Ты в моей власти

В обязанности президента входит решение всех насущных проблем от поиска новых сотрудничеств, сделок, перевозок груза до улаживания проблем мелкого характера, вроде разговора с взбешённой клиенткой, которой Джей что-то в капоте подпортит и теперь её старая кляча тарахтит пуще прежнего. А ей, видите ли, нужна машина сегодня же. Приходится налаживать контакт и выдавливать из себя фальшивую улыбочку, деньги же нужны. Вообще главе надо лицо держать, не давать слабину, принимать решения и отстаивать их, если то требуется. И чуть что пойдёт не так, надо будет тоже самому разбираться, с него же спросят. Например, объяснить Ясухико, их японскому партнёру, почему это его груз с наркотой задерживаться, и вообще они ж договаривались к концу месяца всё доставить. Тут ещё и начальник полиции прибыл с визитом, тоже надо переговоры вести. Всё держится на плечах президента клуба, и тому надо оставаться сильным, пусть это и утомляет. После подобного загруженного дня, словно тяжёлый груз начинает давить не только на плечи, но и на всё тело, поэтому и хочется расслабиться. Конечно, первая мысль — это нанести визит его любимому тату-мастеру. Правда, Хосок чувствует, что дело навряд ли дойдёт до грубого секса, который весьма во вкусе Тэхёна, мышцы и так напряжены от стресса, ещё активно бёдрами двигать — тут уж не сегодня, похоже. Может, обычный минет или что-то в этом роде. Примерно, с такими мыслями Хосок заходит в салон и на этот раз, прежде чем войти, стучит в дверь кабинета, получая приглашение зайти. Тэхён сидит на разложенном диване под одеялком в его серой футболке и читает какую-то книгу. — Ты уже спать собрался? — Хосок вскидывает бровь и скользит взглядом по такому уютному Тэхёну, к которому хочется даже присоединиться: лечь в постель, крепко обнять и, может, даже уснуть. Было бы неплохо, но он не совсем за этим сюда пришёл. — Нет, просто сегодня последний клиент был часа три назад, я и оделся в… — Домашнее, — усмехается лукаво Хосок и присаживается на край кровати, с тяжким вздохом принимаясь разминать плечи. — Тяжкий денёк? — спрашивает Тэхён и закрывает книгу. — Весьма, всякие разборки, сдвиги в датах поставки, ругань и прочие наезды, устал, как собака, — с измученным стоном выплёвывает Хосок, пытаясь понять, в какой части шеи боль сильнее всего. Тэхён наблюдает за этим, откладывает книжку в сторону и на четвереньках подползает сзади к Хосоку, вставая на колени. Аккуратно он кладёт руки ему на плечи и начинает несильно массировать. — М, у тебя хорошо получается, малыш, чуть повыше, — Тэхён продолжает мять напряжённые плечи Хосока, аккуратно переходя к изгибу, который ведёт к шее, и большими пальцами надавливая сзади ближе к лопаткам. Немного погодя Тэхён придвигается ближе, раздвигает колени немного в стороны и опускается, усаживаясь получше. В какой-то момент он чуть сильнее сжимает кожу на плечах, отчего Хосок тихо шипит и чисто рефлекторно хватается за колено Тэхёна. — Прости, очень больно? — спрашивает он, стараясь массировать нежнее. — У тебя мышцы сильно напряжены, наверное поэтому. — Похоже на то, — вздыхает Хосок, чувствуя что-то весьма странное на колене Тэхёна. Он поглаживает его и невольно косится на зеркало около дивана. И тут Хосока прошибает, и он замирает на месте, пытаясь понять, кажется ли ему это. Тэхён сосредоточенно массирует его плечи, при этом стоя в блядских чёрных чулках. Немыслимо просто. Нет, Хосоку это точно мерещится, и всё это от стресса. Только вот ощущение гладкого, эластичного материала никуда не уходят. — Тэхён, — зовёт его Хосок, — это на тебе чулки или у меня уже глюки? Массаж вдруг прекращается, и в зеркале отражается лукавая улыбка Тэхёна. Он наклоняется к своему байкеру, обнимая его за шею, и шепчет своим сладким голоском: — Нравится? Хосок сглатывает. По всему его телу пробегаются мурашки от этой вибрации у уха и тёплого дыхания, обжигающего кожу. — Не знаю, ты ведь находишься у меня за спиной. Понимая намёк, Тэхён поднимается с кровати и предстаёт перед байкером во всей красе, приподнимая ещё и футболку. Хосок скользит взглядом по чёрным чулкам, материал которых так хорошо обтягивает тэхёновы длинные, гладкие ножки и впивается в его мягкие бёдра, что это просто охуенно. Тэхён разворачивается спиной, и вот, когда действительно в горле буквально пересыхает, так это от вида чёртовых подвязок, стягивающих упругие ягодицы, и это блядски сексуального, кружевного пояса. — Что скажешь? — улыбается Тэхён довольно, закусывает край футболки и ведёт пальцами по своим бедрам, приподнимая обе половинки своей охуенной задницы, ещё смачно сжимая их, чуть раздвигая в стороны. Наверное, он хочет окончательно добить этим Хосока, у которого и так тесно в джинсах становится. — Скажу, что выглядишь очень пошло, — усмехается он ехидно, замечая сощуренный взгляд Тэхёна, с которым он смотрит на него с подозрением