The beast inside / Зверь внутри

      Эрик увлечённо смотрел, как Леви точит ножи. Аккермана очень сильно напрягал маленький Смит, снующий везде. Пару дней назад прибежал к ним посреди ночи, испугал Эбигейл, раздраконил Айвара, а теперь раздражал Леви. Но мужчина терпел, не сказал и слова поперёк, когда жена решила пригреть племянника у них в доме, положив его на диване.       — Так, бойцы, идите к столу! — Эбигейл была поразительно спокойна в последнее время, что вызывало подозрения: что это с ней?       О Сесиль она не вспоминала, но Леви слышал, что жена рыдала раза три в душе, но не стал в это лезть.       — Ура! Плов! — Эрик прыгнул на стол, хлопая в ладоши. Мальчику было так хорошо в этой семье. Эбигейл была очень добрая, кормила племянника пудингом и конфетами, брала с собой на рынок. А Леви постоянно помогал Эбигейл, вечером они пару раз играли в нарды и выглядели счастливыми. Эрик почувствовал себя частью семьи: такой, которой ему хотелось всегда.       — А на десерт у нас шоколадный торт! — Эбигейл рассмеялась, целуя племянника в макушку, расставляя тарелки и, кажется, светясь от счастья.       — Ура! Ура! Ура! — Эрик завизжал от радости, обнимая тётю, а потом полез обнимать и Леви, но тот остановил мальчишку, выставив руку вперёд.       Удивительно, но Эрик тянулся к хмурому Леви, а его взгляд не пугал и не отталкивал маленького Смита. Мальчишка постоянно пытался вытащить Аккермана на улицу, но Леви был непреклонен, желая гулять только с Эбигейл и есть сухофрукты. Всё.       — Кто хочет после обеда погулять? — спросила Эбигейл, снимая с себя фартук.       — Я хочу! Я! — поднял руку Эрик.       — А Леви хочет погулять? — Эбигейл взглянула на мужа, словно не замечая его подавленное настроение.       — Леви нужно уехать по делам, — буркнул мужчина, приступая к обеду.       Весь день Эбигейл гуляла с Эриком по городу. Вместе они сходили к передвижному театру, посмотрели на кукольное шоу, а потом съели по яблоку в карамели. Айвар величественно шёл возле хозяйки, не чураясь короткого поводка, на который его посадила хозяйка. Мимо шли люди, волк иногда выходил вперёд хозяйки, если шли впереди, прямо на них, но в последний момент люди сворачивали в другую сторону.       А на прилавках висело мясо. Айвар знал, что на это мясо наложено табу. И на собак, которые бегали по городу — тоже. Нужно ждать воскресенья, когда хозяйка даст ему кусок мяса, а в остальные дни — кости, перемешанные с кашей. Ещё Айвар любил яблоки и помидоры, а хозяйка была рада угощать своего питомца долькой яблока или помидора. А один раз Эбигейл с аппетитом уплетала солёные огурцы прямо из банки. Айвар выпросил один, второй, пятый, седьмой… Оказалось, что эти небольшие хрустящие огурчики — вкусно.       — Какой-то ненормальный волк, — говорил Леви, видя с каким аппетитом Айвар хрустит огурцом.       А Эбигейл улыбалась, подкидывая псу ещё огурчик. Айвар последнее время начал относиться к хозяйке более внимательно. Почти не подпускал к ней незнакомых людей, сразу становясь в агрессивную стойку и злобно скалясь, предупреждая об опасности.       Последние две недели к Эбигейл приходил Грегори Ленайон, осматривая девушку. Айвара в этот момент приходилось выгонять из дома, так как он рычал и старался укусить врача, не позволяя ему даже приближаться к хозяйке.       Вечером Эрик убежал гулять на улицу, а Эбигейл готовила ужин. Творожная запеканка — на десерт, запеченный картофель с грибами — на основное. Ещё пара салатов и вишнёвый сок. Леви пришёл поздно, очень уставший и грязный. Он принял душ, а потом пришёл на кухню с перемотанной рукой.       — Что такое? Где ты поранился? — обеспокоенно спросила Эбигейл, рассматривая бинты на руке мужа.       — Овца попалась непослушная. Вот и резанул себя, — буркнул Леви.       