Небо Лондона

Хавьер долго смотрел в окно, ничего не отвечая. В стекле вместо его лица призраком отражалась женщина, которую он уже три года не видел, но сейчас он не хотел о ней думать. Он попробовал вспомнить другую Холли… Ласковые руки, вечную полуулыбку, мягкий голос, рассказывающий им с братом очередную историю перед сном. Время беспощадно стирало всё это из памяти. Оставались только понемногу выцветающие фотографии в семейных архивах и некоторые вещи, неожиданно обретшие вторую жизнь. И это было неплохо. Странно, но неплохо. – Не знаешь, я так и думал, – заключил он, по-прежнему избегая смотреть на любовника. – Тогда тебе придется довериться мне. – Да Вы издеваетесь! – Цзян стиснул его плечи и, силой развернув к себе, заглянул в глаза. – Лань, зачем? Для чего всё это?! Сердце кольнуло, когда он встретился взглядом с детективом. Чейз жалеет его? Не стоило рассчитывать на то, что он поймет… примет. И всё же Лань надеялся. Он отчаянно нуждался в Чейзе. Даже если тот грубо хватал его и тряс, становилось легче. Это, по крайней мере, не отчуждение, не брезгливость. – Для того чтобы попасть в Карп по приглашению на имя Холли, – сказал он тихо, а ведь ещё несколько дней назад поплыл бы под таким взглядом Чейза. Чёрные глаза метали молнии. Секунды растягивались, пока, наконец, хватка не ослабла. Детектив раздражённо выдохнул, решив, что фабрикант ничего не собирается объяснять. Но Хавьер хотел, чтобы тот узнал. Теперь, когда Цзян своими глазами увидел Холли, он хотя бы поверит. – Друг мадам приглашал меня в Карп, – слова давались Хавьеру нелегко, он очень внимательно подбирал формулировку. – И мне даже нравилось там бывать… поначалу. Чейз недоверчиво глянул на него, но у них было слишком мало времени, чтобы вдаваться в подробности. Вначале фокус с переодеванием казался довольно занятным. Примерить на себя роль и вещи, которые никогда не наденешь в обычной жизни. Окунуться в диковинный мир, анонимный, живущий по своим правилам. Это будоражило. – Не зови меня по фамилии, – попросил Лань и выудил из крошечной сумочки пару масок, – хотя бы сегодня – это не принято. Просто Холли, хорошо? – Хорошо, что не Челси, – проворчал немного отошедший от потрясения Цзян. Кажется, он больше не злился. По крайней мере, взгляд был уже не таким убийственным, как минуту назад. И надо же, как его зацепило то недоразумение с букетом! Хавьер немного расслабился. Он боялся, что Чейз скажет, что всё кончено, если не с этого момента, то как только они войдут в Карп. Он подал мужчине чёрную шёлковую полумаску, закрывающую только верхнюю половину лица. Рожки на ней должны были великолепно смотреться со светлой чёлкой. Цзян стиснул его руку, вместо того, чтобы взять аксессуар. Лань слегка провел языком по губам, испытав внезапное волнение. А потом сам надел эту вещь на любовника и поправил его волосы именно так, как представлял себе. В окне мелькнули знакомые дома. У него как раз было время рассказать, куда они едут и как себя следует вести. И, конечно же, выслушать все, что Чейз думает о коллегах из Скотланд-Ярда, которые и не подумали его предупредить. Наверное, опасались, что всё сорвётся, а может, и правда хотели не совсем по-доброму пошутить… – Дженс… – рычал Чейз, несколько выдохшись. – Этот нехуйный козлосос мне за всё ответит!.. Было трудно сказать, чем именно ему не угодил секретарь, с которым Лань был знаком, в отличие от остальных упомянутых «королобых заёбышей». На месте Дженса любой здравомыслящий человек, навлекший на себя гнев инспектора Цзян, уже подумывал бы о новой работе, а то и вовсе уехал из Лондона от греха подальше. Лань поправил воротник любовника так, чтобы стали видны изрядно поблекшие следы зубов. Робея, приблизился к его лицу и, когда тот не отстранился, легонько поцеловал в уголок губ. – Мы почти на месте, так что представь, будто ты с женщиной, к которой хочешь залезть под юбку, – фабрикант усмехнулся, заметив интерес. Теперь Цзян глаз не сводил с его платья. – Почему бы тебе не проверить, надела ли я чулки, детектив? Это была провокация, на которую Цзян едва не поддался. Хавьеру хотелось отвлечься от воспоминаний, которые всколыхнула вся эта ситуация. Он напомнил себе, что сейчас всё будет иначе, потому что рядом с ним Чейз. Нужно сосредоточиться на том, что это первый и, вероятно, единственный раз, когда они будут работать вместе, как полицейские. Карп ничем не отличался от других зданий на той же улице. Ничего вычурного, чрезмерного, выделяющего его из ансамбля. Даже окружающий небольшой