Мульти сделка

Pov Killer

      Хоррор и Даст ушли, надеюсь, обсудить свои триггеры и простить друг другу то, что они натворили… Чтобы это ни было. Конечно, причину их раздора я так и не узнал, но было бы неплохо, если бы они скорее снова стали друзьями.       Босс тихонько с пробивающейся время от времени хрипцой посапывал у меня в руках. (арт к этому моменту: https://t.me/c/1662274477/2295) Они оставили нас один на один в Водопадье, пускай и по моей инициативе. Как я и планировал, я перенёс нас двоих в Дримтейл. Среди озёр, кристаллов и сияющих цветов нам делать попросту нечего. А «дома» у Найтмера есть возможность отдохнуть и подлечиться. Тем более, если он проснётся в окружении родных стен — будет меньше ворчать.       По началу я не мог сдержать умиления, глядя на эту прелесть. Спит, как младенец и бровью не ведёт. Да и где — распластавшись в моих руках! В здравом духе и теле Найтмер никогда бы не позволил себе довериться простофиле, вроде меня. Но сейчас мне уже наскучила эта благодать. Отсутствие твёрдых приказов и грозных взглядов к которым все уже крепко привыкли, не то, чтобы расстраивало, но явно заставляло ощутить какую-то… скуку, что ли. Это ощущалось так, будто чего-то не хватает глубоко внутри. Будто вместе с привычным боссом пропала и частичка меня самого. В конце концов, последние два года он был самым приближённым мне «персонажем». Неизвестность, ожидающая впереди, ни капли не успокаивала.       От меланхоличных мыслей о покинутости и одиночестве, я случайно перенёс нас в участок, иными словами который описать нельзя.       Огромный пень, стоящий посреди пустоши, с которого словно кровь стекала алая смола. До недавнего времени вся земля, растения и его окружение в общем были чёрными, исключая из внимания алое небо, конечно. Магия босса заставила природу умереть. Вся яркость цветов превратилась в одну неразличимую нефтяную массу. И я ожидал увидеть эту привычную беспросветную тьму… Только не увидел.       От неожиданности я даже оторопел. Перед глазами не было ничего из того, что должно было быть в Дримтейле. Деревья и трава снова зелёные, вместо чёрной массы землю покрывали цветы, испепелённые тёмной магией когда-то давным давно. В голову даже пробралась мысль, что я попал не в ту вселенную. Но нет, вот этот самый гигантский пень, к которому Найтмер не разрешает подходить по неизвестной причине и к которому я, конечно, много раз уже подходил, вот тот самый железный заборчик, окружающий это место, а вот он, гигантский дом Кошмара… Стоп, нет! Что стало с замком?!       Вместо гигантского сооружения, конца и края которому не видно, стояли (громко сказано!) какие-то руины. Крыш не было вообще, каменные стены, устоявшие, в отличие от большей части остальных, крупными глыбами украсившие землю, оставляли желать лучшего. Если бы эта вселенная не была обчищена Найтмером когда-то давно, люди уже давно соорудили вокруг разрушенного дворца ещё один из кучи табличек, вроде: «Опасно! Аварийное здание! Не подходи — стены обваливаются! Убьёт!». Неужто в момент, когда силы Кошмара были украдены, весь мир остался без их влияния? Чёрт возьми, так бóльшая часть дворца была создана его слизью? В масштаб его мощи и до этого было тяжело поверить, а сейчас даже вдуматься в него страшно! И сейчас его способностями обладает какой-то псих без таких благородных принципов, как у истинного Хранителя Негатива. Какие такие «благородные принципы» у монстра, который позволяет себе терроризировать вселенные? Не убивать, лежачего не бить (если он, конечно, этого длительными попытками не заслуживал), уважение к команде, помощь ближнему, конечно, физическая, к нашему моральному состоянию Найтмер подходил очень странным образом. Он был уверен, что монстры хрупкие — большое количество негатива не приходит им на пользу, поэтому к нам он относился более снисходительно, чем к остальным существам, стараясь не вызывать их у нас даже своим присутствием, всячески нас избегая. Но при этом не старался «комфортить» нас, никогда не пытался нам помочь подбадриванием. Возможно, боялся привязываться. А возможно, просто питался нашими негативными эмоциями, поэтому не хотел от них избавляться.       