О готовности к неприятностям
2 ноября 2019 г., 00:24
Seid bereit! Immer bereit! Pioniere aus der DDR.
Затрясся на столе телефон. — Алло, — нейтрально сказал Валентин. Ночь и вчерашний день выдались что надо. Как море говна переплыл. — Белкин, ты? Живой? — голос Петровича не предвещал ничего хорошего. — Вашими молитвами и квалификацией медиков… — Не до шуток, Валентин. Вот честно, — Сергей Петрович говорил устало и напряженно. — Ты нужен. — Погружение? — Да, но не сразу. Потренируешься пару-другую… недель! Хотя, нет у тебя этих недель. И у нас их нет. — А что требуется-то? — Валентин последнее время как-то хреновато себя чувствовал, чтоб лишний раз накачиваться странными секретными препаратами. — Не по телефону. Ты это… позвони своей… Мало ли. «Сука!» — сказал Валентин отключившемуся смартфону, причем не в адрес Петровича, а вообще. Да, влетел Белкин знатно. Набрал Марыську. Какое-то время думал, что не ответит. Ответила. — На связи. — Привет, Рысенок. Это я. — Белк, вот надо так? Я на работе, вообще-то! — Знаем мы твою работу! Хе-хе… А если серьезно, то у меня три новости. — Хорошая, так себе и плохая? — Ага. Хорошая, хорошая и еще лучше. Во первых строках своего письма сообщаю, что я в нелимитируемом отпуске. Правда, отпускных дали мало. — Ваша контора там не разваливается, случаем? А то будешь с белками в парке по деревьям прыгать. — Рысь, все норм. Наша фирма «Рога – компьютеры – копыта» живет и процветает. У нас наше ненаглядное государство даже выкупило пару моих разработок. За приличные деньги, между прочим! — А откуда бакунинский сарказм? — Ну, я рассчитывал на неприличные… — Белкин, один глаз закрой. — Нет, Рысенок, «размечтался, одноглазый!» не прокатит. — А зачем тебе тогда такой отпуск? К зиме? — Ну, я бы вспомнил анекдот про теплое пиво и потных женщин, но тут все не совсем радужно. Я собираюсь побегать по врачам и… — И? — У меня появилась подработка. — Так сказал, как будто у тебя появилось нечто среднее между саркомой и любовницей-мымрой. — Ценю твой юмор! Но я серьезно. Подработка официальная, ты даже не представляешь насколько. Но в процессе я могу слиться в командировку. Надолго. — Это все новости? Белкин, у меня начальство по коридору прыгает! — Ну, все. Просто… Ну, из-за моих проблем с башкой это… нехорошие командировки. Но очень даже официальные! Рысь? — Что, Валентин? — Ты ведь помнишь, о чем мы говорили? Я люблю тебя. — И я люблю тебя… Глупый Белкин! Марыська отключилась. Сходить попить чаю? Отрыть самодельную игрушку на компе и хоть что-то доделать? Или, все-таки, пойти к врачу?***
Анализы были в норме. Радует. Рыська ко мне не поехала, сослалась на магнитные бури и квадратную голову. Пара приступов. Кидает то в жар, то в холод, головокружение… Я бы посоветовал ей померить сахар в крови, но знакомых диабетиков у Рысенка нет. Позвонил Петровичу. Ну, а что лишний раз откладывать тело в долгий ящик, когда этот ящик сам себя не закопает? Прислали машину. Меня эта их оперативность ни разу не радует. Что-то явно серьезное затевается. Петрович сначала отправил в спортзал. Там меня погоняли, опять попытались надавать по жопе пластиковой гимнастической палкой и припахали к расстановке фанерных щитов на колесиках от офисных стульев. — Сейчас, — говорит тренер, — будем с тобой новой гимнастикой заниматься. Совмещенной со спортивными танцами и строевой подготовкой. Хуя се, заявочки! Помня, как в прошлый раз до меня доперло, что коррида с садовым инвентарем это обретение навыков жестоко травмировать четвероногих существ, я уж сейчас и вовсе не знаю, что думать! Ну, начали. Пока ничего серьезного. Крутануться на месте, резко присесть, то на колено, то на корточки (как будто надо обосраться за миллисекунду, по словам тренера), встать с шагом назад, опять сесть, снова встать, но уже с шагом вперед или в сторону… Чушь. Но наше дело — телячье. Потом начал отходить за щиты. Так же, с элементами мастурбации вприсядку. На следующий день началось интересное: я должен был с закрытыми глазами обходить круг из щитов изнутри и снаружи. Сначала просто обходил, потом попробовал по команде в шаге успевать развернуться на триста шестьдесят градусов. Спотыкался, начинал