В его руках - целый мир. И этот мир - Он.

Не убивай, сам же будешь убит, И не предавай, сам же будешь предан. Не обижай, чтобы не было обид, И не торгуй ни собой, ни небом. Не искушай, сам же будешь искушен, И не бери то, что неправильно лежит. Кто разрушает — тот опустошен. Кто убегает — тот не убежит. — Не убивай (NЮ)

Нью-Йорк. Храм Санктум Санкторум. Локи провёл сутки в комнате на Базе Мстителей не без дела. Да и вообще сказать, что он провёл всё время в комнате, было бы неправильно, потому что Локи учился телепортироваться в разные части базы, но, разумеется, так, чтобы его не видели другие Мстители и особенно Тор. Локи не совсем понимал собственные чувства: обижался он на себя или на Тора? Но показаться на глаза брату было совестно, поэтому младший Одинсон решил не терять времени зря и поискать книги, которые почти тысячу лет назад были по радужному мосту отправлены в Мидгард из-за пожара в асгардской библиотеке. Искать надо было в Гонконге. Но там Локи никогда не бывал, зато бывал он в Нью-Йорке, когда он и Тор искали отца… «Отец… — думал Локи, — что бы он сказал, увидев, во что превратилась его империя?» Девять миров переживали период своего распада после битвы с войском Таноса и «щелчка». Ванахейм и Альвхейм во главе с сыном и дочерью Ньёрда фактически отделились окончательно. Локи вовсе не был уверен, что в случае просьбы от наследников асгардского трона о помощи Фрейр и Фрейя пойдут им на встречу. Не до того было молодым правителям. Судьбы асгардцев сейчас находились в прямой зависимости от решения властей Мидгарда, а решение землян зависело от успеха Одинсонов в предстоящих переговорах с Советом мировой безопасности, который, по мнению Локи, давно уже должен был сменить название на более актуальное, вроде «Совет мировой антибезопасности». Но это предстояло в скором будущем, а сейчас Локи смог телепортироваться в храм, ещё недавно охраняемый Доктором Стрэнджем, но теперь, после исчезновения хранителя камня времени, переданный на попечение Вонга. Локи превратился в невидимку мгновенно. Непонятно, где пропадал Вонг. В храме было тихо, до жути тихо. Вот та лестница, с которой Тор грохнулся. Надо найти дверь-портал в храм Гонконга. Локи огляделся по сторонам. Справа от лестницы — огромная тёмная дверь до потолка. «Наконец-то», — подумал парень и подошёл к двери, думая, как её открыть. Локи испробовал пару заклинаний. Дверь не шелохнулась. «Хель дери!» Видимо, она теперь открывалась только по приказу главы храма, но Локи таковым не был. «И что делать? Неужели возвращаться обратно? Или… Можно влезть в разум Вонга, он откроет дверь, а потом я сотру произошедшее из его памяти». Локи давным-давно проделывал такое со стражниками в Асгарде. Почему бы не попробовать и тут? Принц развернулся в сторону лестницы, как вдруг встал в ступор. Сердце ушло в пятки. Натренированный за тысячу лет, Локи не издал ни звука удивления, что непременно разоблачило бы его. Около лестницы стоял Вонг, заложив руки за спину. И смотрел он вроде бы и на Локи, но вроде бы и сквозь него. Принц не мог сказать ничего, чтобы не дай Бёр как-то обнаружить себя. Вонг прожигал место, где стоял Локи, странным взглядом, принц сказал бы, загипнотизированным. Но если сам бог обмана ещё не успел загипнотизировать Вонга, то кто же это сделал? — Ты собираешься долго стоять тут, Лафейсон? «О, НЕТ-НЕТ-НЕТ» Этот голос никто бы не узнал и узнал бы каждый мужчина одновременно. — Лорелея*, — холодно произнёс Локи и снял с себя маску невидимости. Младший Одинсон не развил свои способности до такой степени, чтобы противостоять любовным чарам могущественной Лорелеи, но Локи сейчас было всего-то четырнадцать лет, а это значит, что магия рыжей чародейки на него не действовала, ведь она могла подчинять только совершеннолетних представителей мужского пола. «Ну хоть какие-то плюсы от регрессии возраста», — вздыхал про себя Одинсон. Он повернулся. Лорелея смотрела на него заинтересованно и с прищуром. — Ты жив. — Удивлён, что ты тоже, — ответил Локи, широко улыбаясь. — Сбежала на том корабле вместе с другими беженцами под предводительством Валькирии, — пожала плечами Лорелея и добавила, — а ты, я смотрю, теперь совсем опозорил вид своих собратьев, ледяных великанов, — чародейка окинула Локи с головы до ног насмешливым взглядом. — Я НЕ Лафейсон, дорогуша, — строго осёк её Локи, — а второй наследник трона Асгарда- — Которого уже нет, — перебила Лорелея, но Локи не обращал внимания на это и договорил: — Я сын Одина и тот, кому ты обязана подчиняться. — Я не подчинялась даже Одину, — любуясь собственным маникюром, ответила Лорелея. Гордая. Безумно красивая, по всеобщему мнению, хотя красота эта не трогала сердце Локи никогда. Лорелея — истинный манипулятор. Она всегда любила и любит подчинять. Когда-то изгнанная из дворца Всеотцом она обиделась на весь свет и стала собирать армию мужчин, чтобы свергнуть с трона самого Одина. На что она надеялась? Непонятно. Она безумна. Импульсивна. Весь мир, по её мнению, крутится вокруг неё, ну, по крайней мере, обязан крутиться именно вокруг неё. Почему? Потому что у неё есть дар, которым, как Лорелея считает, она имеет право пользоваться. — Однако Одина ты не смогла подчинить, — подтрунил Локи, — как и Тора. Лорелея холодно посмотрела на младшего Одинсона. — Брось, Локи, все мы понимаем, что Тор тогда попался в мои сети, просто ты и Сиф слишком упрямо боролись за него. — Тебе же упрямства не хватило, Лорелея. — Как и тебе не хватило сил признаться Сиф в любви, — парировала та. Локи сглотнул. Лорелея хмыкнула: — Локи, на тебя тогда и сейчас смотреть жалко. Лишний тупица в треугольнике, два острых угла у которого — Тор и влюблённая в него Сиф. Одинсон сам не заметил, как разгоревшаяся внутри ярость заставила метнуть в Лорелею сотню острых льдин сразу. Но они разбились о преграду, созданную Вонгом прямо перед ней, и рассыпались на пол. — Он в моём распоряжении, — сказала довольная Лорелея о Вонге, смотря, как под ногами исчезают льдинки. Чародейка подняла взгляд на Локи, вгляделась в его горящие зелёным пламенем глаза, улыбнулась и добавила: — Представь, сколько бы мы с тобой могли наворотить вместе. Мы бы захватили кучу миров, создали бы свою империю, как Один и Хела. — Откуда ты знаешь? — нахмурился Локи. — Слухи, — отмахнулась та, а Локи про себя снова подумал, как же они с Лорелеей похожи… Поведение, манеры, магия, стиль одежды. На Лорелее было тёмно-зелёное облегающее платье. Эта ведьма всегда умела охмурить мужчин, даже не используя голос. Локи тоже любил играть с разумом людей, однако он знал меру. Для рыжей чародейки же этой меры не существовало. — Локи, а ты всё ещё влюблён в Сиф? Слишком резкий вопрос. Спина Локи покрылась потом. Святой Бёр! Локи проклинал свои «прекрасные пубертатные годы», как высказался Старк. Одинсон не мог ответить однозначно. Безусловно, какие-то тёплые чувства к Сиф он испытывал, хотя в последние лет десять было некогда думать о таком. Они были хорошими друзьями на протяжении многих сотен лет. Локи скрывал, что Сиф нравилась ему чуть больше, чем подруга, потому что она, милая и наивная Сиф, приходила к нему девятьсот пятьдесят лет назад со слезами, жалуясь, что Тор её никогда не заметит. Локи так сильно уважал девушку и так сильно не хотел, чтобы она расстраивалась, что соглашался быть «жилеткой», в