Король

      Хлодвиг провел кистью по наружной стороне щита в последний раз, завершая работу и, отложив инструмент в сторону, выпрямился, разглядывая получившийся результат. Впрочем, там и рассматривать было особо нечего — чистое белое поле. Наконец-то у него дошли руки до этого, и он смог выделить время, чтобы разобраться со своей амуницией.       Щит Жона Арка был довольно диковинной вещью, так как мог быть легко свернут, и в свернутой форме превращался в ножны для меча. Король видел много самого разного оружия и защитного снаряжения самых удивительных форм. Он видел множество щитов, тем или иным способом защищающих владельца от ударов оружием и магией. Он видел щит, способный бить противника молниями. Он видел щит, отражающий вражеские заклинания точно в того, кто их создал. Он видел круглый щит с острой кромкой, который был зачарован таким образом, что его можно было бросить во врага, и, нанеся удар, он обязательно возвращался в руки владельца. Он даже слышал об одном воителе, владевшим щитом, при взгляде на который враги замирали на месте как вкопанные, неспособные двигаться. Но щит, способный превращаться в ножны ему попался впервые, и признаться, он не мог не отметить, что это было весьма удобным. Теперь не требовалось носить его в руке или за спиной, а сам он был довольно легким и совершенно не мешал, пребывая в виде ножен на поясе. Оставались вопросы относительно его прочности. Выдержит ли он удар мечом? Это король успешно проверил, несколько раз стукнув по щиту собственным клинком, сначала слабо, а затем все сильнее и сильнее — тот выдержал, лишь слабые царапины появились на краске.       Но выдержит ли он выстрел из лука, арбалета или этих всевозможных винтовок, пистолетов и всего прочего стреляющего оружия, придуманного людьми этого времени? Этих вещей у Хлодвига не было и проверить он не мог.       Выдержит ли он удары гримм? А вот это можно было проверить, но король решил повременить.       И самое интересное, выдержит ли он магию? В самом щите-ножнах магии не чувствовалось ни капли, что порождало вопрос о природе его прочности и о ее пределах. Конечно, его способности все еще вгоняли в тоску, но король обследовал буквально каждый дюйм щита, разве что на зуб не попробовал, и все равно ничего не нашел. Возможно ли было такое, что заклинание наложено столь искусно, что он его не заметил? Обычно он бы ответил, что нет, это ерунда, и уж что-то он должен был понять, особенно повозившись со щитом столько времени, но в нынешнем состоянии сомнения все же закрались в его душу. Поэтому он испробовал все известные способы обнаружения заклинаний, перед тем, как констатировать, что здесь имеет место что-то одно: либо его способности к магии совсем уж подводят его, либо создатель щита был настолько искусен в колдовстве, что сумел скрыть заклинания от посторонних людей, либо же щит действительно просто-напросто ничем не защищен. Хлодвиг несколько раз бросил в щит слабые искорки, неспособные серьезно тому навредить, но достаточно горячие, чтобы зажечь костер или нанести слабый ожог человеку. Щит не прореагировал никак, лишь чуть нагревшись в местах попадания искр, да и краска почернела. Испытывать на нем боевые заклинания Хлодвиг поостерегся, так как даже если щит не выдерживал удары магией, то по крайней мере, он мог бы пока что послужить как нормальные ножны. А магии в этом мире он до сих не наблюдал ни в каком виде, если, конечно, прах ею не считать. Так что король смел надеяться, что с этой стороны он в некоторой мере защищен.       Но он не был бы самим собой, если бы полагался на одно лишь предположение. А это значило, что щит нуждался в некоторой доработке. Проблема была в том, что Хлодвиг не являлся мастером-оружейником, и создание зачарованных вещей не было его сильной стороной. Но король полагал, что в ближайшее время он вряд ли найдет того, кто способен справиться лучше, поэтому он взялся за дело.       