Мульти сделка

       Немного ранее…

Pov Author

      Хоррортейл остался позади. Дрим в этот раз весьма просто смог открыть портал, благодаря чему Мечтателю без каких-либо проблем удалось перенести этих троих в отель при ресторане от МТТ. Это место было на поверхности, а не в подземелье. Судя по громоздкому многоэтажному помещению здешний Меттатон смог организовать успешный бизнес даже в условиях высокой конкуренции. Не то, чтобы это было слишком удивительно. Внешний вид робота был создан по образу человеческих кумиров изначально, Альфис и намеривалась сделать его таким, приближённым к любимчикам человечества. Ну и своим, конечно. А конкретно — аниме персонажам, от которых фанатели чуть ли не все поголовно. Если бы Робот имел облик среднестатистического монстра, он бы не получил столь широкой известности и принятия со стороны людей. Монстры в большинстве своём выглядят и действуют довольно отталкивающе для некоторых групп существ, живущих над землёй.       Дрим не хотел выбирать чересчур населённые места для перемещения, ведь большое количество народа может помешать ему исцелить Найта, т.к внешний вид полумёртвого скелета может вызвать у окружающих негативные эмоции, подозрение, позыв позвонить в полицию и всё прочее. Но у Мечтателя было не так много времени, чтобы ждать появления достаточного количества позитивных чувств в определённом месте, чтобы получить необходимое количество манны для активизации столь мощной магии — телепортации.       Пришлось довольствоваться тем, что есть.       Киллер удивлённо обвёл глазами этот огромный, неоновый снизу доверху город. В конце концов, это Дрим и Кросс путешественники, а Киллс не часто выбирается на поверхность в принципе, особенно вглубь городов миллионников. То поселение на пригорье Эботт и рядом не стояло. Здесь всё масштабнее, нежели в том малюсеньком городишке. Везде таблички с объявлениями, постеры с рекламами, вывески с названиями магазинов… По дороге перед ними туда сюда гоняют машины с соответствующим шумом, возникающим от рассекания воздуха металлическим носиком автомобиля, а также от колёс, скользящих по асфальту в своём бесконечном стремлении. Улицы забиты не только мерцающими табличками, но и зеленью — вдоль тротуара высажены среднего размера деревья. Они не казались лишними. Создавалось полное ощущение гармонии. Слух резал шум от сапог, стучащих по мокрой дорожке для пешеходов, шлёпающий звук плещущих луж, пиликание автомобилей, бесконечные разговоры, слышимые со всех сторон, куда не повернись…       Людей вокруг в перемешку с монстрами было неимоверно большое количество. Они шли в спешке под тенями многоэтажек и небоскрёбов, совсем не обращая и толики внимания на странников. Зря Дрим волновался, на них троих полчищу погружённых в собственные мысли абсолютно плевать, проблем появиться не должно. В жизненной суете мыслей на общество четырёх неизвестных не хватает.       Поэтому, со спокойной душой, новообразованная команда прошла в большие стеклянные двери, отражающие все происходящее перед их прозрачными лицами — от мелькающих прохожих, до сияния неоновых вывесок. Охрана слегка подозрительно смерила взглядами трёх скелетов с четвёртым полудохликом на руках одного из них. И их можно понять. Кто знает, что с ним произошло и куда эти неизвестные его тащат? Но это работало и в обратную сторону. Может, они ему и не навредили, четвёртый, не имеющий сил стоять на ногах, просто слишком пьян? Или, может, это спящий на руках родителя ребёнок? Всё же Найт, обретя свою прошлую форму, стал одного роста со своим близнецом. Хранители были ниже своих сопровождающих на галимые тридцать сантиметров. В любом случае… Они просто помогают бессознательному монстру, не так ли? Если бы они и были его мучителями, вероятно, не стали бы приходить в столь забитое толпой место под страхом наткнуться на копов. Хорошо ещё, что израненное лицо Найтмера скрыто капюшоном куртки Киллера, иначе им бы прохода не дала гора из вопросов.       — Здравствуйте, — начинает Крест сразу, как прильнул к длинной стойке ресепшена, которая, кстати, в разы красочнее и красивее, чем в гостинице Сноудина. — Я хочу снять номер на двоих, — озвучивает необходимое Стражник, вытаскивая свой бумажник.       Конечно, в отеле, особенно в центре города и особенно проецирующего лицо всемирно известного певца Меттатона, всё в разы дороже, но чтобы настолько… Озвученная цена заставила Киллера сказать.       — Ву-упс, кажется, я забыл кошелёк, — скелет с подтёками под глазами усмехнулся, глядя на возмущённое лицо Кросса.       В команде плохих парней за все траты отвечал именно Найтмер. Жильё, пища, одежда, любые удобства… Киллер, Даст и Хоррор уже забыли, что означает вообще платить за что-либо. Ни налогов, ни младших братьев… Не было ни единой вещи или направления, которые были им нужны дополнительно к всему тому, чем Предводитель их обеспечил.       — Значит будешь жить на улице, — фыркает Кросс, снова оборачиваясь к парню на ресепшене, чтобы оплатить свой номер.       — Ох, зачем же так, мы уместимся вчетвером в комнате, это же не на долго, — противопоставляет Дрим, погладив Киллера по плечу бездумно, просто выражая какое-то сочувствие или поддерживая старого врага. — Не волнуйся, мы тебя не оставим.       Кросс скривился на секунду. Мысль о том, что ему придётся ютиться с этим улыбающимся гадом ударила его под дых.       — Дайте два номера, — обрывает Мечту на полуслове Крестик.       — И обед, я проголодался, — добавляет Килл, очевидно, чтобы поиздеваться над партнёром по работе из прошлого.       Парень на ресепшене положил два ключа на стол, растерянно поглядывая на два разыгравшихся огонька перед ним.       — Нет, обед на двух персон только в мой номер, — редактирует Мечник, пытаясь сохранять спокойствие.       — В сто шестьдесят четвертый или в сто шестьдесят восьмой? — уточняет парнишка в красивой фиолетовой, под стать окраске окружения, замшевой одежде.       — В сто шестьдесят четвертый… — отвечает Монохромный, но обрывается в конце своего ответа, ведь Килл схватил со стола ключ с числом, оканчивающимся на «4», разворачиваясь в сторону лифта и напоследок благодаря Кросса за заботу.       Да. Кросс убьёт его.