которую юная воительница, которая ещё пока не заслужила этого звания официально, могла плакаться. Поступал так Локи не только потому, что Сиф ему нравилась. Маг не хотел портить отношения с братом, не хотел, чтобы девушка вставала между ними. Ну, ведь это верх глупости. Они Одинсоны, не разлей вода, а тут… Девушка. Смешно же. Да и все дела любовные Локи вообще предпочитал откладывать на дальнюю полку, ему как магу нужно было держать сознание в узде, а любовные дрязги только бы мешали хладнокровной работе ума. Поэтому, в сущности, Локи даже хотел, чтобы Тор влюбился в Сиф, разглядел в ней то, что разглядел сам младший принц. Так что на протяжении более чем девяти сотен лет Локи оставался Сиф хорошим другом. — Она погибла, Лорелея, — ответил Локи со скорбью. — Сиф пирует в Вальгалле, как и полагается воительнице. — Неужели, — хмыкнула та, но увидев серьёзное лицо Локи, поверила. — Чисто ради интереса, кто смог убить воительницу, которая рубила сотни воинов? — прищурилась Лорелея. — Хочешь поиздеваться? — Хочу, — улыбнулась Лорелея. — Танос, если слышала. С камешками. — А ведь он мужчина, жаль, у неё не было способностей, как у меня. — Ты бы тоже погибла, потому что твои способности ему нипочём с камнем разума, — сказал Локи. — Так зачем ты здесь? Лорелея подошла к Локи, сейчас даже она была выше принца. Но того это не особо смущало. — Гидра. Одно слово — и Локи захотел оказаться на другом конце света. — Видишь ли, я собираюсь захватить эту прекрасную планету, — продолжила чародейка, — но мне для этого нужны те, кто мог бы организовать процесс, бывшие сотрудники Гидры, а ещё такие замечательные маги, как Вонг… Как… Ты, — Лорелея взглянула в глаза Локи. Тот прищурился. — Лесть не удалась. От меня сейчас, к тому же, толку мало. Как видишь, я расту заново. — Это же замечательно, дурачок! Конечно, это значит, что ты пока что не в моей власти, — Лорелея приблизилась к Локи так близко, что он ощущал её шёпот на своих губах, — но это также значит, что ты какое-то время, пока я буду вскрывать твой мозг, не сможешь сопротивляться более сильной магии, чем твоя. Локи хотел телепортнуться отсюда подальше прямо сейчас, но тиски сжали его. — Вонг поможет мне, эти маги тоже, — из двери в храм Гонконга вышли такие же маги, как Вонг. В дверь же с улицы вбежали пятнадцать вооружённых бойцов. Локи разглядел на их форме знак Гидры. «Хель дери!» — Собираешься сделать из меня лабораторную крысу, да? — дёргаясь, пыхтел Локи. — Тебе же не впервой, малыш, — поддела Лорелея. В тайне ото всех Локи хранил в памяти смутное воспоминание о том, как он лежал на операционном столе на корабле Таноса, тогда, после падения с Биврёста, до событий в Нью-Йорке. Локи тогда влезли в мозг и влезли весьма успешно, многое в нём переворотив с помощью камня разума. Принц помнит эту боль. Этот страх. Он помнит, как любовь к Тору, Фригге, Одину стала пропадать и заменяться ненавистью, вопреки воле самого Локи. Младший Одинсон предпочитал не рассказывать об этом Тору, тем более, пока тот был занят совершенно другими делами, которые были гораздо важнее, чем старые травмы брата. Так считал Локи. — У Гидры, как я узнала, был опыт работы с Вандой и Пьетро Максимофф, — произнесла Лорелея и улыбнулась, когда заметила тень страха в глазах Одинсона. — Так что поправить мозги тебе они в силах. В конце концов, лучше скипетра бога обмана только сам бог обмана.

***

База Мстителей. — Старк! — Уже ищу! Погоди минутку, Тор. Тор расхаживал по мастерской туда-сюда, сжимая кулаки и часто дыша. Письмо от Локи было прочитано каждым из Мстителей, которые, кстати говоря, собрались тут же, в мастерской, и ждали результатов поиска Локи системой, которую придумал Тони. — Я не пользовался этим поиском уже давно, надо бы обновить алгоритмы, — бубнил под нос Тони, щёлкая по клавишам. — У нас нет времени, — отвечал Тор, — вдруг его расщепило во время телепортации. Бёрова борода! — Тор, спокойно, — Сиф положила другу руки на плечи и заглянула в голубые глаза, взгляд которых был обеспокоен, как и всегда, когда дело касалось безопасности Локи. — Почему он так поступил? — прошептал Тор. — Потому что ты игнорил его несколько дней подряд, — отозвался Ракета с дивана, — Ай, — его толкнула Небула, — ну что? Я же прав. — Тони, тебе помочь? — подошёл к Старку Беннер. — Да, гляди в оба, если увидишь на сканерах что-то странное, — дай знать. Тор сел. Тор встал снова. Подошёл к экранам. Вспыхнуло окно с лицом и какой-то информацией. — Э-э, это не Локи, — сказал Тор, смотря на лысую башку, вот вспыхнуло ещё одно окно и ещё одно, но ни на одном не было изображения Локи. Тони прищурился, всматриваясь в незнакомые лица. И вдруг ахнул. — Капитан? Скучающий до этого в кресле Стив выплыл из моря мыслей, подошёл к другу и тоже ахнул. — Чёрт. Тони обернулся с прищуром и наглой улыбкой. — Не выражаться, капитан. Стив пропустил замечание мимо ушей. — Мы же вроде всех уничтожили, — шептал Роджерс. Остальные Мстители поднялись, чтобы посмотреть, что изображено на экранах. — Агенты Гидры, — хмыкнула Романофф, — живучие твари. — Оторвёшь одну голову — на её месте вырастет две, — сказал Стив. — Тони, как ты их нашёл? — спросил Бартон. — Я давно вбивал в систему поиска данные о них, информация копилась сначала Джарвисом, потом Пятницей, и вот. Видимо, — Тони почесал затылок, — они из-за последних событий не побоялись вылезти снова. — Гидра? — недоумевал Тор. — Те люди, что держали взаперти Ванду и её брата, — отвечал Стив, — сделали из мозга Баки фарш, а ещё стырили скипетр Локи. — И что с ними? — Они были замечены вблизи храма Санктум Санкторум, — вздыхая, проговорил Тони, вглядываясь в изменявшееся выражение лица Громовержца. — То есть эти люди там же, где и Локи сейчас?! — А это что такое? — указала Сиф на жёлтую точку, особо яркую и часто мигающую. — Понятия не имею, — прищурился Старк, — это невозможно. — Что такое? — спросил Стив, выглядывая из-за плеча Тони. — Тор, все асгардцы сейчас в Норвегии? — медленно спросил Тони. — Да, вместе с Валькирией, — кивнул Тор, — а что? — Тогда это кто? — Тони тыкнул на экран, и крупным планом была показана рыжеволосая девушка в зелёном платье, она стояла посреди улицы, а вокруг неё куча агентов Гидры, Пятница показала информацию почти на всех, у кого опознала лицо. — Бёрова борода… — одновременно выдохнули Тор и Сиф. — Ребята? — насторожённо спросила Нат. Тор и Сиф переглянулись. И во взглядах друг друга каждый из них уловил смущение и неловкость, ведь каждый вспомнил то, что было почти девятьсот лет назад. — Лорелея, — раздался голос сзади Мстителей. Сиф оглянулась. Эти слова произнёс зашедший в мастерскую Колсон. — Кажется, мы с тобой снова должны поставить её на место, сын Коула, — весело ответила Сиф, но Тор продолжал внимательно смотреть на подругу и заметил, что тень воспоминаний омрачила её лицо, хотя та отчаянно старалась это скрыть. — О, мистер Галстук, и кто же она такая? На вид не та француженка, — спросил в своей манере Старк, за что получил толчок в плечо от Стива со взглядом святой Роджерессы «УГОМОНИШЬСЯ ТЫ ИЛИ НЕТ?» — Думаю, об этом лучше расскажут Тор и Сиф, — дал слово агент асгардцам. Тор посмотрел на подругу снова и по тому, как та закусила губу, понял, что лучше будет, если он сам расскажет. Ведь это он тогда был полным кретином, ему и каяться.

