Король

      Историю этого мира невозможно было отследить более чем на сотни три лет. Удивительно? Еще как! Хлодвиг, взявшись ознакомиться с прошлым, никак не ожидал такого. Конечно, историческая наука всегда была довольно сложной вещью, и просто так взявшись за один из трудов, не стоит думать, что ты сразу же узнаешь все о том, что и как было раньше. Содержание исторического трактата или какого-то старого жизнеописания в первую очередь во многом зависело от личности автора, от его мировоззрения, которое он вплетал в повествование. Автор мог быть сторонником одного правителя и противником другого, и разумеется, в конфликте двух сторон он мог всячески оправдывать и возвеличивать первого и ругать второго, хотя в самом конфликте оба могли быть неправы, а то и вовсе первый мог его начать. Ну и разумеется, немало зависело от круга знаний автора — он мог просто и бездумно писать о том, что когда-то слышал, не подвергая услышанное осмыслению, а мог и вовсе ничего не слышать или не знать и упустить какое-то событие. Все это не позволяло сложить некую объективную картину на основании одной книги. Для этого нужно было прочитать несколько трудов об одной эпохе, а желательно еще и обсудить их с умным и образованным человеком, дабы услышать чужой взгляд на описываемые события прошлого.       Зная обо всем этом, король не ожидал, что поиск знаний о том, как же мир настолько изменился, будет легким. Но чтобы вот так — подобного он точно не мог предположить.       Около трех столетий было достоверно известно историкам. За этот отрезок времени можно было с высокой степенью точности отследить, что и когда произошло. Основание и возвышение четырех королевств, Великая война, охватившая весь мир, низвержение королей и современная эпоха. Королевств действительно было всего четыре, и номинально они занимали огромные территории — Вейл и Вакуо делили один материк, а Мистраль и Атлас располагались на собственных континентах. Номинально — потому что по факту король не мог назвать их полноценными королевствами. Скорее, это были четыре огромных города, которые назывались точно так же, как и королевства, и россыпь мелких селений на остальной территории.       В истории королевств имелось немало странных мест, вызывающих вопросы. Хлодвиг так и не понял, что же привело к тому, что короли утратили власть и больше не правили? Причем, произошло это одновременно, сразу по окончанию Великой войны, в которой победили Вейл и Вакуо. Король Вейла собрал всю свою армию и вместе с армией Вакуо в решающем сражении разгромил союз Мантла и Мистраля. А дальше был подписан договор, по которому королевства реформировали власть и отказывались от правления монархов. Подобное можно было понять, если бы победитель, например, низверг тамошних властителей и назначили своих наместников, превратив проигравших в подчиненные территории. Или если бы победители свергли королей, установив там правление подконтрольных им советов. Но нет, ничего подобного не произошло. Победители даже не отобрали какую-то территорию у проигравших, не заставили выплачивать им дань, да и вообще ничего не сделали, никак не ограничив. И хотя проигравшие были готовы признать главенство короля Вейла, тот отказался, предложив им провести реформы и создать академии охотников. Еще было проведено разграничение территорий, но не сказать, чтобы король Вейла забрал то, что полагается победителю. Получалось, что четыре королевства повоевали друг с другом, подписали договор и разошлись. Выходит, что воевали за просто так? Не считать же настоящей победой какую-то невнятную ерунду о свободном самовыражении и индивидуализме? Логику такого шага понять было просто невозможно.       Королевство Мантл после войны было переименовано, и на его территории теперь находилось королевство Атлас, причем оно изначально было королевством без короля, так как нового правителя не появилось.       Но если падение монархов в союзных Мантле и Мистрале еще можно было хоть как-то попытаться объяснить, то почему точно такое же произошло у победителей? Вейл и Вакуо тоже отказались от главенства королевской власти, и теперь там правили советы. И самое странное, что это инициировал как раз последний король Вейла.       В книгах было множество витиеватых объяснений о «кризисе устаревшей административной и политической системы», «упадке старой аристократии» и «переходе к новым формам социальной организации». Звучало это все, конечно, красиво, но Хлодвиг так и не получил нормального ответа: а почему и как именно власть королей в один момент пала? Абстрактные рассуждения научных мужей о развитии общества, к сожалению, не давали ответа на этот вопрос.       Ну в самом деле, ведь как получается? Спокойно жили аристократы Вейла под властью короля, воевали вместе с Вакуо против Мантла и Мистраля, а потом в один прекрасный момент их всех осенило: а ведь в системе кризис, институты государственности архаичные, а мы находимся в упадке, поэтому срочно необходим переход к новым общественным отношениям и смена элит при помощи социокультурной революции! И окрыленные этой идеей, они отказались от королевского правления, а король еще и навязал похожую модель всем другим королевствам.       