Вкус подчинения

– Что ты здесь делаешь, Гермиона? Я сказал тебе идти домой. Чувствуя, как дрожат руки и до боли в груди колотится сердце, Гермиона ошеломленно смотрела на сидящего, привалившись к стойке, бледного Снейпа, покрытого болезненной испариной, и на то, как он спокойно, точными уверенными движениями разорвал окровавленную футболку в месте, где ее продырявила пуля, и обнажил входное отверстие, расположенное слева внизу на боку. – А мне кажется, я правильно сделала, что не ушла, – нервно огрызнулась Гермиона, удивляясь, что даже в таком состоянии он умудрялся сохранять свою извечную властную строгость и невозмутимость. – Господи, – выдохнула Кэрол, глядя на Снейпа широко раскрытыми глазами на позеленевшем лице. – Я найду бинты и… что-нибудь еще! – Ему нужно в больницу! – рявкнула Гермиона, но миссис Уитби уже умчалась в сторону кухни. – В Мунго я не пойду, – отрезал Снейп, зажимая рану ладонью. – А магловские врачи сюда не приедут. А теперь помолчи минуту, мне нужно сосредоточиться. Он крепче прижал руку к ране и закрыл глаза. Его лицо стало еще бледнее, а по виску медленно сползла капля пота. Воздух заискрил от магии и словно стал гуще: казалось, в легкие струилось жирное молоко. С трудом дыша, Гермиона не шевелилась, не понимая, что он делает, но жутко боясь помешать, сбить его с настроя. Учитывая его состояние, ему и так нелегко было колдовать. Снейп не издал ни звука, лишь волна дрожи прошла по его телу, и тут же окровавленная рука, которой он зажимал бок, бессильно упала на пол. Пальцы разжались, и из ладони выпал деформированный кусочек металла. Густая темная кровь хлынула из развороченной раны, и Снейп снова зажал ее подрагивающей рукой, шепча какие-то заклинания. Потрясенная Гермиона опустилась рядом с ним на колени, неуверенная, стоит ли влезать с предложениями помощи. Несмотря ни на что, Снейп действовал довольно уверенно, будто точно знал, что делать. Вдруг его тело обмякло, напряженное лицо разгладилось, а рука снова упала на пол. Кровь остановилась, а рана покрылась темной запекшейся корочкой, тем не менее все еще слишком тонкой, готовой вновь лопнуть от малейшего прикосновения. – Северус? – неуверенно позвала Гермиона, склоняясь еще ниже. – Сэр… Волна паники накрыла ее, притупив ясность мысли и заставив позабыть все исцеляющие заклинания разом. Рядом со Снейпом она настолько привыкла полагаться на него, на его знания и опыт, и просто выполнять четкие инструкции, что теперь миг растерянности растянулся, не желая заканчиваться. – Что с ним? – послышался сзади голос Кэрол, и Гермиона очнулась. – Он потерял сознание, – обернувшись, она увидела в руках миссис Уитби несколько бинтов и какие-то таблетки. – Здесь негде устроить его поудобнее, а на полу оставлять нельзя. Нужно поднять его наверх и уложить в постель… – она заколебалась, понимая, что не сможет применить заклинание левитации на глазах у магла, но Кэрол ее удивила. – Заколдуй его, – решительно потребовала она, словно точно знала, кого и о чем просит. – Ты ведь такая же как он. Как Северус. Мой Томми никогда не ошибается. Он чует своих. Гермиона открыла рот, потрясенно уставившись на нее, а затем моргнула, когда озарение тонкой струйкой хлынуло в пересохший от паники мозг. «Ну ма-а-ам, тут тетя тоже волшебница!» Тоже волшебница. Тоже. Какая же она глупая. – Ну же, Гермиона! – воскликнула Кэрол, с тревогой переводя взгляд на Снейпа. – Не волнуйся ни о чем! Я знаю о магии. Нужно перевязать Северуса, пока ему не стало хуже! О господи, что это?! Трясущимися руками она подняла с пола сплющенный комочек металла. – Он вытащил пулю, – хрипло произнесла Гермиона, поднимаясь на ноги и вытаскивая из кармана пальто волшебную палочку. – Магией. И закрыл рану. Кэрол, отойдите в сторону, мне нужно место. Мобиликорпус! К моменту, когда Гермиона сумела опустить Снейпа в постель в его комнате на втором этаже, ее руки дрожали, а по спине катился пот, будто она сама тащила его сюда, а не поднимала заклинанием. Узкая лесенка и тесные коридоры требовали предельной концентрации, а ей жутко не хотелось причинять ему лишнюю боль от ударов об углы и стены. Миссис Уитби тут же принялась хлопотать над раной, промывая и перевязывая ее, а Гермиона просто бессильно сползла на пол у кровати. Вдруг Кэрол тихонько выругалась, и было в ее голосе что-то, что придало Гермионе сил. – В чем дело? – Он дернулся, и рана снова открылась! – миссис Уитби панически металась у края огромной кровати, пытаясь перекрыть кровотечение. – Он пришел в себя? – Гермиона решительно поднялась на ноги и, почти не шатаясь, подошла ближе. – Северус? Его губы слегка дернулись, будто он слышал ее. – Северус? Где твоя