Магия знаков, старое, уходящее истоками в седую древность колдовство. Она была одновременно простой, и в то же время сложной. Нанося больше одного знака, маг должен был знать об их сути и взаимодействии, и чем больше знаков и символов — тем сложнее становилось увязать их друг с другом. Магия знаков требовала умений, знаний и терпения, и являлась несколько специфической вещью. Зачастую ее просто увязывали с классической магией, благо, в определенной мере она такое позволяла. Тем не менее, и в чистом виде магия знаков встречалась все еще достаточно часто, но особенно где-нибудь в глуши, куда не доходили новые веяния, и где колдовали точно так же, как и столетия назад. Хлодвиг за время своих походов достаточно поднаторел в ней, точно не на уровне мастера, но разбирался достаточно уверенно, хоть и пользовался очень редко — не было необходимости. Сейчас же она могла бы помочь ему как ничто другое.       Хлодвиг потратил месяц на подбор нужных знаков. Он завел себе тонкую книжицу, блокнот, в котором карандашом рисовал наброски символов и различные варианты их комбинаций, заодно напрягая память, чтобы вспомнить, что из себя представляет каждый из них. Любой потенциально полезный знак и рисунок выписывался, и рядом с ним вкратце приводились полезные свойства, а также то, что может их нарушить, это помогало лучше разобраться и припомнить то, что он уже знал, но за давностью и ненадобностью подзабыл. Один эскиз сменялся другим, другой же забрасывался в самом начале, чтобы его место занял новый, а тот уже отбраковывался в процессе долгих размышлений, и работа началась заново. Затем Хлодвиг вырывал все исписанные листки бумаги и вечером после занятий сжигал их на крыше, тщательно перемешивая получившийся пепел и развеивая его на ветру. Если здесь считали, что магия — это сказка, то король ни в коем случае не собирался наталкивать их на мысль об обратном. Конечно, начертанные на бумаге знаки не несли в себе никакой силы, оставаясь обыкновенными рисунками, но магия была слишком сложной вещью, чтобы относиться к ней легкомысленно, и не следовало допускать даже крохотной вероятности случайного попадания колдовских знаков в посторонние руки. Поэтому король предпочел убирать любое свидетельство своей деятельности, и делал это так, чтобы точно исключить любую случайность.       Эта деятельность занимала все его свободное время, он даже книги в библиотеке стал меньше читать, вместо этого просиживая там за блокнотом. И наконец, Хлодвиг собрал все, что ему требовалось. Следующим шагом стало нанесение знаков на щит.       Академия Бикон обеспечивала учащихся всем необходимым — от крова и пищи, и вплоть до материалов, которые были необходимы будущим охотникам в их учебе и деятельности. Это был… весьма разумный и обстоятельный подход. Хлодвиг до того, как оказался здесь, попросту не мог даже представить, что такое возможно. Раньше у него имелась обширная королевская библиотека с фолиантами, собранными со всего мира; при дворе действовала Королевская школа искусств, объединявшая поэтов, художников, историков-хронистов и прочих творческих людей; в столице действовала Гильдия магов, возглавляемая стариком Эалдредом, как самым мудрым и уважаемым магом. Но объединить все это в одно? Нет, раньше такая идея, наверное, ему бы и в голову не пришла. Здесь же поступили иначе, и насколько король понял из книг по истории, академии изначально создавались именно такими, и Хлодвиг не мог не видеть всей пользы от подобного слияния.       В частности, в Биконе имелась большая мастерская, где каждый студент мог заняться ремонтом или совершенствованием оружия. Мастерская представляла собой большой вытянутый зал со множество столов и незнакомыми королю приспособлениями и механизмами, вероятно, предназначенными для работы с местным оружием. Хлодвиг пришел сюда и выбрал отдельно стоящий столик в глубокой нише, расположенной в самом конце мастерской, и немного повозившись, активировал защиту, полупрозрачное поле, защищавшее его со стороны зала. Ниша скорее походила на отдельную маленькую комнатку, отделенную от основного зала не стеной, а этим полем, и использовались студентами, которые работали с какими-то взрывоопасными видами праха, и поле было предназначено, чтобы защитить остальных от взрыва. Хлодвигу же это нужно было в первую очередь для того, чтобы избежать внимания назойливых и бесцеремонных подростков-студентов.       