Король

      Зачарованный щит показывал себя как нельзя лучше — и на тренировках, и в нескольких выходах в лес рядом с академией. Он стойко держал удары как гримм, так и охотников, выстрелы из прахового оружия не наносили ему никакого вреда.       И вполне логично было бы после этого успеха взяться за меч. Тренировочные поединки, как те, в которых Хлодвиг участвовал сам со своей командой, так и наблюдаемые на занятиях леди Гудвич наглядно демонстрировали, что у охотников есть, чем удивить. Высочайшая скорость и сила, даруемые аурой, сочетались с достаточно серьезным оружием, которое использовало прах в различных комбинациях, и способно было наносить немалый урон и разрушения. Дополнялось все это у многих охотников проявлениями — совершенно непонятной штукой, использовавшей всю ту же ауру. Проявления не всегда имели вид непосредственно боевых возможностей, но то, что практически все из них можно было использовать в бою было очевидно. Боевой потенциал охотников был достаточно серьезен, чтобы с ними считаться.       А что касается самой магии, то вот ею они совершенно точно не владели. Проявления немного смахивали на магию, но король определил, что скорее всего, они ею не являются — не было никаких свидетельств этому. И от магии у охотников никакой защиты не было.       Совершенно очевидно, что преимущество, особенно такое существенное, ни в коем случае нельзя было игнорировать. И король даже не думал допускать такие глупости! Магия была тем, что обеспечило бы его преимущество над охотниками даже в такой сложный момент, как сейчас, когда он был вынужден заново учиться сражаться. И то, что сами способности к магии тоже были частично утрачены и также требовали восстановления — даже это никак не отрицало тот факт, что, используя магию, он имел шанс против любого охотника. И король собирался воспользоваться каждой возможностью.       Но с практическим воплощением в жизнь этих задумок поначалу было не все так просто. Хлодвигу, разумеется, хотелось бы делать все легко и непринужденно, чтобы получать сразу все, что он хотел. Но в действительности перед ним вставали несколько проблем. Он никогда не был мастером зачарования, и даже для того, чтобы наложить простые знаки на щит ему потребовалось время. С мечом же все сложнее.       Напортачить что-то со щитом было бы, разумеется, досадно, но в таком случае он терял бы щит и ножны. Складной щит-ножны был удобен, несмотря на кажущуюся несуразность такой комбинации, но эту потерю он смог бы пережить. Новые ножны можно было бы приобрести со временем, пускай и не такие удобные, а попроще, но тем не менее, они были заменимы. А вот меч… Не то чтобы незаменим, но доставшийся ему от Арка клинок был хорош. Настоящее оружие, которое портить было откровенно жаль.       Да и случись что-то со щитом при попытке зачаровать его — король хорошо владел оружием, и обошелся бы без щита. А в ином случае, как бы он выглядел, оставшись без меча, с одним только щитом? По-дурацки.       Кроме того, чары, которые требовалось наложить на меч, выходили сложнее тех, что король использовал на щите, и первое время Хлодвиг не был уверен, что осилит их. Постепенно постоянные упражнения с магией стали давать результат, и теперь наконец можно было приступать. Король собирался заняться этим в ближайшее время.       Что же касается его кирасы, если можно так назвать это, то Хлодвиг, покрутив ее и так, и эдак, решил оставить все как есть. Что тут сказать? Хоть какую-то защиту она давала, весила мало, так что пока сойдет. Получить что-то вроде своего старого доспеха, который он носил еще в прошлой жизни, надежды не было — тот создавался настоящими мастерами-оружейниками, величайшими в его королевстве. Сейчас таких не было.       Собственно, а какие были? Хороший вопрос. Хлодвиг толком и не знал-то. В академии существовала мастерская, в которой студенты могли создавать боеприпасы к собственному оружию или просто ухаживать за ним и чинить его. Был учебный курс по конструированию и уходу за своим оружием. Но мастера, способного сделать хороший, качественный доспех Хлодвиг здесь так и не нашел. Вообще, броню носило достаточно мало окружающих его студентов академии. Не слишком-то популярны доспехи у них.       Король полагал, что причина этого состоит в том, что охотники не знали магии, им неведомы заклинания, которые можно наложить на доспех. Охотники могут напитывать своей аурой предметы, усиливая в том числе их прочность, это работает и с доспехами, но большинство не с этим заморачивалось, предпочитая полагаться на высочайшую скорость и реакцию, даруемые им аурой. Аура же и усиливала их, и защищала тело от ударов, работая схожим с Лорикой образом, только немного с иным принципом и имея под собой совершенно другое основание.       