***

Не торопи, сам не спеши. И не забывай на прощание обнять. Если ей грустно — попробуй рассмеши И ничего не бойся потерять. Ведь нам с тобой это не принадлежит. Так пусть будет свободна и тело и душа. Давай улыбнемся и будем просто жить, Шаг за шагом, за шагом шаг... — Не убивай (NЮ)

1080 год н.э. Асгард. На предстоящий бал в ту неделю были приглашены по традиции гости из Ванахейма и Альвхейма, в том числе Ньёрд и его сын и дочь, молодые Фрейр и Фрейя. Народу скопилось огромное количество. Локи ненавидел такие дни, но, понимая, что его дом является одновременно и дворцом, каждый раз заставлял себя смириться с постоянно наведывающимися сюда делегациями. Во время суматошной подготовки зал, комнат и кухни к торжеству никто обыкновенно не замечал ни Тора, ни Локи. Братья в такое время хлопот предпочитали уезжать на охоту на несколько дней. Но в эту подготовку к балу Тор, вопреки привычке, поступил иначе. Он наотрез отказался уезжать из города, а когда Локи попросил его объяснить причину, сказал, что это не его дело, покрутил у виска и закрыл дверь прямо перед носом брата. Сказать, что Локи был в шоке, — не сказать ничего. Вот так сто пятнадцать лет живёшь бок о бок с одним Тором — а тут бац, старшего брата будто подменили. Локи пробовал через Сиф узнать, что не так с его братом. Но Сиф ждала та же участь, что и младшего принца: закрытая перед носом дверь, за что, правда, на следующий день Тор получил кулак под глаз. Старший Одинсон целую неделю перед балом куда-то таинственно исчезал, видел его брат только утром за завтраком, но потом… Разве что Хеймдалль знал, где пропадал Тор, но идти к рогатому Локи не хотелось. Поэтому маг забросил свои книги и вместе с Сиф решил устроить обыкновенную слежку за Тором. — После завтрака я пойду за ним, — сообщил Локи Сиф, когда они сидели в беседке в саду дворца. Уже вечерело, и солнце отдавало свои последние лучи листьям и цветам. — Меня в дворец просто так не пустят с утра, — сказала Сиф. Ей было всего двадцать пять лет, она ещё не стала воительницей, хотя и тренировалась по позволению Всеотца вместе с Фандралом и Вольштаггом. Локи как-то попытался поговорить с Одином о том, что из Сиф, вероятно, вышел бы отличный воин, но Всеотец как-то скептически отнёсся к этой мысли по непонятным для Локи соображениям, так как младший Одинсон знал, что когда-то давным-давно существовало даже целое войско из воительниц, которых все называли Валькириями. Сиф не уступала им ни в чём. Так почему она не могла быть единственной на сегодняшний день девой воином? Однако как-то переменить мнение самого Одина казалось невозможным, поэтому юной Сиф оставалось лишь довольствоваться тренировками с лучшими из лучших воинами, на которые ей позволяли приходить, наверное, только из-за уважения к её погибшему в 1065-м году от руки ётунов отцу, генералу Асгарда, Асвёру**. — Тор вечно уходит из дворца утром, я тоже выйду, а там вместе будем следить за ним, — сказал Локи, — не нравится мне всё это. — В смысле? — не поняла Сиф. — Понимаешь, Сиф, — принц повернулся к девушке и на пару мгновений замер, всматриваясь в карие глаза, взгляд которых выражал любопытство и ни капельки насмешки или презрения, которые Локи, к сожалению, очень часто видел во взглядах других асгардцев, обращённых к нему. Сиф уважала его способности, ведь у неё самой не было дара магии. Возможно, думал Локи, девушка привлекала его потому, что у них очень похожие судьбы. Локи — маг и принц, но он с первого взгляда совсем не попадает под стандарты наследника трона Асгарда, который, как заведено, должен быть воином в душе да ещё и крупным по массе увальнем, ну, как Тор. Сиф же — девушка, которая отличалась ото всех девушек своими увлечениями войной и оружием. Она, в понимании окружающих, была чересчур мужественной для девушки. И если в детстве её мать Эир могла свалить это не временное баловство и влияние славы отца, то сейчас она понимала, что как-то бороться с таким странным интересом дочери невозможно. Локи и Сиф были жертвами стереотипов, порождённых ничем не выделяющейся серой массы для того, чтобы никто и не посмел выделяться из неё. То, что Сиф шла наперекор любому оскорблению в свою сторону, наперекор любому стереотипу, привлекало младшего Одинсона. Только он уже как-то привык к шёпоту за спиной, да и в конце концов он принц, так или иначе ему обязаны подчиняться. А вот Сиф не принцесса, к тому же она слишком юна, и поэтому борется за своё место под солнцем яростно. — Локи? — Сиф помахала рукой перед магом, отчего тот встряхнул головой. — Да, понимаешь, у меня ощущение, что Тор под каким-то заклятием, — объяснил Локи. — Но кто его наложил? — Не знаю. Нужен мотив. — Думаю, как только мы проследим за ним, мы получим мотив, — уверенно предположила Сиф. Локи улыбнулся кончиками губ. — Это не та слежка, которую ты устраивала за соседями в десять лет, — сказал маг, заставив Сиф закатить глаза. — Ещё вспомни, как я на горшке сидела. — О-о, это наша с Тором любимая часть! — Локи хлопнул в ладоши. — Прошу, только не э-э-это! — смеясь, стала умолять Сиф. — Ведь ты жутко много кушала, просто как чёрная дыра, пожирала всё вокруг. — Неправда! — Правда, а после… — Локи сморщился, — у-у-у-у, что было после таких трапез, и как мы с этим справлялись, когда твоя мать однажды ушла на рынок… — Сиф закрыла раскрасневшееся от смеха и смущения лицо ладонями, поглядывая из-за пальцев на Локи, — но надо сказать, что я-то привык. Тор в детстве был ещё хуже! Его газики слышал сам Хеймдалль, клянусь Бёровой бородой, поэтому он не спит никогда, ведь Тор и сейчас продолжает эти газовые атаки. Принц взглянул на ухохатывавшуюся Сиф, которая положила голову ему на плечо, от смеха оно тряслось, и Локи от этой дрожи и беззвучного смеха подруги сам начал смеяться. Наконец девушка подняла лицо, вытирая слезу от смеха. Вздохнула. И вдруг закусила губу. — Что такое? — наклонив голову, поинтересовался Локи. — Скоро пятнадцать лет, как его не будет, — водя кончиком указательного пальца по штанине, сказала Сиф, под «его» имея в виду отца. Локи не знал, каково это — терять отца, но сердце сжималось при взгляде на грустную Сиф. — И каждый юбилей по поводу капитуляции ётунов, — продолжила Сиф, — для меня не более чем напоминание о годовщине его смерти от этих самых ётунов. — Наверное, в твоих глазах этот бал вроде ежегодного издевательства, да? — уточнил Локи. — Не пойми неправильно, Локи, в ту ночь не только мой отец погиб, но и многие другие… Просто даты сменяются, а я понимаю, что я знала отца всего лишь десять лет моей жизни, но вся моя жизнь будет длиться очень долго, конечно, если я не умру на войне. — Не говори так… Не умрёшь, ты же будешь с нами, с Тором и со мной, — подмигнул Локи. — Да и если мы дадим тебе умереть, Асвёр на