***

      Поскольку этот отель принадлежит брендовой марке МТТ, всё здесь оформлено в его стиле. На входе, конечно, висела вывеска с его лицом, посреди зала стоял позолоченный фонтан с изображением Меттатона, принявшего образ приближённый к человеческому, а не к микроволновке на колесе. Он стоял с золотым микрофоном, приветствуя гостей своей сияющей улыбкой, извиваясь в обыденной драматичной позе. Пол украшали мраморные плиты с замысловатым фиолетовым узором. Роскошные ковры с коротким ворсом устилали собой холодную, твёрдую до ужаса, кафельную поверхность для капли уюта в этой элитной обстановке. На первом этаже сияла витрина, приглашающая путешественников перекусить. За ней мелькало судорожно работающее лицо Бургерпентса. Наплыв покупателей был просто непередаваемый, поэтому ему присудили парочку помощников-стажёров. Бедняга совсем уж загонялся, стараясь успеть выполнить все задания, свалившиеся на его бедную голову. А именно: делать закуски, следить за тем, чтобы другие рабочие не накосячили и, сверху, соблюдать обязанности кассира.       — Не хочешь зайти? Я угощу тебя, — предлагает Дрим, прибившийся к Киллу по ближе, пока последний не ускользнул из поля зрения.       Приятно, наконец, оказаться в обстановке, в которой не нужно воевать. Спокойный разговор, приятные предложения, доброта… У главного Убийцы команды Плохих Парней не было ни одной причины ненавидеть или недолюбливать Дрима. Мечтатель хороший парень, старается всем помочь, угодить, подстроиться… Он стереотипное лицо героя, точнее, всеми силами пытался его достичь и у него выходило. Киллер никогда не нападал на Дрима просто так. Лишь по приказам Найтмера. Но сейчас босс спит, наступило вынужденное перемирие.       — С ним на руках? — Килл усмехается, немного удобнее обхватывая комочек негатива. — Не. Пойду отнесу его. Но если ты вдруг захочешь принести закуски в мой номер — я не буду против, — подмигивает Киллс, удаляясь.       Кросс, расплатившись, так уж вышло, за блюда для всех поголовно помимо двух номеров, вскоре оказался рядом с Мечтой, наблюдающим за мелькающим телом Киллера и, соответственно, своего братца среди толпы. Конечно, Крест мог отменить заказ для Килла, но и оставлять других голодать было против его новообразованных принципов.       — Он приставал к тебе? — взволнованно спрашивает Стражник, хмурясь.       У него было очень неоднозначное отношение к длинноязычному, мерзкому, невежливому и противному Киллеру. Когда они работали вместе, Кросс действительно очень сильно недолюбливал Килла, у них полярно разные устои, паттерны поведения, образ жизни… В общем, им правда было трудно сдружиться. Но Кросс искренне хотел помочь Киллу уйти от Найтмера тоже, увы, не выдалась такая возможность. Он лишь пожелал ему сил и терпения в том, чтобы выдержать своего психопата-босса. Это всё, они сразу разбежались, Кросс даже не дождался чего-либо от Килла, кивка или даже язвительного ответа. С этих пор до сегодняшнего дня они больше не общались, ведь в команде Бед Гайсов Крестик стал примером предателя, которому нельзя доверять, с которым запрещено иметь дела. Этот образ на него повесил тронутый до глубины души, оскорблённый и обиженный Король Кошмаров когда-то.       — Нет, что ты, он был довольно обходителен со мной, — улыбается Хранитель Позитива, двигаясь в мини-Кафе.       Полноценные горячие блюда, которые разносят по номерам, готовились в другом месте, дальше, в глубине отеля. А это так, закуски и способ дополнительного заработка для МТТ. Ну и, естественно, продвижения его личности по миру. «Трэвелерс», заинтересованные в изучении нового, красивого и интересного, обязательно посещают эту закусочную, чтобы испробовать всемирно известное звёздное парфэ, стейк в форме лица Меттатона и многие другие красочные блюда, нововведённые с недавних пор, одним своим видом исторгающие невообразимо экстравагантные слоганы, прославляющие своего Хозяина — МТТ. Например, «Зов сцены с дольками лимона» или «Сияющий фреш».       Изнурённую, выдавленную сквозь боль и слёзы улыбку кассира нужно было видеть. Очевидно, его штрафуют не только за медлительное обслуживание, но и за невежественное обращение с покупателями, болтовню на рабочем месте, неухоженную шёрстку, недостаточно широкую лыбу и малоубедительное веселье.       Киллер потянулся по лестнице, ведь со своим ценным грузом на руках, он будет очень сильно мешаться в лифте. Не то, чтобы этот социопатичный ублюдок, убивающий людей, боялся нарушить их комфорт, просто ему не хотелось проблем. Увидят трещины и довольно плачевное состояние Найтмера, у них появятся чёртовы вопросы. Поэтому, натянув на маленький череп босса капюшон сильнее, Килл побрёл на второй этаж.       А вот Мечте с Крестиком придётся немножко подождать, пока бедный «Бургерные Штаны» не сможет принять их заказ. Бедняга замотался, стараясь всем угодить, то и дело нервно поглядывая на камеры и на надпись «не курить». И когда заказ всё же удалось сделать, Мечтатель со своим неизменным партнёром отошли в сторонку, ожидая его готовности.       Их нельзя назвать богатыми, но средств на отели и перекусы во время их нескончаемого путешествия было достаточно. Всё же в подземелье за каждую битву с монстром можно получить монетки, специально для всех нужд. О, нет, Напарники не обижали монстров. Просто битва это всё равно, что знакомство, выражение некого приветствия новоприбывших по канонам подземных жителей. Магические атаки не обязательно должны ранить. Людям, состоящим из костей и плоти, никогда этого не понять. К несчастью, безобидные битвы, использующиеся для знакомства, безопасны только для существ, состоящих из магической энергии.       — Всё хорошо? Ты расстроен чем-то… — тихонько спрашивает Дрим, поглаживая возлюбленного по плечу.       — Киллер. Соответственно, ничего важного, — фыркает Крест, оглядывающий помещение.       Он не хотел заострять на этом придурке ну никакого внимания, а потому сделал вид, что занят осмотром окружающих. За столиками сидели парочки. Монстры… Люди… Монстры и люди. Вот это феномен. В этой вселенной такая уютная идиллия. Атмосфера дружбы и чего-то тёплого. Никто друг друга не осуждает, принимают любую внешность и позиции… Красота. Конечно, чтобы все поголовно друг друга уважали звучит как чёртова сказка, это уже страсти «Haventale». Кросс, кстати, любил это место. Там они с Дримом и познакомились, и поцеловались впервые… Любил, пока Найтмер и Киллер не разрушили это место. Простить подобное этим двум уродцам он не мог.       Дрим чувствовал, что его любимому тяжело, стараясь исправить это всеми возможными способами. Кросс отвлёкся от раздумий, почувствовав мягкий поцелуй на своей скуле. Ему полегчало. И что это за магическая сила у низкорослого скелетика, делать его счастливым одним только присутствием даже когда его аура стала почти неощутимой. Он улыбнулся, глядя на забавнейшие попытки Дрима нормально дотянуться до лица любимого, но не стал его мучать, пригнувшись и прильнув губами к губам старшего.