заново. Тренер разрешил подглядывать в момент разворота. Ну чушь же! Еще руками надо было махать, то вперед, то в стороны. Темп убыстряли, но не очень сильно. Какие-то подозрения начались, когда пошли характерные отмашки с гимнастической булавой. Причем, я до последнего момента не понимал, готовят ли меня отмахиваться «в балете» обрезком трубы или еще чем. Просто некоторые вещи выдергивали из памяти тот «Мако», с которым у меня много, блядь, интимного. Оно такое же ненастоящее, как порнофильм по сравнению с сексом, но… Неудачное сравнение. Это как гениальный ужастик и встреча с монстром в собственном подъезде. Вся разница в том, что в последнем случае вы реально умираете, предварительно удивленно обделавшись. Но страх-то настоящий в обоих случаях! Ладно, отвлекся. Долго не гоняли, берегли от какого-то «перегорания» или как-то еще. На сеансах с добрым доктором-гипнотезером и волшебными таблетками учил устройство самодельной гранаты. Никаких нормальных РГН или РГО, только чугунная труба с пикриновой кислотой! Кстати, кислота в каком-то пакете и не чистая, а с добавками. Взрыватель глупый, на уже знакомом патроне, но без пороха и с каким-то кустарным замедлителем, заодно немного разогревающим содержимое гранаты. А вместо детонатора просто пиросостав и капсюли от патронов. Дурость? Но взрывается штука неплохо, как показали на видео. Этим «научение плохому» не закончилось. Самодельные бомбы из кусков труб, бутылки с зажигательной смесью на основе керосина или грязного спирта, мины из ружейных патронов и «веселые аттракционы» из набора вьетнамских партизан. Тут мне чуть не поплохело. Некоторые вещицы были не просто жестокими, а какими-то изуверскими. Впрочем, не мерзее летящих на деревню баков с напалмом и фосфорных бомб. А вообще, слухи, что в спецслужбах могут курировать если не террористов, то повстанцев, нифига не слухи. Как-то так.***
Блин, тренер просто обходит меня по кругу и иногда показывает на меня пальцем. Я должен в этот момент показать пальцем на него. Естественно, со всякими танцами и коленцами. Что мне пытаются засунуть в голову, пока не представляю.***
Принесли игрушечные пистолетики с пластиковыми шариками. Не страйкбольные, а реальные игрушки с относительно тугим спуском. Но маску надеть пришлось. Неприятно, когда в лицо прилетает, даже крохотный синяк остаться может. Пока заряжал в обоймы по шесть шариков, тренер вдруг спросил: — Валентин, ты «Эквилибриум» смотрел? — Смотрел. Только не говорите, что ган-ката имеет хоть какое-то отношение к реальности перестрелок вне кино. — Если на тебя идут спецы со штурмовыми щитами и автоматами, то нет. И для забегающих в дом групп захвата это тоже глупость несусветная… — Тогда зачем? — Это, с позволения сказать, «боевое искусство» помогает не быть пойманным. Ты либо убежишь, либо тебя убьют. Взять живым без спецсредств такого «вертуна» с пистолетами просто нереально. Выцеливать ему конечности некогда, так как он пуляет в ответ и вертится. Приходится бить по силуэту. Соответственно, вероятность тяжелого или смертельного ранения идет к единичке. Но это все лирика. А сейчас будет физика. Готов? Пионер с пистолетом подобен пионеру без пистолета, но с пистолетом. Тоже всегда готов.***
— Твай, что ты решила? — Рэрити растеряла нарочитую манерность. Какая-нибудь единорогая баронесса древности, узнав, что ее муж остался на поле брани, а замок надо готовить к осаде, скорей всего, так же переставала задирать нос и начинала распоряжаться с холодной непреклонной вежливостью. — Мы идем дальше. Мы должны. — Похвальное упорство, — Рэрити даже намека на улыбку не позволила. — Итак, мы выходим, ты уничтожаешь останки этого парохода и все костяки вокруг… Я пока правильно понимаю? — Да. Нам надо обязательно… Иначе… — А потом тебя еще раз бьет по башке вся эта магия-шмагия, — захихикала Пинки, — и голова превращается в тыкву! — А поскольку спрятаться негде, то мы получаем бессознательную Рэрити и полумертвую принцессу, — добавила Эппл Джек. — Сахарок, на меня тоже влияет, и не хотелось бы в таком состоянии пытаться куда-то спрятаться посреди пустыни, да еще с тобой на горбу! Думаю, Флатти тоже не горит желанием выбирать, кого из рогатых