Щит и защитная магия пока что хорошо показывали себя против охотников и против гримм, Хлодвигу удавалось достаточно правдоподобно с их помощью имитировать ауру. Например, Лорика была совершенно невидимой и никак себя не проявляла. Ее и маги-то в большинстве своем не были способны заметить сходу, до того, как начнется бой, что уж говорить об охотниках? И пока что никаких подозрений ни у кого не возникло. По крайней мере, явных, о которых окружающие бы сказали ему прямо, намекнули или еще каким-то образом выдали свои мысли. Король даже задумался над тем, чтобы оставить все как есть и не ломать голову над доспехами — раз уж каких-то поединков с сильными магами не ожидается, а праховое оружие, при определенном сходстве внешних эффектов с магией, все же ею не являлось, и защититься от него, как показала практика поединков с его командой, получалось даже проще, чем от боевой магии. Та же Лорика, достаточно сильно уязвимая для некоторых боевых заклинаний и зачарованного оружия, спокойно держала как выстрелы из карабина Пирры, из пистолетов Рена, и даже от гранат Норы. От последних при прямом попадании немного закладывало уши, но урона они не наносили. Вдобавок, несмотря на то что все охотники очень быстрые, крепкие и сильные, он уже примерно понял, как противостоять большинству из них.       Однако все равно неплохо было бы найти оружейника хотя бы для того, чтобы посмотреть, что здесь могут предложить и взглянуть на цены. Оставалось самая малость: отыскать хорошего мастера в огромном городе. Впрочем, тут у короля была одна идея.       Руби Роуз, лидер команды RWBY, проживавшей в комнате напротив. Члены его команды дружили с RWBY, и их лидер иногда упоминала свое увлечение оружием, да и сам Хлодвиг видел ее в мастерской, когда изучал свою новую амуницию. К тому же, она была с острова Патч, что находился в море недалеко от Вейла. И если она действительно что-то понимала в оружии, то могла бы подсказать.       Он пересекся с ней в коридоре академии, улучив момент в перерыве между занятиями. В последние дни их команду сложно было найти в свободное время, кроме, пожалуй, Блейк — та частенько бывала в библиотеке.       — Оружейник? — удивилась Роуз, выслушав его вопрос. — У тебя какие-то проблемы с кирасой?       — Я желаю посмотреть, есть ли что-то достойное, чем ее можно будет заменить, — ответил король.       Роуз молчала, глядя на него.       — Ну, я не то чтобы знаю много тех, кто специализируется на доспехах, — начала она. — Но в Вейле есть несколько хороших оружейников и магазинов для охотников.       Король раскрыл блокнот, который держал в руках и принялся записывать…       — И еще у них в каталоге крутой четырехствольный пистолет есть! Огроменная такая штука! Мощь — просто запредельная! Может стрелять как по одному, так и залпом из всех четырех стволов! — она сложила ладони пистолетом и вытянула вперед, делая вид, что целится. — Бдыщь! И гримм снесло! Классно, да?!       — Хм… Что насчет доспехов? — спросил он, присаживаясь рядом с ней в аудитории.       Скучное и бесполезное занятие по истории Ремнанта должно было вот-вот начаться.       — Доспехов? — взгляд Руби начал проясняться. — А, да, наверное, у них и что-то из доспехов может быть…       Король закатил глаза.       — Слу-у-ушай! А ведь у атласцев есть хорошие модели брони! — вновь загорелись ее глаза. — Если хочешь, можешь заказать!       — Хм? — вновь заинтересованно повернулся к ней Хлодвиг.       — Ну, они производят броню для своих солдат и для охотников, у них большой опыт. Я видела в журналах один классный перспективный доспех! Полная механическая броня в человеческий рост, со встроенным источником питания. Изолирующий шлем с фильтром, защищающий дыхание, визор с разными режимами видения, выдвижные лезвия на запястьях, встроенная система связи, синхронизация со свитками, и возможность установки реактивного ранца! — выпалила она, и тут же чуть смутилась. — Только это все проект, и в живую его вроде бы не создали. Но что-то такое, ну, может попроще, у атласцев должно быть. Как раз сейчас они в Вейле выставку оружия проводят, там можешь посмотреть на все их новинки, если интересно. Король сделал отметку в памяти.       Их разговор оборвался, так как в этот миг в аудиторию вошел, или скорее ворвался профессор Ублек. Хлодвиг захлопнул блокнот и открыл взятую с собой книгу, погружаясь в чтение. Руби заглянула ему через плечо, любопытствуя, что он читает, и, чуть наморщив лоб, недоуменно прошептала:       — А этого мы не проходили…       Хлодвиг тихо вздохнул, скривив губы. Лишнее напоминание причины, по которой он обычно сидел чуть поодаль от всех. Что ж, эту лекцию ему пришлось потерпеть…       — …поэтому сейчас подготовкой бала занимаемся мы. Думаю, будет весело! — сказала Руби, объяснявшая что-то его команде, когда они шли на следующее занятие, последнее на сегодня: боевую подготовку. — Ну, по крайней мере, мы постараемся. Надеюсь, вам понравится. Вы ведь будете, да? Пирра кивнула с небольшой заминкой:       — Да.       — Конечно! — так же экспрессивно ответила Нора Валкери, и толкнула локтем своего партнера: — Рен?       — Да, — коротко подтвердил тот.       — Мы устроим крутейшее и безумнейшее шоу! — провозгласила Валкери, воодушевленно взмахнув рукой со сжатым кулаком.       — Нора.       — Ладно, просто хорошо повеселимся.       — А ты, Жон? — спросила Руби.       — Кто же станет дамой сердца славного рыцаря? — тут же отреагировала Нора, обернувшись к нему.       — Я не пойду на бал, — коротко ответил король.       — А? — издала удивленный звук Сяо Лун.       — Почему? — чуть расстроенно спросила Роуз.       — Немного занят.       От этого Руби еще сильнее поникла.       — Какие такие неотложные дела могут найтись в свободный день? — удивленно спросила Янг. — Эй, это же бал! Там все будут, вся академия, и приезжие студенты.       — Лидер, иногда нужно ведь и отдыхать! — вторила ей Нора.       Хлодвиг ничего не ответил.       — Это связано с Торчвиком? — вполголоса неожиданно предположила Янг, оглядевшись по сторонам и убедившись, что в коридоре рядом нет других студентов.       — Что? — по-настоящему изумился король, не в силах даже приблизительно понять ход мыслей, что мог привести к такому выводу.       — Ты ведь вместе с ней бился против Торчвика и Белого Клыка там, в порту?       — Там еще был, — король порылся в памяти, припоминая имя, — Сан Вуконг.       — Блейк сильно обеспокоена этим, — продолжила Янг, будто не заметив его уточнения. — Буквально места себе не находит, просиживает в библиотеке, что-то постоянно ищет. И на бал отказывается идти.       — И ты посчитала, что я тоже обеспокоен? — иронично приподнял бровь Хлодвиг.       В самом деле, теперь он вспомнил, что Блейк во время их разговора, состоявшегося некоторое время назад восприняла его интерес к Белому Клыку и Роману Торчвику как готовность присоединиться к ней в ее поисках. Тогда она показалась ему немного взвинченной.       — Ну… — чуть растерялась Янг.       — Полагаю, полиция Вейла и армия Атласа должны справиться с такой проблемой и без моего беспокойства, — спокойно сказал он.       Янг покосилась на него:       — Думаешь?       Король утвердительно кивнул.       — Тогда тем более не понимаю, почему бы не пойти на бал? Мы вообще-то действительно стараемся, — с легкой обидой протянула Сяо Лун.       — Этот день требует моего присутствия в другом месте, — отрезал король, давая понять, что не желает более обсуждать это.       К счастью, блондинка отстала. Нахмурилась, но промолчала.       Король не собирался идти на бал. Стоило сказать, что и в балах, которые проходили в его же дворце, посвященные различным празднествам, он, тем не менее, не находил ничего веселого, сколь-нибудь интересного и полезного. Одно дело — славный пир после победы в битве или взятия вражеской твердыни, где рядом с королем были его верные воины и маги, доблестные и могучие, с которыми он сражался плечом к плечу, сокрушая любого противника. Каждое сражение имеет свой конец, а воины должны отдыхать от тяжелого похода и кровавой битвы. И этому служило шумное хмельное пиршество, безудержное и открытое, где каждый предавался искреннему веселью, или столь же искренне предавался печали, вспоминая павших друзей.       Балы же в королевском дворце казались Хлодвигу пресными и скучными, несмотря на все богатство убранства и сияющую яркость залов, щедро освещенных магическими светильниками, несмотря на реки вина и уставленные самыми разными яствами столы, несмотря на блеск золота, серебра и драгоценностей на одеяниях гостей. Шаблонное однообразие хода действа, выверенная отточенность движений аристократов, их одинаково застывшие в маске учтивой вежливости лица, с которыми они приветствовали друг друга, заключали союзы и ссорились, плели интриги, заговоры, свято уверенные в тайне собственных намерений… И вроде немало знакомых лиц было там, из тех, что окружали его походах, ему удалось сохранить костяк испытанных в сражениях людей вокруг себя, но во дворце они все равно менялись, будто становясь иными, утрачивая искренность и прямоту, постепенно набираясь фальши. Все это навевало на короля настоящую тоску. Зачастую он покидал такое празднество при первой же возможности, а иногда разбивал скуку какой-то своей задумкой, неожиданным и не предусмотренным распорядком бала действием, фортелем, приводившим всех в удивление. В конце концов, он был королем и сам решал, что ему делать! Хлодвигу доставляло настоящее удовольствие наблюдать за тем, как окружающие, выведенные из устоявшегося порядка, сбитые с толку, в замешательстве быстро пытаются понять, как реагировать на его выходку. Устроить спор, диспут, от которого окружающие не отвертятся, импровизированный турнир, состязание — это он мог. Жаль только, что нельзя было часто делать что-то эдакое — тогда бы оно и ему самому приелось, и окружающие бы привыкли.       