Ты в моей власти

— Ещё пять? — уточняет Тэхён, хоть и сам считает. — Да, — на выдохе отвечает Хосок и в очередной раз выпрямляет руки. Тэхён машинально хватается за плечо байкера, боясь упасть с него. Он, конечно, сам предложил помочь ему с отжиманиями, даже сказал, что вполне может стать ему тяжестью на спине. Однако даже не думал получить согласие, а для пущего интереса Хосок ещё решил соединить приятное с полезным, и теперь Тэхён восседает на нём в одних чулках, закинув ногу на ногу. Хосок опускается медленно вниз, опираясь на свои руки в кожаных перчатках и с тяжким вздохом поднимает не только своё тело, но и Тэхёна на себе, а тот может только удивляться, как ему это удаётся. Хоть он и худой, и фигура гибкая и тонкая, но весит всё равно немало, а Хосок уже по второму заходу его так поднимает и вообще удерживает, не прогибаясь. Его сильные руки, на которых проступают до охренения сексуальные вены, и вовсе не дрожат. Похоже, ощущение упругих ягодиц на оголённой спине даёт ему стимул продолжать. Тэхён оглаживает его лопатки, плечи и поглядывает в зеркало, сглатывая от соблазнительной картины, которую он видит. Как его властный байкер почти что без особого труда качает его, а он восседает на нём в этих блядских чулках, как его сучка. Но ему нравится. Нравиться ощущать под собой накаченные тело Хосока, его мускулы на плечах и этих лопатках, на которых проступают выраженные линии мышц каждый раз, как он напрягает их. Ощущение этой физической силы будоражит до чёртовых мурашек по коже. Хосок с протяжным стоном выпрямляет руки и выдыхает, опуская полностью своё тело на пол, следом складывает руки и кладёт на них голову. — Уже пять? — Тэхён успевает опомниться только через пару секунд. — Да, на этом всё пока, — Хосок поднимает глаза на зеркало, скользя взглядом по очень уж развратному отражению Тэхёна. — Значит, я могу встать? — М, посиди ещё немного, — неожиданно мурлычет Хосок своим хрипловатым голосом. — Нравится, когда на тебе сидят? — насмешливо усмехается Тэхён и двигает бёдрами, нарочно пытаясь придавить своим весом. — Когда сидят в чулках и трутся своей упругой задницей о спину, да, вполне себе нравится. Так что можешь поёрзать ещё, — Хосок расплывается в лукавой улыбке, замечая насупленное лицо Тэхёна в зеркале, и как он губы поджимает да ноги выпрямляет. Дуется пару минут, затем вдруг усаживается верхом и кладёт руки на спину Хосока, осматривая его огромную татуировку в виде эмблемы клуба. Устрашающий скелет в мантии с чётками в своих костлявых руках красуется на его коже. Вдоль талии умещается надпись: «Братство Черепа». Это невольно внушает страх, всё же перед ним не какой-то байкер, который падок на тату и мотоциклы, а лидер преступного клуба, которому труда не составит перерезать кому-то глотку, если то требуется или приставить дуло к виску. Наверняка Хосок частенько применяет физическую силу, поэтому-то старается держать себя в форме. Но за то, пусть и недолгое время их знакомства, Тэхён понял, что он не представляет собой такого уж заядлого садиста, который ловит кайф от избиения и чужой смерти. Хосок кажется рассудительным человеком и не станет лезть на рожон, обязательно взвесит все плюсы и минусы. А ещё Тэхён считает, что у него весьма властная, до безумия будоражащая и блядски возбуждающая аура. Никто так не пробуждает желание прогнуться под ним, как это делает Хосок. «Ты мой», — хриплый, низкий голос отдаётся в голове. Тэхён вспоминает, как тот держал его за горло и прижимался своим возбуждённым членом под тканью к ягодицам. Судорожный вздох слетает с губ, и он поднимает голову на отражение в зеркале. Невольно встречается с пристальным взглядом Хосока и вздрагивает, опуская глаза вновь на спину. — Я кое-что принёс тебе, — подаёт тот голос, замечая сконфуженность Тэхёна — Да? Что же? — Хосок как-то прежде ничего не приносил специально, поэтому любопытство всё же одолевает. Тэхён встаёт с байкера и тот поднимается на ноги, подходит к углу комнаты и берёт в руки какую-то коробку. Тэхён и не приметил её. Наверное, когда Хосок пришёл, он убирал свою тату-машинку и не обратил внимания. Между тем тот подходит с ней и ставит прямо перед мастером, который удобно устраивается на коленях на полу. Сейчас ещё летняя погода за окном, поэтому деревянный пол под ногами сохраняет тепло. Хосок садится около коробки и открывает её. — Раз уж мы увлеклись фетишами, я подумал, что стоит опробовать что-нибудь ещё. Тэхён вскидывает бровь с подозрением, а между тем Хосок вынимает какие-то ремни из коробки и протягивает их ему. Тот принимает их и пытается