Как-то вот так…
13 июля 2022 г., 03:59
Единорог – геральдический символ осторожности, осмотрительности и строгости. А так же – символ того, чего нет. Господа единороги, не тешьте себя пустыми иллюзиями... Marandi
В узких окошках-бойницах свистел ветер. Одна из башен Грэйморна, потерявшая былое значение наблюдательной, теперь была просто символом города. Верхние этажи не содержали странных проводов, идущих еще выше, на решетчатые мачты, чтоб пони вокруг могли узнать новости и послушать нечто интересное, от музыки и до чтения пьес. Нет, эта башня была достаточно высока для того, чтоб магия в воздухе начала редеть и истончаться. И нижние этажи вмещали нужное количество кристаллов, пусть и мелких. А на крытой площадке завывал ветер. Когда он стихал, можно было услышать шорох крупного песка, в том числе и песка из полудрагоценных камней. Еще там были перья и кости. И запашок тухлятины и птичьего помета. Птицы как дурные старались набиться именно в это страшное помещение. Даже зимний холод не изгонял пестрых здешних воробьев и тупо трясущих башкой голубей. Постоянно какая-нибудь пернатая пакость тут так и ошивалась. Кризалис прошлась по загаженному песку, сыпанула зерна в центр. Под слоем драгоценного крошева и дерьма уже закопали «маркер». Старый окончательно рассыпался. Королева перевертышей зажгла рог и что-то наколдовала. Какую-то глупость. Молча оглядела в свете от магии и из окон содержимое ящиков-сундуков, откидывая крышки и трогая содержимое. Одежда, обувь, немного здешних битов и заново намагниченный билет на подземный путь. Конечно, стеклянная банка с плотно притертой крышкой. В банке — пропитанные «водичкой» тканевые салфетки. Конечно же, ржавый серп в круглой плоской сумке. Вроде, все на месте. Кризалис все так же безмолвно вышла и прикрыла дощатую дверь. Ждать приходилось по-разному. Но оно случалось. — Ты все не можешь привыкнуть? — тон черного аликорна содержит намек на шутку и презрение. — Нет, советник, не могу, — белый единорог с неестественными синими глазами робко улыбается. В гриве и хвосте — красные тонкие пряди. А так — весь жемчужно-белый, только хуфы отливают розовым. Редкий цвет. — Силли, иди домой. Она появится, — Кризалис говорит несколько устало, но она уже устала объяснять единорогу, что он зря так привязался к гостье из реальности по ту сторону. А Сильван Даймонд, единорог из древнего рода, осторожно спускается по винтовой лестнице. Пони обычно делали такие в башнях вдоль стены, чтоб ступени получались широкие. На четырех ногах так было удобнее. — А вдруг? — единорог остановился в обоих смыслах. Встал на ступеньке и не договорил. — Полагаю, там сделают все, чтоб снова запихать ее к нам. Кризалис покатала на языке слово «шефанго». Как там Белкин говорил? Негодяй из Ям Собаки? Кризалис вспомнила, почему представитель рода Даймонд застрял в Сталлионграде. Это была история, пахнущая настолько дурно, что… Да просто смердело от этого всего. Юный тогда еще аристократ прибыл в Грэйморн с инспекцией. Инспектировать его послали, ебаный рот! Как, сука, процесс разворовывания идет! Кто уж там это организовал? Эта гнида Нейсей? Или сама Солнцежопая? Во всяком случае, родичи юного и полного деятельного пыла придурка были в теме. И в деле. В доле. И вот, этот беленький умник совершает вояж в Сталлионград со своей кобылкой. Уже, кстати, беременной. Дикарей, значит, чтоб ей показать. Они прибывают, размещаются на территории посольства, ходят в ресторацию, смотрят, посмеиваясь, местные пляски (почти все песни уже были запрещены к тому времени как противные Селестии) и вообще наслаждаются жизнью, не очень обращая внимание, что у диких сталлионградцев кругом электрическое освещение, но приходит пора подумать и о делах. Поездки с инспекцией на алхимическое предприятие, проверка погрузки оборудования и полуфабрикатов, потом контроль разрушения дирижаблестроительного завода… Ах, еще же корабельный лес должны погрузить! Едут на лесозаготовительную фабрику. И по дороге внезапно выясняют, что за деньги, так или иначе выплаченные родом Даймонд, местные придурки уже начали разбирать рельсовый путь. Раньше запланированного срока. Рельсы-то сколько стоят? Ого-го! Конечно, поезд летит под откос. «Вкусный» перелом у самого «инспектора», внезапные схватки у подружки, причем, на раннем сроке… Выкидыш, кровопотеря… Фельдшерский пункт оказывается не просто закрытым, там и окна ко всем хуям досками заколочены, ведь местная грубая медицина оскорбляет высокое искусство целительства настоящих пони, которые из Эквестрии… Тело возвращать не стали, кремировали. А единорога родственнички обвинили, что это он виноват. Не уследил. Когда до придурка дошло, в чем истинная причина произошедшего, раз уж рельсы шли через склады Даймонд, он хотел бежать чуть ли не своими ногами через море, чтоб сообщить все Селестии, но перелом оказался действительно занятным. А потом некая Биттер Плам начала собирать некие интересные документы и опрашивать свидетелей, заодно пиная жопы местной городской стражи, чтоб шевелились. И разные проходимцы быстренько умотали за море, захватив с собой все, что успевали, и не погрузив подготовленные рельсы на пароход. Разбиравшие путь уроды отправились этот путь восстанавливать и заодно прокладывать новые. И так лет двадцать. А дальше… Климат оказался поганым, и эквестрийцы постепенно свалили домой. Этот же поганый климат и угроза нехватки зерна и прочего потребовали организации сельскохозяйственных предприятий и тепличных комплексов. Так и вышло, а напакостить оказалось некому, немногочисленное посольство сидело у себя и просто не могло успеть организовать ликвидацию еще чего-нибудь. Новообразованный Главный Совет, косясь и оглядываясь, занимался налаживанием вопросов быта, пытаясь сохранить растерзанную индустрию хоть на уровне производства дурацких тракторов, раз уж выделенные на магическую академию средства оказались неизвестно где. Ни нужного количества единорогов (а откуда бы?), ни академии… Ну да, площадку разметили. И все. А раз ничего не готово, то из Эквестрии тоже никто не приедет. Кто-то вспомнил про уродские тепловые движки. Еще работала одна из электростанций. Вторая медленно разрушалась, закрытая на бесконечный ремонт. Доделали и запустили вторую, когда Совет приказал делать без оглядки на то, что вот эквестрийские-то генераторы на магии гораздо лучше. Не то, что у нас, диких! Сделали. Все та же Плам на открытии просто обосрала работу монтажников, строителей и мастеров по электричеству, заявив, что все плохо, сделали какой-то навоз, но пока и так сойдет. На ропот и выкрики из толпы удивленно спросила, что не сами ли рабочие пони в разговорах, простите, самоудовлетворялись на недоступную магию из Эквестрии, поливая жиденьким самих себя и собственный труд? Иногда пони стыдливы. Это был тот случай. А потом, прихрамывая, на прием в Совет напросился один белый единорог. Весь какой-то зачуханный, словно недавно из запоя… Все повторял, что должен что-то исправить… Он еще и повторял это по-эквестрийски, поскольку не удосужился познакомиться с местной речью больше, чем в вопросах покупки-продажи. Где он тут жил и что делал, он и сам объяснить не мог. Подрабатывал со своей магией даже не на стройках, а на ремонте зданий и дорог. Куда-то таскался с железнодорожными бригадами. И вот, приперся предлагать себя как специалиста по поиску тех, кто не прочь бы что-то у Сталлионграда прикупить, но вот как-то оно… на свободе походить охота. Выслушали. Позадавали кучу вопросов. И поставили заведовать торговлей через море. Например, что и как толкнуть грифонам, которые были готовы продать свое, но ничего не покупать, кроме провизии или некоторых технических образцов, которые можно скопировать с небольшими изменениями и выдать за свое. Конечно, помимо Гриффонстоуна, был Коломбак. Местные брали холодильные шкафы. А еще были ветряки. Лопасти из тонкостенных труб каплевидного сечения, генераторы без магии. И накопительные башни. Ветряки, вырабатывая электричество, заодно накачивали морскую воду в специальные баки на башнях. Много. Чудовищно много. Но это позволяло крутить гидрогенераторы, когда стихал ветер. В Коломбаке безветренная погода была редкостью, но оттаявшие холодильные шкафы при первом же случае добавляли веселья с характерным запашком тухлятины. Климат-то мягкий, тепло. Так что, аккумуляция была нужна. После монтажа и запуска всей системы на всей Шир-Ланке внезапно невзлюбили сталлионградцев. Причины были туманны настолько, что