыли купить тебе палатку.       — Ничего, — Эш вздохнул и покачал головой, но улыбка велезла на его лицо. — Опять будем делить. Если, конечно, леди Эмили не против.       — На этот раз будешь спать у костра с Генгаром, — парировала она, заводила мотоцикл, но в её глазах читалась та же улыбка. — Поехали.       Они выехали за ворота поместья Синтии, оставляя позади комфорт и погружаясь в безлюдные загородные дороги, ведущие к подножию великой горы.

***

      Спустя день они добрались до логистического пункта. Это была заброшенная шахта у подножия горы Коронет. Они устроились на наблюдение за унылым складским помещением рядом со спуском в подземелье. Часы тянулись мучительно медленно. Было тихо. Только ветер гудел в расщелинах, да изредка слышался крик пролетающих покемонов. Спустя пару часов бесплодного ожидания, когда холод начал пробираться сквозь куртки, Эмили, стиснув зубы, настояла на действии. Они проникли внутрь, двигаясь как тени, но нашли лишь пустоту. Пыль, паутина да груды пустых паллетов, сложенных в одном порядке. Ни намёка на недавнюю активность. Эш, пожав плечами, предложил переместить лагерь в это здание, стены хоть какую-то защиту от ветра дадут.       На следующее утро изнурительный процесс повторился. Они занимали позиции на холодных скалах, впиваясь глазами в каждый камень, каждую трещину на склонах Коронет. Затем перебежка, смена точки, и снова часы неподвижного наблюдения с промёрзлых уступов. Пикачу, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, пытался играть с Пучиеной в «горячую картошку», используя небольшой гладкий камушек. Лукарио и Гардевуар безмолвно делали свою работу: первый сканировал окрестности аурой, выискивая малейшие всплески чужой энергии, вторая прочёсывала местность тончайшим потоком психической энергии, пытаясь уловить отголоски чужих мыслей. Но гора хранила молчание, словно насмехаясь над их тщетными усилиями.       — Что им вообще нужно на этой горе? — спросила Эмили, не отрывая взгляда от прицела винтовки.       — Подъём на Копейное Плато, — ответил Эш, не опуская бинокль.       — Так чего же мы ждём! Опередим их, поставим ловушки!       — Если бы всё было так просто. Входа на Копейное Плато… как бы нет… В типичном понимании.       — Ты опять головой ударился, пока я отвернулась? — она на секунду перевела на него взгляд, полный скепсиса.       — Нет, говорю как есть. Чтобы найти туда проход, им нужен специальный ключ, который пропал после их провала, хрен знает сколько лет назад, и врата, которые завалены камнями после их провала, хрен знает сколько-то лет назад. — Эш опустил бинокль и посмотрел на неё. — Надеюсь, что их память так же плоха, как и моя, и что они не помнят, где находятся врата. — он снова поднял бинокль к глазам. — Продолжаем наблюдать.       — Так точно… — прошептала Эмили, возвращаясь к своему прицелу.       К закату, когда воздух стал по-настоящему ледяным и с гор потянуло пронизывающим ветром, они услышали нарастающий гул. Сначала отдалённый, он быстро превратился в оглушительный рёв, заставляющий сжиматься сердце. Над вершинами показался вертолёт с двумя винтами, расположенными друг за другом на вытянутом фюзеляже. Тёмно-серая окраска, на носу и бортах чётко виднелась знакомая эмблема Команды Галактика. Машина с грохотом пролетела прямо над их укрытием, не заметив их, и взяла курс вглубь горного массива.       — Звони Синтии, — Эмили встала с камней, её движения были резкими и точными. Она отряхнула налипшую на бронежилет мелкую грязь и пыль. — Пора действовать. Сидеть сложа руки больше нет смысла.       — Они здесь, летят ко входу в Копейное Плато, — Эш почти не дышал, впиваясь взглядом в удаляющуюся точку в небе. — Поторапливайтесь!       — Постараемся, — голос Синтии в трубке прозвучал собранно и холодно. Эш резко сбросил звонок.       — Тебе ничего из снаряжения не надо? Переодеться? — спросил он, поднимаясь и окидывая Эмили оценивающим взглядом.       — Уже всё с собой! — Эмили подняла край толстовки, на мгновение показав свой плотно прилегающий боевой комбинезон, а затем уверенным жестом провела ладонью по ножнам рапиры на поясе. — Твоя толстовка на размер больше и греет лучше, чем кажется.       — Ладно бы нож, но рапира тебе зачем?       — Это я приберегу для более близкого знакомства.       — «Золотые слова, дружище.» — прозвучал в сознании Эша голос Тёмного, полный одобрения.       — Погнали, времени нет! — Эш выпустил Чаризарда, который появился с низким рыком, уже готовый к бою.       Они вскочили ему на спину, Эмили обхватила Эша за талию, её пальцы вцепились в ткань куртки. Чаризард с силой оттолкнулся от земли, взметая клубы пыли, и ринулся вперёд, следуя за едва заметным силуэтом вертолёта. Ветер свистел в ушах, заставляя их пригибаться ниже.       Вертолет Галактики приземлился у, на вид ничем не примечательных, валунов, подняв вихрь пыли и мелких камней. Из него высыпалось два десятка солдат в одинаковой форме. За ними вышла Марс, а рядом шел Сайрус. За его спиной левитировали Месприт, Укси и Азелф. Их коллективное псионическое поле сдавило воздух, заставив его вибрировать низким, едва слышным гудением. Солдаты тем временем принялись выгружать из вертолета массивную установку и две сферы: одну многогранную, другую идеально гладкую, словно жемчуг. Чаризард Эша приземлился на отдалении, за большим камнем, пригнувшись и втянув крылья. Эмили и Эш тут же спрыгнули со спины покемона и, прижавшись к холодному камню, осторожно выглядывали из-за укрытия. Впереди, под действием телекинеза трёх легендарных покемонов, массивные валуны начинали подниматься в воздух, обнажая скрытую за ними металлическую, сферическую конструкцию.       — «Один выстрел — один труп.» — послышался чёткий, холодный шепот в голове Эмили, голос её тренировок, голос Команды R.       Она беззвучно опустила «флажок» предохранителя, прижала приклад к щеке и нацелилась на Сайруса. Перекрестие прицела легло точно на его затылок. Эш тут же положил руку на цевьё и мягко, но настойчиво опустил ствол её винтовки, отрицательно качая головой. Его глаза были полны не возражения, а тревожного расчёта. Чаризард, чувствуя напряжение, стоял неподвижно, лишь дымок вырывался из его ноздрей, стараясь не выдать их позицию.       — Идеальный момент, чтобы убить его! — прошипела Эмили.       — Нет! — его ответ был резким и тихим, как удар кинжала. — Месприт, Укси и Азелф нас в порошок сотрут своей психической энергией! Выжидаем подкрепления!       Эмили сильнее сжала винтовку, судорожно глотая воздух. Пучиена, сидевшая у её ног, жалобно поскулила и потерлась мордой об её ботинок, пытаясь успокоить. Оперативница, сдавшись, с силой отдернула винтовку и спряталась за камнем, прислонившись к нему затылком. Её взгляд, полный ярости и бессилия, устремился вверх на закатное небо.       