Сучья ловушка 2: На грани фола

Глеб

— Надо только чайник купить и еды какой-нибудь. — констатирую я, когда мы заходим в квартиру. Наконец-то мы в Москве. Здесь я чувствую себя уютнее, так как всё родное как никак. Эту однокомнатную квартирку на Савке я снял у одного знакомого, которому вообще лень присматривать за ней, так как сам он укатил на Бали с очередной инстамоделью. Поэтому за такие смешные бабки и почти в центре города я просто урвал у него ключи от хаты. — Какая-то она… пустая. — морщит нос Люция, проходя в кухню. Снимаю пуховик, бросаю сумки с вещами у раскладного дивана и направляюсь за сестрой. Она сидит за стеклянным прямоугольным столом и крутит в руке телефон, нервно перебирая пальцами. Сажусь на соседний стул и рыщу по карманам. Когда в мои зубы вставляется никотиновая палочка уже становится легче. — Тебе чёт не нравится? — затяжка и выдох. — Всё хорошо. — с серьёзным видом отвечает она. — У меня сегодня интервью, а потом встреча с пацанами. Буду поздно. — пиздец, даже не помню, когда в последний раз я предупреждал девушку о такой маленькой детали, что приду поздно. А приду ли вообще? — Угу. — всё так же сухо говорит сестра и пялится в одну точку. — Поэтому ужин можешь не готовить. — Угу. — Возможно приду с тёлкой, так что подвинься. — Угу... Че?! Голубин, ты охуел?! — в меня тут же летит журнал, что мирно лежал на подоконнике. — Ахаха, проверил, не застыла ли ты. — смеюсь и беру в руки журнал. На обложке Егор Крид, а внизу маленькое окошечко с моим ебалом и подписью «Фараону можно всё…». Открываю на 23 страницу и читаю вслух: — Фараону можно всё и даже больше. Фанаты всё никак не могут поверить в то, что их Идол стал баловаться не только запрещёнными веществами, но и инцестом. Так, для разнообразия. Хоть это и не запрещено законом, но мораль есть всегда. И лидер Династии доказывает, что морали у него нет не только в треках о суках, но и в личной жизни. Интересно, как к такому событию относятся родители близнецов Голубиных? Я закрываю «Arcana рэпа» и швыряю его куда-то в коридор. Затягиваюсь никотином ещё и смотрю на сестру, которая скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. — Мне мама Лена звонила. — подаёт голос девица и падает глазами в стол. — Ии? — Они с папой хотят встретиться с нами. Срочно. Встаю с места, вдыхаю дрянь ещё и тушу сигарету в пепельнице на подоконнике. Бросаю взгляд на кофейни напротив дома вдоль дороги. Тучи затмевают яркое солнце и всё становится ужасно серым. — Мне некогда сейчас. У меня сегодня день забит, завтра надо на студию мчать, потому что послезавтра концерт в клубе. — Глеб, мы не сможем избегать их вечно. — А смысл вообще к ним идти? — поворачиваюсь на 180 и упираюсь руками в подоконник, чуть присаживаясь. — Я знаю, что они хотят сделать. — И что же? — Мозги промыть. Тип мы упустили ваше воспитание, вот и наверстаем. И всё, блять, в таком духе. Я не хочу к ним идти. — Думаешь, я хочу?! — она смотрит на меня, а я на неё. — Короче, скажу им, что у нас дела. Оттянем этот момент. Мне тоже не до этого мозгоебства сейчас. Я выдыхаю с облегчением, осознавая, что девочка на моей стороне. Это чертовски приятно, когда тот, кто тебя любит всегда разделяет твои взгляды, но иметь своё мнение тоже надо. Поэтому Люция подходит по всем параметрам, что неудивительно. Мы и правда одинаковые? — Что сегодня делать будешь? — Хмм…встречусь с Верой, затем поеду в офис. Там будет мой кабинет психологической помощи. Ещё и на форуме надо появиться. — она встаёт и подходит ко мне, затем кладёт руки на плечи. — Короче, мы оба сейчас будем увлечены работой. Обнимаю сестру за талию и заглядываю в океаны. Такая тишина умиляет. — Поцелуй меня. — приказной тон, и моё желание тут же исполняется этой карамельной рыбкой. Проникаю языком в сладкий ротик со вкусом мятного чая авиакомпании, которой мы сюда летели. Хм, родители Люции действительно хорошие люди, цивилизованные, которые со спокойной душой отпустили нас в Россию, не давая никаких нравоучений. Они приняли наш выбор, так как это только наша с сестрой жизнь, и никто нахуй в неё лезть не должен. Но я прям чувствую, что с сегодняшнего дня пойдёт борьба за эту любовь, что окутывает нас с ног до головы. Опускаю руки ниже и сжимаю упругую попку девушки, которая едва слышно стонет от этого действа. Её джинсы с начесом начинают раздражать. Но нашу идиллию прерывает звонкий телефон, на экране которого высвечивается «Денис. Пиар-агент». — Алло. — Привет. Фара, тут пиздец! Перенесли запись на час раньше, очень просили прям. Ну я дал добро от твоего имени, потому что до тебя хуй дозвонишься. — Я в самолёте был походу в это время, во-первых. А во-вторых, какого хуя ты распоряжаешься моим временем без моего согласия? — Бля, ну прости! Надо было срочно ответ дать. Короче, давай бегом в душ и лети сюда. — Блять! — вздыхаю, когда Люция с улыбкой смотрит на меня и обнимает за талию. — Адрес скинь только. Кладу трубу, не дожидаясь ответа. — Вот как нахуй так?! — задаю риторический вопрос в воздух, прикрывая глаза. — Тебе пора? — киваю. — Мне тоже. Ладно, иди в душ первый.

