Портрет

В тот же день, как Поттер показал тайный проход, они договорились видеться либо ранним утром, либо глубокой ночью, так как Гарри не очень хотел попадаться кому-либо на глаза. Том отнёсся к этому скептически, но решил промолчать, так как вряд ли ему дадут правдивый ответ. Ведь сказать незнакомому человеку правду — это то же самое, как дать ключи от своей квартиры. Рано или поздно можно пожалеть об этом. — Зелья таки хороши, — сказал Блэк за обедом. — Это что ещё за выражение? — спросил Лестрейндж, указывая на Альфарда кусочком бекона. — Негоже так говорить члену семьи из древнейшего и благороднейшего рода Блэк. — Нечего мне тут моей же семьёй тыкать мне в лицо! — Вот и веди себя подобающе, чтоб в лицо не получать, — передразнил мальчика Тесеус. — Альфард — это ведь звезда, верно? — решил уточнить для себя Реддл, перебивая спор. Глаза Блэка в эту же секунду заблестели, он даже выпрямился на скамейке, вздёрнув нос к потолку. А ведь Том просто задал вопрос после того, как увидел вчера в учебнике по астрономии имя соседа по комнате. Любопытство, не более. — Это давняя традиция Блэков давать имена в честь звёзд и созвездий, — Альфард ткнул пальцем себе в грудь. — Моё имя означает самую яркую звезду в созвездии Гидры. — Будем знать, — мрачно сказал Розье на энтузиазм соседа по комнате. — И всё же, тебе понравились зелья? — Разумеется! Полёты на мётлах и трансфигурация, конечно, тоже, но это совсем не то, — Блэк увидел краем глаза отстранённый вид Тома. — О чём задумался? — Почему в гостиной висит портрет? — Реддл ещё не упоминал в присутствии кого-либо, что повстречал обитателя той картины. Это был его маленький секрет, который он никому не расскажет. — Да кто его знает, — махнул рукой Лестрейндж. — Мой отец даже о нём упоминал вскользь, когда я спрашивал о факультете. — И как? Увидел он там кого-нибудь? — выгнул бровь Оберин, ковыряя вилкой йоркширский пудинг, который ему просто не нравился своим золотистым видом. — Нет. А ему уже прилично лет, между прочим. Уверен, спроси я деда, тоже бы получил привычный ворчливый ответ «нет», и это он бы меня ещё даже не дослушал до конца, — Тесеус тяжело вздохнул и с грустью посмотрел на полную тарелку перед собой. В голове появилась шальная мысль упасть в неё лицом. — Я не хочу на Историю магии. — А кто хочет? Этот профессор Бинс кажись сам от скуки помер. Рассказывать о выживших из ума волшебниках — то ещё удовольствие, — скорчился Блэк. — Умер, — сказал Лестрейндж. — Я так и сказал. — Ты сказал «помер». Это не одно и то же. — Да какая кому разница? — Мне, и большая разница! Том, что-то для себя решив, положил столовые приборы на тарелку и поспешно поднялся, чуть не вылив тыквенный сок на рядом сидящего Блэка. — Ты куда? — спросил Розье, удивившись такому резкому действию. — В библиотеку хотел зайти перед уроком, — ответил Том, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Зубрилка, — фыркнул Тесеус удаляющейся спине.

***

«Многие картины в магическом мире живут своей жизнью. Трава колышется ветром, брызги волн орошают камни, птицы перепархивают с ветки на ветку... Особо деятельное участие в общественной жизни принимают портреты. Мало того, что люди, изображённые на них, обладают своим характером, могут говорить и между собой, и с живыми людьми, их обитатели, неважно были ли у них прототипы когда-либо или нет, могут переходить на соседние картины, если они висят достаточно близко на стене». — Бесполезная информация, — достаточно громко захлопнул книгу Реддл, откладывая её подальше от себя на столе. — Любая информация полезна, — послышался из-за стеллажа тоненький недовольный голосок. Том выгнул бровь, увидев перед собой девочку с длинными тёмными волосами. Весь её вид кричал о высокомерии. Вернее, поза, в которой она находилась. Одна нога была выставлена вперёд, а руки скрещены на груди. Её прищуренный взгляд скользил по Реддлу, исследуя. — Тебе бы стоило научиться манящим чарам, чтобы точно получить полезную информацию, — она его в открытую начала передразнивать, поджимая при этом свои красные полные губы. — Манящие чары? — Том решил промолчать о том, что её мнения он не спрашивал. Ему хотелось бы найти что-то нужное в этих длинных бесконечных стеллажах. — Да, есть «акцио». Его, правда, изучают на четвёртом курсе, но это не должно ведь тебя останавливать? — она позволила себе усмехнуться. — Меня зовут Вальбурга Блэк. — Том Реддл. Ты сестра... — О, я слышала о тебе от брата. Всего неделю учимся, а ты один из первых, кто принёс факультету баллы. Сама я учусь на втором курсе, теперь ты будешь знать. — Славно, — сухо обронил Том. — Где можно найти книгу с чарами за четвёртый курс? — Можешь обратиться к старосте, Миранде Гуссокл. Определённо, она скоро напишет целую серию книг заклинаний. Ну, а если ты самоучка, то на той полке, — она указательным пальцем ткнула куда-то ему за спину, — замечательные пыльные тома по разным заклинаниям. — Любишь идти впереди программы? Реддл не собирался с ней долго вести диалог, только ради приличия, как благодарность за помощь. Последующие её слова он просто не слушал, держа в руках старый толстый переплёт какого-то известного автора. Однако, найти это «акцио» оказалось непростой задачей. Может, стоило взять все эти фолианты с собой? Том окинул взглядом полку, на которой расположились нужные ему книги. Подхватив ещё три таких же больших фолианта, он направился к мадам Пинс. — А тебе этого не много будет? — спросила у него Блэк, смотря на странную картину: маленький мальчик и учёба. — Это лёгкое чтиво. — Ни одного пятнышка или надорванной странички не должно быть, — строго сказала ему женщина.