Помимо огромных каменных глыб — обломков стен — рядом лежала невообразимых размеров гора из знакомых книг. Они разбросаны вокруг — шагу не ступить. Их так много, что, казалось, только из них можно соорудить точно такой же гигантский замок. Падение с огромной высоты во время исчезновения стен замка не пощадило множество из книженций — от сильного удара о землю обложки многих слетели. Ветхие хранители знаний лежали в грязи и пыли, а листья разлетаются во все стороны из-за ветра. Король Кошмаров больше не управляет этим местом, не влияет на погоду… Хорошо, что он спит, иначе, уверен, он бы проснулся, увидел свои драгоценные книги и разревелся как ребёнок, у которого отняли леденец, который он не догрыз… В этом случае гранит науки, но… неважно.       Обойдя разруху вокруг по периметру, я понял, что дневников Найтмера нет. Они имели свой собственный узор, все на одно лицо, исключение — разная нумерация. Значит он создал их своей магией в том же числе.       Что ж, замок в Дримтейле основательно разрушен. Искать в обломках среди не разваленных до конца стен аптечку — путь убийцы с частичкой «само». Я, как известно убийца без этой частички.       Астеническое тельце босса всё ещё неподвижно — жаль, что он не мог мне ничего подсказать и наставить на путь истинный. Он знает эту мультивселенную лучше меня, а о его безграничной мудрости и опыте и заикаться не стоит. Куда же мне теперь идти?..       Помимо неудобств в виде потери жилища, отсутствия уже привычного окружения, которое и я мог назвать своим домом, эта пустота, недостаток всего живого, царившее в мире Найтмера просто убивала.        Ни интеллектуальных существ, ни животных, ни даже насекомых здесь не было. Этот дефицит заставлял меня погрузиться в атмосферу, созданную мной в собственной вселенной и это вызывало жуткий дискомфорт. Одиночество начинало сводить мои руки по хлеще той, хоть и не большой, тяжести в них.       Найтмер, пожалуйста, проснись.       Кстати об этом, может стоит взять с собой книжку на тот случай, если Найтмер проснётся в плохом настроении? Книги он уважает больше людей и монстров. Они смогут успокоить его лучше, чем кто-либо из нас. Поэтому я схватился за первую попавшуюся из них, даже не глянув на название. Скорее всего он уже её читал, но… К чёрту.       Преодолев ещё какое-то расстояние я наткнулся на ещё одну знакомую вещицу, взяв с собой и спрятав в внутренний карман своей куртки, которая сейчас была присвоена Месяцем.       И через некоторое время я понял, что стоять, тупить и пялиться в развалины как-то не очень продуктивно. Но при этом я всё ещё не мог придумать, что делать дальше. Может вернуться к парням? Если не подскажут чего толкового, то, хотя бы, избавят от ужасного чувства покинутости.

End pov Killer

***

Pov Author

Horrortale

      Эта ужасная вселенная не стала лучше даже после того, как монстры избавились от голода, пусть и жизнь в этом месте после вмешательства Хоррор!Санса стала более менее сносной. Здешний Гриллби всё ещё бесконечно сгорал заживо без магии, поддерживающей его огонёк, монстры никогда не смогут забыть смерть Азгора, последующий раздор между правителями, бесчисленное множество смертей родных и близких, из-за которых подземелье опустело, исчезновение гениальной доктор Альфис, некогда являющейся лучиком надежды для всех и каждого, ведь она была способна вдохнуть жизнь в подземелье своим большим умом. Эта вселенная… мертва. И жители в ней не более, чем зомби, случайно выжившие или, вернее сказать, чудом не умершие. Таскаются от дома к дому, покрытые прахом и непроглядным, вязким налётом из отчаяния полуразрушенные тела, без цели, без надежды, без себя самих.       Но сейчас, сегодня снова, благодаря Сансу, натерпевшемуся всякого дерьма от Андайн, её стражи и жизни, монстры могут наполниться, пусть не счастьем, едой. Хотя, в этом месте съесть что-то кроме спагетти неизвестного содержания уже счастье, особенно когда это «что-то» качественная, свежая продукция. Их покровитель — низкорослый скелетик с пробитым черепом — невероятно силён. Даже после всего, что он наслушался, после услышанной в свой адрес неблагодарной брани, после пережитых, впечатавшихся в кости ужаса и боли, он продолжает помогать окружающим, продолжает делиться последней крошкой с ближним, не забирая себе при этом ничего или позволяя себе взять лишь меньшую часть. Он продолжает рисковать и сейчас, шагая против воли королевы всего подземелья, лишь бы его друзья и родные могли терпимо существовать.       