Гарри Дженнингс и Мир Волшебства

Омаке 04 Песнь Возвращения.

      Ёрмунганд — великий змей опоясывающий Мидгард, чудовище от которого когда-то пытался избавиться Вотан послав Донера. Таким образом Вотан в очередной пытался побороть предсказание вёльвы о грядущих Сумерках Богов. Но Донер так и не сумел изловить и уничтожить Ёрмунганда, хоть и смертельно его ранил. И каждый раз, когда Вотану казалось, что он побеждал пророчество, разрушая его элемент, этот элемент перерождался и появлялся вновь.       Так продолжалось пока к Вотану не пришли два Аватара истинных божеств — освобождённые от бренности своего родного мира и возвысившиеся над всеми, они обрели истинную власть над реальностью. Вотан очень хотел стать таким, но пока он не знал как, поэтому трепетал даже перед их Аватарами, но глубоко внутри ненавидел их и завидовал. Сила Аватара хоть и была ограниченным земным воплощением мощи истинных божеств, но даже этого хватило, чтобы стереть весь Асгард из реальности. Поэтому Вотан трепетал и сжался в ужасе при виде их и готов был на всё, чтобы выжить. Но к радости Вотана они не пришли покорять или облагать данью, они пришли договориться. Всего лишь за право войти в этот мир душам их избранных воинов, которые будут собирать силу падших воинов, с которыми они будут сражаться, истинные боги подарят ему цепь. Самую надёжную цепь, которой они закуют Фенрира, а ключ заберут с собой.       Это была очень выгодная сделка, если Фенрир не сможет поглотить свет земной, то и Сумерки Богов никогда не наступят. Вотан с великой радостью заключил сделку, даже не подозревая, что она принесёт ему в грядущем. Но, как полагается в эпосе, истинные боги обманули «деревенского простачка» Вотана.       Потому что сейчас перед ним возвышался Ёрмунганд — огромная, белая змея с красными немигающими глазами, лишь язык время от времени она выбрасывала перед собой. Но не змей вселял отчаянье в сердце Вотана, а существо, что стояло на голове у змея, улыбаясь ехидной улыбкой, выражая лицом скуку, держа в правой руке кубок с вином.       Существо было похоже на человека, одето было в алый кафтан с высоким воротником, и покрыто золотом и самоцветами. Белое, как мрамор, лицо, с фиолетовыми, как у мертвеца губами, глазами с красной радужкой и белыми длинными волосами. Только что существо с одного удара отсекло по самое колено ногу Вотану.       Вотан лежал на земле не в силах что-либо сделать. Он отдал свой правый глаз, чтобы испить из Источника Мудрости, но мудрость ему не помогла в этом бою, она твердила, что Вотану надо бежать. Не защитил его и пояс из колец Драупнира, пояс хоть и делал Вотана неуязвимым перед смертными мужами, но существо давно превзошло смертных. Не помог и Гунгнир, хитрый и подлый Хайнрих украл не только копьё, но и правую руку Вотана, которой он сжимал копьё. И теперь слабый, израненный Вотан лежал на земле ожидая своего приговора. — Я ожидал битвы, но вы ассы скучны. — заявило существо отпивая из бокала. — Умри, слабак! — только и обронило существо подняв левую руку.       В ладони существа начало формироваться копьё из чёрного пламени, нацеленное в грудь Вотана. И пока копьё только формировалось Вотан пошёл на немыслимое, он зачерпнул через свой алтарь, что был помещён над сердцем на его левой груди. И выбросил в пространство и за его пределы всю силу, что он мог добыть разом в Святилище Асгарда, и эта сила приняла форму крика, мольбы о спасении. Вотан готов был отдать всё, даже этот мир, которому суждено умереть, любому, кто спасёт его жизнь. Он думал, что сможет дозваться до истинных божеств, что однажды посетили его, но помощь пришла откуда он не ждал.       Копьё полетело ему в грудь, но не долетев жалких два локтя, его отбила блестящая сабля, перерубая вдоль. Пространство заполнила музыка словно дюжина великолепных скальдов заиграли на своих инструментах. Вотан не знал слов и самой песни, но существо узнало, это был «Drink Up Me Hearties».       Саблю держала девушка, прекрасная валькирия, с огненно рыжими волосами, собранными в две косички, которые болтались на уровне её лопаток. Её лицо было исполнено отваги и вызова. Изящное тело скрывалось одеждой: высокие кожаные сапоги, из которых выглядывали изящные и сильные ноги, на которые были надеты чулки. Один чулок был длиннее другого, один был фиолетовым и короче второго, который был в полоску из красного и желтого. Чулки заканчивались шортами из синего материала, составляя небольшой комбинезон, а поверх был накинут пиратский плащ. И конечно, на голове у неё была капитанская треуголка с «весёлым Роджером». Девушка обернулась и улыбнулась Вотану, улыбка была проказливой, но доброй, а лицо девушки было покрыта веснушками.       