Ослепленные тьмой

Найти Вэнь Нина не составило проблем. Люди спешили уйти подальше, лишь заслышав хриплое рычание. Шуанхуа четко вел Сяо Синчэня к нему, указывая на переполненного темной энергией мертвеца. В любом другом месте на горе меч не смог бы помочь, путаясь в окружающих отголосках, но тут Вэй Усянь сильно постарался, чтобы очистить селение от излишков тьмы, оберегая Вэней от разрушительного воздействия, которое неотвратимо, рано или поздно, привело бы к мучительной смерти. Луаньцзан никогда не была милосердной. Больше всего хотелось немедленно обнажить меч, ударить до того, как кто-нибудь пострадает. Сделать все, чтобы защитить людей рядом. Шуанхуа сверкнул отблеском на солнце и тут же вновь вернулся в ножны. Нельзя. Этот мертвец. Вэнь Нин. Он важен Вэй Ину, настолько, что тот готов сидеть подле него дни и ночи, пробуя все новые и новые способы вернуть ему разум. Пускай это считается невозможным, он не оставит попыток, продолжая даже тогда, когда все кажется безнадежным, и в конечном итоге Вэй Усянь обязательно справится. Иначе просто не может быть. Для Сяо Синчэня сложно не поверить в такое упорство, поэтому он обязан сделать все, что в его силах, чтобы защитить столь важных для Вэй Ина людей. Они с Вэнь Юанем уже давно ушли в деревню, так что должны скоро вернуться, и пока это не случилось, заклинатель должен продержаться, удерживая мертвеца на расстоянии от живых. Шуанхуа так и не покинул ножен, когда до мертвеца остались какие-то несколько шагов. Вэнь Нин нападал без разбору, подчиняясь вырвавшейся на свободу тьме. Он непрестанно рычал, почти не замечая попыток остановить его. Сил у Вэнь Нина было больше, чем у любого другого восставшего, он с легкостью отбрасывал тех немногих, кто решился ему противостоять, пока остальные сбегают подальше, надеясь выгадать немного времени, если не до прихода Вэй Ина, то хотя бы, чтобы самые немощные успели уйти. Темная энергия клубилась вокруг удушающим дымом, не сдерживаемая Старейшиной Илин, она забивалась в глотку, перекрывая трахею и выедая легкие. Кто-то вскрикнул и Сяо Синчэнь опомнился, активируя один из припрятанных в рукавах ханьфу талисманов. Призванный укротить тьму, против творения Вэй Усяня долго он не продержится, выгадывая лишь несколько спасительных мгновений, чтобы вывести неудачно повалившегося на землю, прямо перед мертвецом, старика из-под удара. — Не медлите, — заклинатель одним резким рывком помог подняться мужчине на ноги, — уводите людей к спуску с горы, идите навстречу Вэй Усяню. На Луаньцзан нет безопасного места, где можно было бы укрыться от взбесившейся нечисти, и все, что остается — это бежать вниз, туда, где стоят барьеры и где оборона крепче всего, в надежде, что Вэй Ин успеет раньше, чем станет слишком поздно. — Конечно. Господин, будьте осторожней, — в его голосе слышалась нескрываемая дрожь. Старик до ужаса боялся сражаться, но все равно встал против Вэнь Нина — это невольно вызывало уважение. Сяо Синчэнь мягко улыбнулся и кивнул в ответ, отпуская чужую руку, чтобы тут же отбить ножнами Шуанхуа удар освободившегося от действия талисмана мертвеца. Ледяные пальцы скользнули по резьбе с неприятным скрежетом. Вэнь Нин оскалился, замирая ненадолго, чтобы вновь попытаться напасть, теперь уже с другой стороны, еще быстрее и яростнее, чем в первый раз. Шаг в сторону и мертвец промахнулся. В ярости прохрипев что-то нечленораздельное, он повернулся лицом к ускользнувшей жертве, опять бросаясь на неё, забывая про других людей, уже почти скрывшихся за поворотом. Тьма подстегивала Вэнь Нина, тянула его вперед, направляя туда, где цветет жизнь, чтобы оборвать её, извести проклятое тепло, которое ей чуждо. Еще никогда Сяо Синчэню не