разобраться. — Это портупея, — разъясняет Хосок, расплываясь в загадочной улыбке. — Похоже, ты серьёзно взялся за это, — Тэхён трёт кожу ремней, завороженно глядя на такой несколько грубый материал, который невольно привлекает глаз. — Тебе же нравятся вещи в таком стиле, — от Хосока не ускользает, с каким неприкрытым интересом его мастер осматривает вещицу. Похоже, с этим он не прогадал. — Есть такое, — Тэхён склоняет голову на бок. — Ты знаешь, как это надеть? — Да, давай помогу. — А, хорошо, — несколько неуверенно отвечает он. — Только можешь встать? Тэхён кивает немного озадаченно, а после понимает, что эта портупея на всё тело, поэтому-то такая длинная и со множеством ремней. Вначале Хосок располагает ту на худых плечах Тэхёна, а там и застёгивает два тонкий ремня на его талии. Выпрямляет переплетение ремней на груди, которые представляют собой форму звезды. Следом портупея плавно переходит в гартеры. Хосок застёгивает очередной ремень на бёдрах своего мастера и затягивает три остальных на его ногах выше колен. Тэхён чувствует, как его ягодицы стягивает кожаный материал. Сглатывая, он касается серебристых колец по каждую сторону своих бёдер, а самое большое из них располагается прямо на копчике. — От чулок мы плавно перешли к БДСМ-играм, — Тэхён усмехается тихо, осматривая эти привлекательные ремни на своём теле, которые частично сковывают его тело, Хосок неплохо так их затянул. — Ты смотришься очень сексуально в этом, — он расплывается в довольной улыбке и кладёт руки на плечи Тэхёна, пока тот скользит взглядом по своему отражению. Это определённо льстит, в груди приятно теплеет и даже щекочет. Хосок одаривает его лёгким поцелуем в щёку, замечая блеск в его чарующих глазах. Потеряв бдительность, Тэхён замирает, когда ощущает ещё один стягивающий материал, теперь уже на своей шее. Он проводит кончиками пальцев по ошейнику с маленьким чёрным колокольчиком посередине и сглатывает, поднимая настороженный взгляд на Хосока, а тот только улыбается загадочно и надавливает на плечи Тэхёна, вынуждая его сесть на колени. — Не бойся, малыш, ты получишь от этого удовольствие, — ласковым, бархатным голосом шепчет Хосок ему на ухо, присаживаясь на одно колено за спиной Тэхёна. — Как я понял, ты ловишь кайф, когда тебя подчиняют и говорят, что делать. Поэтому сегодня ты весь в моей власти, Тэхён, — Хосок проходится горячим языком вдоль шеи мастера, вынуждая его закусить губу. — Я закреплю твои руки сзади, а ты постарайся расслабиться и довериться мне, хорошо? Тэхён неуверенно кивает, но всё тело напрягается, когда Хосок заводит его руки за спину и скрепляет их аж восьмью ремнями, которые начинаются от лопаток и заканчиваются у бёдер, где фиксируют запястья. Все они соединены одной пряжкой, которая крепится к ошейнику. К нему же он прикрепляет и цепь. — Хосок, ты уверен, что… ? — Всё хорошо, Тэхён. Я лишь хочу помочь тебе избавиться от накопившегося стресса, — он успокаивающе поглаживает ножки мастера. — Ты часто напряжён после работы, поэтому тебе это нужно. Так что постарайся успокоиться, дыши глубоко, вдох-выдох, вот так. Тебе нужно верить мне. Сложно найти гармонию, когда всё тело сковывает кожаный материал. Охватывает чисто инстинктивная паника, и сердце начинает словно биться о рёбра, а дыхание учащается самопроизвольно. — Тише, — продолжает утешать Хосок и гладит бёдра Тэхёна. Он проводит языком по его шеи сзади и нежно целует каждое плечо. Не спеша снимает свои кожаные перчатки и ведёт руками выше, проводит ими по впалому животу, груди, останавливаясь на розоватых сосках. Несильно трёт, пока они не набухают, следом касается их подушечками пальцем, начинает делать круговые движения. Тэхён почти сразу выгибает спину с приглушённым стоном, ощущая, как от такой стимуляции внизу становится теплее. Хосок продолжает играться с его сосками, наслаждаясь сладким голоском Тэхёна. После вдруг встаёт и усаживается перед ним, расплываясь в ободряющей улыбке, прежде чем прильнуть к груди мастера. Он обхватывает губами один из сосков и слегка прикусывает его, заставляя Тэхёна вздрогнуть от тысячи электрических импульсов, которые расходятся по всему телу. Хосок продолжает покусывать, пока вдруг не обматывает цепь вокруг своей руки и не тянет её вниз за спиной Тэхёна, вынуждая его выгнуться и выпячить грудь. — Хосок, мф, — он кусает губу, ощущая горячий, влажный язык на своём чувствительном соске ещё острее, когда он так подается навстречу, позволяя Хосоку размашисто облизывать и вновь прикусывать. И всё же эти ремни выглядят очень соблазнительно. Они идут под наклоном