Бред!       Хлодвиг чувствовал, что здесь что-то не так, но к сожалению, не мог найти ничего, что давало бы какое-то объяснение.       Подписав мир, королевства договорились о создании академий охотников, по одной в каждом. Одной из таких академий был Бикон.       Попытавшись разобраться в статусе охотников, король вновь пришел в удивление. Его первоначальная догадка оказалась довольно близка к истине, и охотники действительно напоминали наемников. Окончив академию, они были вольны выбирать свой дальнейший путь. Они никому не присягали на верность и не подчинялись никакому королевству, даже тому, в котором находилась академия, которую они окончили, и работали исключительно по найму.       Но на этом их сходство с наемниками заканчивалось, так как охотники обычно не формировали большие отряды и не присоединялись к ним. Конечно, в исключительных случаях они действовали сообща, но их постоянные группы очень редко превышали обычную команду из четырех человек. Немало было и тех, кто вовсе бродил по королевствам в одиночку, словно странствующий рыцарь или маг.       Еще одно отличие от наемников — охотники сражались исключительно с гримм. Вступать в бой с другими охотниками можно было только обороняясь от нападения или защищая других людей от посягательств на их жизнь, свободу, имущество и другие ценности. Или с преступником-охотником, выполняя задание по его поимке или же просто столкнувшись с ним волею случая. И как ни странно, большинство охотников, имея немалые возможности, следовали этим принципам! Те же, кто решил обогатиться, используя собственные силы и знания, считались отступниками и преступниками. Таковые преследовались законом и другими охотниками.       И так было во всех королевствах. Каким-то исключением был разве что Атлас — Хлодвиг находил упоминания, что там охотников мягко привлекают в армию. Но как он мог понять, такая политика не слишком приветствовалась другими королевствами. Неудивительно! Кому же понравиться, что другое королевство пытается существенно усилиться самым разумным способом? Было не совсем понятно, почему Атлас до сих пор не отбросил все условности и не начал полноценно работать над привлечением как можно большего числа охотников в ряды своей армии? Какой бы ни был у охотников неписаный кодекс, но щедрым вознаграждением и посулами можно привлечь не так уж и мало людей. Обладая такой ультимативной силой, северное королевство смогло бы легко сломить сопротивление остальных, установив главенство во всем мире, ведь по факту, у остальных королевств и армии-то не было. Это звучало странно, но дела обстояли в точности так — было лишь что-то вроде отрядов пограничной стражи и городской стражи, а на случай войны предполагалось созывать ополчение. Но Хлодвиг не нашел никаких упоминаний, чтобы его созывали на постоянной основе, а набранные на скорую руку ополченцы, не имеющие должной подготовки, практически всегда уступят обученным воинам. Охотники же, не связанные никакими обязательствами перед королевством, на территории которого находятся, вряд ли все поспешат ему на помощь. Но тем не менее, Атлас никак не наказывал другие королевства за такую удивительную беспечность, и всеобщий мир длился вот уже восемьдесят лет. В высшей степени странно.       По всем этим причинам нанять отряд охотников и пойти отбить какое-то поселение, установив там свою власть было довольно проблематично — узнав о цели найма, они попросту откажутся. Это обуславливало отсутствие мелких войн на территории королевств: охотники, которые могли бы составить ядро воинских отрядов не были в этом заинтересованы, а обычные люди могут наткнуться на сопротивление охотников и быть разбитыми. Поэтому каких-то наемничьих отрядов, на которые рассчитывал король, здесь, вероятно, не было. Охотники, занимавшиеся незаконными делами и простые разбойники с большой дороги — это было явно не то, что ему требовалось. Конечно, не стоит доверять во всем литературе, но сложив все, он пришел к выводу, что если и можно воевать и завоевывать, то только в какой-то совсем уж глуши, куда не доходят руки у властей королевств. В столицах и окрестностях за порядком следили более-менее серьезно, и старались не допускать, чтобы разгулялись те, кто мог его нарушить.       Но самое интересное ожидало короля когда он попытался найти что-то о более ранних временах в надежде отыскать что-то о себе, о своем королевстве и о том, как все сложилось после. Но за пределами отрезка времени, известного сегодняшним историкам по документам и находкам словно и не было ничего.       Он искал сведения о тех времена и причинах, по которым Луна приняла свой текущий вид. Это показалось ему логичным — катастрофа, приведшая мир в нынешнее состояние должна быть масштабной и возможно, затронула и ночное светило. Но и здесь ничего не нашел, словно она всегда была такой. Но это точно не соответствовало действительности. Хорошо еще, нынешние люди знали, что мир имеет форму шара. Учитывая прочие провалы в их знаниях, Хлодвиг не удивился, если бы сейчас считалось, что мир плоский, ха-ха!       