***

— Вы все задаёте одни и те же вопросы, девушка, будьте оригинальнее! — фыркаю, поправляя края куртки и засовывая руки в карманы штанов. Эта курица меня бесит уже двадцать минут. Нихуя нового. «Когда альбом? Когда тур? Почему не спишь с фанатками? Как ты мог трахнуть сестру? Что ваши родители об этом говорят?» и бла-бла-бла. — Мы можем закончить это бессмысленное интервью? — Эм… если вам больше нечего добавить, то я… н-не смею вас больше задерживать. — запинается брюнетка лет двадцати двух. Похоже только вчера закончила журфак. — Угу. До свидания!       Встаю со стула, на котором вся задница затекла, и иду к выходу. Это какая-то фотостудия, которую забронили специально для интервью со мной. По сути, получилось нормально, но мне уже поебать. Пусть что угодно напишут, эти желтые газетенки могут из мухи такого слона сотворить, что пиздец. Я не буду просто обращать на это всё говно внимание.       Вылетаю на улицу и ловлю такси. Пока еду, заглядываю в телефон, на который мне уже обзвонились пацаны и забросали однородными смс «Когда приедешь, Пхараох? Бухло стынет, как лалли в ожидании!». Бля, как я по ним соскучился.

Люция

— Да, Вера. Я поняла, спасибо. — кладу руку на плечо девице и провожаю взглядом уходящую стройную фигуру. Поворачиваюсь лицом к Ире, которая теперь является моим секретарём в кабинете психологии и личностной терапии. — Ира, у меня сегодня назначена встреча, поэтому можешь записывать всех с завтрашнего дня. — Хорошо, Люцита Вольфовна. Если что, я буду вам звонить. — Спасибо.       Делаю шаги вдоль коридора из приёмной и захожу в свой кабинет. Хм, до этого у меня не было какого-то отдельного рабочего места, так как моя деятельность позволяла подготавливаться к лекциям дома у родителей. Но теперь всё по-другому.       Стены в шоколадно-белых тонах, на полу мягкий ковёр. Много света из большого окна придаёт этой комнате приятную уютную атмосферу. Широкий коричневый шкаф располагается вдоль всей стены, на полках различные фигурки достопримечательностей мира из Икеи, например, Эйфелева башня, статуя Свободы и т.п. Посередине стоит письменный стол из дуба, по обе стороны которого два кресла. Одно для меня, другое для пациента, отличающееся пуфиком под ноги в комплекте. На маленьком журнальном столике, у диванчика в углу, стоит ваза с цветами, которые так и благоухают в помещении.       Подхожу к панорамным окнам в пол и смотрю на Москву с огромной высоты. Всё-таки двадцать первый этаж. Люди внизу очень маленькие, все куда-то спешат по своим делам, автомобили ездят в хаотичном порядке, нехотя пропуская пешеходов. Ах, красота. Но моё удовольствие длится недолго, так как я вспоминаю, что у меня в два часа назначена встреча с бывшим женихом, не дающим мне покоя.

