The Dirtiest Thing You Know

Микки в конечном итоге звонит Йену и оставляет сообщение, давая знать, что вынужден его кинуть. Он опускает подробности, но извиняется. Он не уверен, как он должен найти не абсурдный способ сказать: «мне приходится играть в гольф с каким-то мудаком и его дочерью, потому что мой отец думает, что мне нужен кто-то, из кого можно выжать несколько детей». По крайней мере такой, который не повлечет за собой разоблачение перед Йеном. И Микки нравится, что Йен ничего не знает. Потому что Йен, кажется, любит и определенно хочет Микки. Не принца. Не богатого чувака. Не того парня, который сидел рядом с Бейонсе на концерте одной президентской премии. Хорошо, на самом деле было бы круто, если бы Йен знал о Бейонсе, потому что это чертовски впечатляюще. Вместо этого, он в каком-то супер популярном загородном клубе, прогуливается по территории, потому что Аудралина — и Микки, блядь, отказывается верить, что это ее настоящее имя — не хочет надевать перчатки для гольфа, так как она только что сделала свежий маникюр. Микки уверен, что это шоу для ее отца, потому что тот закатывает глаза, как будто она очаровательное домашнее животное, и ее глаза сужаются. Тем не менее, Микки не заинтересован в том, чтобы помочь ей расквитаться с отцом, и он совершенно не заинтересован ее показателями в социальных сетях и тем, как она планирует создать свой собственный блог и утвердиться в качестве сенсации на YouTube. Хотя, Терри продолжает оглядываться на них, так что Микки часто кивает и пытается выглядеть заинтересованным тем, что она говорит, а не тем, как прогулка по склонам поля для гольфа заставляет его чувствовать растяжение и боль от того, как Йен его трахнул. По крайней мере, его улыбка заставляет всех думать, что ему не насрать на то, что говорит Аудралина. Что он её даже слушает. Он слишком занят, пытаясь понять, когда сможет освободиться, чтобы снова увидеть Йена. По-видимому, легко доступный член охуенно вызывает привыкание. Их отцы, наконец, добираются до восемнадцатой лунки, но они все равно оказываются в клубе, вынужденные вести светскую беседу за напитками и ебаными закусками. Было бы не так плохо, если бы Микки не пришлось ограничится блядской содовой, которая на вкус как воздух с ароматом сосны, потому что он должен выглядеть чертовски культурным перед потенциальными невестами. Он думает, что выглядит чертовски культурнее с гребаным виски, но, видимо, этого не произойдет. Его телефон вибрирует в кармане, и он достает его. Это предоплаченный, значит, это Йен. Микки сдерживает улыбку и вводит пароль, чтобы разблокировать его. Он открывает сообщение и оглядывает стол, прежде чем прочитать его. — не хватает — да? Следующее сообщение, которое приходит, содержит изображение члена Йена, твердого и толстого. Рука Йена обхватывает основание, и потемневшие надувшиеся вены контрастируют с покрасневшей кожей. — ебать — вот к чему я клоню — ты понятия не имеешь, как быстро я оказался бы там, если бы мог — твоя потеря — Микки! Микки вскидывает голову, — извини, пап. Планирование еще одной деловой встречи, — это кодовое слово его отца для этих нелепых свиданий, как будто каждая девушка, к которой отец подталкивает его, не знает точно, что якобы ищет Микки. — Хорошо, — улыбка его отца больше похожа на ухмылку, и она пронизана предупреждением, когда он кивает от Микки к Аудралине. Микки кивает в ответ и улыбается ей. Она, похоже, совершенно не обращает внимания, или она так же не в восторге от этого, как и Микки, но ее отец выглядит взбешенным. Слишком сильно для того, чтобы произвести впечатление на потенциальных родственников. Но вина здесь, возможно, лежит больше на Терри, чем на Микки. Не то, чтобы основная часть этого бремени не легла на Микки, даже если это так. Его телефон снова жужжит, и он бросает быстрый взгляд вниз. Там еще одна фотография, на этот раз опустошенного члена Йена, и спермы, разбрызганной по нижней