Война Проклятого

      Никогда ещё Санса не чувствовала себя столь разбитой и униженной — она с позором бежала на юг с горсткой оставшихся в живых воинов и лордов. Ушедшая в, казалось бы, победоносный поход с двумя десятками тысяч солдат, Санса возвращалась в Барраутон разбитой, в сопровождении двадцати-двадцати пяти переживших штурм солдат. Люди встречали её не восторженными криками, не бросали под ноги её коня цветов, не было какого-либо триумфа — лишь разбитые, ошарашенные видом её солдат и самой королевы, взгляды людей.       Врата раскрылись перед ней моментально, стоило её коню только встать перед ними вплотную, а внутри её уже поджидал кастелян замка и молодая девушка, так и не представленная Сансе молодая жена почившего лорда Робба Дастина. Она всё понимала без слов, лишь одинокая слеза катилась по её нежной белой щеке, а младенец в её руках плакал так, будто чувствовал всю суть произошедшего.       — Это все, моя королева? — тут же задал Сансе вопрос спустившийся с надвратной башни седовласый воин.       — Да… Это все…       По собравшейся во дворе толпе зевак прокатились крики, тяжелые вздохи и истерии женщин, отправивших своих мужей, сыновей и отцов на «славную» войну за освобождение Севера.       — Вам надо бежать, Ваше Величество, у нас нет достаточного количества воинов, чтобы сдерживать возможное вторжение войск Джона…       — Эйгона, теперь его зовут Эйгон Таргариен, — резко перебила Санса мужчину.       — Да, вы правы, Эйгона Таргариена…       — Кто вы? Почему разговор со мной ведет не леди Барроутона, а защитник врат?       — Я Креон, кастелян замка и здешний мастер над оружием…       — Но почему вы ведете…       — Посмотрите на неё! Она недавно подарила покойному Роббу Дастину сына, а теперь вы возвращаетесь с шайкой выживших, дабы найти тут убежище, — резко и смело перебил Сансу Креон.       Санса замолчала — какой-то кастелян посмел прикрикнуть на неё, но, чего она не могла отрицать — так это его абсолютную правоту.       — Ещё раз ваш рот посмеет повысить на меня голос, и я вырву из него язык, — жестко пригрозила Санса старому кастеляну.       — Он прав, моя королева, — тут же вступилась за мужчину вдова Робба Дастина, — Мы не имеем ни средств к продолжению войны, ни достаточного количества людей.       — Я приношу вам свои соболезнования, леди…       — Леди Лианна, Лианна Дастин, — пояснила девушка, наконец-то укачавшая свое дитя. — Зачем вы вернулись сюда… Вы подставили меня, моего ребенка и жителей Барроутона под удар.       «Как она смеет отчитывать меня!» — про себя подумала Санса, готовая рвать и метать всё вокруг себя. Она решила подышать, набрать в легкие побольше утреннего морозного воздуха, подумать немного, но не затягивать с ответом. Спустя пару секунд она, бросив тяжелый задумчивый взгляд в сторону леди Лианны, тихим усталым голосом проговорила:       — Я ваша королева, леди Лианна, в моем праве искать себе пристанище там, где я хочу…       — Быть королевой, Ваше Величество, не означает говорить всем, что вы королева и что вы можете делать всё и брать то, что захотите. Иначе вы, как королева, не лучше всех предыдущих, — рискованно проговорила леди Дастин.       Моментально Сансе на ум пришли Рамси и Джоффри, совершающие дела, зачастую из личной прихоти и во вред своим подданным. Но они были в прошлом, а Санса жива, и планирует жить ещё очень долго.       — Вы всё сказали, леди Дастин? — злобно выговорила Санса, жестоким взглядом испепелив девушку.       — Да… Всё…       — Королевским указом я лишаю вас этих земель, и передаю их под свое управление. У вас есть несколько минут на то, чтобы покинуть замок, пока я не закрыла вас в темнице за нарушение приказа…       — Стража! — громко и решительно выдал Креон, обнажив оба своих меча.       В ответ — ничего, стражи крепости даже не подумали положить кисти рук на рукояти своего оружия. Они просто стояли и ожидали, что скажет их королева…       — Сраные чинопочитатели… Ублюдки, — плюнул под себя Креон, к которому тут же подступилась пара стражей.       — Раз уж вы так любите свою госпожу, Креон, то отправляйтесь в изгнание с ней и с ее сыном, — проговорила Санса и стражи, схватив Креона под руки, силой потащили его в сторону врат.       Лианна с болью и страхом посмотрела на Сансу, но, встретив лишь её озлобленный взгляд, проглотила наворачивающиеся слезы и ком в горле, произнесла:       — Отпустите его… Мы уходим…       Санса кивнула и тут же стражи убрали от Креона руки, а Лианна, опустив голову поближе к своему ребенку, поравнялась с ним в момент, когда врата Барраухолла начали закрываться за их спинами. «Ну, наконец-то, меньше ненужных разговоров», удовлетворенно в мыслях заключила Санса.       — Вы проведете королеву покои под стать её статусу? — гордо заключила Санса.       — Разумеется, — тут же вызвался сопроводить Сансу страж, все время стоявший за спиной у бывшей леди Дастин.