и, кажется, даже обидой. — И охуеть, как сексуально, — добавляет Хосок. Похоже, это уже больше нравится Тэхёну, и он аж сиять начинает, пусть обо всём этом и не скажет прямо, но по его лицу и так всё понятно, и это безумно мило. Хосок встаёт с кровати и подходит сзади к своему тату-мастеру, который тут виляет своим охрененно красивым задом ещё и в чулках. — Я уж думал и правда снится, — улыбается Хосок и кладёт руки на бёдра Тэхёна, прижимая его к себе, и тот хорошо так упирается ягодицами в его пах, что только больше будоражит. — Неужели, тебе так понравилось носить чулки, поэтому-то ты решил вновь их надеть, м? Или же тебе понравилось, как я трахнул тебя в них? Хосок целует плечо Тэхёна, а тот вдруг хватает Чона за волосы и притягивает к себе, наклоняя его голову так, что может шептать на ухо следующие слова: — Ответ очень прост, Хосок, — выдыхает он, проходясь кончиком языка по мочке уха. — Ты смотришь на меня ещё более развратно, когда я в них, и это сильно возбуждает. Более того, я же вижу, как тебя это заводит, — Тэхён берёт руку Хосока и ведёт ею по своей ножке, позволяя ему самому оглаживать внутреннюю часть бедра, отчего Тэхён закусает губу. И он прав, прав, чёрт подери, это очень возбуждает: слышать приглушённый стон, слетающий с его губ от того, что Хосок гладит его бёдра в чулках, а он ещё больше упирается задницей в пах, буквально провоцируя. — Блять, ты меня с ума сводишь, — шипит Хосок и снимает футболку с Тэхёна, следом вдруг резко хватает его за горло и приподнимает голову. — Но то, как ты меня за волосы схватил. Это было больно, малыш. Хосок получше обхватывает горло Тэхёна своей рукой и сжимает его, частично перекрывая ему доступ к кислороду, отчего он рефлекторно хватается за запястье Хосока и болезненно стонет, начиная порциями глотать воздух ртом. — П-прости, — выгибается он и приподнимает подбородок ещё выше, кусая губу от того, как кровь уже начинает приливать к голове. Хватка у Хосока железная, он же всегда с силой впивается в руль мотоцикла, теперь так же и в горло Тэхёна, приструняя его. Хосок шлёпает его ягодицу, наслаждаясь этим приятным звуком, который уж очень ласкает слух. Он поворачивает голову Тэхёна к себе и впивается в его губы, не ослабляя хватку своей руки. Тот жмурится от недостатка воздуха и как-то пытается отвечать на поцелуй, а Хосок всё толкается языком в его рот, вылизывает и посасывает. Воздуха едва ли хватает, Тэхён старается глотнуть немного кислорода в секундных перерывах, но едва ли это удаётся. В голове словно туман повисает, и перед глазами темнеет. — Х-Хосок, кха, п-пожалуйста, — уже умоляет Тэхён, чувствуя, что ноги подкашиваются. Хосок слегка ослабляет хватку и позволяет Киму вдоволь наглотаться воздуха. Правда, при этом всё ещё не убирает руку и держит его под своим контролем, не позволяя расслабляться. Тем самым он напоминает, что в любой момент ему достаточно вновь сжать руку и перекрыть кислород. — Ты мой, — стальным голосом шепчет Хосок на ухо Тэхёну и проходится языком по изгибу, который ведёт к шее. От этого властного голоса у Тэхёна словно электрические импульсы расходятся по всему телу. Ему дурно, сознание и вовсе затуманено, будто его вдруг резко ограничили в мыслях и сосредоточили всё внимание на «здесь и сейчас». Он жадно хватает воздух ртом, чувствуя давление на горле, его грудь часто вздымается, и с губ местами срывается тихий хрип. Хосок по-собственнически оглаживает бёдра, ягодицы Тэхёна и снова шлёпает их, сжимая и довольствуясь тем, как тот изгибается, кусает губу и даже жмурится, не в силах сдержать стоны и крики, ведь и так держит рот открытым в попытках отдышаться. Тэхён не понимает толком своих ощущений, Хосок впервые так перекрывает ему кислород, а он и возразить не может. — Подвигаешь своими бёдрами, малыш? — это звучит даже не как просьба, а скорее приказ. Хосок прикусывает кожу на плече Тэхёна и тут же зализывает укус. Ведёт своим влажным, горячим языком вдоль шеи, поднимаясь всё выше, пока не достигает уха, и это ударяет в голову даже сильнее, чем кровь от нехватки кислорода, аж мурашки по всему телу. Тэхён послушно начинает двигать бёдрами, тереться своими упругими ягодицами о пах Хосока, чувствуя его возбуждённый член под тканью, и это только больше распаляет. — Блять, у тебя просто потрясающая задница, — сдавленно стонет Хосок и шлёпает покрасневшую кожу, оглаживая её. — Так похотливо двигаешь ею, Тэхён, что очень хочется вставить тебе сейчас. Хосок прижимается сильней, слыша шипение Тэхёна от того, как он выпуклостью начинает чуть ли не упираться в его промежность. Он активнее трётся и виляет своим задом, делая круговые движения. И всё это в этих чёртовых подвязках и чулках. Хосок гладит его ножку, чувствуя мелкую дрожь Тэхёна, затем вдруг обхватывает его уже твёрдый член и начинает двигать рукой, размазывая предсемя, которое сочится из розовой