лаборатория? – громко и четко произнесла Гермиона, борясь с искушением дотронуться до бледного лба. Сердце колотилось, гулко стуча в ушах, и этот звук казался грохотом в повисшей тишине, пока она ждала ответа. Когда Гермиона уже начала думать, что Снейп все-таки без сознания и не ответит ей, его упрямые губы снова дрогнули, и до нее долетело всего одно слово: – Нет… – Северус! – голос нервно сорвался почти на визг, и она помедлила секунду, беря себя в руки, прежде чем заговорить снова: – Я не идиотка! Где твоя лаборатория, в которой ты варишь зелья для Малфоя? Там наверняка есть запас всего, что нам нужно, чтобы поставить тебя на ноги! Северус! Северус?! Не выдержав, Гермиона легонько потрясла его за плечо, но, похоже, он снова потерял сознание. Зарычав от бессилия, она повернулась к безуспешно пытающейся закрыть рану Кэрол. – Здесь есть помещение, куда вам нельзя заходить? Или дверь, которая при вас ни разу не открывалась? Подвал? Что-нибудь, где можно спрятать лабораторию! Ему нужны не бинты, а целебные зелья! – Нет, милая, – устало покачала головой Кэрол, борясь с медленно вытекающей из раны кровью, которая уже образовала большое красное пятно на простыне. – Я занимаюсь здесь уборкой и знаю каждое помещение, тут нет никаких тайных дверей. – Значит я сама найду ее, – отрезала Гермиона, снимая пальто и роняя его прямо на пол. Бросив еще один взгляд на призрачно-бледное лицо Снейпа, она вылетела из комнаты. Мечась по первому этажу, она перепробовала все возможные заклинания отмены скрывающих чар, но не смогла обнаружить ничего похожего на вход в подвал, где логичнее всего было бы обустроить лабораторию. Устало прислонившись к стене, Гермиона на миг закрыла глаза, и вдруг перед внутренним взором как наяву всплыло ее первое посещение этого бара. Тогда, слепо следуя за Малфоем в попытке ухватить невидимую ниточку, ведущую в мир подчинения, она еще не знала, чем все это обернется. Что вся перепачканная кровью Снейпа, она будет метаться по «Агонии» в поисках тайной лаборатории для нелегальных экспериментов с зельями. Вообще уже одно словосочетание «Снейп и его бар» показалось бы ей абсурдом всего каких-то пару лет назад. Как и «Снейп – ее Верхний». Интересно, догадывалась ли вся та публика, которая мирно пила и веселилась здесь по вечерам, кем на самом деле являлся загадочный хозяин «Агонии»? Стоп. Гермиона отлепилась от стены и открыла глаза, уставившись в одну точку и стараясь не мешать мозгу, который ускорился так, что мог бы посоперничать сейчас с любой вычислительной машиной. Публика. Посетители бара. Опытный шпион, даже полагаясь на охранные заклинания, не стал бы устраивать свою лабораторию там, где ее случайно мог бы обнаружить какой-нибудь не в меру наблюдательный магл. Какая же она идиотка! Она искала подвал, когда нужно было искать вход на чердак! Сорвавшись с места, Гермиона буквально взлетела по лестнице на второй этаж и, покосившись на дверь комнаты Снейпа, решила не заходить, чтобы поинтересоваться, как у него дела. Если ему лучше, то еще лучше от ее присутствия явно не станет, а если хуже, то она лишь потеряет драгоценное время и такую нужную ей сейчас концентрацию. Сосредоточившись, она бросила целый комплекс заклинаний по всей длине коридора, и сердце радостно подпрыгнуло в груди, когда почти у самого выхода на пожарную лестницу медленно, будто нехотя, из стены выступила еще одна дверь. С мощными охранными заклятиями Снейпа пришлось возиться долго, и Гермиона совсем обессилела к моменту, когда упрямая дверь, предостерегающе скрипнув, все-таки распахнулась, открывая за собой крутую деревянную лесенку наверх. Держа палочку наготове на случай подстерегающих внутри сюрпризов, Гермиона осторожно поднялась, оказавшись в просторном темном помещении, которое тут же окутало ее знакомым запахом, всегда царившим в классе зельеварения в Хогвартсе. Зелья и ингредиенты создавали неповторимый травянисто-терпкий аромат, густо наполняющий воздух и щекочущий ноздри. Через пару минут это ощущение должно было пройти, а аромат – притупиться, но пока Гермиона с радостью вдохнула его полной грудью, чувствуя странную ностальгию по прошлому, а также удовлетворение от того, что она оказалась права, и радость, что сможет помочь Снейпу. Огонек Люмоса выхватил из темноты стоящий посередине идеально чистый стол с набором котлов всех размеров, шкафы с ингредиентами у стен и, наконец, то, что она искала, – стеллаж с готовыми зельями. Бросившись к нему, Гермиона наколдовала несколько шариков света, отправив их висеть над головой, а сама принялась дрожащими руками медленно и осторожно перебирать бутылочки в поисках нужных, мысленно благодаря Мерлина за то, что