около сосков, едва ли их касаясь, ещё подчёркивают привлекательную грудь Тэхёна вместе с его стройным, гибким телом, идеально ложась поверх кожи и стягивая её. Между тем он запрокидывает голову, прикрывая глаза. Внизу всё теплее, и вот Тэхён уже чувствует, как головка его члена касается живота. Хосок сжимает его бедро и продолжает делать с ним всё, что хочет, натягивая цепь. Ощущать себя скованным, полностью во власти такого человека, как Хосок, это всё же незабываемое чувство. Тэхён вновь это понимает и закрывает глаза, блаженно постанывая. Страх уходит на второй план, а мысли заполняет лишь желание. — Ах, — сладкий голос Тэхёна ласкает слух, между тем Хосок замечает, как расслабляется его мастер. Он притягивает к себе коробку и достаёт оттуда лубрикант, выдавливает немного себе на руку и обхватывает изнывающий член Тэхёна, отчего он только больше голову запрокидывает. Пальцы его дрожат от накатывающего удовольствия, которое накрывает его волной за волной. Он то разжимает их, то вновь сжимает. Хосок начинает двигать рукой, равномерно распределяя смазку, массирует головку члена большим пальцем и периодически сжимает ствол. Колокольчик на ошейнике продолжает звенеть, и его звук западает в голову, пока мокрый язык всё проходит по шее, соскам и вздымающейся груди. Тэхён уже сам толкается бёдрами в руку Хосока и выпячивает грудь, желая получить больше ласк. — Пожалуйста, мф, — тот сильнее натягивает ошейник, и он уже порядком начинает душить. Тэхён судорожно пытается сглотнуть, что получается с трудом и даже болезненно. Из-за того, что кожаный материал плотно прилегает к коже, впиваясь в неё, он отчётливо чувствует, как сокращаются мышцы в горле, и слюна проходится по ней. Напряжение в висках всё нарастает, а кровь подступает к голове, дурманя. Кажется, будто все рефлексы исчезают, и сама реальность расплывается. Лишь ощущения всё ярче и доводят до дрожи в теле. Тэхён выгибается, ёрзает на полу, но вновь и вновь подставляется под горячий язык и руку, ловя какой-то незабываемый кайф, когда ошейник душит его, ремни стягивают руки, тело, и им продолжают пользоваться, доставляя удовольствие. — Твой, — на выдохе произносит Тэхён, и Хосок поднимает голову, заглядывая в его затуманенные глаза. — Весь твой, — новый глоток воздуха и боль в горле за ним. — Прошу, Хосок, накажи меня. Обзови как хочешь. Тэхён совсем теряется. Он толком не осознаёт, что просит, но сознание и так в тумане, а поэтому и стыд почти что исчезает. Теперь все черти, которые, похоже, томились в голове дают о себе знать. Тэхён и подумать не мог, что его настолько заводит быть связанным, ещё и терпеть удушье. Но это блядски потрясающе, ничего подобного он ещё не испытывал, и ему хочется ещё. Хосок скользит по телу Тэхёна, чувствуя, как оно дрожит, а из головки члена всё сочится смазка от нехилого такого возбуждения. — Просишь? — он вскидывает бровь, вдруг меняясь в лице. — Умоляй. Хосок хватает Тэхёна за волосы на затылке и тянет его голову вниз, заставляя скулить и сдавленно мычать от боли. Внезапно он перестаёт двигать рукой и не спускает глаз со своего мастера. Тэхён испуганно вздрагивает, видя этот пугающий взгляд, как властно на него смотрит Хосок. Он подловил его, уцепился за одного из чертей и теперь тащит того за руку, желая достать из омута, чтобы он предстал во всей красе. — Умоляю тебя, Хосок, м, — Тэхён дёргается, чуть ли не хныча от того, что его лишили ласк внизу, когда там и так всё горит и ноет. Кислород вновь поступает, и стыд даёт о себе знать. Теперь дёргающийся от возбуждения член, который то и дело касается живота, вгоняет в краску. Но Хосок не даёт толком опомниться и надавливает на грудь Тэхёна. Тот буквально валится на спину, рефлекторно поджимая колени, чем Чон и пользуется. Распределяет смазку по стволу и опускает пальцы ниже. Оглаживает сжавшееся колечко мышц и резко вгоняет свой палец в Тэхёна. — Ах, м, — он выгибает спину, а на его живот капает его же смазка с головки члена. Хосок наклоняется к уху мастера, пока он учащённо дышит, пытаясь совладать с собой. — Похоже, ты действительно любишь быть в подчинении, м, — ухмыляется он ядовито и начинает толкаться пальцем внутрь. — Ты просто дрянная сучка, которая тащится от удушья и оскорблений. Хосок добавляет ещё один палец, начиная усиленно втрахивать их в Тэхёна, пока он скулит и кусает губы, извиваясь, как змея. — Чёрт, — Тэхён не понимает, совершенно не понимает своих странных ощущений. Его только что грубо обозвали «сучкой», отчего в животе всё скручивает, но при этом вбиваются пальцами внутрь, с хлюпающими звуками