головки. — Ах, м, Хосок, не, м, — Тэхён начинает ёрзать, извиваясь, и хватается за бедро Хосока, сжимая его, а тот, будто нарочно, сильнее обхватывает его горло, вновь уменьшая доступ к кислороду. — Хо… м, кх, п-пожалуйста, ах. Тэхён зажмуривается и хрипит, тяжело дыша. Вновь становится дурно, всё мутнеет и даже расплывается, а внизу так горячо, так приятно — и все эти ощущения сливаются в какую-то какофонию, полнейший хаос, в котором Тэхён теряется, не понимая толком своих чувств. Ему и плохо и хорошо одновременно. Хосок полностью контролирует его тело и имеет права вот так перекрывать воздух, не давая права возразить, только скулить и хрипло постанывать, пытаясь совладать с собой. Слёзы невольно проступают на глазах от давления на горле, и Тэхён всхлипывает дрожа. Его словно в бездну затягивает, где есть место лишь этому безумному слиянию одурманивающих ощущений и удушья. — Хосок, мф, — Тэхён ещё больше запрокидывает голову, почти что задыхаясь, всё чаще дыша и выгибаясь, Хосок же продолжает двигать рукой на члене Тэхёна, массировать большим пальцем его пульсирующую головку и периодически шлёпать его зад для остроты ощущений, что прошибает конкретно. Тэхён не может долго терпеть этот дурман, после очередного удара по розоватой коже ягодиц, его накрывает оргазм. Всё тело разом содрогается, и стон смешивается с криком. Хосок размазывает сперму по стволу и поглаживает головку до тех пор, пока последняя капелька белёсого семени не упадёт на пол. Ноги уже толком не держат Тэхёна и подкашиваются. Хосоку приходится обхватить его талию, чтобы удержать. Однако это не так просто. Тело его мастера уже начинает расслабляться, и сам он теряется, поэтому Хосок отпускает его горло и покрывает шею поцелуями, возвращая того к реальности. Тэхён откашливается, с хрипом глотая долгожданный воздух, и откидывается на плечо Хосока. — Ты молодец, малыш, — ласково шепчет Чон, аккуратно заправляя вороньи волосы за ухо Тэхёну. — Дыши глубоко, вдох-выдох, вот так. Он успокаивающе гладит плечо своего мастера, целуя его не спеша, пока он пытается прийти в себя. — Теперь массаж потребуется мне, — ворчит Тэхён и несильно трёт своё горло, на котором, возможно, останутся следы от пальцев, если не уже. — Потом сделаю тебе, — улыбается довольно Хосок и разворачивает Тэхёна к себе, обнимает его за талию и впивается губами в шею, зацеловывая и вылизывая после такого сильного давления на горло. Тэхён слегка приподнимает голову и судорожно выдыхает, наслаждаясь этим. Это успокаивает, и даже притупляет эту фантомную боль. Хосок кончиком языка проходится по впадине внизу шеи и поднимает ножку Тэхёна, прижимая его колено к своему боку. — Тебе так нравится мучить меня? — мимолётом спрашивает Тэхён и кладёт руки на плечи Хосока. — Отчасти, — отвечает он и поднимает взгляд на своего несколько обиженного мастера, — но тебя это, похоже, заводит, я не прав? Тэхён нахмуривается, ему сложно признать этот факт, поэтому в ответ он кусает шею Хосока, специально оставляя на ней след своих зубов, после чего облизывается со злорадной ухмылкой на лице. Хосок же цокает языком, прикладывая руку к укусу и в отместку шлёпает Тэхёна по его заднице, отчего он дёргается, кусая губу. — Ты ведь знаешь, что за любую такую выходку придётся платить. И Хосок не шутит, Тэхён видит это по его серьёзному взгляду, которым он прожигает его, и в груди всё сжимается от испуга. Поэтому он виновато отводит взгляд, вспоминая, что за предыдущую свою проказу получил удушье, что на этот раз? Хосок кладёт руки на ягодицы Тэхёна и сжимает их, не спуская с него глаз. — Отшлёпаю твою развратную задницу, — усмехается он лукаво, а у самого Тэхёна мурашки по коже. — Ты серьёзно? — с опаской спрашивает он, надеясь, что Хосок передумает и выберет что-то другое. — Да, малыш, серьёзно. Мы ещё весьма далеки от завершения всего этого разврата, так что, да, придётся тебя ещё помучить, — Хосок целует Тэхёна, прикусывая его нижнюю губу, и расплывается в очень уж сексуальной улыбке, от которой Тэхёна прошибает мелкой дрожью. В этот момент он понимает, что этим его Хосок и ловит, отрезая всяческие пути к сопротивлению. Когда он так желанно, так страстно смотрит на него. Только на него. То сама мысль об этом уже греет душу. Чувствовать себя желанным — самое охуенное ощущение, которое только может быть. Поэтому Тэхён не противится и подходит к устроившемуся на краю разложенного дивана Хосоку, который уже ждёт его. Он похлопывает по своим коленям, приглашая несколько растерянного Тэхёна, который мнётся, переминаясь с ноги на ногу, и всё бегает глазами по коленкам байкера. — Не бойся, я не сделаю слишком больно, тебе даже понравится, — уговаривает он его и протягивает руку. Тэхён поджимает губы и слегка кивает. Ложится на коленки Хосока и устраивается поудобнее, пусть и поза это до жути смущает. Тем временем Хосок оглаживает упругие ягодицы, такие гладкие