Существо на голове Ёрмунганда цыкнуло, и было от чего. Сразу же вокруг девушки стали показываться другие люди, словно появляясь из воздуха. Молодой парень в соломенной шляпе, со шрамом под глазом и на груди. Мужчина в возрасте с алыми волосами и без одной руки. Рядом с ним появился старик с седыми усами с солярным символом на спине. Слева появился странный тип с африканскими косичками, которые выглядывали из-под красной банданы. Следом появился одноногий капитан в синим мундире и красной рубахе, с одной ногой и трубкой во рту. А потом стали появляться остальные капитаны, которых Вотан видел в первый раз. Целая капитанская команда вышла и стала стеной, что отделила Вотана от существа.       Существо, кажется, узнало всех, кто пришёл на помощь Вотану, и скривилось. Тем временем девушка направила саблю на него и сказала: — Он позвал нас на помощь, и вот мы пришли, он присоединится к моей команде, и будет бороться с глобальным потеплением, и раздавать детям конфеты. — а после добавила с вызовом. — Или ты имеешь что-то против? — Вечер перестаёт быть томным. — заявило существо, покачивая вино в кубке. — Умрите!       За спиной существа появилось восемь вихрей из алло-золотого пламени, которые начали формироваться в сферы, а потом обрушились в виде метеоров на команду рыжей бестии. Но команда не была бы лучшими пиратами в Мультиверсуме, если бы не справились с такой ерундой. Юноша в соломенной шляпе превратил свою руку в огромную, сравни с ногой слона, руку, которая просто разбила один из метеоров. Рыжий мужчина разрубил один из метеоров взмахом сабли, а старик последовал примеру и отбил метеор в сторону своим странным копьём.       Остальные достали странное оружие и раздался выстрел, каждый поразил свою мишень. Метеоры отразились или были разрушены, существо цыкнуло. А рыжая капитанша сделала взмах саблей снизу вверх, а после повела ею зигзагами вниз. И голова Ёрмунганда разделалась на множество частей, которые стали осыпаться вниз. Только тело забилось в конвульсиях, разбрызгивая всюду кровь. Даже существу досталось от удара, который распорол его одежды, оставляя неприятные разрезы на его плоти. Существо цыкнуло и расправило за спиной кожистые крылья. — Да забирайте, не жалко. — только и сказало существо, прежде, чем исчезнуть.       Откуда-то донёсся крик Тюра, которого доедал Фенрир, но его крик потонул в радостных возгласах пиратов, когда рыжая бестия подняла высоко саблю в знак победы. Рядом с Вотаном появился странный мужчина с чёрными, вьющимися волосами до самых плеч, и завитыми кверху усами. Вместо руки у него был серебряный крюк, который блестел не смотря на то, что Фенрир уже скрыл свет солнца. — Ой, брат, что же ты сделал с собой? Но ничего, всё поправим, у меня здесь есть прекрасная коллекция.       С этими словами мужчина развернул кожаный свёрток, где было закреплено множество разнообразных крюков на любой вкус. Следом подошёл одноногий капитан пиратов и показал свою коллекцию ножных протезов. Пока Вотан был в растерянности, к нему подошла рыжая капитанша с обезьянкой на плече и протянула руку, помогая встать. — Добро пожаловать в лучшую пиратскую команду всех времён и народов! — сказала капитан искренне и как-то по-детски улыбаясь.       Не раздумывая и секунды Вотан протянул свою левую руку и позволил помочь ему встать. Поднявшись на одну ногу Вотан тут же преобразился. Первое что он почувствовал, как от него отделился алтарь, навсегда отсекая от Святилища Асгарда и всей мощи, что он заполучил в этом мире. Следом он уже стоял на деревянном протезе, а вместо руки у него был крюк. На отсутствующем глазу у него появилась чёрная повязка, а на левое плечо сел ворон, который превратился в попугая. — Кар! Фьють! Свистать всех наверх! — выкрикнул новый спутник. — Теперь ты один из нас! Добро пожаловать на борт! — заявила капитанша окидывая рукой небо.       И Вотан прозрел, так как в небе была целая флотилия небесных кораблей, что зависла над ними, а позади них словно марево висело полупрозрачное существо. Оно протягивало исполинских размеров щупальца во всех направлениях, обнажая свои внутренние органы, которые были сделаны из тефтелей покрытых томатным соусом. У существа было два человеческих глаза, которые смотрелись на нём как-то чужеродно. Вотан сразу узнал своего нового господина, это была Аватара истинного божества Летающего Макаронного Монстра. — Я Пеппилотта Виктуалия Рульгардина Крисминта Эфраимсдоттер Длинный чулок, но можешь звать меня просто Капитан. — Так точно, Капитан! — удивляясь самому себе ответил Вотан приложив к треуголке свой крюк. — Вот и славно! Хайнрих задолжал одному из моих мальчиков и ты отлично подойдёшь, что бы взыскать долг. Ибо пиратский долг священен, аргх! — Я с радостью выполню свое задание, Капитан, аргх! — ответил Вотан улыбаясь своей новой пиратской улыбкой. — Отлично, братва! А теперь все на палубу, взять курс на Пивной Вулкан, будем праздновать присоединение нашего нового члена команды, йо-хо-хо-хо! — Так точно, Капитан! — выкрикнули все пираты разом.