О том, что было раньше остались лишь какие-то обрывочные сведения, совершенно невнятные. Прошлое было будто соткано из каких-то мифов и легенд, и что-то действительно достоверное отыскать было практически невозможно. Легенды, мифы и сказки проходили сквозь века, что-то забывалось, что-то придумывалось, они постепенно изменялись до неузнаваемости, и сложно было понять, где в них оставалась правда, а где уже начинался вымысел.       Хлодвиг попытался найти хоть какие-то знакомые названия, имена — совсем ничего, ни единого упоминания, ни одного намека. Он упорно листал тома по древней истории, сборники легенд, рассматривал карты, но пока что ничего не обнаружил ни о себе, ни о своем королевстве, ни о соседях, и даже о дальних землях ничего не нашлось.       Все словно сгинуло, исчезло во мраке…       Сколько же времени прошло, что не осталось ничего из тех времен, когда он жил, даже памяти? Множество веков, может даже тысячелетия. Теперь вокруг был новый мир, странный и непривычный. Настолько странный, что жители этого мира считали магию сказкой, и судя по всему, совершенно не были к ней расположены. Немыслимо!       То, что сам король принял за магию в действительности оказалось аурой и прахом. Прах — еще одна диковинка. Поначалу он даже не понял, что это такое, но затем все же нашел относительно внятные описания этой необычной вещи в книгах. Это было некое ископаемое, вроде руды, невероятно полезное и весьма разнообразное в применении. Он встречался в природе в виде порошка и в виде кристаллов. Но прах не был чем-то единым, существовало множество его разновидностей, каждая из которых позволяла использовать какой-то определенный аспект. Насколько Хлодвиг понял, часть разновидностей праха создавались искусственно, путем смешивания различных видов.       Прах обеспечивал работу беспламенных источников света, применялся в различных механизмах как составляющая часть и как источник энергии. Видимым применением праха в технике был доставшийся ему свиток. Еще можно было вспомнить светильники, освещавшие академию Бикон — насколько понял король, они тоже работали на энергии праха. Но одними лишь свитками и светильниками дело не ограничилось. Например, здесь придумали некие повозки, способные двигаться без использования тягловой силы, но при помощи праха, который каким-то образом давал им энергию для движения. Не то чтобы концепция искусственного средства передвижения была королю в диковинку — были маги, которые создавали себе искусственных коней или вовсе големов, на спине которых крепился помост, но они делали это исключительно для себя, так как подобные вещи требовали изрядного труда, знаний и умений, а в руках другого человека, скорее всего, стали бы совсем не практичными. Но здесь эту идею вывели на массовый уровень. Поначалу Хлодвиг подумал, что местные умельцы просто развлекаются, создавая такие самоходные механизмы, но очень скоро понял, что этими «автомобилями» обладали очень и очень многие.       И конечно же, прах использовался в оружии. При помощи разных видов праха можно было создавать пламя и лед, воду и ветер, туман и молнию, а одна из разновидностей позволяла поднимать, удерживать и перемещать предметы в воздухе. Все это нашло широкое применение в оружии местных жителей. Если раньше, лет сто назад, оно было практически идентичным тому, которое привык использовать сам король, то нынешнее развитие технологий и внедрение праха привнесли нечто совершенно новое. Оружие могло раскладываться и складываться в компактные формы, оно могло трансформироваться из одного вида в другой. Прах, внедренный в оружие, позволял атаковать противника на дальней дистанции огнем, льдом, молнией, да чем угодно, что позволяла фантазия создателя оружия.       Прах напоминал драгоценные камни и кристаллы, которые использовались для создания магических посохов и жезлов, амулетов и зачарованного оружия. Различные минералы подходили для наложения заклинаний, полезных в быту и на войне. Некоторые были пригодны чуть больше, а другие чуть меньше, в зависимости от чего и ценились по-разному. Кроме того, существовали определенные чары, которые удобнее всего было накладывать на определенный же камень.       Из-за этого прах можно было принять за некое волшебство. Но он все же не имел отношения к магии, являясь чем-то другим. Хлодвиг, не имея праха, вынужден был наступить на собственную гордость и попросить немного у Пирры Никос, и она предоставила ему кристалл размером с монету. Король два дня и так и эдак пытался при помощи магии понять, что же перед ним, но так и не смог этого сделать. Он пытался действовать аккуратно, и возможно, это тоже повлияло. Магия до сих пор полноценно не вернулась к нему, он был слаб словно ученик, только начавший познавать тайны волшебства, и не мог себе позволить каких-то серьезных воздействий. Он просто вернул целый кристалл удивленной Пирре Никос, решив заняться исследованием праха чуть позже, когда восстановится получше. Тем не менее, вывод был однозначен: с таким король никогда не сталкивался и затруднялся сказать, что это вообще такое. Может, будь здесь мудрый старик Эалдред — и он бы сразу нашел какой-то способ разгадать эту тайну, но знания самого короля были несколько ограничены практической частью.       