части его живота. Микки тяжело сглатывает и ерзает на стуле, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. Еще одно сообщение приходит сразу за этим, и Микки открывает его, возбужденный и не уверенный в том, что он обнаружит. — хочу, чтобы ты был здесь Микки выключает телефон и засовывает его в карман пиджака. Он осушает свой стакан воды, чуть не задохнувшись от пузырьков. Его отец хмуро смотрит на него: — Почему бы тебе и… ей не прогуляться по саду. — Мы еще не закончили есть. — Сейчас. Микки встает и быстро заходит за спинку стула Аудралины в попытке скрыть свое возбуждение. Он отодвигает его для нее, и она встает. Она достаточно близко, чтобы он мог чувствовать запах ее духов, и цветочный, приторный аромат успокаивает его эрекцию достаточно для того, чтобы ходить было не так уж проблематично. Они проходят через большие стеклянные двери обеденного зала в сад, и Микки тут же устанавливает между ними некоторую дистанцию. Он слышит щелчок зажигалки и поворачивает голову, чтобы увидеть, как Аудралина закуривает сигарету. Она протягивает ее ему после нескольких затяжек. — Спасибо. — У меня еще есть фляжка. — Она начинает удаляться от клуба, а Микки оглядывается по сторонам и следует за ней. Он всю дорогу спорит сам с собой, стоит ли обещание выпить того, чтобы остаться с ней наедине. Он знает, что может случиться. Видел это на примере всех своих братьев, и в первую очередь, именно поэтому Микки оказался в этой гребаной ситуации. Она ведет их в небольшую беседку среди деревьев. По сравнению с остальной территорией, она обветшала и находится в плачевном состоянии. Аудралина садится на одну из коротких скамеек и протягивает руку за сигаретой. Микки отдает ее ей, и она глубоко затягивается, прежде чем выдохнуть ряд колечек из дыма. Она смотрит на Микки и смеется над его реакцией.  — Почему-то лучше работает с сигарами. — Сигары пахнут как неделю немытый зад. — Поверю тебе на слово, — она достает из сумочки фляжку и откручивает крышку. Сделав большой глоток, она облизывает губы и протягивает ее Микки, который садится на скамейку рядом с ней, — для протокола, попробуешь что-нибудь сделать, останешься с забрызганным из баллончика лицом и проснешься в гипсе. — Я уже могу сказать, что ты очень забавное свидание. — Так и есть. Когда я гуляю со своим парнем. — Твой парень… которого твой отец не одобряет? — Нет. Папочке он нравится. Он просто не принц. — Принц крохотной, с мушиное пятнышко страны. — Не имеет значения. Принцесса всегда звучит лучше, чем Миссис перед вашим именем. И королева, ну… папа обосрался бы с ног до головы и съел это дерьмо, если бы я ею стала. — Ничего себе. Это было описательно. — Говорит парень, который болтал о неделю немытой заднице. Позволь мне сказать тебе, я не ценю этот визуальный эффект. — Извини, — Микки делает глоток и вздыхает, — я пиздец ненавижу эту показуху. Выставление на показ, как будто мы какие-то новые образцы, а затем мой папаша, прилагающий все возможные усилия, чтобы сделать из меня призовую шлюху для женщины, чьи мать или отец сделают лучшее предложение. — И что заставляет тебя считать, что ты — приз? — О, поверь мне. Я так не считаю. Ни капельки. Аудралина смеется и хватает фляжку, обменивая ее на сигарету.  — Твой отец настоящий мудак? — Ты с ним познакомилась, и как? — Согласна. Так ты не хочешь жениться? — Нет, — немедленно отвечает Микки. — Не сейчас? Или вообще никогда? Микки замечает ее оценивающий взгляд и пожимает плечами. — На данный момент. Я имею в виду, кто знает, что принесет будущее? Может быть, через пять лет мы будем захвачены инопланетянами или все станем гребаными роботами. — Ого, таким образом, это довольно громкое «никогда», — она вытягивает ноги и покачивает ими из стороны в сторону на каблуках, — значит, она совершенно неуместна, да? — Она? Кто она? — Девушка. Та, на которой тебе нельзя жениться. Та, по поводу которой твой отец так беспокоится, что ты сбежишь