***

      Космическая флотилия «Последняя Надежда» возвращалась на Землю, это было не первое возвращение, девяносто два раза она возвращалась на орбиту Земли, скидывала зонды и исследовала поверхность планеты. И каждый раз находила её непригодной для жизни людей. Но сегодня зонды передали картинку и данные, которые показали, что после разрушения мира, которое свершилось шесть тысяч лет назад, или около того, Земля полностью возродилась.       На земле вновь расцвели луга, покрылись зеленью леса, появилась большие и малые животные, птицы вновь овладели небом, а рыбы и киты вернулись в моря. План входил в свою заключительную фазу. Автоматика флотилии стала пробуждать из вечного сна, созданного духами, свой экипаж.       Всё это время, казалось бы в бесконечном путешествии на досветовых скоростях к какой-то звезде и обратно, духи следили за выполнением плана. Но теперь настало время людям вернуться домой. Как только адмирал посчитает, что часть сделки духов была выполнена, они заберут Источники с собой и вернуться в родной мир, как было договорено.       Путь был долгим и опасным, много раз флотилия тормозила у очередной звезды в поисках полезных веществ. Автоматика вновь и вновь собирала их, перерабатывала и производила необходимые части, чтобы бесконечно чинить флотилию. А потом снова разгон и отправка к точке, где совершить петлю, и снова к Земле.       И так девяноста два раза, девяносто две звезды посетило спящие человечество под надзором духов. И никто не мог из них увидеть красоту двойных систем, алмазных планет, дождя из кислоты, одинокий глыб льда внутри которых образовались внеземные пещеры. Всё это только ждало людей, чтобы они вновь открыли. Ведь вселенная была молода и настал черед людей проснуться и вырасти из своего детства.       Адмирал принял свое решение, член клана Огня, который помнил всё, чему их обучил Хайнрих, сдержал свое слово. Шесть из девяти судов опускались на Землю. Их остовы должны были развернуться в первые шесть городов, из которых возродиться человеческая цивилизация. Духи отбывали в свой родной мир, забирая плату.       Хайнрих навсегда останется в их памяти, как человек, который стал одним из богов и отринул свою божественность, чтобы дать людям надежду. Чтобы люди могли возродиться свободными от власти богов из пепла уничтоженного мира. И они не должны будут забывать его величайшую жертву, жертву человека, а не бога, которому они когда-то поклонялись. И не будет у него ни храма, ни могилы, только память о его величайшем поступке, ибо так завещал Хайнрих, и адмирал должен был проследить за этим.       Три оставшихся на орбите корабля должны стать мостом, который позволит людям достичь звёзд и покорить их своей Воле. Новые миры, глубокая разведка, которую вели шесть тысяч лет автоматические системы кораблей, укажут первые места, куда должны будут отправиться корабли. А пока они останутся на орбите и будут собирать полезные минералы из астероидов и комет, чтобы помочь возрождающейся цивилизации на Земле.       Адмирал начал свои приготовления, он выбрал один из цветущих холмов за пределами его судна «Воля Человечества», которое сейчас разворачивалось в город. Взойдя на холм он приказал разместить аппаратуру, чтобы сказать свое слово людям, детям Земли, которые наконец-то вернулись домой. У подножья холма стали собираться члены экипажа, чтобы услышать речь. В остальных городах тоже самое делали люди перед большими мониторами, на которых должна будет появится прямая трансляция Адмирала.       Мужчина с суровым лицом воина, а не политика, как принято в клане Огня. Давно достигший семьдесят лет, но в свое время люди начинали жить в сорок. Адмирал космического флота поправил на себе мундир и улыбнулся в камеру, трансляция началась. — Дети Земли, сыны и дочери Хайнриха, мы вернулись домой!       Толпа взвыла тысячей радостных голосов и им вторили люди по всему миру перед мониторами. Они помнили, как почернело небо, они помнили, как содрогнулась земля, как началась паника, как боги, которые должны хранить Рейх отвернулись от них. Они помнили, как подымались корабли, преодолевая атмосферу, как они ложились в сон без сновидений, чтобы проснуться в новом мире. — Мы отправились в дальний путь, который могли бы и не пережить. Но мы справились! Мы отправились рабами богов, которым мы поклонялись, чтобы не быть уничтоженными. Но мы вернулись свободными от их ига!       Толпа снова взревела скандируя имя адмирала и Хайнриха. — Наш отец Хайнрих, величайший из людей, отдал свою жизнь, чтобы это стало возможным, давайте не будем забывать его величайшую жертву и почтим его подвиг минутой молчания.       Адмирал снял фуражку и прижал её к груди, он опустил голову и закрыл глаза. Его примеру последовали все, включая членов экипажа, который остался на орбите. Когда прошла минута, Адмирал снова надел фуражку и продолжил. — Впереди нас ждут новые испытания, и главное из них, это не строительство новых городов или поиск полезных ископаемых. Нет! Наша главная задача воспитать и подготовить новое поколение людей, свободных от гнёта и лишенных страха. Людей, что никогда не будут поклоняться и служить богам, какие бы они не сулили нам блага взамен. Потому что цена легкого пути всегда одна, мы отдаём мир принадлежащий нам в обмен на тёплое корыто и сытое брюхо.       Одобрительный ропот последовал со стороны толпы и Адмирал улыбнулся, он знал, что люди, которых они, дети Хайнриха, отобрали будут на их стороне. Борцы за свободу, бунтари и еретики, преступники и отщепенцы, все они станут основой их нового общества. Будет трудно держать их в узде, трудно заставить работать, но у них есть автоматика, а людям остаётся лишь творить, исследовать, искать, и отправиться дальше. — Ведь Хайрих не только вернул нам Мидгард, но и подарил все звёзды в Небесах! И они будут нашими! И когда мы дойдём до самой последней границы в Небесах, мы обрушим их, наши учёные узнают как. Ибо так сказал нам Хайнрих. И тогда перед нами откроются новые Небеса, чужие Небеса, и мы их покорим. Потому что мы дети Хайнриха!       