том свете нам так наваляет… Сиф улыбнулась. — Вы знали его гораздо дольше меня. — Он был замечательным отцом, — честно произнёс Локи, сглотнув невовремя подобравшийся к горлу ком при воспоминании о разговоре с братом о разнице между Асвёром и Одином. — Помню, — продолжил Локи, — Асвёр всегда твердил мне, что я не должен быть таким, как все, если не получается, если у меня душа лежит к другим вещам и занятиям. Мне даже родной отец такого не говорил, так что… Асвёр был хорошим другом. Но и погиб он достойно, это должно не позволять тебе падать духом. Слышишь, Сиф? — Слышу, — кивнула Сиф, поднимая взгляд на звёзды, уже давно показавшиеся на небе, — спасибо, Локи. — Всегда пожалуйста, для чего ещё нужны друзья. Локи вспомнил, как после смерти Асвёра на глазах его собственной дочери он удалил маленькой Сиф воспоминания о картине его ужасной смерти. И сейчас, смотря на растроганную девушку, маг думал, что никогда не раскроет эту тайну. Сиф пережила слишком много боли. На следующее утро, как и было условлено, Локи и Сиф встретились в саду. — Ну? — спросила Сиф. — Тор опять сидел какой-то дёрганный за завтраком. И вот, что странно… — Что? — Он оживился при упоминании некой Лорелеи. Мама говорила о новых служанках, которые приехали во дворец недавно. Честно говоря, я почти не слушал, но Тор даже задал вопрос о ней, мол, как она с работой справляется. Глупый вопрос. Хотя… Это же Тор. — Он втюрился? — Сиф скривилась. Локи глянул на неё и, сам не понимая причины, быстро просканировал ауру Сиф. Ревность… Чёрно-красные пятна в ауре кольнули Локи прямо в сердце. — Локи, ты чего? Понурый какой-то… — А, пустяки, просто переживаю за Тора, — махнул рукой Локи и улыбнулся, — к тому же, мне кажется, теперь я понял, что за магию я почувствовал тогда… Его приворожили, но каким-то неизвестным мне образом. — Эта Лорелея его что?! — заорала Сиф. — Т-с-с-с-с-с! — Локи закрыл девушке рот ладонью, — она может быть здесь с Тором. — Ты видел её? — прищурилась Сиф. — Какая она? — Не видел, сейчас увидим сами, полагаю. Потому что мне кажется, он пропадает с ней в городе, как и всегда, когда охмуряет очередную девушку. — Он… Бабник? — нахмурилась Сиф. Локи вздохнул. — Я бы так не сказал. У него просто… буйный характер. Знаешь, если он найдёт ту единственную, то он будет ей верен, но пока не нашёл… — Локи пожал плечами, — он просто такой, он же не со зла… — Ты его защищаешь? — ухмыльнулась Сиф. Локи хмыкнул, да, со стороны это смотрелось как оправдание не особо приличного поведения Тора. — Ну, он мой брат, просто… Я его хорошо знаю, не могу осуждать, так как вижу причины каждого его поступка, — объяснил принц, — а вот и причина его странного поведения на этой неделе, — прищурился Локи, глядя Сиф за плечо. Маг быстро схватил Сиф за руку и потянул в кусты. — Ты что? — Тс-с-с-с. Молчи. Теперь ты невидимка. Можно не волноваться. Сиф оглядела себя сверху донизу. — Но я… — Ты себя видишь, конечно, Сиф. Но другие ничего не видят. — Здорово! — Только без восторга, прошу, а то нас разоблачат, — закатил глаза Локи. Сиф восхищалась его магией, прямо как Тор в детстве, да… пожалуй, и сейчас. Это забавляло, хотя иногда и надоедало. Тор шёл по тропинке сада вместе с рыжеволосой девушкой, которую держал за ручку. Вдруг Тор остановился, развернул девушку к себе и поцеловал, притягивая за талию. Локи и Сиф сморщились, одновременно сказали «фе-е» и, переглянувшись, улыбнулись. — Это явно не совсем наш Тор. Чую магию, — шагая на расстоянии за Тором и его пассией, объяснял Локи. Локи и Сиф побывали в кафе, куда ходили Тор и Лорелея (да, они уточнили её имя). Вслед за парочкой они прогулялись по главным улицам города, украшенным ко дню капитуляции ётунов. И к концу дня, когда Тор и Лорелея разошлись по своим покоям («Слава Бёру!» — думал Локи, а то вечер парочки мог перейти в бурную ночь, а реакция Сиф тогда была бы непредсказуемой), Локи и Сиф ещё раз перечислили всё, что узнали. — Интересно, что большую часть времени она жужжала, — говорила Сиф. — Верно, и ещё Тор выполнял буквально каждую её просьбу, — добавил Локи, — однако, когда она молчала, его разговор вновь уходил на ему интересные темы… — Она им манипулирует, но как, Локи? — Откуда она вообще такая взялась? — размышлял Локи. — Из Ванахейма?.. Мне кажется, дело в её голосе. — Почему ты так решил? — Сиф округлила глаза. — Ты, что, тоже чуть не попался под её чары? — Нет, ты что! — махнул Локи рукой, — просто она говорит — аура Тора искрится. Она молчит — аура Тора нормальная. Из этого я заключаю вывод, что она управляет мужчинами при помощи голоса. Сиф ахнула. — Сволочь! — стукнула она по ручке скамейки. — Спокойно, Сиф, она явно не горит желанием разглагольствовать о своём даре, а сокрытие такой информации незаконно, так что я как можно скорее сообщу маме и отцу. — И что они сделают? Выгонят её? — Не знаю, но под контроль возьмут, потому что все маги и чародейки в Асгарде стоят на учёте. — Даже ты? — приподняла бровь Сиф. — Даже я, — кивнул Локи. — Исключений быть не должно, это может спровоцировать опасную ситуацию. Она ведь может вообще подчинить всех… Кошмар. Она же хочет стать принцессой. — Выйти замуж за Тора?! — вскочила Сиф, сжав кулаки. — Тш-ш-ш-ш-ш-, успокойся, — потянул Локи её обратно. — Это принуждение, так что не пройдёт. Я сегодня же расскажу родителям за ужином всё. — Прямо при нём? — Да, по идее, Лорелеи рядом нет, значит, должно сработать. Его глаза откроются, надеюсь. — Ладно, удачи тебе, — похлопала Сиф друга по плечу и встала, — и ещё спасибо за классный день. Было весело. Локи тоже поднялся, неловко улыбнулся, не найдясь с ответом. Сиф не убирала руку с его плеча. Маг приподнял брови в знак вопроса, отчего Сиф почему-то улыбнулась ещё шире и вдруг как взяла и… обняла Локи. — С чего это вдруг? — недоуменно спросил Локи куда-то за ухо девушки, обнимая в ответ. Как же тепло… Он бы мог сравнить это тепло с теплом от объятий Тора, что-то общее вообще было между Сиф и его братом. Оба весёлые непоседы, добрые, наивные немного, и оба обнимают так, будто задушить собираются. — С того, что друзьям положено обниматься, Локи, — невозмутимо ответила Сиф. — Но я вроде не любитель нежностей. — Ври больше, — хохотнула за ухо Одинсону Сиф. — Насквозь видишь? — хмыкнул Локи. — Вижу, как и Тор, ну, когда он нормальный. — И за что вы мне на голову свалились… — закатил глаза Локи. — За всё самое хорошее, — наконец Сиф распустила объятия, — ну, пока. — Пока, — всё ещё расплываясь в тупой и нежной улыбке, ответил Локи, провожая Сиф взглядом. На ужине всё было неспокойно, Один и Фригга обсуждали предстоящий бал, от услышанных наименований цветов, кушаний, имён гостей у Локи голова шла кругом. Да и как вставить своё слово? Поэтому сначала Локи решил поговорить с Тором. Они