от смазки. — Похотливая дрянь, — Хосок проталкивается пальцами глубже, касаясь простаты. — Нравится же, когда тебя имеют жёстко до всхлипываний, а потом кончают на лицо и тело. Разве я не прав? — Хосок, прошу, ах, м, — Тэхён выгибается всем телом, а глаза начинает вдруг щипать. Да, чёрт подери, ему такое нравится. Но почему слышать это из уст Хосока так тяжело и при этом до дури возбуждает. Это ведь он вытворяет с ним такие вещи, больше никто. Никто о таком не знает, и сейчас он посыпает его оскорблениями, от которых голова кругом. Руки начинают затекать, а пальцы и вовсе немеют. Тэхён запрокидывает голову и стонет в голос, жмурясь. Ему слишком хорошо сейчас, он натягивает носки ног, раздвигает добровольно ноги, позволяя себя трахать и даже прося ещё и ещё. Всё как в дурмане. Плевать на предрассудки, плевать на стыд и все запреты. Ему пиздец, как приятно, всё остальное неважно. Хосок берёт быстрый ритм, продолжая вбиваться в Тэхёна, пока того не накрывает сильная волна оргазма. Он густо кончает себе же на живот, а Хосок продолжает дотрахивать, пока последняя капля спермы не упадёт на кожу. — Молодец, — довольно улыбается он и сцеловывает проступившие слёзы на уголках губ Тэхёна. — Хосок, — тянет Тэхён, дрожа после сильного оргазма, — можешь освободить мои руки, прошу. Они затекают, — он всхлипывает и смотрит умоляюще на него. Тот не может отказать такому, поэтому снимает ремни на руках, и в ту же секунду Тэхён вдруг впивается в его губы. Даже наваливается на него, нависая. Толкается языком в рот, вылизывает и посасывает, делая поцелуй ещё более влажным. — Обожаю тебя, Хосок, — мурлычет он, отстраняясь, и это совершенно сбивает с толку. — Только ты так меня грубо имеешь, только ты так можешь. М, ты прекрасен. Тэхён проходится своим мокрым языком вдоль шеи Хосока, встаёт на колени, выпячивая свой зад, и начинает буквально вылизывать тело байкера. Эту сильную грудь с его татуировками в виде трёх черепов с надписью «See no evil, hear no evil, speak no evil». Одной рукой он начинает поглаживать его грудь и выраженный пресс. У него такое красивое и подкаченное тело, что хочется вновь и вновь его касаться и ощущать эти напрягающиеся разом мышцы, которые будоражат и до жути заводят. Со страстным желанием он продолжает проходится языком по коже Хосока, опускаясь к низу живота, приспуская его джинсы, чтобы пройтись по брюшку татуировки в виде ворона и по его когтям. Хосок судорожно выдыхает, ему приятно ласкают слух слова Тэхёна, и очень уж льстит, что только он может такое вытворять с ним, значит он весь его, полностью. Ещё послушно вылизывает его тело, явно получая и с этого кайф. Так бы и продолжалось, если бы капля спермы с живота Тэхёна не упала на ткань джинсов Хосока, прямо возле ширинки. Между прочим, джинсы не из дешёвых, он пару дней назад купил их, решив позволить себе в кои-то веки одежду подороже, тем более, когда их клубные дела идут в гору. Почему бы и нет? — Мразь, — шипит Хосок и хватает Тэхёна за волосы, натягивая их. — Ургх, п-прости, — дрожащим голосом скулит он и сглатывает, ощущая сильную хватку. — Ты хоть знаешь, сколько это стоит? Я недавно купил их, не уверен, что после пятно не останется от твоей спермы. — Я не хотел, правда, прошу, отпусти, — продолжает лепетать он, морщась от боли. Но Хосок не приклонен, он резко прижимает Тэхёна к своему паху так, что он упирается в него носом, жмурясь. — Может, ты тогда и это вылижешь? — Чон вскидывает бровь, надавливая на голову и явно принуждая к этому. Тэхён поджимает губы и высовывает язык, слизывая каплю своей же спермы, затем начинает пытаться зализать оставшееся пятно. У Хосока давно уже откровенный стояк, который выпирает из джинсов, и быть к нему так близко конкретно так распаляет. Тэхён обхватывает губами член под тканью, предпринимая попытки ухватиться за него. — Нравится? — ухмыляется Хосок, замечая энтузиазм в глазах мастера. Тэхён не скроет, что его заводит ощущение стояка Хосока, особенно его запах. Он трётся щекой о выпуклость и цепляет зубами ширинку. Однако получает отказ. Его тянут за волосы назад, оттягивая, и он может лишь обиженно и жалостливо стонать. — Пожалуйста, Хосок, я хочу твой член, — с отчаянием в голосе просит он. Но Хосок резко тянет поводок на себя, и Тэхён утыкается ему в живот. — Сидеть, — стальной голос заставляет вздрогнуть. — Сидеть, я сказал! Тэхёна пробирает дрожь, он поднимает испуганный взгляд на Хосока и замирает, парализованный его строгим лицом. Приходится выполнить его просьбу, сесть на колени так, чтобы его живот оказался между ног Тэхёна. Внезапно