и сами местные не могли ничего внятно объяснить. Вроде, обычаи там какие-то… Или эквестрийцы навоза наговорили, как подозревал один жемчужно-белый единорог с печальным взглядом. Тем не менее, какая-никакая торговля шла. Что-то восстанавливалось. А потом в Грэйморне появилась Кризалис. У нагло пролезшей к власти черной твари неплохо получалось вести крупные проекты, вроде строек, затем она занялась и развитием железных дорог, помимо тайной и не очень транспортировки пони из-за границы и обратно, по небу снова поплыли странные дирижабли, возобновились эксперименты с аэропланами, но было такое ощущение, что все это до первого пристального взгляда Селестии. Кризалис не могла определить самые важные направления. Чувствовала, что не успевает. И в этот момент, как по заказу, пограничная стража замечает бредущее через лес странное существо. Оборванное и диковатое, оно внезапно демонстрирует понимание сталлионградской речи. С собой у существа имеется ржавый серп, компас и годовой запас злобы. Кто-то в шутку называет существо Лапкой. Прозвище приклеивается. Лапка кричит по ночам, ненавидит единорогов, моментально срываясь на агрессию, и говорит, что скоро принесет нечто новое. Общаться особо ни с кем не желает. И однажды исчезает, сгорев в мелкий пепел и грохнув оземь собственной черепушкой. Но потом появляется снова, разнеся помещение в больнице, где временно и хранили оставшийся от существа прогоревший череп. Требует бумагу и начинает рисовать и записывать, перескакивая с одного на другое и обратно. Турбокотлы пони знали, но вот некоторые улучшения оказались откровением. Обычные трубки, петлями торчащие из корпуса, кто бы мог подумать… Тепловые двигатели на воздухе обзаводятся нормальной теорией, как только Лапка переписывает свои закорючки нормальными буквами. Так и аэропланы получают мощные моторы без дорогих и капризных магических батарей. «Ласточки» вместо винтов в каналах, помимо самих измененных моторов, теперь имеют какие-то жуткие вентиляторы с кучей острых лопастей и дополнительные компрессоры. Чтоб еще жечь топливо в фарфоровой трубе и разгоняться на ненормальной высоте, оставляя за собой снежный след. Но самое главное — Лапка предлагает способ обмануть Селестию. Способ, требующий соучастия всего Грэйморна. И газеты регулярно печатают чушь, как очередную техническую диковинку нашли в одном экземпляре на заброшенном складе с провалившейся крышей и даже смогли починить. С некоторых стен убирают освещение, перенося иллюминацию за пределы видимости из посольства. Устраивают спектакли со стрельбой. Даже пару раз имитируют пожары. Конечно, это тоже появляется в газетах, где не стесняются в выражениях по поводу криминальной обстановки. И послы ведутся. А еще именно Лапка сочиняет ту инструкцию по обману посольств, сводя все в одну кучу. И исчезает снова. Чтоб опять появиться через месяц. И едва не наброситься на того единорога, что сейчас сопровождает Криську. Кризалис сама не видела этот инцидент, знала со слов чейнджлингов. Ничего не замечающий и не желающий знать, кроме своей работы, Сильван Даймонд что-то спросил у сопровождающих Лапку перевертышей. Какое-то управление, что ли, найти хотел. Те, не успев ничего ответить, едва смогли поймать и удержать мгновенно взбесившуюся тварь, уже доставшую из круглой сумочки серп, к которому питала необъяснимые чувства. Оказалось, у добиравшейся пешком из Эквестрии Лапки, хорошо отметившей свой путь собственными горелыми черепами, был какой-то неприятный опыт общения с единорогом. Тоже с белым. Тот решил, что помимо Великолепнейшего И Всегда Работающего Заклинания от самой Твайлайт Спаркл, которая, кстати, нашла почти готовую версию этой дряни в очередных заметках Старсвирла, практически нихера не исправив, можно еще добавить в голову пришлой самочки кое-что свое. И попользоваться необычным симпатичным существом, раз уж кобылки приелись. Ну, знаете, немного послушания еще никому не вредило… Да и что такого-то? Подумаешь! Никто же не пострадал! Лапка позволила отвести себя в сарай, где плавно ухватила с подоконника крохотного окошка старый серп, что выкинуть не успели, и чуточку сняла стружку с рога затейника. А пока он мотал головой, орал ртом, дрыгал ногами и искрил поврежденным рогом, примерилась и хорошенько пнула единорога. Целилась в рожу, но попала в шею. Тот засипел и опрокинулся. Лапка тогда пнула гада еще раз, отбив ему сустав в задней ноге. Даже что-то хрустнуло. И упала сверху, замахиваясь серпом на самое для жеребца дорогое. Успела только ощутимо кольнуть, как не до конца продышавшийся «пациент» завизжал и потерял сознание. Секунду собакобелка раздумывала, не проткнуть ли дружелюбному и вроде бы обещавшему помочь уебку горло, но не стала. Смылась в лес. Бежала без оглядки, изредка сверяясь по компасу. Тот был деревянный, поскольку идея «протащить» пластиковый оказалась так себе: корпус в прошлый раз развалился в пористую крошку. Оргстекло тоже мутнело, поэтому у нынешнего винтажного компаса все было натуральным, даже краска на стрелке. Нашла не то озерцо, не то болотце, где сначала долго блевала от магии и омерзения, а потом, чувствуя, что умирает, сказала кодовую фразу, зайдя примерно по колено в мутноватую воду. — Силли, иди уже! Время появления всегда приблизительно! — королева чейнджлингов нетерпеливо переступила. — Я просто очень волнуюсь. — Волнуется он… Если честно, этот Даймонд как бы не пытался заслонить тень от своей трагедии новой потерей. Что уж он тогда в сердцах наговорил, чейнджлинги помнили фрагментарно, но Лапка внимательно посмотрела на ненавистного единорога, спрятала в сумку серп и предложила все обсудить. Вроде, по результатам разговора один перестал подозревать в каждом земном пони необразованного любителя воровать металлоконструкции, а вторая начала нормально общаться с единорогами, когда те встречались в рабочей обстановке. Потом на прошлый День Согревающего Очага эти двое вместе ушли с банкета после торжественного подведения итогов года в зале Главного Совета. Кризалис ничего им не говорила, но ведь ясно, что Лапка может в один прекрасный день просто исчезнуть и не появиться вновь. И что тогда будет делать несчастный Сильван Даймонд? Или они оговорили в постели и этот сценарий? Снаружи, когда вышли из башни, ярко светило весеннее солнце. Было холодно, но солнце чувствовалось сквозь одежду. Облака резво плыли в вышине клочками белой ваты. Орали птицы. Да, они обязательно заберутся в башню в нужный момент. Обязательно. Зимой некоторые птицы, из тех, что не кочуют в теплые места, тоже любили прятаться от метелей на этом чердаке. А то пришлось бы ставить клетки с мышками или запускать пару куриц… Почему-то лучше всего у Лапки получалось появиться, если появление кого-то убивало.***
— Аликорн называется, — покачал головой принц Блюблад. Упомянутого аликорна как раз транспортировали на кормовую палубу «Воли Диархии» в пегасьей повозке. Самостоятельно долететь туда, а не куда-нибудь в лопасти винтов, ее высочество Твайлайт Спаркл пока не умели-с. А телепортироваться Блюблад отговорил. Может, зря? Сейчас бы разнесла точкой выхода какой-нибудь механизм… Ну, чтоб в нем сплошные шланги с газом или жидкое топливо под давлением… Нет, команду жалко. Сзади переступили ногами один из приданных фестралов и легионер. Вроде, единорог. Ага. Принц повернулся. — Принц, задержанная доставлена, сэр! — Благодарю. Можете нас оставить. Тут бежать-то особо некуда. Пони при исполнении синхронно разошлись в стороны и отступили в тень. — Как вас зовут? — Даски Мист, ваше… — Просто принц. Я ж не правлю. — Как будет угодно принцу, — фестралка переступила задними ногами и неумело изобразила поклон. — Мисс Мист… Тут такое дело… Предъявить вам нечего, честно скажу. Но и отпустить… А куда? У вас есть родственники где-то тут? Недалеко? Бэтпони помотала головой. — Вы понимаете, что именно с вами произошло? И куда вы влезли? Опять мотает головой. Желтые кошачьи глаза смотрят с ужасом. — Вы стали свидетельницей проявления… Да сено его знает, что это! В общем, мне бы хотелось, чтоб вы рассказали все, что видели. Не надо пока собственных предположений, просто увиденное своими глазами, хорошо? И, полагаю, моя венценосная тетушка подпишет выплату жалования кандидату в агенты… Вы же не против пока сопровождать меня и выполнять некоторые мелкие поручения? — Н-нет, принц… То есть, да… В смысле, я не против! Блюблад усмехнулся. — Вот и хорошо. Полагаю, нам стоит узнать друг друга получше. И не думайте, что я предложу что-то неприличное, поскольку не могу пропустить ни одного кобыльего хвоста. Слухи. Всего лишь полезные слухи. Хотя, пялиться все равно буду. Даски Мист робко улыбнулась.***