и красивые, особенно с этими подвязками и поясом — просто загляденье. Он оттягивает одну из подвязок и отпускает её, наслаждаясь звуком удара по нежной коже и тихим шипением Тэхёна. Затем сжимает его задницу и наносит смачный шлепок по ней. Так, что у Тэхёна аж искры из глаз от такого удара. Он дёргается и выгибается, сжимая одеяло пальцами. Хосок не даёт ему опомниться и наносит ещё один удар, довольствуясь жгучим ощущением на своей же руке, и этим видом перед собой, как кожа алеет от шлепков. Он вновь ударяет по ней, следом ещё и ещё, отчего Тэхён уже не может сдержать вскрикиваний и скулит от каждого обжигающего кожу ощущения, которое импульсами расходится по всему телу. Он утыкается носом в одеяло и сильнее сжимает его, чуть дрожа. А Хосок продолжает драть его зад, и каждый его удар всё жёстче, сильнее. Периодически он ещё мнёт ягодицы, явно получая от всего этого кайф. — Мф, ах! Хосок… — Тэхён пытается отползти, но Хосок возвращает его на место, грубо шлёпая по заднице в качестве наказания. — Нет, малыш, это ещё не всё, — он чуть раздвигает ноги Тэхёна и облизывается, смачивая сухие губы. — Хосок, я, ах, м, — Тэхён едва ли не хнычет от этой жгучей боли на коже, ещё дрожит, пытаясь понять все свои ощущения. Хосок шлёпает его зад, как какого-то непослушного ребёнка, который заслужил порку. И всё это из-за укуса? — Прошу… Мх, боже… Тэхён чувствует, как вновь щиплет глаза от слёз, он зарывается носом в одеяло и просто терпит мучения. Хосок хорошо так дерёт его задницу, отчего вся кожа уже алая и жжётся до жути. Но... странное сладостное ощущение внизу живота начинает вдруг зарождаться. Там становится всё теплее и… приятнее? Наверное, это такой своеобразный стиль или же стратегия Хосока. Он всегда доводит всё до грани, заставляя Тэхёна висеть на волоске, каким-то чудом удерживая его над пропастью. Хосок — единственная опора и единственный, кто контролирует разум Тэхёна и его тело. В такие моменты он весь в его власти, полностью принадлежит ему, каждой клеточкой кожи и только он задаёт эти рамки, только он держит Тэхёна, и весьма крепко, поэтому остаётся только довериться. В конце концов, Хосок делает это не столько потому, что ему так уж нравится унижать, просто он знает… Знает, чёрт его дери, что Тэхёну это нравится, когда он берёт власть над ним, а видеть, как ему приятно, как он стонет сладко от всех его касаний и действий — это и есть высшее наслаждение для него. Сейчас же Хосок открывает для Тэхёна новый вид получения удовольствия, о котором тот не знал. И единственный путь открыть эту запертую доселе дверь — это дойти до грани, пока тело не охватят лишь ощущения, которые с каждым разом всё острее и острее, пока и вовсе не ударяют в голову, как это происходит сейчас. — Аах, Хо, — Тэхён всхлипывает и тяжело дышит, кладя одну руку на колено Хосока, а тот гладит его покрасневшую кожу, чувствуя дрожь по всему телу Тэхёна. И вдруг он очень уж эротично стонет, выгибаясь. — М, — Хосок поглаживает его бёдра, замечая, как тот начинает ёрзать и слегка подается вперёд. Тогда Хосок понимает, в чём дело. Он юркает рукой вниз и касается возбуждённого члена Тэхёна, получая сладкий стон в качестве ответной реакции. — Я же говорил, что тебе понравится, — усмехается он победоносно и сжимает упругий зад, принимаясь его мять, буквально изводя Тэхёна, ещё смачно шлёпает его вновь. Кожа теперь уж очень чувствительна после такой порки, поэтому ощущения ещё сильнее ударяют в голову. Тэхён поджимает губы, не очень-то желая этого признавать. Это ж будет означать, что он конченный извращенец, не только чулки надевает, пусть это и для Хосока, но ещё и возбуждается от такой порки. Он опускает руку вниз, пытаясь дотянуться до своего твёрдого члена, на что получает ещё один удар по ягодицам. — Не торопись, — строгим, почти что железным голосом произносит Хосок и мнёт покрасневшую кожу. — Сможешь встать и сесть на своё кресло? — он кивает на его рабочее. Тэхён поворачивается полубоком, поднимая взгляд на Хосока своими красными от слёз глазами. Однако исполняет просьбу. Приподнимается и аккуратно слезает с колен байкера с шипением. Теперь каждое движение причиняет явный дискомфорт и жгучую боль. Вот же ж Хосок постарался, надрал ему зад так, что и идти сложно. Тэхён с осторожностью присаживается на кресло, но сидеть на своих ягодицах слишком больно, поэтому он приспускается и раздвигает свои ножки, кладя ступни на подлокотники. Облегчённо вздохнув, косится на Хосока, который сглатывает при виде такой картины, как Тэхён сидит в этом кресле с раздвинутыми ножками и только и ждёт его. Прихватив с собой лубрикант из шкафчика, Хосок подходит к нему, кладёт тюбик на рядом стоящий столик и наклоняется к своему мастеру, упираясь руками в те же подлокотники А тот высовывает свой язычок и проходится им по нижней губе Хосока, следом прикусывая её. После чего кладёт ножку на