Сгорая без огня.

      Том растягивал губы в глумливой усмешке, смотря на жмущихся друг к дружке подростков. Он уже не помнил, кто был инициатором этого похода на старое кладбище, но, без сомнения, оно того стоило: Том считал эстетически прекрасным холодный мрамор склепов и матовую белизну надгробий.       Про это кладбище ходило много слухов, но вряд ли они окажутся правдой, и Том уже предвкушал тот момент, когда останется один, в тишине и мертвом покое. — То-ом, — к его руке прижалась Вальпурга — девушка эксцентричная и нервная, но любящая готику чуть ли не больше его самого. — Ты знаешь, где-то с месяц назад в нашей семье произошла трагедия — на своем чертовом мотоцикле разбился мой кузен, Сириус. — Да, ты уже говорила мне об этом, но к чему клонишь сейчас? — Том не слишком-то прислушивался к словам подруги, рассматривая окрестности. Это кладбище было довольно старым и большую его часть занимали склепы аристократических или просто богатых семей. Остальное пространство покрылось деревьями и цветами, растущими в свое удовольствие: редко какой сторож соглашался здесь работать. — К тому, что вечеринку мы проведем там. И не спорь! — Вальпурга нахмурилась, отпуская руку юноши и напоследок сильно — до царапины — проводя по его локтю острым ногтем. Черноволосая, яркоглазая, бледная, маленькая леди прекрасно вписывалась в обстановку кладбища, и эта естественная мрачность нравилась многим.       Но не Тому, считавшему, что здесь, где спят мертвые, живым не место.       Безразлично поведя плечами — все равно потом уйдет — Том продолжил смотреть на мертвые деревья, изредка покачивающие ветками на холодном ветру. К нужному месту компания пришла лишь спустя несколько минут — нужный склеп находился на конце кладбища, возвышаясь над своими соседями за счет огромных черных статуй — гриммов, вставших на задние лапы. Напротив него, однако, находился ещё один высокий склеп, украшенный витыми узкими бойницами — две почти идентичные статуи ангелов охраняли вход в усыпальницу чьего-то рода. — Малфой? — не удержавшись, негромко окликнул Том парня на пару лет старше. Наследник рода Малфой, бледный, высокий и невероятно красивый, никогда не отзывался на свое имя. — Ты что-то хотел, Реддл? — слова Малфой растягивал подобно змею — и, несмотря на то, что змеи Тому нравились, этот альбинос не внушал доверия. — Кому принадлежит этот склеп?       Малфой смотрел на него долго и пронизывающе, и лишь спустя мгновение, едва глянув в сторону ослепительно-белого строения, презрительно бросил фамилию Поттер.       О них Том ничего не знал, да и если честно, то вряд ли когда-либо захочет узнать. Мертвые остаются мертвыми, а, судя по железному замку на склепе, эта семья больше не существует. Зайдя вслед за остальными в склеп рода Блэк и усевшись на ближайших гроб, успев лишь мельком рассмотреть имя Поллукс, Том принялся ждать, пока остальные не напьются и не забудут о нем, занятые своими бессомненно важными легкомысленными делами.       Так и произошло. Уже бродя между громадами статуй и черными провалами деревьев, Том услышал плач. Без сомнения, этот звук часто встречается на кладбище, однако именно сейчас Том почувствовал необъяснимое волнение. Звук раздражал, накаливая и без того расшатанные прогулкой в одиночку нервы. Попытавшись игнорировать рыдания ещё несколько минут, Том раздражённо фыркнул и решил таки успокоить ночную истеричку.       Однако, увидел он не совсем то, что ожидал.       Красивый юноша, лет 17 на вид, сидел у очередной статуи, и, обхватив колени руками, рыдал. И что-то во всем облике этого странного юноши настораживало Тома: то ли излишняя его худоба, то ли то, что одет он был лишь в длинную белую рубашку. Черные волосы казались растрёпанными и немного грязными, в то время как кожа отливала в неярком свете луны серебряной белизной. — Хей, — тихо позвал Том, хмурясь. Вздрогнув, юноша в белом резко вскинул голову, и Тому показалось, что из него одним ударом выбили весь воздух: ошеломительно зелёные глаза, чуть подслеповато щурясь за тонкими стеклами очков в серебристой оправе, смотрели прямо на него, завораживая своим мистическим мерцанием. И было в этом взгляде что-то темное, печальное, что-то, заставляющее сердце Тома неспокойно замирать. — П-прости, — всхлипнул юноша, сильнее обхватывая колени руками. Том вздохнул. Как успокаивать странных людей ночью на кладбище он не знал, однако, присев рядом, осторожно коснулся чужой руки. — Ничего страшного, — хмуро ответил Том. — Как тебя зовут? И что ты здесь делаешь?       Юноша недолго молчал, в упор смотря на Тома и легко сжимая его руку. Тома смутила холодность незнакомца, однако тот неожиданно мелодично отозвался. — Гарри. Мое имя — Гарри. А тебя зовут Том? — Том озадаченно кивнул, опять посмотрев на незнакомца.       На лице того не было ни следа слез, наоборот, зелёные глаза засияли ещё ярче, как будто от радости, а пухлые бледные губы кривились в немного капризной улыбке. Том не имел возможности пошевелиться, как будто остолбенев, однако и далее смотреть в глаза юноше не смог, переведя взор на шею Гарри, на его грудь, и один почти незаметный факт насторажил: не было видно дыхания. Надеясь на лучшее, но внутренне разрываясь от непривычного страха, Том перевернул руку Гарри и бесполезно попытался нащупать пульс.       С ужасом смотря на уже явную насмешливую улыбку, Том попытался вскочить, однако с неожиданной силой нежить дернула его на себя. Не удержавшись, Том упал на промозглую осеннюю землю, смотря в яркие зелёные глаза своей смерти. Он чувствовал, как к нему прижалось холодное тонкое тело, не смея пошевелиться от ужаса он ощутил ледяное дыхание на своей щеке. На миг ему почудились горестно потупленный взгляд и неловкие извинения, однако уже в следующее мгновение к губам прижались чужие — бледные и податливые, отдающие на запах прелой листвой.       Проснулся Том уже не тем, кем был раньше.