Спайк осмотрел трещину. Потом еще раз осмотрел. Трещина не пропадала. Да она, сука, и меньше не становилась! Вообще, после не очень удачных экспериментов Твайлайт в области магии разные выбоины и прочие незначительные разрушения бывали больше как правило, чем как исключение. Но Дерево постепенно заращивало последствия косорогости одной принцессы, и Спайку оставалось разве что заказать новую мебель и какие еще предметы интерьера. Не более того. А тут как-то вот… да! «Ладно, — решил Спайк, — все равно ведь собирался прогуляться в Понивиль. Так чего бы не узнать, кто там по ремонту стен?» Летать у дракончика не получалось по причине… Да по той, что у вылупленного магией из мертвого яйца кадавра не было крыльев. Вот по какой! Спайк вздохнул и пошел договариваться о повозке, раз уж прогуляться было далековато, если не сказать хуже. Нормальный дракон бы и не задумался, а просто полетел. Но не Спайк. Земнопони среди драконов. Неполноценный. С повозкой тоже ничего не вышло. Выходной. А тем же телефоном Твайлайт не озаботилась. Да и правильно, ведь в Понивиле, насколько знал Спайк, тоже аппарата ни у кого не было. Или был? Да ну… Вздохнув, Спайк пошел в служебные помещения. Чтобы вытащить самокат. Тот, с большими колесами на литой резине, был тяжеловат при разгоне, но неплохо держал скорость и «проглатывал» мелкие неровности дороги. Уж брусчатку от Понивиля до Замка Дружбы ее высочество Селестия обеспечила. А то позорище было. Весенняя погода радовала почти чистым небом. Во всяком случае, магические тучки пегасий погодный патруль разогнал, а новые еще не наросли. И день был бы просто чудесным, если б не эти отвратительные трещины!***
— Ты б уже входил, — раздалось из-за двери, отчего Спайк отдернул лапу, так и не постучав, — двуногий крокодил. — Э-э-э… Зекора? — А ты кого ожидал увидеть? — фыркнула зебра. — Свою половину телеги оставь снаружи, тут никого нет, не украдут. А сам заходи и дверь закрой, а то дом выстудишь. — А… — Все потом. Сначала иди и вымой лапы. И садись за стол. Стол у Зекоры низковат, как принято на родине. Зебра пошла к плите, чтоб поколдовать с чайником. Запахло керосином на фоне травяных ароматов. — Ну, какими судьбами? — зебра намекнула на улыбку, кольца на шее и передней ноге звякнули, когда шаманка дотянулась и поправила ароматические палочки в миске с какой-то крупой. — Да я… — Надо было по делам, но потащился к Рэрити? — Ну, не то, чтобы… Да как ты это делаешь? Зекора снова улыбнулась, но не ответила. Духи подсказали? Магия? Или просто наблюдательность и хорошая память на детали? — Короче, тут у Дерева стены потрескались. И какие-то закорючки неприятные повылазили. А Карта ерунду стала показывать. — Спайки-Вайки, а разве не проживает в вашем кристаллическом дереве некая особа, весьма сведущая в магии? — Она… Она куда-то по заданию Принцесс… Зебра потянула носом, наклонившись над столиком. Вдохнула дымок от палочек. Окна, расположенные где попало в древесных стенах (на местах выгнивших ветвей?), не могли дать столько света, но живые стены не то пропускали некоторую часть светового потока, не то сами светились. Кстати, тоже дуб, как предыдущее «здание» библиотеки, причем довольно редкий, со светлой корой. Дереву было неимоверное количество лет, корневая система уже давно ушла куда-то в сторону, сердцевина начала гнить. Дошло до того, что дуб стал естественным убежищем для разных животных, впрочем, на тот момент отсутствующих. И упасть бы лесному исполину, да пришла Зекора. Какие уж ее духи кругами водили до самого Эверфри? Или это были курительные смеси? Но, как бы то ни было, обдолбанная зебра решила поселиться в дупле. Выскоблила гнилье, наняла пони, чтоб отпилили мертвые ветви, чем-то обработала стены… А умирающий дуб возьми и оживи. Теперь вот у полосатой есть свой домик с далеко отведенной дымовой трубой, чтоб крону не поджечь. В доме у Зекоры постоянно пахнет если не зельями, то живым деревом. И неуплаченными налогами на землю и жилье. Но, как уже думал на эту тему дракон, Селестия специально оставила лазейки в законе для домов, возведенных не на землях городов. Солнечная принцесса пыталась играть в ползучую экспансию. А откровенно мешающие строения убирались при помощи штрафов и принудительного переселения за какую-нибудь «опасность для природы и пони». Спайк покосился на какую-то ритуальную маску, что размером соперничала со щитом. — Так что там у тебя? Или мне самой угадать? — Зекора, вернувшись от плиты, уселась напротив. — Не, я так… Вот, решил узнать, как у тебя дела. Не надо ли драконью чешуйку для какого зелья или, может, пламя… — Спайк, не елозь пустынной ящерицей по бархану, ага? Блин, ну не сказать же ей, типа, Зекора, давай потрахаемся? А то Рэр не дает… Надо же как-то эту, которая в полосочку, заинтересовать, что ли. И чтоб сама догадалась о своем затянувшемся одиночестве. Да! Точно! Спасибо, Спайки, что напомнил! Побегу, жеребца поищу. Кстати, вот тебе волшебное зелье «жидкая кобылка». Как пользоваться? Ну, достаточно растереть его по члену… Не сработало сразу? Просто повтори втирание нужное количество раз. Спайк помотал головой. И внезапно вспомнил. — Слушай, ты не могла бы мне с гаданием по снам помочь? — Не-а… Твой сон, ты и гадай. — Вот примерно так в той книге и было… — Что за книга? «Книга Мертвых» из Ааштетоса? Не похоже. Там учат, как сдохнуть. Как будто кто-то пришел с Тенистых Равнин и рассказал, что там в книжке правильно, а что — нет… — Это сонник. — Выкинь. Или подари кому этот сборник брехни. — Зекора, это не такой сонник. Там что-то типа классификатора типов снов. — Чиво? А ну-ка, поподробней! Даже интересно, у кого это там зелья сильней моих! — Зекора рассмеялась грудным смехом, зазвенели кольца. Все это время шипевший чайник поменял тон и громкость. — Погоди, не рассказывай, а то обольюсь еще кипятком со смеху! — зебра пошла за чайником. Спайк вскочил помогать. Чай был странный. Хотя, у Зекоры все было странным. Начиная с семечек в печенье и заканчивая обстановкой в домике вообще. — Там делят сны на животные, характерные для младенческих воспоминаний… И еще, — Спайк подул на странную чашку без «ушка». Вроде небольшой миски. — Ну-ну, продолжай? — Зекора не то заинтересовалась, не то решила дослушать бред до конца, чтоб не смеяться раньше времени. — Сны, обусловленные опытом и культурой. Традициями. Зебра кивнула. — Еще есть сны пугающих откровений. — Ожидаемо, — сказала Зекора, глядя куда-то сквозь стену. Что-то вспоминала? — И сны повседневности. Ну, когда куда-то там идешь или что-то ищешь… — Отражение прошедшего дня, — поправила зебра. — И что дальше? — Там… Там есть некоторые упражнения… Как почувствовать дым, когда засыпаешь. — Имеется в виду, что на плите ничего не забыли? — хмыкнула зебра. — Нет, в книге говорится, что надо представить озеро или речушку в осеннем парке. И как швыряешь камешки в воду. И где-то жгут листья. Но что там дальше, в книжке не сказано. — Дождаться, пока уйдут круги на воде, и глянуть на свое отражение, — тихо подсказала Зекора. — Это поможет осознать себя на самой границе сна. Ничего особенного, но… Иногда помогает понять, что именно ты стараешься забыть. — Это может закрыть сны от?.. — От ее подглядывающего высочества? Хм… Зачем тебе? Она ж, вроде, обещала только помогать и бороться с кошмарами… — Я не видел такого закона или указа. Чтоб только в случае кошмара. В библиотеке есть сборники разных толкований и дополнений законов Эквестрии, пришлось почитать, чтоб осаживать некоторых, с излишним энтузиазмом, но такого там нет. И что мне ее обещание, позабытое ради, — дракончик тоже усмехнулся, — очередной государственной необходимости? Видишь ли, Зекора, я, как бы, дракон. И у меня есть некоторая тяга если не к накопительству, то к охране того, что я считаю своим. Но вот своего у меня… Спайк замолчал. Потом продолжил: — Принадлежности для умывания? Допустим. Какая-то одежда? Но и все. Даже выплачиваемые мне Селестией деньги за присмотр за этим замком и то контролируются Твайлайт. Да, не как раньше, но ее заучество никак не успокоится. Так что еще, кроме счета в банке, что, кстати, тоже может внезапно исчезнуть по воле диархов, у меня своего? Ложный дневник? — Это как? — Зекора снова улыбнулась. — Да, там… Просто кто-то любит совать всюду свой любопытный фиолетовый