он хватает его за горло и сжимает большим и средним пальцем артерии на шее, чтобы перекрыть кислород. — Ты просто блядь, Тэхён. Только посмотри на себя, просишь член и виляешь бёдрами. Кто там мне говорил, что такого не вытворяет. Слушай сюда, — Хосок притягивает его к себе, и тот скулит надрывно, хватаясь инстинктивно за руку. — На сегодня ты моя сучка, и я буду делать с тобой то, что захочу. Тебе понятно? Тэхён кивает, всхлипывая. — Тогда повтори, — но тот мотает головой. — Повтори, я сказал! Тэхён вздрагивает и ёрзает, поджимая губы. Крик режет слух и сковывает его тело, нагоняя страх. — Я твоя сучка, Хосок, — с дрожью в голосе выговаривает он. — Отлично, — усмехается тот и рвёт чулки на ногах мастера. Тэхён слышит этот звук, как сильная, властная рука Хосока рвёт ткань, пока он продолжает сжимать горло. Разве что разрешает сесть вновь, но хватку не ослабляет. Расстёгивает следом ширинку и высвобождает свой ставший давно каменным член. — А теперь насадись на него, сучка. Тэхён кусает губы, но слушается. Вертит бёдрами, подрагивающими пальцами обхватывает горячую плоть и слегка приподнимается, приставляя головку к своему проходу. Раздвигает другой рукой одну из своих ягодиц и насаживается на твёрдый член Хосока, пока он держит его, смотрит, как на какую-то блядь, унижая одним лишь взглядом. Тэхён садится до упора и выдыхает, жмурясь. Чувствовать себя заполненным Хосоком, ощущать тепло и пульсацию от возбуждения в себе просто охуенно. Он совсем забывается, ещё и сознание вновь расплывается от недостатка кислорода. Тэхён, как в дурмане, начинает податливо двигать бёдрами, а Хосок шлёпает по упругой заднице, и в глазах аж искры появляются. — Усердней давай, ты же хотел мой член. — Хосок, м, — Тэхён начинает усиленней насаживаться на него и запрокидывает голову, слыша этот чёртов колокольчик на своём ошейнике, который не прекращает звенеть, заполняя уши. Из-за смазки член ещё так легко проскальзывает внутрь и упирается головкой в простату, что это сводит с ума. Хосок кусает губы, откровенно говоря, наслаждаясь прекрасным видом, как он сжимает Тэхёну горло, а тот послушно седлает его член, пока этот блядский колокольчик дёргается на его шее, словно так и твердит, что он сучка Хосока, которой нравится его член. Облизываясь, тот ударяет рукой по ягодицам Тэхёна. После чего вдруг отпускает и рычит: — Вставай на колени, хочу отыметь тебя сзади, — приказ отдаётся в затуманенной голове, подобно загоревшейся лампочке. Тэхён кивает коротко и поднимается, прижимается грудью к полу, вставая на колени и приподнимает свой зад. Хосок же пристраивается сзади. Ведёт головкой своего члена у растянутой и влажной от смазки дырочки. Затем резко толкается внутрь и начинает буквально долбиться в Тэхёна, шлёпаясь бёдрами о его задницу. Ещё натягивает поводок и трахает свою податливую сучку. Тэхён прижимается к полу сильней и вытягивает руку, ногтями проходясь по деревянному полу. — Хосок, м, — ему сейчас конкретно крышу сносит от этого долбления внутрь, от этой силы, с которой Хосок сжимает его ягодицы и натягивает поводок. Тэхён действительно ощущает себя какой-то блядью, которую грубо ебут, а он ещё раздвигает ноги и выпячивает зад, желая вновь и вновь ощущать член в себе, чтобы его так имели по-хозяйски. Это блядски заводит, до грёбаной дрожи в теле. Он аж язык высовывает и стонет так развратно и пошло, что Хосок сам губы кусает, ещё резче вбиваясь. — Не останавливайся, ах, прошу, — Тэхён всё проходится ногтями по дереву и сладко стонет, подставляя свой зад. — Кончи в меня, Хосок. Хочу, чтобы ты заполнил меня, ах, боже. Он сходит с ума, уже не ведает, что говорит, но ему хочется, безумно хочется, чтобы Хосок продолжал его трахать и так жёстко иметь. Со сдавленным стоном тот вынимает член, а Тэхён раздвигает свои ягодицы, подставляясь. Растягивает дырочку, пока Хосок надрачивает себе. Его горячая сперма вязкими брызгами попадает на покрасневшую кожу, а там и на сжимающееся колечко мышц, проскальзывая внутрь и стекая по стенке прямо в Тэхёна. Следом ещё одна капля, которая просто прошибает, и только от ощущения хосоковой спермы на себе он кончает сам. — Ну ты и дрянь, Тэхён, — Хосок шлёпает его по заднице и усмехается. Тэхён мычит, дрожа всем телом, но не опускается, виляя бёдрами. Хосок собирает белёсую жидкость с ягодиц и заполняет ей дырочку, проталкиваясь пальцем внутрь. — Хосок, нет, — Тэхён выгибается, и вновь на пол попадают брызги от его спермы, словно то было ещё не всё, а это окончательно его добило. — Ты и правда сучка, м, — Хосок застёгивает ширинку и