палисадник забор, неприветливо увенчанный рядом острых пик, был не выше, чем любой другой. Чейз подал руку Ланю, помогая выбраться из кэба, не повредив платье, а сам уже приметил двоих охранников. Между громилами состоялся молчаливый диалог, на уровне переглядок. Они не стали препятствовать и даже проверять приглашение. Хавьер будто не замечал их, но Цзян чувствовал, как тот напряжен, потому что вел любовника под руку. Хавьер был прав, они уже слишком далеко зашли, чтобы сейчас отступить, но всё равно это было неправильно. – Л… – поймав предостерегающий взгляд, он поправился, – Холли, я больше не допущу этого, обещаю. – Всё в порядке, если ты рядом, – ответил тот, пронзительно глянув на него сквозь полумаску в тон сумочки. Хавьер не отпускал его руку до тех пор, пока они не приблизились к ступенькам, ведущим на террасу, куда гости мадам выходили подышать. Хотя здесь, как знал Чейз, было очень много охраны, на виду находился ещё только один громила, одетый как джентльмены снаружи, в простую рубашку, серый жилет и брюки. Он едва взглянул на Холли и вперил взгляд в Чейза, однако так и не заступил им дорогу. – Добро пожаловать. Мисс Холли, рада снова видеть Вас в Карпе, – девушка, которая их встретила, была девушкой. На ней тоже была маска, но маленькая, будто кукольная, начинавшаяся от маленькой шляпки. – Прошу Ваше приглашение. Хавьер достал из сумочки прямоугольник бумаги, на котором рядом с именем Холли было вписано: «Чарльз». Похоже, всё было в порядке. Им предложили напитки и порекомендовали поучаствовать в перформансе, который вот-вот начнется в красной комнате. – Спасибо, Мелисса, ты просто душка, – ответил Хавьер, но Чейз заметил, как напряглись его плечи при упоминании этого места. – Я бы поболтала ещё немного, но у тебя, должно быть, полно работы. Он снова взял Чейза под руку и потянул внутрь здания, которое оказалось настоящим лабиринтом. И Лань каким-то образом ориентировался в нем! Значит, бывал здесь не один раз… И всюду были рыбы разной степени уродливости и эти чертовы маски. Как он узнает Мейсона среди гостей, если только персонал Карпа ходит с открытыми лицами? Похоже, надежду на то, что он быстро закончит с этим делом, следовало утопить в бассейне с этими чёртовыми японскими карпами. Их заметил гермафродит, кормивший рыб с рук, и приветливо помахал Холли с действительно женской грацией. Платье, пусть и подобранное со вкусом, смотрелось дико вкупе с пушистой каштановой бородой… Пока Чейз запоминал цвета и мысленно составлял карту первого этажа Карпа с зимним садом, Лань непринужденно общался с другими посетителями, многих из которых он знал по вымышленным именам. Он представлял своего спутника и с такой лёгкостью говорил о себе в женском роде, что всё происходящее наводило на мысли о театре, где женские роли исполняли мужчины. Сейчас бы ему как никогда пригодился нос Ангела! Чейз старался не слишком пялиться на гостей – здесь даже официанты, разносившие закуски и напитки, имели сложение боксеров и не вызывали ни малейшего желания с ним связываться – но присматривался к каждому. В женском обличье Хавьер был по-прежнему дьявольски очарователен. Чейз ощущал… возбуждение?! Да он свихнулся, но под юбку Холли и в самом деле хотелось залезть, причем не только ему. Детектив мрачно перехватил руку, потянувшуюся к обтянутой светлой тканью заднице любовника. А потом сам положил на неё ф ладонь, да так там и оставил. Холли игриво рассмеялась и прижалась к нему у всех на глазах. Чейз постарался стряхнуть это наваждение. Покинув зимний сад, они оказались в розовом зале, и Цзян мысленно отметил лестницу, ведущую куда-то вниз. По ней в сопровождении небольшой свиты поднималась немолодая женщина в роскошном платье, шлейф которого скользил по полу. – Холли, милочка, – голос мадам был низким, грудным. – Мадам Роуз, – напряжённо улыбнулся в ответ Хавьер, не сделав и полшага навстречу. Женщина приблизилась к ним сама, цокая каблуками и вихляя задницей. Чейз понятия не имел, как мог подумать такое, но на фоне Хавьера хозяйка Карпа выглядела дешевкой. Обилие косметики только больше старило её, а наряд выглядел вульгарно и неуместно. – А где же твой кавалер? – она поискала глазами в зале, будто не замечая Чейза, который вел Ланя под руку. – Сегодня я пришла с Чарльзом, – довольно ядовито произнес фабрикант. – С ним? – женщина оглядела Чейза с таким видом, будто ей предложили порченую рыбину. – Холли, милочка, я так обрадовалась, когда ты приняла приглашение, и надеялась, ты проявишь немного больше