Разумеется, Хлодвиг попытался отыскать ответ на вопрос, что же такое прах в библиотеке. Очевидно ведь, что где можно узнать природу праха, если не в академии охотников, которые этот прах самым активным образом используют?       Король набрал соответствующей литературы и принялся за чтение…       И лишь для того, чтобы очень быстро понять одну простую вещь: местные ученые не знали, что такое прах! Невероятно!       Как можно не знать природу того, что сами же называют важнейшей вещью в борьбе за выживание человечества? В академических учебниках говорилось что-то вроде: происхождение праха нам неизвестно, поэтому предлагаем не зацикливаться на этом, а перейти к более практичным вещам. Исследования, до которых добрался Хлодвиг, выдвигали лишь какие-то теории происхождения праха, но так и не могли прийти к согласию, что же это такое.       С другой стороны, стоит ли такому удивляться? Гримм ведь считались самой страшной угрозой человечеству, а люди даже не знали, что они такое! Темный бог, создавший этих тварей, оказался забыт всеми, как и его Светлый брат. И людям так же как и в случае с прахом приходилось лишь строить догадки об этих чудовищах. Похоже, что в эту эпоху Хлодвиг был единственным, кто знал правду, и мог решать, как этим знанием распорядиться.       То как обстояли нынешние дела с гримм для Хлодвига тоже выглядело странным. Он помнил их как редких тварей, оставшихся в мире с тех времен, когда оба брата еще враждовали друг с другом. Теперь же бесчисленные полчища темных тварей буквально заполонили весь мир. Они были везде: на суше, на море, в воздухе. Они угрожали каждому человеку, покинувшему безопасность городских стен. Что привело мир к такому состоянию? Ответ явно крылся во мраке веков, в той эпохе, которая была забыта людьми.       Ремнант представлял собою странную смесь упадка и подъема, и не определить даже где что заканчивается и где начинается. Огромные города с сотнями тысяч жителей, продвинутым водоснабжением, мощеными дорогами и развитым транспортом впечатляли даже на бумаге. Но таковых было всего четыре на весь мир.       Невиданное развитие техники и ремесел, превращение обычного ручного труда при помощи механизмов в нечто новое, гораздо более продуктивное, развитие мореплавания и даже создание невиданных масштабов воздухоплавания, создание новых невиданных и диковинных, но эффективных видов оружия… Но магия была полностью забыта.       Исследования ауры и праха, создание новых способов их взаимодействия и использования… Но никто не мог ответить, что же они из себя представляют.       Обучение множества охотников, призванных защищать население королевств от гримм, изучение самих существ… Но при этом никто не знал, что такое гримм.       Этот новый мир каждый день преподносил Хлодвигу что-то новое и непонятное, заставляя всякий раз испытывать удивление и недоумение. Каждый раз, когда король начинал думать, будто что-то понимает, тут же находилось нечто, выбивающее его из колеи, вносящее сумятицу в его мысли. Попытавшись распутать очередную загадку, король находил все новые и новые, и все они требовали времени.       Новые знания нанесли сокрушительный удар по планам короля. Сначала для него все было очевидно: нужно понять, где он находится, разузнать, где идут сражения и поспешить туда, дабы возвыситься, создать себе имя и репутацию, а затем уже начать действовать самому. Но потом оказалось, что войн нет уже лет восемьдесят, а самый крупный возможный конфликт — это стычки бандитских шаек с охотниками и друг с другом. Оказалось, что те, кто мог воевать почему-то не горят желанием это делать, и вряд ли удастся поменять их мнение. Оказалось, что, власть в королевствах стабильна уже многие десятилетия, и так просто сходу вряд ли удастся поколебать ее, и тем более захватить.       Если бы он вернулся через десять, двадцать или тридцать лет после своей гибели, то даже в том случае, когда его королевство распалось бы или было разорвано на части соседями, он не сомневался, что смог бы рано или поздно вернуть себе корону. Ведь кто он? Хлодвиг, сын Хлодерика, потомок легендарного героя Иснарда и великой колдуньи Эмелин, король, правивший территорией от Северных гор и до реки Этлы.       Но сейчас это имя никому и ничего не скажет. Да и кто сейчас Хлодвиг? Король, оказавшийся в теле какого-то паренька. Несмотря на то, что предки Жона Арка были воинами, сам мальчишка совершенно ничем не прославился. У него не было имени, не было хоть каких-то достижений за плечами, да и даже денег у него тоже не было. Совсем недавно у Хлодвига была корона, имя, которого боялись враги, могучая армия и соратники. Теперь же у него не осталось ничего. Король понимал, что если он вновь хочет взойти на вершину, то все придется зарабатывать и создавать с нуля.       