Стричь овец оказалось не так-то просто, хоть и платили за это очень хорошо, но Леви быстро приловчился держать овцу коленями и состригать с неё шерсть. Чем больше шерсти сострижёшь, тем больше заплатят. Благодаря невысокому росту, Леви удавалось обстричь больше овец за день, чем его высоким коллегам, которые раз в два часа устраивали перекур, а Леви — нет. За день он лишь обедал полчаса, снова стриг овец, пока совсем не стемнеет. Коллеги невзлюбили Леви за скорость, которую он успел выработать меньше чем за неделю, из-за чего он обстригал в два, а бывало, и в три раза больше овец, чем они. Правда, ценилось ещё и качество стрижки, так как если шерсть сострижена неправильно, хозяин не заплатит за работу. Леви делал всё правильно и лишь два раза нечаянно резанул двух вертлявых овец.       — Вот я против этой работы. Вдруг ты руку себе отстрижёшь? — покачала головой Эбигейл.       — Скоро сезон стрижки подойдёт к концу. До зимы овцы как раз успеют опушиться и не заболеть, — сказал Леви. Ещё пару недель — и сезон закончится, а там есть и другая работа — перевозить мешки с мукой из мельниц на склады. Поднимать ничего не нужно, рабочие сами погрузят мешки в повозку, а три сильные и крупные лошади, выведенные специально для тяжелой работы, отвезут мешки туда, куда нужно. Если повезёт, хозяин даст не только денег, но и небольшой мешочек около трёх килограммов, напичканный мукой или крупой, извозчику. На фермах же часто дают мясо и овощи, если всё не успевают продать или съесть.       — Ладно, я тоже нашла работу. Мне предложили выгуливать лошадей, то одну, то другую, чтобы они всегда были в форме. Платят хорошо, а мне в радость общаться с лошадьми, — говорила Эбигейл, разливая по стаканам сок.       — Ленайон же не рекомендовал тебе ездить верхом. Угомонись и сиди дома, — нахмурился Леви.       — Да ничего не случится, а общение с лошадьми мне в радость. — Эбигейл заметно насупилась. Ей тоже хотелось приносить в семейный бюджет деньги, а объявление о выгуле лошадей было заманчивым, да и нанимателем был Гарольд Патрикс, с которым Эби грезила познакомиться, особенно с его разношёрстными дочерьми.       — Эби, нет!       Но Эби не слушала мужа, твёрдо решив, что завтра отправится на собеседование, которое проводит сам Гарольд Патрикс.       Поместье Патрикс было большим, учитывая, что земля вокруг ограничена стенами. Домики прислуги было похожи на ульи, располагались впритык друг к другу, а перед большим главным домом величаво раскинулся сад фруктовых деревьев и клумбы с редчайшими цветами.       Гарольд отправил двух дочерей Баббету и Петти в районы Марии, где пять лет назад у них были земли для льна и хлопка. Девчонкам нравился семейный бизнес, а там, вдали от отца, они могли почувствовать себя хозяйками и стать самостоятельными и самодостаточными. У Ширли Патрикс был свой дом моды, где благородные господа и госпожи заказывали у неё одежду. Мэри была болезненной девушкой и занималась разведением пастушьих собак и жила в гостевом доме Гарольда. Поговаривали, что отец стеснялся болезненной дочери, поэтому она и живёт в доме для гостей. Остальные дочки жили у отца в доме, обучаясь наукам и обращению с тканями. Четыре года назад Гарольд купил у одного фермера двадцать голов молочных коров и двух быков, в сейчас пытался постичь искусство сыроварения, только для некоторых сортов сыра требовалось козье молоко, а их у мужчины пока что не было.       Гарольд был очень высоким мужчиной. Ему месяц назад стукнуло пятьдесят два года, но он был таким энергичным и шустрым, как юнец, который только-только пришёл работать и был полон энтузиазма и жизненных сил. Волосы у Гарольда были светлые с седыми прядями по бокам, но их не было заметно, если не приглядываться. Глаза были очень необычные, в них можно было разглядеть серую основу, жёлтые крапинки и зелёный оттенок при ярком солнечном свете. Одет Патрикс был в кремовые бриджи для верховой езды, чёрную рубашку и высокие сапоги до колен. Руки часто держал за спиной, сжимая в руках хлыст, которым погоняют лошадей.       