Снейп остался все тем же невыносимым педантом, каким был в школе, и все зелья были аккуратно подписаны и расставлены по алфавиту. Набрав все, что нужно, она уже собралась было уходить, как вдруг взгляд зацепился за целый ряд малюсеньких флакончиков на нижней полке, внутри которых находилась странная мутноватая жидкость, отливающая бензиновыми разводами и непохожая ни на одно из ранее виденных ею зелий. Закусив губу, Гермиона помедлила, заколебавшись: Снейп сразу поймет, если она тронет здесь что-то лишнее. Возможно, ей действительно лучше было не знать, чем они с Малфоем тут занимались. В конце концов, это было не ее дело, она всего лишь хотела спасти Снейпа, а не копаться в его грязном белье. И так уже оставалось мало надежды сохранить с ним Тематические отношения после того, как она грубо нарушила приказ и не ушла домой, а затем ослушалась его и вломилась в лабораторию. Но затем любопытство перевесило, и она осторожно присела на корточки и склонилась над полкой с зельями, стараясь ничего не касаться. Как назло, все бутылочки стояли этикетками назад. Повернув голову, она сунула ее почти внутрь полки и увидела один флакончик, почти у самой стенки сзади, на котором можно было, прищурившись, различить название, написанное таким знакомым размашистым почерком: «Наркоз». Озадаченно нахмурившись, Гермиона поднялась и, еще раз окинув прощальным взглядом святая святых любого зельевара – его лабораторию, – вышла, понимая, что вряд ли сюда вернется. О странном зелье, название которого было ей абсолютно не знакомо, она наведет справки позже. Просто на всякий случай. Кэрол все-таки удалось наложить на рану повязку, которая уже снова пропиталась кровью. Гермиона ураганным ветром пролетела по комнате, высыпала на тумбочку у кровати кучу бутылочек и принялась судорожно их перебирать под любопытным взглядом миссис Уитби. – Ты все-таки вскрыла мою лабораторию? – послышался хриплый голос, совсем не похожий на звучный раскатистый баритон Снейпа, от которого мурашки по спине всегда послушно маршировали стройными рядами, чеканя шаг. Гермиона замерла, а испуганное сердце пропустило удар. Она медленно повернулась к спокойно наблюдающему за ней усталым взглядом полуприкрытых глаз Снейпу. С тех пор, как она ушла, он стал еще бледнее, хотя такое казалось физически невозможным. На мертвенно-белом лице виднелись бисеринки пота, а полуприкрытая бинтами грудь тяжело вздымалась. – Что ты принесла? – спросил он, и Гермиона понадеялась, что ее вздох облегчения не слышал весь Коукворт. Похоже, Снейп был слишком слаб, чтобы отчитать ее, и все самое страшное откладывалось на потом. – Крововосполняющее, Обезболивающее, Зелье сна без сновидений и Экстракт бадьяна. – Давай сюда все. Гермиона протянула ему первым Обезболивающее, сделав вид, что схватила бутылочку случайно. Экстракт бадьяна обладал слишком неприятным побочным эффектом, выражающимся в крайней болезненности, которая ощущалась при заживлении тканей, и Гермиона не хотела, чтобы Снейп страдал еще больше. Как и не хотела, чтобы он узнал о ее желании поскорее избавить его от боли. Либо он был слишком вымотан, чтобы что-то заподозрить, либо ее обман удался, но Снейп без возражений взял бутылочку подрагивающей рукой и опустошил в два больших глотка. Закрыв глаза, он подождал несколько секунд, пока подействует зелье, а затем потянулся за следующим. Его рука больше не дрожала, и в целом ему явно стало немного лучше, когда исчезла выматывающая боль, пожиравшая ресурсы и без того ослабленного ранением организма. – Как ты сняла мою защиту? – поднеся флакон с Крововосполняющим к губам, спросил он, наблюдая, как Гермиона осторожно убирает с таким трудом наложенную Кэрол повязку и капает Экстракт бадьяна на рану. – Честно говоря, я не особо помню, что делала и как ее снимала, – призналась Гермиона, сосредоточившая на том, чтобы покрыть бадьяном все участки израненной плоти. – Впечатляет, – тихо произнес Снейп и одним глотком выпил сначала Крововосполняющее, а затем Зелье сна без сновидений, после чего устало откинулся на подушку и закрыл глаза. – Бог ты мой! – послышался сзади потрясенный голос Кэрол, о которой Гермиона успела забыть. – Она же на глазах затягивается! – Только снаружи, – пояснила Гермиона, критически рассматривая розовую молодую кожу на том месте, где только что была ужасная развороченная рана, которая теперь наверняка будет являться ей в кошмарах. – Поврежденные ткани и органы внутри восстанавливаются медленнее. Ему нужен покой на ближайшие два-три дня. – Значит завтра уже вскочит, – хмыкнула миссис Уитби, оглядывая заснувшего Снейпа и качая головой. – Это же Северус. Гермиона не нашла в себе сил даже улыбнуться