***

Винтерфелл.       Арья и не подозревала, какими холодными и одинокими могут быть камеры в темнице Винтерфелла. Неустанно за ней следили молчаливые стражи, заходящие к ней лишь для того, чтобы поставить миску с похлебкой или проверить кандалы — король знал, на что способна его кузина, и не мог пренебрегать этими мерами безопасности. Арья пыталась хоть с кем-то заговорить, заставить постоянно сменявшихся стражей разговориться и сделать её будни не такими серыми, какими они были на самом деле. Ночами она постоянно замерзала, узкие кандалы резали кожу при каждом резком движении рук или повороте тела.       — Я хочу видеть короля! — не сдержавшись выкрикнула Арья одному из стражей, но он вновь остался непреклонен.       Она уже не могла осилить тяжесть сдерживающих кандалы цепей и её кровоточащие руки теперь бессильно лежали на земле. Каждое движение приносило ей жуткую боль и она вскоре начала понимать, что больше не сможет выдержать заточения. «Ты же безликая, ты должна…» — каждый раз подбадривала себя Арья в моменты, когда силы и воля начинали её покидать. Она вновь заснула — по крайней мере каждый раз в момент её пробуждения рядом с ней оказывалась тарелка с горячей, или не очень похлебкой. Но теперь её будил не звук шагов уходящих и приходящих воинов, а знакомый мужской голос, вторивший раз за разом: «Арья, Арья, Арья».       — Джон… Ты тут, — сквозь сон пролепетала Арья.       — Проснулась таки…       Арья открыла глаза — Джон действительно сидел перед ней, всё такой-же, каким он покидал Королевскую Гавань по направлению к Стене. Он был так же небрежно расчесан, его черные, словно холодный уголь, кудри то и дело рвались упасть к нему на лицо, борода была подстрижена, но была немногим короче, чем в момент их встречи на стене.       — Зачем ты пришел…       — Страж доложил, что ты хотела меня видеть… Тут уже я имею право задать вопрос, зачем?       — Я хотела посмотреть на тебя…       — Ты была тут для того, чтобы убить меня, и убила женщину, которая была ни в чем не виновата.       — Если бы я хотела тебя убить, я бы сделала это сразу в момент, когда ты закрывал глаза в покоях у Лины Гловер…       Джон в раздумьях приложил правую руку ко лбу — сомневаться в способностях Арьи и её талантах к убийству он считал глубоко неправильным. Одна за одной мысли приходили в его разгоряченное вином и какой-никакой радостью встречи с младшей сестрой сознание, но, не найдя адекватного, логического решения, Джон всё-таки спросил:       — Арья, как ты здесь оказалась?       — Бран… Каким-то образом он сообщил мне о войне на Севере и сказал, что ты сошел с ума…       — И как я, потерял рассудок на твой взгляд? — с улыбкой задал вопрос Джон.       — Нет, но стал куда более злой и решительный, я не могу узнать в твоих глазах того Джона, что прощался со мной в Королевской Гавани…       — У меня было время, чтобы переосмыслить свою жизнь, прийти к новому «Джону Сноу»…       — И каков новый Джон Сноу?       — Он… — Джон на секунду задумался и с усмешкой выдохнул. — Новый Джон Сноу никогда бы не поступил так, как поступал старый.       Арья задумалась: Джон действительно не выглядел сумасшедшим, не был жесток с ней после того, что она сделала и, как он думал, намеревалась сделать. Он был всё так же добр с ней, то и дело бросал взгляд на её изрезанные кандалами руки и из него таки сочилось неприкрытое мысленное переживание.       — Ты видела Сансу? — резко оборвал размышления Арьи Джон.       — Нет, я пробралась в замок среди спасавшихся крестьян, — пояснила Джону Арья, до сих пор хранившая маску убитой ей женщины.       — Ты не хотела меня убить, и не встречалась с Сансой… Зачем ты тогда убила Джейн?       — Я хотела проверить…       — Проверить что, Арья?       — Как ты себя поведешь после убийства облегчившей твои муки женщины… И да, шлюхи из придорожных заведений не твое, — спокойно и холодно отрезала Арья.       Джон был поражен — то, что Арья изначально не хотела его убивать и лишь планировала увидеть его самого без сомнений грело ему душу, но то, что девушка без колебаний зарезала молодую девушку, как дворовую собаку, не давало ему покоя. Он поднялся с земли и начал бродить из стороны в сторону, думать над тем, как поступить с любимой кузиной. Нет, он не мог её убить или выслать из города, ибо она тут же найдет Сансу и попытается вернуть их дом вновь под знамена Старков.       — Арья, в моем войске как раз не хватает грамотного лазутчика…       — Нет, Джон, я держусь своей семьи…       — А я что, больше не твоя семья?       — Ты Таргариен, Джон, пусть и мой кузен, — холодно заключила Арья, оставив и себя, и Джон без каких-либо результатов.       Джон вышел из камеры, и стражи мгновенно заперли за ним тяжелые дубовые двери. Поднявшись по десятку каменных ступеней, Джон наконец-то вышел на свежий воздух и, подойдя к тюремщику, проговорил:       — Немного ослабьте кандалы у заключенной, и в таком случае усильте охрану. Предоставьте ей теплые вещи и больше еды…       — Слушаюсь, Ваше Величество, — поклонился Джону тюремщик, тут же бросившийся в подземелье, раздавать новые указания.

