Власть дороже обычного счастья?

       Судья откинул полог ткани и увидел трёх облезлых котов, пытавшихся поделить растерзанного голубя. Похоже недобрый азарт в глазах судьи Фролло подписывал на котов как ладан на чёрта и, они заорав благим матом, ринулись в разные стороны. Один — влево, второй вправо, а третий с перепугу под ноги Клода. Тот от неожиданности попытался отступить назад, но споткнулся через накидку на полу, и, едва не наступив на кота, почти упал. Фролло рефлекторно схватился свободной рукой за стоящую поодаль верёвку, чтобы сохранить равновесие, но это не помогло. Верёвка оказалась привязана к перекладине, удерживающей на верху тюки сена. Лишившись опоры, они полетели вниз на судью, который и так уже рухнул на пол и пытался бороться с непослушной накидкой, запутавшейся в ногах. Тюки завалили Фролло, а сверху эту кучу обильно присыпало слоем грязи и голубиного помёта. Горбун с удивлением наблюдавший эту картину единственным глазом даже не успел вмешаться — всё произошло столь стремительно, что он сам растерянно расставив руки, замер в проходе. Слева из-за деревянной перегородки показались цыганка и капитан Феб, держащий на плечах козу. Заметив их, Квазимодо быстро сориентировался и сделал жест рукой, чтобы они быстрее спускались вниз по лестнице, а сам направился к судье, чтобы помочь. При этом он нарочито громко стал причитать и извиняться, что давно не делал тут уборку. Эсмеральда и Феб не теряя времени ринулись вниз по лестнице, но в дверном проёме почти столкнулись с частично пришедшим в себя Пьером. Однако для молодого поэта эта встреча была сродни встречи с дьяволом. В тёмном проходе идущий впереди капитан с козой на плечах был похож больше на чудовище с козлиной головой. По удивительному стечению обстоятельств в этот момент ударил гром и Джали снова заблеяла. Бедный Пьер в ужасе зажмурился, упал на колени и принялся читать молитву, что пришло первое в его голову. — Пресвятая дева Мария, прости все прегрешения мои вольные и невольные!.. Тем временем, не теряя ни секунды капитан с ценным грузом и цыганка быстрым шагом пошли к выходу и, спеша, покинули убежище Квазимодо, а Пьер всё так же опасаясь поднять голову, продолжал неистово молиться.