нос. Ну я и подумал… Пусть найдет этот, ненастоящий. А вместо настоящего у меня все равно записная книжка со всяким разным. — И как? Работает? — Судя по некоторым моментам, типа дурацких «тайных» желаний на день рождения, да, оно работает. Зекора, да кое у кого ни в одном глазу стыд не мелькнул, что она что-то личное читает! И Пинки туда же… Но та просто чокнутая, с нее какой спрос… Так вот, кроме этого, у меня есть только сны. Мысли. И даже здесь… Никогда не чувствовала себя игрушкой, которую лихо отдают поиграть? Я вот частенько! — А ты не думал, что рано или поздно Луна захочет посмотреть, что у тебя творится в голове? — Зекора смакует свой странный чай, почему-то светло-зеленый, а не коричневый, как полагается. — И если она прищемит свой любопытный нос… Или даже просто поймет, что ее куда-то там не пускают… А ведь Луна — не Твайлайт. — И что? — Пока не знаю. Но знаю, что желание правителя и тут, в благословенной Эквестрии, является законом. Просто это не выставляется напоказ. Так что, пока не знаю, что будет. Ну да, Спайк ведь спрашивал не про то, что будет. А что делать. — Книжку сможешь показать? — вдруг спросила зебра со странными оттенками в голосе. Чай подействовал? — Я думал, ты это… ну, зелье там сваришь. — Думал он… Впрочем, шаману думать приходится часто и подолгу… И только потом что-то делать. Вот помню… А… Знаешь, у зебр есть такой ритуал. Как раз для второй инициации ученика шамана. И там в конце ритуала можно что-то попросить у духов. Какую-то силу. Глупые и подверженные влиянию зелий просят сил для камлания. Хитрые просят еще больше хитрости, чтоб выкрутиться при нехватке сил. Ну или когда обосрутся со своими свистоплясками под бубен. Умные просят еще больше ума, чтоб разглядеть волю духов природы в малейших приметах, чтоб видеть сокрытое… — А ты? Тоже попросила ума? — Не-а. Я ж молодая была. Глупая. Я попросила достаточно времени. Как раз, чтоб научиться говорить с духами, видеть их волю и навязывать свою, чтоб познать хитрость толкования примет и искусство составления зелий… Ну и чтоб применять все это. А то проучишься всю жизнь, и вот ты уже старая развалина, многое знающая и еще больше забывшая. И копыта трясутся. Да… Зато ритм сам собой выбивается. А вообще, духи редко что дают бесплатно… У меня вот уже не будет жеребенка… Не великовата ли цена за возможность видеть, как постарели те знакомые с детства, кому ты тогда хотела разбить рожу? Ну и одиночество… Вот тут Спайк понял, что ни разу не задумался, а сколько же Зекоре годиков. Да, если уровень зебры в ее колдунстве сравнить с уровнем Твайлайт в магии… Но Твайлайт вне дома и без инструкций Селестии… Нет, не беспомощна. Дура с инициативой. И Спайк сомневался, что Твай смогла бы так запросто припереться из Зебрабве аж в Понивиль. Нет, она бы борзо начала, спору нет, потом колдовала бы все больше и чаще, когда за ней уже начали бы гнаться с ружьями… Потом кому-то удалось бы ее пристрелить. Да, тот пони считался бы героем, прекратившим полосу разрушений, страданий и смертей. Но Зекора! Сколько ж ей лет?! Ладно, точно не тысяча. Уже радует. Но сколько же? Явно постарше Твайлайт будет, раз сама сказала, что ее сверстники постарели! И это просто слов нет! Ведь если б Рэрити узнала, что Спайки-Вайки мутит с какой-то зеброй, она бы была удивлена и возмущена! А вот если б всплыло, что Зекора старше Рэр разика в два или три… Звезда модельного бизнеса пребывала бы, наверно, в шоке. Она бы… она… Сталлионградских слов Спайк не знал. В частности, дракону не было знакомо слово «охуела». — Вечереет. Тебе пора. Твайлайт скоро вернется. И не забудь про книжку. Или послушаешь еще байки старой зебры и останешься на ночь, чтоб не таскаться по лесу в темноте? — Я… не, я пойду. А почему ты решила, что Твай… Духи подсказали? — Нет, просто утром дирижабль куда-то на юго-восток летел.***
— Меня уже тошнит от поездов. Как Винг это выдерживает? — Спирит сидела рядом с Вояжем, привалившись к единорогу. — Ну, ему частенько приходится разминать крылья, — Бон Вояж тоже устал от поездов, хотелось домой, но был некоторый опыт поездок. Правда, после того, что они сделали… Могло начаться что угодно. Не только дирижабли пропадут, но и поезда. Вояж внезапно испугался, ему в голову пришла мысль, что это последний поезд. — Что? — среагировала чейнджлинг. — Нет, ничего. Так, волнуюсь раньше времени. — Вояж? — Да? — Если что, я попытаюсь тебя вытащить. — Из тюрьмы? — фыркнул единорог. — С Эквестрии. Но ты уж не попадайся до этого момента. — Ладно, — Бон Вояж кисло улыбнулся, — но давай закончим такие разговоры, пока никто не услышал. Места были неудачными. Все, что осталось. Вообще, билеты не содержали пометок с какими-то номерами, просто надо было раньше их покупать. Тогда ехали бы не у двери к туалету. Но остальные места уже были заняты вовсю расположившимися пони. Да и могло ли быть по-другому, если едешь с пересадкой? Сначала в сторону Кантерлота, а потом садишься на другой поезд, что следует в Филлидельфию. Прямого из Балтимэйра не было, хотя тот же Вояж не знал, что мешало на разъезде построить эту оборотную петлю. Лайт Сэнд, доктор Ресепи и Силк Винг отправились домой, в Додж-Джанкшн. Почти без денег, вымотавшиеся… Неизвестно, что еще там скажут доктору, ведь отсутствовал просто кучу времени, уже весна началась! Но док как-то не переживал, видно кто-то его подменял это время. Или просто городская больница приняла чуть побольше пациентов. Винг снова начнет облет путей, может, возьмет пару-тройку нехороших ночных смен, но метелей быть уже не должно, пегас справится. Да и лучше бы перейти на ночной образ жизни. Хотя бы на полгода. Да, почти не видеть солнце будет тяжко, но, помимо денежного вопроса, уже точно всем известно, что ее высочество Луна днем сама отсыпается. Ну и толку от этого сноходчества, когда преступные пони и сами ночами бодрствуют? Хотя, нарваться все равно можно. Что будет делать сам Вояж, он еще не решил. Сэнди, есть мнение, посидит на препаратах. А вот чейнджлинги, видимо, не очень видимы… В смысле, их сны сестричка Селестии не замечает. Иначе перевертышей бы ловили. А так — Спирит весело поплевывает на ее подсмотричество Луну. Но не говорит, что у нее за секрет такой. «Команда Антигармонии», — подумал Бон Вояж. Точно. Не друзья. Не имеют особых магических сил и выраженных Талантов. Не избраны Селестией или еще кем. Или чем, что было бы даже не обидно, а с налетом противоестественности. Представляют собой кривое и гротескное отражение Элементов. Ну, доктор у нас воплощает Доброту из-за долга. Лайт Сэнд — печальная Правда. Сам Вояж — неумелая Магия. Спирит — пересмешник. А кто тогда Силк Винг? Щедрость? Или Верность? И кто так помог с последним узлом? Любезный монстр Валентин, если верить Спирит, уже давно за морем.***
— Ну вот и доехали! Первый раз в Дельфии? — Да. Как-то не доводилось, — Спирит прыжком поправила сумку на себе и оглядела станцию. Ну, неплохо. Есть некий шарм. Не вычурность и помпезность официального Кантерлота, но и далеко не амбар с парой колонн из бревен. В чем-то даже лучше Сталлионградских станций. Там-то или монументальная приземистая аляповатость, или голая практичность. А чаще — все вместе. — Ладно, у нас еще будет время, покажу тебе город, — Бон Вояж испытывал некоторую гордость, хотя по приезду еще в детстве считал Филлидельфию дырой по сравнению с Кантерлотом. Как выяснилось, зря. Да, в городе не было Замка на горе и огромного железнодорожного узла под горой, не было каскадных водопадов в черте города, таких бутиков и магазинов, что казалось, будто сами здания и витрины презрительно на тебя глядят… Но и в Кантерлоте не жаловали высотные здания коробчатого стиля, что было визитной карточкой Филлидельфии, не имели вантового моста, да притом с ходящим через этот самый мост рельсовым омнибусом, ну и порта в столице тоже не было. Какие-то пристани для речных скорлупок, и только. — Пожалуй, прокатимся еще раз, в одном интересном вагончике, — Вояж кивнул на звякнувший омнибус, когда станция с ее крытыми павильонами, выходящими на пути прямо из здания вокзала, и гуляющим под закопченными стеклами эхом осталась позади. — Никогда на омнибусе не ездила? — Ездила, но на другом. Про такой только слышала, — Спирит не стала вдаваться в подробности. — Будет интересно прокатиться. За два бита Спирит с восторженным любопытством туристки рассматривала внутреннюю отделку дребезжащего и звенящего вагончика. Немного пахло горячим металлом и чем-то горелым, рог