***

Открыв дверь, я чуть не ударяюсь лбом с каким-то парнем в наушниках и рюкзаком на спине. Тот быстро извиняется и выбегает на улицу. Я же прохожу вдоль столиков какого-то кафе в центре города. Вижу Кая, сидящего за столиком у окна. Он видит меня и встаёт с места: — Привет, дорогая. — Привет. — он тянет руки ко мне, но я пячусь назад и сажусь на мягкий стул в полоску. — Хм, а ты другая стала. — потирает Кай подбородок и сканирует взглядом. — Ты стала… мягче. Не такая сука, как на наше первое свидание. Помнишь? — Помню. Хм, а ты всё такой же. Ищешь выгоду. — бросаю взгляд в окно, затем обратно на парня. — Дак о чём ты хотел поговорить? — Мне нужно кое-что. — Ии? Что? — Ты. — Хах. — нервный смешок, а затем волнение. — Но ты не переживай. Есть альтернатива. — Какая, позволь узнать? — Я знаю, что почти всё имущество твоих родителей записано на тебя. — прожигаю его взглядом, вслушиваясь в его слова и желая, чтобы его хорошенько кто-нибудь отпиздил. — Значит, ты можешь переписать всё на меня. — Я прекрасно знаю, что тебя всегда интересовали только деньги. Но таким способом ты их ещё не зарабатывал. — Все средства хороши. — Мне прямо сейчас тебя послать или позже? — наша беседа больше напоминает чайную церемонию в Англии. Не кричим, не ругаемся, но друг друга ненавидим. — Как только подпишешь бумаги, так уж и быть, я позволю тебе это сделать. — Да пошёл ты сейчас! — шиплю я и собираюсь встать, но меня останавливает рука Кая. — Ты ведь не хочешь, чтобы твой братик узнал, кого полюбил?! — У тебя нет доказательств! — откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди, прижимая клатч. — Зато есть свидетели. И они подтвердят то, какими ужасными способами ты проводила опыты над людьми… — Заткнись! — А что? Подумаешь, просто открою глаза Глебушке, что он полюбил монстра! — Ну ты же полюбил. — Мда. Согласен, дураком был. Но ты не причиняла боль моим близким, а вот близким Глеба… — Закрой свой рот! Даже не смей поворачивать свой поганый язык, иначе… — Что? Иначе что? Ну, договаривай! — Я молчу и прикрываю веки от осознания, что я в ловушке. Но хер ему, а не деньги. — Хах. Девочка, он не простит тебе этого, уж поверь. Я бы не простил. — Он простит, потому что он лучше тебя! — Разве? Неужели он тебя трахает лучше?       Да что за мания у этих мужиков хуями мериться?! Каждому блин важно насколько он хорош в постели в отличие от другого мужика. Бред какой-то. Вы ещё спросите кто лучше, Блюс Ли или Чак Норис? Это вообще разные техники боя. Идиоты! — Вобщем, даю тебе на размышления две недели. Я улетаю в Дубаи, так что можешь уже собирать необходимые документы. У тебя просто нет выбора, детка. — бывший встаёт в полный рост и кидает купюру на стол за кофе. — До встречи, Люция!       Этот гад оставляет меня в полном одиночестве. Я смотрю в окно и наблюдаю, как он садится в чёрный гелик и уезжает в неизвестном направлении. Нет! Это ужасно. Ну и сволочь! Не буду я ничего подписывать. Но Глеб… Боже, он просто не простит. Не простит. Не сможет просто! Но родители тоже не виноваты и не должны страдать из-за моих ошибок. Я уже не знаю, что делать. Фух, надо успокоиться! Закрываю лицо руками, упираясь локтями в края стола. — Девушка, вам плохо? Может быть воды? — слышится над ухом голос официанта. Я мотаю головой и покидаю кафе, так ничего и не заказав.