и устало опустилась на краешек кровати, все еще сжимая в руках пустые бутылочки, которые забрала у Снейпа. День выдался тяжелым, и теперь, после всего произошедшего в «Агонии», она чувствовала, что вконец вымоталась. А завтра ей предстоял не менее тяжелый день на работе. – Кэрол, пожалуйста, дайте ему еще Крововосполняющее, когда проснется, – тихо попросила она, кивком указывая на столик, где еще осталось несколько бутылочек. – Хотя завтра ему будет гораздо лучше, и, думаю, он примет его сам. Просто проследите. Все этикетки подписаны, ошибиться невозможно. – Хорошо, милая, – улыбнулась Кэрол и вдруг, подойдя ближе, обняла Гермиону. – Ты молодец. Спасибо, что не послушалась этого упрямца и осталась. Одна я бы тут не справилась с такой раной. Гермиона лишь кивнула, отстранившись. Сил что-то говорить не было. Она перевела взгляд на свои ладони, испачканные засохшей кровью, и блузку с яркими красными пятнами и поняла, что ей стоило хотя бы помыть руки перед тем, как идти домой. Одеждой она займется позже. Уже в дверях ванной ее пронзила внезапная мысль, заставившая испуганно похолодеть. – Кэрол! А где ваш сын? – Не волнуйся, милая, – понимающе улыбнулась миссис Уитби. – Я отправила его домой с Генри, едва началась вся эта заварушка. – Но вы почему остались? – вырвалось у Гермионы. – И Генри, наверно, мог бы помочь… – Генри не знает о магии, а Северусу могло понадобиться колдовство. Так в итоге и вышло, – пожала плечами Кэрол, собирая грязные бинты. – К тому же Северус слишком много сделал для моей семьи, для Мэтта и Томми, и я не могла бросить его одного. Он хороший человек. Гермиона лишь кивнула и скрылась в ванной. Глядя на себя в зеркало, она поняла, что в последний раз смотрелась в него, волнуясь о крови у себя между ногами. Горько усмехнувшись, она принялась отмывать руки. У жизни иногда бывает извращенное чувство юмора: вечер со Снейпом начался с крови и ею же закончился, но сейчас внезапные месячные были последним, о чем стоило беспокоиться. Она не знала, кто стрелял в Снейпа, но почему-то не сомневалась, что и разбитые окна бара, и это ранение – было делом рук Джонни и его приятелей, мстящих за то, что Северус не позволил им хорошенько повеселиться с ней, как они планировали. Ее деятельная натура, жаждущая справедливости, требовала срочно что-то предпринять, но она сомневалась, что в этой ситуации было бы разумно действовать самостоятельно. В конце концов, Коукворт был территорией Снейпа, магловским городоком, где она, слабая девушка, вряд ли смогла бы без магии что-то противопоставить уличным бандитам. Да и он сам еще в прошлый раз ясно дал ей понять, что не приветствует ее инициативу. Вздохнув, Гермиона закрыла кран и вытерла руки, решив вернуться сюда завтра, чтобы узнать, как чувствует себя ее Верхний, извиниться за нарушения его приказов и, возможно, обсудить с ним всю эту ситуацию. Если он ей позволит и вообще не выгонит из бара, едва увидев. Как же все-таки с ним было сложно. Взявшись за ручку двери, Гермиона уже готова была выйти в спальню, но вдруг замерла, услышав голоса. Как Снейп мог до сих пор не спать?! Он же принял Зелье сна без сновидений, она сама это видела и держала в руках пустой флакон! Этому зелью невозможно было сопротивляться! – Кэрол… – его голос был тихим и хриплым, а слова звучали немного нечетко, видимо, из-за убойного количества зелий в организме. – Как… Мэри? – Не волнуйся, Северус, – послушался ласковый успокаивающий голос миссис Уитби. – Мэтт был у нее и предупредил, что ты не придешь. Она, конечно, расстроилась, но сказала, что будет ждать тебя на выходных. Не переживай, Мэтт все ей передал, как ты и просил. Спи. – Спасибо, – отозвался Снейп. До Гермионы донеслось тихое шуршание: похоже, Кэрол укутала его одеялом, после чего тихонько вышла из комнаты. Гермиона почувствовала, что ее душат слезы. Прислонившись спиной к холодной плитке, она несколько раз поморгала, пытаясь сдержаться. Нельзя, чтобы Кэрол увидела ее заплаканной. Зря она тогда открылась Снейпу и позволила увидеть себя слабой. Никому нельзя было доверять. Отгородившись от спящего Снейпа Заглушающим заклятием, она подняла с пола свое пальто при помощи невербального Акцио и тихонько прокралась на выход, стараясь даже не смотреть в сторону кровати. Миссис Уитби чем-то шумела на кухне, и Гермиона не стала заходить, чтобы попрощаться. Выбежав на улицу, она трансгрессировала как можно ближе к своему дому, хотя это было не слишком безопасно из-за оживленности того района, где она жила. Зайдя домой, она скинула обувь и прямо в пальто прошла на кухню. В шкафчике ее дожидалась бутылка Огневиски, к которой она не притрагивалась уже очень давно. Сделав