приходилось бороться с лютым мертвецом, стараясь не уничтожить его, но удержать. Руки сами тянулись к мечу, стремясь обнажить его, следуя вбитым накрепко рефлексам. Заклинателю приходилось одергивать себя, едва не пропуская удар, который запросто мог бы проломить грудную клетку. Удар, блок, потом в сторону и все по новой. Бой затягивался, вытягивая силы, заставляя крепче стискивать зубы, но не отступать, только сильнее сжимая Шуанхуа в руках, борясь с желанием покончить со всем одним точным ударом. Мертвец не думает, он только следует инстинктам, продолжая ломиться напрямик. Вэнь Нин весь окутан старой затаенной злобой, однажды вернувшей его в этот мир под звуки флейты Чэньцин, он цепляется за неё, потому что ничего другого у него нет. Душа когда-то робкого человека, о котором иногда рассказывал Вэй Усянь, после очередной неудачной попытки вернуть ему разум, тлела где-то очень глубоко внутри, поддерживая «жизнь», но не перебивая волю темной энергии. Неподалеку послышался женский вскрик, тут же приглушенный собственной ладонью. — А-Нин, — Вэнь Цин предусмотрительно отступила подальше, с болью следя за тем, как ломает её брата. Она понимала, что должна поскорее уйти, но не смогла найти для этого сил, стискивая пальцы в кулак до побелевших костяшек. Вэнь Нин, услышав посторонний шум, тут же среагировал на него, собираясь напасть, но не успел. Сяо Синчэнь, уловивший перемену в его поведении, встал на пути, принимая удар сильных рук восставшего. Он продержится сколько сможет, сдерживая мертвеца, но, если Вэй Ин не успеет вернуться к тому моменту, когда сил останется ничтожно мало, все, что останется Сяо Синчэню, это закончить сражение единственно возможным способом — уничтожив лютого мертвеца. * * * Помощь пришла именно в тот момент, когда точка невозврата была как никогда близка. Талисман, несущий за собой тьму, пролетел мимо, останавливая Вэнь Нина перед очередным ударом и отбрасывая его назад. Оступившись, Сяо Синчэнь сделал шаг назад, мягко улыбнувшись знакомому голосу. Вэй Усянь все-таки успел.  — Я же выставил защитные заклятья. Кто их снял? — подойдя ближе, Вэй Ин встал рядом с заклинателем, благодарно сжимая его плечо, — я разве не говорил, чтобы никто не трогал талисманы на его теле? — Никто их не трогал! — Вэнь Цин грубо оборвала Вэй Усяня, стискивая зубы, — и в пещеру никто не заходил! Он сам сорвал их с себя в приступе ярости. И не только их, все защитные заклинания в пещере Фу Мо. Вэй Усянь, найди бабушку и остальных, долго они под таким давлением не продержатся. — Я встретил их у барьера, с ними все хорошо, — устало выдохнув, Вэй Ин отправил еще один талисман к мертвецу, заметив, что тот почти вырвался, — на горе осталось несколько человек. Но их и правда нужно найти, Четвертый дядюшка сказал, что они остались где-то… — он сбился, увидев, как на другом краю поляны, возле самой пещеры, замерли двое стариков, прижимая к себе мотыги, словно те могли их как-то защитить от Вэнь Нина, — здесь. Лань… — обернувшись, Вэй Усянь хотел было попросить Лань Ванзци помочь, но тот уже отправился на помощь, отбивая звуковой волной гуциня вьющуюся вокруг темную энергию. Стало словно бы холоднее, и мертвец впал в еще большую ярость, в очередной раз разрывая контроль талисманов. Он немедля рванул в сторону Вэй Ина, замирая на небольшом расстоянии, будто не зная, что он должен делать дальше — напасть или отступить, подчиняясь приказу окружающей Старейшину Илин тьмы. Вэй Усяня дернули за полы ханьфу и он широко раскрыл глаза, только сейчас вспоминая про Вэнь Юаня, до сих пор цеплявшегося за его ногу, боясь отпустить. Потому что вокруг было слишком страшно и хотелось громко заплакать, выплескивая поселившийся внутри