Один из солдат Галактики щелкнул защёлками матового черного кейса. Створки отпали, и изнутри, с тихим гулом, нарушающим тишину, взлетел золотой ключ. Он был непохож на обычный ключ. Сложная геометрическая фигура из множества прямых линий, расходящихся в четыре стороны. Он парил в воздухе, испуская слабое свечение. В тот же миг металлическая сфера, вмурованная в скалу, отозвалась. Её поверхность вспыхнула изнутри ярким светом. Сложные узоры на ней пришли в движение, перестраиваясь с тихим щелканьем, как шестерёнки гигантского механизма. Все линии, все спирали и углы сошлись к небольшому углублению в центре, где покоился небольшой золотой шар. Шар поглотил паривший ключ, вспыхнув на мгновение ослепительным светом. Сайрус, не меняя ледяного выражения, протянул руку и коснулся шара. В ответ многотонная металлическая конструкция с глухим скрежетом начала раздвигаться. За ней открылась пустота. Чёрный, бездонный провал, искажающий пространство вокруг себя. Светящийся золотой шар медленно поплыл внутрь, и по мере его движения в пустоте проступали ранее невидимые ступени, складываясь в призрачную лестницу, уходящую в никуда.       — «Дежавю, Ясень?» — риторически спросил Тёмный, его силуэт колыхался рядом. — «Та же театральность. Та же уверенность, что они вправе создавать новый мир.»       — «Тот же план, что и годами ранее…» — мысленно ответил Эш, его взгляд прилип к уходящей в пустоту лестнице. В груди сжалось холодное, знакомое кольцо вокруг сердца. — «В чём же отличие в этот раз? Что мы упускаем?»       — «Пока, я отличий не наблюдаю.» — отозвался Тёмный, его голос прозвучал плоским эхом. — «Тот же тиран, те же игрушки, те же легендарные покемоны на поводке. Разве что…» — он сделал паузу, и его алый взгляд скользнул в сторону неподвижной Эмили. — »…у тебя теперь напарница, которая не колеблется стрелять на поражение. Может, в этом и есть разница? Или это лишь новый виток той же старой спирали?»       Эш молча сжал кулаки, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Лестница в пустоте манила, обещая финал, но сердце подсказывало, что самое страшное не впереди, а в этой почти дословной повторяемости прошлого. Сайрус, Марс и десяток солдат, груженные установкой и сферами, скрылись в зияющей пустоте, их силуэты поплыли вниз по призрачным ступеням. За ними, словно свита, устремились Месприт, Укси и Азелф, их псионические ауры сгущали воздух на выходе. Эмили стиснула зубы под баффом так, что больно свело челюсть.       — Пощада подождет, не я!       Резким, отточенным движением она вскинула винтовку, и три выстрела прорвали гулкую тишину. Три тела в форме Галактики рухнули на камни. Прежде чем оставшиеся солдаты успели среагировать, из её руки метнулась светошумовая граната. Ослепительная вспышка и оглушительный грохот потрясли ущелье, солдаты закричали, закрывая лица.       — Блять, Эмили! — выругался Эш. — Пикачу, Удар Молнии! Чаризард, Огнемёт! Лукарио, Вакуумная Волна! Гардевуар, Лунный Взрыв!       Вспышки света вырвали из покеболлов Лукарио и Гардевуар, почувствовавших яростный импульс тренера. Пикачу взметнулся на камень, и ослепительный разряд обрушился на дезориентированных солдат. Чаризард, развернув крылья, изрыгнул сокрушительный поток пламени, который слился с вихрем сжатого воздуха от Лукарио, поднимая в воздух людей и камни. А Гардевуар, взметнув руки, призвала в небеса сферу розовой энергии, которая обрушилась в эпицентр хаоса с оглушительным, разрывающим барабанные перепонки взрывом.       Один из солдат Галактики, пригнувшись за камнем, резко вскинул сигнальный пистолет. Хлопок, и алая вспышка осветила скалы болезненно-ярким светом, отбрасывая резкие, бегущие тени. Пилот вертолета, не дожидаясь команд, рванул рычаги, и машина с ревом взмыла в воздух, спешно скрываясь за скалами. Выжившие солдаты, оправившись от гранаты, открыли беспорядочный ответный огонь. Послышались команды, и на поле боя вырвались вспышки из покеболлов. Эш отдал приказы своим покемонам, но его слова потонули от безжалостных выстрелов Эмили, методично менявшей позицию, и в криках солдат Галактики.       Со спины, из-за поворота тропы, донёсся нарастающий рёв моторов. Эш обернулся, и тревога на его лице сменилась волной облегчения. Первым, подпрыгивая на кочках, вынесся армейский внедорожник с пулеметчиком на крыше. За ним знакомый внедорожник Синтии. Замыкал колонну еще один армейский автомобиль без пулемета. Пулеметчик на первом внедорожнике без лишних слов развернул ствол и длинной очередью прошелся по позициям Галактики, заставляя оставшихся в живых врагов вжиматься в землю. Колонна с визгом тормозов остановилась прямо возле входа в Копейное Плато. Эмили сделала последний выстрел, сменила магазин и, пригнувшись, ринулась к машинам, Пучиена за ней. Эш, Пикачу на плече, Лукарио, Чаризард и Гардевуар устремились к спасительной колонне.       — Мы опоздали? — спросил Гладион, первым выходя из машины Синтии, за ним, молча и стремительно, выпрыгнул Поул, его взгляд сразу оценил обстановку.       — Как дела, ребятки? — Флинт вывалился из второго внедорожника, потягиваясь, а следом, неспешно и с привычной невозмутимостью, вышел Волкнер.       — Почти, — коротко бросила Эмили.       — Это знакомые Рована из армии? — Эш осмотрел солдат, уже занимавших оборонительные позиции, а затем перевёл взгляд на Синтию.       — Да, это все, кого смогли выдернуть с базы без последующих вопросов от высших по званию, — ответила Синтия, выпуская своего Гарчомпа. — Интерпол же отвлекает миротворцев от горы.       — Ну, хоть на этом спасибо, — Эш кивнул, сжимая кулак. — Пора действовать!       — И как можно быстрее! У нас гости! Ещё два вертолета с запада! — крикнул один из солдат, не отрывая бинокля от глаз.       — Иди, я организую оборону, — спокойно, глядя прямо на Эша, произнесла Эмили, в её глазах не было и тени сомнения.       — Поул, Гладион, помогите им! Флинт, Волкнер, вы с нами! — скомандовала Синтия, уже направляясь к входу.       — Как скажешь! — отозвался Гладион, выпуская Лайканрока и Силвалли, Поул молча кивнул, и рядом с ним материализовались Элективайр и Фросласс.       Синтия, Флинт и Волкнер устремились по призрачным ступеням в пустоту Копейного Плато. Эш на мгновение задержал взгляд на Эмили. Всё, что не было сказано: тревога, предупреждение, доверие, висело на его глазах. Она молча кивнула и развернулась к надвигающейся угрозе. Тренер ответил коротким кивком и бросился вслед за Синтией. Гардевуар, мельком обменявшись взглядом с Пучиеной, телепортировалась, чтобы поспеть за своим тренером.       — Какой у тебя план? — Гладион встал рядом с Эмили, его Лайканрок рычал, скаля клыки.       — Стрелять и не дать им пройти, — ответила Эмили, уже прицеливаясь в приближающийся вертолёт. — Стекла пилотов бронированные. Эй, на пулемете, стреляй по двигателям!       — Есть! — пулемётчик развернул крупнокалиберный ствол, и громкая очередь прошила воздух, заставляя вертолёты резко маневрировать.       Воздушная техника Галактики, уворачиваясь от трассирующих пуль, смогла приблизиться к скалам и начала высаживать десант. Солдаты в чёрно-белой униформе спускались по тросам, занимая позиции среди камней. Эмили заняла место за колесом армейского внедорожника, используя его как укрытие. Остальные солдаты рассредоточились за машинами, готовясь к штурму.       — Я могу приказать Фросласс использовать Град, — предложил Поул, его голос был ровным, как всегда.       — Если это будет по большой площади, то пусть делает, — кивнула Эмили, на ходу проверяя оставшиеся магазины и гранаты.       