Работа по нанесению знаков и рисунков, как и ожидалось, оказалась делом непростым. Мастерская предоставляла студентам широкий выбор инструментов для работы, но многих из них король попросту не знал и не представлял, как ими пользоваться, он взял обыкновенный набор резцов по металлу. Выбрав нужный и убедившись, что он подходит, король принялся, используя магию, наносить на шит знаки. Угловатой формы, простые и с виду незамысловатые, тем не менее, они требовали к себе тщательного подхода и выверенной работы. Хлодвиг не спешил, тонкими линиями вырезая один символ за другим, а затем наполнял их содержанием, магией, дабы они обрели силу. Всего получилось три надписи с внешней стороны, по одной в углу щита, и столько же с внутренней стороны. На все ушло около недели.       Убедившись, что в мастерской никого нет, взмахом руки король отправил в щит искры, которыми ранее проверял его. В этот раз они погасли, едва соприкоснувшись с его поверхностью. Отступив на шаг, король отправил в щит короткий разряд молнии, точно так же бессильно разбившийся о щит. Король прикоснулся к поверхности — та даже не нагрелась. Что ж, успех.       Оставалось только покрасить щит. В мастерской имелись краски самых различных расцветок, которые только можно было пожелать. Любопытной была та, что содержалась в продолговатых высоких цилиндрических емкостях, сделанных из металла. Чтобы окрасить нужную вещь, необходимо было нажать на небольшую штуковину сверху, после чего из емкости вырывалась распыленная струя в направлении, в котором человек указывал. Еще одна странная штука нового мира. Он видел, как ею пользовались студенты академии, пока сам работал над щитом. С одной стороны это должно быть удобно, раз здешние жители им пользуются, а с другой — Хлодвигу такая вещь была непривычна. Поэтому он взял обычную краску, которую можно было наносить простой кистью. Это было знакомо ему гораздо лучше, и можно было пользоваться без опасения, что он сделает что-то не так. В конце концов, что можно напортачить обычной кистью?       Хлодвиг тщательно закрасил места, в которых были нанесены знаки. Он сделал их тонкими, поэтому под слоем краски их практически не было видно. Чтобы заметить знаки, необходимо было тщательно искать их, в упор рассматривая щит, а в форме ножен те, что находились в верхних углах и вовсе были невидны.       И точно с такой же тщательностью он закрасил два полумесяца на щите. Насколько королю было известно из памяти Жона Арка, два полумесяца являлись чем-то вроде фамильного знака семейства Арков.       Хлодвиг смирился с тем, что теперь он живет под чужим именем. Ведь было бы несколько странно и совсем неразумно прийти к директору и потребовать, чтобы имя Жона Арка заменили на его собственное, а затем потребовать и от остальных называть его так. Вероятно, окружающие подумают, что он повредился разумом. Так что ему пришлось принять это как необходимость. Быть может, со временем он сумеет вернуть свое настоящее имя, но точно не сейчас.       Но носить чужой герб — этого он не мог принять никак! Его гордость никоим образом не могла позволить этого. К счастью, два полумесяца были не выгравированы на металле, а просто нанесены краской, поэтому закрасить их не составило особого труда.       Немного подумав, Хлодвиг отказался от идеи нанести на щит свой герб, золотую чашу на белом фоне. На то были разные причины. Он не разбирался в местной геральдике, не понимал, как здесь создаются гербы, слабо представлял, что увидят на нем окружающие, и хоть не собирался отказываться от собственного, но решил получше узнать все местные правила и законы. Если кто-то знал этих Арков, то этот человек, вероятно, может удивиться тому, что Жон разгуливает со старым фамильным оружием, на которое нанесен чужой герб. Хлодвиг все еще не понимал этот новый мир, и решил, что явить собственный герб пока что не стоит. Когда он во всем разберется, станет лучше понимать, как тут все устроено — тогда, может быть. А пока что гораздо лучше ходить со щитом с пустым полем, благо, насколько Хлодвиг понял, такое здесь вовсе не возбраняется, и охотник был волен сам выбирать, что носить и какие символы должны присутствовать на его убранстве и амуниции.       