ужас. Лишь присутствие Сянь-гэгэ удерживало от этого, даря веру в то, что все скоро закончится и незачем страшиться. Вэй Ин обязательно прогонит всех чудищ. — Шишу, — подняв ребенка на руки, он осторожно передал его Сяо Синчэню, — забери его, отведи подальше отсюда! И в тот момент, когда заклинатель почувствовал, как сильно А-Юань вжимается в его грудь, мелко дрожа, Вэнь Нин наконец принял решение, с хриплым рычанием бросаясь на Вэй Усяня, желая разорвать его на мелкие кусочки, избавляясь от того, как раздражающе шелестит в голове тьма, то перебивая, то затухая под другим, более диким и необузданным шепотом. Подавив желание, вопреки просьбе Вэй Ина, остаться, Сяо Синчэнь только коротко кивнул, уходя дальше от сражения. Вэнь Юаню тут не место. * * * Шум сражения утих в скором времени, и Вэнь Юань, наконец, разжал пальцы, отпуская порядком измятую ткань. Ребенок крепко прижимался к Сяо Синчэню, не желая от него отходить и с беспокойством оглядываясь назад. Где-то там послышались крики, прерываемые всхлипами и причитаниями. Они остановились возле тлеющего костра, достаточно далеко, чтобы Вэнь Нин не смог напасть и достаточно близко, чтобы слышать происходящее. Мягко поглаживая А-Юаня по спине, стараясь прогнать мелкую дрожь, заклинатель смог выдохнуть, восстанавливая сбившееся из-за долгого боя дыхание. Вэй Усянь успел как раз вовремя, вернувшись на Луаньцзан тогда, когда Сяо Синчэнь уже был на пределе, еще немного и он точно бы обнажил Шуанхуа. Вместе с Вэй Ином ощущалось чье-то еще присутствие, духовная энергия человека, пришедшего с ним, едва не светилась в окружающей тьме, не подпуская её к себе. По крайней мере именно так бы заклинатель описал свои ощущения. Сильный человек, и кажется понимает Вэй Усяня с полуслова, реагируя на его слова незамедлительно. Лань … Обращение невольно всплыло в голове, тут же занимая все мысли. Он знает только одного человека из Гусу Лань, к кому Вэй Ин обратился бы с таким нетерпением и почти незаметно звучащей благодарностью в голосе — Лань Ванцзи. Нахмурившись странному недовольству, кольнувшему глубоко внутри, Сяо Синчэнь тихо выдохнул. В любом случае, помощь придется очень кстати. Меч в руке больше ни на что не реагировал, и заклинатель приподнял уголки губ в облегченной улыбке. Что бы там не происходило — все закончилось. — Гэгэ, — Вэнь Юань все еще вжимался лицом в ворот ханьфу и оттого его речь была маловнятной, — мне страшно. — Все хорошо, А-Юань, не бойся. Отодвинувшись от Сяо Синчэня, ребенок кивнул, чтобы спустя мгновение испуганно всхлипнуть, смотря ему за спину. Шуанхуа дернулся и заклинатель настороженно замер. Он снова почувствовал лютого мертвеца неподалеку, темная энергия легким флером окружала его, но остальное, в этот раз, было иначе. Не слышалось яростного рычания, только сбивчивый шаг, словно Вэнь Нин опасается приближаться и мнется на каждом шагу. — А-Нин, — непривычно мягкий голос Вэнь Цин, раздавшийся из-за спины мертвеца, сказал куда больше чем иные слова. — Ты помнишь А-Юаня? Вэнь Юань прижался ближе, вновь комкая в руках ткань, но тем не менее выглядывая из-за плеча. Ему все еще было страшно, но человек перед ним совсем не такой жуткий, как показалось недавно. Черные вздутые вены, бледная кожа — все это пугало, но было в его взгляде что-то иное, разительно отличающееся от облика. — Д-да, я все помню, сестра, — Вэнь Нин остановился в нескольких шагах от них, робко оглядывая фигуру с ребенком на руках. Когда он решил подойти еще ближе, Сяо Синчэнь невольно отступил назад, ощущая колющее присутствие тьмы рядом. — П-простите! — он низко поклонился, испытывая необъятное чувство вины перед человеком напротив. — Я не хотел на вас нападать. Мне правда