Монстры столпились у его наблюдательного пункта, как это бывает каждую неделю, чтобы получить свой кусочек. Они игнорировали мороз и толкучку. Можно сказать, они даже поддерживали друг друга своим присутствием, плотно прижимаясь к телам вокруг, не позволяя этим кому-то замёрзнуть и бессильно свалиться от голода. Дырявоголовый скелет бережно расфасовал каждому монстру еду поровну, раздавая несчастные кучки пищи ближним. Все видели, что их спаситель чем-то сокрушён, пусть он и пытался не показывать своей боли. Окружающие очень хотели как-то отплатить Сансу за его проделанную работу, за его заботу… Хотя бы словом, ведь другого у них, увы, не было. Но боялись говорить, перечить, злить… Этот скелет уже не тот комик, который мог отшутиться и превратить чужую озабоченность его состоянием в смех и ненавязчивую приподнятость духа. Сейчас Санс вспыльчив и… нетерпелив.       Монстров в Сноудине осталось мало, очень мало… Хотленд и Водопадье были под властью Андайн, туда Хоррор просто не совался, отвечая лишь за родимый Снежнеград. Некоторых сломил голод, некоторых раздавило бесчинство королевской стражи или гнев королевы. Все и каждый знали о бескорыстном желании Хоррора помогать, а потому старались держаться к нему ближе, окутывая друг друга крепкой любовью. Вы даже не представляете, как общее несчастье потрясающе прочно связывает народ.       Жители Хоррортейла, получив свой паёк, начинали убираться прочь, чтобы приступить к готовке или, особо нетерпеливые, к поеданию полученного. Лишь жалкая горстка остались рядом.       Хоррор поднял на них неторопливый взгляд, непонимающе уставившись на окруживших его без желания удаляться.       — Я ведь уже всё раздал, что такое? — он как мог сдерживал своё недовольство и усталость, вопрошающе оглядывая монстров всяких мастей.       Щенок по меньше заскулил, поджав хвост, очень осторожно, сочувственно им размахивая. Медведь, самоназванный мэр Сноудина, подбирал слова для великой речи, Крольчиха-продавщица, исхудавшая до ужаса, сложила руки на груди, а вдова Догаресса устало, с мизерным укором глядела на скелета. Она вздохнула, давая себе волю к разговору.       — Ты совсем о себе не заботишься, — последняя положила меховую лапу, пахнущую щенками, на плечо Санса.       — Откуда такие выводы? — басисто запротестовал Хоррор, с вызовом посмотрев на представительницу семейства собачьих.       — Не нужно врать. Я понимаю, что ты пытаешься уберечь нас, но нам тоже хотелось бы помочь тебе. Ты готов отдать всё, но не можешь принять и крупицу нашей признательности. Ты ведь понимаешь, что мы очень благодарны тебе, Санс?       — Ты поднял это место из праха! — воскликнул Медведь, слишком восторженно для живого трупа, будто бы лениво потягивая слова. — Как Мэр этого места, я приказываю позволить нам помочь тебе.       Обычное после таких высказываний «ты не мэр!» не последовало — все присутствующие были согласны с этим высказыванием. Хоррор горько усмехнулся. Ему хотелось дать шанс друзьям, но он абсолютно без малейшего понятия, каким образом объяснить им ту ситуацию, которая его волнует. «Да, знаете, я нашёл в недрах мультивселенной самого себя, только шизофреника, и втюрился в него по самые не существующие у меня уши, он тоже не ровно ко мне дышит, но из-за его дурного характера и проблем с головой боится это признать. Эта ситуация выводит меня из себя, ведь мне хотелось бы находиться рядом с ним, но он меня отталкивает, при этом желая быть со мной и эти эмоциональные качели сводят меня с ума! Я без понятия как произнести всю эту дичь вслух, что уж говорить о том, чтобы что-то с этим делать.»       Такие размышления в его голове, тем не менее, будто бы подтолкнули его на действие. Ребята вынудили его повторить происходящее, воспроизвести в своей голове, и он ощутил, что скучает по Дасту и хочет его увидеть. Это был своеобразный пинок под зад. Конечно, он не сделает первый шаг, именно Пыльный должен себя осознать и шагнуть на встречу. Но теперь Хоррор хотя бы не обижался на этого идиота, принимая его странности.       — Спасибо, — кивнул окружающим Ужас, расслабленно выдыхая под вопросительные взгляды.