подруг спасать первой. — Но… Но с чего вы взяли, что эти явления повторятся? Да, признаю, два раза было, но это же ни о чем не говорит. — Три, — подала голос Флаттершай. — Я ходила посмотреть живность, как вдруг началось. Вы были внутри, вот и не заметили. А мне пришлось пешком в корабль забираться, крылья не работали. — Во! Даже Флатти нахлобучило, пока она пос… посмотреть живность ходила! — Эппл Джек поправила шляпу, которую, похоже, снимала только перед сном. Или это было инстинктивное желание защитить голову хоть чем-то? — Железка реально защищает, — решила Дэш, — я тоже этот выброс проспала. Просыпаюсь, а уже отпускает! — Я очень рада, что отпускает, — сказала Рэрити. — Хотя бы иногда. Но что нам делать-то? Если такое будет продолжаться… — Давайте подумаем… Нам нужно передвижное убежище, — желтая земнопонька решила снять шляпу, но передумала. — Твайлайт потащит магией эту лохань! — предложила, подпрыгнув Пинки. Палуба отозвалась гулом. — Вне локуса, который у нее на Дереве, — скептически скривилась Рэрити. — Пупок не развяжется? Но мысль интересная. Можно соорудить обшитую железом кибитку из разного хлама и нашей тележки. Зачаруем кристаллы на уменьшение веса, приклеим… — Все равно будет тяжело, — вздохнула Эппл Джек и повела натруженными и занывшими плечами. — Скорость упадет, и нам не хватит воды на обратный путь. А взять больше воды будет означать сделать повозку еще тяжелее. Это вариант, если мы пойдем обратно. — Поверить не могу, что какая-то огромная песочница нас побеждает! — буркнула Рэйнбоу Дэш. — Да при должной подготовке я бы за день куда надо долетела! — И что бы ты там делала? — спросила Эппл Джек. — Ну, я бы все разведала… Это было из разряда несмешных шуток. — Давайте так, раз уж ее упертому высочеству без кровоизлияния в мозг жизнь не мила, — решила Рэрити. — Ничего уничтожать не будем. Нитки-иголки, Твайлайт! Ни-че-го! Потом доложишь Селестии о находке и пусть сама тут разбирается! А мы ищем воду и создаем запас. Да, в этом трижды переляганном пароходе! Или Мисс Магия Текущего Года умеет создавать стеклянный бак из песка? Такой, чтоб не лопнул и не протекал? Нет? Тогда все слушаем дальше. Телегу надо усилить и обшить железками. Будем искать подходящие материалы. Да, Твай? — Рэрити, я всех вас ценю, но принцесса Селестия… — Имеет некие желания, которые еще ценнее. Понятно, — Рэрити устало потерла нос, совсем не аристократически. — Как бы мне ни хотелось, милочка, плюнуть тебе под ноги и уйти на север, но мы в одной лодке. Пусть даже эта лодка совершенно не может двигаться. Поэтому, я продолжу. Нашу имеющуюся воду берем с собой. Мы, мало того, что взяли недостаточное количество, так еще и потратились с этим магическим штормом. Тебя, Твайлайт Спаркл, между прочим, отпаивали. Так вот, после ревизии и дележа продуктов мы выдвигаемся. — А чего их делить-то? Чтоб мне полегче было? — спросила Эппл Джек. — Почти. Мы оставляем здесь то, что нам не очень понадобится. Идем, видимо, все. Сейчас мы прошагали миль тридцать. До предполагаемой точки осталось дойти около шестидесяти пяти. Проходим тоже тридцать или чуть больше. Твай едет в тележке, мы помогаем Джеки. Телегу придется опять подвесить в воздухе. Тут, как я уже говорила, крупные кристаллы есть. Дэш должна будет вспомнить все, чему ее учили в Погодном Патруле. Не хватало еще проглядеть песчаную бурю. — А дальше? — Дэш обрадовалась, что телега ей не грозит. — А дальше я пойду искать ткань и шить. Модельер я или кто? — Костюмчик с ремешками? — решила разрядить обстановку Пинки. — Именно! — Рэрити манерным кивком поблагодарила розовую поньку. — Для Дэш. — Чего? Это еще зачем? — Ну, сахарок, твои-то Вондерболты в этих гон… пре… контр... ну, обтягивающих костюмах ведь летают? Чем ты хуже? — Да я!.. Да это!.. Это специальные костюмы! — Дэш поняла, что ее обосрали, но не поняла способа. — И это будет специальный костюм, — Рэрити устало прикрыла глаза. — Лететь будешь ночью, а то у меня есть подозрение, что вся жуть только днем творится. Ночью, если и есть что-то, то слабенькое. Итак, Дэш, ты берешь с собой воду, поисковый кристалл, напяливаешь костюм и парашют и упархиваешь вдоль Тракта. Пролетаешь примерно