вышли из столовой вместе. — С кем это ты гулял сегодня, брат? — А тебе что? — резко развернулся Тор, так резко, что Локи аж вздрогнул. Неужели магия Лорелеи действует и на расстоянии? — Да думаю, может, свадьбу скоро сыграете, — как можно доброжелательнее ответил Локи. Тор улыбнулся: — Обязательно сыграем. Сердце Локи ушло в пятки. В животе что-то булькнуло. Кажется, ужину пора на выход. — Погоди, Тор. Вы же с ней встречаетесь всего ничего, ты уверен, что она та самая? Ты должен быть внимателен, как никто другой, ты же Одинсон! — Локи, ты ничего не понимаешь, — не смотря на брата, Тор шёл по коридору, — она такая… Такая… — Какая?! — Моя, — облизнулся Тор, а Локи закатил глаза и встал перед братом, преграждая путь. — Ты не осознаёшь своего звания? — Принца? — Да, Тор. Нам вообще нужно быть очень аккуратными при выборе спутницы. В смысле, да, ты можешь гулять по барам, спать у всех подряд, хотя мне это не нравится, если честно. Но когда речь идёт о женитьбе… Её надо проверить. — Кого? — недоумевал Тор. — Лорелею? — он хмыкнул, — я уже проверил. Маг простонал. «Хель дери, они уже переспали!» — Только не говори об этом никому, прошу, — серьёзно сказал Локи. — Ты имеешь в виду Сиф? — прищурился Тор, и магу не понравился этот прищур. — Почему Сиф? — «наивно» спросил Локи. — Потому что Лорелея сказала, что та давно в меня втюрилась, бедняжка… И глупышка. Ну… Меня многие любят. — Непонятно, за что, — парировал Локи. Он понимал, что брат под заклятием, но гнев внутри разрастался из-за слов Тора о Сиф, она же их подруга… — Будь осторожен со словами, братишка, — сложил руки на груди Тор, — а, может быть, ты ревнуешь? Может, тебе тоже нравится Лорелея? — Шлюхами не интересуюсь, — выпалил Локи и мгновенно телепортировался за спину Тора, потому что тот замахнулся кулаком и попал бы младшему прямо в челюсть, если бы не быстрая реакция Локи. — Ты не в себе, брат, Лорелея не более чем чародейка, которая приворожила тебя! — куча копий-иллюзий Локи кружилась вокруг разгневанного Тора. — Ты просто завидуешь мне, Локи. На тебя она не обратила внимания! — Она не в моём вкусе. — Хотя и Сиф тоже держит тебя в качестве запасного варианта, неудачник, — хмыкнул Тор и в следующий миг чуть не пропахал носом пол, потому что Локи толкнул его в спину. Иллюзии исчезли. Тор исподлобья глянул на брата, Локи показалось, что в глазах Тора сверкнули молнии, но в глазах самого мага сверкал зелёный огонь. Бывали ссоры между Одинсонами, как и между любыми братьями. Но этот конфликт задел обоих гораздо больше, чем предыдущие, он задел нечто личное для Локи, да, Тор был под заклятием, но это не отменяло факта произнесённых слов. Чары ли виноваты, или нет, Тор, возможно, действительно так думал, ну, хотя бы чуть-чуть, иначе как чары Лорелеи работают? Они должны усиливать то, что уже есть внутри объекта подчинения. Так или иначе, услышанное вывело Локи из себя. — Хочешь решить вопрос по-мужски? — предложил Тор, зло ухмыльнувшись. — Какой вопрос? Идиот ли ты или Лорелея сучка? Ответ на оба варианта — «ДА». Тор рыкнул и бросился на брата. Они упали и покатились по коридору, сминая одежду друг друга и пытаясь оказаться сверху, чтобы хорошенько вмазать. Тор получил второй фингал под глазом, на этот раз не от Сиф, а от Локи, но младший Одинсон тоже не отделался просто так, Тор вывернул ему руку, поэтому магу пришлось использовать магию, чтобы прижать Тора к полу у самых ступеней лестницы. Эти игры разума Локи надоели. Он прижимал сопротивляющегося Тора, шепча заклинание. Глаза младшего принца светились ярко-зелёным светом. Тор смотрел в них и пытался вырваться, но бесполезно, голова зависла над первой ступенькой. — Ведьма! — крикнул Тор. Локи не слушал, а продолжал шептать заклинание, не замечая толчков коленом в спину. С лестницы раздались крики. — Что такое? — услышали оба Одинсона голос Всеотца. Но Локи не прекращал процесс снятия чар с брата. — Ваше Величество, они убьют друг друга! — слышался голос стражника. Служанки охали. — Локи! Тор! — раздался голос Фригги. — Что происходит? Топот ног. Наконец Локи уже заканчивал заклинание. И в самый последний момент Тор так лягнул его ногой, что Локи перелетел через брата и грохнулся прямо на лестницу, пролетев по десятку ступеней под крики испуганных слуг, стражи и подбегающих Одина и Фригги. В момент, когда Тор ударил Локи ногой, пелена чар уже спала, поэтому уже пришедший в себя Тор видел, как напуганный Локи перелетает в воздухе несколько метров вниз и падает прямо на ступени, оставляя на каждой красные следы. — НЕ-Е-ЕТ! Тор подскочил и в миг отказался рядом с лежащим без сознания братом. — Стой! — крикнул Всеотец и Тор повернулся в сторону подошедшего Одина. — Это ты, Тор? — внимательно всмотревшись в старшего сына, спросил отец. — Я… Отец… Я… Я не знаю, я не хотел. Это… — Мы потом разберёмся с этим, — сказал Один. Он взмахнул посохом, и Локи вмиг оказался на парящих носилках, — срочно врачей сюда, Фригга, посмотри, что с ним. Он разбил голову. — Святой Бёр. — Кошмар… — Там кровь на ступенях. Раздавались голоса. Тор сидел на ступенях, пока Фригга осматривала рану Локи. Тор видел, как кровь капала с разбитой головы брата. Тор видел кровь на ступенях. Вероятно, она из разбитого носа. Тора помутило. Он встал на дрожащих ногах. Кровь на бледном лице Локи выделялась отчётливо, этот контраст пугал. Тор вспомнил, как в пять лет братишка ходил лунатиком и упал прямо посреди коридора. Тор тогда пересрался на всю жизнь. Нет, видимо, не на всю. Теперь по его вине Локи сильно травмирован. — Что с ним? — Пытаюсь поддержать функции мозга, — Фригга прикасалась к окровавленному лбу младшего сына дрожащими пальцами, — если мозг откажет… — Что? Он умрёт? — Он не умрёт, — появились из толпы врачи и маги, — надо зашить раны, магия поддержит мозг. Телепортироваться было опасно. Локи могло вообще расщепить. Операцию врачи проделывали прямо тут, в коридоре, откуда Один и стража уже всех разогнали. Тор изредка смотрел, сидя на ступенях, на манипуляции с головой брата врачей и магов. Больше всего Тор сейчас смотрел на свои руки и на кровь брата на ступенях и думал о том, как он мог такое допустить… Его братишка, которого он берёг больше всего на свете, сейчас умирал… Из-за него. Как это вообще было возможно?.. Тор не понимал, что произошло, что случилось, из-за чего вообще они стали драться, память отказала. Оставалось дождаться ответов от Локи, за жизнь которого теперь боролись маги и врачи. «Пока я рядом, с тобой ничего плохого не случится» Прошло больше ста лет с этих слов, произнесённых Тором брату. «Бёрова борода… Как я мог? Как же так?!» Тор сидел, сложив руки в замок и кусая костяшки собственных пальцев. Он смотрел на кровь брата на полу, а в голове крутилось только: «Как же так… Как