Фросласс Поула, взметнувшись в воздух, описала над полем боя изящную дугу. Влажный воздух мгновенно сгустился, закрутился вихрем, и с неба обрушился пронизывающий ветер, несущий острые ледяные иглы. Силуэт Фросласс размылся в холодном тумане.       — Лайканрок, Силвалли, Танец Мечей! — приказал Гладион.       — Стреляем до последнего патрона. Никто не пройдет. — Эмили холодно улыбнулась под баффом.       Тем временем, Эш, Синтия, Флинт и Волкнер ворвались на Копейное Плато. Белые колонны возвышались в пустоте, а в центре, на полу из отполированного до зеркального блеска камня, проступал гигантский треугольный узор. На трёх углах стояли постаменты и на двух центральных постаментах уже лежали сферы: многогранная и гладкая. Над ними, образуя мистический треугольник, парили Укси, Азелф и Месприт, их тела излучали энергию, которая питала древний замысел. Солдаты Галактики навели установку выше и произвели два залпа. Из ствола вырвались сгустки энергии, сформировавшие Красную Цепь, которая свернулась в два гигантских, мерцающих багровым светом кольца.       — «Всё абсолютно так же! Прямо по учебнику истории!» — произнес Тёмный.       Эш и Синтия, не сбавляя бега, синхронно коснулись своих ключ-камней. Лукарио и Гарчомп тут же исказились, преобразившись в свои мега-эволюции. Солдаты Галактики выпустили своих покемонов, но их тут же накрыла лавина координированных атак от команды Эша и покемонов Флинта и Волкнера. Однако кольца из Красной Цепи уже начали вращаться, создавая два пульсирующих вихря-портала, из которых исходил гул нарастающей мощи.       — СААААЙРУУУС! — крикнул Эш, его голос сорвался, пробиваясь сквозь грохот битвы. — ОСТАНОВИСЬ, БЕЗУМЕЦ!       Из порталов, с рёвом, разрывающим саму ткань реальности, появились Диалга и Палкия. Но едва их легендарные формы показались, как багровые кольца Красной Цепи сомкнулись на них, впиваясь в плоть и дух. Вопли невыразимой боли вырвались из пастей Владыки Времени и Повелителя Пространства. Азелф, Укси и Месприт, не прекращая излучать энергию, устремили свои взгляды на Сайруса в немом ожидании приказа.       — Я? Безумец? — Сайрус медленно повернулся к Эшу. — И это слова человека, который раз за разом пытается остановить неизбежное? — он сделал паузу, и битва вокруг замерла, будто по его воле. — Азелф, Укси, Месприт. Психокинез.       Три хранителя озёр, не меняя положения, обрушили на группу сокрушительный, неосязаемый шквал псионической энергии. Воздух затрещал. В этот миг оранжевые глаза Шайни-Гардевуар вспыхнули с такой силой, что её внутренний свет прорезал пустоту Копейного Плато. Она ринулась вперёд, выбросив руки, и перед командой возник полупрозрачный псионический барьер, на который обрушилась атака. Щит дрожал, трещал, выгибался под невыносимым давлением. Резкая, сверлящая боль в висках пронзила Эша, Синтию, Флинта, Волкнера, Покемонов. Из носа Эша брызнула кровь. Гардевуар, стоявшая на грани, сжала зубы, её тело напряглось до предела, но часть чудовищной силы прорвалась сквозь защиту. Это было похоже на удар молота по сознанию, от которого мир поплыл в кроваво-багровых пятнах.       — Лукарио, Стальной Луч! — прохрипел Эш, из последних сил удерживаясь на четвереньках. Боль выворачивала сознание, но воля горела ярче. — На Месприт, Укси и Азелфа!       Мега-Лукарио, игнорируя давящее пси-поле, встал впереди. В его сжатых ладонях родилась сфера голубовато-серебристой энергии, которая тут же выплеснулась ослепительным лучом. Заряженные частицы прошили пространство, ударив одновременно по трём парящим Хранителям озёр. На мгновение их сияние померкло, и невыносимое психическое давление ослабло. Диалга и Палкия, корчась в тисках Красной Цепи, издали новый душераздирающий рёв. Время споткнулось, пространство сплющилось в спираль и с грохотом вернулось обратно. Покемоны Галактики, воспользовавшись моментом, ринулись в атаку, но на их пути встали Чаризард, Пикачу, Мега-Гарчомп, Инфернейп и Лаксрей.       Месприт, Укси и Азелф, придя в себя, обрушили психический шторм с удесятерённой яростью. Гардевуар с криком рухнула на одно колено, её барьер затрещал, покрываясь паутиной трещин. Новая волна энергии пробила его, обрушившись на защитников с силой обваливающегося небоскрёба. Эша с силой вдавило в пол, мир поплыл в его глазах. Синтия, Флинт и Волкнер были пригвождены к земле. Их покемоны, стиснув зубы, продолжали отбиваться, но их движения стали замедленными, будто они шли против урагана. Перед затуманившимся взором Эша возник силуэт Тёмного.       — «Мда, ну и зрелище… Сильнейший тренер в мире сгибается перед лидером Команды Галактика. Чемпион региона уже почти целует пол. А покемоны пытаются защитить своих хозяев!» — Тёмный присел на корточки, его лицо было в сантиметре от лица Эша. — «И всё это — твоя ответственность, Избранный.»       В этот момент покеболл с Рейквазой на поясе Эша дёрнулся с такой силой, что кожаное крепление затрещало по швам. Древний дух, чувствуя отчаяние и боль, рвался на свободу.       Тем же временем у входа в Копейное Плато линию обороны сжимали всё сильнее. Подкрепления Галактики прибывали волнами. Поул и Гладион, двигаясь в идеальном тактическом симбиозе, выбивали вражеских покемонов один за другим, их слаженность поражала. Солдаты Синно уже начали экономить патроны, отстреливаясь короткими, прицельными очередями. Эмили стреляла только в голову. Каждый выстрел — мёртвый солдат. Пучиена, прижавшись к её ноге, дрожала и скулила, пытаясь согреться собственным дыханием в ледяном воздухе высокогорья.       Гладион резко нырнул к армейскому внедорожнику, уворачиваясь от металической клешни вражеского Метанга.       — Мне нравится твой стиль, Эмили! — крикнул он, его голос прорвался сквозь какофонию боя. — Точная, эффективная, инстинктивная! Настоящий боец!       — Без пощады! Без сомнений! Без сожалений! — ответила она, делая двойной выстрел и отправляя ещё двух солдат в небытие.       Она потянулась за новым магазином, но пальцы нащупали лишь пустые подсумки на разгрузке. Патроны кончились. Эмили резко скрылась за колесом внедорожника, прислонила снайперскую винтовку к кузову и быстрым движением вытряхнула все пустые магазины на землю. Вместо этого её правая рука схватилась за эфес рапиры, а левая за рукоять тяжёлого пистолета. Ловким движением она выдернула чеку дымовой гранаты и метнула её вперёд. Пока густая, едкая пелена расползалась, скрывая врагов, она сделала глубокий вдох. Следующее её движение было стремительным и неотвратимым. Она вырвалась из укрытия с стальным клинком в одной руке и оружием в другой.       — «Множественная угроза. Устранить!» — прозвучал в её сознании чёткий, безэмоциональный шепот, эхо команд Команды R.       Она ринулась сквозь дымовую завесу, сливаясь с клубящейся пеленой. Первый солдат Галактики за камнем даже не успел вскрикнуть. Короткий, молниеносный выпад рапиры и из его горла хлынул тонкий алый фонтан. Её левая рука с пистолетом уже была наведена на следующую цель через дорогу. Вспышка выстрела осветила её холодные, стальные глаза, а пуля калибра .50 АЕ вошла противнику точно в левый глаз. Два вражеских покемона, Бишарп и Токсикроак, атаковали её одновременно, пытаясь зажать в угол. Эмили уворачивалась от их слаженных выпадов, её движения были выверены до миллиметра. Контратака была безжалостной и эффективной. Очередной выстрел из пистолета разнёс голову Бишарпа, а рапира плавно вошла в горловой мешок Токсикроака. Пучиена, спрятавшаяся за камнем, смотрела на действия своей тренерши с смесью страха и восхищения.       