задумчиво мычит, бросая взгляд на диван. — Вставай, Тэхён, мы ещё не закончили. Всхлипнув, он поднимается, чувствуя, как ноги подкашиваются. Хосок подталкивает его к ещё не разложенному дивану и подводит к подлокотнику, надавливает резко на лопатки, заставляя грудью прижаться к материалу. Затем подкладывает под бёдра Тэхёна две книги из шкафа и так, что его упругий зад теперь в приподнятом состоянии располагается поверх них на подлокотнике. Из коробки Хосок достаёт что-то ещё, и Тэхён невольно напрягается. То оказывается верёвка, которой он обматывает запястья мастера, а там и вытягивает его руки вперёд, завязывая её на батарее. — Что ты собираешь делать? — с испугом в голосе спрашивает он, чувствуя, как верёвка перетягивает его кисти. — Кое-что, что тебе понравится, — только и отвечает он. Тэхён весь начинает ёрзать, не зная, чего и ожидать. И вот он чувствует что-то гладкое на своих ягодицах. Невольно он поднимает голову на зеркало перед ним и замечает в руках у Хосока флоггер с множеством длинных хвостиков из чёрной кожи. Тэхён судорожно выдыхает, сглатывает. Но не успевает он толком хотя бы подготовиться, как его ударяют по заднице этим чёртовым флоггером, и мурашки по коже россыпью проходятся по всему телу. — Мф, — протяжно стонет он и цепляется за верёвку. Следует ещё один удар, и кожаный материал проходится по нежной коже, которая краснеет в считанные секунды. Звук шлепка раздаётся в ушах, и Тэхён вновь ёрзает, однако невольно поднимает зад, желая ощутить ещё. И Хосок милостиво награждает его новым ударом. — Хосок, ах, — хрипит Тэхён, выгибаясь. — Что такое, сучка? — ещё один удар прямо по разгорячённой коже, от которого искры из глаз. В голову будто что-то ударяет и начинает дурманить. Тэхён со стыдом понимает, что его возбуждает, когда его так обзывают, ещё и наказывают, показывая его место. Не хочется, конечно, всего этого признавать. Но, блять, это чертовски приятно. — Ах, м, — он натягивает верёвку и дёргается, когда Хосок вновь ударяет его, но не убирает флоггер, проходясь им вдоль раскрасневшейся кожи. Затем, лишь только его мастер выдыхает, начинает бить каждые пять секунд, задавая свой темп. Тэхён трётся грудью о шершавый материал дивана при каждом новом ударе, вскрикивает и постанывает в голос, однако всё равно подставляется, желая, чтобы Хосок наказывал его развратную задницу ещё и ещё. От ритмичных заходов и постоянного ёрзанья Тэхён чувствует, как сперма, которой Хосок его заполнил, начинает течь по внутренней части бедра, длинной каплей опускаясь вниз. Это слишком заводит, чувствовать себя в подчинении, сексуальном подчинении у Хосока. Позволять ему кончать на себя, а следом и наказывать ударами по ягодицам. Вот уже член становится твёрдым и трётся о корешки книг, Тэхён поэтому ещё дёргается, чтобы потереться о них. Из головки сочится смазка и капает на пол, растекаясь. После пятой серии ударов Хосок останавливается, давая Тэхёну отдышаться, а его кожа уже вся алая от таких издевательств. — Переходим к более жёстким, да? — от ехидной усмешки в животе всё скручивает. Хосок достаёт вновь что-то из коробки, но на этот раз демонстрирует вещицу Тэхёну. — Это однохвостка, — расплывается он в довольно улыбке, а мастер скользит опасливым взглядом по кожаной, длинной плети, сглатывая. — Готов? — Но Тэхён пугливо вертит головой. — Не бойся. Ты должен мне довериться, хорошо? Хосок возвращается на свою прежнюю позицию и выдыхает, сжимая своими сильными руками плеть до побеления костяшек. Ему безумно нравится ощущение власти, в частности над Тэхёном. Как он лежит перед ним такой открытый с красной кожей после ударов, а эти крики и приглушённые стоны въедаются в голову, смешиваясь со всхлипыванием. Хосок закусывает губу, чувствуя откровенный стояк у себя. Но нужно закончить начатое. Он оглаживает ягодицы Тэхёна, а тот дёргается дрожа, ведь кожа теперь уж очень чувствительно и даже простое прикосновение дарит жгучую боль. Хосок делает замах и точечным ударом попадает по ягодицам, заставляя Тэхёна перейти на хриплый крик и выгнуться. Это намного сильнее, чем мягкий флоггер, его будто ошпарили или прижгли чем-то слишком горячим. Хосок встаёт боком и награждает Тэхёна скользящим ударом, проходясь плетью по всей поверхности ягодицы, и дополняет это прямым, задерживая плеть на упругом заду и прижимая её к коже. — А теперь считай до десяти, — командует Хосок и облизывает пересохшие губы. У Тэхёна уже проступают слёзы, и он всхлипывает от раздирающей его кожу боли, но коротко кивает, зажмуриваясь. Хосок начинает наносить хлёсткие удары, выжидая по секунд