Операция: вернуть Итачи

Саске просыпается мгновенно, когда чувствует неровные вспышки чакры неподалеку: привычка отслеживать любые изменения вокруг намертво закрепилась за долгие годы путешествий в одиночестве. Он поднимается с постели, накидывает на себя домашнее косодэ и бесшумно выходит из спальни. След пульсирующей чакры приводит его к комнате брата, и Саске мешкает всего секунду, прежде чем зайти внутрь. Итачи спит. Вероятнее всего, ему снится кошмар: об этом свидетельствуют выступившая испарина и быстрое движение зрачков под закрытыми веками. Он бесконтрольно высвобождает потоки чакры, толчками, и это почему-то ассоциируется с артериальным кровотечением. Инстинктивно хочется зажать рану, но ее как раз и не видно. Саске собирается замерить пульс Итачи, чтобы понять, насколько тот синхронизирован с пульсацией чакры, но стоит только потянуться пальцами к жилке на шее, как Итачи просыпается - и спустя секунду Саске оказывается уткнутым носом в подушку, плечо едва не трещит от болевого захвата, а в шею сзади упирается острое колено. - Саске? - хрипло спрашивает Итачи спустя секунду и поспешно слезает с него. - Ты что здесь делаешь? Саске только вздыхает. Чакра брата перестала вести себя как безумная, а Итачи выглядит как обычно, разве что немного встрепанным со сна. - Утром мы проведем полное обследование, - говорит Саске. - Ты потерял контроль над чакрой во сне, это плохой признак. Покажешь мне свою печать? Итачи встряхивает головой и включает прикроватную лампу. - Что именно делала моя чакра? - с минимальным любопытством спрашивает он и снимает пижамную рубашку. Подняв руку, он демонстрирует младшему брату запечатывающую печать,расположенную на подмышке. При ее создании Саске вдохновлялся созданной Минато техникой, благодаря которой Наруто некогда стал вместилищем девятихвостого лиса. С некоторыми изменениями, конечно, ведь разуму Итачи предполагалось быть не в заключении, а полноправным хозяином. И расположить он след печати решил именно в сгибе подмышки - в месте, который практически невозможно случайно продемонстрировать окружающим. Печать немного воспалилась, но буквально на глазах исцеляла саму себя, и вскоре стала выглядеть обычной татуировкой. - Ничего конкретного, это были просто спонтанные выбросы чакры, - задумчиво ответил Саске. - При классическом случае отторжении души у тебя бы наблюдались: высокая температура, галлюцинации и деформация рисунка печати. Таких симптомов я у тебя пока не наблюдаю, так что это аномалия другого рода. - Что ж, я не против побыть твоей подопытной зверюшкой, пока этот эксперимент тебя развлекает, - равнодушно хмыкнул Итачи и надел рубашку обратно. - Посмертие гораздо менее увлекательно, чем о нем говорят в религиозных культах, - едва заметно улыбнулся он. - Впрочем, возможно это оттого, что я не был праведником при жизни. Саске вскинул бровь: - Я советую тебе перестать относиться к своему воскрешению как к временной игре или эксперименту, - посоветовал он. - Да, возможно, и возникли некоторые непредвиденные сложности, но ты у меня проживешь долгую и счастливую жизнь, ясно? Напряжение между ними можно было резать ножом, пока Итачи первым не отвел взгляд. - Как скажешь, глупый маленький брат. Я и так задолжал тебе. Саске потянулся было рукой, но остановил себя на полдвижении. Он не знал, как продолжить этот разговор, чтобы его поняли правильно, поэтому решил оставить его на потом. Может, во время медитации ему придут те самые слова, которыми он сможет достучаться до сердца Итачи. Ему стоило попробовать очистить разум и попробовать найти их. - Спокойных снов, - попрощался он, чувствуя необъяснимую усталость. - Увидимся утром. Не глядя больше на брата, Саске вышел из комнаты и привалился обессиленно спиной к стене. Ему следовало наконец признать, что воскрешение Итачи не было само по себе панацеей от всего плохого, что было в его жизни. И что строить отношения с братом, когда-то умершим от его руки, придется буквально с нуля - вне зависимости от того, насколько теплые чувства они испытывали друг к другу. Сакура проснулась от привычного писка будильника: ей нужно было собираться на утреннюю смену в госпиталь. Саске ожидаемо не оказалось рядом: тот всегда вставал едва ли не с рассветом, поэтому томного утра с утренними объятиями и поцелуями она не получала и в лучшие времена, даже когда они были молодоженами. Мужа она обнаружила в соседней комнате, который иногда она использовала как свой кабинет: Саске медитировал перед пиалой с одной-единственной свечой. Тихо, чтобы не нарушить его транс, Сакура собрала со стола нужные ей бумаги и тихонько вышла. - Вы будете завтракать, Сакура-сан? - застиг ее врасплох чужой голос, когда она скептически рассматривала себя в настенном зеркале в прихожей, пытаясь решить, нужен ли ей сегодня макияж или так сойдет. - Ой, Итачи-сан, - вздрогнула она, встретившись с ничего не выражающим взглядом абсолютно черных глаз. - Доброе утро. Нет, я редко завтракаю с утра, спасибо. Итачи кивнул и протянул ей коробочку для бенто, которую она обычно собирала Сараде для учебы в академии. - Я не знаю вашего графика, Сакура-сан, однако несколько знаком с безумием, которое