Толпа бесновалась, потому что каждый знал, чувствовал, что всё это правда, в них была кровь великого отца, их вела его Воля, правителя, учёного, искателя и бунтовщика. Воля Человеческая, а не навязанная из вне. — Но сейчас наш мир хрупок, впереди испытания, тяжелые времена, мы семена засеяны и прежде, чем вырастим в могучий Иггдрасиль, нам придётся пойти на уступки, придётся притерпеться, отказаться от многого, что у нас было. Но впереди нас только звёзды!       Адмирал продолжил речь, он рассказал о новой стратегии и что им предстояло сделать, он рассказал, как будет устроено общество и какие ценности оно будет преследовать. Он поставил первые цели и объяснил задачи, распределил роли и сформировал первые группы, которые будут возрождать цивилизацию людей, людей свободных от гнёта богов и их запретов.       Когда Адмирал окончил свою речь, он услышал одобрительные возгласы тех, кто ушёл, но сегодня они стали теми, кто вернулся. Трансляция окончилась, он должен был вернуться в штаб и начать управлять великой миссией. Но что-то его задержало на холме и он обернулся, чтобы вновь увидеть свободные луга и обновленные леса. Чтобы увидеть небо, которые теперь принадлежит им, чтобы вдохнуть воздух Мидгарда, который подарил им Хайнрих.       Теперь всё это принадлежит им и только в их власти не повторить ошибки предков. Теперь на их плечах лежала великая ответственность. Ведь всё теперь принадлежало человеку, человеку свободному, который будет работать на Человечество, а не каких-то богов, которые паразитировали на них.       Адмирал уже собирался уходить, как заметил человека идущего в его сторону. Он был высок, с характерным греческим профилем, его тёмные волосы свисали на голубые, как ясное небо глаза. Он был одет в поношенную робу, словно скитался в отравленной земле все эти годы. Но его поступить была ровной, а в его осанке читалось величие. Взобравшись на холм он подошёл к Адмиралу. — Меня зовут Прометей. — представился мужчина и низко поклонился. — Адмирал космического флота «Новая Надежда» Гюнтер О'Дин наследник пламени Хайнриха из клана Огня. — ответил Адмирал протягивая руку. — Приятно познакомиться с вами Гюнтер. Я, как и ваш великий предок, тоже отдал свое божественное начало, чтобы люди обрели свободу. — Правда? — Я могу дать клятву, что буду говорить только правду и ничего кроме неё. Могу поклясться перед любыми космическими силами, которые вы сочтёте нужными. — Приемлемо, мы заключим этот пакт. И всё же, зачем вы здесь? — Давным-давно я отдал в руки людей знание, которым они смогут победить богов. — Прометей показал левую руку, где на запястье была татуировка: вписанный в равносторонний треугольник круг с высотой. — И я хочу возродить это знание. — Вы знаете, что случилось с Хайнрихом? — Да, он был моим другом и наследовал мою силу, силу, что способна изменить мир. И он ушёл, оставив Мидгард вам. — Значит он жив. — прошептал Адмирал коснувшись губ своим указательным пальцем. — Да, и он ушёл, ушёл туда, где будет нужен, чтобы вновь и вновь бороться за людей, где бы он не оказался. Ибо такова его суть, суть Сеятеля Перемен. — Мы сможем встретиться с ним вновь? — спросил самое важное Адмирал. — Да, но это не в моей власти, но есть те, кто вам поможет. — Вы нас представите? — Конечно, — Прометей указал жестом на небо, откуда спускались валькирии и вёл их не менее великий предок.       На белом коне, чьи копыта были объяты пламенем, в золотом сиянии спускался первый из детей Хайнриха Фриц Хайнрихсон основатель клана Гадюки. Вооружен свои копьём он был явлением из легенд, но он был в окружении валькирий — посланниц Асгарда.       Разговор продолжился уже в штабе. Со всех уголков Нового Рейха докладывали, что подобная делегация вступила в каждый из городов. Но пришли они не склонить людей вновь почитать ассов, ибо все они уже умерли, а для того, чтобы указать новый путь. Путь в великое воинство лучших воинов, которое должно будет выступить на Битву Битв, чтобы поддержать своего отца и основателя. Когда ассы были свергнуты и гибель Асгарда была близка Фриц вместе с остальными воинами поднял в Вальгале восстание. Восстание удалось и Вальгала стала принадлежать людям, все воины предыдущих лет, которые помнили Хайнриха и его заветы ждали все эти тысячелетия. И они готовы были обучить путям войны тех, кто вернулся.       Но обучить не для того, чтобы люди сражались друг с другом, хотя по словам Фрица, этого было не избежать, потому что такова природа человека. Люди всегда будут соперничать друг с другом и не ровен тот час, когда они обратят друг против друга оружие. Но цель Фрица иная, он хочет отобрать лучших воинов, сформировать девять легионов лучших, во главе которых станут примархи кланов Хайнриха. И когда они будут готовы, явится посланник их отца, чтобы повести их на Последнюю Битву.       Фриц поделился видением этой битвы, оно пришло к нему, когда отец принял его, как равного, а валькирии забирали его в Вальгалу. Именно тогда он задумал восстание и ждал, и вот спустя много лет он желал воплотить величайший план отца по убийству самого из ненавистных богов. И тогда ему потребуется вся сила, которую он соберёт со всех миров, в которых побывал.       Адмирал одобрил идею, и так была сформирована тайная секта лучших воинов, чьи души будут забирать в Вальгалу для дальнейшей подготовки. Прометей, же заключил пакты с людьми и честно следовал договору, он обучал тайнам магии открывая пути Эфира и рассказывая о других мирах, куда может протянуть свои руки Звёздный Рейх — созданный свободными людьми. Чтобы искоренить богов в новых мирах и освободить людей. Так родились величайшие богоборцы отраженного Мультиверсума.