Из-за следующего валуна внезапно высунулось дуло дробовика. Громовой хлопок, и заряд дроби с силой вмял бронеплиту на её груди. От удара её отбросило на землю. Сердце Пучиены замерло, а затем забилось с бешеной частотой. С рыком щенок ринулся в атаку. Её клыки вспыхнули алым пламенем и впились в ногу стрелка. Тот закричал от невыносимой боли и с силой отшвырнул её прочь. Эмили, не глядя, нащупала пистолет и с короткой дистанции выстрелила ему в голову.       — Ох, блять! — выдохнула она, с силой втирая ушибленное место сквозь разорванную ткань бронежилета, передняя керамическая плита была разбита в паутину трещин. — Керамика отлично работает!       Она поднялась, игнорируя пронзительную боль в груди. Пучиена, пошатываясь, подбежала и с жалобным поскуливанием потерлась о её ногу.       — Ты выучила Огненный Клык! Молодец, малышка! — Эмили на секунду присела, чтобы почесать покемона за ухом, её голос на мгновение смягчился. Затем её взгляд снова стал острым, аналитическим, окинув поле боя, оценивая позиции. — Ладно, продолжаем!       На Копейном Плато ситуация достигла критической точки. Психический шторм, рожденный волей трех легендарных хранителей, снова набирал силу, сминая и без того трещавший по швам защитный барьер Гардевуар. Покемон уже почти не стоял на ногах, её изможденное тело вытягивало последние силы. Перед затуманенным взором Эша стояло его тёмное отражение, чья ухмылка казалась единственно стабильной вещью в этом хаосе. Его друзья уже теряли сознание, их тела поддавались невыносимому давлению. Их покемоны, героически сражавшиеся, шаг за шагом отступали, образуя последний живой периметр вокруг своих тренеров.       — Х-хватит… — прохрипел Эш, каждая клетка тела горела аурой, но он, шатаясь, заставил себя подняться на ноги.       Именно в этот момент из тени за его спиной выскользнул Генгар. Его глаза сияли безумным восторгом, а на губах играла знакомая озорная ухмылка. Прежде чем Эш успел что-то сказать, призрачный покемон ловко выхватил с его пояса покеболл с Рейквазой.       — Генгар, пост-… — начал Эш, но было поздно.       Призрачный покемон с диким, ликующим смехом подбросил покеболл высоко в воздух. Сфера раскрылась, и из ослепительной вспышки света родилась исполинская, змеиная форма Повелителя Небес Хоэнна. Рёв Рейквазы, полный древней мощи и чистой, неукротимой ярости, потряс сами основы реальности Копейного Плато, заставив каменные колонны вибрировать. Гигантский поток энергии Гипер-Луча, заряженный всей мощью легендарного покемона, пронзил сокрушительный псионический шторм и обрушился на трёх Хранителей озёр. Укси, Азелф и Месприт взвыли, их концентрация была нарушена, а атака прервана.       Наступила секундная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рейквазы и сдавленными, полными боли стонами Диалги и Палкии. Сайрус, впервые за всю битву, медленно повернулся к Эшу. Его ледяные, безразличные глаза сузились, и в их глубине вспыхнул настоящий, живой интерес.       — Так вот она какая… воля к жизни, — произнёс он почти задумчиво. — Последняя искра в гаснущем пламени. Любопытно.       Эш, превозмогая боль и головокружение, медленно поднялся во весь рост. Его взгляд скользнул по Синтии, Волкнеру, Флинту, которые с трудом приходили в себя, и по солдатам Галактики во главе с Марс. Его покемоны перегруппировались рядом с ним. Рейкваза опустила свою гигантскую голову рядом с Эшем, её древние, мудрые глаза уставились на Сайруса с немым вызовом. Тёплое дыхание легендарного покемона согревало правый бок тренера, давая ему силы.       — Так вот куда делась Рейкваза после разрушения Небесного Столба, — тихо, с трудом выдавил из себя Волкнер, поднимаясь на ноги и опираясь на своего Лаксрея.       — Эш всегда полон сюрпризов, — хрипло ответил Флинт, помогая подняться Синтии, чьё лицо было бледным, но взгляд твёрдым.       — Тебе стоило и дальше сидеть в своём новом мёртвом мире! Зачем ты вернулся?! — крикнул Эш, его голос гремел под сводами Плато, полный ярости и боли.       — «Что-то… не так…» — прорвался в его сознание низкий, гулкий голос Рейквазы. — «Будь… осторожен… Избранный!»       — После того, как я победил тебя ещё тогда, я понял одну простую деталь, — Сайрус не повысил голос. — Пока ты жив, пока жив твой мир — нового не станет. Он никогда не будет идеальным, поскольку есть ты! Ты — воплощение хаоса, эмоций, этой… животной жажды жизни, что портит всё.       — Что ты вообще несешь?! — воскликнула Синтия, вставая рядом с Эшем, её Мега-Гарчомп угрожающе зарычал.       — Ты и твои сотни имён. Ты — помеха, которую нужно уничтожить, — Сайрус холодно констатировал и повернулся к Диалге и Палкии, и протянул к ним руку, и на его перчатке, в центре ладони, загорелся зловещим светом крупный рубин. — Подчиняйтесь моей воле!       Багровые кольца Красной Цепи вспыхнули с новой, невыносимой силой. Диалга и Палкия, обезумев от боли, издали рёв, в котором смешалась агония и слепая ярость. Пространство и время в эпицентре их сил начало корчиться и рваться, угрожая поглотить всё. Глаза Диалги и Палкии на секунду окрасились в ярко-красный, а их тела лишь изредко подрагивали от действия Красной Цепи.       — Диалга, используй Рёв Времени! Палкия, Пространственный Разрыв! — приказал Сайрус.       Исполняя приказ, Диалга выпустила направленный поток энергии, который искажал время вокруг себя, ускоряя и замедляя его течение одновременно. Палкия взмахнула крыльями, и волна фиолетовой энергии разрезала саму ткань мироздания, открывая трещины в реальности.       — Пикачу, Удар Молнии! Чаризард, Огнемёт! Лукарио, Аура-Сфера! Гардевуар, Психолуч! Генгар, Шар Тьмы! Рейкваза, Гипер-луч! — не сбавляя темпа, скомандовал Эш.       — Гарчомп, Метеор Дракона в их атаку! — крикнула Синтия.       — Инфернейп, Перегрев! — огненный покемон Флинта начал накапливать тепло, его тело раскалилось докрасна.       — Лаксрей, Гром! — по шерсти покемона Волкнера прошлись разряды, и в небе над Плато сгустились тучи.       Все атаки столкнулись в центре Плато, создав ослепительную сферу энергии, которая поглотила свет и звук, а затем обрушилась мощнейшим взрывом. Ударная волна повалила несколько древних колонн, разбрасывая обломки камней. Психический барьер Гардевуар треснул окончательно, а саму её отбросило назад. Рейкваза, защитив Эша своим телом, издала низкий рык, ощущая на себе всю мощь столкновения. Аура Эша уловила чьё-то постороннее присутствие, мимолётное, как скользящая тень. Краем глаза он заметил тусклый алый взгляд, пристально наблюдающий из-за обломков, но в пылу боя списал это на игру света и призрачный силуэт Тёмного, маячившего на периферии его сознания.       — У меня есть план! — Эш резко повернулся к остальным. — Флинт и Я займемся Диалгой, Синтия и Волкнер — Палкией! Пикачу, ты к Синтии! Так у нас будет преимущество по типу! Генгар, — он бросил взгляд на призрачного покемона, — принеси Хранителей озер, они все равно в отключке! Гардевуар… — Эш перевел взгляд на психического покемона, который еле стоял на ногах, её платье было покрыто пылью, а взгляд затуманен от переутомления. — Гардевуар, помоги Месприту, Азелфу и Укси прийти в себя. Очисти их разумы от контроля!       — Отличная идея! — отозвался Волкнер. — Лаксрей, Электрическое Поле!       Покемон с громовым рёвом опустил лапы на пол Плато. Волны электричества побежали по полу, заставляя его светиться тревожным желтоватым светом, усиливая будущие атаки электрического типа.       — Рейкваза, Хвост Дракона! Чаризард, Огнемёт! Лукарио, Аура-Сфера! — Эш скомандовал залп по Диалге, а затем его взгляд встретился с Пикачу. — Готов, братец?       — Пи-ка! — Пикачу уверенно кивнул, его щёки затрещали накопленной энергией.       — Тогда погнали! — Эш коснулся Z-браслета на запястье, и между тренером и покемоном возникла видимая связь. Они сделали синхронное, отточенное движение, похожее на сложный, давно отрепетированный танец. — Гигавольтный Хаос! На Палкию!       Пикачу, встав на задние лапки, сконцентрировал перед своими сжатыми лапками сферу неистовой электрической энергии. Она росла, а затем, с оглушительным рёвом, он выпустил её в виде ослепительного потока молний, который устремился к Повелителю Пространства. Мощнейший разряд обжёг плечо Палкии, заставив легендарного покемона издать сдавленный крик боли, но тот устоял, его тело дрогнуло, но не отступило. Пока Палкия была дезориентирована, Чаризард Эша и Инфернейп Флинта направили два сокрушительных потока пламени на Диалгу. Огненный смерч обрушился на Владыку Времени. Вслед за огнём Мега-Лукарио, собрав в ладонях сгусток ауры, метнул свою Аура-Сферу прямо в грудь противника. И в завершение, Рейкваза, извиваясь в воздухе и набрав чудовищную инерцию, с разворота обрушила свой хвост на голову Диалги. Глухой удар прокатился эхом по Плато.       Генгар, тем временем, бесшумно скользя от тени к тени, обошёл всё поле боя. Как призрак, он перенёс обессилевших Месприт, Укси и Азелфа и аккуратно уложил их за спиной Эша, в относительной безопасности. Гардевуар, собрав волю в кулак, направила свои последние психические силы. Её оранжевые глаза свелись к щелочкам от концентрации, когда она искала и разрывала невидимые псионические нити контрольных ошейников, сковывавших волю Хранителей.       — Лаксрей, Рост Напряжения! — резким жестом указал Волкнер на Палкию.       — Гарчомп, Коготь Дракона! — скомандовала следом Синтия, её мега-покемон ринулся вперёд.       — Палкия, Дыхание Дракона, — парировал Сайрус.       Лаксрей выпустил из своего тела серию восходящих молний, которые потянулись к небу. Глаза Палкии вспыхнули, и из её пасти вырвался луч энергии Драконьего типа. Столкновение атак породило ослепительный взрыв, окутавший половину Плато дымом. Мега-Гарчомп, не сбавляя скорости, пролетел сквозь дымовую завесу и обрушил на Палкию град ударов когтями, оставляя глубокие раны.       — Рейкваза, Восхождение Дракона! — крикнул Эш.       Легендарный покемон взметнулся вверх. Тело Рейквазы начало источать изумрудно-зелёную ауру. Набрав высоту, она резко спикировала на Диалгу, подобно падающей звезде. Удар был сокрушительным и Диалгу отбросило на несколько метров, и она с грохотом рухнула на бок. Крик, полный такой невыносимой боли, что сама ткань времени на мгновение споткнулась и ускорилась, вырвался из её пасти. Все на Плато непроизвольно дёрнулись, ощущая этот временной скачок на себе. Диалга поднялась, её тело напряглось в судорогах. Она зажмурилась, из последних сил пытаясь бороться с хваткой Красной Цепи.       И тогда с ней произошла трансформация. Её тело окрасилось в более тёмно-синий цвет. Голубые линии на коже вспыхнули красно-оранжевым, словно раскалённая лава. Рубин на её груди стал кроваво-красным. С рёвом полным гнева Диалга яростно дёрнулась, и багровые кольца Красной Цепи, сковывавшие её, с треском разлетелись на куски. Освобождённая, но обезумевшая от боли и гнева, Владыка Времени обрушила свой Рёв Времени на всех без разбора. Волна искажённого потока времени ударила по Палкии, отшвырнув ту прочь, едва не раздавила Сайруса, Марс и оставшихся солдат Галактики.       — «Повелитель времени… в ярости…» — послышался в сознании Эша низкий, напряжённый голос Рейквазы. — «Её гнев… разрывает реальность.»       — «Тогда успокоим её!» — мысленно ответил Эш и повернулся к Гардевуар. Возле её ног, придя в себя, лежали Месприт, Укси и Азелф, их взгляды были полны смятения и боли. — Мне нужна ваша помощь! — крикнул Эш, обращаясь к трём Хранителям. — Её боль и гнев разрушают всё! Вы можете достучаться до неё! Успокойте её!       Гардевуар, переводя дух, послала им обнадёживающий психический импульс. Три озёрных духа встретились взглядами, а затем устремили взор на бушующую Диалгу. Медленно, поддерживая друг друга, они поднялись в воздух, готовясь объединить свои силы, чтобы усмирить разъярённого Повелителя Времени.       — Эш! Что нам делать с Палкией?! — крикнула Синтия, её голос прорвался сквозь грохот столкновений и рёв яростной Диалги.       — Сдерживайте её! Нам не нужно, чтобы и Повелитель Пространства сошёл с ума! — ответил он, его взгляд на мгновение выхватил группу солдат Галактики, пытавшихся прорваться через образовавшуюся брешь в обороне. — Лукарио, Вакуумная Волна! Генгар, Ледяной Кулак!       Мега-Лукарио резким движением выбросил вперёд кулак, и невидимая волна сжатого воздуха с грохотом отбросила передних солдат и их покемонов. Генгар, вынырнув из тени прямо над ними, обрушил на остальных свои призрачные конечности, покрытые изморозью, заставляя их отступить с криками.       — Сдерживать? Мать твою… — пробормотал себе под нос Волкнер, сжимая кулаки. — Лаксрей, Двойная Опека!       Покемон создал вокруг себя с десяток клонов, которые тут же окружили Палкию, отвлекая её и сковывая движения.       — Не страшись, Волкнер! Всё будет хорошо! — воодушевлённо крикнул Флинт, его Инфернейп уже был в движении. — Инфернейп, Ближний Бой по тому Пурагли!       Огненный покемон ринулся вперёд, его удары сыпались градом на вражеского Пурагли. Серия молниеносных атак и покемон Галактики рухнул без сознания.       — Это уж точно! — Синтия, видя ослабление вражеского строя, воспользовалась моментом. — Гарчомп, Метеор Дракона по Галактике!       Мега-Гарчомп взмыл вверх и выпустил в небо сгусток энергии. Он достиг пика и взорвался, рассыпавшись на сотни смертоносных осколков, которые дождём обрушились на позиции солдат Галактики. Те, кто ещё мог, в панике бросились в рассыпную, их боевой дух был окончательно сломлен. Организованное сопротивление перестало существовать.       — Палкия, Пространственный Разрыв! — приказал Сайрус, и рубин на его перчатке вспыхнул кровавым светом.       Красная Цепь на теле Повелителя Пространства сжалась с такой силой, что послышался хруст. Палкия издала пронзительный, полный агонии вопль и уже занесла лапу, чтобы разорвать реальность. В этот момент Диалга, всё ещё бушуя в своей временной ярости, с разворота ударила её Хвостом Дракона, отбрасывая в сторону. Затем, не разбирая цели, она обрушила Рёв Времени на Рейквазу. Повелитель Небес изящно извернулся в воздухе, и поток пронёсся в сантиметрах от её тела. Собрав остатки своих сил, Месприт, Укси и Азелф объединились. Три потока чистейшей психической энергии, переплетаясь в спираль умиротворяющего света, устремились вперёд. Они прошли сквозь Копейное Плато не как разрушительная сила, а как очищающая волна, омывающая разум. Свет достиг голов Диалги и Палкии. Багровые оковы Красной Цепи затрещали и рассыпались в пыль. Ярость Диалги угасла, её форма начала мерцать, возвращаясь к привычному синему облику с голубыми линиями. Рубин на перчатке Сайруса с тихим щелчком треснул и обратился в алую пыль, оседая на камни.       — Вот и всё, Сайрус, ты проигр-… — начала Синтия, но её слова застряли в горле.       Позади лидера Галактики, бесшумно открылся портал. Не тот, что создала Палкия, а другой. Цвета тьмы и старой крови, с неровными, пульсирующими краями. Диалга, Палкия и Рейкваза замерли, обмениваясь недоуменными, настороженными взглядами. Лишь силуэт Тёмного, стоявший рядом с Эшем, радостно ухмыльнулся, словно наблюдал за долгожданным спектаклем.       Из портала, медленно и уверенно, ступила фигура. Высокая, в сером плаще, с немного поседевшими, но все ещё отдающие голубым, волосами. Сайрус. Ещё один. Все замерли в ошеломлённом молчании. Даже Генгар перестал хихикать.       — Что за… — прошептал Эш, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.       Новый Сайрус окинул взглядом происходящее, и его холодные глаза остановились на его двойнике.       — Ты всё так же одержим тщетной идеей контроля над миром, которому ты не принадлежишь, — произнёс он, и его голос звучал… иначе. Теми же нотами, но с отзвуком бесконечного познания и неоспоримого превосходства. — Ты — жалкая пародия. Мой мир уже преодолел эту слабость. Иди со мной.       «Первый» Сайрус не успел издать ни звука. Из тёмного портала вырвался огромный, бесформенный силуэт с парой горящих кровавым светом глаз. Он обволок крыльями лидера Галактики, словно тень, и бесшумно затянул его в пустоту портала. «Второй» Сайрус уже повернулся, чтобы последовать за ними, но в последний момент обернулся. Его взгляд, тяжелый и всевидящий, встретился с глазами Эша.       И Эш почувствовал это. Взгляд был другим. Более старым, привычным, словно перед ним стоял тот самый Сайрус, с которым он уже сражался, который исчез за порталом в новый мир шесть лет назад.       — И всё же… не зря именно тебя нарекли Избранным этого умирающего мира, — произнёс он, и в его голосе на мгновение мелькнуло нечто, похожее на уважение. Затем он шагнул в портал, который тут же схлопнулся, не оставив и следа.       Силуэт Тёмного с преувеличенной небрежностью облокотился на плечо Эша, принявшись демонстративно разглядывать свои пальцы, будто проверяя, не испачкался ли он в этой суматохе.       — «Deus ex machina, Ясень!» — проворчал он мысленно, но в его тоне слышалось скорее разочарование, чем облегчение. — «Повезло тебе! А то у меня уже руки чесались от жажды самому скрутить ему шею!»       Эш, не отрывая взгляда от пустого места, где был портал, медленно выдохнул.       — «Те тусклые красные глаза… Это была Гира-…»       — «Да.» — коротко, без всяких намёков на шутки, прервал его Тёмный. — «Значит, в другом мире он преуспел. И теперь пришёл собирать… долги. Или исправлять ошибки.»       — «А этот тогда, с которым мы сражались?..» — мысленно продолжил Эш, всё ещё не в силах оторвать взгляд от пустоты.       — «Увы, но я сам не знаю!» — Тёмный театрально развёл руками. — «Ладно, давай двигай отсюда, а то я уже от скуки помирать начал.»       Эш наконец окинул взгляд Каменное Плато. Синтия не отрывала взгляда от места, где был портал, её лицо было бледным и задумчивым. Флинт и Волкнер стояли рядом с ней, тихо переговариваясь и безуспешно пытаясь найти логическое объяснение произошедшему. Пикачу обеспокоенно смотрел на своего тренера, улавливая его смятение. Лукарио, вернувшись в свою обычную форму, бережно держал на руках обессиленную Гардевуар, её глаза были закрыты. Генгар тихо хихикал в тени, наблюдая за Лукарио и Гардевуар. Чаризард сурово осматривал ранения на себе и других покемонах. Рейкваза низкими, глубокими рыками общалась с Диалгой и Палкией. Месприт, Укси и Азелф, собрав последние силы, телепортировали две зловещие сферы в неизвестность, избавляя мир от угрозы. Гарчомп, Инфернейп и Лаксрей плотным кольцом окружили выжившую Марс, её взгляд был пустым и безумным, а сама она сжалась в комок у одной из уцелевших колонн.       — Мы тут закончили, — громко произнес Эш и, бросив последний тяжелый взгляд на затихающее Плато, направился к выходу.       Остальные, словно выйдя из ступора, молча последовали его примеру.       Поднявшись по призрачным ступеням обратно к входу, Эш увидел последствия ожесточённой обороны. Картина была мрачной: повсюду лежали тела, одни бездвижные, другие, раненые, стонали, пока солдаты Синно оказывали им и друг другу первую помощь. Поул и Гладион, прислонившись к внедорожнику, устало переговаривались. Эмили стояла поодаль и следила за закатным горизонтом, окрашенным в багровые и оранжевые тона. Пучиена сидела у её ног, настороженно прижав уши.       — Вот и вы! — громко произнес Гладион, первым заметив их и привлекая внимание остальных. — Уже думали идти к вам на помощь.       — Все нормально? — Поул оглядел Эша, Синтию, Флинта и Волкнера. — Вы будто призрака увидели. И где Сайрус?       — Всё… нормально, Поул, — устало ответил Волкнер, тяжело вздохнув и проводя рукой по лицу.       Эмили повернулась и быстрыми шагами направилась к Эшу.       — Тебя не ранили? — она подошла вплотную, её внимательный взгляд скользнул с ног до головы, выискивая раны.       — Нет, — коротко ответил Эш, его же взгляд задержался на её снаряжении: на немного порванной куртке и толстовке, которые он ей когда-то одолжил, и на бронежилете, на котором была глубокая вмятина от крупной дроби. Затем он поднял глаза на её лицо, покрытое ссадинами, пылью и засохшими каплями чужой крови. — А ты как? В тебя пару раз попали.       — Дробь 12-го калибра, — отмахнулась она, словно речь шла о пустяке. — Плита всё впитала, но грудь болеть будет ещё долго. — она перевела взгляд на его покемонов, и её глаза чуть расширились при виде исполинской формы. — Привет, Рейкваза.       Легендарный покемон издал короткий, низкий гортанный звук и уважительно склонил голову. Поул и Гладион удивлённо переглянулись, но благоразумно решили не расспрашивать. Взгляд Эмили скользнул дальше и упал на Лукарио, который по-прежнему нёс на руках бесчувственную Гардевуар.       — Гардевуар, ты как? — Эмили и Пучиена обеспокоенно подошли к ним. — Что с ней?       — Она потратила все свои силы, чтобы разорвать контроль над Хранителями и сдержать атаки, — мягко ответила Синтия, подходя. — Просто выдохлась до предела. Ей нужен покой. Предлагаю всем отдохнуть. Заедем в Селестик-Таун, ко мне домой, как идея?       — Прости, Синтия, но мне завтра опять на пост гим-лидера, — покачал головой Волкнер. — Я обратно в Санишор.       — Не откажусь, — Эш аккуратно вернул в покеболлы Лукарио, Гардевуар и, после короткой паузы, Рейквазу. Он перевёл взгляд на Эмили. — Эм?       — Без проблем, — ответила она, с облегчением выдыхая.       — Мы вас догоним, — Эш повернулся к Синтии. — У нас мотоцикл в другом месте стоит.       Синтия молча кивнула, её взгляд на мгновение задержался на них обоих, а затем она развернулась и направилась к своему внедорожнику.