миль тридцать – тридцать пять… — Да зачем пегасу этот зонтик? — Если крылья откажут на высоте и ночью, то можешь сильно удариться при приземлении и сломать ногу, — прошептала Флаттершай. — Это будет маленький «зонтик», патрульный Рейнбоу Дэш, — неудачно спародировала командирский голос Рэрити. — Рассчитывайте на крылья! — Ха! Да я и сорок миль… — Нет. Тридцать пять и садишься. И ждешь рассвета. За это время отдохнешь и подкрепишься. Утром начнешь наворачивать спираль. А теперь Твайлайт расскажет тебе, что искать и чего бояться. Твай, ау! — Но я не уверена, что могу… — Руины мы ищем, — сдала принцесску Эппл Джек. — Нам же тогда эта, как ее… Ласт Цент… Лайт Сэнд! Во! Она, короче, и рассказала, что в центре Бэдлэндс какая-то крепость была. И там, скорее всего, и кроется причина этого безобразия с магией. — От-лич-но! — Рэрити несколько раз переступила с одной передней ноги на другую, обозначая аплодисменты. — Значит, Рейнбоу обнаруживает руины, запоминает, где и как свернуть к ним от Тракта, и спешит к нам! Мы подходим, Твай колдует, и все хорошо. Если же из руин лезет какая-то гадость, мы применяем Элементы, и опять все хорошо. Обратный путь — дело известное, а Дэш нам водички принесет, если что. — Я вам что, водовоз? — Ну, не приноси. Принцессам сама будешь объяснять, как бросила подруг без воды в пустыне. Дэш вздрогнула и что-то пробурчала. — Итак? — Рэрити обвела всех таким выразительным взглядом, что четверо из шести подумали, не заразилась ли единорожка чем от Флаттершай. — Ну вот и ладушки. Пинки, сидевшая на каком-то куске неизвестного механизма, посмотрела на опорно-хватательные поверхности хуфов передних ног. Приложила одно копыто к другому, словно делала это впервые. Ладушки. Откуда у нее в голове неправильный перевод на сталлионградский? Но это же Пинки!***
Рэр никогда еще не шила парашюты. Поскольку палатка понькам была не нужна ввиду ее планируемой замены железной юртой на колесах, легкая и прочная палаточная ткань и пошла на изготовление средства спасения. Тем более, вставки из плотных тканевых ремней должны были выдерживать вес самой Рэрити. Значит, пегаске тоже сойдут. — Ой! — испугалась забежавшая в разгромленную корабельную рубку Пинки (единственное помещение, где хватало света для работы). — Ты что делаешь?! — Проверяю, выдержит ли эта штука нашу чемпионку по зазнайству, — Рэрити перекинула через какую-то трубу еще один ремень и попыталась повиснуть на паре тканевых лент. — А я уж думала… — Что? — Ничего, прости. Тебе принести пожевать? — Сладкого и попить, а то рог уже отваливается, вкопытную ножницами клацаю, — усмехнулась единорожка и тихонько добавила вслед ускакавшему розовому пятну. — Не дождетесь. Определенно, пустыня плохо на всех влияла. Внизу грохотала железками Эппл Джек. Там же находилась Твайлайт. Видимо, соединяла разновеликие листы металла от обшивки и оборудования магической диффузией. Интересно, а как тогда всякие земнопони корабли металлом обшивают? Тем более, иногда и каркас корабля тоже делают из металла… Рэрити видела в порту и в распахнутых воротах железнодорожных мастерских это вызывающее боль в глазах и шум в роге яркое дрожащее свечение, но никогда не интересовалась разными «протезами рога и костылями возможностей» для всяких земных и ограниченных от рождения. Как теперь выясняется, зря. Модельерша вздохнула. Она вспомнила, что у нее дома была швейная машинка единорожьей выделки. Но основу агрегата делали не единороги, если судить по клейму. Колеса, валы, привод с педалей на пружины, передача вращения с накопительного механизма на машинку через длинную гибкую пружину, разные швы. Изощренность механики. И Рэрити уже почти не пользовалась этим чудом. Пользовалась другой машиной, примитивной, с парой режимов работы, но безумно удобным электрическим приводом. И в новой машинке тоже было это: свидетельство труда земных пони. Свидетельство их ума, который никому из единорогов не был виден за простоватостью манер. Рэрити вдруг подумала, что магия как-то может застилать глаза самому волшебнику. Единорожка вздохнула и снова подхватила телекинезом иглу.***