Здесь, в Биконе… Вряд ли местный бал смог бы чем-то удивить короля. Да и само торжество… Хлодвиг пробыл в академии уже достаточно много времени, многое понял, ко многому приспособился. Он мог поддержать разговор, достаточно достоверно применяя в собственной речи местные нормы общения — по крайней мере теперь он редко ловил удивленные взгляды, как в первое время. Но все равно эти разговоры доставляли ему дополнительные неудобства. На балу среди студентов он точно будет лишним — привычных развлечений там точно не будет, хороших собеседников тоже. Закрутить интрижку? Присаживаясь на свое место в амфитеатре, король с прищуром окинул оценивающим взглядом одну из студенток, прошедшую мимо и севшую неподалеку. Приталенный черный жакет и не слишком длинная юбочка в серую клетку выдавали в ней приезжую студентку, насколько понял король — из Хейвена. Черные как смоль волосы, перекинутые через плечо и пребывавшие в нарочитом легком беспорядке, оттеняли нежную белизну лица. Она была старше его однокурсниц, это король определил точно.       Девица сразу заметила постороннее внимание, и немного повернувшись, чуть вздернула бровь и приподняла уголок идеально очерченных губ в прохладной, едва заметной усмешке, которая контрастировала с легким прищуром и лукавым огоньком, затаившимся в глубине янтарных глаз. Она глядела на короля словно бы с намеком, безмолвно вопрошая: и что же дальше? Никакой неловкости и ни капли смущения.       Король смел надеяться, что хорошо знал женщин. И пусть все вокруг было непривычным, но он мог поклясться честью, что женщины — они оставались такими же! Она провоцировала его на ответ, ее уверенный и прямой взгляд создавал иллюзию приглашения и возможной благосклонности. Именно что иллюзию — она никого не приглашала. Коварная хищница ждала, что он сам придет, как мотылек, прилетающий на свет лампы. Брюнетка если и была в чем-то заинтересована, то лишь поиграть, подразнить, раззадорить острыми намеками, а затем уйти, покинуть, оставив за собой легкий флер очарования и влечения. О да, он знал такой типаж!       Король ответил прямым взглядом, отправив ответную улыбку, наглую и беззастенчивую. О, нет, милая, ничего не выйдет! С каким-то студентом-охотником это прошло бы без всяких сомнений, но не с ним.       Их игра в гляделки была прервана леди Гудвич, вошедшей в аудиторию.       К сожалению, даже пожелай он завести интрижку, у него не было времени на эту крепость. На прошлой неделе король провел начало задуманного ритуала над мечом. И впервые за все время оставил его в металлическом шкафу, в котором и предполагалось хранить оружие и амуницию. Хоть он не пользовался им до сего момента, но шкафчик все еще был записан на его имя. На неделю пришлось отказаться от спаррингов с Пиррой и своей командой. Они немного удивились, разумеется, но чуть привыкшие к его характеру, не стали задавать лишних вопросов, избавив Хлодвига от необходимости придумывать причину.       Меч следует оставить ровно на семь дней после первого ритуала для подготовки основного действа. Если же делать все сразу, то сталь просто треснет, не выдержав. И эти семь дней к нему никто даже прикасаться не должен, даже сам Хлодвиг, иначе все пойдет насмарку.       И поздним вечером следующего дня король пришел к шкафчику, ввел код, забрал свой клинок, завернутый в грубую ткань, положил в рюкзак небольшой сверток, лежащий там же, и, выйдя из академии, отправился в город. Там, пройдя по улицам и свернув на юг, он вышел к своей цели — стройке в порту. Ряд старых складов разных форм и размеров, когда-то давно поставленных здесь вразнобой, подвергался сносу, и на их месте строительные механизмы, рыча двигателями, словно недовольные звери, днем строили новые, одинаково длинные и большие. Ночью же строительство замирало, а работники расходились. Король отправился в противоположный конец стройки, где пока что нетронутым стоял один из складов, давным-давно пустующий, с прохудившейся крышей и отсутствующими дверями. До него еще не добрались и даже не успели оградить место строительства заборчиком. Для задуманного он подходил неплохо. Зайдя внутрь, король расстелил грубую ткань, положив на нее меч со свертком, и повернулся к самодельному очагу, сложенному прямо тут, на полу из обломков кирпичей, найденных вокруг. Рядом лежало немного дров, заготовленных и принесенных сюда загодя, и через несколько минут в очаге уже разгорался огонь. Солнце уже зашло, и ночь предстояла длинная. Хлодвиг думал над тем, чтобы взять праховый светильник, но решил обойтись без него. Прах все еще был для него вещью непонятной, и как магия будет с ним взаимодействовать — неясно. Памятуя о том, что вся здешняя техника использует для своей работы прах, он даже свиток оставил в комнате.       