очень жаль, — воспоминания Вэнь Нина были обрывочными, пока тьма владела его разумом, но слепого заклинателя в белом, долгое время отражающего его удары, так и не обнажив меч, он помнит удивительно четко. И оттого тяжелее становится на душе, потому что помимо его образа, мертвец помнит и свое желание разорвать на части. Уничтожить, чтобы ничего не осталось, только изуродованное тело на холодной земле. — Видимо, у Вэй Усяня все получилось? — Верно, — Вэнь Цин ответила моментально, и в каждом произнесенном ею слове чувствовалось невероятное счастье, делая обычно грозный тон непривычно нежным. — Я рад, — опустив на землю притихшего Вэнь Юаня, Сяо Синчэнь погладил его по голове, стараясь передать свою уверенность и спокойствие. Сделав шаг навстречу Вэнь Нину, он взял его за локоть вынуждая подняться, — не нужно извиняться, вы не имели власти над своими поступками, и никому не успели навредить. Если бы его спросили, заклинатель не смог бы толком ответить, что испытывает к лютому мертвецу, стараниями Старейшины Илин обретшего вновь свои разум и душу. В каждом движении Вэнь Нина чувствовалось сожаление и раскаяние. Разве можно не принять подобную искренность, на которую способен далеко не каждый из живых? — Вашими стараниями. Спасибо, что не дали мне никого у-убить, — сорвавшись на последнем слове, мертвец слабо улыбнулся, что на мертвенно-бледном лице смотрелось жутко. Переведя взгляд на ребенка, он сжал руку в кулак, прижимая её к груди и не решаясь подойти к нему. — А-Юань, ты уже совсем большой. — Вэнь Нин говорил тихо и хрипло, с трудом выталкивая звуки из собственной глотки. Сначала робко, но с каждым шагом все уверенней, Вэнь Юань подошел к мертвецу, с интересом разглядывая его. — Дядя? — сдержавшись от новой истерики, он решительно вцепился в холодную ногу Вэнь Нина, оплетая её всеми конечностями. В памяти возник далекий образ смущенно улыбающегося, вечно заикающегося человека, таскающего ему локву, пока бабушка не видит. — Думаю, вы тут и сами справитесь, а мне нужно найти одного идиота, считающего, что все само заживет, если сделать вид, что и не ранен вовсе, — нотки привычного раздражения скользнули в голосе Вэнь Цин. — Я побуду здесь, и помогу, если что. — Уж надеюсь, — кивнув в ответ Сяо Синчэню, девушка решительно направилась к пещере, куда ранее ушли Вэй Усянь и Лань Ванцзи. * * * — Шишу, — из размышлений Сяо Синчэня вырвал насмешливый голос Вэй Усяня, — ты уснул что ли? — он вернулся совсем недавно, проводив Лань Ванцзи вниз по горе, и теперь некоторое время сидел молча, с каким-то странным интересом разглядывая застывшую фигуру. — Нет, — мягко улыбнувшись, заклинатель повернул голову на голос, — если ты ищешь Вэнь Нина, то он ушел вместе с А-Юанем к Вэнь Цин. — Не говори о ней, — Вэй Ин поежился, вспоминая строгий выговор целительницы за его безалаберность и нежелание позаботиться о себе в первую очередь, прежде чем устраивать кому бы то ни было экскурсии. — Меня к тебе очень настойчиво отправляла бабушка, да еще и с таким загадочным видом, что я теперь сгораю от нетерпения, чтобы узнать почему, — он рассмеялся, внимательнее приглядываясь к Сяо Синчэню, словно это могло дать ответ на его вопрос. — Тебе ведь уже рассказали?.. — не желая портить сюрприз, заклинатель не знал, как правильнее будет спросить. — Рассказали о чем? — Вэй Усянь не сразу понял, что имеет в виду Сяо Синчэнь, и несколько долгих мгновений недоуменно смотрел на него, пока не вспомнил про оставленный на столе кувшин с домашним вином, который ему гордо вручили со словами благодарности и отослали подальше, напутствуя погулять где-нибудь. — Если ты о вине, то да. Ну Четвертый дядюшка дает, столько времени прятать от меня