с ней или она забеременеет. Микки выпускает дым через нос. — Никто. — Брехня, — она качает головой, скептически глядя на Микки, — он практически выставил тебя на аукционе. Ты как ебаное объявление в Крейглист (1), только в кругу бывших однокашников (2). Это означает, что ты окунаешь свой щуп во что-то отличное от масла премиум-класса. (3) Микки поднимает брови. — Надеюсь, это не та версия речи, которая означает, что ты на моей стороне или что-то в этом роде. — Она уже беременна? Вы здесь, чтобы королевский врач мог позаботиться о маленькой проблеме? — Ты читала какие-то ебанутые сказки, Золушка, — Микки добивает сигарету, бросая окурок в колодец желаний в центре беседки, — нет никакой маленькой ошибки. Как нет и большой. Он просто хочет, чтобы я продолжил род, чтобы он мог научить их всех, как быть такими же, как они. — Призыв к безбрачию, — она делает еще один глоток, — не похоже, чтобы он тебе нравился. — Он называет своего собственного отца слабаком. Говорит, что власть, амбиции и мозги, по-видимому, пропустили поколение. — Оу. — Мне говорили и похуже, — он выдыхает и откидывает голову назад, глядя на тени листьев сквозь дыры в крыше, — расскажи мне о своем парне. Если я не выберу тебя в качестве завидной невесты номер один, ты все еще будешь с ним? Он знает, что ты сравниваешь нашу относительную стоимость? Что они, вероятно, будут смотреть на наши зубы и десны. — Он говорит, что понимает. Говорит, что подождет. — Но. Она кивает. — Да. — А как же ты? Ты хочешь выйти замуж? — Да. Возможно. Я так думаю? Но тот ли это парень? Ты узнаешь того самого парня, когда встретишь его? — Черт возьми, если бы я знал. Я никогда не был тем самым парнем. «Или встречал такого парня», — добавляет про себя Микки, хотя образ Йена мелькает в его голове. — Я хочу того, о чем говорила. Вся эта история с YouTube. Это часть моего бизнес-плана. Я собираюсь ухватиться за эту возможность, чтобы превратить это в то, чем я буду заниматься. Моя собственная марка косметики, сумки, кисти, полезные советы. Но это будет забавный материал. Не традиционное дерьмо навроде «сделай себя красивой для своего мужчины». Скорее «будь красива по-своему». Микки кивает и крадет фляжку. — Мне это нравится. — Тогда, возможно, тебе стоит стать одним из моих инвесторов. — Ну, если ты хорошо разбираешься в том, чем занимаешься и с чем работаешь, тебе следует подготовить коммерческое предложение и представить его мне. — Даже если я не твоя Очаровательная Принцесса? — Никогда не позволяй эмоциональным или привычным эмоциональным событиям влиять на твое суждение о бизнесе, — Микки усмехается, — жесткое и краткое правило моего отца, если только это не связано с чьим-то семейным происхождением, полом, расой или сексуальной ориентацией. Если что-то нарушает эти правила, что ж… — Ты всерьез продаешь его как тестя. — Ну, ни у какой из девушек, которых он проверил для меня, не будет красной метки ни в одной из колонок. Она закуривает еще одну сигарету и затягивается, не открывая глаз и выдыхая дым. — Сколько таких свиданий у тебя запланировано? — Восемь. Некоторые из них говорили мне, что ни при каких обстоятельствах я не могу предположить, что юная леди здесь по собственной воле. Смотреть, но не прикасаться, и некоторые из них полностью вне игры, но папа, вероятно, не в курсе. — Так… и что? Около половины? — Возможно, если только они не будут сражены моей привлекательностью и яркой индивидуальностью. — Назови мне их имена, и я расскажу тебе настоящий закулисный материал. Микки вскидывает бровь. — Планируешь подорвать конкуренцию? — Пытаюсь уберечь тебя от лап Марджори Беллингем. Потому что я бы не натравила ее даже на своего злейшего врага, и я не считаю, что ненавижу тебя. Они смеются, когда одновременно говорят: «это пока». Микки встает и протягивает ей руку. — Наверное, стоит вернуться внутрь и убедиться, что они еще не заключили сделку и теперь просто ждут наших подписей.