И сейчас перед ним лежал белый щит, результат его работы. Хлодвиг около минуты разглядывал его, убеждаясь, что все сделал правильно и не заляпал краской какую-то часть хитроумного механизма, не склеил отдельные складывающиеся пластины и не залил одну из едва заметных щелей, а затем тяжело вздохнул. Ему хотелось бы сказать, что он создал действительно сильную вещь, но… Признаться, с той силой и мощью, что у него была ранее, он бы разбил этот щит двумя-тремя сильными ударами. До изделий настоящих мастеров щиту было далеко, он, скорее, являлся грубой поделкой. Такое зачарование подошло бы скорее небогатому рыцарю, но никак не королю. Но тут уж Хлодвиг ничего не мог поделать — создание зачарованного оружия действительно не было его стезей. Вот управляться с таковым он умел, этого не отнять, но создать самому…       Впрочем, нельзя было сказать, что это улучшение было бесполезным. Хлодвиг вложил в него немало сил и старания, и хоть получилось то, на что он вряд ли бы обратил внимание раньше, но все же, учитывая все обстоятельства, вышло неплохо. Щит, будучи крепким сам по себе, теперь еще лучше защитит его от сильных ударов и даже от магии, если ему придется повстречаться с нею сейчас, в то время, когда она уже стала сказкой. Следовало быть готовым ко всему.       К тому же, король заодно проверил и собственные способности в магии. Они восстанавливались, но все еще очень медленно, и такая практика, на его взгляд, была весьма полезной.       Завершив покраску, он убрал рабочее место и оставил щит сохнуть в мастерской на подставке. Забрать его можно будет уже завтра.       Хлодвиг взял в руки меч. По-хорошему, его тоже следовало немного доработать, но пока что и так сойдет. Все же, меч был несравнимо более важной вещью, чем щит и ножны, даже если одно могло превращаться в другое. Здесь нужен был еще более ответственный подход.       И доспех тоже требовал зачарования, он сам по себе смотрелся достаточно жалко и нелепо, а учитывая, что ничего магического в нем, как и в щите с мечом, не чувствовалось, то его польза и практичность соответствовали внешнему виду.       Король достал из кармана свиток и взглянул на экран, теперь это действие у него получалось относительно естественным, а не как в первое время, когда он на секунду задумывался перед тем, как вспомнить, каким образом теперь можно быстро узнать время. Уже был поздний вечер. В библиотеку идти не имело смысла, даже если он успеет до закрытия, то времени все равно почти не оставалось.       Когда он открыл дверь своей комнаты, его команда скользнула по нему взглядами, и сразу же все вернулись к своим собственным делам. Они уже привыкли к его поведению, характеру и такому времяпровождению. Король аккуратно положил меч у собственной кровати и протянул руку к тумбе, чтобы взять оттуда книгу.       — Потеряли ножны, сэр рыцарь? — настиг его веселый голос Норы Валькери.       Он замер, держась за книгу, пока не понял, что она просто шутит.       — Поработал с ними, — подняв на нее взгляд, серьезно сказал он, не приняв приглашение ответить такой же шуткой.       — Понятно, — протянула она в ответ, вновь уткнувшись в свой свиток.       Хлодвиг раскрыл книгу, ложась на кровать. Вероятно, придется остаться здесь еще дольше, чем он планировал. Академия, несмотря на все неудобства, которые он испытывал от шумных студентов и скучных занятий, оказалась просто-таки кладезем возможностей. Требовали доработки меч и доспех, история и порядки нового мира все еще не были изучены на должном уровне, знания о прахе и всем, что с ним связано были поверхностными и фрагментарными. Приходилось терпеть…       Следующий день начался и прошел точно так же, как и все предыдущие. Последним занятием была боевая подготовка. Глинда Гудвич отстранила его от спаррингов, которые занимали почти все время ее занятий, но когда он стал частенько не посещать их, то профессору это не слишком понравилось, и в один момент она вызвала его на разговор, разъяснив, что хоть в тренировочных поединках ему участвовать запрещено, но все же ее занятия необходимо посещать в статусе зрителя. Больше всего это напоминало выговор, и король только каким-то чудом не высказал леди Гудвич в лицо все, что он думает о допустимости такого тона. Он промолчал, несмотря на всю унизительность этой сцены, сумел сохранить хладнокровие, и даже коротко высказал согласие.       