***

      Ключ идеально вошёл в скважину. Дверь, которая в кои-то веки имела свойство закрываться, не то, что в замке Кошмара, отворилась. Убийца погрузился в обстановку первоклассного номера, полную множества фиолетово-розовых оттенков, невзначай разбавленных чистейшим белым. Часто в интерьере можно было встретить золотистые узоры. Например, кружки и волнистые линии на шарообразных и полусферических лампах, заметить которые можно только тогда, когда выключаешь их. Слишком уж они яркие — иначе ничего не высмотришь, скорее ослепнешь. По язвительно фиолетовым обоям тянулись на несколько тонов более светлые полосы. Что ещё можно было ожидать от гламурного Меттатона? Ничего, кроме смелых, ярких дизайнерских решений и огромного внимания к деталям. Каким? К примеру, вот этим маленьким квадратикам, обрамляющих туалетный столик с вкрученными светящимися лампочками по верху. Эти параллелограммы — малюсенькие стёклышки — создавали собой какую-то цветастую сетку. Они напоминали зеркала на диско шарах и точно так же украшали окружение солнечными зайчиками.       Килл, прикрыв за собой дверцу, так и застыл у прохода, любуясь всем этим. Сложно не обращать внимание на такую токсичную гамму цветов. На комоде у вешалки прямо около входа лежала притягивающая внимание записка — приветствующая, радушная открытка от самого МТТ. Он желал приятного отдыха и подписываться на свои соц.сети. Кто бы сомневался.       Сразу за столиком виднелась огромная кровать, не просто на двоих, на ней вполне могли свободно поместиться трое, а то и четверо, но тогда уже придётся поютиться. Огромное окно прикрыто плотными шторами из портьерной ткани. Вид на бассейн во дворе отеля… Вау. Нужно будет сходить туда, кто запретит?       Планировка номера была необычной. Ванная от спальни отделена огромными стеклянными, «замыленными» дверьми. То есть, сквозь стекло сложно различить что-либо, всё хорошенько размыто. Конечно, туалет монстрам не нужен, но сейчас они уживаются с людьми, а потому в каждую комнату пятизвёздочного отеля вставлен санузел. Кто знает какому из представителю определённой расы выпадет номер? С этим фактом, правда, происходило много забавных и не очень моментиков. Например, попытки монстров слить в унитазы предметы. Они ведь не знают, что это за предмет такой диковинный. Иногда их баловство и любопытство доходило до того, что приходилось заблокировать для ремонта целый этаж. Специально поэтому в каждом туалете здания, даже в комнатах персонала, висели таблички с обращением к незнайкам, выбивающееся из интерьера. Но это ничего, зато оно заметное, благодаря этому происшествий стало намного меньше.       — «Хорошо, что начальству не насрать на посетителей», — усмехается своей увы не озвученной шутке Килл, жаль, что босс спит, так бы он стал его жертвой-слушателем.       Без нытья об ужасных и противнейших шутках со стороны босса было слишком уныло.       Он осторожно укладывает хрупкое тело Предводителя на кровать, затягивая окно портьерами, чтобы не пропускать режущий свет на Найтмера. Стянул с него свою куртку, безжалостно выкидывая в мусор. На ней до сих пор была куча дыр после столкновения со стеклом витража. Новую проще найти, чем «починить» эту.       Взгляд упал на хмурое, изуродованное лицо. В голове до сих пор не укладывалось, что это с Найтмером сделала его собственная магия. Перенасыщенность негативом, оказывается, так опасна… Интересно, что стало с Биллом, когда он поглотил яблоко босса?       Размышления прервал Дрим, не без стука, прошедший внутрь комнаты. Он посмотрел на брата, на его открытые для глаз сломанные кости и на развалившегося в сидячем положении рядом Киллера.       — Как вы? — интересуется он, снимая сапоги и проходя ближе к Киллу, попутно оставляя перекус на прикроватном столике. — Горячее будет позже, а это вам обоим. Найтмеру не нужен был сон и еда, когда у него была возможность набираться энергии от негативных чувств окружающих. Можем попробовать разбудить его раньше. Пища монстров должна помочь ему взбодриться. Или, конечно, можно дать ему отоспаться вдоволь, но насколько это затянется… Я уж не знаю. Сколько он уже спит, Киллер?       В комнату на последнем слове ворвался и Кросс. Припозднился, потому что уносил остальные покупки к себе. Килл отвлёкся от вопроса, уткнувшись в извечно хмурое, но сегодня особенно, лицо Крестика.       — Я не приглашал тебя, Кросси, — он принимает более удобное положение, так сказать, раскрепостившись окончательно для вида.       Это перед Дримом Килл более менее нормально сидел, но Мечника он совершенно не уважал. Поводов злиться на Мечту не было вовсе, но недолюбливать Креста причины были и очень даже весомые. Своим уходом он расстроил не только Найтмера, но и всю остальную команду. Хоррор, уже проживавший предательство, получил двойную дозу негатива. Он очень расстроился из-за ухода Кросса, но, к счастью, не успел к нему достаточно привязаться, чтобы его печаль растянулась на долго. Он скорее распереживался от ударивших в голову воспоминаний об Альфис и Андайн из его вселенной, которые снова быстро потухли из-за его амнезии. Даст по итогу тоже успокоился, «простив» Кроссу его поступок. Он понимал, что для белого и пушистого Королевского Стражника их банда совсем не приятное место. Понимал, что Крестику с ними плохо, ведь новая работа шла в разрез с его принципами Добряка, уничижала его достоинство, очерняло его обет, данный самой королеве служить верой и правдой, защищать нуждающихся в защите. Но Киллер, привыкший слушаться приказов босса беспрекословно, пропитался неприязнью ущемлённого и осквернённого предательством Правителя. Да и вообще… Он сам проникся Кроссом. Он считал, что Страж похож на него. Но ошибся.       — Я заплатил за этот номер, заткнись, Киллер, — нетерпеливо отвечает на такую наглость Монохромный, складывая руки на груди.       Но он быстро прикусил язык, увидев печальный, тяжёлый взор Хранителя Позитива. Дрим итак страдал из-за нестабильности своей души, нехватки сил и волнения из-за очень плачевного состояния своего братца, которому спустя пятьсот лет всё же удалось вернуться. Он волновался, как же старший братец отреагирует на него, тот ли это Найтмер из детства, или всё тот же жестокий Лорд Негатива? И со всем этим гложущим сердце ужасом получать дополнительные негативные эмоции, особенно плещущие прямо у уха, ему совсем не хотелось.       — Так сколько он спит? Хотя бы примерно, — снова задается вопросом Хранитель позитива, усаживаясь на кровать рядышком.       — Сутки, — отвечает Килл, а после добавляет чуть по тише. — Почти.       — Не хорошо, — вздыхает Дрим, хватаясь нервно за собственные грудки, оттягивая закреплённый на шее плащ. — Он может знать то, чего не знаем мы. Некоторые детали или… Того, кто это с нами сделал. Найтмер старше нас, опытнее…       — Думаю, тогда он не попался бы на уловку того нечто, — вставляет свою копейку Кросс, пытаясь глазами найти на Найте живое место.       — Или этот кто-то нашёл лазейку. Например, пригрозился лишить Найтмера чего-то ценного, — отвечает ему Грезёр.       — Никогда не поверю, что у этого парня есть какие-то ценности, — закатывает глаза Крестик и, в некотором роде, он был прав.       Кошмар терроризирует вселенные уже много времени самыми жестокими и изощрёнными действиями. Он пользуется отчаянным положением собственных рабочих, чтобы оставить возле себя, заставить их стать преданными. Хитростью сделал так, чтобы они на него работали. Хранитель Негатива знает, что им некуда идти и всячески шантажирует ими, пихает им в носы каждую неудачу и горькое воспоминание. Ничего удивительного, это ведь Король Кошмаров. По крайней мере, так было с самим Кроссом, а потому он такого мнения.       — После потери части души я спал непробудным сном пять суток, а столько времени у нас нет. Нужно разбудить его, он должен поесть, — снова говорит Дрим, но делать этого не торопится.       Во-первых, он не знает, как спросонья отреагирует на происходящее его брат. На окружение, на самого себя, на Дрима… Во-вторых, будить такого изнурённого, хмурящегося, очевидно, из-за плохого сна скелета ну вообще не хотелось. Но иначе никак. Парни не знали следующего хода их общего врага. К нему обязательно нужно подготовиться.       — Не думаю, что он будет нам рад, — противится Крестик, понимая, что если бы он один на один столкнулся с прошлым Найтмером после своего побега, от него и мокрого места не осталось бы.       Конечно, в этом состоянии Кошмар мало что может ему сделать, даже встать с кровати у него получится с трудом, если получится вообще. Но слышать его потенциальную истерию или попытки запустить в Кросса что-нибудь тоже не особо хочется, особенно учитывая, что в этом состоянии Найтмер своим гневом может покалечить самого себя.       — Назови хоть одно существо, которое тебе радо, — усмехнулся Киллер на свою язвительную шутку.       Кросс подавил порыв треснуть ему по голове только потому что очень любил Дрима и вышеупомянутый заговорил. Иначе обязательно бы это сделал.       — Иного выхода нет, — говорит возлюбленному Мечта, после чего он набрал в грудь воздуха по глубже и по больше, выпуская его из груди вместе с волнением.       Дрим не любит имя «Найтмер», потому что это не имя его брата. Это название ныне знакомому Найтмеру дали жители их существующей когда-то деревни. Сначала просто потому что оно первое пришло на ум. Младший брат — Дрим. Солнечный, летающий в облаках, улыбчивый… «Мечта», не иначе. А его старшенького назвали Найтмер, никаких предпосылок для этого страшного имени не было. Просто старший был более серьезным, тихим, усидчивым и рассудительным. В общем, полная противоположность первого мальчика. Соответственно, и их имена — антонимы. Потом они начали оскорблять Кошмарика из-за его имени, которое дали ему сами. А после и бояться этого имени, отстраняться от ребёнка, которого злосто клеймили, недолюбливать, подозревать и обвинять во всех грехах мира, вплоть до создания самих негативных эмоций, но, конечно, ничего подобного маленький шестилетний мальчик, сидящий не сдвигаясь с места под деревом, даже представить себе подобного не мог, не то, что сотворить. Но кому объяснишь? Кому? Разъярённой толпе? Стадо напуганных баранов будет понятливее и восприимчивее.       Но называть его приходилось. Ведь старший братец сам себя так называл. Он принял свою участь, принял то, чего так избегал ранее. И Дрим сделал это снова.       — Найтмер, проснись, — он мягко потряс его по плечу, ожидая пробуждения.

***

Настоящее...