Эбигейл поразилась, заметив, как Гарольд и Виолетта похожи между собой. Тот же разрез глаз, статная осанка и жизнерадостность. Сразу видно, что родственники. Да и необычный цвет глаз тоже демонстрировал сходство не только брата с сестрой, но и дяди с племянниками.       — Эби-и-гейл, — растянул Гарольд, перебирая в руках серебряный портсигар. — Жив был бы мой отец, да упокой Господь его душу, назвал бы вас Гейлой. — Мужчина улыбнулся, достав одну из сигарет, покрутив её в руках, а потом вложил обратно. — Эби-гейл… Слишком длинно для прислуги, а Эби — неуважительно. Не люблю я сокращать имена таким отвратительным образом. Будто просто несчастное имя разорвали на две части.       — Зовите меня как вам будет угодно, сэр, — сказала Эбигейл. Служба в разведке научила её субординации и быстрым ответам без запинки.       — Знаете, Гейла, а вы мне уже нравитесь, потому что не перечите. — Гарольд посмотрел на девушку в сотый раз, потом опять в её личное дело. Прочитал, как зовут её мать и мужа. Ухмыльнулся. — Что же, благоверный ваш разрешает вам работать на такой непрестижной работёнке, Гейла?       — Он не знает об этом, сэр. Я очень люблю лошадей, поэтому буду рада их выгуливать. — Эбигейл внутри перекашивало от «Гейлы», но она не смела сказать что-то против своему работодателю.       — Секретики от мужа? — улыбнулся ещё шире Гарольд, а потом махнул рукой. — Не отвечайте, Гейла. Это не моё дело. Главное, хорошенько выгуливайте лошадей, но перед тем, как завести их в конюшню, возьмите их за узду и пройдите несколько метров спокойным шагом. Эта порода склонна к сильным отёкам, а воду из них, святые небеса, приходится сгонять мочегонными настойками. Каждую лошадь выгуливайте не слишком много, но и не слишком мало, чтобы она не слишком выматывалась. Лошадей никогда не кормите и не поите водой, для этого есть специальный человек. Он их и кормит и моет. Всего на вас будет шесть лошадей. Один день выгуливайте одну тройку, в другой — вторую. Внимательно смотрите, чтобы собаки Мэри не напали и на напугали коня. Увидите собак — стреляйте в воздух. Игрушечный револьвер с холостыми я вам дам, не волнуйтесь. Чего только не придумают инженеры, — Гарольд засмеялся, — револьвер настоящий, а патроны — нет.       — Когда я могу приступать? — единственное, что спросила Эбигейл.       — В понедельник. Воскресенье у вас будет выходной. Надеюсь, что оплата вас устраивает? — Гарольд насмешливо посмотрел на Эбигейл.       — Вполне, сэр.       — Тогда до понедельника, Гейла.       — До понедельника, Гарольд.       Эбигейл ушла, оставшись под впечатлением от Патрикса. Наверняка маме и её сестре было весело расти с этим чудесным, но весьма странным мужчиной. А какие у него глаза…       Вернувшись домой, Эбигейл встретила Бетти, которая приехала за сыном и спросила глупость:       — Эрвин умер?       — Тьфу-тьфу, — плюнув через левое плечо, сказала Бетти, отогнав даже мысли про подобное. — Он жив, медленно идёт на поправку. А ты… ты реально замуж за этого вышла? — с долей пренебрежения в голосе, спросила старшая сестра.       — А че нет-то? Он предложил — я согласилась. Хочу жить в доме, вытирать пыль, готовить обеды, стирать носки, — улыбалась Эбигейл. Конечно, от подобных картин, как она каждый день крутится по дому с тряпкой в руках, бросило в дрожь, но девушка не хотела показывать сестре, что её пугает будущее. Хорошо, что Ленайон не рассказал дочери о причине столь необдуманного и быстрого брака.       — Ладно, дело твоё, — Бетти махнула рукой. — Где Эрик? Почему он у тебя?       Эбигейл вкратце рассказала всё про Эрика, который был сегодня у Ленайона, помогая деду наклеивать бумажки с названиями на настойки.       Ехать с матерью Эрик отказался, закапризничав, что хочет остаться у Эби и Леви. Бетти взяла Мию и уехала к мужу, оставив сына у младшей сестры.       