С тех пор он старался не пропускать боевую подготовку. Конечно, осознание того, что по факту он подчиняется чьим-то приказам било по его гордости, но он давил это чувство, каждый раз напоминая себе, что здесь никто не знает, кто он такой на самом деле, и все воспринимают его как одного из учеников академии. И в конце концов, он даже нашел некий интерес в занятиях по боевой подготовке. В определенной мере ему было любопытно наблюдать за тренировочными поединками охотников — изумительное разнообразие во всем. Были те, кто подобно большинству магов, предпочитал бить противника с расстояния, только вместо заклинаний использовался прах. Были те, кто предпочитал ближний бой. А были и те, кто успешно комбинировал и то и другое за счет все того же праха и чудо-механизмов, позволяющих менять форму оружия. Студенты демонстрировали огромные скорости, сильнейшие удары и впечатляющую акробатику, хотя, многое из последнего на взгляд короля было совершенно излишним. Дополнительный фактор неожиданности вносили проявления.       Профессор Гудвич умело комбинировала пары поединщиков: стрелок против мечника, стрелок против стрелка, мечник-стрелок (ох уж этот прах!) против воина с двумя клинками…       Но самое интересное происходило когда участники имели друг с другом счеты, эти поединки превращались в истинное противостояние. Такое случалось редко, но все же было, и самым ярким король считал сражения Блейк Белладонны и Кардина Винчестера. Это тянулось еще с той стычки в обеденном зале, и Белладонна не забыла той сцены, когда Винчестер унижал студентку-фавна, тем более, он еще несколько раз повторял свои развлечения. Хлодвиг не видел в таких выходках ничего особо примечательного, в конце концов, если студентка не может защититься от такого же студента, то как она собирается сражаться в будущем? Нелепость. Зачем она вообще здесь находится? Но похоже, что у Белладонны было обостренное чувство справедливости, и когда леди Гудвич вызвала их в первый раз, то девушка из команды RWBY вышла весьма серьезно настроенной. И вчистую разгромила своего противника. Кардин Винчестер показал очень слабый уровень владения своим оружием. Второй поединок между ними состоялся сегодня. Он завершился еще быстрее и тоже в пользу Блейк. Винчестер предсказуемо словно разъяренный бык попер вперед, размахивая булавой, быстро выдохся, и под ударами ловкой и быстрой соперницы его аура снизилась до красной зоны, что означало поражение. Несмотря на такую односторонность, Хлодвиг с интересом наблюдал за поединком. Истинные способности раскрываются только в том случае, если противники искренне стремятся победить друг друга.       Занятия по боевой подготовке дали королю определенное понимание того, как здесь сражаются и чего следует опасаться, ведь рано или поздно он встретится с охотниками в бою. Но это были тренировочные поединки будущих охотников, и от них немногого можно было ожидать. Гораздо больший интерес у него вызвали бы такие же поединки, но уже настоящих охотников.       Но в уныние Хлодвига вгонял факт того, что уже даже здесь были те, кто мог бы дать ему бой. Ему, королю-воителю, не проигравшему ни одного поединка с момента, когда он надел корону, могли всерьез противостоять какие-то юнцы! Да, понятное дело, что сейчас он совсем не тот, что раньше, блеклая тень самого себе, и большую часть присутствующих в боевом зале он бы и в своем нынешнем состоянии одолеет без труда, но все равно… Это удручало.       Леди Гудвич тем временем завершила поединки и рассказывала теперь о фестивале Вайтел и о том, как записаться в участники турнира. Король пропустил ее слова мимо ушей, ему это было совершенно неинтересно.       Прозвучал сигнал, оповещающий о конце занятия, и Хлодвиг уже было поднялся со своего места, собираясь покинуть аудиторию.       — Команда JNPR, задержитесь, — остановил его голос леди Гудвич.       Не совсем понимая, что ей может от него понадобиться, Хлодвиг остался. Подождав, пока все ученики покинут аудиторию, профессор обратилась к королю:       — Мистер Арк, я должна еще раз задать вам вопрос: вы согласны пройти полное обследование?       — Нет, — коротко ответил король.       — Я могу узнать причину вашей принципиальной позиции? — поинтересовалась Гудвич.       — Обследование поможет вывести мою ауру на экраны приборов? — вопросом на вопрос ответил Хлодвиг.       — Возможно, мы сможем выяснить, в чем заключается причина вашей аномалии, — дипломатично ответила профессор.       — В таком случае, оно бесполезно. Мой ответ прежний.       Разумеется, обследование совершенно бесполезно, и причину того, что приборы не видят его ауру король знал и так — у него не было ауры, соответственно, и видеть им нечего. Все предельно просто.       — Что ж, я предполагала это, — кивнула леди Гудвич. — В таком случае, я вынуждена проинформировать вас, что в турнире на фестивале Вайтел ваша команда участвовать не может.       Хлодвиг встретил эту новость с совершеннейшим безразличием, он и так ни в чем таком участвовать не собирался. Остальные тоже отреагировали спокойно, Пирра бросила на него встревоженный взгляд, но промолчала, а Рен даже не изменился в лице. Лишь Нора издала разочарованный звук.       — Первый тур — это поединки команд. По правилам турнира, ауры всех участников должны выводиться на экран, и именно по этим данным определяется проигравший, — продолжила Гудвич. — В случае с мистером Арком это невозможно. И организаторы не будут менять правила ради одного студента. Хлодвиг с организаторами был абсолютно согласен.       — И так как вы, мистер Арк, упорно не желаете облегчить нам работу, то занятия по боевой подготовке посещать обязаны, но участвовать в спаррингах все еще не можете. В то же время, академия Бикон готовит охотников, тех, кто будет бороться с гримм, и студенты обязаны совершенствовать собственные навыки обращения с оружием и умение ориентироваться в бою. Именно боевая практика и тренировочных поединки призваны в этом помочь. И вы, мистер Арк, не можете быть исключением, поэтому в рамках учебной программы должны, как и остальные, проводить спарринги. Учитывая вашу специфическую ситуацию, я приняла решение ввести для вас дополнительные занятия по боевой подготовке раз в неделю. Надеюсь, ваша команда не откажется составить вам компанию и побыть вашими спарринг-партнерами? — леди Гудвич испытующе посмотрела на них.       — Конечно нет, профессор! — воскликнула Нора. — Мы с радостью поможем! Мы станем лучшими спарринг-партнерами для нашего рыцарственного лидера!       — Хм. Что ж, отлично. Некоторое время вы будете заниматься со своей командой под моим надзором, и когда я пойму ваши возможности, то можно будет говорить о допуске к обычным занятиям, — проинформировала Гудвич. — В таком случае, мистер Рен, мисс Валькери, на сегодня вы свободны. Нора на прощание помахала им рукой.       — Мисс Никос, учитывая ваш опыт турниров, полагаю, для вас не составит труда провести легкий спарринг против мистера Арка.       Пирра с несколько смущенным видом кивнула:       — Да, конечно.       — В таком случае, жду вас обоих здесь через несколько минут с оружием.       В коридоре они разделились — Пирра хранила свое оружие, как и все студены, в специальных шкафчиках. Хлодвиг же предпочитал держать его всегда под рукой, не доверяя всей этой механике с электроникой и прочим новым вещам. Когда оружие рядом, то так всяко надежнее, чем когда оно неизвестно где. К сожалению, носить его с собой постоянно было нельзя — в академии такое было непринято, и скорее всего, он бы просто получил замечание от здешних преподавателей. Но держать оружие в комнате, насколько ему было известно, не возбранялось, чем Хлодвиг и пользовался. Доспех, если, конечно, это подобие можно было так назвать, хранился тоже в комнате, в шкафу.       Щит остался в мастерской, но король умел сражаться и без него, и облачившись в кирасу, забрав из комнаты меч, он вернулся в боевой зал, где его уже дожидались Пирра и леди Гудвич. Это был уже второй его бой против охотника. А если точнее, охотницы — все той же Пирры Никос, с кем он столкнулся в первый раз. Правда, тогда он был немного не в себе, не слишком понимал, что происходит и совершенно не осознавал, где находится. Сейчас он уже гораздо лучше знал, кто такие охотники и примерно представлял, как они сражаются. Это обещало быть интересным…       Лорика незримой защитой покрыла его, в последнее время она стала получаться гораздо лучше.       Пирра ободряюще улыбнулась ему, когда он шагнул на арену. Хлодвиг мысленно хмыкнул — вероятно, его задумчивость она восприняла как неуверенность.       — Начали! — прозвучала команда от профессора, когда они встали друг напротив друга в центре арены.