***

      Синтия, Флинт, Поул, Гладион, Эш и Эмили ужинали за массивным дорогим деревянным столом в уютной столовой Синтии. Еда была изысканной и аккуратно расставлена. Гуманоидные покемоны ужинали немного поодаль, на специально постеленных для них мягких коврах. За обоими столами царила спокойная, почти беспечная атмосфера, шли негромкие разговоры, прерываемые звоном приборов.       —… Ну, вот как-то так я и Гэри спасли Молтреса от контроля Ракеты, — закончил свой рассказ Эш, откладывая вилку.       — Кошмар, — покачала головой Синтия, её взгляд был серьёзным. — Надеюсь, что Лэнс и Лукер без проблем преследуют остатки Команды R в Канто.       — И всё же, — прожевал кусок мяса Флинт и жестом обвёл ножом Эша и Эмили, — как вы вообще пересеклись? Эш не такой человек, чтобы якшаться с… подобными. Без обид, Эмили!       — В Хоэнне, — спокойно ответила Эмили, сделав глоток апельсинового сока. — В пещере Метеоритного Водопада. Я тогда разведывала слухи об активности Команды Магма возле Фалларбор-Тауна.       — «Пиздит как дышит.» — ехидно дополнил Тёмный в голове Эша, его силуэт лениво раскачивался на спинке воображаемого стула.       — А затем наткнулась на меня, — быстро подхватил Эш, почесывая затылок и стараясь звучать максимально естественно. — Случайная встреча.       — Да, — кивнула Эмили, её взгляд был невозмутим. — А затем мы ещё пару раз пересеклись в регионе. По разным причинам.       — Кстати, — подключился к разговору Гладион, отодвинув тарелку. — Эмили, не хочешь поработать на хорошую организацию? С твоими навыками…       — Ты и её хочешь затянуть в Фонд Этер? — Эш бросил на Гладиона острый, предупреждающий взгляд.       — Там всегда нужны люди с уникальными навыками, — парировал Гладион, пожимая плечами. — Работа на свежем воздухе, интересные задачи, достойная оплата…       — Знаю я твои «интересные задачи», — фыркнул Эш, скептически хмыкнув.       — Ты работал в Этере? — удивлённо спросила Эмили, переводя взгляд с Гладиона на Эша.       — До сих пор числится в списке «Ультра-Стражей», — ответил за него Гладион с лёгкой ухмылкой.       — Было дело, — вздохнул Эш, на мгновение задумавшись о безумных битвах с Ультра-Чудовищами. — Эми, если хочешь, то можешь присоединиться. Я тебя не держу, сама знаешь, — он сделал паузу, глядя на свою тарелку. — А я тогда, наверное, в Юнову отправлюсь.       — Зачем тебе туда? — спросил Поул, до этого молча слушавший разговор.       — Рейкваза упоминала, что Зекром и Реширам, возможно, тоже в опасности, — ответил Эш, его голос стал серьёзнее. — Но я заранее позвоню некоторым людям. Узнаю обстановку в регионе.       — Не, тогда я с тобой, — отрезала Эмили, даже не задумываясь. Она отпила сока и твёрдо посмотрела на него. — Подохнешь ещё без меня где-нибудь в первых же руинах или лесах.       Эш хотел было возразить, привести десяток причин, почему это плохая идея, почему ей не стоит снова ввязываться в его опасные авантюры, но, встретив её упрямый, стальной взгляд, все слова застряли у него в горле. В уголке его сознания Тёмный тихо рассмеялся.       — Ладно, — сдался он, разводя руками. — Только надейся, что в Юнове продаются бронежилеты покрепче.       — Обязательно куплю, — она ответила с намёком на улыбку в губах. — И тебе тоже. А то ходишь в одной и той же потрёпанной куртке.       Флинт фыркнул, а Синтия с лёгкой, почти незаметной улыбкой отвела взгляд к окну, где над тёмными елями поднималась луна. Пикачу же где-то на фоне рассказывал очередную невероятную историю об их с Эшем приключениях Пучиене, которая слушала, разинув рот и виляя хвостом.       — Говоришь, что отправляешься дальше спасать мир? Тогда у меня для тебя есть кое-что. — Синтия положила салфетку на стол и её взгляд стал серьёзным.       — «Ого, подарок от Чемпиона!» — протрубил Тёмный, его силуэт тут же материализовался, облокотившись на спинку стула Эша. — «Аж стыдно, да, Ясень? Да и Стивен тебе ничего не подарил за спасение и так полузатопленного Хоэнна от полного затопления! Неблагодарный каменюка.»       — И что же? — любопытство в Эше победило его мрачные мысли, и он отложил вилку.       — Сейчас принесу, — Синтия встала со стола и вышла из комнаты. Возвратилась она спустя пару минут, держа в руках длинный тёмный чехол, она развязала завязки и извлекла ножны с мечом. — Возьми его. Он поможет тебе в твоём путешествии.       Эш встал и принял ножны. Они были из тёмного дерева, с простой, но изящной отделкой. Рукоять катаны была обмотана белым шёлком, а цуба была выполнена в виде двух стилизованных золотых «колец» Аркеуса. Тренер взялся за рукоять и медленно извлёк клинок. Сталь была тёмной с едва заметным волнистым узором. В момент, когда его пальцы сомкнулись на рукояти, он почувствовал лёгкость и мгновенный, едва уловимый резонанс. Его собственная аура потекла через клинок, словно по живому проводнику, наполняя его тёплой, пульсирующей энергией. Тёмный с нескрываемым интересом поднялся со стула и наклонился над клинком, его алые глаза сузились.       — «Лезвие пропитано аурой. Древний артефакт, выкованный мастерами, которые понимали больше, чем просто сталь,» — произнёс он, мысленно свистя. — «Глупо отказываться от такого. Он будет резать не только плоть… но и энергии. Возможно, даже атаки покемонов, если постараешься.»       — Спасибо, Синтия, — Эш кивнул, его голос был тёплым и искренним. Он аккуратно, с почтительным почтением, вернул клинок в ножны. — Надеюсь, что я им не воспользуюсь… — прошептал он под конец.       — Я тоже на это надеюсь, — тихо ответила Синтия. — Но мир становится всё опаснее. И иногда… даже твоей доброты и силы покемонов бывает недостаточно, чтобы остановить тех, кто не знает пощады. Пусть он защитит тебя, когда других вариантов не останется.       Внутри Эмили бушевал вихрь противоречивых эмоций. Удивление от жеста Синтии, мгновенное профессиональное одобрение. Катана была великолепна. Но за этим накатила холодная волна страха и тревоги. Она видела, на что способна его тёмная сторона и без подобного оружия. Теперь же, с этим мечом в руках… она с трудом могла представить масштаб разрушений.       — Ну что ж, — Флинт нарушил наступившее молчание, поднимая бокал. — За ваше новое приключение! И чтобы этот меч как можно дольше простаивал в ножнах без дела!       