несколько больших глотков прямо из горла, Гермиона решительно ее отставила. Она не хотела напиваться: завтра предстоял слишком сложный день, чтобы начинать его с похмелья. Ей нужно было просто побыстрее заснуть, чтобы не думать о том, что измученный болью и кровотечением Снейп сопротивлялся зелью так долго, лишь ради того, чтобы дождаться, пока она уйдет в ванную и расспросить Кэрол о Мэри. Чертовой, чертовой Мэри! Которая спокойно отсиживалась где-то там, пока Гермиона металась по бару, переживая и пытаясь помочь. И почему она такая идиотка? Чувствуя, что пьянеет, Гермиона потрясла головой, словно пытаясь вытряхнуть оттуда рой назойливо жужжащих мыслей, и, решительно выбросив блузку со следами его крови в мусорку, направилась спать. Утро, как и следовало ожидать, встретило ее головной болью и ужасным отекшим лицом, глянувшим на нее из зеркала. Она слишком долго приводила себя в порядок и, ожидаемо, опоздала, чего не позволяла себе очень давно. Да наверное, никогда. С бешеной скоростью пролетев по коридорам третьего уровня, она ворвалась в переговорную, стараясь выглядеть деловой и собранной и источать уверенность в себе, как всегда делал Альберт, проводивший раньше подобные собрания. Сегодня ей предстояло впервые сделать это самой. – М-м, доброе утро! – она плюхнула на стол папку с документами, радуясь, что подготовилась заранее, и сейчас не придется импровизировать. Вернее, придется, но не всегда. – Спасибо всем, что пришли. Как вы уже поняли, с этого дня регулярные собрания с руководителями отделов Министерства буду проводить я, тогда как мистер Сэйерс, уже де-факто выполняющий обязанности руководителя Отдела международного магического сотрудничества, со следующей недели займет этот пост уже де-юре. Поздравляю вас, мистер Сэйерс, и надеюсь, что ваш отчет готов и будет озвучен вами со всеми подробностями. Сидящий в конце огромного овального стола Альберт серьезно кивнул, игнорируя прошедшие за столом шепотки, вызванные словами Гермионы. – Это же касается и мистера Поттера, который сегодня, как я вижу, присутствует здесь вместо своего начальника мистера Сэвиджа, – строго продолжила она, равнодушно глядя на друга, который, пряча улыбку, продемонстрировал ей папку с готовыми документами. – Никаких поблажек из-за отсутствия времени на подготовку никому не будет. Прошу учесть это и впредь. А теперь, когда мы прояснили организационные моменты, давайте начнем… Собрание прошло отлично, хотя порядком вымотало Гермиону, которая раньше лишь наблюдала, сидя рядом с Альбертом, как тот ловко управлялся не только с огромным объемом разнообразных данных, но и с толпой таких сложных и порой неуживчивых начальников, сыплющих друг в друга завуалированными колкостями и тянущими одеяло каждый в сторону своего отдела. Сегодня, похоже, они пока присматривались к обживающейся в новой должности Гермионе, настороженно выискивая ее слабости, чтобы иметь возможность использовать их потом в свою пользу. Она же, в свою очередь, беря пример с Сэйерса, давила по полной, ничуть не стесняясь, чтобы с первого же дня установить нужные ей границы и заявить о себе как о сильной и непреклонной правой руке Министра. Когда собрание закончилось, и все стали расходиться, весело переговариваясь, Гермиона осталась за столом, неспешно собирая бумаги, чтобы уйти последней и не ехать со всеми вместе в лифте: ей стоило держать дистанцию и не участвовать во всей этой кулуарной болтовне, чтобы оставаться беспристрастной и не давать никому не малейшего повода заподозрить ее в симпатиях какому-либо отделу. К тому же они наверняка сейчас будут обсуждать ее стиль работы, так пусть спокойно посплетничают у нее за спиной, а те, кому от нее досталось, выпустят пар. Помимо этого, ей просто хотелось посидеть пару минут одной и перевести дух. И отлепить от лица то жесткое выражение, которое, похоже, скоро намертво приклеится к нему, учитывая то, как часто ей отныне придется его носить. Хлопнула дверь, и в переговорной воцарилась долгожданная тишина. Гермиона подняла взгляд, желая убедиться, что она точно одна, и вздрогнула, увидев перед собой улыбающегося Поттера. – Гарри! Я думала, ты ушел вместе со всеми! Он махнул палочкой, запирая дверь и устанавливая Заглушающее заклинание, и только тогда ответил: – Не мог упустить случая поздравить тебя с долгожданным повышением. Мы работаем в одном здании, но видимся так редко, будто сидим не на разных этажах, а торчим в разных концах страны, – он снова улыбнулся, обойдя стол и приблизившись. – Надо сказать, тебе очень идет твоя новая должность. Ты вписалась чуть ли не лучше Альберта. Теперь все в Министерстве забудут о «каменном истукане Сэйерсе» и будут