***

      Меня так и не покинули мысли ужасного исхода событий, если брат всё узнает. Он просто возненавидит меня. Я настолько омерзительна? Наверное, да. Глеб хороший, а я тварь, которая не щадит людей. Ну мне правда нужны были те исследования. Что делать, если такое можно проводить только незаконным путём?! Ещё этот друг Глеба. Нет, он не простит. Но и стоимость всего имущества, что на меня записано, я и за пять лет не соберу со своих счетов. Боже, что мне делать?       От потока самобичевания и растерянности отвлекает звонок в дверь. Уже за полночь и эта белобрысая сучка где-то шляется. Ах да, он же у друзей. Встаю с дивана и бреду в этом полумраке, который освещает лишь ночник на тумбе, к двери. Поворачиваю замок и передо мной самая красочная картинка: два бухих пацана, один из которых мой брат, которого держит на руках второй. — Пр-р-ривет… Л-люция. — у этого кареглазого Миши заплетается язык. — Тут Глеб…и-к… — Ооо… моя ты красота! — пьяная улыбка на лице брата, который держится за шею друга. — Ага я вижу. Заноси это тело. Миша заходит в квартиру и несет Голубина в комнату, когда тот попутно кричит: — Дэд дайнести-и-и!... Батя верну-улся! — Ой, молчи лучше. — ухмыляюсь я и бреду за ними. — Бро, она… и-к… не шарит! — говорит Михаил и, спотыкаясь, кладёт Глеба на кровать, который сейчас больше похож на жидкость. — Он-на просто не ш-шарит… хи-хи-хи Друг, быстренько перебирая ногами выходит за дверь, кинув короткое «пока». — Ммм… зая-я… — лыбится парень.       Освободить его тело от пуховика не так-то просто, потому что приходится его поднимать, вытягивать ему руки и стаскивать куртку. Теперь эта вещь летит на кресло.       Сажусь на его колени и принимаюсь расстегивать ремень на брюках. Зайчик лежит на спине, сложив ручки у головы, как ребёнок, и улыбается пьяной улыбкой. — Мхм… люблю, когда т-ты меня раздеваешь. — почти шепотом бормочет Голубин, часто моргая. — Вы прекрасны! — Да? Мы обе? — бросаю ремень в сторону. — Они все… мхм… обсуждают… говорят, какой я нахуй плохо-о-ой… а я же просто люблю теб-бя! — Я тебя тоже. — говорю, не глядя в глаза, так как сейчас меня больше интересуют его брюки, которые надо снять.       Но сначала снимаю эти крупные ботинки, а потом уже штаны. Парень остаётся в одной чёрной футболке и боксерах. — Ммм… поцелуй меня.       Наклоняюсь к его лицу и в ноздри бьёт дикий запах перегара: — Да не, от тебя пиздец несёт, Голубин! Вы чё там пили? Это даже не водка, а что-то похлеще. — Мм… не скажу. — лыбится эта моська и тянет руки к моей груди. — Почему? — спрашиваю я, уже усевшись на его бедра сверху. — Это не совсем можно… мхм… хочу тебя.       Парень засовывает руки под мою ночную рубашку и сильно сжимает грудь, надавливая на соски. — Ай! Убери руки! — бью его по ладоням через ткань, но его это не останавливает. — Дай мне ке-е-екс… просто дай мне к-кекс… — обнажает мальчик свои клыки и хохочет. А да, это же его трек с ЛСП. Зараза. — Отвали! Ты сейчас не в состоянии. Ложись спать! — с силой убираю его руки от себя и тяну блондина за плечи, чтобы он лёг на постели нормально. — Мхм… мне п-похуй на мнения осталь-ных… но они все прям в уши ссут… мм… так противно. — хнычет мальчик и падает головой на подушку. — Мне тоже. Но мы выдержим, всё будет хорошо. — наклоняюсь и целую его в лоб.       Укрываю мальчика одеялом и ложусь рядом, отворачиваясь к окну, так как не могу уже от этого загаженного Голубиным воздуха. Глеб кладёт руку мне на талию и придвигает к себе. Чувствую тепло его тела, когда он заключает меня в капкан, обхватывая ещё и ногами. — Ты меня л-любишь? — полусонный шепот у уха. — Люблю. — кладу свою ладонь поверх его. — Глеб, ты сможешь мне простить ужасный поступок? — Да, я ведь люблю те-б-бя. Перебей хоть всю планету, всё равно не отпущу. Хуй тебе! — он пьян и его слова навряд ли правдивы.