Pov Nightmare

      Горло раздражалось порывистым кашлем. Сон оказался столь реалистичным… Настолько, что кто-то явно приложил к этому руку. Ведь нос и гортань жгло, а лицо покрылось нестерпимо мерзкой влагой. Сверху в бочку, набитую доверху дегтем, добавили ещё наполненную горечью ложечку, ведь части тела задеревенели, голову было сложно повернуть не только от ран, но и от неудобного положения длительного сна.       — С пробуждением, — здоровается Киллер, стискивая в своей руке сосуд с оставшейся на дне водой.       Резко проснувшись, словив чуть ли не деперсонализацию после кошмара и такого сочного, внезапного пробуждения, оказавшись в новом, не виданном ранее месте, я застыл в непонятках, бегая поддрагивающими зрачками еле-еле разлепившихся глаз по округе. Глазницы выжигал свет люминисцентных ламп. Как меня угораздило здесь оказаться? Я же был в лесу? Или все это было частью воображения? А может я всё ещё сплю и это игры Билла?       Судорожно глотая воздух, стараясь унять покалывание в горле от попавшей туда не без помощи Килла влаги, я установил взгляд на своей одежде, наконец, понимая, что происходит.       — Ты облил меня, — закипая, потянул я, желая подорваться с кровати, чтобы врезать ему, но от шевеления всем телом ощутил, как терпнут мои ятрящие конечности.       — Извини, ты не хотел просыпаться. В своё оправдание скажу, что мы пытались разбудить тебя всевозможными другими способами, это была крайняя мера.       К каждой косточке будто бы подвязали грузики, каждый по сто грамм. И они отчаянно прибивали меня к постели пакостно розового цвета.       «Мы?» Кто «вы»? Киллер с Хоррором и Дастом? Тогда где ещё двое? И я озвучил своё волнение.       — Где парни? — сразу после того, как внимательно оглядел комнату, как понял, в отеле, и не нашёл искомых, сказал я.       Попытки подняться почти увенчались успехом. Я принял неустойчивое сидячее положение, то и дело поддерживая себя руками. Даже стыдно, что тело пронзает такая неописуемая слабость. Это то, что чувствуют люди и монстры всегда? Или нет? Я уже забыл, каково это, чувствовать физическую боль и усталость, а так же оттёкшие руки и ноги… Мерзкое чувство. Голова болела, ушные отверстия атаковались звоном, ужасно!.. (Арт к этому моменту: https://t.me/bobikcomic/673 )       — Соскучился? — усмехается Килл, ставя руки в боки, выражая бодрость и расслабленность одновременно. — Я им передам.       — Только попробуй, — фыркнул я несдержанно из-за откровенно говоря херового самочувствия. — Отвечай на заданный вопрос.       Конечно, сейчас любые приказы и угрозы с моей стороны казались абсурдными, гневным писком котёнка, адресованным дикому псу. Килл спокойно мог отказаться отвечать и я ничего не смог бы предпринять, чтобы заставить его говорить. Особенно учитывая, что именно мне снилось. Тот самый момент, когда он запрягал меня сверху и разрезал мою рубашку…       Я дёрнулся, уронив взгляд на расстегнутый верх собственной одежды, а моё лицо моментально начало гореть возмущением и дичайшим смущением.       — Что ты вообще здесь со мной делал?! — я не дал ему ответить и панически начал застегивать пуговки обратно, честно говоря, не особо желающий слышать отчёт в его грязной манере.       Но его и не последовало — Киллер стыдливо замахал руками, выставив их перед собой:       — Это совершенно не то, о чём ты думаешь. Я к этому вообще не причастен.       Дослушать это я не смог, запустив в него подушку, которая без труда была остановлена хваткой изрезанных из-за баловства с ножом рук моего никудышного напарника.       — Да серьезно, Дрим просто осматривал твои трещины, поэтому и расстегнул её, это всё, — он смущённо, но задорно смеется из-за моей реакции, на что я лишь нервно поправил воротник.       Отлично, здесь ещё где-то находится мой галимый братец. Просто замечательно. Но меня от удручающих мыслей прервал смех Килла.       Надо же… Смеётся. И не улыбается своей фирменной холодной улыбкой, как во сне. Даже не пытается меня прирезать. И почему? А кто его знает, почему. Может, потому что он идиот?       — Дурак.       — Я даже не знаю, чем заслужил такое отношение. Я служил тебе всё время совместной работы верой и правдой, более того, не делая тебе никакое плохое зло, — качает головой парень, внезапно повышая тон. — Только не засыпай! — он отставил сосуд на тумбу, и я могу только надеяться, что в нем до этого хотя бы не было цветов.       — Заснёшь тут, я весь мокрый из-за тебя, и кровать, кстати, тоже, — недовольно выдаю я, на что получаю дерзкое «Спасибо». — Ох, да пошёл ты, грязное отродье.       Убийца хихикает, хватая с всё той же тумбы пакет с едой:       — Ешь, это Дрим купил.       Я презрительно оглянул неизвестное содержимое пакета, еще и купленное моим братом. Принимать от кого-либо любые подачки вообще не хотелось, особенно от главного добряка мультивселенной. Я всё это время был сильнее, пытался присвоить себе его душу, а сейчас он помогает мне не откинуть коньки. Унизительно… И вообще, тот факт, что мне придётся для выживания действовать как обычные жалкие существа ну вообще выводил из себя.       — Еда для плебеев, — твёрдо отвечаю я, отворачивая лицо в сторону.       — У меня хорошие новости, ты больше не Бог Негатива, а точно такой же плебей, как и я, — невозмутимо тянет наглец напротив, вытаскивая это нечто из пакета.       — Эту херню ещё и Дрим купил, ты не понимаешь, — противлюсь я, осознавая — Килл прекрасно знает, что мой брат наш общий враг и принимать от него что-то априори нельзя, это слабость, это насмешка над собственными принципами, это неправильно! — И вообще, ты уже облапал её своими руками, отвали, Киллер! — не оставляя попытки воротить носом, лишь бы мне не пихали в лицо это нечто, я совсем уж вымотался, из последних сил пытаясь не поддаваться громадной слабости.       — Разве пока мы в этом состоянии у нас не перемирие? — флегматично спрашивает мой слуга, деликатно подчёркивая слово «мы», изображая тем самым свою причастность к моей проблеме.       Хотя о чём это я? Конечно, он причастен, всё произошло из-за него!       Тезис Килла, конечно, логичный. Сражаться не выйдет даже если очень сильно захотеть. Но… Меня воротит от одной лишь мысли, что какая-то штука залезет ко мне в рот, причём неизвестного происхождения. Да кто её готовил вообще? Как? Вдруг там отрава? Ещё и купленная Дримом и притащенная Киллером, не-е-е-ет… Зная уровень мерзотности моей Правой Руки, я прекрасно могу себе представить кучу не менее пакостных вещей, которые он мог сотворить с этим нечто, пока я спал.       — Я обещаю, тебе сразу в разы станет лучше, если ты это съешь. Тем более, я уже попробовал такую же часов так пять назад, когда Дрим с Кроссом куковали рядом. Вкусный дённер. Единственный его минус в том, что он уже остыл, но тем не менее, вряд ли его вкус от этого слишком уж изменился, — уверительно рассуждает прислужник, снова протягивая мне этот так называемый «дённер».       Я скептично смотрю на это нечто в раздумьях.       — Если не хочешь есть то, что купил Дрим, можешь съесть то, что купил Кросс.       Из моего горла вырвался неистовый рык на выдохе, какой часто озвучивают подростки, столкнувшиеся с несправедливостью.       — Он тоже здесь…       — Ага. Ну так? Что лучше? Блюдо от предателя Кросса или от младшего братца?       Выбор, конечно, очевиден. Я не смело, точнее, нехотя обхватил руками увесистый, особенно в ослабевших руках, кусок еды. Сложно оценивать съестное, когда ты не ел ничего пятьсот лет. Но я покупал продукты для своих рабочих, а потому мог выделить содержимое. Помидоры, болгарский перец, огурцы, капуста… Что за овощное рагу? О, и совершенно нет мяса. Вегетарианец, не смеющий есть ничего мясное, в лице моего брата, не мог купить ничего иного. Жалко ему поросят, курочек и коровок. И я понимал его, не принимая мясо в пищу, но не из жалости. Просто странно есть то, что недавно бегало на ногах. С тем же успехом я мог бы закусить человеком. Для меня эти существа не особо отличаются. Хотя, если так подумать… Если в Хоррортейле это нормально, а мясные продукты продаются и едятся без каких-либо проблем… Может это и не странно.       — Давай, босс, это не настолько отвратительно, как ты думаешь. С мясом вкуснее, но и это неплохо. Просто попробуй, — подначивает Килл, так обходителен, как с ребенком… Стыдно.       И я бы продолжил противиться если бы не одно но. Организму требуется энергия, его нужно ей обеспечивать. Пищей или сном. Но вторым никак нельзя. Кошмары меня замучают, это я могу сказать с безусловной уверенностью. Более того, во сне Билл сможет прочесть все мои мысли. Сон теперь под запретом.       Не без кривляния и не без моральной подготовки я заставляю себя сделать первый укус. Быстрее начну, быстрее закончу. Соус, слегка подзастывший, но не менее жидкий посочился из всех щелей. Я скривился. Серьёзно? Теперь на моей рубашке было пятно не только от воды, но и от какой-то жидкости неизвестного происхождения… Но разозлиться я не успел. Так вот что смертные называют вкусом?       Негатив не позволял мне чувствовать не только боль и усталость, но и запахи наравне со вкусами. Я не имел возможности ощущать ничего кроме терпкого яблочного аромата, затерявшегося в небытие спустя много лет адаптации к нему. А сейчас… целая гамма из разнообразных ощущений обрушилась на мой язык. Органы чувств тоже были притуплены до этого момента, а сейчас всё преобразилось. Нет, нет, я не поверю, что у этой формы есть плюсы. Не верю! Не хочу верить!       Даже если они прямо сейчас растекаются по вкусовым рецепторам. Я не сразу, торопливо делаю и второй укус, делая вид, что это лишь необходимость, а не моё желание продолжать. На Килла эта клоунада не подействовала, он заметил, что мне понравилось, полностью проигнорировав то, что я испачкался. Этой рубахе, изорванной и грязной, уже ничего не поможет, кроме огня, поэтому и я не слишком горюю по этому поводу.       — Вот видишь, не всё так плохо, — он протянул мне влажные салфетки, чтобы я убрал беспорядок.       Почему он такой покладистый? Не сказать, что он был слишком раздражающий или мерзкий, когда я имел власть в своих руках… Может, я просто начал замечать его хорошее отношение в момент, когда оно мне понадобилось? Это с силой в рукаве мне было плевать кто и какого обо мне мнения, но сейчас, когда любой может сделать мне больно, было очень даже важно осознавать, кто из них хороших намерений, а кто плохих. Не получив насмешек, осуждения или тупых шуток, а последнее вообще удивительно, когда ты находишься в компании Киллера, я довольно расслабился. А может это целительным образом сказывается на мне еда, преобразовывающаяся в магию сразу, как только ты её употребляешь.       Я вдруг почувствовал себя таким… Как бы сказать… Опустошённым? Кажется, это именно то, что люди называют голодом. Подобное я не ощущал даже от нехватки негатива. Это новое ощущение, не передаваемое. Но оно быстро уходило на второй план в момент, когда я снова и снова делал укусы.       Наконец, пришло время внимательно осмотреться. Номер в отеле… Его тоже приобрели Дрим и его подхвостный помощник? Или мои мальчики постарались, вычистив лишний народ? Нет, без меня сделать это, не нарвавшись на проблемы с полицией, было бы сложно. Почти невозможно, я бы сказал, ведь это явно огромный город, а не маленькая деревушка, в которой точно чтобы нарваться на проблемы нужно быть или Киллером или идио… Киллером. Тогда где они, Хоррор и Даст? Тоже в недрах отеля? Прислужник мне не ответил. Толдычить один и тот же вопрос не хотелось, но я должен был удостовериться, что они в порядке. И это не волнение за их шкуры! Это не более, чем чувство контроля. Ясно?       — Так где Хоррор и Даст?       — Первый в Хоррортейле, второй… Чёрт его знает. Но не думаю, что у него проблемы, — отмахивается Килл, но быстро останавливается. — Вот чёрт, а может у него и проблемы. Я не знаю, где он.       В обычной обстановке Килл не стал бы волноваться о Пыльном — он второй по силе в команде плохих парней. И конечно, его мощь не то что на четверть, даже на один процент не сравнилась бы с силой Найтмера, но его спокойно можно было назвать более сильным, чем Ужастик и Малодушный вместе взятые. Да и вообще, если они попадали в передряги, рядом был босс, способный без проблем им помочь. А сейчас Кошмарной силой орудует какой-то психопат, с легкостью способный покалечить Праха. В его, Билла, способностях никто не сомневался.       — Пойду и поищу его, — говорит Килл немного панически, хоть внешне он этого и не показывал.       Конечно, он немного винил себя в том, что не сделал этого ранее, как-то он, уверенный в своем напарнике, и не додумался, что Даст может попасть в передрягу. Но, даже если бы это было так, ему было нужно дождаться, пока Найтмер в моем лице проснётся. На Килла я всё равно отреагировал бы проще, чем на Дрима и его прихвостня. И на этом Киллер исчез — перенёс себя новообретённой по моим заслугам магией.       