ощущал моменты коммутации и пульсацию в электрическом моторе. Похоже, эта штука была на постоянном токе. Ожидаемо. И нормального выпрямления нет, на питающей станции стоят два или три генератора на одном валу и с выставленными на нужный угол роторами… Но все равно здорово! Спирит не очень разбиралась в технике, но всегда восторгалась ей. Потом довольно долго шли пешком. Улица с явными и даже кричащими признаками экономической жизни закончилась, и последовавшие уютного вида домики с чем-то неуловимо-сходным в архитектуре уже практически не разбавлялись лавками и иными заведениями. Целый райончик таких вот небольших особнячков, сгруппированных по несколько штук. Потом идет короткий переулок и снова группа домов. У пары таких домов Бон Вояж остановился. — Вон тот, поменьше и со смешным фонариком, и будет мой. Сейчас закинем сумки и пойдем в соседний, познакомлю тебя с родителями. Не против? — Какой облик принять? Могу в пегаску. Или остаться единорожкой? — Даже не знаю… Тут такое дело… — Родители воспитаны в старых традициях? Только единороги из благородных семейств? — Нет, они бы приняли любой мой выбор, если б… Видишь ли, я единственный наследник фамилии. Родители боятся, что род угаснет. Или станет родом земных пони… Не то, чтоб это совсем плохо… — Введение в род единорогов других фамилий не рассматривали? — Рассматривали. Как крайний случай. — Вояж… Ну так и скажи им, что я твое временное увлечение, на долю наследства и громкую фамилию вовсе не претендую… Улей важней одной особи. — Все правильно, — Вояж так и мялся на крыльце. — Просто… я бы хотел, чтоб в моем «улье» была именно определенная особь. Которой я доверяю многое. Даже свои эмоции. — Ты в курсе, что мы не умеем любить? — внимательно посмотрела Спирит на своего спутника. — Совсем? — Ну, мы вполне дружим, испытываем симпатию и можем быть очень верными. Даже обычай такой есть, что семейные пары не идут на задания, связанные с добычей эмоций сексом. И еще, тебе будет немного дико, но за некоторыми исключениями мы моногамны. — Спирит, ты не подумай чего, но кто родится у пары из единорога и чейнджлинга? — Гибрид. Единорог с некоторыми особенностями и слабоватой магией или получейнджлинг с плохой маскировкой, талантом к магии и меньшей зависимостью от чужих чувств. Ну, что ты мнешься? — Я… не знаю… Ты… Ты мне очень нравишься… — Не похоже, — Спирит демонстративно опустила и наклонила вбок голову, заглядывая испуганно-смущенному жеребцу между задних ног. — Или ты ну очень тщательно это скрываешь! — Спирит! Да как ты!.. — Веди уже, — фыркнула беленькая единорожка со звездочками на кьютимарках. — И помни, что если мы не сойдемся характерами, то просто можем разбежаться, и сердце ты мне не разобьешь. А я, похоже, нашла себе самца, с которым комфортно, мне бегать от тебя смысла нет. — Спасибо… — Да не красней ты так! Через шерсть видно!***
— Мам? Пап? — О! Бонька! Фэйри, сын вернулся! Иди встречать! — Я тут это… не один, — смущенно перетаптывался Бон Вояж. — Вот. — Оу! — Фэйри Травел оценивающе посмотрела на белую единорожку, внутренне явно облегченно вздохнув, что это не земная пони и не крылатая вертихвостка. — Представь подругу! — Мам, это Найт Спирит. Найт Спирит, это моя мама Фэйри Травел. А это — Лонг Вояж, мой отец. А… — А тетю зовут Дэйли Хелп, — Хелп вышла из-за спин и крупов хозяев дома и учтиво поклонилась, хотя и представилась не по правилам и с явной смешинкой в голосе. — Спирит? Никогда не слышала, вы уж простите. Вы ведь здешняя, да? — решила сразу прояснить для себя все нужное Фэйри Травел, гривой и хвостом чем-то напоминающая окрас самой Селестии. Пока Спирит раздумывала, как выкрутиться, Вояж-младший зажмурился и решился: — Папа и мама, тут такое дело… Нет, Спирит не беременна от меня, выдыхайте. Тут… в общем… Спирит, ты не могла бы показать? Родители переглянулись. Что за номер-то тут им покажут? Вроде, нормальная единорожка, хоть и простецкого вида. Не грифина, упаси Селестия, хотя с умением Боньки упускать кобылок родители уже и на грифину были почти согласны. Шрамик в уголке рта? Так его почти и не видно! — Двери закрыты? Я попрошу вас всех что-нибудь сколдовать, хорошо? — Найт Спирит несколько робко улыбнулась. Что ж, зато врать не пришлось. — Зачем? — Я потом объясню. Честно. Просто что-нибудь скастуйте, хоть огонек. Лонг Вояж зажег запрашиваемый огонек на роге и выписал магией фамильный вензель. Фэйри скастовала воздушную линзу, а Дэйли выдала погодный щит. Зеленая вспышка без теней, и перед изумленным семейством предстал чейнджлинг. Бон Вояж очень аккуратно хуфом и пальцем потянул Спирит за кончик крыла, что считалось бы на грани приличия у пегасов. Показывал, что все по-настоящему. Воцарилось неловкое молчание. — В общем, вот, — понуро сказал Бон Вояж. — Ну хоть не эта вульгарная соломенная расцветка гривы, — манерно произнесла Фэйри и сбросила магию искрами. — Знаете, милая Спирит, при дворе есть один такой персонаж, и его не переносят буквально все вменяемые пони, включая Принцесс! — Там разве оттенок не под темное золото? — осторожно поинтересовалась Спирит. Голос у нее тоже чуточку поменялся. — Да я вас умоляю! Золото! Я бы сказала, что у него за оттенок и какое там золото, но это будет неприлично! Кстати, вы стрижку где делали? — Ой, это совсем далеко. За морем, — не соврала Спирит. — И я уже подобросла. И… Если вам не комфортно, я могу поменять окрас на бежево-салатовый, например. — Если кто-то придет? Нет, тогда лучше опять в единорожку, — предположила едва отдышавшаяся Дэйли Хелп. — А то скандал будет. Некоторые соседи и так-то носы задирают выше макушки или отворачиваются, а как узнают, что у нас чейнджлинг гостит, то и вообще шеи себе попереломают. — Хорошо, — Спирит улыбнулась, отметив, что клыки никого не испугали. — Я обещала пояснить, зачем я просила что-то наколдовать… — Чтоб мы знали, что наша магия с нами, и не боялись? — Да. И чтоб рог был занят. А то некоторые пони реагируют весьма бурно и не по ситуации. — Ну, их можно понять, — Лонг Вояж отступил назад. — Дэйли, ты не сообразишь нам чего? И, пожалуй, чего-нибудь покрепче по одному глотку мне, Фэйри и тебе. Молодым с дороги, полагаю, надо какого-нибудь легкого вина. — Грифонье вино? Молодежи — столовое, а нам можно и портового хлебнуть? А то, как бы, не каждый день такое… — Боюсь, тут речь идет уже о народном промысле минотавров, а не о грифонах, — покачал головой Лонг Вояж. — Или даже о том, что незаконно выделывают некоторые земные пони… Спирит озорно улыбнулась и тоже зажгла рог, изобразив искрящуюся бутылку характерной формы, заткнутую чем-то вроде початка кукурузы. — Вы умеете колдовать? — старший Вояж переглянулся с Фэйри. — Да, хотя и не так хорошо, как средний единорог. Пони уже шли в гостиную. Спирит шепнула Бон Вояжу, чтоб проводил ее помыть хуфы и вообще. — Что? — уставилась на своего жеребца Фэйри Травел. — Это ты сказал ему, что хоть пегаску пусть приводит, а единорожку и попозже найдем! Вот он и нашел, сразу двух в одном теле! — Ну, она не пегаска. Хотя и с крыльями. — И не единорожка, хотя и с рогом! — отбрила Фэйри, после чего подумала и добавила: — Но с магией-то знакома… — Вы ее окрас видели? — усмехнулась подошедшая Дэйли, левитируя сразу две бутылки. — Принцессы в обморок упадут, когда узнают! А потом разъярятся. — Это может быть просто невинное увлечение, успокойтесь! А наш род не настолько знатен, чтоб усмотреть в произошедшем намек на ту свадьбу и на проблемы подготовки Гвардии, — Лонг Вояж оглянулся, не идут ли Бон Вояж и его странная спутница. Очень странная спутница. — Кадензе объясните! Ее-то точно удар хватит! — Она сейчас не в Кантерлоте, а у себя. И на любом приеме или на представлении диархам эта Спирит может быть в другом облике. — Боюсь, милый, — Фэйри Травел нехорошо усмехнулась, — там теперь и минотавров проверяют, не чейнджлинг ли. — Мам? Пап? Нас обсуждаете? — Бон Вояж старательно делал вид, что ничего такого, но понимал, что угля он отколол знатно. Паровоз снарядить хватит. И, главное, само так получилось. — Не совсем, — Фэйри указала на диванчик и кресла. — Рассаживайтесь. Кстати, Спирит, вы не голодны? — Нет, спасибо, не стоит утруждаться… — Хорошо. Но на ужин мы вас ждем, так и знайте! — Благодарю. Мне выбрать какой-то облик? — Спирит приняла пузатый бокал на тонкой ножке из дымчатого грифоньего стекла. Внутри оказалось столовое вино, а не ожидаемая кислятина, которую аристократы пьют с видом знатоков и маской ложного понимания на унылых и высокомерных рожах. — Ох, тут так и не сказать… Ладно уж, приходите в виде той светленькой, со шрамом, раз уж вас видели именно такой, — недовольно позволила Фэйри Травел, с ненавистью глядя на содержимое своей крохотной рюмочки. — Но за столом, если не будет посторонних, извольте быть в естественном виде!***