***

— Ай, блин! — опять брызжет это ненавистное масло, без которого сырники не готовятся.       Сейчас уже десять утра и мне уже пора собираться, так как через два часа у меня уже назначен сеанс с одним молодым человеком, который запутался в романах с женщинами. Выключаю плиту, когда уже достаточное количество сырников готово.       Слышу шорохи на постели в комнате и улыбаюсь. Моя принцесса, которая вчера нахрюкалась на балу, уже проснулась. Беру стакан и наливаю в него воды, растворяя в ней шипучую таблетку от похмелья. — С добрым утром! Чё головка бо-бо и ручки трясутся? На! — ухмыляюсь я и сажусь на край кровати, протягивая брату лекарство.       Вид у него очень потрепанный: волосы спутались, глаза сонные, запах перегара и мятая футболка, прилипающая к телу. Его губы прикасаются к стеклу стакана, и мальчик пьет кисловатую жидкость. — Ох, доброе. — выдыхает он, когда уже половина была выпита. — Как спалось? — Заебись! Только вот под утро ты куда-то делась. — выпивает лекарство до дна и ставит стакан на тумбу у изголовья. — Мне ехать надо. Ой, ну ладно, гулёна, иди ко мне!       Принимаю полусидячую позу, прижимаясь к спинке дивана, и Глеб тут же ложится головой мне на грудную клетку, обвивая руками. Я перебираю его волосы пальцами и целую в макушку. — Как посидели вчера? — Нормально. Кхм… все радовались долгожданному возвращению Фараона. — Поэтому все напились в зюзю? — Да мы чуть-чуть… вроде — Вроде? Тебя Миша на руках принёс. — Да? Чёт я этого не помню. Помню, как в такси садились. — Мм, а больше ничего не помнишь? Как домой пришли? — Неа. — блондин приподнимается и заглядывает в глаза. — Я что-то не так сделал? Обидел тебя? — Нет. Всё хорошо. Я просто спрашиваю. — роняю взгляд вниз, затем снова поднимаю. — Хм, вы только мужской компанией сидели? — Нет. Миша ещё проституток вызывал. — Нормально вообще?! — А ты ревнуешь? — уголок его губ пополз вверх. — Я? Тебя? К проститутке?! Пфф Братец приближается к моим губам, но смотрит в зрачки, которые расширяются: — Ты. Меня. К проститутке. — Вот ещё! Нужен ты мне больно. Хах — вскакиваю с кровати и направляюсь в ванную.

***

      После контрастного душа, я скорее надеваю в ванной комнате нижнее бельё чёрного цвета с чулками и подвязками и накидываю сверху махровый халат жёлтого цвета. Я научу эту заразу хотеть только меня.       Выхожу и вижу Глеба, который всё в той же футболке и боксерах валяется на раскладном диване и ждёт, когда я освобожу комнату водных процедур. В его руках игровая приставка, но когда я подхожу к краю, братик уже с интересом наблюдает за мной, откладывая PSP в сторону. — Помни, зайчик, что ни одна девушка не заменит тебе меня. — с этими словами я скидываю с себя халат и слежу за реакцией блондина.       Он встаёт на мягкой постели на колени и лукаво улыбается: — И меня тебе ни один парень не заменит. — Ох, какое самомнение!       Его взгляд ползёт вниз на мои трусики из тонкой сетки с узорами в виде лилий. После, его рука уже тянется ко мне, и указательный палец ведёт вдоль края ткани. Я вздрагиваю от касаний, моя грудь уже неумолимо вздымается. Да как ему это удаётся, блять?! — Видишь, одно моё касание, и ты уже течешь. — Мм, мне надо идти. Пациент ждёт. — кладу руки ему на плечи и пытаюсь оттолкнуть, но его сильные руки уже властно хватают меня за талию и плюхают на кровать. — Подождёт! — парень начинает вылизывать мой пупок, заставляя извиваться как Уж на сковородке. — Ах, мне правда пора. Я не хочу опаздывать, пусти! Брат наклоняется к моему уху и шепчет, словно демон: — Сегодня я нагну тебя за такое поведение! Иди. Он подрывается с постели и идёт в ванную. Блин, надо успокоиться. Фух.