***

Этот день был достаточно насыщенным на историю Урика Странного и превращение спички в иголку. Дамблдор даже решил его похвалить за быструю и точную работу, наградив Слизерин пятью баллами. Но сейчас, когда на дворе уже было за полночь, знания требовали внимания. Развернув кресло к пока что пустому портрету, Том уселся на него с тем древним фолиантом, что забрал ранее с библиотеки. Интересно узнавать возникновение тех или иных заклинаний, кто их придумал, как и когда. Сможет ли Том в будущем придумать заклинание, которое будет служить нужным вещам? Определённо. Могущественные и... — Доброй ночи. Оторвавшись от книги, Реддл поднял взгляд на человека за деревянной рамой. Интересно, сколько ему лет? — Почему именно сюртук? — задал иной вопрос слизеринец, когда голубые глаза прошлись по наряду Поттера. В первые разы общения он совершенно не обратил на это должного внимания, увлечённый живым персонажем. — Когда писали мою картину, то я был в этой одежде. Тебе бы тоже такой подошёл, между прочим! — заявил Гарри, бережно поправляя ворот. — Мне тут стало интересно, ты ведь упомянул, что знаешь, где находится Мерлин, значит ли это, что ты учился в его годы? — вопрос мог звучать странно или же глупо. Но кто сказал, что порой безумные предположения могут быть ошибочны? Том положил книгу рядом с креслом, полностью отдавая внимание человеку в картине. — Мерлинова борода, нет! — Гарри был возмущён до глубины души. — Я родился намного позже Мерлина. — Странная у многих привычка кричать «Мерлин», «Мерлинова борода» и прочее. Дикость, — поморщился мальчик, скрестив руки на груди. В ответ на эти действия послышался смешок. — Что смешного? — Когда ты хмуришься, то твоё выражение лица чем-то напоминает демимаску. — Что? — Не «что», а «кто», — поправил Поттер, зевая и удобнее усаживаясь в кресле. — Это фантастическая тварь. Умеет становиться невидимой и видеть будущее. — Её шерсть используют для мантий-невидимок? — скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал Том. — Да, а ты откуда знаешь? — Читал, — слизеринец тоже зевнул, прикрывая рот ладонью. — На каком ты был факультете? — Это забавная история, но я учился на Гриффиндоре, — увидев скептический взгляд, Гарри улыбнулся. — Полагаю, тебе интересно, что я делаю в Гостиной Слизерина? А вот не скажу. Знаешь, интерес собеседника быстро может пропасть, когда он узнает ответы на все те вопросы, что его волнуют. Что сегодня делал? — Ты изучал разные заклинания? — вопросом на вопрос ответил Реддл, поднимаясь с кресла. — Ты хочешь взять меня в репетиторы? — Гарри даже приосанился в кресле. — Я знаю много заклинаний, могу научить. Что бы ты хотел узнать? — Манящие чары, — слизеринец улыбнулся самой очаровывающей улыбкой, на которую был способен только ребёнок. — Они ведь изучаются на старших курсах, разве не так? — с подозрением отнёсся к просьбе Поттер, но всё же не смог противостоять виду Реддла. — Направь палочку на объект и сделай ей в воздухе полукруг, сказав, — Гарри обвёл взглядом комнату, — «акцио маленькая ваза». Том поудобнее взял палочку в правую руку, направляя её на уродливую зелёную вазу в дальнем углу. Бросив мимолётный взгляд на портрет, он сосредоточился. — Акцио маленькая ваза! Из палочки вырвался голубой луч, ударяясь точно о вазу, которая в последующий момент помчалась на него с приличной скоростью. Поймав хрупкий предмет, Реддл с нескрываемым восторгом в глазах продемонстрировал его человеку за деревянной рамкой. — Превосходно! — Поттер хлопнул в ладоши, но потом сам себя стукнул по руке, когда понял, что сейчас ночь и он может перебудить половину факультета. — Тебе пора спать. Увидимся завтра. — Куда ты постоянно уходишь? — Знаешь, а ведь я на первом курсе сражался с троллем. Ты ведь у меня интересовался. Вот тебе факт из моей жизни. Спокойной ночи. Гарри быстро ушёл вбок, скрываясь от вмиг похолодевших голубых глаз. Том, кинув вазу на кресло, подхватил увесистый фолиант и удалился в комнату, в которой уже точно спали три первокурсника.

***

Кабинет профессора трансфигурации, Альбуса Дамблдора, представлял из себя комнату, заставленную множеством таинственных серебряных приборов — они жужжали, выпуская белые клубы дыма. В углу стоял стеллаж, на котором уместились разных цветов книги. — Ты привязываешься, — покачал головой Альбус, смотря на юношу. — Как тут не привязаться? — грустно улыбнулся Гарри, утыкаясь лицом в свои ладони.