Остальные, кроме Эмили, подняли свои стаканы. Эш с силой сжал свой, его взгляд встретился с понимающим взглядом Синтии, а затем скользнул к Эмили. Она не поднимала свой бокал. Она смотрела на него, и в её серебристых глазах читался немой вопрос, на который у него пока не было ответа.       После ужина и неспешных разговоров, Флинт остался ночевать в одной из гостевых комнат, Поул, несмотря на поздний час, отправился обратно в родной Вейлстоун, а Гладион вызвал такси до аэропорта. Эш с Пикачу на плече и Эмили с Пучиеной у ног поднялись в свою небольшую, но уютную комнату. Тренер аккуратно прислонил свою катану рядом с её рапирой в углу, а затем повалился на широкую двуспальную кровать. В тишине комнаты, в голове Эмили, как назойливое эхо, пробежался знакомый, холодный шепот.       — «Захват. Удержание. Доклад.»       — Похоже, что мне придется научиться у тебя фехтованию! — шутливо, разрывая тишину, произнес Эш, глядя в потолок.       Его слова выбили Эмили из мрачных воспоминаний. Она медленно легла на кровать рядом с ним, подперев спину подушкой. Пучиена, тут же устроившись уютным комочком, легла ей на живот. Эмили резко и болезненно дёрнулась от давления на ушибленные мышцы, спугнув щенка, который жалобно взвизгнул.       — Ты как? — встревоженно спросил Эш, поворачиваясь к ней на бок.       — Нормально, пройдет, — отмахнулась она, стараясь звучать ровно, и потянулась за телефоном на тумбочке.       — Помочь? — левая ладонь Эша и его глаза мягко вспыхнули голубым сиянием ауры.       Эмили на секунду задержала на нём взгляд, в её серебристых глазах мелькнула внутренняя борьба между гордостью и желанием избавиться от боли. Затем, приняв решение, она молча приподняла край своей толстовки, обнажив живот и часть груди с сине-багровым синяком. Эш осторожно положил на ушибленное место свою светящуюся ладонь. Эмили непроизвольно выгнулась, её дыхание на мгновение прервалось, сначала от резкого контакта, а затем от странного, проникающего внутрь тепла, которое принялось вытеснять боль.       — «А-ХА-ХА-ХА-ХА!» — на фоне сознания Эша Тёмный закатился истерическим, беззвучным хохотом, наблюдая, как всё тело оперативницы напряглось и затрепетало от этого прикосновения. — «Смотри на неё! Наша стальная леди тает от одного прикосновения!»       Эш, игнорируя его, сосредоточился, направляя поток энергии глубже, разбивая гематому и снимая воспаление. Он чуть приподнял ладонь, чтобы сместить её на другой участок, и в этот момент из полуоткрытых губ Эмили вырвался очень тихий, сдавленный стон непроизвольного удовольствия. Услышав это, Эш закончил, убрав руку. Свечение ауры погасло.       — Тебе явно лучше стало, — он отстранился, пытаясь говорить нейтрально, но в углу его рта играла едва заметная, ехидная улыбка.       — Ну, вообще-то… — начала она, всё ещё чувствуя приятное, расслабляющее тепло, разливающееся по телу.       — Тебе просто это нравится, да? — Эш бросил на неё колкий, но скорее поддразнивающий взгляд.       — Это… довольно приятно, на самом деле… — тихо, почти шёпотом, призналась она и отвернулась к экрану телефона, стараясь скрыть лёгкий румянец на щеках.       — «Ясень, ты чего это удумал на такой поздний час?» — прошипел Тёмный, его хохот сменился заинтересованным хихиканьем. — «Разогрел девушку и отступил? Не по-джентльменски!»       — «Ничего.» — мысленно отрезал Эш, отвечая на два вопроса, и, приняв решение, лёг обратно, но на этот раз прижался к Эмили боком.       Он положил голову на её плечо, его взгляд упал на экран её телефона, а левая рука обняла её, устроившись на её правом плече, пальцы легли на ключицу возле шеи.       — «Что-то мне так не кажется…» — протянул Тёмный, видя, как Эш посылает новый, на этот раз ещё более мягкий и убаюкивающий поток ауры прямо в ладонь, лежащую на её плече.       Эмили глубоко и блаженно вздохнула, её веки непроизвольно сомкнулись, и она инстинктивно опустила телефон на грудь, полностью отвлекаясь от него.       — Ах ты сука… — протянула она беззлобно, скорее с признательностью, её голос был расслабленным.       Она не стала отталкивать его, а, наоборот, чуть прижалась к его руке, позволяя теплу и лёгкому, покалывающему потоку энергии окутать её, смывая остатки напряжения и боли. Пикачу, опять понимая куда все идёт, покинул комнату, позвав Пучиену за собой.       — Почему-то вот именно у тебя такая реакция… — задумчиво протянул Эш.       Эмили повернулась на бок лицом к нему и переложила его левую руку на талию.       — А, я понял, у тебя фетиш.       — А разве это плохо? — тихо спросила она.       — Нет, это странно, — Эш перестал отправлять поток ауры в левую ладонь. — Давай спать, день тяжёлый был.       Он чувствовал, как её тело всё ещё слегка вздрагивает под его ладонью, и видел, как её пальцы бессознательно вцепились в ткань его футболки.       — Нуууу Ээээш, — снова жалобно протянула она, уткнувшись лицом в его грудь, и её голос прозвучал на удивление юно и беззащитно.       — «И ни капли стальной выдержки.» — язвительно констатировал Тёмный. — «Хитрая. Манипулирует. И, чёрт побери, это на тебя работает.»       Эш закрыл глаза на секунду, чувствуя, как её дыхание горячими точками проникает сквозь ткань. Он сдался. Слабый, едва заметный голубоватый свет снова заструился от его ладони, лежавшей на её талии. На этот раз не целебный, а просто успокаивающий, тёплый, как мягкое одеяло.       — Ладно, ладно… — он сдался, его голос прозвучал приглушённо, уткнувшись лицом в её волосы. — Тихо теперь. Спи.       Эмили тут же обмякла, её собственное дыхание стало глубже и ровнее. Её рука, лежавшая у него на груди, разжалась, и ладонь расслабленно легла на его сердце, ощущая его ритм.       — Спасибо… — прошептала она уже почти во сне, её слова были неразборчивы и сливались с дыханием.       — «Ну вот, усыпил, можно сказать, буквально.» — пробормотал Тёмный. Его силуэт стал прозрачнее, растворяясь в тенях комнаты. — «Спокойной ночи, зачинщики. Постарайтесь не устроить апокалипсис до утра.»       Эш притянул Эмили чуть ближе, чувствуя, как её спина ровно поднимается и опускается в такт его собственному дыханию. Боль, страх, ярость дня медленно отступали, растворяясь в тишине комнаты, в тепле другого тела и в тихом гудении ауры.       За окном луна поднялась высоко.