дрожать при упоминании «стальной Грейнджер». – Спасибо, Гарри, – отозвалась Гермиона и поморщилась, ощущая на губах фальшиво-сладкий привкус официоза, прозвучавшего в ее благодарности. Слишком тяжело было переключаться с режима «работа» в режим «дружба», особенно находясь в стенах Министерства. Поттер бросил на нее по-аврорски пронизывающий взгляд и вдруг обнял. – Расслабься, Миона, тут только мы, – сказал он, по-дружески поглаживая ее по спине, и Гермиона внезапно ощутила, что ее отпускает. – Ты как всегда слишком загоняешься. Относись ко всему проще, это всего лишь работа. – Ты же знаешь, Гарри, я не могу делать что-то наполовину, – отстраняясь, ответила она, чувствуя себя уже намного лучше, будто Поттер своими объятиями забрал половину напряжения, терзавшего ее со вчерашнего дня. – Знаю, – улыбнулся Гарри, наблюдая, как она собирает последние документы в папку. – Кстати, как там твой таинственный поклонник, который заставлял тебя светиться и загадочно улыбаться? – Не понимаю, о чем ты, – стараясь звучать нейтрально, отозвалась она, первой направляясь к двери, чтобы спрятать лицо, которое вечно ее предавало. – Вы поссорились? – не отставал Поттер, будто вел допрос. – Он тебя обидел? – Не обидел, – наконец сдалась Гермиона, понимая, что у нее нет сил сопротивляться упорству друга. – Я сама дура, как это обычно бывает. – Не может быть, – покачал головой Гарри, с беспокойством глядя на нее. – Ты никогда не бываешь дурой. Кто угодно, но не ты. А если такое случается, то, как правило, виноват недостаток информации. Поговори с ним. Большинство проблем в отношениях возникают из-за того, что люди не говорят друг с другом. Либо говорят, но недостаточно откровенно. Нужно не бояться обозначать то, что тебя не устраивает. Мужчины обычно не слишком догадливы, и если ему не скажешь об этом ты, сам он вряд ли когда-то узнает. – Гарри Поттер! С каких пор ты стал экспертом по отношениям? – усмехнулась Гермиона, заходя вслед за ним в лифт. – Ну… – смутился он. – Просто с тех пор, как я стал слушать, что говорит мне Джинни, и сам говорить ей о том, что меня волнует, проблем у нас стало значительно меньше. – Что ж… я рада за вас. И… подумаю о том, что ты мне сказал, – ответила Гермиона, сомневаясь, что поттеровскую народную мудрость можно применить к БДСМ отношениям. Тем более к Снейпу. – Гарри, можно попросить тебя о личном одолжении? – Конечно. – Ты не мог бы разузнать по своим каналам об одном зелье… – она склонилась к его уху и для надежности оградила их обоих от остальных коллег легким Заглушающим заклинанием, хотя в публичных местах в Министерстве такое считалось дурным тоном. – Об одном зелье под названием «Наркоз». Это явно новая разработка, потому что я не могу припомнить упоминаний о нем ни в одной из тех книг, что прочла в Хогвартсе. – «Наркоз», говоришь? – задумчиво отозвался Поттер, бросив на нее испытующий взгляд, который Гермиона выдержала с каменным лицом. – Насколько мне известно, это как-то связано с «Малфой Трейдинг», – наконец решилась добавить она, и Гарри кивнул. – Понял. Сделаю, – он не задал ни единого дополнительного вопроса, и Гермиона была ему за это благодарна, хотя понимала, что позже, скорее всего, так просто не отделается. Старая школьная вражда между Поттером и Малфоем давно умерла, но ее высохший, похожий на мумию труп, все еще гордо возлежал на почетном месте, не давая обоим окончательно забыть обо всем. Ей придется придумать правдоподобную историю ко времени, как Поттер раздобудет информацию. – Спасибо, Гарри, – с благодарностью улыбнулась Гермиона, легонько сжав его руку. – Еще увидимся! Она вышла из лифта на своем уровне и направилась к приемной Министра. – Ты прекрасно справилась на собрании, – вдруг раздался рядом голос Альберта, и он сам поравнялся с ней, выйдя из бокового коридора. – Ты отличный пример сотрудника, в обучение которого стоит вкладывать время и усилия. Гермиона расплылась в улыбке, зная, что сухая похвала Сэйерса дорогого стоит. – Спасибо, Альберт. Тем не менее я бы хотела уточнить у тебя пару нюансов. Ты сейчас к нам? То есть… – она запнулась, внезапно осознав, что всего через два рабочих дня останется одна в приемной Кингсли, а Сэйерс переедет на пятый уровень в свой новый отдел. – Официально это пока что еще мой кабинет, – уточнил Альберт, понимающе глядя на нее. – Да, я к нам, – в его голосе скользнула мимолетная тень улыбки, и если бы Гермиона не знала его так давно, ни за что не сумела бы различить ее. – Ты не мог бы захватить мои папки и положить мне на стол? – попросила она, отводя взгляд, словно проявление эмоций со стороны Сэйерса было чем-то провокационным. – Я зайду в дамскую комнату и