Но также он понял, что так просто это сделать не выйдет — мир был слишком чужим, и он не понимал множества тонкостей, доступных даже простому горожанину. Все это требовало скорректировать свои планы серьезнейшим образом. Изначально он не планировал оставаться здесь больше, чем на месяц, но теперь осознавал, что этого времени совсем мало. Магия возвращалась к нему буквально по крупицам, и желательно было восстановиться в спокойной остановке. К тому же, Бикон обладал огромнейшей библиотекой, а знания лишними не будут, особенно если мир за стенами замка совершенно чужой.       Вероятно, ему придется задержаться здесь подольше, сдерживая свое недовольство окружающими, которые раздражали его своей бесцеремонностью и нахальством. Он старался относиться к ним рассудительно и отвлеченно, не вступать в лишние разговоры, и вообще говорить как можно меньше. Ему просто нечего было обсуждать с этими студентами, у них были совсем другие приоритеты и цели. К тому же, во многих случаях король попросту не понимал суть разговора, и даже при всем желании не смог бы его поддержать. Лишь глупец будет вступать в беседу, содержания которой не понимает.       Стоит сказать, что его команда после неудачных попыток втянуть Хлодвига в какие-то свои глупые развлечения в последнее время все же перестала ему докучать. Может, они были не такими уж глупыми?       Еще одна вещь, которую он терпеть не мог — занятия в этой академии. Сам факт того, что вместо собственных дел он вынужден был посещать какие-то лекции, большая часть из которых была ему совершенно не нужна, был достаточен, чтобы вывести короля из себя.       Ему необходимо было узнать историю этого мира, но этот предмет вел какой-то пришибленный, вечно взбудораженный профессор, тараторящий что-то невнятное. К тому же, король хотел начать изучение с самых истоков, постепенно перебираясь к событиям и периодам, заинтересовавших его более всего. Соответственно, никакой пользы от этих лекций для себя он не видел.       Лекции о гримм были чуть познавательнее, люди в эти времена сумели изучить немало чудовищ, их сильные и слабые места. Но чему новому его мог научить профессор, который даже не знал о происхождении гримм? Описания чудовищ Хлодвиг мог найти и в книгах, а байки, которые травил профессор Порт его совершенно не интересовали.       Создание и уход за оружием дали чуть больше информации о том, чем сражались охотники, но практической пользы от этого не было — Хлодвига пока что вполне устраивал его меч, и обзаводиться какой-то неведомой штуковиной, работающей на прахе он не собирался.       Но согласно правилам Бикона, студенты должны были посещать занятия, и тот, кто этого не делал выделялся бы среди остальных. Хлодвигу нужна была спокойная обстановка, поэтому перед ним возникла дилемма.       Король нашел решение в том, что брал с собой на лекции книги и читал их, не особо прислушиваясь к тому, что говорят здешние преподаватели. Такое времяпровождение было гораздо полезнее и познавательнее.       Пожалуй, единственным занятием, где он не так много отвлекался на чтение, была боевая подготовка, которую вела профессор Гудвич. Король с любопытством смотрел на спарринги охотников между собой. И пускай среди них было не так уж и много опытных бойцов, но из этих занятий ему удалось вынести для себя немало полезных знаний, которые могут пригодиться в будущем, когда он столкнется с охотниками в бою.       Но сегодня спаррингов не было, потому что студенты должны были отправиться в Лес Вечной Осени и собирать там сок. Когда он узнал, что именно им полагалось делать, то пришел в ярость, и чуть было не высказал вслух все, что думает об этом, но каким-то чудом смог сдержаться. Одно Хлодвиг знал точно.       Он. Не. Пойдет. Собирать. Сок.       В конце концов, есть грань между рациональностью и гордостью, и сбор сока явно нарушал этот баланс. Если бы ему этот сок понадобился, то он пошел и набрал бы его — нет ничего постыдного в том, чтобы самолично выполнить нужную тебе работу. Но заниматься таким делом для кого-то, словно батрак?! Ни за что!       Что это вообще и зачем? Неужели нельзя было пригнать крестьян… ах да, здесь нельзя. Ну тогда что мешало нанять работников, чтобы они под охраной охотников собирали в лесу сок? Непонятно.       Но король вовремя вспомнил, что профессор Гудвич отстранила его от участия в спаррингах и практических занятий. Подпадал ли сбор сока под практическое занятие? Несомненно, ведь им предполагалось облачиться в свои боевые одежды. Поэтому развернувшись и все еще кипя негодованием, Хлодвиг отправился в библиотеку, которая за это время стала чуть ли не его вторым домом. Именно здесь он проводил практически все свободное время.       Он захлопнул книгу, запоминая, где остановился и посмотрел на часы. Близилось время обеда. Он, конечно, предпочел бы, чтобы обед приносили ему по требованию, но сейчас это было невозможно, поэтому ему приходилось смириться с распорядком дня.       В обеденный зал он пришел одним из первых — буквально только что начался перерыв между занятиями. Но скоро туда потянулся и первый курс, возвращавшийся из леса, в том числе и его команда.       — Жон, почему тебя не было на занятии? — спросила Пирра, поставив свой поднос за его стол. Рядом с ней напротив короля сели Нора и Рен.       