плечо байкера и нежно целует его следом. Хосок гладит колено Тэхёна в его охуенных чулках, ведёт руку выше, сжимая бедро, затем приподнимается и целует лодыжку, покрывая ножку поцелуями. — Ты точно фетишист, — выдыхает Тэхён с лёгкой ухмылкой на лице и откидывается на кресле, прикрывая глаза, и наслаждается обжигающими губами Хосока, как он целует его ножку, колено и поглаживает вторую. Это даже успокаивает, приводит мысли в порядок после такой жёсткой порки. Хосок словно сам делает раны, после чего зализывает их. Он целует шею Тэхёна, на которой и правда проступают алые следы от его пальцев. Хосок проходится по ним языком, целуя очень уж сладко. Расслабившись, Тэхён и не замечает, как его байкер берёт в руки лубрикант и выдавливает немного смазки себе на руку. Затем вдруг обхватывает лодыжки ног Тэхёна, поднимая его ножки вверх, и кладёт их на своё левое плечо. Тот смотрит на него озадаченно, а Хосок улыбается игриво и скользит своими липкими от смазки пальцами вниз, юркает ими между двух половинок ягодиц и вставляет два из них внутрь. Тэхён цепляется за подлокотники и выгибается, кусая губу. Хосок начинает двигать пальцами, смазывая стенки внутри и растягивая, и это сводит Тэхёна с ума. — Ах, м, Хо... сок, — он запрокидывает голову и протяжно стонет. Это так, блять, хорошо, что Тэхён утопает в этих тёплых, сладостных ощущениях, как Хосок делает ему приятно своими пальцами, трахая ими задницу. — Нравится, да? — он расплывается в очень уж блаженной улыбке и целует щиколотку Тэхёну, продолжая вставлять в него пальцы, прибавляя к ним и третий. — Боже, да, ах, — Тэхён сильнее сжимает подлокотники и выпячивает грудь, чувствуя жар внизу и влажность от собственного предсемени, которое капает на живот, а головка члена то и дело касается кожи после каждого изгиба. Томные стоны и хлюпающие звуки от смазки внутри заполняют кабинет, уши, погружая в эту опьяняющую негу. В ней утопают все заботы и проблемы, они остаются далеко за гранью той эротической реальности, в которую их обоих затягивает. Теперь нет ничего более, кроме «здесь и сейчас», и хочется лишь одного: чтобы это мгновение не кончалось никогда. Тэхён вытягивает носки своих ног и вскрикивает, зажмуриваясь от чертовски приятного чувства внутри. Хосок удаётся нащупать простату, и теперь он давит на неё, массирует, ещё принимается двигаться пальцами всё чаще и грубее, буквально вбиваясь ими в Тэхёна. — Ах, чёрт, м, там… Ещё, — крышу сносит к чертям собачьим, Тэхён выпячивает свой зад лучше и даже раздвигает в стороны две половинки своих ягодиц, облегчая Хосоку задачу. — Ты так стонешь только от моих пальцев внутри, — несколько ехидно усмехается Хосок, обхватывает лодыжки Тэхёна рукой и приподнимает чуть повыше его ножки, отчего подвязки только больше стягивают ягодицы, впиваясь в покрасневшую кожу. — Нет, там, чёрт… Хосок, м, почему ты такой? Ах, — Тэхён начинает извиваться, изнемогая от смеси жгучей боли внизу от стягивая и крышесносных ощущений от пальцев, которыми его трахают. — Какой? — обаятельно улыбается Хосок, и Тэхён кусает губы, понимая, что не может долго держать взгляд на таком слишком сексуальном, слишком красивом и просто потрясающем Хосоке. Только он может вытворять все эти вещи с Тэхёном и делать это так мастерски, будто какой-то демон-искуситель, который умело соблазняет и извращает к чёртовой матери. Будь он проклят со своей обворожительной улыбкой, пошлыми словами и взглядом: «я буду изводить тебя столько, сколько захочу, а потом жёстко оттрахаю, и так, что ты на ногах стоять не сможешь». Тэхён понимает, что не в силах всё это связать в хотя бы одно предложение, уж больно велик список. — Ты меня с ума сводишь, сукин ты сын, — стонет Тэхён и весь сжимается, дрожа от подступающего оргазма. Хосок издевательски ухмыляется и вдруг вынимает пальцы, шлёпая Тэхёна по его заднице. — Это то, что я тебе говорю, — он опускает ножки Тэхёна, наблюдая за его обиженным взглядом. Он же был на волоске от того, чтобы кончить, а его так нагло лишили этого. Его аж от недовольства распирает. Он хватает Хосока за воротник рубашки и притягивает к себе силой. — Трахнешь меня? — приходится спросить напрямую, нет, даже потребовать это, ведь он изнемогает от желания испытать оргазм, как бы это эгоистично ни звучало. Но когда ощущения ударяют в голову, думаешь только об одном. Тэхён пальцами ног юркает под джинсы Хосока и чуть оттягивает их с ремнём вниз, пытаясь приспустить. А тот усмехается и убирает ногу Тэхёна от своего паха. Берёт его за подбородок и нежно проводит большим пальцем по его губам. — Это надо ещё заслужить, — вновь эта коварная, искусительная улыбка вырисовывается на лице Хосока, — а для этого, малыш, я хочу, чтобы ты старательно поработал своими сладкими губками и ртом. Понимаешь, о чём я? Тэхён отводит взгляд и коротко кивает, прекрасно понимая, к чему ведёт Хосок. Тут они по его правилам