***

Королевская Гавань.       — Как же меня бесит эта жара, — себе под нос буркнул Тирион, наблюдавший за тем, как войско Серого Червя покидает Королевскую Гавань через главные врата.       — Помнишь, я спрашивал о количестве дорнийцев, необходимых для того, чтобы трахнуть козу? — отшутился стоящий подле Тириона Бронн.       — Было дело…       — Готов поменять дорнийцев на дотракийцев.       — И каков теперь твой ответ? — неожиданно к Тириону и Бронну присоединился Подрик.       — На мой взгляд, дотракиец один может возыметь целое стадо коз, — с каменным лицом и игривым взглядом заключил Бронн.       Тут же несколько окружавших их воинов разразились смехом, а Тирион, легко улыбнувшись, добавил:       — Ты можешь лучше!       — Лучше шутить или трахать коз? — тут же задал вопрос Бронн, тем самым рассмешив самого Тириона и заставив заливаться слезами Подрика.       Тирион задумался — если Джону хватит сил на то, чтобы преодолеть Речные Земли, то у Зубца и Харренхолла его встретит армия Серого Червя. Дотракийцы могут рассеять часть пехоты и кавалерии северян, но копейщики… Плотный строй копейщиков нанесет кочевникам максимальные потери, а то, что у Джона Сноу в распоряжении есть великаны вообще не укладывалось в голове у Тириона. Если Джон одержит победу в Речных Землях, то скорее всего придется собирать знамена Штормовых Земель, земель Долины, Дорна, Запада и Простора и ввязываться в новую, кровопролитную войну. «Джон не должен победить», — про себя заключил Тирион, как вдруг Бран, кресло которого стояло неподалеку, проговорил:       — Я знаю, милорд-десница, не должен…