Пароходик им пришлось бросить в озере. Найтмер советовала утопить посудину, но Иннер Сайт буквально грудью встал на защиту кораблика. Сошлись на том, чтоб предоставить суденышко его собственной судьбе. Сначала сняли с пароходика тканевый тент, что мог служить парусом при поломке машины. Ну или когда уголь кончился на середине озера. Докидали в топку деревяшек, найденных на берегу, Найтмер Мун, наученная Сайтом, развернула пароходик от берега, дала ход и магическим броском перепрыгнула на берег. Телекинезом немного поправила курс кораблика с учетом ветра. Провизия практически закончилась, а есть в весенних лесах было нечего. Тем не менее, решили найти на берегу убежище. До этого спали на пароходике, по очереди, Иннер Сайт, съевший, как он признался, за эти пару суток рыбы больше, чем за всю свою жизнь, научил так или иначе держать штурвал всех своих попутчиков. Найтмер, если не дергала из воды телекинезом ту самую рыбу, начинающую дуреть по весне, проводила все это время в полудреме. Она составила сложное заклинание, что рисовало ей в голове картину магического фона. Цветная мазня, висящая перед внутренним взором, резко меняла оттенок в случае появления магических существ, вроде летящих пегасов или колдующих единорогов. Идея родилась по мотивам воспоминаний Иней, которая что-то такое знала. Но там были сложные механизмы, излучающие и принимающие невидимый свет или какие-то другие природные эманации, Найтмер не очень поняла. Теперь Найтмер Мун отлеживалась под навесом из жердей. Тошнило, хотелось спать и, одновременно, никак не спалось. Рядом прилегла Вормвуд, нескромно укрыла синюю единорожку искалеченным крылом, пытаясь как-то убаюкать, но кто бы что возразил? Иннер Сайт спрятался где-то снаружи, пытаясь наблюдать за небом, а Канвас наломал тонких палочек, надергал прошлогодних серо-желтых былинок и что-то из них выкладывал. В раздражении смахивал и начинал заново. Потом встал и пошел к Иннер Сайту. — Мы перестраховываемся. — В смысле? — посмотрел Сайт своими потусторонними черными глазами. — Найтмер зря загнала себя. Пегасы появлялись только один раз и нас не заметили. Надо идти, а Найтмер валяется. Ей бы сейчас чего сладкого… — Где б его взять, это твое сладкое… — Я слышал, есть какие-то съедобные корни водяных растений. — Сраться только с тех корней… Попробуем поискать разные знакомые ягоды. Та же клюква может попасться. Надавим в кружке, замесим с мукой и сварим. Может, оно и сойдет. Оно и сошло. Снова навьючили на себя инструменты, упакованные и перевязанные какими-то бечевками и даже старыми бинтами бумаги, остатки еды и скромную посуду из пары кружек и мятой миски, что утащили с собой. Уходя из той разоренной тюрьмы, Найтмер совсем не задумалась о подобных вещах, отдав предпочтение медикаментам и перевязочным материалам. А еще требовались резиновые сапоги для задних ног и такие же накопытники для передних. Но дальше подтопленный лес обещал смениться хвойным редколесьем на песчано-каменистых почвах. И это означало бы, что они почти дошли. Почему Иней советовала идти именно в этот потерявшийся среди гор городок? Есть ли там Гвардия или Ночная Стража? Найтмер Мун языком ощупала зубы во рту, натыкаясь на прорехи на месте еще не выросших. Сплюнула с ниточкой крови мешавшую мелкую косточку от ягод. Раньше единороги пренебрегали придумками земных пони или пегасов, но, похоже, за время отсутствия Лунной Пони все немного переменилось. Возможно, Селестия взялась за ум. Но что-то подсказывало, что упадок уже близко, снова развитие индивидуальной и практической магии вытеснит магию теоретическую, станет важным исключительно накопление личного могущества, пегасы ответят образованием кланов, земные пони засекретят свою технику, растеряв современные методы проектирования, потому что там желателен единорог, способный, например, магией определить напряжения в металле… Те многомерные существа с изнанки реальности все равно вылезут, оскверняя собой поверхность Эквуса и сам воздух. Да, это растянется на тысячи лет, тем более, как почувствовала Найтмер, у Великих Древних внезапно что-то пошло не так, но оно будет. Идти было тяжело, придется раз или два останавливаться на ночлег. Там Найтмер будет вынуждена закрывать сам факт сна своих спутников от возможного обнаружения. За Полог выйти не получится, он простирается почти до берега другого континента, так в стародавние времена Луна пару раз из снов узнала о начале грифоньих набегов. Кто-то из корабельной команды задрых не в то время. Тогда, если верить своей памяти, грифоны ходили на кораблях, напоминающих длинные узкие лодки с рассевшимися бортами, деревянной башкой их божества на носу и двускатной «будкой» почти от носа до кормы, чтоб не затопило в шторм, исключительно мимо Грифоньих Островов. Потом, научившись навигации по звездам, а под Пологом — по компасу и приметам, птицекошки начали «посещать» не только те берега, где сейчас Мэйнхеттен, Филлидельфия и Балтимэйр. Нет, они и до Саутстока добрались. Кстати, в сновидческом фоне это название мелькало, но Найтмер выяснять не хотела, что там стряслось. Голова другими вещами была занята.***
— Отлично, — пробормотала Луна. — Просто отлично. — Лу, у меня все под контролем, — ответила Селестия, — паниковать нет причины. Селестия снова выбрала ту комнату, малую трапезную, чтоб видеть закат. Церемония опускания солнца только завершилась, Полог, повинуясь магии аликорна, «отпустил» изображение светила на полагающееся по природным законам место. И теперь стоило подвести итоги дня. А день не радовал. Закатные лучи превращали убранство комнаты в нечто нездоровое, воспаленное. Словно у реальности началась гангрена. — В Сивард-Шолс случилось массовое самоубийство. Найдено более двадцати тел. Как именно ты, сестра Наша, контролировала их решение уйти из жизни? Разрешила ли ты им? Подтолкнула ли к краю? И случившееся не ввергает тебя в панику? Испытываем страх Мы, сестрою Нашей умело отринутый! — Лу… Пожалуйста! — Известно стало Нам тако же, стрельба произвелась среди работников портовых в Балтимэйре! А Ванхувер при попустительстве Гвардии выставил на улицы вооруженных самовзводными ружьями пони, дабы безумства и бесчинства многие пресечь беспощадно! И пони те подчиняются городскому совету, в коем богатейшие и знатнейшие воссели, но не выбранные согласно воле твоей! — Это незначительные… — Дожила ты, сестрица, до времен, когда жизнь твоих маленьких пони незначительной оказалась… — Что… — По-хорошему, — Луна горько усмехнулась, обратно переходя на современную речь, — тебя уже отстранять от власти надо. Но я обещала не лезть в управление Эквестрией. Так что, помогу тебе в том, что касается дел Ночной Стражи, но не более. Извини, но эту телегу навоза тебе придется съесть самой. Ну, можешь позвать Хранительниц… Кстати, теперь, когда уже нечего терять, Элементы могли бы помочь, хотя я сомневаюсь, что это все происки какого-то очередного злодея. Попробуй. И спокойной ночи. Луна поднялась и пошла из малой трапезной. «Надо вызвать Хранительниц! Элементы помогут! Они всегда помогали!» — убеждала сама себя Селестия. Потом вдруг Солнечная принцесса упала на застеленный пушистым ковром мраморный пол, как будто у аликорна разом отказали ноги, и разрыдалась. Почему Луна стала отдаляться от нее, что произошло? Ведь Селестия сделала сестру соправительницей, диархом, так что не так? Что Лулу увидела в действиях Селестии такого, что… Или и тогда, тысячу лет назад, Селестия тоже становилась кем-то вроде опьяневшего от власти и безнаказанности феодала-единорога? Были же все эти «высокородные», были потерявшие всякое представление о последствиях своих деяний маги, были презрительно плюющие сверху пегасы и одуревшие от ненависти земнопони со своими клановыми вождями, что сделали своей философией бесконечный разбой. Были. И Сестры боролись со всеми. Как могли. Или… Говорила ли Селестия тогда, что способна превратить Полог в огромную линзу, выжигая непокорных вместе с самой землей? Вроде, нет… Внезапно всплыла фраза в голове. Да. «Не хотят подчиниться Селестии, подчинятся той, чье имя — Дэйбрейкер!» Слышала ли Луна это? И слышала ли тогда те хвастливые слова о возможности