***

      Киллер знал, что Хоррор раздаёт продукты бедолагам, а потому телепортировался в местность поотдаль от благотворительности, ближе к дверям, ведущим в Руины, окутанным толстыми лозами. Два Санса очень смутят жителей, Хоррор самолично запретил волновать его друзей Дасту и Киллеру. Он старался уберечь своих от любых волнений. Поэтому Килл медлил с долгожданной встречей, не желая получить люлей от старшего.       Любой Сноудин для Убийцы являлся символом ловушки, пусть это место и было наполнено его друзьями, которых он в дальнейшем благополучно своими же руками вырезал до единого. Скрип снега, слишком внезапный в этой тишине, прохлада, отсутствие магии в воздухе сперало дыхание.       — Так, так, так… — Киллер медленно обернулся, оглядывая нечто позади. — Здравствуй, грязный предатель.       Эту яркую вспышку невозможно было не заметить. Она окрасила окружение позолоченными цветами на пару секунд, прежде чем пропасть. Украденная магия Дрима… Или не совсем?       Киллер ожидал увидеть Билла, но перед глазами возник сам Хранитель Позитивных эмоций и его грязная шавка. Предателем он, конечно, назвал Треугольника, но Кросс тоже прекрасно подходит под это описание.       — Я бы обязательно пожал вам руки, только вот… они заняты, — смешливо протянул скелет.       Телохранитель Дрима не изменился в лице, хмуро наблюдая за тушей в руках Киллера.       — Отпусти мальца, — в приказном порядке воскликнул Кросс, очевидно, считая, что Киллер просто тащится с очередной жертвой, чтобы причинить ей боль.       Дрим был примерно того же мнения… Он нервно оглядывал негативную ауру, исходящую от безвольно лежащего в руках Убийцы монстра.       Но всё выглядело не так, будто Киллер желает причинить этому «кому-то» боль — монстрёнок небольших размеров был укутан в его собственную куртку. Килл его защищает? Или просто даёт волю своей больной фантазии? Он псих, в конце концов. Пусть Кросс и не замечал за убийцей странных повадок во время совместной работы подобных этой, в которой правая рука Найтмера укутывала свих жертв в свою одежду, но ведь что-то могло поменяться? Вдруг это акт какой-то больной доброты или сомнительного внимания объекту для мучений?       Убийца крепко стоял на ногах, активировав позади себя красные, магические ножи. В Хоррортейле сражаться было очень тяжело из-за отсутствия концентрации магии в воздухе, но пока что Килл полон сил и уверенности в себе. Благодаря сделке Найтмера сейчас он абсолютно неуязвим.       Килл собирался отстаивать своё гордое звание правой руки босса и защищать его до последнего.       Кросс, очевидно, понял, что спасти малого милым разговором не выйдет, поэтому тоже схватился за свои кинжалы. Дрим нахмурился, активировав посох для защиты.       Оба не начинали атаку, боясь задеть «заложника» Киллера. Последний уже вот-вот собирался запустить в них пару-десятку ножей. Он обязательно сделал бы выпад и напал на вставших на его пути личностей не раздумывая, но ценный груз в руках его останавливал.       И ножи пошли в ход без их обладателя, мелькнув перед Кроссом как флаг перед машиной, означающий, что пора с ревом начать движение. По мнению Кросса, Киллер пытается использовать малого как живой щит, но Стражник не из робкого десятка и поддаваться этим манипуляциям не собирался. Отбив кинжалом атаки, Мечник ринулся в сторону бывшего соратника, но почувствовал грубый «удар» по шейным позвонкам.       — Стой! — завопил Дрим, схватив Кросса за его широкий плащ, из-за чего элемент одежды впечатался в его шею.       В глотке запершило от такого действия, Кросс удивлённо глянул на Мечтателя, прочистив горло тихим кашлем, пока тот с непонятно откуда возникшей дрожью пялился на скрытого за курткой. Конечно, Крест решил, что Дрим не хочет рисковать чужой сохранностью, но оказалось всё сложнее.       Сон совершенно случайно уловил взглядом пряжки на фиолетовых сапожках, тех самых, знакомых, намертво впечатавшихся в память. Он судорожно вздохнул, удивлённо оглядывая знакомую фигуру. Его глаза метались от болотного цвета куртки до лица Киллера, словно ища в его лице подтверждение своим догадкам.       — Что такое? Сразу не признал своего братца? — Киллер засмеялся, оглядывая такое ужасно забавное лицо хранителя. — Память на старости лет изменяет?       Дрим, услышав эту фразу прикрыл пол лица руками, ведь почувствовал, что на его глазах накатываются слёзы. Неужели ему это не кажется? Он быстро убрал руки на место, стремительно зашагав к Киллеру, но на пол пути остановился, как вкопанный, уставившись на Убийцу. В тихой панике, от не знания, что ему предпринять, Мечта робко стоял на месте. По наклону его корпуса было видно — он хочет бездумно побежать к брату, но опасался — вдруг это уловка, вдруг обман, игра на чувствах хранителя, а может это просто сон? Он снова спит и видит брата, такого маленького, любимого, во сне?       Дрим вопрошающе, с немой мольбой уставился на Килла. Его рот открывался и сразу закрывался, он не знал, что сказать. Просто так Киллер его не подпустит, а в порыве вероятной драки они могут навредить Найтмеру. Мечта откровенно боялся шевелиться, пусть и очень хотелось.       Сон хранителям не нужен, значит скелет в руках Киллера ранен и это пугало Мечтателя. А внешний вид Хранителя Негатива, отсутствие исключительно чёрных цветов и капель нефтяной жижи, его необычная миниатюрность, позволяли предположить, что его магию украли точно так же, как и у Дрима.       — Это… Найтмер? — уточняюще выдавил Кросс, вскинув брови.       Происходит что-то немыслимое! Все свои догадки Мечник откидывал в сторону, потому что они были ужасно абсурдны, но реакция Дрима и трепет верной пешки Кошмара заставила его поверить в происходящее. Конечно, любимый рассказывал Монохромному о том, что раньше Найта нельзя было отличить от Дрима, так, в общих чертах, не вдаваясь в травмирующие детали. Но он не знал, что Найтмер способен вернуться в эту свою загадочную прошлую форму.       Киллер знал, что эти добряки не смогут сделать ему ничего плохого, абсолютно ничего, но он так же знал, что Найтмер презирает этих двоих и подпускать их к боссу не желал из принципов и уважения к своему предводителю.       — Что случилось? Он в порядке? — взволнованно спросил Сон, подбираясь мелкими шажками, которые Килл не торопился предотвращать, ближе.       — Он жив, — со стороны слуги Кошмара последовал размытый ответ.       Конечно, Килл не мог сказать, что всё произошло по его тупости, поэтому с натянутой улыбкой на лице игнорировал первый вопрос.       — Позволь мне осмотреть его, ему плохо, — лепетал младший Хранитель, сдерживая себя, лишь бы умоляюще не сложить руки перед собой.       Главный из предвестников Кошмара наклонил голову в бок с неменяющимся выражением лица. Не почувствовав с его стороны враждебности или какой-либо угрозы, Мечта подошёл ближе, тяжело сглотнув. У него во рту от волнения пересохло! Киллер медленно пригнулся, укладывая тело на одеяло из пушистого снега, сам же сделал несколько шагов назад, безмолвно предлагая сопернику оглядеть босса. Было бы глупо не дать осмотреть хранителя тому, кто явно больше разбирается в его природе.       Дрим ринулся к старшему братцу, упал на колени, своим теплом заставляя придавленный снежок растаять и намочить коленные чашечки. Он торопливо сдёрнул со своей руки перчатку, очень робко снимая большой, скрывающий лицо пострадавшего капюшон. Не такую встречу с братом он ожидал спустя пятьсот лет… Честно говоря, он давно опустил надежды встретить своего близняшку в его прежней форме, но маленькая крупица веры всё же теплилась внутри него, оказалось, не напрасно.       Нескрываемый ужас мелькнул на лице Солнца, когда он увидел огромное количество трещин на лице своего родного брата. Секундой позже он заметил всё те же трещины и на его шее, которые, явно, шли дальше. Мечта панически откинул в стороны «крылья» огромной куртки, начиная расстёгивать верхние пуговки знакомой фиолетовой рубашки, так и было — трещины не кончались, усыпая грудину Найтмера, уходя куда-то дальше за ткань его верхней одежды, явно покрывая всё тело его брата.       Наполненный сочувствием и переживанием, Сон очень робко коснулся раздробленного черепа пальчиками, так воздушно, как только мог. Ему казалось, что стоит ему только на грамм увеличить давление на разрушенную черепушку — она развалится на кусочки, как упавшая на пол ваза.       