Сэнди смотрела на пушку Белкина. На вскрытую пушку. По щеке проползла капля пота, щекоча тонюсенькую шерстку. Проблемой было не разобрать убийственный агрегат, а собрать все обратно. А умная пони Лайт Сэнд сомневалась, что ничего не испортит. Ведь придется признаваться Белкину, этому странному существу, если он встретится ей еще раз. Если. «Прости, я вломила твою стрелялку, которой ты меня спас, за полтысячи битов». Класс. Белкопес оценит. Или поломать при попытке собрать, а потом глупо улыбаться и хлопать глазами, когда Валентин без слов, одним взглядом, спросит ее, а какого, собственно, Дискорда? Ну, выражения там будут немного другие, но не суть. Какая-нибудь другая пони обязательно выкрутилась бы, что она не хотела, и вообще, нельзя стрелять из таких штук… Особенно в тех, кто тебя оглушил, связал, потом выдрал, как надувную пони, а в конце еще и рассек тебе вену, собираясь смотреть, как ты сдохнешь. Как поменяешь цвет и сдуешься. В них-то точно никак нельзя стрелять! Так, стволы отцепились легко. Закрывающая спуск скоба тоже отлично поддалась. Сэнди даже все зарисовала. Теперь… Ага! Толстая крышечка… Пони взрогнула и перепугалась, когда вместе с крышкой отцепилось и грохнулось на стол колесико с шестью молоточками. «Как я это назад вставлю?! Белкин меня убьет! И правильно сделает!» — заполошно забилась в голове Сэнди паника. Так, спокойно! И про таблетки даже не думай. Хватит! Попробовать собрать? Нет, сначала зарисовать. Штука глупее револьвера, а при выстреле не лупит газами по держащей ее ноге. Колесо не хотело вставать на место. Провернуть? Провернуть и прижать крышкой? И скобу на место! Так… Есть! И усилие было не чрезмерным, что показатель. Работает ли? Сэнди рукояткой столового ножа попыталась нажать на спуск. Тьфу ты, так и порезаться недолго! Обухом лезвия? Твою Селестию! Кобыла, возьми уже хоть ложку! Туго. Щелк! Сэнди обрадовалась. Щелк-щелк-щелк! Работает! По очереди! Ударники били так резко, что почти не видно. Пони облегченно выдохнула. Ну еще бы, если не знаешь, что щелканье вхолостую может испортить механизм… Впрочем, не этот. В руководстве допускалось откинуть стволы и дощелкать спуском до нужного патронника. На очередном молоточке-курке сквозь окошко в крышке была видна вдавленная цифра следующего ствола. Цифры эти Сэнди понимала, но не понимала, что делает типично эквестрийская маркировка на боку ствольного блока. — Ого! Прям как настоящие патроны! — Ха! Они и есть настоящие! — Малой, не плети ерунду! Никто не дал бы тебе настоящие. А вот по крупу бы разок дали. Для профилактики. — Они настоящие! Просто уже стреляли… — Э-э-э… Я могу взглянуть? Ну, чтобы знать, что не надо орать на всю улицу, призывая Гвардию и твоих родителей? Ага. А вот эти от чего? — От руж-ж-жья! — А эти, помельче? — От ле… левовера! — Жеребчик… ты бы спрятал эти штуки, а? Я слышала, револьверы только Легиону положены и Ночной Страже! Я серьезно! Спрячь в коробку и засунь ее подальше, чтоб только ты знал! Ну тебя!.. Пойду я, пожалуй, пока меня тут с тобой не арестовали! — Ха-ха-ха! Вы смешная, мисс! И вы у старших классов историю вели! Я вас в школе видел! — Да всего один раз!!! И вообще, они в меня бумажных голубей запускали! — Ха-ха-ха-ха-ха!!! «Значит, револьверные», — сказала себе Сэнди. Теперь осталось найти эти самые патроны. Запомнить маркировку? А дальше? Лайт Сэнд была не самой глупой пони и в тюрьму не хотела.***
На следующий день не хотящая в тюрьму умная пони пошла к одному пегасу. Тот был из наземных, клаудсдейлскую братию не любил (или так завидовал), но имел лавочку по продаже пиротехники. Для городка, где раньше жили от добычи руд (мало), пригодных для магии самоцветов (еще меньше) и каменного угля (много и того самого качества, что так возмутило Кризалис), наличие всяких хорошо горящих и взрывающихся материалов было оправдано. В конце концов, тут появлялись и алмазные псы, хотя местных алмазов никто отродясь не видел. Псы нанимались что-нибудь раскопать, или они сами нанимали пони для какой-нибудь работы наверху. По-разному. И относительное дружелюбие подземных обитателей вместо подкопов под банк, почту и склады с последующим разграблением объяснялось как раз достаточным количеством нитроглицерина и пороха суммарно по городу, а не Магией