Свет, до сих пор неприветливо бьющий в глаза, заставлял меня часто моргать и жмуриться. Придётся привыкать к этому. Стоит осмотреться, чтобы уличить комнату на наличие путей отступления или оружия, на тот случай, если Киллеру в башку придёт что-то не безопасное для моей шкуры. Я до сих пор не могу понять, какого чёрта до этой минуты жив и терплю к себе столь мерзкое хорошее отношение. Да оно не свойственно для монстров в мою сторону! Это странно и неправильно.       То есть, да, я требовал к себе уважения за своё снисходительное обращение со своими рабочими, но оно должно было быть нейтральным, не хорошим. То есть, они могли оставить меня на произвол судьбы, а вместо этого тащили хер знает сколько в уютный отель…       М-да, лучше не думать об этом. Подобное ужасно смущает.       И мысли об этом прервались сразу, как только я снова обратился к своей рубахе, полной подплетин, и испачканным костям. На спине вообще были четыре огромные дыры, появившиеся из-за моих векторов.       Позади послышались шаги. Я обернулся дёргано, довольно-таки нервничая. Киллер вернулся. Позволять даже самому приближённому персонажу стоять за своей спиной было тяжко.       — Быстро ты, — сам не понял, похвалил я его или выразил удивление. — Как там Даст?       Я, конечно, решил, что он его не нашёл. В конце концов, мне не хватило времени даже на то, чтобы толком встать с кровати и пройтись.       — Послал меня нахуй. Он в порядке, — давит свою фирменную лыбу этот идиот, засовывая руки в карманы шорт.       Я лишь фыркнул в ответ. Сразу после повисло молчание. Неловкое молчание. Я не особо хотел засыпать его очень интересующими, но как мне казалось, постыдными вопросами. А он непроизвольно пялился на меня, будто чего-то ждал.       — Что? — не выдерживаю я, вызывающе уставившись в ответ.       — Ты какой-то напряжённый, — нескончаемо лыбится тот, не сдвигаясь с места, но странным образом покачиваясь.       — Ага, с тобой расслабишься, — неконтролируемый сарказм так и прёт из моего нутра.       С ним в комнате, в такой странной интимной обстановке, совершенно мне не привычной, особенно в компании с кем-то, я чувствовал себя уязвимо. Ещё и без короны на голове, в какой-то рвани, низкий, слабый… Ох, ещё бы он не пытался атаковать меня, я не представляю для него никакой угрозы! Лишь предметом насмешек! Конечно!       Атмосфера, душная и щекочущая нутро, не давала мне свободно вздохнуть. Вот-вот и от взгляда пустых, но пронзительных глазниц коленки подкосятся. Вроде бы не пытается угрожать мне, как во сне. Не плюётся ядом. Не направляет в мою сторону свой нож… Но что же иначе его здесь рядом со мной держит? Да что тебе нужно?       — Отдохни, босс. Прими горячую ванну, к примеру. Воспользуйся мини-баром. Я пока попробую найти тебе другую одежду. На смену этой возьми халат, — перечисляет он, не сводя с меня взгляда и даже не жестикулируя.       — Мне далеки развлечения низких сословий, — я и сам не заметил, как вжался в противоположную от Киллера стену.       Его биополе давило на меня. Нет, я больше не видел его ауру, но легче от этого не становилось. Что-то было в этом дрянном скелете, заставляющее низ живота скручиваться странным, не подвластным описанию чувством. Тупое тело, я не ощущал ничего подобного в предыдущей форме. Даже дышать тяжелее. Мерзость! Надеюсь, это не то самое чувство страха…       — И что ты хочешь этим сказать? — усмехается он, все ещё не шевелясь, обрушая на мои ушные отверстия свой бархатный бас.       Унизительно отвечать, но хуже уже явно не станет. Да, я попал в херовое положение, уже все из самых приближённых знают о моей слабости, а ниже земли, в которую я зарыт с головой, как говорится, падать некуда.       Поморщившись, чтобы выдавить из себя признание, я стыдливо выплевываю с придыханием:       — Я не знаю, как пользоваться ванной, как выглядит этот твой мини-бар, и где находятся халаты.       Киллер на секунду потерял свою улыбку в непонятках, будто бы недоверчиво глядя на меня. Но, убедившись, что я не шучу, он, наконец, удосужился сорваться с места. Подобравшись к диванчику, он выдвинул из чёртовой кожаной ручки встроенный туда холодильник с бутылочками разного содержимого.       — Пожалуйста, вино, коньяк, сидр, всё, чего твоей чёрной душе угодно, босс, — сразу после он подбирается к ванной, подсвеченной со всех сторон, продолжая раздражать мое зрение.       С новой формой мой второй глаз перестала скрывать толща негатива, приходилось свыкаться еще и с новым углом обзора, что было абсолютно неприятно. А так же, конечно, звучит странно, что я, в таком-то возрасте, не знаю, как работают типичные человеческие ванные. Но я не знаком с большей частью современного быта из-за своего отшельнического образа жизни и не имения потребности в чем-либо вообще из-за отсутствия множества органов чувств, голода, да вообще всего, что так приемлемо для обычных смертных. Поэтому весомое оправдание у меня есть. И, поскольку Киллер не стал задаваться вопросами или смеяться надо мной, он всё прекрасно понял.       Алкоголь мне ещё не приходилось пить… Точнее, не совсем так. Я его пробовал, но вкуса из-за своей слизи различить не смог. Но последствия в виде… Ох, уже и не помню, это было еще в чёртовом средневековье. В любом случае, я пришёл к выводу, что алкогольные напитки нужны тем, кто не хочет решать проблемы, хочет уйти от них, спрятаться благодаря опьянению. В общем, в моём представлении спиваются именно слабые. Но сейчас… Я идеально подхожу под описание слабого и решать свои проблемы… Не имел понятия, как. Моя проблема — Билл, но против него у меня и до этого не было шансов, с его-то мощью, а сейчас и подавно. Мда, мне прямая дорога спиться и умереть жалкой под стать себе смертью.       — Подойди сюда, босс, — подзывает Килл, всё ещё не отпуская привязавшееся намертво название.       — Не указывай мне, — не вредничать в своем положении не выходило, да и вообще, меня в принципе сложно назвать вежливым.       — Я не указываю, я прошу, — терпеливо, даже слишком, отвечает Убийца, показательно поворачивая ручки крана. — Здесь горячая, а здесь холодная, настроишь так, как тебе нужно. Халаты в шкафу. Думаю, детский размер там имеется.       — Теперь не удивительно, почему Даст тебя послал.       В ответ я получаю только смех. Смешно ему. Я задушу тебя подушкой, когда ты уснёшь, помяни моё слово.       Сансы в принципе не высокие, но теперь я стал ниже среднестатистического на тридцать санстиметров. Поэтому у меня правда галимый детский размер одежды… И я в этом убедился, когда в шкафу среди огромного разнообразия размеров выделил для себя самый маленький.       У н и з и т е л ь н о.