семь где-то после каждого. Тэхён кричит, извивается, пытается опуститься, но его грубо возвращают на место, наказывая плетью за такую жалкую попытку побега. — Ещё не всё, терпи, — стальным голосом произносит Хосок и ударяет сбоку. Затем вновь и вновь, удар за ударом, будто попадает в бит какой-то музыки в своей голове. Такие ритмичные замахи отчего-то начинают вводить в своего рода транс. Каждые семь секунд новый «ожог» по коже, новое число в голове у Тэхёна, которое расплывается. Всё вдруг меркнет и теряется в какой-то бездне. Реальность растворяется, есть лишь звуки ударов и собственные крики, которые смешиваются с учащённым дыханием и сердцебиение, отдающимся в висках. Лишь этот момент, когда он с Хосоком, и он бьёт его с силой, и это на удивление кажется правильным. Когда он называет его «сучкой», ударяет плетью и выпытывает стоны. Тэхён словно в дурмане, боль вдруг притупляется, и он судорожно дышит. Хосок ударяет сильнее, на пару секунд возвращая Тэхёна к реальности, но после снова задаёт ритм, заставляя забыться. Под конец он протягивает плетью вдоль ягодиц, останавливаясь. Только вот Тэхён ещё в трансе и толком не осознаёт этого. Хосок оглаживает каждую алую полосу на его коже, включая мелкие ссадины, пока его тело рефлекторно дёргается и дрожит. Не спеша он развязывает Тэхёна и усаживается перед ним, не отпуская плеть. — Хосок, — тянет его мастер и тянется к нему. Наклоняется и проходится языком по запястью с плетью в руке. — Хочу зализать. Хосок склоняет голову и подставляет руку Тэхёну, всё же мышцы и правда горят после усиленных замахов. Мокрым языком он проходится вдоль запястья и целует его услужливо. Гладит сильную руку Хосока, на которой проступают вены. А тот выдыхает, наслаждаясь этим. — Ты прекрасен, — мурлычет Тэхён ему на ухо, отрываясь от своего занятия, следом припадает губами к щеке и вновь покрывает поцелуями руку. Хосок соврёт, если скажет, что это ему не льстит. Он переворачивает плеть рукояткой вперёд и поднимает ею голову Тэхёна, надавливая на подбородок снизу. — Хочешь отсосать мне? Сглатывая, тот кивает с неподдельным желанием сделать всё, о чём попросит его Хосок, а взять его член в рот — это только ему в удовольствие. Тэхён опускается на пол на колени и дожидается, пока Хосок встанет перед ним. Он проводит большим пальцем по влажным губам, вытирая слёзы с щёк. — Открой рот, — вновь этот властный голос, который будоражит и блядски заводит. Тэхён открывает рот и даже слегка высовывает язык, послушно выжидая, пока Хосок уберёт ткань джинсов и боксёров. Затем он буквально кладёт головку своего горячего члена на язык Тэхёна, который он и сам подставляет. Тот обхватывает её губами и с блаженным мычанием облизывает. Берёт немного в рот, после чего заглатывая. Хосок ещё надавливает ему на затылок, насаживая до упора, пока он не касается губами лобка. Слёзы вновь проступают, ведь член упирается в стенку горла, более того, кажется, что заполняет всё внутри. Тэхён дрожащими пальцами проходится по шее, ощущая небольшую выпуклость у себя вдоль горла. Он успевает поднять лишь взгляд на Хосока, прежде чем тот начнёт вбиваться членом в его рот, с каждым новым рывком толкаясь в стенку, скользя разгорячённой плотью вдоль горла, заполняя Тэхёна полностью так, что дышать становится трудно. Он зажмуривается, однако позволяет так его иметь, пользоваться им. — М, да, вот так, сучка, — мычит Хосок и вбивается в этот податливый, тёплый рот, насилуя его с особым усердием. Тэхён тянется руками к ногам байкера, чтобы ухватиться за них, но тот замахивается и ударяет плетью по ягодицам Тэхёна, заставляя его дёрнуться и сесть смирно, покорно принимая член в свой рот. Он скулит, ёрзает на полу, хватается за горло, чувствуя это скольжение плоти внутри. Вновь слёзы по щекам текут и новые всхлипы. Хосок хватает его за волосы и придерживает голову, пока сам кусает губы от сносящих крышу ощущений. Как он так трахает Тэхёна, показывая его место вновь и вновь. Затем прижимает его к своему паху и держит так, прекращая движения. — Мф, — Хосок запрокидывает голову, наслаждаясь тем, как же горячо внутри, и как губы обхватывают начало ствола, а головка члена прижимается к стенки горла. Это, блять, слишком хорошо. Ещё слышать скуление под собой и отчаянное мычание. Он прижимает и второй рукой к себе, и его пробивает предоргазменная дрожь, прежде чем он кончает в рот Тэхёну. По горлу того стекает его сперма, попадая прямо внутрь. Хосок отстраняется, и нити слюны от члена тянутся к губам Тэхёна, который почти сразу начинает кашлять и глотать воздух. Следом