сразу приду в кабинет. Ты сможешь уделить пару минут на мои вопросы по сегодняшнему собранию? – Конечно, – кивнул Альберт, забирая у нее из рук папки и уверенным шагом направляясь к приемной. Оставшись наконец совсем одна в маленьком помещении туалета, Гермиона взглянула на себя в зеркало и позволила себе выдохнуть и на секунду окончательно расслабиться. Она справилась со своим первым сложным собранием, даже заслужив похвалу Альберта, и не собиралась останавливаться на достигнутом. Наконец у нее в руках окажутся возможности для реализации нескольких инновационных идей, которые она очень долго берегла до такого вот удобного случая. Конечно, нельзя было рубить с плеча: консервативные умы слишком бурно воспротивятся резким изменениям и похоронят их еще на стадии проекта. Ко всему нужно будет подходит постепенно и с умом, но вода камень точит, и этот мир изменится к лучшему, хочет он того или нет. Гермиона глубоко вздохнула, стараясь унять охватившее ее возбуждение от предвкушения перемен. Снейп и Мэри послушно подвинулись, уступая место амбициозным планам в ее голове, и сейчас даже переживания из-за возможного краха ее БДСМ отношений казались мелкими и ничтожными на фоне грандиозных идей навсегда искоренить предрассудки чистоты крови и превосходства магов над остальными существами волшебного мира. Плеснув на разгоряченные щеки холодной водой, она аккуратно поправила макияж и вышла из туалета. Вернувшись в приемную Министра, Гермиона застыла на пороге, ощущая, как некий эфемерный орган внутри нее, отвечающий за дурные предчувствия, забил тревогу. В ее кресле, вальяжно откинувшись на спинку и крутя в руках ее перо, сидел Малфой. Вязкое колючее напряжение между ним и Сэйерсом, заполнившее кабинет, можно было резать ножом. Альберт, демонстративно уткнувшийся в свои документы, подчеркнуто игнорировал посетителя, а Драко расслабленно улыбался, но Гермиона знала его слишком хорошо, чтобы понимать, какое мощное раздражение ее друг всегда скрывал за такой улыбкой. Гадая, что между ними успело произойти, пока она была в туалете, Гермиона твердо решила, что никому не позволит испортить так хорошо начавшийся день. – Что ты здесь делаешь, Драко? – не слишком приветливо буркнула она, подходя к своему столу и ожидая, что Малфой освободит ее место, но тот не спешил вставать. – Фу, как грубо, Гермиона, – фыркнул он, откладывая перо и надувая губы в притворной обиде. – Разве это не очевидно? Я жду тебя. – У меня вообще-то много работы, – закатила глаза она, обходя стол, чтобы прозрачнее намекнуть ему, что пришла пора выметаться из ее кресла. – И поэтому тебя нет на рабочем месте? – нагло ухмыльнулся Малфой, делая вид, что не понимает намеков. – Я теперь технический ассистент Министра, и мне не нужно постоянно торчать у кабинета Кингсли, как его секретарше, – устало вздохнула она, не обращая внимания на возмущенный грохот, доносящийся от стола Альберта, который слишком громко бросил туда папку, что вообще было не похоже на всегда уравновешенного и сдержанного Сэйерса. Что Малфой ему успел наговорить? – Тебя уже повысили? – улыбнулся Драко, по-кошачьи потягиваясь в кресле. – Со своими командировками я, похоже, пропустил все самое интересное. – Может, ты уже встанешь и дашь мне сесть? – не выдержала Гермиона, хватая его за руку и пытаясь стащить с кресла, но Малфой ловко перехватил ее запястье и мягко дернул на себя, заставив склониться к нему. – А вот и не встану, – игриво усмехнулся он, потянулся губами к ее уху и горячо прошептал: – Если ты так хочешь сесть, тебе придется устроиться у меня на коленях. Я всегда любил, когда ты сверху. – Придурок! – огрызнулась Гермиона, вырвав руку из его хватки и резко отстранившись. – Все в порядке, Гермиона? – послышался спокойный голос Сэйерса, и, обернувшись, она увидела, что он наблюдает за ними спокойным холодным взглядом, в глубине которого уже начали разгораться тревожные искорки гнева. – Да, конечно, Альберт, – заверила его Гермиона, глядя, как Драко, состроив невинно-ангельское лицо, переместился в кресло для посетителей, освободив ей наконец место. – Со своей кармой по имени Малфой я отлично справлюсь сама. – Ты в этом уверена? – сощурился Драко, окидывая ее строгим взглядом. – Более чем, – холодно ответила Гермиона: ее уже давно не волновал этот взгляд, которым он когда-то смотрел на нее, связанную и беспомощную, во время сессий. После таинственной бездны, живущей в глазах Снейпа, ее уже трудно было чем-то пронять. – Так что ты хотел, Драко? У меня правда много работы. Я могу уделить тебе еще… м-м-м… – она сверилась с часами на стене, – четыре с половиной минуты, после чего мне нужно будет выходить на очередное