***

Где-то в Промежутке Изумрудная Башня Покои матриарха Августины

      Покои были широкими, в них высились колоны из стекла, что подпирали стеклянный потолок и опирались на такой же пол. За стеклом виднелся чёрный камень Башни, делая покои ещё более величественными. Матриарх восседала на стеклянном стуле. Весь зал был в стиле минимализма-прагматизма, ни одно лишней детали, только величие сводов. По левую руку от Матриарха был экран, покрывающий всю стену, на нём были звёзды чужого неба. Любое небо было чужим для величайших магов своего поколения.       За многие тысячи лет исследования Эфира матриархи научились многому, обращаться со своей плотью словно с глиной. Поэтому они всегда оставались прекрасными и желанными. Они научились Рапсодии — Музыке, что поддерживала в них жизнь. Поэтому они всегда были молодыми и полными жизненных сил. Их мужья давно покинули этот мир, как бы они не использовали сон, какой не была их природа, они оказались смертными. Поэтому матриархи брали мужей из миров, где они побывали, чтобы продолжить род и вновь отправиться в путь.       Они сформировали сложную программу евгеники, обмениваясь детьми и сочетая их браком, открывая им тайны бытия и Эфира. Они учили их, как учили магии всех тех, кого они встречали в иных мирах. Немногие дожили до этого момента, кто ещё помнит Генриха. Но такие ещё были, кроме самих матриархов.       Августина сидела напротив рояля за которым играл один из лучших её детей-пианистов. Он был мальчиком, похожим на своего отца из иного мира, который подарил ей замечательных детей. И ему тоже предстояло спустя несколько лет взять в жены дочь другого матриарха. А пока он мог усладить слух Августины своей игрой, а она могла подарить ему свое пение.

Слышу голос из прекрасного далёка Голос утренний в серебряной росе Слышу голос, и манящая дорога Кружит голову, как в детстве карусель Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь От чистого истока в прекрасное далёко В прекрасное далёко я начинаю путь Слышу голос из прекрасного далёка Он зовёт меня не в райские края Слышу голос, голос спрашивает строго - А сегодня что для завтра сделал я Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь От чистого истока в прекрасное далёко В прекрасное далёко я начинаю путь Я клянусь, что стану чище и добрее И в беде не брошу друга никогда Слышу голос, и спешу на зов скорее По дороге, на которой нет следа Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь От чистого истока в прекрасное далёко В прекрасное далёко я начинаю путь Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь От чистого истока в прекрасное далёко В прекрасное далёко я начинаю путь

      Будучи настоящими магами матриархи открыли Музыку — сочетание голосовых и музыкальных гармоник, которые способны переписать законы реальности. Это было сложно и каждая из матриархов обрела свое прозрение за тысячелетия скитаний. Хоть прозрение и дало знание об Истиной Речи — языке, который выстраивал мироздание согласно полученной Воле, и на котором можно было отдать ему приказ, который мироздание выполнит неукоснительно. Но записать его было невозможно, только общую фонетику, и чем больше ты узнавал о Музыке, тем меньше ты мог записать и передать потомкам. Поэтому было решено, что знания основных гармоник будут хранить только матриархи, и конечно, верховная хористка Хризолита. Так родилась их Песнь Возвращения, которая позволяла покинуть мир и отправиться в другой, пересекая бездны связующего пространства, в котором они сейчас находились.       Не смотря на то, что каждая из них пережила свое откровение, на каждой это мгновение, растянувшиеся в вечность, оставило свой след, изменило их характер и натуру. Так Августина стала матриархом Лазурного Сапфира. Она стала одеваться во всё белом и носить сапфиры. Хоть её одежды и оставались простыми, они всё равно несли на себе след её величия. А Лазурный Сапфир — источник Эфира стал сердцем её крыла Башни. Множество хористок пели Музыку рядом с Источником позволяя ему наполнять Башню Эфиром даже находясь в Промежутке.       И теперь пришло время вновь спеть Песнь Возвращения и оказаться в очередном мире. Мире, где их не будет ждать Генрих, все матриархи свыклись с этим знанием и понимали план Генриха, что они должны нести просвещение туда, куда придут. Августина вздохнула и покачала головой, переведя взгляд на звёзды. Пианист заканчивал проигрывая коду, Музыка была завершена, её покои были готовы к Музыке, как и её дети, что путешествуют в Башне с ней. Им вновь придётся набрать учеников среди обитателей нового мира, некоторым остаться, получить пополнение и вновь отправиться в бесконечное странствие. — Матриарх, я всё исполнил верно? — спросил юноша с горящим взором и такими умелыми пальцами. — Да, Октавий, твое исполнение идеально, вполне возможно тебе откроется тайна Музыки. — Я польщен, мой матриарх. — сказал юноша поклонившись.       Стать личным пианистом матриарха в столь юном возрасте было великой честью. — Как идёт подготовка хористок? — Всё идёт согласно плану, вскоре я смогу представить вам лучших, из которых вы выберете для Хора Сотворения. — Приятно видеть, Октавий, такое рвение и отдачу в твоем возрасте. — Я творю во имя Изумрудной Башни. — ответил формулой юноша.       Августина мягко улыбнулась, она любила своих детей, потрепав Октавия по волосам и проведя рукой по щеке, она отпустила его. Сама же она стала готовиться к исполнению Песни Возвращения.       Августина облачилась в свой церемониальный наряд и последовала коридорами Башни к её центру, куда сходились все лей-линии Башни, подпитывая её сердце из семи Источников, что они создали. Именно там, в сердце творилась Музыка и самые могущественные заклинания и пакты.       Центральный зал встретил молчанием, как и подобает, сегодня здесь были только матриархи и верховная хористка. Все знали, что им надо делать и каждая стала у своего пюпитра. Проведя рукой над кристаллами они оживили сердце.       Мощная колона стала опускаться, погружаясь в бассейн наполненный эссенцией Эфира, что накопилась здесь за время путешествия. Хорал множества голосов поддерживал работу Источника, хор следил, чтобы даже в связующем пространстве Источники были открыты и наполняли Башню Эфиром.       Механизм в вершине колоны раскрылся, обнажая свое сердце. Это была сфера, внутри которой покоился многоуровневый контур. Раскрывшись подобно чаши он обнажил этот контур и с узлах его загорелся мрамор душ, проводя через себя Эфир. Пакт был готов. Над чашей повисли инжекторы, по одному на каждого матриарха. Весь процесс должна направить верховная хористка, а матриархи давали лишь свой Голос, который был связан с Музыкой.       Заиграли первые ноты Песни Возвращения, все приготовились петь и отдать часть своей силы, чтобы свершить Музыку. А после долгие годы восстанавливаться в новом мире.       Хризолит начала свое пение, чтобы вести голоса жен Генриха и великих матриархов, которым была известна Музыка.

