Девушка сына - моя девушка.

Прошла неделя. За этот огромный, как мне казалось, промежуток времени я никак не мог остаться с Катей наедине. Сын, как назло, заболел, отлёживаясь дома с температурой, жена поругалась с подругой, которая являлась единственной причиной отсутствия этой женщины дома, а у моей «насильницы» начались в универе трудные времена — сессия. Однако рыжая, изображая любящую и заботливую девушку, совмещала с учёбой и уход за Женей. Она каждые полчаса мерила ему температуру, отпаивала молодого человека горячим молоком с мёдом и, в целом, стала для него сестрой милосердия. Сталкиваясь со мной вечером где-нибудь в прихожей, девушка одаривала меня замученным взглядом, легко и почти незаметно чмокая в губы. Мои руки в такие моменты так и тянулись к её талии, желая обхватить манящее тело как можно крепче. Она обиженно бурчала, мол Женя ведёт себя так, будто у него не обычная простуда, а нечто страшное, затем нехотя, но ловко высвобождаясь из моих объятий, неслась обратно к сыну. Я же, в свою очередь, буквально сгорал от желания, но это было ещё полбеды. С тем, что моё тело нуждается в этой чертовке, я уже смирился. Меня мучило другое. Мне дико не хватало внимания от Кати, а понимание того, что она дарит всё сыну, а не мне, просто убивало. Поняли, наверное, о каком чувстве идёт речь? Ревность. Эта гадина годами прибывала в состоянии анабиоза, а сейчас внезапно решила ожить. Я до последнего отказывался верить в то, что у меня появились к рыжеволосой чувства, подсознательно понимая, что эта ревность на пустом месте появиться не может.