открыть на несколько секунд портал на Солнце? Уже после ссылки сестры Селестия как-то попробовала это. Пришлось. И чуть не умерла от последствий. Солнце, ее атрибут, помимо света излучало нечто, способное с легкостью убить и аликорна. Селестия считала, что подобный опыт навсегда отрезвил ее, но почему Луна отдаляется, что она видит? Это ведь не просто холодность, нет, Луна словно прячет за маской бесчувственности что-то другое. Страх? Или уже отвращение? За дверями мялись и топтались, не решаясь войти. — Рэйвен? Зайди, — позвала Селестия, поднимаясь и магией приводя себя в относительный порядок. Рэйвен Инквелл, секретарь и наблюдатель, доверенная пони Селестии, зашла и коротко поклонилась: — Ваше высочество, Хранительницы призваны и прибудут. Ее высочество Твайлайт Спаркл в данный момент приближается к посадочному полю. — Благодарю. Что ж, как они соберутся вместе, следует препроводить их ко мне. Да? — Вашему высочеству требуется помощь с приведением себя в порядок? — О чем ты? — Левый глаз. Подводка поплыла. Простите, ваше высочество… — Оу! Полагаю, вся мощь аликорна поможет справиться с такой проблемой! — сделала серьезное лицо Селестия и улыбнулась. — Рэйвен, что у нас еще на сегодня? — Список закончился, ваше высочество. — Тогда рекомендую поскорее сбежать в свои покои, пока еще что-то не потребовало твоего присутствия. — Несомненно, я так и сделаю, ваше высочество! — Да просто принцесса же! — Этикет, ваше высочество, проклятый этикет! — вздохнула Рэйвен, смешно и торопливо сбегая и умудряясь прикрыть за собой дверь. Что ж. Надо собраться. «Воля Диархии» пока на ходу, Хранительницы скоро будут в сборе, и Элементы явят себя, убирая явные и видимые последствия массовых безумств. Архивы в городах позже можно будет подчистить, а с берущими на себя слишком много членами городских советов Селестия поговорит лично. И следует ожидать, что Элементы потребуют других Хранительниц. А то есть подозрение, что Луна права. Как пони нацепит на себя магическое украшение, так с катушек слетит. Элементы пока не давали повода думать так же, но вдруг?***
— Да как так-то? — Ду Беттер, оранжево-коричневый жеребец с двумя черточками вместо кьютимарки, растерянно оглядывал перекресток главных улиц Холлоу-Шейдс. — Ай! Вы меня напугали! — возмутилась пожилая земнопони неопределенного окраса. Серо-желтая в яблоках. Метку не видно под накидкой. — Я… Извините. Вы не знаете, кто в мэрии по поводу работы что-то посоветовать может? — Мэрия там дальше. Полагаю, на месте и спросите, — пони фыркнула и удалилась. Что ж, придется топать в указанном направлении. Оказывается, то, что Ду Беттера замели фестралы Луны, было достаточным основанием, чтоб новое начальство уволило жеребца задним числом. То есть, он даже не числился сейчас по документам. Что? Бумаги? У тебя? Иди с ними к Селестии, она разберется. Попытка устроиться куда-то еще оказалась не то, чтобы провальной… Нет, работу предлагали. Ту, от которой потеряешь здоровье или вообще протянешь ноги, а платы хватит или на еду, или на лекарства. Выбирай, ага. Эти жеребцы с бегающими глазками и презрительно кривящиеся кобылы, словно вымещающие раздражение за весеннее одиночество, в котором сами и виноваты, уже откуда-то знали, что Беттер побывал в темнице. Попытки объяснить, что никакого обвинения не предъявляли, были вообще не замечены. Ладно, сено с вами, мы и в мэрию сходим. Здание мэрии по высоте не очень отличалось от остальных. Все те же фонарики, поскольку городу в низине явно не хватало солнечного света, чья-то попона и плохо отстиравшиеся гетры на веревке через всю улицу, неприятный весенний дождик и острые мокрые крыши фахверковых зданий. Леса вокруг города было полно, но ровных деревьев было маловато. Вот и строили из относительно коротких «поленьев» каркасы, обшивали стружечными щитами с мебельной фабрики и затем красили эти щиты в три-четыре слоя от влаги. Опилками, стружкой и пористой породой засыпали пустоты между щитами. Кто-то поговаривал, что кривизна деревьев была следствием залежей магических кристаллов. Кто-то вещал о грехах предков местных пони перед Селестией. Ду Беттер дошел до мэрии, что с виду напоминала дом зажиточного земного пони, торгующего углем или чем-то таким же скучным. Конечно, мэр был занят, но какой-то коричневый единорог со светлой гривой показал, куда можно сунуться по поводу работы. Кабинет, воплощающий канцеляризм, и единорожка невнятного цвета рвотных масс и со сморщенным лицом, простите, жопкой… Ду Беттер внутренне уже приготовился к очередному предложению возить телеги с навозом или толкать вагонетки в шахте, но пони удивила. С нескрываемым презрением она сообщила, что Аур-Таун набирает сезонных рабочих. Оплату обещали так себе, но будет кормежка. Если, конечно, готов вместо нормальных сенбургеров жрать эту бурду с кусками всякого-разного. Ду Беттер не понял. В Аур-Тауне он был, по-местному питался и ни разу ничем не отравился. Даже расстройства не было. Сортировать камни по породам и вымерять ровность стен и дорог по хитрому оптическому прибору? Да тоже все знакомо. — Когда? — спросил жеребец. — Завтра утром сбор на площади. Быть на месте надо в восемь. — Угу. Жеребец попрощался и вышел.***
— Извини, дорогой Ду, но нам сейчас быть вместе… Если б подождать еще хотя бы полгода, пока забудется эта история, — Файр Гейт, огненно-рыжая изящная земная пони, смотрела на жеребца с каким-то внутренним недовольством. — Что там с твоим домом? — Грозятся довести дело до суда, если не заплачу налог на землю и не покрашу фасад. Ты не думай, деньги какие-то есть, просто я только-только нашел работу… Ну и… Мало ли, ты смогла бы помочь? — Дорогая, кто там? — раздался голос жеребца. — Если просит денег, гони его прочь… — Файр… — Это… Это не… Ду Беттер развернулся и пошел. В принципе, если б Файр Гейт смолчала… Да, просто очередной неудачник уходит в ночь, хотя еще только-только вечереет. Но кобыле не терпелось оставить за собой последнее слово. — А ты что думал? Это я вот подумала о будущем, пока ты не думал ни о чем! И теперь хочешь, чтоб я помогала тебе, позорному пони, который сидел под арестом? — Как будто тебя саму не мели за пьянку! — обернувшись, огрызнулся Беттер. — Это другое! А вот о чем ты думал, когда на этой фабрике попался? — Я-то? Я думал, что твое имя означает «огненный аллюр». А ты у нас, оказывается, Горящие Ворота… Надеюсь, этот шланг тебе подошел для тушения пожара. Ду Беттер и слушать не стал, что там хотела сказать задыхающаяся от возмущения кобылка. Просто пошел. Надо было придумать, как за ночь найти краску, хоть, сено вам в жопу, черную, и покрасить стену домика. Деньги на земельный налог можно попробовать передать с соседями. В принципе, можно было послать Дискорду в жопу все это и просто смыться в Аур-Таун, но Ду Беттер не любил оставлять неоплаченные счета и всякие долги. Ноги сами принесли жеребца к воротам фабрики. Чуть дальше стояли бочки. Черная мастика на земляном масле, если судить по запаху. Подошел, приоткрыл и ткнул веточкой. Ну точно! Начала портиться, вот и решили куда-нибудь ее деть. Вернулся к воротам и постучал. — Чего надо? Закрыто! — сторож, земной жеребец с тускло-серой шерстью в каких-то подпалинах и с доисторическим ружьем системы «труба на палке», как будто не мог взять одно из тех «изделий», что тайно производились на фабрике, высунулся из открывшегося в створке ворот окошка. — Извините… Я тут это… Сколько стоит ведро старой мастики? Если я деньги под расписку вам передам… — Два бита! А если бочку украдешь, то вообще бесплатно! И я тебя не видел! А если все бочки пропадут… — Мне столько не надо! — Ох ты ж! Ну хоть пару ведерок зачерпни! Там слева неполная была. Ду Беттер поблагодарил сторожа и снова пошел к бочкам. Да, вот из этой если зачерпнуть… Ладно, с покраской он успеет, а потом пусть делают с его домом что угодно. Если смогут.***