Дружбы. Естественно, в таких городках, притиснутых к относительно близкой границе с пустыней, было свое понимание о том, что говорит закон про оборот оружия. У многих было, но никто не признавался. Существовала, конечно, вероятность спалиться во сне, но принцесса Луна пока не догадалась последовательно проверять каждого пони из очередного лошадиного варианта Усть-Зажопинска. А пони старались, чтоб Ночной Принцессе и не пришлось догадываться перестраивать режим сноходческой локации. Плюсом ко всему, Ее Высочество Луна снисходительно относилась к самовольному производству… хм… «тракторного топлива», пока «производители» знали некую меру. А поскольку мера устанавливалась довольно гневливой принцессой согласно научному принципу визуальных измерений и метафизически-теологических взвешиваний, то лучше было немножко поскромничать с объемами произведенного и реализованного. В том числе и внутрь. И не забывать воздавать хвалу Ее Темнейшеству во время распития. Сэнди как раз доразмышляла до мысли, что пони знают, что принцессы знают, что… Да. И ружья. И револьверы. Особенно револьверы. Но только под короткий патрон. — Доброе утро, мистер Стронг Клауд! — День уже, городская! — пегас в летах упорно продолжал не замечать, что Додж-Сити давным-давно уже город. Еще до рождения самого крылатика. Но вот, не замечал и делил жителей на настоящих, то есть «деревенских», и «городских» выскочек и бездельников. — Хорошо. Добрый день, — не стала спорить Сэнди. — Тут такое дело… — Хм? — невнятный звук мог означать что угодно, от интереса до указания на дверь. — Вы же знаете, чем я занимаюсь? — наивно улыбнулась неопределенного песочного оттенка пони и, не давая пегасу времени придумать хоронящий дальнейшую беседу ответ, пояснила. — Интересные с точки зрения археологии места почему-то сплошь далековато от жилья пони и кишат разной гадостью. А то и другие «археологи» там ходят. А мне бы хотелось и дальше писать скучные отчеты после отправки в музей очередной партии старинного хлама. — И чего же ты хочешь? — Мне сказали, что вы можете помочь легально достать пороховое оружие. — Ты ж у нас археолог? Поди, как устроен мушкет, соображаешь… — Думаю, цеплять к мушкету лопату заместо байонета, идея так себе. Да и одного раза может не хватить. — Я не торгую револьверами. — А я еще и не знаю, револьвер ли мне нужен, мистер Клауд, — Сэнди заглянула пегасу в глаза. — Проконсультировать сможете? — На какую же тему, о молодая мисс, что вот-вот преступит закон? — Постараюсь не преступать. Тем более, лучше быть «закопанной» на процессе, а не на кладбище, — Сэнди усмехнулась. — А тема простая: я хочу знать, что и чем стреляет, и что из этого я могу купить. — Погоди-ка… — Стронг Клауд заоглядывался, но понял, что сам себя заставил принесенными коробками за прилавком, пока отвлекся на эту Лайт Сэнд. Пегас вскочил на стол и спланировал к двери за один взмах крыльев, только забытая кем-то газета запорхала и забилась в воздухе огромной бабочкой. Стронг Клауд выглянул за дверь, запер ее и перевернул табличку. Вернулся пешком, вспомнил про коробки и буркнул: — Что стоишь? Помогай давай! Коробки надо было расставить по полкам по системе, известной только мистеру Клауду. Из части коробок были извлечены разные мотки проводов в лохматящейся тканевой или хрустящей лаково-бумажной изоляции, деревянные коробочки, скрывающие некие механизмы, за исключением торчащего наружу похожего на сталлионградскую «Т» рычага, и прочее. — Сейчас, из подвала достану, — пробормотал пегас, но Сэнди с собой не позвал. Сэнди выдохнула. — Вот! — пегас держал в копытах монументальную кожаную папку и какой-то каталог. — Мать моя кобыла! Мне так и подниматься на задних ногах по этой лестнице? Или поможешь? Сэнди охнула и помогла. Каталог назывался «Всеэквестрийский сборник оружия огнебойного и иным манером стреляющего, пони обычным доступного». — Так! — серо-голубого и какого-то стального окраса пегас с грязно-седыми гривой и хвостом и стилизованным облачком на Метке, как на гравюрах, где изображались сражения парусных кораблей того времени, когда грифоны куролесили по эквестрийским берегам, налетая со своих посудин, положил предметы на столик и