Прыжок, полёт, падение

      Пятница с самого утра стала особенным днём для Адриана: вернулась Натали.       Он сам не ожидал от себя такого волнения, но действительно ощущал всё это так, словно к нему после долгого отсутствия вернулся друг. Казалось бы, Натали не было всего три недели, но это было как прожить три недели без одного глаза и без одной руки. Ты вроде дееспособен, но как-то наполовину.       Они разговаривали в холле, залитом ярким дневным светом, и настроение Адриана, изрядно измусоленного последними днями, тоже можно было назвать солнечным. Натали выглядела неплохо, может, была чуть бледнее обычного. Как всегда собранная и спокойная, она рассказала ему, что всё это время отдыхала в пансионате в пригороде Парижа.       На самом деле она провела первую неделю в госпитале под капельницей, потому что была настолько слаба, что не могла даже встать. Последующие дни проходили в постепенной реабилитации, пока наконец её желудок не перестал отторгать пищу, а координация не восстановилась настолько, чтобы позволить ей ходить без посторонней помощи.       И вот сейчас, спустя три недели после последнего использования поврежденного талисмана Павлина Натали вернулась к своим обязанностям. У неё все ещё темнело в глазах, когда она вставала с кресла слишком резко или просто долго была на ногах. Но всё же с каждым новым днем силы возвращались к ней.       Их разговор прервал Нино, вынырнувший из главного входа в сопровождении Гориллы.       — Привет! — Нино хлопнул Адриана по плечу. — Здрасте, с возвращением вас! — это было уже для Натали, которая сдержанно кивнула, принимая это поздравление.       Друзья обменялись рукопожатиями, и Адриан произнёс:       — Подождёшь меня в комнате?       — Не вопрос, — Нино протянул Адриану пакет. — Держи, это Маринетт передала тебе, — и легкой походкой, перепрыгивая через две ступеньки, направился в комнату Адриана.       Адриан заглянул в пакет:       — О, мой шарф!       Он достал его и осмотрел.       Натали, сначала заинтересованно, а потом с зарождающимся беспокойством наблюдала за его действиями. Она хорошо помнила, как выбросила карточку «от Маринетт» с завернутого подарка, испытывая в тот момент одновременно и стыд, и облегчение. Первая неделя работы у Габриэля Агреста до сих пор иногда возвращалась к ней ночными кошмарами.       — Класс, как новый, — Адриан поймал удивленный (как ему показалось) взгляд Натали и пояснил: — Моль повредила мой шарф. Я отнес его отцу, чтобы починить… но, как оказалось, Маринетт для этой задачи подходила гораздо лучше.       Натали вдруг резко выдохнула и на лице её появилось совершенно неожиданное выражение раскаяния.       — Не вини отца, Адриан.       Юноша скептически покачал головой:       — Я знаю, он такой занятой…       — Нет, он не знал, это я заменила подарок. Прости.       Брови Адриана чуть приподнялись. Заменила подарок? О чём это она?       — Я тогда только приступила к своим обязанностям и не справлялась с нагрузкой. Я запаниковала, а твоя одноклассница со своим подарком подвернулась так вовремя. Для меня было важно доказать твоему отцу…       До него наконец дошло, что она говорит о прошлом. Он мысленно вернул только что услышанные слова и прокрутил их вновь.       — …что я способна справиться с управлением всеми его задачами…       — Подожди, — перебил Адриан. — Ты хочешь сказать, что это был подарок Маринетт?       Натали замерла, как человек… да, собственно, как человек, который сам себя только что выдал.       — Я думала… я подумала, что вы должны были это выяснить.       Адриан стоял, молча глядя на неё. Потом перевел взгляд на шарф в своих руках.       Охренеть. Два года он носил шарф, скрыто ощущая его эквивалентом отцовского объятия, которое практически не мог получить по факту. А оказывается, объятие было… вовсе не отцовское?       — Адриан, — Натали вернула его в текущий момент. — Ты же не сильно расстроился из-за этого?       Расстроился? Нет, он просто не понимал. Не понимал, почему Маринетт не сказала ему об этом сразу, когда он распинался перед всем миром о том, какой-классный-подарок-сделал-ему-отец?       Он всё еще молчал. А потом, мотнув головой, обошёл Натали и направился наверх, бросив ей через плечо:       — Всё нормально, Натали. Расписание обсудим вечером, хорошо?       Не услышав толком ответ, Адриан, переступая через ступеньку, достал телефон из заднего кармана и, пролистнув контакты, нажал на вызов Маринетт. Им овладело какое-то общее состояние взволнованности, с которым он с трудом справлялся. Кто-то прямо сейчас должен ему всё объяснить.       Он распахнул дверь и вошёл в свою комнату, ловя взглядом Нино, забрасывающего баскетбольный мяч в кольцо.       — Что за вид, бро? Только не говори, что тебя сейчас куда-то срочно вызывают.       — Нет. Это я только что узнал, что отец не дарил мне этот шарф, — Адриан выразительно посмотрел на друга, приподняв на двух пальцах пакет и слушая длинные гудки в эфире. — Подарок был от Маринетт, представляешь? И она не сказала мне об этом.       — Правда? — Нино выпрямился, поймал мяч и прижал его к бедру. А потом осторожно поинтересовался: — А кому ты… сейчас звонишь?       — Маринетт, конечно. Я хочу знать, поче… Эй!       Нино, выронив мяч, выхватил телефон у Адриана из рук и судорожно нажал отбой.       Немая сцена. Адриан смотрит на Нино, взглядом требуя объяснений. А Нино отчетливо слышит голос Альи в своей голове «Ты как-то слишком заигрался в охранника душевного спокойствия Маринетт, чёрт бы тебя побрал!»       — Я, э-э-э… лучше не надо.       — Почему?       — Ты поставишь её в неловкое положение.       — По-моему, это я в неловком положении, — а потом с подозрением: — Ты что-то знал об этом?       Нино раздраженно выдохнул и стал нервно вышагивать вокруг застывшего на месте Адриана.       Возможно, охранник душевного спокойствия Маринетт сейчас сделает кое-что полезное, что-то, что наконец положит конец этим вечным неловким ситуациям! Нино метнул оценивающий взгляд на друга. Ведь Адриан — адекватный человек, он не будет шарахаться от Маринетт и тем более не побежит издеваться над ней, а наоборот, станет предельно сглаживать все возможные острые углы. Внезапно все показалось Нино совершенно ясным и простым. Парни тоже должны быть солидарны друг с другом и могут иметь свои, отдельные секреты и соглашения.       Девчонки не будут знать, что Адриан уже в курсе. Ни Алья, ни Маринетт. Не должны знать, иначе они поймают его где-нибудь в безлюдном месте и придушат в четыре руки.       Или, быть может, скажут ему спасибо.       Наверное, всё эти мыслительные метания были хорошо написаны на его лице, потому что Адриан с нажимом произнёс:       — Нино? Говори.       С видом идущего ва-банк Нино остановился и протянул Адриану его телефон.       — Ладно. Я просто уже задолбался лавировать между допустимым и недопустимым, когда все это бессмысленно и только напрягает! Так что давай я тебе просто скажу, чтобы покончить с этим.       Адриан склонил голову, вопрос в его взгляде приобрел немного опасливый оттенок, потому что Нино вел себя как-то слишком эмоционально, словно собирался открыть ему какую-то глобальную тайну.       — У Маринетт были к тебе… особые чувства, — выдохнул Нино, испытывая настоящий трепет от запретности выдаваемой им информации, и тут же добавил: — Раньше. Этап Агреста успешно пройден. Теперь-то она вроде как с Лукой.       Всё, назад дороги нет. А Адриан все ещё в той же позе, всё с тем же выражением застывшей настороженности на лице.       — Что значит — особые чувства? — переспросил он, наконец отмирая, хлопая глазами… которые в следующую секунду округлились: — Я… я ей что, нравился?       — Ну, — нервно хохотнул Нино, — можно сказать и так. Она вообще-то помешана на тебе была еще с прошлого года, знаешь, когда полный втреск… — Нино провёл рукой в воздухе для наглядности. — Она пыталась признаться тебе раз двадцать, наверное, но всё никак не получалось. Но сейчас уже нет! Уже всё, как я и сказал. Ты стал встречаться с Кагами, а она с Лукой. Просто, ну… понимаешь, остаточный эффект, все эти твои разговоры про свидания, наверное, ей не очень приятны. И с шарфом этим… да, я знал, Алья рассказала мне буквально неделю назад, когда ты отдал его Маринетт, — Нино приподнял кепку и провёл ладонью по лбу. — Ты был слишком рад этому подарку, и она не хотела тебя разочаровывать. Ты же знаешь её, альтруизм зашкаливает…       — Ничего не понимаю! — глаза Адриана всё ещё были огромными. — Она сама мне раз десять говорила, что я н-нравлюсь ей только как друг.       — Кто их поймёт, этих девчонок… — Нино внимательно наблюдал за Адрианом, и что-то в его застывшем виде заставило Нино напрячься. — Только, бро, это между нами, это великая тайна, и меня приговорят к смерти, если узнают, что я тебе всё рассказал.       — Мне надо с ней поговорить, — решительно произнёс Адриан, облизнув пересохшие губы.       Поговорить, да. Только он понятия не имел, что хочет ей сказать.       — Что?! Нет! — во взгляде Нино промелькнул настоящий ужас. — Ты не понимаешь, Алья меня убьет!       — Нино, — Адриан покачал головой, переводя дыхание. Ему как-то не хватало воздуха, хотя в комнате были открыты две форточки. — Ты перегибаешь. Я уверен, она тебя не убьет.       — Ну, значит, она меня бросит! И это убьет меня!       Адриан сел на кровать и стал растирать лицо руками.       Вот это да. Слова Нино отдаются в его сознании, не находя себе подходящего места, никак не могут улечься. Повторяет это про себя, снова и снова, чтобы помочь себе… осознать.       «Помешана на тебе с прошлого года», «Полный втреск»       Маринетт помешана на нём? Эта мысль требовала особых усилий на обработку.       Смешок вырвался из него, но он сам даже не понял, что тут забавного. Потому что ничего забавного не было.       — Ты должен мне пообещать, — Нино присел перед ним. — Адриан. Ничего в этом нет такого, чтобы переживать. Всё уже в прошлом. Хотя… — внезапная догадка поменяла его лицо. — Только не говори, что ты тоже был в неё влюблен и скрывал это.       — Нет, — Адриан шумно втянул воздух. — Просто это так неожиданно. Я чувствую себя по-идиотски. Почему ты не сказал мне об этом раньше?       — Ну вообще это не моё дело, чтобы вмешиваться, — пожал плечами Нино, встав, а потом присев рядом с Адрианом. — Но когда ты стал встречаться с Кагами, всё стало сложнее… Я видел, что Маринетт… ну, подавлена, хотя вроде как старалась держаться нейтрально. А ты вечно её дергал: то совет дай, то в кино все вместе сходим…       Взгляд Адриана бегал по комнате. Нет, он не мог вспомнить все и сразу — это он сделает позже. Сейчас он просто пытался как-то уложить саму эту мысль.       А потом повисшую на минуту тишину в комнате нарушил звонок телефона.       Маринетт. Перезванивает ему. Его словно обожгло.       — Не поднимай! — тут же сказал Нино. — Не подни…       Адриан жестом приказывает ему замолчать. И с нечитаемым взглядом принимает вызов.       — Привет, Маринетт, — почти обычный расслабленный голос. Как будто он сейчас не выяснил никакой её тайны, которая дала ему по… под дых.       — Привет, — донёсся осторожный ответ. — Ты звонил? Я увидела пропущенный вызов, ты, может, случайно, но я решила перезвонить, мало ли…       Даже звук её голоса сейчас прозвучал для него неуловимо по-другому. Он понял, что совершенно не готов начинать с ней откровенный разговор, потому что — черт возьми! — он пребывал в шоке.       А ещё потому, что Нино экспрессивно изображал перед ним процесс удушения.       — Да, да, я звонил, — Адриан стал отчаянно соображать. — Я, эм, хотел спросить, что нам задали по алгебре на понедельник?       Нино перестал себя душить и молча поднял большой палец.       Короткая пауза, а потом Маринетт ответила:       — Да, сейчас, подожди, — в трубке послышалось отдаленное шуршание. — Записываешь?       — Да.       Адриан слушал, как Маринетт диктует параграфы, мычал в ответ, будто записывает… Поблагодарил её и попрощался. Их разговор продлился пятьдесят две секунды.       — Бро, не заставляй меня жалеть, что я тебе рассказал, — произнёс Нино, когда Адриан отложил телефон. — Молчи. Тут нечего обсуждать. У вас хорошие отношения, не надо их портить этими… разборками.       Адриан облизнул губы. Вообще-то Нино прав. Первый шок уже проходил, и Адриан стал размышлять далее, глядя на завтрашний день. Впереди выходные, они не увидятся, а до понедельника всё уляжется у него в голове. Ему не привыкать, что кто-то влюблен в него, правда? Каждую неделю клерк приносил ворох заказной почты на его имя, где незнакомые девушки, а иногда и парни, в деталях расписывали свои чувства к нему.       Но Маринетт никак не могла относиться к этой группе поклонников, он просто не мог определить её в эту толпу посторонних.       Адриан выпроводил Нино, предварительно дав клятву, что не расскажет никому о том, что узнал сегодня. Ему нужно было подумать, а Нино слегка угнетал его, в том числе своим подчеркнуто «ничего-особенного-всё-нормально» поведением.       Потому что ненормально.       Потому что в мире Адриана произошло небольшое землетрясение. Совершенно неожиданное, в тылу его размеренной и безопасной «гражданской» жизни. И пусть Нино хоть миллион раз повторит, что всё уже в прошлом, но ведь дураку понятно, что не могла Маринетт усилием воли выключить свои чувства просто потому, что он стал встречаться с кем-то другим.       Кому, как не ему, знать, что это невозможно.       Вечер. Ужин в одиночестве. Короткий разговор с Натали. План на завтра, снова наконец рукописный, но даже он не заинтересовал его настолько, чтобы отвлечь от мыслей, накручивающих круги.       Что бы он ей ответил, признайся она?       И только перед сном до него дошло, что он даже не поблагодарил Маринетт за починку шарфа. Он мысленно застонал. Вот же чёрт. Она наверняка подумала, что днём он звонил именно с этой целью, а он спросил про чёртову алгебру. От досады за свою промашку он приложился ладонью по столу, несильно, но Плагг что-то проворчал со своего укрытия, недовольный шумом.       Плагг, к слову, вел себя на удивление тихо для подобной ситуации. Где издевки? Где сарказм? Почва более чем благодатная. Но Адриан не мог этому не радоваться и также держался от квами подальше.       Надо бы позвонить Маринетт, но… кажется, он боялся неловких пауз. Да. Сообщение написать проще, ведь уже поздно, она может уже спать. Немного поразмышляв над текстом, он набрал:       «Маринетт, спасибо за шарф. Ты проделала прекрасную работу»       Вот так. Просто. Ничего лишнего.       Сообщение повисло в их личном чате, и несколько минут он ждал, пока оно пометилось как прочитанное. Маринетт не спешила отвечать. В ожидании он несколько раз перечитал своё собственное сообщение, и оно тут же стало казаться ему слишком сухим и безэмоциональным. Руки зачесались набрать что-то ещё, но тут наконец выскочил её ответ:       «Не за что:) Обращайся»       Адриан выдохнул, словно кто-то разжал пальцы на его шее. Хорошо. Всё нормально.       Выключил и отложил телефон, непроизвольно хмыкнув, в лёгкой насмешке над собой. Как бы не начать самому теперь заикаться при Маринетт, учитывая, как остро он отреагировал на то, что она влюблена в него.       Маринетт влюблена в него. Помешана.       Вау. Всё ещё вау.       А теперь… он попробует уснуть.