Король оглядел освещаемое светом пламени широкое помещение и поморщился. Н-да, не та мастерская, которая была бы достойна его присутствия, и еще больше раздражало то, что он должен прятаться здесь словно какой-то бродяга! Но ничего не поделать — мастерская академии на ночь обычно закрывается, и сегодня, когда студенты ушли на бал, не существовало никакой вероятности, что будет иначе. Еще одним выходом было снять комнату в каком-то из местных постоялых дворов, но там вокруг будет куча людей, которые могут ему как-то помешать, а королю требовалась предельная концентрация. Здесь же ночью не было никого, даже местные нищие не забредали сюда, видимо, предпочитая иные места обитания. По-хорошему, следовало обезопасить это место от случайных визитеров, но никакой посторонней магии вокруг быть не должно.       Если кого-то дернет нелегкая прогуляться ночью по стройке и заглянуть на огонек, и он сорвет ритуал, то даже боги не спасут этого глупца от гнева короля!       Хлодвиг размотал сверток, извлекая клинок, и положил его на две кое-как обтесанные половинки расколотого полена. Рядом тут же оказались небольшая плошка и тонкая кисть. Закатив рукав, король достал удобный нож со складывающимся лезвием, который он приобрел недавно в Вейле, и сделал небольшой надрез на руке, затем вытянув ее таким образом, чтобы кровь капала прямо в плошку. Ему не требовалось много, и убедившись, что собралось достаточно, подавил инстинктивное желание применить простенькое исцеление, Хлодвиг замотал руку загодя взятым бинтом, чтобы остановить кровь.       Устроившись удобнее, и обмакнув кисть в плошку, король прочертил ровную алую линию по центру лезвия до острия, и от самой гарды принялся выводить знаки, с двух сторон отходящие от линии. Завершив работу и отставив кисть в сторону, Хлодвиг прикоснулся ладонями к кончику лезвия и навершию, выдохнул и сосредоточился, отрешившись от мира.       Шло время, но он не делал ни единого движения, застыв неподвижным изваянием, лишь изредка моргая, ни на миг не отводя взгляда от меча. Так продолжалось довольно долго, и ничего не происходило. Но в какой-то момент линии подсохшей и потемневшей за прошедшее время крови стали обретать яркость, медленно доходя до неестественного насыщенно-алого, будто подсвеченные изнутри. Отблески пламени играли на лезвии, давая в сочетании с нанесенным рисунком какую-то фантастическую, завораживающую взгляд картину.       Хлодвиг оторвал руку от кончика лезвия и медленно провел раскрытой ладонью прямо над клинком в одну сторону и обратно. Рисунок некоторое время держал яркость и четкость, а затем стремительно стал тускнеть, словно впитываясь в сталь, растворяясь в ней без следа, пока наконец не исчез полностью, оставив лезвие совершенно чистым.       Король устало разогнул спину и неловко дернулся. Ему пришлось даже опереться на руку, чтобы не завалиться на бок. Он осторожно прилег на спину, вытерев тыльной стороной ладони испарину на лбу и прикрыл глаза — под них будто бы песка насыпали. Хлодвиг ощущал дикую усталость, не только физическую от задеревеневших мышц, но и другую, ту усталость, которую ощущает маг. Ему было знакомо это ощущение, и он знал, что скоро оно пройдет, а пока что — звенящая пустота в голове и упадок сил.       Хлодвиг понимал, что в этот раз будет сложно: в отличие от щита, где он все делал последовательно, в этот раз он задумал сделать все за один раз. По-другому вряд ли бы получилось. Так что к сложностям он был готов. Нащупав рядом оставленную бутылку воды, он, не открывая глаз, открутил крышку и сделал глоток, промочив сухое горло.       Полежав некоторое время и отдохнув, Хлодвиг наконец открыл глаза, и кряхтя, принял сидячее положение. Размяв до сих пор немного деревянные руки, он подкинул дров в затухающий костер и взял меч. Внешне тот никак не изменился, но чувствовался теперь чуть другим. Задвинув клинок в ножны, король размотал бинт на руке и залечил порез — теперь можно было пользоваться магией. Измазанная кровью ткань полетела в пламя костра, туда же отправились использованные плошка и кисть.       Избавившись от инструментов, король поднялся на ноги, и вышел из старого здания на улицу, чтобы чуть размяться. Сколько он просидел здесь точно сказать было трудно, так как удобный свиток с часами остался в академии, но по ощущениям прошло не меньше нескольких часов. Хлодвиг пришел сюда когда уже темнело, сейчас же, судя по всему, было далеко за полночь. Вернувшись на склад, он присел около костра, пододвинув к себе меч, и принялся ждать, глядя на пламя и периодически подкидывая дрова.       