строго посмотрел на Сэнди. — Да? — Ерунда! — пони криво усмехнулся и крикнул куда-то за прилавок. — Мэг! Спроворь нам чаю! Пару пегаса звали Мэджик Клауд, что говорило о старомодности. Нет, ну кто сейчас будет брать часть имени мужа? Чушь со времен Раздора! Кто-то пытался поговаривать, что Стронг женился на кузине, но тихонечко, а то Стронг Клауд уже пообещал шутникам, что взорвет их в самый забавный момент, и делай с ним, Селестия, что хочешь! Да если честно, Мэг была похожа на мужа как Дискорд на кирина. Золотисто-розово-персиковая, с нежно-пурпурными гривой и хвостом, она вызывала в памяти образ предзакатного кучевого облака. Из тех, которые не разгоняются пегасьей магией, с плоской «подошвой» и ослепительно очерченные поверху, как сияющая сахарная вата. — Что, старый, новую подружку завел? — Мэг немного враскоряку вышла на трех ногах, держа в передней чайник, и незаметно подмигнула Сэнди. — Это возможный клиент! — устало возмутился Стронг, забирая у жены чашки, которые она принесла на спине одна в другой, придерживая чуть приподнятыми крыльями и звякая положенными в верхнюю чашку ложечками. — Да, да… Сэнди удивилась, что чашек две. Раньше она бы обязательно спросила, почему хозяйка не хочет пить чай с гостями. Но после встречи с одной собакобелкой… А кто тебе сказал, что хозяева не будут чай? Это ты, подруга, не будешь! — Ладно, разбирайтесь тут, — оказывается, Мэг прятала под крылом еще и сахарницу. — Наливай, — сказал Стронг земной пони, покосившись на уходящую жену. — Значит, так… Доступные патроны в Эквестрии разнообразием не отличались. Понькам было особо не в кого стрелять. — Это револьверный, — Стронг Клауд ловко подкинул небольшой аккуратный бумажный патрончик несерьезного нежного оттенка, как будто это грибок, из тех, что запасают в рассоле земные пони на зиму. И темно-серая свинцовая масляная шляпка пули торчит наружу. — А есть похожий, но длиннее? — спросила Сэнди. — Есть, но… Вот, гляди сама: гильза с заметным конусом, усилена внутри медной или латунной трубочкой, и пуля длинная. Есть с округлым носиком, а есть в виде веретенца. Эта дольше не теряет скорость. Такие не продам, ибо Легион. — А это? — Сэнди ткнула копытом в оттопыренный кармашек в раскрытой папке. — Егерский патрон. «Близорукое чудовище». Для двуствольных ружей. Как очередная дрянь из Эверфри лезет, так и… — А вообще, по какому принципу их разрешают или запрещают? — То, что может убить единорога сквозь стандартное заклинание щита на ста скачках или вблизи пробивает кирасу гвардейца, незаконно. Вот, видишь этот увесистый «карандаш» с точеной бронзовой гильзой и острой пулей? Грифоний. Раритет. Называется «Смерть аликорна». Если я его потеряю, моя лавка уедет в казну, а я буду лишен права работать с порохом! А если его найдут у тебя, то… Говорят, пони на Болотах южнее Залива Подковы долго не протягивают. — И вы не боитесь, что… — Нет. Это ж образец! Они тут все с песком вместо пороха. Не жеребцы, а мерины. Тем более, в настоящем грифоньем патроне все дело как раз в порохе. — А какие маркируются буквоформой «отль»? — вспомнила Сэнди странный значок на ствольном блоке. — Как? А, эти… Есть такое, — Клауд порылся в папке и извлек странный патрон, — на самой-самой линии, какую я бы не рекомендовал переступать. — Что с ними не так? — Они пробивают единорожий щит в половине случаев, когда снаряжены специальной пулей, а на меньшей дистанции делают это и обычной. Еще они несут маловато дроби для охоты, но достаточно для стрельбы по лезущему в твое окно пьяному придурку. И результат будет с оркестром, цветами и черными вуальками. А еще они под гладкий ствол. — Оно? — Сэнди из лежащей рядом с ней панамки извлекла пару патронов. — Да как Селестия принцесса! Только… Что за материал такой? — Послушайте меня, мистер Клауд, — земная пони нехорошо посмотрела на пегаса из-под челки. — А давайте, вы не будете спрашивать, откуда это вообще и у меня в частности. Я же оставлю вам эти… образцы. Потрошите, изучайте, посмотрите устройство, пока эти штуки не развалились. Идеально, если запатентуете на вымышленное имя. А мне нужны такие патроны. Хотя бы две дюжины. И револьвер, но под обычные, которые можно. — Раскопала