***

      Первое, что Глинда могла сказать исходя из того, что видела на арене — Жона Арка обучали, и весьма, весьма неплохо. И нет, речь шла совсем не о преподавателях в подготовительной школе. В их задачи входило дать простейшие навыки ведения боя и некоторые советы насчет развития в том направлении, к которому дети проявляют склонность. Каждый охотник индивидуален, и разрабатывает свой стиль исходя из собственных предпочтений, и у большинства студентов-первокурсников этот самый стиль только-только формировался и оттачивался, и понимание того, как следует правильно сражаться у них попросту отсутствовало. Конечно, были исключения из этого правила, например, Пирра Никос, четырехкратная победительница Мистральского турнира. И Жон Арк.       Пирра Никос и Жон Арк были совершенно другими. Мистральская чемпионка, видимо, восприняла слова Глинды о том, что это просто легкий спарринг, слишком буквально, и не проявляла практически никакой инициативы, лишь изредка проводя атаки. При этом она не использовала одну из форм своего оружия, карабин, и все свелось к поединку на холодном оружии. Арк не побежал с первых секунд сломя голову в атаку, а точно так же осторожно, неторопливо и размеренно двигался вокруг Никос, периодически просто обозначая удары, как бы проверяя реакцию партнера. Иногда он срывался с места, они на мгновение сходились в центре арены, чтобы обменяться несколькими быстрыми ударами, и тут же разрывали дистанцию. От ответных атак Никос он предпочитал либо уходить, либо сразу же контратаковал. Арк оказался весьма техничным бойцом, он владел широким и разнообразным арсеналом приемов обращения с мечом.       Он был весьма дисциплинированным бойцом. Зачастую студенты-первокурсники стремились решить все одним каким-то натиском, порывом, спуртом. Сокрушить противника, показав всем себя и свои способности — желание естественное и для них понятное. Глинда всегда указывала на это как на одну из главных ошибок, стремясь отучить студентов от такой манеры, ведь охотник должен еще и думать, а не стремглав нестись вперед сразу же, лишь завидев врага. Разум — точно такое же оружие. А излишняя самоуверенность и привычка полагаться на голую силу погубили немало охотников.       Стиль Жона Арка был цельным, структурированным и завершенным. Донельзя практичный и рациональный, он строился на быстрых, выверенных и экономных ударах, и будто бы отрицал всю размашистую фееричность, блеск и эффектность приемов, к которой так стремились многие студенты, да и некоторые взрослые охотники. И в то же время, была какая-то красота в его изящной лаконичности.       Создать такое самому к семнадцати годам? Нет, Глинда в подобное не верила, весь ее опыт говорил, что такое слишком маловероятно. Наставник Арка был настоящим мастером, раз сумел поставить ему такую прекрасную технику боя, которая была под стать опытному охотнику.       Школьные высокие оценки по боевым дисциплинам полностью подтверждались. В отличие, к слову, от оценок по остальным предметам — в Биконе Арк не проявлял никакой заинтересованности к учебе, по отзывам преподавателей, начисто игнорируя задания.       Но все же, в некоторых моментах проглядывала та самая неопытность. Так-то это было не слишком заметно, но за все время спарринга Глинда смогла уловить несколько моментов, когда ей показалось, что Арк недорабатывал, то остановившись на полпути, а то и вовсе соорудив нечто непонятное, и опять же, неожиданно прекратив свою затею моментальным разрывом дистанции, возвращаясь к хождению вокруг Никос. И чем такие моменты должны были заканчиваться по его задумке, Глинда, признаться, так и не смогла определить. То ли это были просто некие импровизации, то ли действительно какие-то пробелы в технике, не совсем ей понятные. Впрочем, таких моментов и было-то всего ничего, профессор подметила их во многом благодаря своему опыту охотницы и преподавателя.       Спарринг продолжался в таком ключе довольно долго, более получаса. Студенты все это время неотступно провели его в однообразной манере, не показывая каких-то попыток взвинтить темп или просто быстро закончить поединок. Такая дисциплинированность и умение держать себя в руках были весьма похвальными, и если Никос была на хорошем счету, то от Арка Глинда такого ожидала меньше всего, слишком уж проблемным он ей казался еще с самого начала.       И, пожалуй, если бы этот поединок был серьезнее обычной дружеской тренировки, то… победила бы Пирра Никос. Тем не менее, из всего первого курса Арк был тем, кто создал бы ей наиболее серьезные трудности, это Глинда могла утверждать с уверенностью. Несколько раз он умело ловил Никос каким-то хитроумным финтом или неожиданной атакой, и чемпионка избегала пропущенных ударов только за счет отменной реакции и великолепной скорости.       Глинда остановила поединок, когда у Арка появились первые признаки усталости. Пока что она увидела все, что хотела.