Он покинул здание ранним утром, когда только-только на горизонте забрезжили первые лучи рассвета. И добравшись до своей комнаты в академии, устало рухнул на кровать. Можно было немного вздремнуть, бессонная ночь и трудный ритуал давали о себе знать.       Немного неожиданным стал сигнал свитка, прозвучавший после завтрака и известивший о новом сообщении. Его вызывали к директору. Хлодвиг остановился в коридоре у окна, глядя на экран свитка. Зачем директору нужно его видеть? Странно. Тем не менее, откладывать в долгий ящик он не стал, и сразу же отправился к башне Бикона, на вершине которой и располагалась резиденция директора Озпина. Ранее ему ни разу не приходилось бывать там, поэтому он потратил некоторое время, чтобы понять, как добраться до кабинета.       — Директор. Профессор Гудвич. — первым делом приветствовал он присутствующих там.       Был еще один человек, стоявший напротив преподавателя по боевой подготовке, он Хлодвигу был знаком лишь по новостям:       — Генерал Айронвуд, полагаю?       Тот просто молча кивнул, и король вновь перевел взгляд на директора.       — Доброе утро, мистер Арк, — начал директор. — Я вызвал вас, чтобы задать несколько вопросов. Видите ли, ночью в академии произошел достаточно серьезный инцидент: некто попытался проникнуть в Башню Бикона, выведя из строя охрану. Попытка была пресечена, и сейчас мы пытаемся выяснить, кто это был. Скажите, мистер Арк, вас не было на балу, верно?       — Это так, — ответил король и в свою очередь спросил: — Подозреваете в этом меня?       Внешне он остался совершенно, спокоен, но внутри напрягся. Проклятье! Перед ним было три охотника, отбиться от них будет трудновато. Оружие тоже жаль, в него вложено немало старания, и придется его бросить, если не удастся убедить директора, что он ни при чем.       — Нет, что вы, мистер Арк, — покачал головой Озпин. — Ни в коем случае, вас никто ни в чем не обвиняет.       — Но мы обязаны полностью и детально изучить все обстоятельства, касающиеся этого случая. В том числе, выяснить, где в это время находились студенты, отсутствовавшие во время бала. И вы один из таких студентов, — проговорил генерал.       — Мистер Арк, где вы были этой ночью? — прямо задал вопрос Озпин.       — В Вейле, — честно ответил король.       — Что вы делали в Вейле в это время? — спросил генерал.       — На этот вопрос я вам не отвечу, — покачал головой Хлодвиг. Но в самом деле, а что тут можно было сказать?       Озпин все так же сидел с совершенно спокойным лицом, сложно было сказать, о чем он думает. Леди Гудвич качнула головой, поправив очки, она будто бы ожидала чего-то подобного.       А генерал вмиг посуровел, впившись взглядом в лицо Хлодвига.       — Поймите же, это не шутки! Произошедший инцидент весьма серьезен, и не стоит ради своих прихотей вносить дополнительную сумятицу и запутывать расследование. Если вам есть что сказать, то говорите, это в ваших же интересах.       — И тем не менее, генерал, — сухо ответил король, ничуть не впечатленный.       — Мистер Арк! — тон генерала похолодел еще сильнее. — Ваша позиция странная и вызывает достаточно много вопросов.       — Мистер Арк, в чем причина вашего отказа говорить? –директор же задал вопрос спокойно.       Причина была в том, что отделаться от присутствующих в кабинете так же, как и от студентов вряд ли возможно, а правдивому ответу они все равно не поверят. В лучшем случае его сочтут сумасшедшим и выгонят из академии, но надеяться на такое не приходилось. Вероятнее всего, они посчитают, что он им нагло врет, это вызовет еще больше вопросов, и его захотят потащить в тюрьму, чтобы расспрашивать уже там.       Ну или что совсем маловероятно — ему поверят и потребуют объясниться и продемонстрировать магию. Этого король тоже не собирался делать.       Так какой смысл откровенничать, если итог один?       Хлодвиг мельком оглядел кабинет директора. Отступить с вершины башни можно было либо на лифте, но сомнительно, что ему дадут такую возможность, либо же через широкое полукруглое окно, стилизованное под циферблат часов, находящееся прямо за спиной Озпина.       Как же неудачно! И дело даже не в трех, без всякого сомнения сильных охотниках, а в том, что если все закончится боем, а скорее всего, так и будет, то его объявят вне закона, и из Вейла придется бежать. Но как бы ни хотелось избежать подобного исхода, король не собирался сдаваться вот так просто, и точно никому бы не позволил бросить себя в тюрьму по обвинению в преступлении, которого он не совершал. Ни за что!       