собрание в другом конце Министерства. Так что начинай излагать, и, учитывая, что своим нежданным появлением ты лишил меня возможности почерпнуть бесценный опыт Альберта по нескольким важным вопросам, твоему делу лучше оказаться действительно стоящим. – Какой ужас, – сокрушенно покачал головой Драко. – Что с тобой тут сделали, Грейнджер? Где моя милая скромная девочка, и откуда взялась эта жесткая и неумолимая леди, новая гроза министерских чинуш? Сэйерс, твоих рук дело? Точно твоих, не отпирайся. Кто еще мог… – Драко! – рявкнула Гермиона, теряя терпение. – Прекрати болтать и переходи к делу или убирайся! Как тебя твои сотрудники терпят! – Вот видишь, о чем я говорю, – Малфой игриво подмигнул Альберту, и тот, резко поднявшись, вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. – Мерлин! Грейнджер, наконец мы одни! Я уже думал, он никогда не уйдет! – Драко, я не шутила по поводу собрания. У тебя осталось две минуты, – Гермиона начала собирать документы для следующей встречи. – Мне хватит, – отозвался Малфой, мгновенно переключившись с раздражающего дурашливого тона на нормальный деловой. – На самом деле, мне нужна твоя помощь, Грейнджер. Гермиона не ответила, с подозрением покосившись на него и давая ему возможность продолжить. – Мне нужно расшифровать один ветхий рецепт давно забытого зелья, позарез необходимого моей компании, но, как назло, наш единственный специалист по древним рунам как раз в отпуске… и я, конечно, сразу подумал о тебе, – широко улыбнулся он, с удовольствием наблюдая за точными уверенными движениями ее рук, собирающих бумаги для следующего собрания. – Я готов оплатить твое время… – Не нужно, – отмахнулась Гермиона, направляясь к двери. – Буду рада попрактиковаться в древних рунах. Но учти, если это какая-то уловка, чтобы затащить меня в еще одно сомнительное заведение к какому-нибудь очередному бывшему преподавателю… – Это не уловка, рецепт существует, и он мне срочно нужен, – отозвался Драко, повернувшись в кресле, чтобы взглянуть на нее, застывшую в дверях и о чем-то размышляющую. – Хорошо, – наконец решилась Гермиона. – Завтра после работы. На нейтральной территории, – строго добавила она, обернувшись уже почти из коридора. – Я пришлю тебе сову, – услышала она удовлетворенный голос Малфоя и захлопнула дверь. Выйдя поздно вечером с работы, усталая Гермиона решила тем не менее пройтись до дома пешком, чтобы немного проветрить тяжелую голову, загруженную цифрами, данными и сплетнями, которые местные подхалимы поспешили принести ей, стремясь заручиться дружбой нового «ревизора» Министерства. Она выслушала их всех, а затем ясно дала понять, что в их маленьких играх она участвовать не будет и не займет ничью сторону. Сэйерсу удавалось держаться в стороне от интриг много лет, сможет и она. А еще ей ужасно хотелось вымотать себя окончательно походом домой пешком, чтобы просто упасть в кровать и заснуть беспробудным сном без сновидений. И не думать о чертовой Мэри и чертовом Снейпе, к которому она, до того, как подслушала их разговор с Кэрол, собиралась зайти сегодня, чтобы узнать, как он себя чувствует. Наверняка у него все было хорошо, ведь она об этом позаботилась, сделав основное – напоив его зельями, – а остальное пусть делает сам: после сна он точно будет в состоянии долечить свою рану. Или пусть его Мэри поднимет свою задницу и немного похлопочет, а то ей даже руки кровью испачкать не пришлось! Снова подумав об этом, Гермиона почувствовала, как внутри вскипает гнев, и ускорила шаг, надеясь, что быстрая ходьба хоть немного поможет выплеснуть его. Она вылечила Снейпа, а вместо благодарности наверняка получит несколько язвительных слов, холодный взгляд и наказание за нарушение приказа. В то время как Мэри достанется его беспокойство и наверняка извинения за то, что он пропустил свидание с ней! И где же здесь справедливость?! Почти бегом забежав домой, Гермиона в приступе ярости раскидала ботинки, пальто и остальную одежду, а затем забралась под душ в попытке остудить распоясавшиеся эмоции. Скорчившись на дне ванной под прохладными струями воды, она долго плакала, ощущая, как душа разрывается на части от боли и обиды. Почти до крови прикусив губу, чтобы не закричать, она яростно замотала головой, словно хотела вытрясти оттуда самую-самую обидную мысль, которая обжигала больнее всех остальных: она, «стальная Грейнджер», обладающая блестящим умом и невероятным трудолюбием, добившаяся цели и получившая наконец работу мечты, чтобы претворить свои амбициозные проекты в жизнь, когда дело коснулось мужика, оказалась всего лишь очередной дурочкой, которая не смогла справиться с собой и просто ревновала. Она ревновала Снейпа.