играют, похоже, и он так просто ничего не даст, а в иной раз и накажет, если провиниться. Тут как по тонкому льду шагать. С другой стороны, всё это время наслаждение получал Тэхён, а Хосоку приходилось терпеть, если он там сам не обкончался, пока делал все эти извращённые вещи. От мысли об этом Тэхён тихо усмехается, всё же у Хосока выдержка ещё какая, и это отчасти пугает, ведь получается, что он может мучить его сколько душе угодно… Хосок ложится на разложенный диван, перед этим сняв свои массивные сапоги, и манит Тэхёна к себе. Тот слезает с кресла и залезает следом к его байкеру на четвереньках. Оценивает ситуацию и пристраивается у паха Хосока, расположив свой упругий зад прямо перед его носом. Его же возбуждает вид чулок и этих подвязок, пусть любуется, пока ему отсасывают. Не то, чтобы Тэхён такой добрый, он просто знает, что нравится его байкеру, тот и так много приятностей сделал, некоторые из которых признать сложно, а сказать «спасибо» так тем более. Поэтому это своего рода и есть благодарность. Хосок облизывает пересохшие губы, действительно довольствуясь шикарным видом, как Тэхён стоит перед ним на четвереньках с раздвинутыми ножками и ещё опускается над пахом, виляя своим покрасневшим задом. Хосок сжимает его бёдра и гладит ножки, пока Тэхён расстёгивает ремень, следом и ширинку, приспуская боксёры. Хосок облегчённо выдыхает, когда его уже болезненно пульсирующий член, наконец, высвобождают. Всё же он и правда терпел излишне долго. Тэхён аккуратно берёт его в руки и слизывает сочащуюся смазку, обхватывая своими влажными губами головку. Затем принимается её жадно выцеловывать, будто заключает в своего рода влажный поцелуй, так желанно посасывая и касаясь кончиком языка маленькой дырочки, из которой сочится предсемя. Хосок томно стонет и слегка запрокидывает голову, блаженствуя от таких охрененных ощущений. Тэхён массирует рукой ствол, играясь языком с головкой, а затем берёт в рот, упираясь губами в лобок. — Чёрт, — шипит Хосок и сильнее сжимает бёдра Тэхёна, сгорая от желания толкнуться в его горячий, опаляющий кожу рот. Не долго мешкая, Тэхён начинает двигать ртом, отсасывая Хосоку так умело, что это буквально прошибает до мозга костей. Ещё этот вид на влажную от смазки промежность Тэхёна только больше распаляет. Хосок слегка раздвигает его ягодицы в стороны и сглатывает от вида такого привлекательного, розоватого колечка мышц, который он тоже немного растягивает большими пальцами. Так хочется потереться головкой члена об него, толкнуться внутрь, чтобы стенки обхватили ствол, затягивая, и хорошенько оттрахать этот зад. Но всему своё время. Тэхён вынимает член и двигает рукой, размазывая смазку и свою слюну вдоль него. Целует начало ствола, надрачивая Хосоку, и проходится своим горячим языком по всей длине, срывая сдержанный стон с губ байкера, ибо это охуенно. — Малыш, м, — выдыхает Хосок и растирает ножки Тэхёна, словно так подбадривая его продолжать. — Ты ведь долго терпел, да? — ласково улыбается Тэхён и вновь заглатывает член, принимаясь активнее двигать ртом до чавкающих звуков, до собственных приглушённых стонов и тихого скуления от того, как член местами упирается в горло. Хосок с наслаждением кусает губы, всё чаще дыша от таких усердных движений на своём члене. Тэхён тянется к своим ягодицам рукой, оглаживает кожу и скользит пальцами между них, проникая внутрь себя двумя пальцами. Он выпячивает свой зад, приподнимая бёдра, и принимается себя же трахать. И это хлюпанье от смазки не хило так прошибает, отчего член Хосока только больше пульсирует, реагируя на этот звук и на то, как Тэхён вставляет себе пальцы и двигает ими, проталкиваясь всё глубже, массируя стенки и виляя задницей, ведь ему так хорошо от собственных же ласк. — Ты такой развратный, Тэхён, неужели настолько сильно хочешь мой член? — лёгкая усмешка появляется на лице Хосока и он шлёпает задницу Тэхёна. Тот дёргается и вынимает пальцы. Тонкая нить смазки тянется из дырочки к кончикам его пальцем, и он размазывает её по коже, сжимая одну из половинок своих ягодиц. Следом отстраняется и от члена, напоследок целуя завораживающую влажную головку. — Хочу почувствовать его в себе, — хрипловатым голосом тянет Тэхён, кончиком языка ловя капельку смазки. — Тогда сядешь на него сам, малыш? Тэхён несколько медлит, после чего усаживается на низ живота Хосока, прижимаясь своим членом к его. Он не может лишить себя удовольствия обхватить оба ствола и сделать пару рваных движений рукой. Чувствовать горячий, большой член Хосока, прижатый к своему, блядски приятно. Сглатывая, Тэхён разворачивает лицом к своему байкеру, приподнимается и раздвигает свою дырочку, подставляя головку члена к ней. Он немного мешкает, но как только насаживается на кончик, с томным выдохом вдруг резко опускается вниз, выгибаясь от долгожданного ощущения внутри. — Ах, м, — Тэхён стонет уж слишком