Можно было бы рассказать какую-то правдоподобную историю, объяснявшую, зачем он пошел в Вейл, но проблема в том, что вот так сходу ничего в голову не приходило. А заранее придумать он как-то не додумался, кто же знал, что все так обернется?       Тысячу проклятий на голову того, кто решил именно в эту ночь пробраться в Башню связи!       Впрочем, впрочем… Можно было попытаться, а вдруг пройдет? А если нет, то хотя бы время удастся потянуть.       — Мои слова могут несколько затронуть репутацию некоей дамы, и я не желаю этого.       Леди Гудвич немного удивилась, Озпин остался спокоен, а генерал скептически хмыкнул.       — Есть те, кто может подтвердить ваше пребывание в Вейле? — вновь спросил директор.       — Нет. Лишь мое слово, — ответил король.       После этого повисла тишина. Генерал и леди Гудвич смотрели на Хлодвга, Озпин пребывал в каких-то своих мыслях. Король готовился сражаться. По крайней мере, неожиданность на его стороне — ему было чем удивить присутствующих здесь охотников. Победить вряд ли удастся, а вот пробиться к окну вполне можно. Правда, дальше будет непросто, он окажется посреди академии, заполненной потенциально враждебными студентами, и скоро здесь будут солдаты Атласа. Поэтому нужно было действовать быстро, и он уже прикидывал первый удар, его следовало нанести по директору…       — Вы можете быть свободны, мистер Арк, — сказал Озпин.       Откровенно говоря, король удивился. Но виду не подал и не позволил себе расслабиться, когда, попрощавшись, покинул кабинет, каждый миг ожидая удара в спину. Его не последовало. Внизу, когда лифт остановился и створки открылись тоже не оказалось кучи солдат с направленным на него оружием, так что Лорика, которую он вызвал еще в кабинете, и дополнительный щит, которым готов был прикрыться, остались невостребованными. И даже на улице перед башней его никто не ждал. Переступив с пяти на носок и еще раз осмотревшись в поисках чего-то потенциально враждебного, король двинулся прочь от Башни Бикона.

***

      — Это самый странный из всех отсутствовавших студентов, — спокойно заметил Джеймс, когда за Жоном Арком закрылась дверь лифта. Он повернулся к директору: — Ты просто взял и отпустил его?       — Что тебя так возмущает? — спросил директор. — Строго говоря, он ничего не нарушил, и в своем праве ничего нам не сообщать.       — Да он ведь даже не сказал, и никто не может подтвердить, где именно он находился ночью и что делал. Тебя ничего не смущает? — с сарказмом спросил генерал.       Директор вздохнул.       — Какие твои предложения, Джеймс? Арестовать и потащить его на допрос только из-за того, что он показался тебе подозрительным?       — Что значит — мне? Тебе он подозрительным не показался? По крайней мере, можно было бы попытаться выяснить у него хоть что-то.       — Мистер Арк весьма своеобразный студент со своим пониманием некоторых вещей, — ответил Озпин. — Но он не слишком-то подходит под описание женщины, проникнувшей в Башню, не находишь?       — Он достаточно скрытный и вряд ли что-то рассказал бы сверх того, — покачала головой Глинда.       — Тем более! Ее агенты пробрались в Бикон и уже начали действовать. Пускай он не слишком подходит под описание, но все равно есть ведь вероятность, что он один из них — сообщник, информатор, да мало ли кто. Послушай, да у него даже алиби нет! — возмутился генерал. — Невиновному человеку нечего скрывать, но ты не попытался даже узнать, в чем причина.       — У него, как ты выразился, нет алиби. Но я уверен, что будь он одним из них, то пришел бы сюда с прекрасной и подробной историей, объясняющей его отсутствие на балу, — спокойно выдержав негодование генерала, ответил Озпин, подняв на него взгляд.       — Да дело даже не в самом этом студенте! Предположим, он действительно ни при чем, такое тоже более чем вероятно, и не хочет говорить из-за того, что, например, замешан в чем-то противозаконном. Дело в том, как легко ты проигнорировал все это! — не сдавался генерал.       — Что же касаемо причин, то, собственно, какая разница? — пожал плечами Озпин. — Вполне возможно, что все сказанное им правда, и он действительно закрутил роман с дочерью кого-то из высших кругов королевства. Или с супругой, такие случаи мне тоже известны. Ничего необычного, и вполне объясняет, его нежелание распространяться об этом. И даже если он действительно замешан в чем-то противозаконном, то это студент моей академии, а значит, это мои проблемы. Генерал отвернулся и замолчал, глядя на вращающиеся шестеренки.       — Ты слишком беспечен, Озпин, — сказал он, не оборачиваясь. — Зачем тогда мы вообще проверяем отсутствовавших, если ты уверен, что у настоящих агентов будет прикрытие? Зачем мы этим занимаемся, если ты даже не интересуешься причинами отсутствия студентов?       — Нет, Джеймс, это ты излишне подозрителен и склонен к прямолинейности, — вздохнул директор. — Ты сам настаивал на этом, а буквально только что говорил, что нам необходимо изучить все обстоятельства. Этим мы и занимаемся. В первую очередь, мне бы хотелось выслушать всех лично, чтобы составить мнение. Отсутствовало всего несколько человек, так что много времени мы все равно не потеряем. Торопиться, делать скоропалительные выводы и совершать поспешные необдуманные действия — все это совершенно лишнее.       — Надеюсь, твое мнение будет верным, — обронил Айронвуд.       Когда генерал ушел, директор Бикона открыл личное дело Жона Арка. Он не разделял мнение Джеймса, что каждый подозрительный студент — потенциальный агент или предатель. В таком случае ему пришлось бы подозревать несколько десятков учащихся Бикона, среди охотников часто попадались специфические и экстравагантные личности, и Арк был не самым странным. Достаточно спокойный, он не имел явных конфликтов с другими студентами, редко пропускал занятия, не нарушал правил. В историю, правда, успел встрять — некоторое время назад поучаствовал в бою в доках против грабителей праха. Откровенно говоря, в тот раз некоторые его действия были сомнительными с точки зрения этики охотника, и это был тревожный звоночек. Охотники не должны быть убийцами, не такие идеалы желал видеть в своих студентах Озпин. И на эту тему с Арком поговорила Глинда, правда, результат был неизвестен — с тех пор тот ни в чем таком не участвовал. Но и до этого он нашел чем выделиться — своей историей с аурой, которую не видит ни один прибор. И выяснять, в чем дело, он отказывался наотрез, не объясняя причин. Прямо как сегодня.       И его оценки — Озпин еще раз внимательно вгляделся в голографический экран. Его вступительные документы были неплохи. И сильно диссонировали с тем, что он показывал в Биконе. По успеваемости Арк плелся в самом конце, не выказывая никакой заинтересованности в учебе и не проявляя активности на занятиях. Единственным предметом, в котором он показывал какие-то успехи была боевая подготовка. Он до сих пор учился по индивидуальной программе, назначенной Глиндой, под ее надзором проводя поединки с собственной командой. И несколько занятий в Изумрудном Лесу. В дальнейшем Глинда, убедившись, что боец он неплохой, собиралась свернуть эту программу, чтобы он проводил спарринги наравне со своими однокурсниками на ее занятиях.       По остальным же дисциплинам… За ним числилось немало долгов по практическим работам. Да что там, собственно, он за все время по всем предметам сдал их всего… три. Две по истории Ремнанта, и одна по гриммологии. Все три — «удовлетворительно».       Готовый кандидат на серьезную беседу в конце учебного года. Можно даже сказать, несомненный лидер. Озпин всегда пытался выяснить причину неуспеваемости студентов и уладить такие проблемы. Учащиеся были совершенно разными, у кого-то виной всему была банальная лень, а у кого-то — недостаток образования. К каждому нужно было найти подход: указать ошибки и дать совет, в чем-то убедить, чем-то мотивировать. Иногда это сложно, но ничего невозможного. Озпин никогда не исключал студентов из Бикона за плохую успеваемость. Охотники — это в первую очередь люди. Выгнав кого-то из академии, можно было добиться того, что он озлобиться на него самого, директора, на остальных охотников, а то и вовсе на весь мир. И ничего хорошего не получится, готов очередной преступник с навыками управления аурой. Случаи исключения из академии за все время были единичными, и обычно плохие оценки просто шли в довесок к серьезным дисциплинарным нарушениям, а то и к нарушениям закона. Учитывая, что у Арка никаких проблем с этим не было, то ему в общем-то, поначалу никаких санкций не грозило.       И вот теперь поговорить с ним удалось, правда, совершенно не об учебе. Стоящий перед ними студент был непроницаемо спокоен и без всяких лишних слов просто отклонил их вопросы. Неудивительно, что Джеймса, привыкшего к армейской дисциплине, такое поведение сразу задело.       У Озпина же было двойственное впечатление. С одной стороны, он действительно сомневался, что перед ним агент Салем. Слишком уж странный, слишком выделяющийся, слишком нестандартный. А с другой — эти самые странности. По отдельности вроде ничего такого, а вместе уже немного иная картина. Во время разговора у Озпина в один момент сложилось странное ощущение, что что-то здесь не так. Пока этого было недостаточно, чтобы заронить серьезные подозрения, но достаточно, чтобы обратить внимание. А своим ощущениям Озпин доверял.       — Глинда, проверь вступительные документы Жона Арка. Как можно детальнее, — обратился он к Гудвич.