♚♚♚

Терри хлопает Микки по плечу, когда они направляются к парковщику. — Ты ее трахнул? — Я не тупой. — Иногда я удивляюсь, — Терри забирается в машину и наклоняется, чтобы запереть пассажирскую дверь. Он опускает окно, — добирайся домой сам. Потому что, девушка оказывается беременной, независимо от того, кто ее трахает, и ты все равно будешь отцом. Ты, блядь, не сбежишь, тупой ублюдок. — Отец. — Ты что-нибудь можешь, кроме того, что облажаться? Потому что я начинаю сомневаться в этом, — Терри заводит мотор, и Микки едва успевает сделать шаг назад, как отец выжимает сцепление и срывается с места. Микки потирает лоб пальцами, делая медленный вдох. К нему подходит камердинер, и Микки слышит в его голосе веселье. Чувака уволят, если он будет позволять себе такое со всеми. — Такси, Ваше Высочество? Микки смотрит на него, пытаясь понять, насколько, по мнению парня, Микки интересен на самом деле. Микки видел таких людей. Черт, Микки, наверное, сам был бы таким, если бы родился в другом месте. — Нет, спасибо. Нужно проветрить голову, — он уходит по подъездной дорожке, засунув руки в карманы. Он обхватывает сотовый телефон рукой. Он должен воспользоваться официальным телефоном и позвонить своим телохранителям. Оставаться на территории и ждать, пока его отвезут. Вместо этого он вытаскивает предоплаченный, смотрит на фотографию живота Йена, забрызганного спермой. У него встает только от одного этого вида. Он отправляет сообщение прежде, чем успевает подумать. — ты занят? — делаю домашку, а что? — у меня неожиданно выдался выходной — зов плоти? (4) — могу подойти и проэкзаменовать тебя — предпочту потрахаться — какой у тебя адрес? Йен пишет ему, и Микки использует настоящий телефон, чтобы составить маршрут по карте. Он уходит из клуба, прежде чем вызвать такси, а затем ждет пока оно подъедет. Он называет адрес неподалеку от дома Йена, пробегая небольшое расстояние до квартиры. Йен открывает дверь на стук Микки, одетый только в боксеры. Йен окидывает Микки взглядом. Микки осознает, что он чертовски лучше одет, чем обычно. — Съезд стриптизеров закончился пораньше? — Что-то вроде того, — Микки зажимает пальцами нижнюю губу, — хочешь потрахаться? — Да, — Йен хватает Микки за запястье и тянет его внутрь, закрывая за собой дверь. Микки придвигается к нему, его руки лежат на груди Йена. Он толкает Йена назад к креслу. Йен сопротивляется ровно на столько, чтобы дать Микки понять, что он не сдается легко, хотя и отступает без слишком большой борьбы, — или это был риторический вопрос? — Люди целуют тебя только для того, чтобы заткнуть тебе рот? — Микки трет большими пальцами соски Йена, ухмыляясь грубому звуку, который тот издает. Он делает это снова, затем скользит руками по бокам Йена, просунув пальцы под пояс его боксеров и направляя их по его члену и ниже, минуя бедра. — Иногда. — Тебе следует поработать своим ртом над моим членом, — Микки сильно толкает Йена, и тот садится с удивленным вздохом. Ему не требуется много времени, чтобы расстегнуть ремень Микки и ширинку. Его руки грубые, когда он сдирает одежду с бедер Микки одним рывком вниз, и Микки стонет в ответ. Он снова стонет, когда Йен берет его в рот, посасывая только правую сторону слишком сильно. Микки проводит рукой по голове Йена, взъерошивая его волосы. Йен сосет сильнее, и Микки прикусывает губу, чтобы не закричать. Йен проводит руками по задней стороне бедер Микки к его заднице и сминает ее, раздвигая ягодицы. Руки Микки сжимаются в кулак в волосах Йена, когда Йен засасывает его глубже, пальцами поглаживая вход Микки. Бедра Микки дергаются вперед, но затем он отстраняется, заставляя Йена следовать за ним, преследовать его словно добычу. Йен крепче сжимает задницу Микки и притягивает его обратно. Сжав кулак, Микки оттягивает Йена за волосы. — Где это дерьмо? Йен кивает в сторону кровати, и Микки благодарен, что квартирка такая крошечная. Он сбрасывает свою обувь и брюки, делая несколько шагов, чтобы схватить смазку и презервативы. Он бросает их Йену. — Приготовься. — Разве это не моя реплика? Микки возвращается и садится верхом на бедра Йена, едва касаясь коленями кресла. — Прекрати болтать, или я просто подрочу себе. — Наказывая себя, ты проучишь меня, да? — Йен открывает презерватив и раскатывает его. Он зажимает конец и позволяет резинке