Такое зрелище не оставило равнодушным даже хладнокровного Кросса.       — Ему нужна помощь! — с дрожащим голосом сделал заключение Дрим.       — И как можно скорее, — подтвердил Кросс, оглядывая разбитого скелета.       Телохранитель Дрима хотел сделать шаг ближе, но возникший перед его лицом нож Киллера как бы «вежливо предостерёг» его от этого действия. Кросс свёл брови к переносице, злобно глянув на широкую улыбку бывшего напарника. Мечтатель был загипнотизирован своим счастьем, поэтому совсем не замечал «тёрки» за своей спиной.       Мечта трепетно огладил сломанные кости, чувствуя каждую трещинку пальцами.       — Настоящий… — тихо шепнул Дрим, вытирая свои слёзы, которые никак не останавливались.       Кросс и Килл никогда не видели такой огромной трепетной любви, наблюдая за происходящим с некоторой покойной радостью за чужое восстановление. Но это сочувствие быстро прекратилось, когда соперники снова столкнулись взглядами, гневно пронзая ими друг друга.       Не было и дня, когда младший Хранитель не жалел о том, что произошло в тот злосчастный день. Его постравматическое расстройство личности заставляло денно и нощно работать на благо обществу. Ему было страшно оставлять чьё-то несчастье без внимания, как он когда-то делал с родным братцем. Пожалуй, именно боль Найтмера стала поводом для Дрима не оставлять никого в беде… больше никогда. Он желал обнять его как можно крепче, но очень боялся навредить покалеченному, поэтому, вместо того, чтобы поднимать безэмоциональное тело, сам к нему припал, игнорируя холодный снег, стремительно тающий, мягко уткнув свою голову в еле-еле вздымающуюся грудь Ночи… И не услышал сердцебиения!       Дрим испуганно оторвался от него, оттянув расстёгнутую до грудины рубашку.       — Где его душа?!       Киллер почувствовал, что отвертеться, видимо, не выйдет и придётся рассказывать. Благо прозвучало спасительное:       — Видимо та тварь добралась и до него, — предположил Кросс, отбив ладонью руку Киллера, угрожающую ему ножом, как от мухи отмахнувшись, после чего последовал к Дриму.       — Этот кто-то явно пытается собрать наши души… — предположил Дрим. — Он преследует цель Найтмера — завладеть всеми яблоками, чтобы получить силу бога…              — Меня больше волнует то, что у тебя есть ещё частичка души, — сказал Кросс. — Значит «он» собирается вернуться. А если он уже заполучил силу Найтмера… Чувствую, отбиться от него будет тяжело…       Дрим переживал, что этот кто-то уже соединил его душу и душу Найтмера, причем магия второго намного более подавляющая из-за своих размеров. Значит, скорее всего, части души Мечтателя уже не существует. И он действительно не мог найти её ауру. Но при этом он не мог найти и огромную негативную силу… Или в сочетании они нейтрализовали друг друга… Или способности Дрима сильно исказились.       Кросс, в свою очередь, волновался о своём возлюбленном. Очевидно, Дрим сейчас в опасности. А Киллер… это Киллер. Он ошивался рядом, забив на происходящее. Вред Найтмеру точно никто причинять не торопится, а потому он не паникует.       — Его нужно лечить, мне нужно забрать его, — высказал Дрим, повернувшись на преданного бойца на стороне Найтмера, лишь бы исключить попытки Киллера противостоять его действиям.       — Да, я и сбирался «его лечить», — фыркнул Киллер, говоря этим, что и сам сможет помочь ему — он ни раз уже лечил свои раны и переломы, справится.       — Только позитивная магия нейтрализует последствия негативной, — не отступал Дрим.       — То есть его раны это «последствия» его магии? Негатив сделал это с ним? — удивлённо вскинул брови Килл попутно с Кроссом.       — Да, после того, как он наполнил его тело, оно не выдержало такой энергии… Она разрушила его тело, чтобы выбраться — её было слишком много для такого маленького сосуда… — без утайки ответил Дрим, а после осёкся — Найтмер, наверное, был бы против, что о нём что-то рассказывают, особенно тем, кому он не доверяет.       Килл думал не долго — Дрим правда является тем, кто в первую очередь сможет и бескорыстно ХОЧЕТ помочь Найту. Поэтому согласился.       — Ладно, но я иду с вами.

***