Луна с этими занятными приключениями, что устроила сестра, внезапно решила, что довольно пренебрегать долгом защиты пони от кошмаров. Да, она посматривала, все ли спокойно в пространствах сна, но так. Теперь же следовало уделить своей работе больше времени. Понятно, что в первую очередь это будет Саутсток. Город не разочаровал. Ну или то, что от него осталось. Но тут вопрос не вмешательства в каждый сон каждого пони, а вопрос снабжения. Луна отметила, что надо бы с Ночной Стражей послать в Саутсток запас легких успокаивающих снадобий. Самые же фееричные в своей отвратительности видения Луна погасила своими копытами, если так можно сказать про эфемерную материю снов. Потом пришлось просматривать сны пони в Ванхувере. Ну да, тревожные. Луна очнулась, позвала Ночную Стражу и отдала распоряжения. Некоторых любителей посвоевольничать уже утром будет ждать сюрприз в виде внезапного ареста. Думают, раз Кантерлот далеко, то все можно? Мутная грязь снов в Сивард-Шолс заставила вызвать кое-кого еще. — Слушаю мою Госпожу, — поклонился Ивнинг Вортекс. — Сивард-Шолс. Сообщить местному отделению Ночной Стражи, пусть ищут любителей по ночам баловаться запретной магией и молиться неизвестно кому. Пресекать все, что сочтут нужным пресечь. Возможны новые самоубийства или что похуже. И такой же приказ передашь тем, кто у нас в Стратусбурге. — Будет исполнено, моя Госпожа… — Ну? Говори. — Моя Госпожа затребует доклад сейчас или в означенное время? — Что-то исключительное? — Среди пони Сирс-Холлоу ходят слухи, что Свит-Эйкорн-Орчард планирует перейти под копыто Хайльберга. И что стоит сделать так же. — Выявить распространителей. Под арест уродов! Списки и всю остальную информацию — сестре Нашей! Допрыгалась! — Луна зло мотнула головой. — Последнего ты не слышал! Ивнинг Вортекс молча поклонился. Отпустив Стража, Луна снова сосредоточилась на снах. Навевало нехорошие мысли спокойствие снов на каторге в Хэйсид-Свомпс. Уже все успокоилось? Или что? Ладно, пусть Тия сама с этим разбирается. Идем дальше. Жеребячьи страшилки Луна просто гасила, заставляя юных пони проснуться еще до истерики, а не во время оной. Что-то оставляла как есть, посчитав кошмар не худшим наказанием за дневные проступки. Вот, кстати, интересный экземплярчик…***
Это был какой-то сарай. Кстати, очень похоже, что в пригороде Додж-Джанкшн. Пони, видящий кошмар, знал это, но не мог никак понять, почему строение оказалось в Фоаледо. Тем более, было неподходящее время года. Во сне царил месяц урожая с его жарой днем и откровенной прохладой ночью. И этот жеребец-единорог просто должен был зайти в этот сарай. Его тянуло. Там, в сарае, жеребец ожидал увидеть нечто… Нечто, что он так старался забыть. Нечто не только страшное, но и постыдное. Он словно хотел и одновременно не хотел убедиться, что все закончилось. — Ничего еще не закончилось, — сказало какое-то существо. Пожалуй, оно было бы красивым, если б не горящая в глазах ненависть. — Нет! — затрясся жеребец, не в силах пошевелиться. Он пытался что-то наколдовать, но заклинания путались в голове. — Не работает? — спросило существо, невзначай доставая откуда-то ржавый серп. — Сейчас все исправим! Это не больно, даже приятно. Тем более, все пони делают это! Единорог попытался убежать, но завяз в воздухе. А монстр оказался совсем рядом. Оказалась. Луна внезапно поняла, что это самка. Она изящно шла на задних лапах, в движениях ее струилась грация не дикого зверя, но разумного существа, вроде пони, а исполненный красоты замах… — Стоп! — веер света ударил из рога Луны в разные стороны. Существо моментально оказалось опять в сарае, у тюков сена с постеленной старой попоной. — Что? Как? Ваше высочество? — в ужасе съежился единорог. — Нет! Нет! Я ничего не сделал! Ничего такого! Ничего не было! Пожалуйста… — Простейший способ прекратить это — сказать мне правду, — объявила Луна. — Но… Но это правда! Она… Я ничего такого… — Это сон. Но чтобы он больше не повторялся, я должна знать, что тут произошло. — Ничего! — Спросим ее? — предложила Луна, кивнув в сторону странного создания в одежде, напоминающей комбинезон рабочих пони. Это было почти блефом, но с последствиями. Спросить-то Луна могла, вот только отвечало бы вместо монстра подсознание пони. И вылезли бы скрытые и избегаемые мысли. Неоформленные желания. Разное постыдное. Истину так не найдешь, а обвинять пони в преступных снах и мыслях не позволяли современные законы Эквестрии. А жаль. Впрочем, сон не является деянием. И лучше наставить на правильный путь мятущуюся душу, чем потом наказывать и думать, что вовремя не уследила и не помогла. — Нет! Не надо! Прошу! — перепугался единорог. Бело-золотистый, густая грива цвета лежалых осенних листьев. Красавчик. Во всяком случае, кобылки были без ума. И было их немало. Кстати, Меткой у жеребца являлся перевернутый кленовый лист, что бы это ни значило. — С чего же это создание так тебя «полюбило»? — спросила Луна и угадала. Жеребец юлил, упрашивал и пытался отмолчаться. Но не во сне. Во сне Луна слышала мысли. Да, неоформленные, но этого хватало. А страшное создание молча вытянуло другую лапу и указало пальцем на поврежденный рог жеребца. Этого оказалось достаточно. История была одновременно смешной и гадкой. Пришедшее откуда-то существо выперлось к Додж-Джанкшн, на самый край пригорода. Проживающий там герой, нынешний сновидец, перепробовавший всех доступных местных кобылок и получивший пару раз от их родственников, вызвался помочь странному существу, что не говорило по-эквестрийски. Существо, кстати, все посчитали какой-то породой алмазных псов. Ну а что поможет лучше того заклинания, что внедряет в голову эквестрийскую речь и основы дружелюбия? Только добавка к этому заклинанию, временно приводящая к послушанию. Тем более, это же не пони, и здесь не Кантерлот… Ну кому она будет жаловаться? Пусть так и думает, что таковы обычаи пони, что это в порядке вещей. Тем более, эти алмазные псы и сами похотливы донельзя. Заклинание легло почти ровно, разве что самочка немного пошатывалась. Она позволила отвести себя в сарай и… И все пошло наперекосяк. Кто ж знал, как она воспримет подчиняющее заклинание? И что она чисто на звуках запомнит то, что сдуру сказал по дороге герой-любовник сельского масштаба? И как вообще воспримет насилие над разумом? И какой идиот забыл серп на окне? Ведь она ж совершенно немагическая, хуже земнопони! Ну да, рядом с ней почему-то очень тяжело колдовалось, но уж в паре-тройке шагов-то… Луна подошла к замершему существу, потрогала кромку серпа. — Я ничего такого! Она все равно не пони! А то заклинание и вообще на грифоне пробовали! В газете писали! — жеребец судорожно выпаливал фразы, как из пегасьего револьверного ружья. — Да и что такого-то?! Подумаешь! Она все равно… — То есть, ты не раскаиваешься в содеянном? — Луна исподлобья посмотрела на жеребца. — А в чем мне раскаиваться-то? — Ты забыл добавить «ваше высочество». Знаешь, была бы она пони, в стародавние времена тебя бы уже оскопили. Но и она не является пони, и времена изменились. Я подумаю. Луна не исчезла, просто несколько отстранилась от сна. Жеребец покрутил головой, не увидел принцессу и сказал что-то, что не такая уж она и страшная. Или как-то так. — Ага, — согласилось существо, выходя из сарая. — Это совсем не страшно.***
Луна даже на минутку вышла из транса. Жеребчик, конечно же, проснулся. Интересно, просто орал или обмочился? И не заработает ли жеребцовое бессилие от таких снов? Лучшее наказание для особо наглых — оставить все как есть. Насылать кошмары? Возвращать во сне травмирующую ситуацию? Зачем? Сестрица любит измываться над своими маленькими пони, заставляя вызвавших ее неудовольствие мучить самих себя бессмысленными делами или строительством постоянно рассыпающихся планов. А чем Луна хуже? В конце концов, она обещала помогать со снами тем, кто желает помощи. А этот экземпляр явно не желал. И тут Луну как током ударило. А не является ли та псина родственницей фоаледского убийцы? Выжившие после того инцидента пони до сих пор спали только под препаратами после ранений, удачно убежавшие и вовсе ничего не разглядели, а больше нигде подобные твари не фигурировали. Никаких больше кошмаров с участием странных алмазных псов. Пони их не боялись? Или просто бояться было уже некому? Стоп! Та фестралка! Как можно было забыть! Да, Луна мельком проглядела ее память, как и просила Селестия, но все было размыто, ведь весна и инстинкты, а потом и случившаяся жуть не дали той бэтпони нормально все запомнить. Да и кого только в приморском городе не встретишь. Та пони помнит пустые глаза существа, странное сложение… Пока точных совпадений нет, хотя какое-то сходство имеется. Оба существа были в комбинезонах, но одежда различалась. Походка. Точно. Они странно передвигались, словно экономили силы. И развороты. Просто одна разворачивалась с серпом, а другой — с каким-то грифоньим пистоле. Надо было сделать перерыв. Луна сказала себе, что потребуется объявить негласный розыск. Пусть бэтпони тихо поищут во всех городах Эквестрии. Луна была уверена, что она хоть что-то да найдет.