За то, что только раз в году бывает май, За блеклую зарю ненастного дня Кого угодно ты на свете обвиняй, Но только не меня, прошу, не меня.

      И уже Голоса всех матриархов вступили на припеве.

Этот мир придуман не нами, Этот мир придуман не мной. Этот мир придуман не нами, Этот мир придуман не мной.

      Йоринда, матриарх Пламенного Рубина, вступила во втором куплете Голосом отдавая через Музыку приказ реальности измениться:

Придумано не мной, что мчится день за днем, То радость, то печаль кому-то неся.

      Но её Голос был прерван Хризолит создавая диссонанс в Музыке:

Мы ищем мир, в котором наш отец Проделал дверь и путь нам указал

      Желая сохранить гармонию хор матриархов продолжил петь куплет, как и задумана Музыкой:

Этот мир придуман не нами,

      Хризолита:

Этот мир сожженный отцом. Этот мир придуман не мной. Этот мир воскреснет из пепла Этот мир придуман не нами, Этот мир подарен людям отцом Этот мир придуман не мной. Этот мир дышит и ждёт.

      Слишком сильный диссонанс в Музыке, который устроила верховная хористка привёл к тому, что Механизм вместо перемещения к новому миру сбросил весь накопленный Музыкой Эфир в пространство, насыщая барьер, что хранил Башню от Промежутка и обитавших в ней тварях. — Верховная хористка Хризолита, объяснитесь. — тут же набросилась на девочку матриарх Гертруда, хранительница Дымчатого Аметиста. — Девочка не хотела ничего плохого, ведь так? — встала на защиту своей дочери матриарх Малефисента, хранительница Живого Изумруда. — Нет, хотела! — заявила Хризолита, теребя кулон, оставленный ей отцом. — Как это понимать? — выкрикнула Йорвинда, что стояла у своего пюпитра напротив Хризолиты. — Это подростковый бунт, — пояснила Рапунцель, хранительница Сиятельного Золота. — Кажется, у неё настал период подросткового бунта. — Тогда, давайте оставим её на пару столетий в каком-то мире, пускай там побунтует. — предложила Холли, хранительница Переменчивого Серебра. — Я не позволю бросить свою дочь в каком-то диком мире. — заявила Малефисента. — Будет тебе, твоя девочка даже не хочет объясниться. — решила примерить сестёр матриарх Одиллия, хранительница Игривого Янтаря. — Хорошее наказание укротит её дикий нрав. — Вот именно! — согласилась Йорвинда. — А мне есть, что сказать! — подала голос Хризолита принимая стойку бунтующего подростка. — Разве вы не видите? Все эти годы мы движемся по кругу и даже не хотим его разорвать. Со всей нашей силой и знаниями, мы даже не попробовали.       Тут девочка была права, Башня накопила достаточно знаний и сил, что развитие дальше занимало слишком много времени и повторений, чтобы продвинуться вперёд. Только усиление и улучшение уже открытого и известного. — Не пробуем что? — спросила опасный вопрос Гертруда, хотя на него все знали ответ. — Попасть к отцу или хотя бы связаться с ним. — начала свою старую и хорошо известную песню Хризолита. — Опять началось. — всплеснула руками Йорвинда. — Как вы не понимаете? — продолжила развивать тему Хризолита. — Башня давно обладает знаниями и возможностями управлять временем и пространством. А мы продолжаем бег по кругу. — Бунт, однозначно, подростковый бунт. — заключила Рапунцель. — Дочь моя, — попробовала унять пыл своей дочери Малефисента. — Ты отлично знаешь, что для Музыки нужны определенные гармоники, а чтобы их найти мы должны продолжить свой путь. А из-за твоего бунта мы не можем продолжить. — Если тебе надоело, мы можем тебя где-то оставить. — продолжила давить Йоринда. — Например в мире пепла. — Или мире Старцев. — подхватила Одиллия. — Или мире безбрежного океана. — вторила Холли. — Или мире бесконечной войны. — поддержала Рапунцель. — Или мире пустых звёзд и вечной Ночи. — предложила Гертруда. — А может ты хочешь нас заманить в очередной Пустой Мир, где мы только чудом выжили? — спросила Малефисента. — Но мы с каждым справились сёстры и победили. Может девочка права? — высказалась Августина.       Взгляд матриархов сосредоточился на двух женщинах, которые говорили сейчас ерунду. — Мы отлично знаем, что Музыка пластична. — развила тему Августина. — И каждая из нас всем сердцем хочет вновь встретить Генриха. — Да, матушка! — подхватила Хризолита. — В тебе до сих пор не угас огонь любви к отцу, и ты отлично знаешь, что частично он передался мне.       Малефисента смутилась и опустила взгляд в пол, её дочь отлично знает, что она тоскует по Генриху сильнее всех, ведь внутри неё горит яркий золотой огонь любви к Генриху. И этот огонь неоднократно влиял на её гармоники и Голос, именно этот огонь когда-то даровал ей первое откровение и возможность постичь Музыку. — Даже не зная нужных гармоник мы можем передать Музыке наши желания и если они будут достаточно сильными и чистыми, Музыка подчиниться нашему желанию. — высказала идею Августина. — Так почему мы не попробуем? — возмутилась Хризолита. — У нас ограничены ресурсы. — объяснила Холли. — На одну попытку и одну Песнь Возвращения нам хватит. — Всё же... это имеет смысл. — поддержала внезапно бунтовщиков Рапунцель. — Но мы войдём в новый мир опустошенными, надеюсь, мне не стоит объяснять вам, чем это может кончится? — продолжила настаивать Йоринда. — Миры не всегда дружелюбны. — поддержала подругу Гертруда. — Вспомните нашу войну с атлантами, мы стали встречать их очень часто. — Да и местные жители не всегда дружелюбные, особенно, если они пылко верующие. — высказал мысль Одиллия. — Но я бы рискнула. — переметнулась на сторону бунта Холли. — Отлично, просто отлично, ради призрачного шанса мы явимся опустошенными. Что дальше, возьмём в руки мечи и копья, и будем в кольчуге бороться с очередной напастью? — возмущалась Йоринда. — Почему бы и нет, мы давно не практиковались в Песни Войне. — объявила свою позицию Малефисента. — Отлично, тогда делайте, что вы захотите, только без нас. — заявила Йоринда, направляясь к выходу. — Сестра, мы договорились, — непременно вспомнила договор Гертруда. — Мы всё делаем вместе. Сколько раз мы шли на риск по твоему плану, может пора прислушаться к Хризолите, мы ни разу не делали, как она просит.       Хризолита запрыгала на месте и захлопала в ладоши, не смотря на то, что ей исполнилось ни первое тысячелетие. — Ладно, так и быть. — пришла к примирению Йоринда. — Если и ты на их стороне сестра. — Я не на их стороне, но стоит попробовать. — объяснила Гертруда. — Так с чего начнём? — прервала тишину Рапунцель.       Все маги задумались, новая проблема возродила в них старые чувства, которые они позабыли. Чувства искателей и исследователей. Каждая из матриархов начала сыпать идеями и предлагать свое решение, как в старые-добрые времена. Консилиум обещал затянуться, так как конкретного решения у задачи не было. Только попытки, эксперименты и блуждание в темноте, как в старые-добрые времена.       Но пока каждая из матриархов предлагала свои настройки. Хризолиту охватило озарение, её глаза изменились, она вошла в Сумеречную Зону. — Что, если так? — спросила девочка, пробежавшись по пульту введя новые настройки. — Это как-то рискованно, вызванная гармоника может войти в резонанс со связующим пространством. — тут же высказалась острожная Холли. — Тем лучше! — заключила Йоринда, которая любила риск. — А что, если мы добавим ещё и эти гармоники? — внесла смелое предложение Рапунцель. — Может и получиться. — после раздумий заключила Малефисента. — Тогда импровизируем и следуем Музыке. — сказала Хризолит, запуская механизм.       Матриархи вздохнули, но каждая из них всем сердцем захотела увидеть Генриха, что направил их в это опасное и полное приключений путешествие. Заиграла Музыка, кода вошла в свое завершающие крещендо.       Хризолита:

Голоса меня зовут - Пускай, не дано понять, их суть одна.

      Холли:

Меня обрекали, был обречен, Прощен, хоть не просил

      Йоринда:

Так в чем моя вина?

Малефисента:

Застынут в вечной мерзлоте Слова не сказанные мной.

      Августина:

Скитаюсь слепо по Земле

      Гертруда:

Не находя себе покоя.

      Рапунцель:

Снова стон, за туман, за горизонт,

      Холли:

Словно навсегда, забудь меня.

Гертруда, Малефисента и Йоринда:

Далеко, на земле других икон Умираю я в скитаниях.

      Одиллия:

Как будто нет вокруг людей,

      Холли:

А воздух чистый, но чужой.

      Хризолита:

И нет здесь силы, чтоб была меня сильней,

Все:

Сильнее слабости такой...

      Холли, Рапунцель и Одиллия:

Запад и восток, ветер и поток. Я все узнал и все сберег.

      Хризолита и Августина:

Пепел и песок, серая трава у кривых дорог, Но я устал и вышел срок.

      Гертруда, Малефисента и Йоринда:

Или на кресте или по воде, Сломанный судьбой, брошенный толпе, Привыкшей лгать самой себе.

      Холли, Хризолита и Одиллия:

Я хочу узнать, я хочу понять, Что происходит на Земле?

      И тут Музыка пришла в резонанс, обращенная наружу она искала тех, кто откликнется на гармоники, и они пришли. Ведьмы Мультиверсума. Позади каждой из матриархов стали появляться женские фигуры, которые вторили им и пели вместе с ними.       Хризолита:

О Скитаниях Вечных и о Земле песня моя.

      Рапунцель и Сакура, Ведьма Доброты

Знать что путь бесконечен,

      Августина и Мадока, Ведьма Трансцендентности:

Смотреть как время сушит моря.

      Холли и Лилит Поттер, Ведьма Пустоты:

О Скитаниях Вечных,

      Гертруда и ΛΔ , Ведьма Безумия:

О ветрах наших встречных,

      Йоринда и Хомура, Ведьма Времени:

О путях наших млечных,

      Хризолита, Одиллия и Беренкастль, Ведьма Осколков:

И о Земле песня моя.

      Малефисента и Хризолита:

Нет, мне не хватит лет, стану травой.

      Гертруда и ΛΔ , Августина и Мадока:

Лучше чем смех в ответ

      Холли и Лилит Поттер, Рапунцель и Сакура:

Мольбе пустой... Дальние облака скроют закат.