Хлодвиг уже привык к такой бесцеремонности, поэтому он флегматично заметил очевидное:       — Потому что я на него не пошел.       — Почему?       — Гудвич отстранила меня от практических занятий и спаррингов, — ответил Хлодвиг.       — Когда? — удивилась Пирра.       — Еще в первый день, — коротко ответил король.       — Но почему ты нам не сказал? — возмутилась рыжая.       Вопрос поставил Хлодвига в тупик.       — А зачем? Ведь Гудвич отстранила только меня.       — Жон, мы одна команда! — настаивала Пирра так, как будто это что-то объясняло. — И если у тебя какие-то проблемы, то ты всегда можешь сказать нам.       — Прошу прощения, но боюсь, возникло небольшое недоразумение. У меня нет проблем, — с улыбкой ответил Хлодвиг.       Наивная девчонка решила, что ему нужна помощь. Довольно забавно, хоть и несколько задевает, что его считают каким-то слабаком. С другой стороны, откуда ей знать, кто он на самом деле? Недели три назад он бы разгневался от такого, но теперь лишь усмехнулся от этой ситуации.       — Но ты же сам сказал, что Гудвич отстранила тебя…       — Верно. В силу причин, которые от вас не зависят и на которые вы повлиять не можете, — терпеливо начал объяснять король. — И стало быть, нет никакой разницы, сообщил бы я вам об этом или нет.       — Но ты можешь хотя бы сказать, почему она тебя отстранила? — с небольшой паузой спросила рыжая.       Хлодвиг секунду подумал и решил, что делать из этого тайну незачем. Пирра и так безуспешно пыталась открыть его ауру еще там, в лесу на посвящении, и вполне может сама догадаться, рано или поздно. Или же напрямую обратится к Гудвич, а этого Хлодвигу не хотелось бы. Профессор больше не напоминала ему об необходимости выяснить параметры его ауры, и короля такое положение вещей устраивало.       — Оборудование академии не может определить мою ауру, — ответил он, не вдаваясь в подробности.       — Что? — Пирра, Нора и Рен удивленно уставились на него.       Король не счел нужным отвечать на это неоформленное эмоциональное восклицание-вопрос.       — Но почему? — моргнув, задала удивительно глупый вопрос Нора.       — Понятия не имею, — он чуть двинул плечами.       — Но это ненормально! — воскликнула Пирра.       «Вполне нормально», — мысленно возразил король. Сомнительно, что техника должна найти ауру, которой у него, скорее всего нет.       — Возможно, — дипломатично ответил он ей вслух, чтобы не провоцировать на бессмысленные возражения.       — И что ты будешь делать? — спросила рыжая.       — Подожду, пока преподаватели решат, что делать дальше, — ответил Хлодвиг.       — Надеюсь, они что-то придумают. Гудвич ведь говорила, что в этом году в Вейле будет проходить фестиваль Вайтел, и студенты должны подготовиться, чтобы попасть на него. Там будет хорошая драка! — с веселым оскалом воскликнула Нора.       Король кивнул, дескать, он согласен с ней. На самом деле он не собирался дожидаться турнира, и надеялся уйти из академии до его начала. За это время можно было изучить немало литературы из библиотеки Бикона, и более-менее освоиться в окружающем мире. Задерживаться здесь дольше было нерационально.       Он отвлекся от разговора, когда за столик неподалеку села девушка с примечательной чертой внешности — кроличьими ушами на голове. Фавн. Еще одна загадка этого мира. Они были похожи на людей, но имели некую звериную черту. Эдакие химеры, зверолюди. Король так и не нашел в литературе ничего толкового о происхождении фавнов. Он только знал, что раньше они были кем-то вроде рабов, но потом после Великой войны их уравняли в правах с людьми. Такой шаг стал во многом декларативным, не приведя к реальному равенству, размежевание сохранилось и это привело к тому, что в итоге фавны подняли восстание, которое закончилось успехом.       Король искренне удивился, когда узнал эту историю. Командующие армией людей, отправленной на подавление восстания, совершили все мыслимые и немыслимые ошибки, вплоть до того, что их войско было позорно разбито в решающем сражении. Насколько ничтожными и жалкими должны быть люди, терпящие сокрушительное поражение от каких-то оборванцев? Такие заслуживали лишь презрение.       Благодаря этой победе фавны сейчас номинально были в равных правах с людьми. Но и поныне были те, кто не собирался это признавать. К фавну быстро подсел высокий рыжеволосый студент, Кардин Винчестер, человек задиристый и недоброжелательный. Эта девушка-фавн была одним из постоянных объектов его шуток, и сейчас он, облокотившись о столешницу, с ухмылкой начал что-то говорить, одновременно водя перед лицом фавна морковью, которую он неизвестно где достал. Та поначалу пыталась не обращать внимания, но когда он попытался ткнуть овощем ей в лицо, одернула голову, а затем резко встала, и под хохот Винчестера и его команды, развернувшись, попыталась уйти.       Винчестер швырнул ей в спину морковь       — Поешь хоть! — с ухмылкой крикнул он вслед фавну, вызвав новый взрыв смеха у своих друзей.       Фавн опустила голову, ускорилась и как стрела вылетела из обеденного зала.       Команда же Хлодвига смотрела на эту сцену с осуждением.       — Она ведь не первокурсница, верно? — спросил король.       — Второй курс, насколько я знаю, — ответил ему Лай Рен.       Хлодвиг задумался. Честно говоря, он до сих пор не очень понимал, что из себя представляют сильные охотники, так как ему попросту не приходилось наблюдать за ними в бою, что было некоторой проблемой, так как рано или поздно ему предстояло с ними столкнуться. Но по логике, второкурсница, если только она не была совсем уж слабой, имела неплохой шанс отбиться от Винчестера, который только-только поступил в академию. Тем не менее, она за все время не сделала ни одной попытки сопротивления.       Неужели ее животные инстинкты настолько сильны, что требуют всегда отступать при любой угрозе? Всем ведь известно, что кроликов никак не назвать смелыми. Что превалирует у фавнов и в какой степени: разум или повадки зверей? Это был любопытный вопрос. С этими зверолюдьми король раньше никогда не сталкивался, но судя по всему, сейчас они были довольно многочисленными.       Задумавшись, король чуть было не пропустил дальнейшее развитие событий. Со своего места поднялась Блейк Белладонна, черноволосая студентка из команды RWBY, одна из тех, с которыми он тогда проходил посвящение. Их комната оказалась напротив комнаты его команды.       — Винчестер, прекрати это! — зло выпалила она в лицо рыжему.       Тот с глумливой ухмылкой расселся поудобнее и ехидно спросил:       — Прекратить что?       — Ты не можешь издеваться над ней просто потому что она фавн!       — Могу, — заявил в ответ Винчестер. — Животные должны знать свое место, пускай идет в угол и там на полу ест, как и должна.       — Ты омерзительный расист! — высказалась Белладонна, скривившись от отвращения.       — А ты что это, защитница животных? — хохотнул Винчестер.       — Фавны не животные, они такие же как и люди! — с гневом произнесла Белладонна.       — Не сравнивай меня с какими-то зверушками! — окрысился Винчестер.       — И не подумаю. Ты — настоящий отброс! — высказалась студентка.       — Эй-эй, защитница животных, а ты не много на себя берешь? — угрожающе привстал Кардин.       — Я указываю тебе на то, кто ты есть, — ответила Блейк.       Посверлив его взглядом, она резко развернулась и ушла.       Хлодвигу осталось только удивляться, что на нее нашло? Доселе он не наблюдал ее попыток вмешаться в развлечения Винчестера.

***

      Пирра украдкой наблюдала за Жоном, глубоко задумавшись. За этот месяц она одновременно узнала его чуть лучше, и в то же время понимала, что не знает его от слова «совсем». Да, такая забавная игра слов получалась.       Пирра задавалась вопросом: что же это было тогда, во время их первой встрече? Какая-то непонятная шутка? Жон выглядел как обычный парень, и с умилительной непосредственностью пытался запикапить, а по-другому не скажешь, Вайсс Шни, почти не обратив внимания на саму Пирру. Он даже толком и не узнал ее, пока наследница Шни ему все не рассказала, чем и привлек внимание мистральской чемпионки. В ее жизни очень редко встречались те, кто не знал о ней. В основном люди делились на две части: те, кто был ее фанатом и те, кто ее терпеть не мог. Да, хейтеры были даже у нее. Хотя она и старалась всегда быть вежливой и дружелюбной, никому не грубила и не вела себя вызывающе, но некоторым именно это и не нравилось. Были и те, кто просто завидовал ей и пытался скрыть свою зависть под видом неприязни по какой-то надуманной причине. Но так или иначе, практически все окружающие ее знали. Вернее, нет, не так: они думали, что знали ее. Они все смотрели на нее сквозь призму своих ожиданий, желаний, шаблонов и предубеждений — что фанаты, что хейтеры. Они все видели придуманный ими же образ, Непобедимую Девочку, объект своего восхищения или неприязни, наделенный нужным им характером. Они совсем не знали Пирру Никос.       Они не хотели ее знать.       И даже те, кто действительно были к ней благожелательно настроены, все равно в какой-то мере подвергались воздействию стереотипов и своих ожиданий, и это искажало их отношение.       Пирра, несмотря на всю свою известность и множество знакомств, была очень одиноким человеком. Но она была вынуждена скрывать свои истинные чувства за маской дружелюбия, не желая никого разочаровывать. И с каждым днем это становилось все более трудным, пока не поняла, что дальше так нельзя. Поэтому она покинула Мистраль и уехала в Вейл, чтобы поступить в Бикон, в надежде, что хоть там найдутся люди, на которых не будет давить ее слава, которые будут воспринимать ее как Пирру, а не непобедимую чемпионку.       Пирра чуть улыбнулась — и похоже, что она нашла таких людей. Нора и Рен, несмотря на то, что были из Мистраля, ничуть не были смущены тем, что она в их команде. Удивительно спокойный парень и неусидчивая, неуемная, но тем не менее, проницательная девушка относились к ней просто как к другу. Ее новыми друзьями стали и девушки из команды RWBY, которые тоже не слишком обращали внимание на ее известность и звездный статус. Ну… кроме Вайсс, наверное. Хотя, наследница Шни была не такой уж плохой, когда отбрасывала свое высокомерие.       