что-то? Сэнди кивнула: — Случайно нашла в пустыне. Menya zovut Valentin Belkin! — Ладно… Давай глянем каталог… Каталог отпечатали на фотографической бумаге, чего не каждый дорогой журнал мог себе позволить. Содержимое тоже было под стать. Револьвер для фелледи, малый, пять патронов. Инкрустация. Дальше… Револьвер «Полковник Жеребенок», шесть патронов, длинный ствол (видимо, другой «ствол» коротковат, кобылки брезгуют), полировка (ну точно!), изумительный бой… Дальше... Двуствольный пистолет (ага, маленький грифоний "пистоле", как они называют такие штуки!) ружейным манером… Что значит «для ценителей»? Для извращенцев? Дальше… Ружья какие-то. Не, громоздко. О! Экспериментальный револьвер под знакомый боеприпас. Только для находящихся на военной службе у Их Высочеств или лиц, приравненных к оным. Сэнди вздохнула. Пушка была хороша. — Слюни подбери, — беззлобно посоветовал Стронг Клауд. — Так и знал, что за это зацепишься. Но — нет. — Да я понимаю, — Сэнди снова вздохнула. — Так что мне брать-то, чтоб готовой к разным неожиданностям быть? — Голову. Это прежде всего. А вообще, тебе хватит того мелкого кобыльего, просто не знаю, делают ли такие, чтоб только самовзводом, зализанные и без разных гравировочек-полировочек, просто вороненые. Думаю, если тебе не горит пристрелить какого-нибудь чинушу из Кантерлота, за недельку успею узнать, есть ли подобные. В крайнем случае закажешь переделку. Месяц-другой, и пулялка будет готова. Восемь сотен битов. — Сколько?! — задохнулась Сэнди. — Это ж переделка, а не изобретение! — Восемь сотен, милая мисс Сэнд. И мне придется еще как-то утрясать вопросы с легальностью. А что касается патронов, то… Шестьдесят битов. — А поменьше совсем никак? — земнопони сделала умильную мордашку. — Я как-то не была готова… — Приноси что-нибудь еще, — усмехнулся Клауд,— и я, может быть, буду готов скинуть цену. — Хорошо, — Сэнди поднялась с низенького диванчика и накинула на голову свою панаму словно тряпку. — Сейчас за шестьдесят, а потом… Как буду готова. Спасибо за чай. — Спасибо за покупку, — в тон Сэнди ответил пегас. — Сейчас заверну. И постарайся быть готовой… к своим неожиданностям.***
Патроны подошли. Удивительно. Это заставляло задуматься о том, насколько могущественны те, кто стоит за Белкиным. Сэнди уже хотела прятать пушку в ведро, как вдруг… Вообще, задний двор с какого-то перепугу облюбовали птицы. Сэнди не просыпала там зерно, не строила кормушек, но вот как вечер, так какая-то очередная неистовая стая падает на траву, прыгает и голосит, аж внутри отдается. День Сэнди потратила на подготовку статьи... Да, в оружейном магазине ты ее готовила! И на рынке. И челку бегала подрезать. …и вечером решила разобраться с патронным вопросом. И птицы. Мешают. Галдят и гадят. Почти в том месте, где Сэнди… Не думай об этом! «Я похоронила останки какого-то несчастного животного», — убеждая саму себя, сказала земнопони. Щелк! Странный звук, как будто у единорога не получилось телепортировать какой-то предмет. Птичий отчаянный гвалт. Сэнди вздрогнула, откинула стволы и насовала патронов. Защелкнула. Судорожно продела веревку от упаковки для патронов в оружие, чтоб охватить спуск. Стрелять придется стоя на задних ногах или сидя. Два хуфа ей понадобятся, чтоб пальнуть, натягивая веревку. Вот была же идея приспособить толстую гнутую стальную проволочину! Вечно она ни сена не успевает! Сэнди тихонько приоткрыла дверь и просочилась наружу. Через заднюю дверь не пошла. Страшно. Обогнула на трех ногах дом с крохотным палисадничком, выглянула из-за угла. И едва не закричала. Перемазанный кровью темный силуэт среди кружащихся перьев повернулся к пони. — Телефраг! Надо же! — существо наклонило голову. — Привет, Сэнди. У тебя тут как-нибудь помыться и одеться можно? Или ты опять?.. — А? — Сэнди с испугом посмотрела на пистолет. — Ой… Пройди в дом, я сейчас… Он снова появился, страшный и грациозный в своей двуногой нелепости. И снова убил, едва появившись. Неопределенная помесь белки и алмазного пса, он зашел в дом и наронял на пол кровавых перьев. Валентин Белкин.
Примечания:
Глава была почти готова, но одной дуре в панамке приспичило в оружейный магазинчик...