сладко и пошло, запрокидывая голову и кусая губы. Но это, блять, так чертовски хорошо, только бы не кончить раньше времени, а хочется безумно, член и так сочится от смазки. Правда, он толком не знает, куда деть свои руки, поэтому растерянно мечется, хмурясь. Хосок даже издаёт смешок, находя эту ситуацию весьма забавной. Он аккуратно берёт руки Тэхёна и переплетает их пальцы, смыкая те в замок. — Можешь опереться на меня, малыш, — мурлычет Хосок на удивление заботливо. Тэхён неловко отводит взгляд и кивает слегка. Немного настроившись, он начинает не спеша двигать бёдрами, используя сильные руки Хосока как опору. Тот действительно держит крепко, что внушает доверие, и Тэхён уже более уверенно насаживается на его член. — Хосок, мф, — он прикрывает глаза, так страстно глядя на своего байкера, что тот млеет от этого взгляда, аж внизу ещё больше теплеет. — Да, детка? — Хосок широко улыбается, не спуская глаз с такого прекрасного Тэхёна, такого красивого, сексуального и просто замечательного. Кажется, тепло становится не только внизу, но и в груди. — Угх, — Тэхён поворачивает голову в сторону, чувствуя будто ему стрелой по сердцу угодили одним этим хосоковым «детка». — Не зови меня так, — ворчит он недовольно и на его переносице проступают ну уж очень милые морщинки. Он запрокидывает голову, принимаясь делать круговые движения своим задом, возможно устраивая себе такую небольшую передышку. — Хочешь, чтобы я что-то сделал? — спрашивает почти шёпотом Хосок. Тэхён косится на него, размышляя, затем растопыривает пальцы, намекая на то, чтобы тот отпустил его руки. Как только Хосок это делает, Тэхён берёт их и тянет вниз, а там кладёт его ладони на свои ягодицы, наклоняясь и упираясь руками в грудь Хосока. — Неужели так нравится ощущать мои руки на своей заднице? — лукаво усмехается он, сжимая истерзанную кожу. — Да, — Тэхён всё же не пытается съязвить. Ему, конечно, явно больно после той порки, но что-то есть в этом жжении на коже и в том, как Хосок мнёт его зад. Это очень возбуждает. Он вновь принимается двигать бёдрами и понимает, что ощущения ещё острее, чем раньше: во-первых, он умудрился найти нужный угол и теперь член ударяет прямо по простате, во-вторых, Хосок продолжает шлёпать его и сжимать ягодицы, что только добавляет пущего эффекта. Электрические импульсы расходятся по всему телу и бьют прямо в голову с каждым глубоким толчком внутрь. — Ах, боже, — у Тэхёна уже все тормоза летят к чертям, и он с усердием насаживается на член, ловя истинный кайф от этой смеси чувств. В страстном порыве он наклоняется и впивается в губы Хосока. Вылизывает его рот, губы, кусая их, и стонет так горячо, что и у самого Хосока сознание затуманивает. Он помогает Тэхёну насаживаться на свой член и посасывает его проворный язычок, которым он всё толкается между губ. — Хосок, — выдыхает Тэхён прямо в губы и проходится по ним языком. Заглядывая в глаза своему мастеру, Хосок понимает, что тот окончательно потерялся в наслаждении. Уж больно эротичный у него взгляд, такой томный и вожделенный. Хосок кладёт руку ему на щёку, а Тэхён берёт её в свою и языком проходится по ладони, затем вдоль среднего пальца, обхватывая его губами и посасывая. И это безумно пошло. Хосок позволяет себе толкнуться пальцем в рот Тэхёна, почувствовать жар внутри и мягкость этих обворожительных губ. Он проталкивается ещё одним пальцем и начинает ими двигать, наслаждаясь этой сладкой негой. — М, — Тэхён тихо стонет, двигаясь ещё усерднее Хосок вынимает пальцы и начинает надавливать на бёдра Тэхёна, чтобы проникать в него глубже. Тот приподнимается, находя опору в виде низа живота Хосока, и выгибается, чувствуя, что уже на грани. — Ах, Хосок, я больше не… мф, — член долбится о простату, толкается в неё и доводит до какого-то хаоса в голове. Хосок чувствует дрожь в теле своего мастера, и сам приподнимает бёдра, проталкиваясь глубоко внутрь, ещё Тэхёна прижимает стальной хваткой, не давая ему и двинуться, чтобы тот в полной мере ощутил горячий член Хосока внутри себя, прежде чем кончить. Белёсое семя попадает на живот Тэхёну и течёт по его головке и стволу. Хосок тяжко дышит и постанывает от ощущения пульсации на своём члене после оргазма его мастера. Мышцы внутри начинают сжиматься и сдавливать орган. Тэхён облизывает губы и наклоняется к уху Хосоку, сладко шепча: — Хочешь кончить на меня? — наверное, вопрос риторический. Ибо, блять, да, Хосок от такого точно не отказался бы. Тэхён ложится на кровать спиной и приподнимает свои ножки, раздвигая их и складывая в колени. Он явно не шутит и очень даже ждёт этого. Сглатывая Хосок приподнимается и нависает над Тэхёном, упираясь ладонью в диван около его шеи, другой же обхватывает свой член и начинает двигать рукой, заглядывая в томные глаза своего прелестного мастера и художника, который сотворил целые картины на его теле. Сложно поверить, что такой