***

      — Стоп! — прозвучал голос леди Гудвич.       Хлодвиг и Пирра опустили оружие, и закрывающее арену поле пропало.       — Хорошо, мистер Арк. На следующих занятиях мы постепенно будем переходить к полноценным поединкам, а затем и к практике против Гримм. Вы можете быть свободны.       Хлодвиг молча кивнул в ответ. Ничего хорошего он не видел. Его, скажем так, новое тело, было откровенно хиловатым. Движения получались какими-то деревянными, к тому же он слишком быстро устал и ощутимо задышал. Это никуда не годилось!       Но и пользы от тренировки с Пиррой он извлек немало. Одно дело наблюдать, и совсем другое — лично принимать участие. Он имел прекрасную возможность проверить свои возможности, каким бы неутешительным ни был результат этой проверки.       — Ты хорошо сражаешься, Жон, — обратилась к нему Пирра, когда они шли коридорами академии.       Король лишь равнодушно пожал плечами. Что он мог ответить на столь очевидное заявление? В первом своем сражении он участвовал в шестнадцать лет, и с тех пор прошел сквозь немало битв, простых стычек и поединков. Он никак не мог сражаться плохо!       Пирра же как-то сразу замялась, увидев отсутствие реакции.       — Жон… — вновь начала она через несколько секунд, — Почему ты не хочешь пройти обследование? В чем дело?       — Зачем? — просто спросил он.       — Может, это действительно как-то поможет разрешить твою проблему с аурой?       — У меня нет никакой проблемы с аурой.       Как и ауры, собственно говоря.       — О, нет, Жон, я не имела в виду что-то такое! — как-то по-своему восприняла его ответ Пирра.       — Если ты о турнире, то остается сожалеть, что так получилось, ведь ничего сделать я не могу.       — Нет, нет! — чуть не замахала руками Пирра. — Я ни в чем тебя не обвиняю! Но… Должно быть, невозможность синхронизировать ауру со свитком создает определенные неудобства? Быть может, медики смогут выяснить, в чем особенность твоей ауры?       — Вряд ли, — коротко обронил король.       — Но почему? — с недоумением воскликнула рыжая.       Они остановились возле входа в зал, где содержались бронированные шкафы, в которых студенты хранили свое оружие.       — Ты что-то знаешь? — нахмурилась Пирра в ответ на его молчание. — Жон, ты всегда можешь положиться на нас. Если тебе что-то известно о причинах этой… аномалии, и ты не хочешь сообщать другим, то по крайне мере, можешь рассказать нам, мы постараемся тебе помочь всем, чем сможем. Мы ведь… друзья? — последнее она произнесла с чуть заметной запинкой.       — Друзья… — Хлодвиг покатал это слово на языке.       Он повернулся к Пирре и встретился с ней взглядом.       — Скажи, Пирра, кто в твоем понимании друг?       — Друг? — повторила чуть сбитая с толку Никос. — Друг — это человек, которому ты сможешь довериться, который тебя всегда поймет. Тот, кто примет тебя просто так, без каких-то причин, бескорыстно, а просто потому что ты — это ты, со всеми твоими особенностями, достоинствами, недостатками… Тот, кто поможет тебе, не имея мыслей о какой-то выгоде. Я не знаю, как еще объяснить. Наверное, это пафосно и ужасно банально, да? — она смущенно улыбнулась и покачала головой, разорвав контакт взглядов.       — В таком случае, сможешь ли ты просто поверить мне без лишних слов и принять мою позицию такой, какая она есть?       Пирра подняла взгляд, и чуть помедлив, уже уверенней кивнула. Хлодвиг сдержанно улыбнулся в ответ.