это чудо, да так, что я даже и не подозревал о том, чем он занимается по вечерам, — хохотнув, Вэй Ин горделиво вздернул подбородок, — а ведь у меня нюх на алкоголь, особенно если это вино! — Правда? — Сяо Синчэнь добродушно усмехнулся, — тогда я удивлен, — дождавшись заинтересованного хмыка, он продолжил — вино совсем рядом с тобой, а ты его даже не заметил. Обиженно фыркнув, Вэй Усянь тем не менее огляделся в поисках возможного кувшина с вином, который мог бы пропустить. Не найдя ничего даже отдалённо похожего, он вернул свое внимание заклинателю. — Ты смеешься надо мной, — Вэй Ин кивнул самому себе, убеждаясь в своей правоте. Склонившись чуть ближе, чтобы Сяо Синчэню было лучше слышно его надутое сопение, он чуть не навернулся, свалившись с бревна. — Вовсе нет, Вэй Усянь, — найдя рукой лицо Вэй Ина, заклинатель надавил ладонью на его щеку, поворачивая голову к тлеющему костру — ты просто не туда смотришь. Несколько раз моргнув, он склонил голову на бок, пытаясь в очередной раз понять, о чем говорит шишу. — Но там ничего нет, кроме… — губы Вэй Усяня сложились в короткое «о», и он одним движением добрался до котелка, приподнимая доску, служившую ему крышкой, — да ну, быть не может, — запах алкоголя и столь любимого перца он узнал бы и в полном бреду. Чуть пряный, с фруктовыми нотками аромат, исходящий от мутноватого напитка, подогревающегося на углях, приятно защекотал нос, и Вэй Ин, не думая, потянулся к нему пальцами, тут же обжигаясь. Шикнув, он недовольно тряхнул рукой, оглядываясь на этот раз в поисках чего-нибудь, что сгодилось бы за чашку. — Подожди меня немного, я сейчас вернусь, — с этими словами он подскочил на месте, уносясь куда-то в сторону своей пещеры. Вернулся Вэй Усянь очень быстро, почти бегом приближаясь к костру, держа в руке пару чашек. — Теперь я понял, почему у бабушки было такое хитрое лицо. Вы просто все сговорились, — весело хохотнув, он осторожно зачерпнул из котелка, набирая напиток в чашки. — Конечно, — покорно согласившись с выводами Вэй Ина, Сяо Синчэнь взял протянутое вино, стараясь держать за верхний край чашки, где было не так горячо. — А Четвертый дядюшка главный заговорщик, потому что все это именно его заслуга, — вино, да и сам праздник и правда были идеей Четвертого дядюшки, подхваченной остальными Вэнями едва ли не сразу, как тот её высказал. — Я не уверен в том, что получилось хорошо, так что не заставляй себя пить, если на вкус ужасно, — прекращая шутить, он мягко улыбнулся, когда услышал протестующее фырканье Вэй Усяня. — Шутишь что ли, — всплеснув руками, Вэй Ин едва не расплескал на себя горячую жидкость, — я уверен, оно прекрасно. Разве может быть иначе, если это твой подарок, шишу? — И все же, не стоит мучить свой язык, — поднеся чашку ближе к лицу, пряча в вине свое смущение, Сяо Синчэнь осторожно сделал глоток. Вэй Усянь почти зеркально повторил его действия, скрывая за напитком широкую улыбку и ощущение непонятной радости, разлившейся по телу вместе с горячим алкоголем. — Я же говорил — все прекрасно, — острота приправ идеально сочеталась с фруктовым вкусом вина, и Вэй Ин довольно сощурился, смакуя послевкусие, — спасибо тебе, — сделав еще один глоток, он выдохнул, выпуская изо рта облачко пара. — Я рад, — Сяо Синчэнь отставил чашку в сторону, для него вино было слишком горячим, — спасибо, что спас меня, Вэй Усянь, — от падения. От пожирающего изнутри одиночества. От самого себя. Где-то неподалеку послышался громкий смех и крик Четвертого дядюшки, зовущий Вэй Усяня вернуться обратно. — Идем, кажется они закончили, — с сомнением поглядев на котелок, Вэй Ин все-таки отказался от мысли взять его с собой, прихватив только чашку, наполовину наполненную вином.