***

— Угу. Хорошо, Владимир, вот вам коробка с игрушками. — подаю молодому мужчине икеевскую коробку, который сидит в кресле напротив меня. — Возьмите ту, с которой вы ассоциируете себя, а вторую – это будет ваша Надя. — Ладно. — мешкается парень, но выполняет задание.       Я смотрю на свои часы, затем в окно. Уже темно, небо чёрное. Время нового года неумолимо приближается. Вчера Голубину каким-то образом удалось не развалиться от похмелья и улететь на студию, как он мне сказал, репетировать. Пришёл домой ночью, завалился без сил спать, тем самым обломав меня.       Сегодня у него концерт. Я сказала ему, что не смогу прийти, так как у меня сеансы допоздна. Но я немножко слукавила, конечно я приду. Хочу сделать ему сюрприз.       Наблюдаю за 30-летним мужчиной, который имеет не только деньги, но и недостаток влюбчивости. У него жена и любовница. Он не может выбрать кого-то из них одного. Они обе ему дороги. Вот Владимир и пришел ко мне за помощью. — Так. — произношу я и гляжу на него, когда перед собой на стол он положил две игрушки. — Смотрите, себя вы нашли сразу. Такой милый ослик из Диснея, а вот чтобы найди Надю вы перебрали порядка двенадцати игрушек. Выбрали фею, но долго склонялись к чебурашке. О чём это говорит? — он поднимает плечи. — Что вы совсем не знаете её. Вот вы знаете, где она живет? — Да. В отдельной квартире. — Угу. А почему она живёт одна, а не с родителями? — … — снова пожимает плечами. — У неё хорошие отношения с родителями? — … — — Значит так, Владимир. Вот вам задание: узнайте, как можно больше о своей возлюбленной. У всех есть скелеты в шкафу, но вы слишком слепо любите её. Если вы узнаете о ней гораздо больше, то поймёте, подходит она вам или нет. Хотите ли вы состариться с ней вместе или нет. Тогда проблемы сомнения сами собой отпадут. — Угу. Хорошо, я понял вас. Спасибо вам, Люцита Вольфовна. — парень поднимается в полный рост, и я тоже. — До встречи. — Всего доброго!       Владимир уходит, а я подлетаю к шкафу и вытаскиваю с плечиков дутое пальто. Хватаю рюкзак и бегу по коридору, попутно давая распоряжение Ире закрыть все двери и идти домой.       Вызываю такси, но понимаю, что походу надо машину новую покупать. На такси тут далеко не уедешь, слишком много времени уходит на ожидание.

