Фиолетовая радужка

Все резко замолчали и поднялись со своих мест. Дверь в комнату Стилински медленно и почему-то с диким скрипом начала открываться. Питер появился перед изумленными взорами оборотней во всей своей красе. Безупречная укладка волос, идеальный подбор модной и дорогой одежды и гордый, ни с чем не сравнимый, взгляд небесно-голубых глаз. Стайлз онемел. Его сердце непривычно клокотало в груди. Парень не понимал из-за чего именно. Все было обычно, все, как и всегда, но что-то внутри, глубоко в душе, заставляло смотреть на старшего Хейла иначе. — Питер! — Скотт первый приветствовал вошедшего оборотня. Остальные послушно последовали его примеру. — Я попал на курсы очарования и соблазнения? — Хейл явно слышал ярый возглас Стайлза за секунды до своего появления здесь. Стилински стоял молча и покраснев до ушей. Он будто онемел. Внутренняя дрожь старалась пробиться сквозь внешнюю оболочку, но парень хорошо ее скрывал. Он слышал сердцебиение остальных оборотней, чего раньше за собой не замечал. Сердце МакКолла было спокойней остальных. Тео и Лиам словно немного волновались. Питер прошел в комнату, слегка одаря взглядом присутствующих, и приблизился к Стилински. — Я хотел бы поговорить с тобой, — эти слова молнией ударили по слуху оборотней. Волки послушно, как по мановению волшебной палочки, и молча удалились из комнаты. — Ты звякни, как освободишься, — у самой двери произнес Скотт. Стилински лишь утвердительно кивнул. Как только утренние гости покинули дом, Питер наконец заговорил. Он немного нервничал, что не ускользнуло от внимательного взгляда Стайлза. Хейл отодвинул занавеску и выглянул в окно; убедился, что альфа и беты отошли подальше, а затем произнес. — Послушай, все, что говорил Алан — полная чушь, — Питер не отрываясь глазел на Стилински. Его взгляд пронзал, цвет глаз обескураживал. И почему раньше Стайлз не замечал этого небесного цвета? Волк продолжал: — Так вот, я считаю, что мы должны забыть обо всем и продолжать жить, как и раньше. Как ни в чем не бывало. Ты согласен? К чему следовать правилам или сказкам? — Да, но… — Стилински присел. Он ничего не мог в данный момент сообразить. Питер действовал на него завораживающе. Парень собрал все силы и посмотрел на волка снизу вверх. — Как скажешь. Я в этой сущности был впервые и еще толком ничего не понимаю. Весьма вероятно, что Дитон ошибся… Конечно… Мало ли старых легенд и сказок… Ты прав. — Ну вот и отлично, — слишком быстро ответил Хейл и так же быстро вышел из комнаты парня. Вскоре раздались его шаги на лестнице, а затем хлопнула входная дверь. Питеру невозможно было дольше находиться рядом с молодым оборотнем. Тот действовал на Хейла непривычно. Некая аура исходила от Стайлза, необычная привлекательность, что ли. И Питер терялся в разрозненности своих чувств. Стилински остался сидеть в полнейшей растерянности. Он вообще потерял всю нить сути разговора. Что случилось с Хейлом? Резкость фразы, внезапность ухода. Сам пришел и сам же нервничал. Это совершенно не похоже на уверенного в себе и самодовольного Питера. Стайлз отлично слышал удары его сердца. Они ускорились под конец его предложения. Почему он так злился на Стилински? За что? Мысли Стайлза гуляли, отказываясь выстраиваться в единое целое. Он не мог сейчас оставаться в одиночестве. Ему нужен был друг. Стилински быстро поднялся, схватил куртку и выскочил из дома. Быстрым шагом он направлялся к дому Скотта. А совсем неподалеку, за деревьями, одиноко стоял Питер. Он не ушел, как хотел. Не оставил город, как задумал утром. Он почувствовал нечто новое, какую-то тягу или тоску. Но пока еще не понимал, что именно, а потому решил задержаться в Бейкон Хиллсе.