я мог? Локи, живи, дыши, пожалуйста… Прошу, только живи». Локи лежал в госпитале неделю. Неделю Тор не выходил из госпиталя. Он и спал тут, хотя брат был без сознания, в целебном сне, как говорили медики. Тор хотел, чтобы брат увидел его тут, когда очнётся. Интересно, что Локи будет помнить? Какая реакция будет на Тора? Врачи сказали, что частично возможна потеря памяти, но Фригга так не думала, о чём сказала старшему сыну. Тор и хотел и не хотел, чтобы Локи всё помнил. Эта неделя была адской для старшего Одинсона. Он говорил с братом, который не мог ему ответить, но где-то Тор слышал, что в таких случаях полезно говорить с больным, потому что его сознание улавливает всё, что говорит присутствующий рядом человек. Локи должен был найти вход в собственное сознание, потому что именно травма мозга спровоцировала кОму. От одной мысли, что он лично довёл Локи до такого состояния, Тор готов был убиться о те чёртовы ступени, но мысль, что ему нужно объясниться перед братом и вообще убедиться, что Локи очнётся, останавливала его. И вот в один день Тор сидел у кровати брата и уже стал клевать носом. Последнее, что он помнил, было то, как он упал лицом в одеяло брата. Локи же открыл глаза и сначала не понял, что кипа сена делает у него перед глазами, но скоро взгляд прояснился и до мага дошло, что эта была макушка Тора, а колосья… оказались светлыми волосами старшего, лезущими в нос младшему. Локи улыбнулся, смотря на то, как мерно дышит брат во сне. Значит, всё уже хорошо. Интересно, что там решили с Лорелеей?.. Ладно, Тор ему расскажет. Но так не хотелось будить его. Локи поднял левую руку, чтобы прикоснуться к мягким волосам брата, но сморщился от боли: рука была сломана или вывихнута. Маг решил правой рукой коснуться головы Тора, чтобы прочитать воспоминания, самые близкие к настоящему времени. Как только пальцы коснулись копны волос брата, ужасная картина встала перед глазами Локи. Он летит через ступени, падает, пролетает по десятку из них, отбивая голову до крови. Дальше лишь кровь. Кровь капает с головы самого Локи на носилках. Кровь на ступенях. В крови руки Фригги. Трясущиеся руки брата. Его крик. Локи сглотнул… Непослушная слеза проложила путь по раненой щеке, обжигая её. Младший Одинсон наклонился и поцеловал в макушку Тора. Мягко, тот и не заметит. Однако Тор вздрогнул и поднял сонный взгляд голубых глаз, которые вмиг округлились. Улыбка озарила лицо Тора. — Локи! — Живой я, живой, — хмыкнул Локи и вдруг воскликнул, — ты чего? Воскликнул потому, что Тор на радостях потянулся вперёд и чмокнул брата в смазанную вонючей мазью щёку. — Вонять будешь, — подтрунил Локи. — А мне всё равно, — взглядом, полным любви, ответил Тор. — Тебе же нравится. — Не люблю нежности, — буркнул Локи, нахмурившись. — Ври больше, — хохотнул Тор, и маг понял, что уже слышал это от Сиф. — Ты как? Позвать врача? — спросил Тор. — Пока не надо. Лучше скажи, что там с этой… — Шлюхой? — хмыкнул Тор. Локи моргнул пару раз и Тор сказал, — заточена в темницу Асгарда. — За приворот? — удивился Локи. — Так жестоко? — За попытку захвата власти, брат. Ты кое-что пропустил… Пока был в отключке. — Что? — разволновался Локи. — Тш-ш-ш, не переживай, — Тор взял руку Локи в свои руки, — все живы, всё хорошо. А Сиф теперь официально воительница, представляешь. — Я СТОЛЬКО ПРОПУСТИЛ? Тор расхохотался. — Смешно ему, исторический момент, — ворчал Локи, — а я в пролёте… — Ну, ведь ты можешь просмотреть мои воспоминания, Локи, — предложил Тор. Локи всмотрелся в лицо брата, в его чистые и ясные глаза. Это был именно его брат, наконец-то, не зависимый от чар. Настоящий и добрый Тор. — Я хочу услышать, как ты расскажешь, — опустив взгляд, ответил младший и сжал руку брата. Тор улыбнулся уголками губ. Тор вспомнил то, как Лорелея им манипулировала, помогла тут и своим рассказом Сиф. Рыжеволосая чародейка была уволена из служанок и поставлена на учёт. Оказалось, что она по отцу наполовину из Ванахейма. А отец её… — Рунольв*** — Ты брешешь! — воскликнул Локи. — Неа, ты тогда убил отца Лорелеи, братишка, а он был тем, кто провёл ётунов в Асгард в ту ночь, когда погиб отец Сиф… — отвечал Тор. — Мир тесен. — Девять миров ещё теснее… Ну и что дальше? — Ну вот, её уволили, Лорелею, в смысле. А она за день собрала кучу мужиков с окраин города, представляешь, за два дня собрала армию. Туда и воины входили. — И неужто на дворец пошла? — Пошла, — кивнул Тор. — Ну вышли на передовую маги, потому что не хотелось убивать своих же, они же невиновны. Ничего не выходило. Наши воины и стражники тут же стали подчиняться ей из-за голоса. Тогда-то и вышла она, брат. Сиф… Ты бы видел. — Возможно, этот фрагмент я захочу увидеть из твоих воспоминаний, — улыбаясь, сказал Локи. — И я тебя понимаю, она была великолепна. На сто процентов выложилась. Лорелею ещё же охраняли воины. Сиф вырубила их. Буквально по головам прыгала. Маги защищали её от сотен воинов, чтобы она подобралась к Лорелее. — И вышло? — Конечно, Локи. В один момент я подумал, что всё. Её чуть не ухватил поток воинов. Но она так ловко прокрутилась вокруг одного, что вмиг оказалась рядом с Лорелеей и тут…её чуть не проткнули. — Святой Бёр… — Но она подпрыгнула. — Серьёзно? — Да, в общем, у Лорелеи не было шансов, ошейник был уже на ней. Итог: Лорелея в темнице, Сиф — воительница Асгарда. Локи лежал с раскрытым ртом. — А чем она сражалась? — Мечом и щитом, ещё и кинжал пускала в ход. — Выходит, мы классно её обучили, да, — расплылся Локи в улыбке. — И подарки классные подарили, — сказал Тор, маг на него удивлённо посмотрел, — да-да, она взяла мой щит и твой кинжал, что на десятилетие ей подарили. Я видел. — Она же с ними в тот день с ётунами дралась, в десять лет-то. — Точно. — Это была месть, — улыбнулся Локи, — за отца. Слушай, а ты как видел это всё и не попал под чары Лорелеи? — А я никуда не ходил, мне запретили, иначе бы я Сиф убил… — Ты тут сидел чтоль? — Ну да, — пожал плечами Тор. Локи хмыкнул. — Устроили прямой эфир? — Типа того. — Понятно… — Локи? — Не надо, Тор… — Надо, ты же понимаешь, я тут с ума сходил… Можешь даже глянуть в моё сознание. — Да я уже глянул, — закатил глаза Локи. — В смысле? Ах ты хитрец! — Ну да, я такой, — гордо ответил Локи, но тут же сменил тон, — ты не виноват. — А кто виноват? Лорелея? — Ну ведь она сейчас в темнице, так что не парься, раскаиваться тебе не идёт, — подтрунил маг. — Ты меня прощаешь? — с надеждой спросил Тор. Ну и как на такого злиться? Что-то, правда, зудело внутри Локи, что-то, связанное с чувствами Сиф к старшему Одинсону. Слова заколдованного Тора тоже резали изнутри. Но на фоне всего… Это такие мелочи. Локи не хотелось сейчас, чтобы эти мелочи портили их отношения. — Локи? — Прощаю, — выдохнул Локи с улыбкой, — прощаю, брат.