щелкнуть. Микки смотрит на руки Йена, облизывая губы, — я имею в виду, если ты предпочитаешь свою руку моему члену… — Микки обрывает Йена, засовывая два пальца ему в рот. Йен смеется вокруг них, а затем сосет их так, как если бы это был член Микки. Йен открывает тюбик, пока сосет, поглаживая ладонью, полной смазки вдоль своего члена, над головкой. Микки высвобождает пальцы с влажным чмокающим звуком и тянется назад, толкая их внутрь. Йен стонет, хватает Микки за бедра скользкими руками и тянет его на себя. — Садись на меня, — говорит Йен. Он отпускает бедра Микки, чтобы иметь возможность схватить член и потереться им об отверстие Микки. Он качает бедрами, когда Микки опускается на него. Микки задыхается, когда Йен толкается внутрь, протягивая руку, чтобы схватить Йена за плечи. Как только его захват становится крепким, он поднимается, прежде чем опуститься, и смотрит на Йена. Ладони Йена медленно двигаются по бедрам Микки, большие пальцы прижаты к его животу. Грудь Микки вздымается и опадает в такт с его телом, и он наслаждается плотной твердостью Йена внутри него, не торопясь. — Господи, — задыхается Йен. Он прекращает рисовать на коже Микки и впивается полумесяцами ногтей в его бедра, подстегивая его, — давай. — Еще? — пыхтит Микки, поднимаясь и сжимая задницей член Йена, — а? — Не так… Господи, чего ты хочешь? — Уже принял тебя полностью, — Микки знает, что оставляет синяки на плечах Йена, его большие пальцы делают то же самое с ключицей Йена, — что еще у тебя есть? Йен толкается вверх как раз в тот момент, когда Микки опускается. Микки тихо стонет, чувствуя, как вздуваются мышцы бедер Йена. Йен хрипло смеется. — Это. Микки отрывисто кивает и начинает скакать на Йене быстрее, сильнее. Йен вторит ему, раскачиваясь так же резко, врезаясь в Микки. Микки закрывает глаза, чтобы только ощущать сильное растяжение и ожог от члена Йена. — Так чертовски жарко, — шепчет Йен, просовывая руки под рубашку Микки, вверх по позвоночнику, — так тесно, — он наклоняется, чтобы провести языком по горлу Микки. Колени Микки впиваются в бедра Йена, когда он наклоняет голову, предоставляя Йену лучший доступ к своей шее. Микки меняет темп, замедляя его, чтобы не потерять ощущение языка Йена на своей коже. Йен притормаживает, чтобы попасть в ритм с Микки, когда он выписывает восьмерки бедрами. Он облизывает и покусывает зубами шею Микки, проводя языком по воротнику рубашки. Микки сдвигает руки с плеч Йена на его горло, проводя большими пальцами под челюстью, заставляя его поднять голову, — не болтай лишнего, — голос Микки грубый, голодный, — просто… сосредоточься на этом. — На этом? — Йен, похоже, так же разбит. Микки сжимается вокруг него, поддерживая свое тело в напряжении, когда он поднимается и опускается. Йен хрипло стонет и подается вперед, находя рот Микки своим. Микки судорожно вдыхает, а затем целует Йена в ответ, язык к языку, скользя и пробуя на вкус, поглаживая и исследуя. Йен обнимает Микки за талию и удерживает, толкаясь внутри него, перенимая инициативу на себя с сильными выпадами и напряженными бедрами. Микки стонет в рот Йена и начинает всерьез объезжать его, движения члена Йена, врывающегося в его задницу, соответствуют ритму его языка во рту Микки. Йен разрывает поцелуй, хватая Микки зубами за нижнюю губу, посасывая ее, когда он вздрагивает, мышцы сильно натягиваются, пока все его тело не содрогается от оргазма, и напряжение исчезает, распространяясь в порыве горячего давления в заднице Микки. Микки пожирает рот Йена в поцелуе, высасывая отчаяние с его языка. Он тянется к своему члену, но рука Йена уже там, дроча Микки в тесном кулаке. Они не столько целуются, сколько тяжело дышат с открытыми ртами, когда Микки кончает, забрызгивая их обоих. Йен прижимается лбом к Микки, и Микки чувствует только его дыхание. — Я же говорил, что хотел бы, чтобы ты был здесь. — Испортил мне рубашку. — Ты мог раздеться, — Йен чмокает кончик носа Микки, а потом слегка прикусывает его. — Останешься? Если останешься здесь, я разбужу тебя чем-нибудь получше блинчиков. — Французский тост? Омлет? — Микки должен слезть с коленей Йена, чтобы позволить ему разобраться с презервативом, с устроенным беспорядком. — Конечно. Или мой язык в твоей заднице. Или мой кулак. Может быть, просто мой член, загнанный по самые яйца, — Йен