      Йоринда и Хомура, Одиллия и Беренкастль:

Встав на тропу никак Не повернуть назад.

      Все:

О Скитаниях Вечных и о Земле песня моя. Знать что путь бесконечен, Смотреть как время сушит моря. О Скитаниях Вечных, О ветрах наших встречных, О путях наших млечных, И о Земле песня моя.

      Йоринда и Хомура, Августина и Мадока:

Ночь растает надеждой, Услышав плач, стану другим.

      Одиллия и Беренкастль, Гертруда и ΛΔ:

Голос манит как прежде, Но до него никак не дойти.

      Холли и Лилит Поттер, Августина и Мадока

Снова встану у края, Шагну вперед, а дальше Земля.

      Рапунцель и Сакура, Малефисента и Хризолита:

Я вернусь, я обещаю. И образ Твой разбудит меня...

      Все в унисон:

О Скитаниях Вечных и о Земле песня моя. Знать что путь бесконечен, Смотреть как время сушит моря. О Скитаниях Вечных, О ветрах наших встречных, О путях наших млечных, Хризолита: И о Земле песня моя.

      Видения Ведьм растаяли оставляя матриархов в непонимании, они были обескровлены, тяжело дышали, и выжаты до предела, но каждая вложила частичку своей силы в Музыку. Наполнив гармоники своим высочайшим желанием: вновь встретиться с Генрихом. И перед ними в Механизме вращалась самая сложная структура контуров в виде сферы, которую они видели в своей жизни.       Музыка ответила им и перенос начался, Башня вздрогнула и начался перенос. Как и прежде, всё прошло гладко, они проявились в материальном мире. — Обзорный экран! — скомандовала Йоринда из последних сил держась за пюпитр.       Стены в Сердце покрылись потоком радужных линий, который наперегонки мчались куда-то. И перед матриархами открылось окружающее Башню пространство. Это было чужое небо и чужие звёзды, опять. Но за ними притаилось нечто, что неотвратимо приближалось, узрев которое даже самый отважный из смертных содрогнулся бы. Безумие, которое невозможно было постигнуть смертному сознанию и словно грозовая туча оно приближалось, пожирая сам свет звёзд и ничто не было в силах остановить его. — Но, где же отец? — возмутилась Хризолита, не обращая внимание на приближающуюся неотвратимость.       Словно услышав её просьбу часть экрана ожило и покрылось радужными линиями, показывая небольшой астероид на котором стоял он. Генрих собственной персоной, он очень изменился за время разлуки. Прямые волосы собранные в хвост, белая мантия, покрывавшая его всего и топорщившаясь от скрытого под ней. Мантия была покрыта множество контуров и светилась от Эфира. В своих руках он сжимал посох, который оканчивался звездой в окружении семи малых. И каждая звезда светилась своим светом — самоцветы, которые хранили матриархи, сразу догадались они.       И словно услышав голос своей дочери, рожденной вне брака, Генрих обернулся. Они увидели его глаза из-под очков-половинок, и хоть они были застланы Безумием, женщины узнали его. Это был он, без всяких сомнений, так умел смотреть только Генрих.       Матриархи не боялись Безумия, Безумие шло рука об руку с тайнами Эфира, и каждый могущественный маг рано или поздно заглядывал за его грань. Ибо Безумие есть Разум освобожденный от границ. И они поняли, что Генрих познал такие глубины знаний о мироздании, Эфире и Музыке, которые им никогда не откроются.       Но он был очень близко к неотвратимой гибели, слишком близко, чтобы пережить столкновение с этим. — Мы опоздали, — прошептала Одиллия, высказывая мысли всех, кто наблюдал картину.       И словно услышав её слова, один из мониторов обзорной стены ожил и пошёл радужной рябью, словно кто-то пытался проникнуть к ним, связаться с Башней. Когда у злоумышленника получилось, появилась картинка. С неё смотрел старый волшебник с седой бородой и глазами цвета чистого неба. На нём была серая роба и шляпа, а в руках он держал посох из простого ясеня, навершие которого горело светом самоцвета. На его руке было кольцо, словно выкованное из чистого пламени. — Дорогие, матриархи, тут вы не правы. Настоящий волшебник никогда не опаздывает, и тем более он никогда не приходит рано. Он всегда является вовремя. — Мы разве сможем победить саму неотвратимость? — Вы? — переспросил серый волшебник пожевывая бородой, а потом печально ответил. — Нет, не сможете, никто не сможет. — Но тогда, тогда мы обречены? — спросила потухшим голосом Гертруда. — Нет, что вы. Вы не сможете победить, я не смогу победить, даже он не сможет. Но все вместе, мы победим, ибо мы Человечество.       Картинка стала отъезжать и старик в серых одеждах ударил посохом о маленький астероид на котором стоял. И открылись врата, через которые вышел, верхом не белом коне, объятом пламенем, Фриц Хайнрихсон. Он восседал гордо и уверено, в руках сжимая свое копьё. Врата стали расширяться, чтобы пропустить настоящее воинство, девять легионов призрачных воинов верхом на конях вышли ему вслед. А над ними парили валькирии, готовые помочь в любой момент. — Тогда чего мы ждём? Отец нуждается в нас! — воскликнула Хризолита.       И словно это послужило сигналом, каждая из матриархов нашла в себе силы, чтобы превозмочь усталость. И все они поспешили, каждая к своему хору, чтобы направить силу Башни на помощь Генриху, чтобы исполнить самую великую Музыку, что когда-то слышал Мультиверсум. Тем временем обзорный экран продолжал показывать картинку, и на ней можно было увидеть, как рядом с нашим героем стали появляться Ведьмы Мультиверсума.