Скажи мне, кто не ошибся, не сбился в жизни ни разу; Кто первый остановился, когда его несёт? Ломали нетерпеливо, в упор не слушая разум. Хотели, чтобы красиво, но всё наоборот. — Орлы или Вороны (Фадеев, Лепс)

***

Наше время. Мстители выдвинулись в Нью-Йорк сразу после рассказанного Тором. Конечно, какие-то личные подробности Тор никому не рассказал, но суть всеми была понята. Лорелея пыталась в Мидгарде повторить то же самое, что и в Асгарде. Она сейчас находилась в храме Санктум Санкторум, там же, где находился Локи… Проблема была в том, что многие из команды Мстителей были мужчинами, то есть Лорелея подчинила бы их всех. Поэтому решено было, что миссию отвлечь агентов Гидры на себя берёт мужская половина. А миссию справиться с Лорелеей — женская в виде Небулы, Сиф и Наташи. Спорный вопрос был с Ракетой. Вроде енот… распространяется ли на него действие чар Лорелеи? Решили, что рисковать не будут. Енот всё же, не енотиха. На всякий случай всем приготовили специальные беруши, правда, оставался вопрос, как слышать друг друга, когда в ушах затычки, но тут Старк сказал, что схема обычная: — Видишь врага — даёшь в бубен без всяких советов с остальными. На том и порешили. Тор, Роуди и Тони атаковали с воздуха. Шушукаться с парнями из Гидры было бессмысленно, их нужно сразу рубить. Беннер в броне распугал всех. Ни с кем не церемонились. Раздавили — пошли дальше. Хорошо, что многие агенты Гидры вышли сразу, чтобы дать отпор Мстителям за пределами храма. И так они и попались в сети к Бартону, Кэпу и Ракете, уютно устроившимся в переулках. Сиф, Наташа, Небула без проблем вошли в храм, обезвредив двадцать агентов. Они надеялись увидеть здесь Лорелею. Но увидели… Никого. В храм влетел Тор. — Гда она?! — Её тут нет, — ответила Наташа. — Но была ещё пятнадцать минут назад, — просканировала Небула помещение, — судя по всему. — ХЕЛЬ ДЕРИ, — ругнулся Тор и Мстители, уже вошедшие в храм, услышали гром на улице, а те, кто не вошли, поспешили войти. — Тор, ты чего молниями туда-сюда, так и убить можно! — снял шлем Тони. — Простите, друзья, просто… Переживаю, — Тор уставился куда-то, а потом понял, что смотрит на раскрытую дверь. — О, она открыта! — указал Тор. Все разом метнулись в проём и врезались в невидимую преграду. Врезались все, кроме Тора и Сиф. Они переступили границу храма Гонконга. — Не понял, — сказал Старк, щупая невидимую преграду. — Похоже, дверь пропускает только асгардцев, — смотря на Сиф и Тора, стоявших с той стороны, сказал кэп. — Приехали… — выдохнула Нат. — Значит, дальше путь только для вас? — спросил Ракета у Тора. Тот пожал плечами: — Похоже. — Или можно перелететь до Гонконга, — предложил Старк, — не так уж и долго нам с Роуди. — Дурак, — откликнулся тот, — где гарантия, что там нас пустят с другого входа, а? Тони фыркнул. — Какой смысл идти туда Тору, — рассуждал Беннер, — девятьсот лет назад его встреча с Лорелеей плохо кончилась. — Спасибо, что напомнил, — ответил Тор. Сиф хмыкнула. — Мы сами разберёмся, спасибо за участие, — сказал Тор и закрыл дверь под крики Мстителей: — Тор, это глупо! — Идиот, глаз верни, я же продам его! — Сиф, пригляди за ним! — Златовласке конец, с вас тост, с меня водка. — Зато запасы пива на Земле уцелеют. — Тони, заткнись. Дверь закрылась. Тор и Сиф оказались в пустом, незнакомом и длинном коридоре храма в Гонконге. — Это ловушка, — сказала Сиф. — Не сомневаюсь в этом, — улыбнулся Тор. — Но почему ты прошла? Стала бы она тебя пропускать? — Может, забыла… Или Вонг всё-таки не совсем под гипнозом? — предположила Сиф. — Не знаю. — Тор, — ступала за другом воительница, — ты не можешь идти туда первым, она тебя убьёт. — Меня? — ухмыльнулся Тор. — Твоими руками она может убить Его… Ты понял, что я имею в виду. А беруши на близком расстоянии не сработают. — Знаю, — Тор выдохнул, посмотрев наверх, — Сиф, я должен, поверь, я просто зайду и убью её разрядом молнии. Кстати, за громом слышно не будет её болтовни. — Я пойду первая! — И что ты сделаешь? — Обезврежу её, как и девять сотен лет назад! А ты подождёшь тут. — Нет, я не пущу тебя туда, Сиф! — Почему?! — Не хочу вмешивать тебя в наши дела, Локи — моя семья. — Что ты несёшь? — возмутилась Сиф. — Я, что, для тебя, прохожая? Да мы все семья, Тор! Мы: Фандрал, Огун, Вольштагг, ты, Локи, я. Нас осталась половина из той команды. И мы должны беречь друг друга. — Я и берегу тебя, — обхватив плечи подруги, пытался объяснить Тор. — И что? Ты останешься в рабах у неё? — Не останусь. — Почему ты так уверен, Тор? Я не отпущу тебя, пока не скажешь, — настаивала Сиф. Тор вздохнул. Почему она такая упрямая?.. — Мне так кажется, во время смены стадий роста у Локи, когда мы объединили сознания, что-то произошло. Я будто… Сильнее чувствую его. И я думаю, если на него чары не действуют, то и на меня тоже не будут. — С каких пор ты шаришь в магии? — скептически спросила Сиф. — И как это ты его чувствуешь? — Ну, вот сейчас я чувствую, что ему плохо, физически и душевно. Я не знаю, как это работает. Но на Базе Мстителей тогда я же нашёл его, что-то потянуло меня туда. Где он был. Наша связь обострилась после смены возраста Локи. Сиф, я так чувствую, я уверен, что мне надо самому идти туда. Ты лучше выруби Вонга, но поаккуратнее, и вставь беруши. Пусть оклемается. Ладно? — Ладно, — согласилась Сиф, смотря в голубые глаза, полные надежды. — Это самое тупое, что ты делал после вторжения в Ётунхейм, но ладно, — развела руками Сиф. Тор улыбнулся. Они прошли до главного зала, двери которого были закрыты. Но около них на полу сидел Вонг. — Вонг? — Тор подбежал к нему. У Вонга был разбит нос. — Сиф, останься с ним, видимо, он пришёл в себя… Я пошёл. Сиф ничего не успела сказать, как Одинсон уже зашёл в двери. Тор вступил в залу и тут же услышал стон, такой знакомый, такой, который он ненавидел больше всего на свете. Стон Локи от боли. — Локи! — Тор кинулся к странной пыточной установке посреди зала. Плевать, что ловушка. Тор коснулся бледных и чуть-чуть посиневших щёк брата. — Тор? — тихо спросил Локи, пытаясь разглядеть того, кто перед ним стоит. Младший Одинсон был подвешен за руки наручниками, антимагическими наручниками из Асгарда, как успел заметить Тор. — Держу тебя, — Тор подхватил Локи под бёдра, чтобы тому металл не натирал уже разбитые в кровь запястья. — Так легче? — Да, немного, — Локи положил голову на плечо брата, — прости, плохая шутка со змеями вышла. — Не вспоминай, всё потом. Где она? — Лорелея? Чай пьёт, наверное, не знаю, сейчас придёт. — Давно висишь тут? — Да, — глаза Локи закрывались. — Не-не-не, не спи, Локи, слышишь? Разговаривай со мной. Чёрт, как снять наручники? — Вот так вот, — услышал Тор рядом с собой голос. Нежный. Мягкий голос. Нет, Тор, не думай об этом. Лорелея подошла с ключом, сняла наручники с Локи как ни в чём не бывало, Тор подхватил брата на руки и отошёл на пару шагов назад. Чародейка ухмыльнулась, предвкушая игру. — Одинсоны, всё ещё не разлей вода? А я слышала, вы развелись. — Было дело, — хмыкнул Тор. — Второй раз на одни и те же грабли? — Да хоть сто второй, — отвечал Тор, как можно сильнее стараясь делать вид уверенный и гордый. — Тор, — шепнул Локи, — зачем ты пришёл… — Он пришёл, Локи. Потому что не мог иначе, — ответила Лорелея, — он слишком сильно тебя любит. — Ну и какие у тебя планы? — усмехнулся Тор. — Ты подчинишься мне, потому что я так хочу, — пропела Лорелея, и руки Тора, держащие Локи, дрогнули, что не ускользнуло от внимания младшего. — Нет, — шепнул он, смотря в родные голубые глаза, теряющие свет свободы. — Дурачок, Тор, ты будешь делать только то, что я тебе скажу, на что ты вообще рассчитывал, — насмехалась рыжая. — Да, моя царица, — сказал Тор, облизнувшись. — Отпусти его, — приказала Лорелея, и Тор просто уронил Локи на