***

Клуб, в котором сегодня выступает Глеб, вмещает в себя порядка пятьсот человек, если не больше согласно источникам в интернете. Выхожу из жёлто-белой тачки и делаю шаги ко входу.       Тут стоит огромная очередь около шестидесяти человек, в основном, девушки. Все разукрашены, на мой взгляд, под одну фотомодель из журнала Oriflame. Стрелки на глазах, тонна тоналки и красная помада на губах. Ах да, ещё же эти всеми любимые широкие брови. И у всех распущены волосы, даже с короткой стрижкой. Замечаю пуховики, которые расстегнуты и открывают вид на трэжеры, найки и ещё кучу всякой модной поебени.       Делаю вид, что я также по билету, и встаю рядом с одной из шаек девочек лет девятнадцати и прислушиваюсь к их разговору. — Ой, я блять всю неделю из солярия не вылезала. Надо же быть во всей красе. — Да прям-таки он в этой толпе заметит тебя и пустится в объятья. — А че нет? Он же у нас любвеобильный. Интересно, сколько девушек у него было? — Ммм, я думаю, Глебушка тот ещё плейбой. Не меньше ста, полюбому. — Жаль, что он со старым альбомом выходит, всё-таки уже дропать новый надо. Заебались ждать. — Да ему просто некогда. Он там ебётся со своей сестрёнкой, а до нас ему и дел нет. — Может он просто вдохновения ищет. Хм, вот он в ней и нашёл свою музу. — И о чём же он будет петь? О том, как его сестра сосет лучше других?! Это смешно. — Ну да. Это ужасно. Но нам должно быть похуй на его личную жизнь, пусть живет, как хочет. Главное, пусть и дальше пишет охуенную музыку. — Ты чё под кайфом? Мне вот всегда было интересно, сколько у него сантиметров. — Слушайте, а может он вообще – гей, а эта как её… о, Люция – для хайпа?! — Гей? Нет. Да не… — Да, да! Помните, какие слухи шли, когда Морти ещё был в Династии? Они полюбому сосались! А потом с таким грохотом он ушёл от Глеба. Не поделили что-то. Мне один знакомый их знакомых рассказал. Наверное, Славик застукал Глеба с какой-нибудь шалавой и обиделся. — Да это чушь! Фара – нормальный. — А если он – бисексуал? Тогда возможно? — Хм, думаю да. Он наверняка не только наркоту пробовал, но и мальчиков. Наш блондинчик всегда тянется к запрещённому и новому. Вот и сейчас он до инцеста добрался. — Хах, а если бы не объявилась эта сестра, то на кого бы он тогда передёргивал? — На Морти. Ахахах       Дикий хохот, который я больше не хочу слушать. Господи, а я и не знала, что моего лапочку так яро обсуждают и собирают слухи. Они у него самого вообще спрашивали?! Хотя возможности спросить нет. Слишком недосягаемым стал. Только с помощью тех средств и связей, которыми я нашла и выследила братика, можно иметь такую возможность. — Эй, тут вообще-то очередь! — толкает меня в плечо девица с длинными чёрными волосами и выдыхает мне в лицо айкос.       Я ничего не отвечаю, лишь обнажаю клыки в манере Голубина. Хм, когда я стала его копировать?! Глаза девочки поползли на лоб. — Ты же Люцита! А-ах! — Тихо! — вытягиваю руку вперёд и молюсь, чтобы меня никто не узнал. — Только не ори. — О Боже! Это Люцита...       Оглядываюсь по сторонам и вижу то, что приводит меня в шок. Все поголовно уставились на меня, как на статую Свободы. Блядство!       Бегу ко входу, но тут стоит охрана из двух человек, которые больше похожи на Шрека. Снимаю капюшон и делаю шаг, но меня останавливают. — Ты куда? Билет есть? — Нет. — Тогда на выход. — Я – Люцита Виш… Голубина. Я – сестра артиста. — прожигаю орка взглядом, желая чтобы он провалился прям на этом месте. — Ага, ты уже восьмая Люцита за этот вечер.       Ого, моим именем уже представляются? Жесть! Когда я стала настолько знаменитой?! Этому Земному шарику осталось недолго.       Закатываю глаза и достаю из кармана телефон. Ищу номер Миши и кнопка вызов. — Алло. — Алло. Миш, это Люция. — А, привет. — Я подъехала к клубу, но меня не пускают. — А пропуск? Глеб тебе его не дал? — Эм, ну он не знает, что я приехала. Только не говори ему пожалуйста, хочу сюрприз сделать. Ты можешь прийти и забрать меня? — Ой бля, ладно, щас.       Отбой и я уже стою у входа. Этот шрек глядит на меня, но потом принимается пропускать тех, кто с билетами. Довольные девушки в предвкушении залетают внутрь. Двоих парней скручивают и кидают за борт, так как они подделали билеты. Пиздец, неужели настолько хотят к Глебу на концерт. — Извини, у тебя лишнего билета нет? — отвлекает меня от потока смешков над молодежью незнакомый парень. Он выглядит ущербно, какая-то помятая серая куртка, чёрная шапка и ботинки. — Нет. — Блин, ни у кого нет. Как только объявили этот конц, я вообще не успел заработать на билет. Все билеты раскупили за пять часов. Дурдом! — фыркает он и поправляет выбивающиеся пряди тёмных волос. — Ладно, пойду ещё поищу.       Ой блять, чёт я добрая сегодня. Побуду немножко матерью Терезой. — Эй, парень! Иди сюда. — окрикиваю, когда он уже спускался по лестнице вниз, но теперь идёт обратно. Закидываю ему на шею руку и шепчу на ухо: — Со мной пройдёшь. Только стой и молчи. — Эм… окей.       