принимается отчаянно водить пальцами по горлу, ощущая скольжение жидкости по нему. Хосок действительно заполнил его. Во всех смыслах. На языке остаётся этот солоноватый привкус, который дарит фантомное ощущение члена во рту. Он поднимает взгляд на Хосока, а тот тяжело дышит после усиленных движений, и капли пота стекают по его шее, задевая и проступающую от напряжения вену. Он встаёт на одно колено, резко тянет на себя поводок, притягивая к себе Тэхёна, и шепчет своим хриплым голосом, опаляя кожу тёплым дыханием: — Сучка, — почти что выплёвывает Хосок, и лишь от этого Тэхёна нехило так накрывает, как волной. Низ живота приятно сводит, а его член дёргается, словно откликаясь на оскорбление, и Тэхён густо кончает. Его сперма брызгами попадает на пол, а ведь он даже не касался себя. Тэхён вдруг весь сжимается после и кусает губу, обхватывает себя руками и начинает дрожать, ощущая внезапный холод по всему телу. Похоже, его пробивает озноб. Видимо, стресс после порки отходит, как и адреналин, а вместе с ним и кровь отливает от кожи и мышц, поэтому становится так внезапно холодно. Боль вновь возвращается, и Тэхён встаёт на ноги, растирая свои плечи. Хосок успевает подхватить его, когда он вдруг наклоняется, и растирает спину. — Тише, всё хорошо, — успокаивающе шепчет он и подхватывает Тэхёна на руки, укладывая его на диван. Снимает с него портупею, гартеры, да ошейник, чтобы кожу ничего не стягивало более. В несколько беспорядочном темпе протирает салфеткой, которую нашёл в одном из ящиков, впалый живот Тэхёна, чтобы убрать остатки его же спермы, а там и застёгивает свою ширинку, следом снимая сапоги. После чего Хосок аккуратно пристраивается рядом и укладывает Тэхёна на себя, прижимая его голову к своей груди. Стягивает плед со спинки дивана и укрывает их, крепко обнимая своего мастера. После такого стресса, оскорблений и издевательства ему уж точно необходимо утешение. Многим это, конечно, может показаться излишне жестоким, однако ж это выбрасывает огромное количество эндорфинов, что весьма так помогает снять накопившийся стресс, Хосок читал как-то чисто из любопытства. Между тем он гладит Тэхёна по голове, перебирая его волосы, пока он ещё дрожит, пытаясь согреться. — Тише, я рядом, — успокаивает Хосок, целуя макушку и обнимая крепче. Когда Тэхёна перестаёт бить озноб, он потихоньку расслабляется, даже слишком, начиная посапывать на Хосоке. — Малыш, — целует он его лоб. — Давай я сначала твою кожу обработаю, ладно? — Теперь я малыш? — усмехается с горечью Тэхён, приоткрывая слипающиеся глаза. — Хочешь, чтобы я всё время тебя сучкой звал? — Хосок вскидывает бровь, недоумевая. — А своей ты многих называешь? — Нет, только тебя, — он поднимает подбородок Тэхён, заглядывая ему в глаза, — потому что ты только моя сучка. — Как романтично, — язвит тот в ответ и расплывается в лёгкой улыбке. — Поэтому вне всей этой практики я бы предпочёл тебя звать «малыш». Ладно, мне нужно встать, и да, у тебя есть аптечка тут? Тэхён указывает на шкаф и позволяет Хосоку встать. А там он вскоре садится сзади на край дивана и отодвигает плед, открывая вид раскрасневшиеся ягодицы. Выдавливает немного обезболивающего крема и начинает аккуратно размазывать его. — Чёрт, холодный, м, — шипит Тэхён и выгибается, ещё и боль даёт о себе знать, даже лёгкое касание вызывает целый фейерверк в глазах. — Я ж неделю или месяц сидеть не смогу. — Придётся пока постоять или лёд под зад класть, — язвительно издаёт смешок Хосок и продолжает водить пальцами по мелким ссадинам и проступающим алым полосам. — В любом случае, тебе понравилось, разве нет? — Сволочь, — рычит в ответ Тэхён, и Хосок надавливает пальцами на его кожу, затем сильнее, пока тот не начнёт скулить и жмуриться. — Что ты там говоришь? — Чёрт, больно, м. Блять, — Тэхён кусает губы и виляет бёдрами, словно пытается скинуть руку. — Да, мне понравилось, не дави так. Хосок, мф, прошу тебя. Он сжимает плед пальцами и выдыхает облегчённо, когда Хосок всё же отпускает. А там и усмехается, заканчивая обрабатывать кожу. Накрывает Тэхёна вновь, а сам усаживается на пол, прислоняясь спиной к дивану. — Надо будет повторить, — воодушевлённо произносит Хосок и косится на своего мастера, который нарочно делает вид, что засыпает, закрывая глаза. — Я слышал тут ещё воск применяют, что думаешь? Он нарочно провоцирует, на что и получает подзатыльник. Тэхён поджимает губы и что-то бурчит себе под нос, но Хосок знает: он никак не будет против попробовать что-нибудь ещё, поэтому лишь улыбается на его вредность и вздыхает, предвкушая их новые эксперименты.