пол, отчего тот чуть-чуть простонал от боли. — Локи, милый, ты, как я понимаю, никогда ко мне не присоединишься? — спросила Лорелея. — Ни за что, сучка, — Локи хоть и был на коленях от усталости, в крови, но гордость, присущая Одинсону, с ним оставалась. — Не очень вежливо, жаль, что ты такой грубый, — Лорелея цокнула языком. — Ты только будешь мешать моим планам, так что ты умрёшь, снова, но окончательно, вряд ли голову тебе кто-то пришьёт, — улыбнулась она. Локи дрогнул, увидев в руке Лорелеи меч. И дрожь пробила его окончательно, когда он увидел, как чародейка передаёт этот меч Тору. — Брат казнит собственного брата, романтика во плоти, не правда ли? — сказала Лорелея. — Всё по старинке. В этот момент в зал ворвалась Сиф. — Живая! — воскликнула Лорелея и повернулась к Локи, — сукин сын. Локи ухмыльнулся. — Локи. Иди сюда, — кивнула Сиф к себе за спину. Она уже поняла, что случилось с Тором. — Убей Сиф, — приказала Лорелея Тору. Громовержец набросился на подругу с кулаками. Сиф отбивалась от Тора, но силы того значительно превосходили силы воительницы. А когда в ход пошли молнии, Локи крикнул: — Нет! Нет, пожалуйста! Тор, остановись! Локи подбежал к Тору, становясь между ним и напуганной Сиф. — Остановись, Тор, — приказала Лорелея, довольная зрелищем. — Зачем тебе её смерть? — спрашивал Локи. — Зачем ты делаешь всё это? — Потому что я могу, — ответила чародейка. — Не убивай Сиф. — В обмен? — На меня. — Локи! — крикнула Сиф, вытирая кровь с губы. Локи не слушал. — Нет, раз я оставлю её в живых, я хочу, чтобы она больше не захотела тебя видеть, — пожала плечами Лорелея. — Раскрой ей свою тайну, Локи. О том, что случилось тогда, в 1065 году на лестничном пролёте, где столкнулись мой отец и её отец. Сердце Локи ушло в пятки. Желудок сказал «пока». Только не это… — О чём она? — недоумевала Сиф. — Какая тайна? — Её отец погиб от руки ётуна, это не новость, всё, я рассказал, — парировал Локи. — Покажи ей этот момент, который ты так любезно вырезал из её памяти, когда ей было десять лет. — ЧТО? — воскликнула Сиф. Локи закусил губу и повернулся к ней. — Ты отпустишь её? — спросил он у Лорелеи. — Если она сможет сама уйти отсюда после такого… Конечно. Мне всё равно. — Локи, о чём она говорит? — спросила у мага Сиф. — Ты видела, как твой отец погиб. — Нет. — Да, но это вырезали. — Когда? — В ту же ночь. После пожара в библиотеке. Я убил Рунольва, отца Лорелеи. Я был там. Видел то, что ты видела. — Почему ты так поступил? — нахмурилась Сиф. — Потому что ты могла сойти с ума, это было чересчур для такого маленького человечка. Врачи и маги решили, что нужно удалить момент из памяти. — Трогательно, но когда она это увидит? — спросила Лорелея. — Если я это увижу… — сказала Сиф. — Я не знаю, что произойдёт тогда, не знаю, сойдёшь ли ты с ума. Тебе будет очень больно… — Или Тор убьёт тебя, что больнее, — пропела Лорелея. — Прости, но это единственный выход, — сказал Локи и прикоснулся ко лбу Сиф, закрывая глаза. Так он простоял пять минут. А потом открыл глаза. Слеза протекла по щеке Сиф и протекла по его щеке. Он вынужден был хранить эту боль слишком долго. Сиф вдруг упала без сознания. — Нет! Сиф! — Локи упал перед ней на колени. — Что с ней? — «поинтересовалась» Лорелея. — Что-то вроде комы… — Классно. Теперь к тебе. Локи знал, что Лорелея не может его видеть, поэтому позволил себе улыбнуться. Он погрузил Сиф в гипнотический сон, на который истратил последние магические силы. Она очнется часа через три. Слезу он тоже наколдовал. — Тор, — начала Лорелея, — ты всегда думал, что Локи тебя любит, так? — Да, — кивнул Тор, смотря на мага, прищурившись. Локи тоже не спускал глаз с брата. — Если я скажу тебе, что Локи тебя ненавидит, ты мне поверишь? — Конечно. — Он ненавидел тебя всю жизнь и завидовал тебе, потому что ты должен был стать царём Асгарда, потому что Сиф любила тебя, а не его. — Ты знаешь, Тор, что это неправда, — говорил Локи, — мы с тобой братья. — Сводные, — парировала Лорелея. — Мы росли вместе, вместе играли, вместе шли в бой, — не уступал Локи, повторяя слова, которые когда-то произносил сам Тор. Правда, без успеха. — Тор, мы с тобой самые близкие люди, кроме друг друга у нас больше никого нет. Фригга мертва. Один мёртв. — По чьей вине? — вдруг откликнулась Лорелея. Локи замолк. Тор думал. — Я не убивал его, ты же знаешь это, Тор. Да, у нас были ссоры, но я любил его. И он меня тоже. И любил он нас одинаково. Про зависть я говорил тебе сам, но это больше восхищение, чем зависть. Ты… В тебе было всё, к чему я стремился. Поняв, что я не достигну того, чего смог ты, я просто отпустил это. Мы разные, Тор. Но мы братья. У меня дар магии, а ты лучший в мире воин. И мы семья. Ты не должен слушать какую-то левую бабу. — Он меня любит, я не левая баба, — «обиделась» Лорелея. — Если ты меня убьёшь, то ты потом же сам себя не простишь, — убеждал брата Локи. — Вспомни, как ты страдал после моей смерти от Таноса. — Ты должен убить его, Тор. Локи и зло неотделимы. Это аксиома. — Я ошибался, — признал Локи, — во многом, но и ты тоже. Однако мы примирились, забыли наши ошибки. Потому что мы нужны друг другу, брат. Ты не справишься без меня, ты это сам мне говорил ещё во время вторжения эльфов. Ты всегда заботился обо мне, помнишь, как отдубасил Фрейра за меня? А помнишь, как на звёзды вместе смотрели? Ты меня в одеяло кутал, потому что боялся, что я простужусь, помнишь? А как в щёку поцеловал, будь прокляты эти нежности, помнишь, когда эту суку заточили? Локи видел, он мог бы поклясться, что с каждым новым примером из прошлого во взгляде брата что-то меняется. — Мне надоело, — Лорелея встала, — убей Локи. — Нет! Тор, — Локи пятился назад, — ты не такой. Ты не убийца. — Ты не считал так ещё лет десять назад, — вдруг ответил Тор, — ты осуждал меня за убийство ётунов, помнишь, брат? — У тебя была причина убивать их, нам всю жизнь вбивали в голову, какие они твари, я сам хотел себя убить, когда узнал, что я один из них. Ты никогда об этом не думал? Каково мне осознавать, что я такое? Ты не убийца, Тор. Ты защитник невинных. И никто, — Локи сглотнул, — никто не заставит меня сказать иначе. Локи споткнулся о собственную ослабевшую ногу и упал на колени. Он тут же посмотрел наверх. Тор уже стоял над ним с мечом в руке, готовой в любой момент снести голову младшему Одинсону. Локи не смотрел на руку, он смотрел брату в голубые глаза. — Ты совсем недавно чуть собой не пожертвовал, чтобы меня спасти. И ты спас. Неужели ты не хочешь подумать о том, почему ты меня спас? Тор нахмурился. Свежее воспоминание пробивалось через завесу ненависти. Снежный замок. Тучи. Ветер. Страх. Она близко. Она заберёт его. Сейчас… Но светлая рука сжала его маленькую ладошку крепче и путы сгорели снова. Снова стало тепло. Как тогда в детстве, когда Тор прижимал его к себе, грея его руки в своих, успокаивая одним своим присутствием. Очень тепло… — Тор, — слёзы текли по щекам Локи, но он не стирал их, продолжая смотреть брату в лицо, — ты когда-то сказал, что со мной ничего плохого не случится, пока ты рядом. Ты говорил, что всё будет хорошо. Что ты всегда будешь рядом со мной. Ты обещал нашей матери, когда был маленьким. Неужели ты мне соврал, брат? Взгляд Тора прояснился мгновенно, но за слезами Локи уже не замечал этого. — Я люблю тебя, Тор, так же сильно, как ты меня любишь. И я прощаю тебя. Маг закрыл глаза, приготовившись к смерти. Тор замахнулся. Локи пискнул. Но… Ничего не произошло. Локи съёжился и открыл глаза. Тор стоял с окровавленным мечом в руке и часто дышал. На полу под его ногами валялась голова Лорелеи.

Мир может быть лучше. Мы можем быть лучше, Добрее и глубже, Поверь мне и тут же Ты сможешь быть лучше, И чище, и проще, Добрее и глубже. Поверь мне короче… — Не убивай (NЮ)