Через ещё минуты три на улицу выбегает в одной футболке и джинсах Миша. — Привет. — подбегаю к другу Глеба, а тот парень скромно плетется за мной. — Привет. — кивает Михаил и указывает охране на меня. — Пропусти, это сестра Фараона. — Да хоть Хеопса, у неё ни билета, ни пропуска! — не уступает бугай, отчего Мишаня стискивает челюсти. — Вот тебе мой пропуск! — он маячит карточкой на шнурке перед лицом охранника. — А она со мной. Понял? — Понял. Проходите. — Он со мной. — указываю большим пальцем на парня сзади, и Шрек кивает. Мы проходим внутрь, но перед этим смотрю на орка, который нас пропустил и тоже смотрит мне в след, и показываю ему FUCK в Фараоновской манере и дьявольски улыбаюсь. Хах, а мне нравятся привычки братика.       Проходим вдоль зала на втором этаже. Смотрю вниз, тут собралось очень много людей и все, сбивая друг друга с ног, толкаются поближе к сцене. Все похожи на икринки в банке, попа к попе. Забавно. Замечаю, что нет перегородки между сценой и толпой, а значит, что моего боя сегодня будут много трогать. Эта мысль приводит меня в крайнюю степень злости и ревности. Точно уебу какую-нибудь его фанатку сегодня. — Тебе туда. Иди на танцпол. — указываю рукой я брюнету в шапке. — Ага, понял. Спасибо тебе. — улыбается тот и спускается вниз.       Я лишь перебираю ноги вслед за Мишей, который даёт пять какому-то мужику, потом здоровается с какой-то шмарой в юбке. Мы заворачиваем в коридор с тусклым светом. Тут холодно, видимо потому, что в зале уже надышали фанаты в ожидании их Идола Вселенной. — Где Глеб? — В гримерке. Короче, мне к звукарю надо. — щебечет друг, устремляя взор в экран смартфона. — Ты иди. Третья дверь справа. Ну увидишь. — Ага. Спасибо.       Иду дальше и слышу вопли, доносящиеся из зала. И мужские, и женские. Все поголовно кричат «Фараон!», «Глеб!», «Выходи! Я люблю тебя!» и всё в таком духе. Делаю шаги к гримерке, на которой так и написано. Но застываю на месте с рукой в воздухе. Хм, а что я ему скажу?       И тут ручка двери поворачивается, я делаю шаг в сторону. Дверь открывается, и Глеб выходит в коридор, но не видит меня, так как я за его спиной. Лёгкий смешок и я на цыпочках иду к нему. В его руке микрофон, на теле розовое худи, а на джинсах висит пропуск с надписью «Артист». — Стоять, Фараон! — говорю грубым голосом и приставляю два пальца в затылок парня. Тот останавливается. — Стреляй! — выдыхает блондин и выставляет руки в стороны. — Только сначала я тебя выебу, сестрёнка. — Блять, как ты понял, что это я?! Парень поворачивается ко мне лицом и заключает в объятья. — Я узнаю тебя из тысячи. Просто чувствую, что это ты. Генетика, ёпта! — смеётся он и целует в щёку. — Ты же сказала, что не придешь. — Ну как же я могла не прийти?! — сжимаю пальцами аппетитную задницу брата через джинсы, которые чуть спущены, как он обычно это делает на концертах.       Блондин тянет уголок губ вверх и вздёргивает подбородок. Склоняет голову в бок и щурит глазки. Огонек загорается в этих алмазах и заводит меня. Чёрт! — Мне надо на сцену. — спокойно произносит Глеб и наблюдает за мной. — Нахуй всех! — впиваюсь губами в братца и получаю ответочку.       Обхватываю руками его шею и толкаю мальчика к стене. Он ударяется лопатками о холодный бетон, но мне плевать вообще. Его руки на моей талии, не выпуская микрофон, а язык уже исследует моё нёбо. Отпрянываю, дразню, едва касаясь языком, затем снова терзаю его рот. Зажимаю зубами его нижнюю губу и чуть кусаю. Блять, да у нас интима уже четыре дня не было, а это уже срок. — Сука! — шипит Голубин и освобождает свой ротик от моего натиска. — Скажи, почему я позволяю тебе сосать из меня энергию? — Тебе это нравится. — целую его около уха, отчего Фараон прикрывает очи. — Ах, нравится эта опустошённость. Когда берут тебя… я же не слепая. Тебе это нравится. Всё просто! — шепчу и обхватываю губами мочку его уха.       Серьга с алмазом стучит по моим зубам и даёт привкус метала во рту. — Мхм… — вылетает стон из братика, который зажмуривается, но потом будто приходит в себя. Глеб берет меня за скулы и больно надавливает пальцами. — Дрянь! Иди в гримёрку, киска, и жди меня с широко раскрытым ртом. — А я тебе не какая-нибудь фанатка! Хм, а что, если не пойду? Блондин отпускает моё лицо и вновь притягивает за пояс через пуховик: — Кончить не дам. — Ах, сука! — бью его кулачками в грудь, на что получаю лишь ухмылку.       Опять целуемся, крепко прижимаясь телами. Трогаю его щёки и дико засасываю боя. Не отдам нахуй никому! Мне опять, опять хочется посадить его на цепь и никому не показывать. Хочу его… всегда, везде. Что за мания? Точно лечиться надо. — Фараон, на сцену! — подбегает какой-то парень, поправляя наушники и сжимая в руке телефон.       Всё это я вижу, потому что раскрыла глаза, когда братик вообще не поднимает век, лишь поглощая мои губы. Мы, не отрываясь от губ друг друга вместе показываем парню Fuck, вытаскивая стоны из наших связок.

«Я ебал твой fame, я ебал твой гон. Я ебал моделей, ебал Vlone. Ебал я твою жизнь, твою торговлю еблом. Ты жалкий лох, и ты жалкий клон!»

      Парень хмыкает и уходит вдоль коридора, а мы всё-таки прерываем поцелуй, так как ебаный кислород нужен. — Жди меня, Дуняша, и я вернусь! — наигранно щебечет Глеб и бежит по коридору к сцене.       Ох, чувствую, сегодня будет мясо на костре.