***

Еще ночью, как только вышел из клиники, старший Хейл сразу же направился в лофт. Поначалу его смешил рассказ Дитона, всю дорогу Питер улыбался веселым, как ему казалось, историям доктора. Когда его встретил племянник, то немало удивился. — Ты чего в простыне? Бежал из психушки в очередной раз? — Дерек сонно открыл Питеру дверь и теперь оглядывал дядю с головы до ног. — В капкан попал. Не слышал моего зова? — Хейл обиженно взглянул на младшего. — Я услышал нечто похожее, — пожал плечами Дерек, прикрывая дверь дома. — Потом прислушался, а в ответ — тишина. Подумал, что в кои веков показалось. — Черт! — выругался Питер, проходя вперед и присаживаясь в кресло. — И правда, вы ничего не знаете. И не слышали… Затем старшему Питеру пришлось рассказать племяннику о странной истории, случившейся ночью. Он поведал о белом волке, о Дитоне и о Стайлзе. Вот тут Дерек наконец-то все понял. Он совсем забыл о старинных легендах, о которых ему говорила мать в далеком детстве. Волчица почти каждую ночь, словно читала книгу, ведала сыну красивые истории о древних оборотнях. Талия рассказывала и о белых волках с их необычным цветом глаз. Дерек был слишком мал и не воспринимал всерьез интересные сказки. Теперь же воспоминания молниеносно вспыхивали в его голове. Он осознал, что мать готовила его к таким событиям, значит, и она точно знала об оставшихся в живых белых волках, бродящих в одиночестве и ищущих себе преемников. Дерек и Питер еще долго мусолили слова и рассказы Алана. Он являлся друидом, а это говорило о его правоте и прекрасном знании. Дитон не мог ошибаться, говоря о паре Питера и Стайлза. Младшего Хейла это немного смешило, потому как он знал об их взаимной неприязни. Но и не верить друиду, как того хотел Питер, Дерек не мог. Все, что сказано в легендах, обязательно сбудется. Старший же Хейл наотрез отказывался вдаваться в «сказки», поэтому утром и наведался к Стилински. Подходя к дому парня, Питер унюхал и услышал оборотней и их слова. Ему было интересно знать, что думают обо всем и беты, хотя к ним прислушиваться ему явно не было нужды. Гордый и всегда одинокий — он не хотел, не желал, не стремился искать себе пару. Он превосходно жил один, делал, что решал, действовал, как считал нужным. И как только он послушал разговор оборотней, то сразу почувствовал именно Стайлза. Его сердце громче остальных стучалось в уши волка, словно выкрикивая: «Я здесь!» Питер тряхнул головой, стараясь избавиться от назойливого стука, но ему это так и не удалось. Затем Хейл уловил аромат тела парня, его легкий парфюм, сочетающийся с запахом кожи. По телу Питера пробежали мурашки. Он передернулся. Что случилось? Что не так с ним? Это наверняка после ночи волшебных историй, или просто самовнушение. Хейл решительно шагнул в дом Стилински, желая поскорее со всем покончить и уехать из города.

***

Теперь же, после разговора, Питер стоял совсем рядом с домом Стилински и потерялся в своих мыслях, провожая взглядом парня. Он не знал, что движет им — разум или инстинкт, но решительно пошел обратно в пустой дом и поднялся по лестнице. Хейл остановился у комнаты Стайлза и принюхался. Легкий аромат оборотня витал в воздухе. Теперь Стайлз пахнет иначе, он не человек. Но почему так маняще? Питер глубоко вдохнул воздух, который проник в легкие и выдохнул через рот, будто привыкая к новому запаху и принимая его в свое сердце. Этот самый запах несомненно нравился волку. Он его привлекал, соблазнял, и сейчас уже Питер испугался своих чувств. Он понял, что именно держит его в Бейкон Хиллсе. Это действительно был Стилински. Этот дерзкий умник, который всегда раздражал Хейла. Неужели «карканье» Дитона сбывается? Неужели и правда парой Питера станет этот «недоделанный» выскочка? Хейл ненавидел Стайлза, ненавидел себя, ненавидел Дитона. Или наоборот? Он привыкал к новой мысли и хотел Стайлза, жалел себя и верил друиду… Питер ведь долго смотрел вслед убегающему парню. Он внюхивался в его запах и понимал, что меняется сам. Нечто новое и стремительно набирающее силу давило на него, стягивало и не давало жить, как раньше. Хейл сжал руки в кулаки от безысходности. Когти, вмиг выросшие из ногтей, впились в ладони. Перед прикрытыми глазами волка всплывали картины совершенно не из его жизни. Вот Стайлз спасает его, вот заботится о нем, а вот лежит рядом. Питер очнулся от наваждения лишь тогда, когда вышел из дома и аромат Стилински практически испарился. Такие новые ощущения выбили Хейла из колеи. Он растерянно огляделся и тряхнул головой. — Ерунда какая, — сам себе сказал волк. Питер поправил и так идеально уложенные волосы, одернул куртку на меху и удостоверился, что рядом никого нет. Затем опустил руку и поправил джинсы в паху. Его член напрягся при одной только мысли о Стайлзе. — Да что ж такое?! Хейл постоял еще пару минут, глубоко вдыхая морозный воздух, а потом неспешно направился к лофту. Уезжать в ближайшие дни ему расхотелось, поэтому нужно было как можно приятнее провести время здесь. А, возможно, и поближе узнать Стилински. Хоть это и противило его правилам. Да черт с ним, с правилами! Мальчишка не так уж и плох!