может твориться в медицинских учреждениях, поэтому взял на себя смелость приготовить для вас сбалансированный обед. Мне будет приятно, если вы не откажетесь: кроме заботы о пациентах вам необходимо помнить и о своих нуждах. Сакура оторопела и неуверенно приняла коробку с бенто. - Вы и готовить умеете? - риторически спросила она, уже ничему не удивляясь. - Но право, вам не стоит утруждать себя, я обычно пользуюсь службами доставки обедов. - Нет ничего лучше домашней еды, - вежливо улыбнулся Итачи. - Конечно, если вы мне не доверяете, вы не обязаны это есть. Наверное я пересек границу дозволенного, воспользовавшись вашей кухней. Прошу меня простить, я всего лишь хотел сделать для вас хоть что-то. Итачи чуть склонил голову, как исключительно вежливый мальчик из старой семьи традиционного воспитания. - Ну что вы, я очень благодарна вам за старания, - ощущая себя как на сцене театра, поклонилась Сакура в ответ. Очень уж сюрреалистичная получалась картина, когда двое попеременно кланяются друг другу как болванчики: для Сакуры было нетипично подобное поведение, однако само присутствие Итачи как-то… стимулировало вспомнить о манерах. - Я с радостью возьму ваше бенто. “И если я и проверю его на наличие ядов, то только ради спокойствия”, - мысленно добавила она. Впрочем, она была почти уверена, что никаких примесей в еде от Итачи не обнаружится. Решив, что макияж ей не требуется, и вообще стоит поторопиться, чтобы не опоздать, Сакура махнула рукой на все странности своей жизни и засобиралась на работу. - Хорошего вам дня, Итачи-сан, - уже на бегу попрощалась она. Она сделала себе мысленную заметку сделать себе перерыв на время, когда Сарада вернется в Коноху, чтобы проконтролировать ее знакомство со своим зомби-дядей. На Саске в этом плане не было никаких надежд. Но конечно, она завертелась в делах, и вспомнила о своих планах только под вечер, когда ей выдался момент перекусить, а на глаза попался бенто от Итачи. Бенто был таким вкусным, что это показалось ей несправедливым по отношению к ней, как к женщине. “Но с другой стороны, может он хотя бы иногда будет теперь готовить”, - практично подумала она. “Вдруг жизнь домохозяйки понравится ему больше, чем карьера шиноби? Есть же маленький шанс?” Поев, она снова вернулась к пациентам: возвращение Сарады она все равно уже пропустила, и раз апокалипсиса не наблюдалось, торопиться домой было не обязательно: конкретно сейчас пациентам она была нужнее. Итачи тихо выдохнул, когда Сакура ушла на работу: она была не того типа женщиной, которую он бы сам выбрал себе в жены, однако мог представить, почему его свободолюбивый братец выбрал равную себе. Чтобы со спокойной душой отсутствовать дома годами, вероятно - и не беспокоиться, что в его отсутствие Сакура с чем-то не справится. Отругав себя за неподобающие мысли (не ему, человеку, никогда не бывшему с кем-то в отношениях, не окончившихся трагедией, судить чей-либо выбор), Итачи вернулся на кухню, чтобы закончить уборку. Даже во время жизни в Акацуки он стремился поддерживать вокруг себя порядок - и сейчас ему было не сложно немного разгрузить работающую целыми днями женщину в некоторых бытовых вопросах. Все равно видимо он не скоро сможет прийти в нужную форму как шиноби - его тело было слабым и нетренированным, а шаринган отказывался показывать больше одного томоэ за раз. Итачи, разумеется, со временем приведет себя в нужную форму - и постарается быть полезным деревне, если нынешний Хокаге будет согласен взять его на службу. Потому что он в своей жизни не знал ничего, кроме сражений - и ему была тосклива мысль, если его вернули лишь для того, чтобы он мариновался в бездействии, как декоративный клинок на стене коллекционера. - Доброе утро, Саске, - поприветствовал он брата, домывая последние чашки. - Завтрак на столе. Молодой мужчина, в которого превратился его маленький Саске, послушно сел за стол. - Доброе утро. Как себя чувствуешь? - внимательный взгляд братишки прошелся по нему снизу-вверх, как будто подозревая, что Итачи прямо сейчас примется биться в конвульсиях. Чего разумеется Итачи делать не собирался. - Все хорошо. Ты будешь шоколадную пасту или варенье к блинчикам? Саске равнодушно пожал плечами: - Я равнодушен к сладкому, так что все равно. И вот оно - еще одно маленькое различие с его воспоминаниями о детстве. Маленький Саске обожал шоколад, не стесняясь канючить и ныть часами напролет, чтобы мама или старший брат побаловали его очередной конфеткой. Первый день Святого Валентина в академии привел Итачи в ужас, ведь ему подарили тогда столько шоколада, что у любого человека развился бы диатез, и домой нести те запасы ни в коем случае было нельзя. - Что ж, я же выберу варенье, - заставил себя улыбнуться Итачи и, вытерев чашки, выключил воду и присел за стол напротив. Блинчики аккуратной стопкой возвышалась на блюде в центре. Завтракали они молча, как шиноби, не привыкшие отвлекаться от еды на праздные разговоры. - Я дома, - неожиданно послышался тонкий девичий голос со стороны прихожей, и Итачи увидел, как Саске, не изменив выражения лица, буквально засиял изнутри. Ну, кажется, вот наконец он и познакомится со своей племянницей.