***

      И Киллер снова оставил меня с самим собой. Принять ванную чтобы хоть убрать с себя слой пыли правда не было бы лишним, главное чтобы никакой Дрим или Кросс не навестили меня в этот момент. Конечно, двери из странного ребристого стекла, размывающие окружение успокаивали, но доверия, откровенно говоря, совсем не внушали. А вообще, кому не похуй? Действительно, зайдут в номер — нахуй пойдут, и дело с концом. Без своей слизи я все равно обнажённее некуда.       Тело слишком остро реагировало на всё. На касания, на соприкосновение с какой-либо поверхностью, даже одежда, казалось бы, абсолютно невесомая, щекотала надкостницу. В состоянии всепоглощающего стресса, там, в лесу с командой, я и не замечал это совсем, а сейчас, в одиночестве, способный сосредоточиться без каких-либо проблем на собственных ощущениях, всё казалось таким колючим и будто бы даже накалённым. Особенно металл ледяного крана, и рядом не стоящий с поверхностью пушистого халата и махрового полотенца…       Я, набравшийся сил после перекуса, довольно бодро повернул кран. Вода в момент зашумела, стремительно ударяясь о поверхность эмалированного судна. Стало в миг интересно, а какая она на ощупь?       Странное пронизывающее каждую трещинку на руке чувство окутало ладонь сразу, как только я засунул под струю конечность. Не развивающий свое тело всё это время, имея силу сравнимую с силой шестилетнего ребенка, я ощутил большое сопротивление руки против напора жидкости. Какой позор.       Всё так необычно и странно… Дух захватывает из-за обыденных для большинства, но новых для меня вещей… Ледяная вода обожгла кисть руки, но это не было противным чувством, напротив, освежающим. Сразу после я бездумно поворачиваю второй кран. Теперь вода стала тёплой, почти горячей. Затычку я поместил в нужное место абсолютно интуитивно из-за схожести этого странного предмета и отверстия, куда утекает вода.       Бортик, подсвеченный полосой из лампочек, имел несколько странных кнопок. Конечно, бездумно тыкать на них было бы не очень разумно, ведь кто знает, что они делают. Вдруг одна из них активирует боеголовку и я уничтожу пол города? О, нет, это только сильнее подожгло интерес. И я ткнул на первую попавшуюся под руку. Подсветка поменяла цвет на нежно-фиолетовый. Хм, интересно…       Вторая кнопка активировала пену, идущую из всех щелей, что вызвало у меня на секунду панику, а после игривый, вспыхнувший интерес. Какая странная дрянь. Забавная и бесполезная, не так ли? Пузырьки лопались при соприкосновении с сухими костями. Ну и чудо современной технологии. И зачем какой-то человек потратил свое время, чтобы создать подобный механизм? Бредятина.       Рубашка вместе с брюками полетела в мусорную корзину, в которой я смущённо приметил мех привычной куртки болотного цвета. Меня, почему-то, чем-то кольнуло в грудину, когда мне пришлось увидеть излюбленную одним из слуг вещь в урне. Сразу же отмахнувшись от зазорного чувства, вызывающего щекотку внутри в очередной раз, я забрался в сосуд. Каждая трещинка зудела и щипалась из-за погранично горячей воды, отчего приходилось жмуриться, пока тело не привыкло к новой обстановке. Удивительные существа эти смертные, всё у них вызывает привыкание…       Зеркало передо мной немилосердно напоминало мне о моём положении. Оголённое тело казалось таким маленьким… Чего уж там, казалось… Оно таким и являлось. Мне не приходилось раздеваться очень долго, единственный раз, когда я на своей памяти сменил свою одежду именно в тот день, когда я познакомился с Киллером. Причём и тогда оголяться не пришлось. Слизь просто поменяла свою форму.       Фрагменты из сна так и вспыхивали в голове, отталкивающие, вызывающие глубокую тоску, перечёркивающие напрочь уют, когда я продолжал наблюдать за собой в отражении. «Маленький»… «Ничтожный»… «Уязвимый»… «Слабый»…       Комната, сверху донизу наполненная светом, на мили секунду погрузилась во тьму, сразу вернувшись в изначальный вид. Моё тельце само по себе вздрогнуло от внезапного изменения. Расслабленные ноги, окутанные теплом и пеной, невольно поджались к телу. Руки сползли с бортика ванной, судорожно схватившись за краны, чтобы заглушить брызг воды. Стоило мне на секунду занервничать и чаще задышать, прислушиваясь к подозрительному окружению, как каждая лампа в округе начала мерцать, намериваясь перегореть и прекратить свою работу навсегда. Он.       Где-то рядом. Способный менять материю и пространство.       Будто бы мигание совершенно не причастно к перегоревшим лампам. Создавалось полное ощущение того, что всё тухнет в момент, когда он моргает. Будто прямо сейчас всё окружение это закоулки его мозга, больной головы, наполненной знаниями всей вселенной и всего живого. Шторы — подкорка черепа. Окна — глаза. Пол — разинутая пасть. Он теперь Кошмар, способный воплощать страхи в реальность. Он теперь тот, кто способен чувствовать мои отрицательные чувства и прийти по мою душу в любой момент, чтобы выжать из неё все высохшие некогда соки.       Я с огромным напряжением смотрел в глубокую тьму за окнами, вглядывался в неё в поисках зловещей, знакомой мне улыбки, но не мог найти её. Позади!       Резко обернувшись, явно намериваясь сломать себе и без того пострадавший позвоночник, я вздохнул, не ясно, облегчённо или огорчённо, ведь не нашёл его. Где ты, сволочь?       Будь у меня сердце, обязательно стучало бы с огромной скоростью — в такт миганию освещения. И вот, произошло то, чего я так опасался. Номер погрузился во тьму. На улице прекрасно слышалось негодование жителей из-за игр со светом. Что произошло? Теперь они не могут включить телевизор, заказать поесть или расплатиться. Глупцы. И не догадываются, даже на секунду представить себе не могут присутствие тёмной сущности в нескольких метрах. Но мне было глубочайше плевать на их свинячие визги. Я чувствовал своим затылком, каждым позвонком и трещинкой: он прямо здесь.       Молчит, не здоровается. Поршивый… Омерзительный… Дрянной…       — Босс, я вернулся! — послышался звонкий, испугавший до усрачки голос моего идиота-прислужника.       Вобрав голос в самую гортань, чуть-чуть не разорвав её, я еле-еле сдержал позыв зарыдать от пережитого напряга. Ещё ни разу мне не приходилось быть столь счастливым от чьего бы то ни было присутствия, особенно от присутствия Киллера. Да, это чувство точно-точно можно назвать счастьем. Наверное. Свет, конечно же, моментально вернулся. Билл знает, где я. Что нужно этому мерзавцу, кроме моих страданий, особенно когда он начал ими буквально питаться, спрашивать, очевидно, не стоит.       Одиночество, за которое я хватался якорем о дно моря, сейчас мне показалось самым небезопасным желанием за всю мою жизнь. Нужно держаться рядом с кем-то. Обязательно. Даже если этот кто-то будет именно парень, чьё тело прямо сейчас активно мелькало за стеклом в спальне.

End pov Nightmare