***

Очередная чёрная ночь, когда мне вновь не спалось. Мою многострадальную голову посещали совершенно разные мысли, превращаясь, в итоге, в непонятную вонючую кашу, в которой все размышления перескакивали с темы на тему. Катя, Женя, сын, Катя, секс, ревность… Боже, что угодно! Я хлёстко, наверное, слишком громко ударил себя по лбу, вызвав у лежащей рядом Юли недовольное сонное хмыканье, и что было мочи зажмурил глаза, протерев их холодной ладонью. Не знаю, чего мне хотелось этим добиться, но сей жест никаких результатов не принёс — сон не шёл. Я бессмысленно ворочился в постели, явно мешая супруге, видевшей, видимо, хороший сон, сладко спать. Вот прошёл уже час. Шёл второй. В конечном итоге, я не выдержал и захотел в туалет. Тихо встал, направившись к выходу. В прихожей царила ничем непроницаемая тьма и такая же тишина. Я прошёл к толчку и, сделав все свои грязные дела, пошёл в ванную мыть руки. Горячая вода, текущая из крана в раковину, едва не обжигала кожу, а пахнущее зелёными яблоками мыло щекотало нос. Помыв руки, я решил умыться, наклонившись к крану. Выпрямившись, меня настиг секундный, но очень сильный испуг. В зеркале, находящимся над умывальником, я увидел Катю. Та стояла на пороге, снисходительно улыбаясь. — Ты меня напугала, — полушёпотом констатировал я, вытирая руки махровым полотенцем противного розового цвета. — Прости, — девушка виновато опустила свои огромные зелёные глаза . Затем она сделала шаг вперёд, оказавшись в ванне в паре сантиметрах от меня. — Я просто услышала шум и подумала, что это ты, — рыжая потянулась своими ручками ко мне, положив ладошками их на мои плечи. Я не мог не ответить на этот невинный жест, прижав Катю к себе. Та легко поддалась, не упустив шанс прильнуть к моим губам. Мы целовались очень долго, жадно пробуя друг друга на вкус, словно не виделись целую вечность. Её тонкие холодные пальчики блуждали по моей крепкой шее, острые коготки царапали через плотную пижамную футболку спину. Сама она прерывисто дышала, когда на то появлялась возможность, и глухо, но так сладостно мычала, стонала. Вскоре девушка потянулась к моим спальным штанам, развязав аккуратно завязанный бантик, отчего резинка сразу же ослабла. Она принялась их стягивать, но была остановлена на полпути. — У меня нет презерватива, — взволнованно прошептал я. — Я на противозачаточных, — охотно отозвалась Катя и, снисходительно улыбнувшись, принялась спускать сей клетчатый предмет одежды дальше. Через долю секунды я стоял перед ней с оголённым низом. Мой член ещё полностью не восстал, но в размерах увеличился значительно. Дабы возбудить меня ещё сильнее, рыжая принялась яро надрачивать агрегат, и вскоре мой друг вновь оказался у неё во рту. Я не мог быть с ней нежным, ведь не прикасался к этой девушке неделю, поэтому стал быстро и резко двигаться взад-вперёд. Её пленительный ротик был горячим и мокрым, а губки плотно обхватывали толстый ствол. По девичьему подбородочку маленьким тягучим ручейком стекала слюна вперемешку с моей смазкой, а сама Катя удовлетворённо мычала и накаляла тем самым страстную обстановку ещё сильнее. Совсем скоро я понял, что такими темпами я очень быстро кончу, а мне хотелось ещё побывать в столь манящей и узенькой пещерке моей Кати. Поэтому через долю секунды девушка оказалась сидящей на стиральной машинке. Я довольно быстро избавил рыжую от шорт, открыв все пути, ведущие к её промежности, и пристроился между ногами этой сладкой особы. Придерживая Катю за лодыжки, я резко и нетерпеливо вошёл. Катя открыла рот в немом не то стоне, не то крике, ведь разбудить кого-нибудь из спящих — это подписать себе смертный приговор. Я задвигался, набирая бешеную скорость и сотрясая стиральную машинку мощными толчками. Рыжая, в свою очередь, запрокинув свою голову назад, тяжело дышала, прикусывая нижнюю губу. Я видел, как тяжело ей давалось молчание, но девушка, преодолевая совершенно дикие усилия, даже не хмыкнула. — Я сейчас кончу, — стыдливо прорычал я, ибо на этот раз меня действительно надолго не хватило. Услышав это, Катя спрыгнула с машинки, вновь оказавшись на коленях. Всё происходило как в любом качественном и не совсем порно: я стоял и яро дрочил, пытаясь однако не нарушать ночную тишину, а рыжеволосая вылизывала мои яйца, засасывая периодически то одно, то другое. — Ещё немного, — своего голоса я не узнал, продолжая ласкать свой жаждущий разрядки пенис. — Блять… Тонкая струйка тягучей беловатой спермы ударила Кате по лицу, и та быстро открыла рот, чтобы остатки выходящего семя проглотить. Затем девушка встала и поцеловала меня в губы, возвращая мне мою же семенную жидкость. Получилось что-то вроде «снежков».Нет, мне не было противно, хотя раньше я испытывал к этому сильнейшее отвращение. Мы ещё долго целовались, передавая друг другу сперму вперемешку со слюной. Сия гремучая смесь падала нам на чистые футболки, оставляя на них подозрительные следы, но нас это тогда не особо заботило. — Я не помню, чтобы ты достигла оргазма в этот раз, — забеспокоился я, оторвавшись от сладких губ Кати. — Я кончила, не волнуйся. С тобой это очень быстро происходит, — призналась в ответ девушка, легко протирая пальчиками ротик. Мне стало как-то не по себе, ибо я вспомнил, что помимо меня она должна делить постель ещё и с Женей. Ревность охватила меня с новой силой, отдавая больными коликами в груди. Моё лицо приняло мрачную физиономию, и это не осталось незамеченным. — Что такое? — спросила Катя, пристально вглядываясь мне в глаза. Я судорожно выдохнул, понимая всю глупость этой ситуации. Необходимо было признать — я к ней неравнодушен, как бы там ни было. Ведь если бы мне было всё равно, в душе не было бы так противно. — Просто мы зашли слишком далеко, — многозначно и обречённо проговорил я, облокотившись «пятой» точкой о стиральную машинку, на которой минутами ранее неистово имел рыжую. — В смысле? — Мне больно видеть тебя с сыном… — Ты хочешь сказать, что влюбился в меня? — Катя вздёрнула свои коричнево рыжие брови. — Я вообще не знаю, чего хочу, — буркнул я, натягивая спущенные штаны и делая шаг к выходу. — Спокойной ночи… На этом я вышел из ванной, оставив девушку в одиночестве и полном непонимании. Я так и не смог уснуть, думая только о том, что на самом деле значит для меня Катя, которая лёжа в одной постели с почти выздоровевшим сыном с застывшими слезами на глазах ,вспоминала об ужасах сумасшедшего дома.