сообразительности. – Мадам Роуз, – Чейз начинал закипать, да кем возомнила себя эта стерва? – Само собой разумеется, – женщина даже не услышала возражения, – я ожидала увидеть тебя подле Мэйса. Он бы с радостью посетил нас. Ему необходимо развлечься – три года это долгий срок. Фабрикант побледнел, крепче сжимая предплечье спутника, почти цепляясь за него, будто не мог устоять на ногах. Чейз поддержал его, но тот неожиданно выбрался, пробормотав что-то. Мэйс… Не о нём ли говорил Майкл? Черта с два он понимал, что здесь происходит, но теперь уж точно намеревался быть услышанным. – Мадам… как Вас там, – процедил Чейз, а в зале была отменная акустика, так что его должны были слышать все присутствующие. Проявленное им неуважение заинтересовало зрителей и поставило хозяйку в неудобное положение. – На Вашем месте я бы придержал язычок. – Холли всегда была нервной особой, а порой и вовсе становится настоящей истеричкой! – она подпустила в голос немного притворного сочувствия. – Уж не знаю, как её брат… Она явно подразумевала не Хавьера - даже для мадам было бы странно говорить об одном и том же человеке. Тогда остается Честер? Второй близнец, которого она просто не могла знать, потому что даже вообразить его в таком месте было невозможно. С другой стороны, ещё недавно Чейз не мог бы представить собственного любовника в женском платье. Все это окончательно вывело из себя. На языке уже крутились слова, которые мужчина не мог позволить себе в обществе дамы, пусть даже такой мерзопакостной. Мадам имела неосторожность встретиться с ним взглядом и застыла, как крыса перед змеей. – Ещё одно слово в адрес моей спутницы и Вы сильно пожалеете, что вообще открыли рот, – предостерёг он, хотя не должен был опускаться до прямых угроз. – Оставьте Холли в покое. Я прослежу, чтобы она больше никогда не увидела Вас лично и даже не услышала о Вашем заведении. А теперь, извините, я должен её найти. Чейз должен был, наконец, заняться тем, ради чего он пришел в Карп, но единственное, чего ему хотелось – бросить всё, разыскать сбежавшего Ланя и увезти его как можно дальше от этого кошмара. Но чёртовы лабиринты! Чем дольше детектив бродил по бесконечным коридорам и залам, тем мрачнее становились мысли. Он подвёл Ланя. Хуже того – Чейз просто не заслужил его! Разве мог Хавьер далеко уйти в таком состоянии? Но в оранжерее его не оказалось. Он не вышел подышать свежим воздухом на террасу. И не был на втором этаже, где балкон облюбовали сразу две ласкающиеся парочки. Чейз хотел уйти, пока не увидел, как одна женщина проникает пальцами под юбку другой, но потом узнал обладателя каштановых волос, сидящего на коленях рыжей обезьяны. Тот самый гермафродит, кормивший рыб у бассейна. Его партнера Чейз, к своему удивлению, тоже узнал. Он помнил, как защелкивал наручники на чересчур длинных руках ублюдка, а потом тащил за рыжие вихры, заталкивая в полицейский кэб. Чейз почувствовал себя увереннее: узнал его, узнает и психопата, по душу которого пришел. Это вопрос времени. Но где же Лань, черт бы его побрал? Когда детектив проходил мимо женщин, одна из них застонала тонко, почти жалобно. Он старался не смотреть, но всё равно увидел оголившуюся полоску светлой кожи между складками юбки и шелковым краем чулка и узкое смуглое запястье. – Позвольте Вас украсть, – Чейз был выше и сильнее гермафродита, скованного к тому же платьем. Он кое-что знал от сестры об этих коварных штуках. Цзян приготовился надавить на болевую точку, пресекая сопротивление, но этого не потребовалось. Узнав его, незнакомец с каштановой бородой подчинился. От рыжей обезьяны возражений так же не последовало. – Вы ведь с Холли? – спросил гермафродит, вынуждая Чейза представиться именем, которое дал ему Лань. – Мы разошлись, – произнес он несколько громче, чем было нужно, чтобы не слышать сладострастных девичьих вздохов, долетающих с балкона. – Видела её? Знаешь, куда она могла пойти? – Может быть, спустилась вниз? – поразмыслив, предположил тот, будто Чейз знал правильный ответ и просто проверял его. – С Мэйсом она в основном проводила время там. Снова этот Мэйс. Чейзу не нравилась эта кличка. Тяжёлое, жёсткое имя, в довершение ко всему ассоциирующееся с фамилией преступника. Он машинально придержал гермафродита, продолжая уводить его подальше от балкона. – Мы с Холли не виделись несколько лет, – жалобно сказал он. – Едва ли я могу быть чем-нибудь Вам полезна… – Ещё только одно, – сказал Чейз, не спеша отпускать свою жертву. – Найди другого любовника, этот никуда не годится.