Дружба… Простая дружба и обыкновенные человеческие отношения — вот чего ей не хватало. И теперь она чувствовала, что искусственная, отрепетированная до идеала улыбка чемпионки все чаще становиться настоящей улыбкой студентки-охотницы Пирры.       Но Жон Арк немного выпадал из ее окружения.       Ее партнер был сложным человеком. Сложным и немного странным, таким, к которому не подобраться вот так запросто.       Он был предельно сух в общении, разговаривая с ними исключительно по делу. Жон практически никогда не участвовал в обычных студенческих разговорах о всяких мелочах, предпочитая отмалчиваться, а когда его пытались втянуть в беседу — какой-то своей сухой фразой давал понять, что ему это неинтересно. Вначале они пытались выяснить круг его интересов, что ему нравится и что он предпочитает, но потерпели неудачу. Жон был чрезвычайно закрытым человеком, и не желал распространяться о себе.       Поначалу Пирра думала, что это из-за того досадного недоразумения в лесу. Она просто хотела найти друга и повела себя немного глупо, из-за чего была понята превратно. Да что там, он буквально набросился на нее с оружием, посчитав, что она хотела его убить! Тот случай попросту ставил ее в тупик — ну как можно такое подумать?       Сначала ее снедали сомнения и чувство вины, что это она все испортила, оттолкнув своего партнера этим поступком, но со временем Пирра поняла, что скорее всего, дело не в этом. Жон вообще ни с кем не искал общения, не выделяя как-то персонально саму Пирру и не напоминая ей о том случае. Даже их соседи из RWBY, как-то попытавшись разговорить таинственного лидера, получили несколько его стандартных ответов-отговорок и дальнейшее игнорирование.       Да что и говорить, сама Пирра с девушками из RWBY общалась гораздо чаще, чем со своим партнером и лидером команды!       Когда заканчивались занятия, он сразу же уходил в библиотеку и просиживал там до ночи, реже — брал какую-то книгу и садился за письменный стол, точно так же читая до ночи. Круг его интересов в литературе был довольно широк. Он читал сказки и легенды, книги по истории мира от древнейших времен и до современности, книги по географии, астрономии, о прахе и праховых технологиях, издания об оружии. Она видела даже как он листал справочник по минералогии, что-то по юриспруденции и какую-то книгу о религиоведении. Жон читал всегда и везде, даже на лекциях он постоянно сидел, уткнувшись в какую-то книгу.       Но при этом он не был заучкой. Пирра ни разу не видела, чтобы он выполнял какое-то задание, никогда не вызывался отвечать на вопросы преподавателей, и даже когда несколько дней назад профессор Ублек дал им задание написать небольшую работу об изученном периоде истории, Жон просто проигнорировал это, читая какую-то книгу о прахе. Словно он учился по какому-то своему плану.       Складывалось впечатление, что его вообще не интересовали окружающие. Она не была уверена, что смогла правильно интерпретировать некоторые его реакции, но иногда ей казалось, что он тяготится их обществом. Пирра и сама многое смогла рассказать об этом, но здесь уверенности быть не могло, так как Жон был весьма трудночитаемым.       Нельзя сказать, что он был груб, но иногда его ответы и поведение были далеки от вежливости. В некоторые моменты в его словах и мимике проскальзывала какая-то снисходительность или даже… высокомерие?       Еще одной характерной чертой ее партнера было то, что он почти всегда оставался спокойным, но иногда его могла вывести из себя какая-то мелочь. И предугадать это было практически невозможно.       Некоторые его поступки просто сбивали с толку. Начать с того, что он до сих пор держал свой меч у кровати, прислоненным к стене, а броню положил в шкаф для одежды. Ее робкие попытки напомнить, что для этого есть специальные шкафчики были встречены категорическим отказом. Неделю назад Жон попросил у нее немного праха. Пирра даже немного удивилась — это был первый раз, когда он что-то просил. Тем не менее, она с радостью помогла ему, вручив кристалл праха. И каково же было ее удивление, когда через два дня Жон вернул ей целый и невредимый кристалл, поблагодарив за это!       А как насчет ауры? Пирра впервые встречала охотника, который не знает, что такое аура. Но в том бессмысленном бою, когда он по недоразумению атаковал ее, Жон показал себя достаточно неплохо, было видно, что он знает, как сражаться, хотя копье явно не было его основным оружием. То же самое в бою с невермором — он ловко и смело поразил гримм, нанеся тому ранение.       И как оказалось, проблемы с его аурой были серьезнее — оборудование академии почему-то не видело ее. Это объясняло причину, по которой профессор Гудвич ни разу не ставила его в учебный поединок. И своей команде он рассказал об этом спустя несколько недель после начала занятий, причем, мимоходом, будто в этом нет ничего серьезного.       Если по отдельности эти особенности можно было как-то объяснить, то вот в совокупности — нет. Все эти элементы никак не хотели укладываться в какую-то стройную схему, позволяющую понять ее партнера.       Нора иногда в шутку называла его Таинственным Рыцарем, и Пирра была склонна согласиться с ней. Жон действительно был загадкой.