тихо смеется над каждым вздохом Микки, — или, знаешь, я сделаю тебе большую миску хлопьев, если ты не хочешь «молока» к ним. Микки стонет, закрывая глаза, когда Йен снова целует его. Микки понятия не имеет, как он прошел путь от полного отказа от поцелуев до потребности в том, чтобы язык Йена потерялся у него во рту, чтобы ощутить вкус воздуха, которым дышит Йен. — Вполне уверен, что, учитывая эти варианты, завтрак будет в конце списка дел. — Нужно есть, чтобы сохранить твои силы. — Ммм. — Микки встает на колени и кусает нижнюю губу, когда Йен выскальзывает из него, — мне нужно возвращаться. — Останься, — Йен проводит руками вверх и вниз по бедрам Микки, не давая ему слезть с кресла. — Не могу, — Микки отталкивается от рук Йена и встает. Ему приходится схватить Йена за плечо, чтобы сохранить равновесие, прежде чем он успевает сделать шаг назад, — ты вредишь моим коленям. — Но действительно очень хорош для других частей тебя. — Да, — Микки смеется, когда Йен хватает его за запястье и тянет назад, усаживая к себе на колени. Он утыкается носом в горло Микки, оставляя шепот поцелуя во влажной ложбинке под ухом Микки. — Оставайся. Микки не уверен, что когда-нибудь испытывал подобное искушение, но, если он не вернется домой, Терри сделает что-то похуже, чем просто убьет его. Уже достаточно плохо, что он сразу не вызвал своих телохранителей чтобы уехать. — Я не могу, Йен. — Ты женат? — Что? Йен качает головой и грустно смеется. — Блять. Ты женат. Это что? Что-то вроде… я даже не знаю, знака на мне или типа того? Мишень. Эй, все женатые мужики, которые на самом деле геи, найдите меня. Йен Галлагер, лучшая любовница с членом. — Ты спишь с женатыми парнями? — Нет. Я имею в виду, кроме тебя, очевидно. — Я не женат. Обещаю, — Микки смотрит ему в глаза, — я серьезно. Йен фыркает и выдыхает, от чего его челка танцует в воздухе. — Окей. — Мне нужно идти, — Микки проводит пальцем по подбородку Йена, наклоняется, закрывает глаза и целует его. Микки никогда не верил в поцелуи. Все это было херней из сказок, которые мама читала ему, когда он был ребенком. Истории о принцах, которые были такими парнями, каким она хотела видеть Микки. Поцелуи — это любовь, романтика и вечность. Поцелуи не для людей, которые не руководствуются сказками. Не для гомиков. Но целовать Йена — это правильно. Естественно. Как что-то, что Микки хочет делать и может продолжать делать часами. Днями. Он отстраняется и открывает глаза, наблюдая, как бледные ресницы Йена трепещут на его щеках. Он смотрит на Микки, зеленые радужки едва видны за расширенными зрачками. Он теребит пуговицу на рубашке Микки. — Что ты так боишься, что я увижу? — Я не знаю, — Микки встает и хватает брюки и боксеры, — может быть, не совсем то, на что ты рассчитывал.

♚♚♚

Микки пробирается в дом и крадется наверх, осторожно ступая в темноте. Он уже на полпути на второй этаж, когда загорается свет. Терри стоит у подножия лестницы в халате, и хлопает ремнем по ладони. Он не произносит ни слова. Это и не нужно. Микки направляется к нему и к спортзалу, радуясь, что уже стемнело и Терри не видит, как он вздрагивает, выключая свет.

♚♚♚

(1) Крейглист — это американский сайт объявлений с различными разделами (поиск/предложение работы, аренда/купля-продажа недвижимости, предложение/поиск различных услуг и пр.) Видимо, что-то похожее на Авито. (2) «old boy network» — что-то вроде Одноклассников 😊, если прям очень-очень «округлить». Термин может относиться к социальным и деловым связям среди бывших учеников частных школ (в которых обучаются только лица мужского пола). Может относится к взаимосвязи между выпускниками одной школы, независимо от их пола (нечто похожее на Ассоциацию выпускников). Это также может означать сеть социальных и деловых связей между выпускниками различных престижных школ. Связи, основанные на прежней дружбе и знакомстве (иногда приходят в противоречие с официальными отношениями и установленными порядками). Кумовство. Семейственность. (3) Своеобразный способ сказать, что Микки трахается с кем-то «без роду без племени». Поскольку дана аналогия с машинным маслом, то отсюда и «щуп» (есть такие спец. щупы для проверки уровня масла), а не просто «член». (4) booty call — зов плоти; секс на 1 ночь; перепихон; свидание ради секса; мальчик по вызову и т.п.