неземной красоты человек рядом с ним, позволяет вытворять все эти вещи, ещё и просит о них сам. Он действительно невероятен: сексуален, красив… и безумно мил. Точно кровь к голове прилила, Хосок сам не понимает, о чём думает сейчас. Это глаза Тэхёна творят с ним невесть что, словно в душу заглядывают и пленяют какими-то чарами. Это что-то нереальное. Хосок целует Тэхёна желанно, наполняя их поцелуй страстью и даже сладкой нежностью. И как только он отстраняется и вновь встречается взглядом с Тэхёном, как мурашки по телу пробегают, и его в мгновение накрывает волна наслаждения. Хосок обильно кончает на Тэхёна. Его сперма брызгами попадает на его живот, грудь и немного на его губы и лицо. — Малыш, мм… Хосок наблюдает за тем, как его мастер облизывается, слизывая сперму с губ. Затем собирает сгустки со своего тела пальцами, засовывая те себе в рот и облизывая. Хосок поджимает губы и наклоняется, упираясь локтями в диван, едва ли не касаясь носа Тэхёна своим. — Ну и почему ты такой? — вздыхает он, а тот непонимающе моргает и чуть щурится. — Какой? — Вот такой… чудесный, — слова сами с губ слетают. То ли под влиянием момента, то ли и без того это давно рвалось наружу, слишком долго томясь в груди. Неожиданно щёки Тэхёна заливаются румянцем, а в глазах застывает явное удивление. Хосок же ласково улыбается и почти что невесомо целует Тэхёна. — Придурок, — шипит он в ответ и отползает от него, упираясь в спинку дивана, и кутается в одеяло, словно в домик прячется. — Ну ты куда, малыш? — зовёт его Хосок и подползает ближе. — Уйди, — тот уже пускает в ход когти и клыки, прижимая к себе колени. — Уйди, я сказал. Ты идиот, знаешь это? Сначала душишь меня, затем порку устраиваешь и называешь после всего чу-дес-ным, — по слогам отчеканивает Тэхён, продолжая ворчать и бубнить ещё что-то себе под нос. — Знаешь, как зад теперь болит, а? — Хочешь поцелую его? — довольно улыбается Хосок, не видя в этом проблемы. — Разбежался, извращенец, — огрызается Тэхён и хмыкает. Хосок пожимает плечами, всё же пристраиваясь рядом со своим раздражённым мастером. — Но сегодня ты был особенно сексуален, Тэхён, и как тебе это удаётся? — Это ты… — он косится на Хосока, а тот склоняет голову, ожидая продолжения, — меня изводишь, — фыркает он и отворачивается. — В хорошем или плохом смысле? — не унимается тот. — Как хочешь, так и понимай. И вот, что с ним делать? Вновь свои шипы выпускает и язвит. Хосок тяжко вздыхает и ведёт рукой по одеялу, следом же приводит себя в порядок и застёгивая ремень на джинсах. Хотя ему всегда проще в этом плане. А Тэхёну… Хосок тихо мычит, а затем вдруг залезает под одеяло и пробирается к своему мастеру. Тот едва ли сразу улавливает, зачем это он это делает. Лишь наблюдает, пока не чувствует хватку на своих бёдрах. Тэхён замирает, настораживаясь, а Хосок чуть раздвигает его ножки и целует покрасневшую кожу ягодиц. — Твою же, блять, мать, — дёргается Тэхён, ругаясь от неожиданности. Но Хосок не реагирует и продолжает покрывать поцелуями пострадавшую кожу, и это даже щекотно. — Ты что творишь? А-ну, вылезай оттуда. Вылезай, я сказал! Тэхён шипит и упирается ногой в плечо Хосока, пытаясь его оттолкнуть, в ответ получая нечто странное: его влажный язык вдруг проходится по алой коже, и мурашки по всему телу пробегаются. — Совсем долбанулся? — Тэхён уже двумя ногами отталкивает Хосока, это ж капец, как странно. По крайней мере, для него. Хосок морщится и хватает своего мастера за лодыжки, убирая его ноги с плеч. После чего придвигается ближе, уже обнимая за талию. Тэхён приподнимает одеяло, встречаясь с несколько недовольным взглядом Хосока. — И что это такое? — с подозрением спрашивает он — Я обещал «зализать» раны, это я и делаю, — так просто отвечает Хосок и тянется к шее мастера. — Тут я ещё не достаточно поцелуев оставил. Тэхён накрывает губы Хосока ладонью и вновь отталкивает. — Прекрати, что на тебя вообще нашло? Ты же устал, как собака, чего опять лезешь? Я сам вымотался, так что на сегодня достаточно. — Я не ради секса, лишь хочу сделать тебе приятно, — несколько обиженно вздыхает Хосок. — Всё нормально, ни к чему эти нежности, — мотает головой Тэхён и убирает руку, поджимая губы. Хосок что-то мычит неразборчиво и обнимает Тэхёна, утыкаясь носом в его живот. — Ты просто устал, Хосок, поэтому отдохни немного, — Тэхён чуть остывает и ерошит тёмные пряди байкера. И это так успокаивает, что даже убаюкивает. Хосок действительно вымотался за сегодня, почему бы и не расслабиться, тем более в обществе его пусть и вредного, но очень милого и тёплого тату-мастера, к которому он всегда может прийти и позволить себе забыться, погружаясь будто в иную реальность, которая существует только в кабинете Тэхёна. И пусть так, у него ещё есть пару минут, чтобы ею насладиться, прежде чем он вернётся в свой мир, полный насилия, запаха жжёной резины и рёва мотоциклов.