Прошёл месяц. Эрвин поправился и… вернулся в Легион Разведки. Бетти была в ужасе и жила всё это время у матери вместе с Мией. Эрик жил с Эбигейл, которая быстро втянулась в работу и ловко выгуливала лошадей. Гарольд платил исправно и хорошо, а вот Леви был не в восторге, что Эбигейл не слушается его, и тоже вернулся в разведку.       В воскресенье Ленайон пришёл чтобы осмотреть Эбигейл. Его беспокоило, что девушка очень медленно набирает вес и проводит целыми днями верхом на лошади, только Эбигейл было до одного места рекомендации врача. Леви не хотел уходить из разведки и найти работу побезопаснее, а в доме Патриксов она стала очень близким им человеком, даже обедала с ними за одним столом. Рамона обожала Эбигейл, да и с Мэри они быстро нашли общий язык.       А потом Эбигейл стало тяжело взбираться на лошадь. Гарольд очень сожалел, что такая хорошая работница уходит от него, но тут же предложил другую работу: помогать Мэри с собаками. Часть собак продавали щенками, часть застреливали, которые были слабыми, а остальных оставили на развод. Мэри каждый день убирала вольеры, кормила собак и вычёсывала.       Леви приехал в среду вечером домой и застал жену, собирающую чемодан, а Эрик бегал вокруг протвиня, где остывало печенье.       — Привет, ты куда-то уезжаешь? — поинтересовался мужчина, снимая с себя куртку. На улице был ливень.       — Привет, да. Я, наверное, буду жить сначала с Мэри в гостевом домике, ухаживать за собаками, а потом перееду к другим. — Эбигейл улыбнулась, захлопнув крышку чемодана.       — Подожди, — он покачал головой и потёр глаза, которые страшно слезились. — Я купил этот дом, чтобы ты здесь жила. Почему ты решила уехать? У тебя кончились деньги? Я найду подработку тогда.       — Ох, нет. Я почти не тратила деньги, которые ты заработал на шабашках, — девушка присела на диван. — Эрик, чаю нам сделай.       Эрик кивнул и помчался делать чай.       — У Гарольда есть одни друзья, Маклины. У них нет детей, а врач сказал, что и не будет. Короче, если коротко, то они не против взять нашего ребёнка к себе, да ещё и отвалить нам немаленькие деньги за это. Я подумала, что ты не собираешься бросать разведку, как и Эрвин, поэтому решила, что это самый отличный вариант для нас с тобой не только подзаработать, но и избавиться от ребёнка, — Эбигейл закинула ногу на ногу и положила руки на колено.       — Ты… Охуела? Какого хуя ты решила всё сама? — вспылил Леви. — Вдруг эти Маклины извращенцы? А вдруг у нас девочка будет? Для них всё равно это будет чужой ребёнок, значит, его и не жалко. Нет, мне плевать, о чём ты там договорилась, но больше ты к этим ебучим Патриксам ни ногой. Хватит мне мозги ебать. С тобой можно постареть лет на десять.       Эбигейл приоткрыла рот от удивления, не зная, что и ответить. Леви заметно злился и кривился.       — Наверное, тебя следует привязать к кровати, чтобы ты вообще из дома не выходила. Ебанутая курица, — продолжил злиться мужчина. — Так и хочется тебя просто взять и задушить нахуй!       Эбигейл вся съёжилась, обхватив колени руками. Ей стало страшно и стыдно. Эрик принёс чай и остывшее печенье. Леви присел на диван подальше от Эбигейл, а Эрик сел на стул, хватая печенье.       — Вкусно, Эби, попробуй! — Эрик подошёл к девушке, протягивая ей тарелку с печеньем. Она робко взяла одно и разломила, а потом свесила ноги с дивана и взяла кружку чая.       — Ленайон сказал, что ты плохо набираешь вес и запретил, заметь, что уже не порекомендовал, а запретил работать.       Эбигейл недовольно поморщилась, но промолчала и решила просто пить чай, а Эрик не слишком понимал эти разговоры и умчался на улицу, прихватив с собой печенья.

***

      Прошло три месяца. Бетти с Мией вернулись домой, и Грант устроилась работать к Глэдис помощницей, подав на развод с Эрвином. Майк посоветовал ей выбить запрет на общение Эрвина с детьми, а Бетти раздумывала над этим, находясь в сомнениях.       Эбигейл перестала выходить из дома, как только живот перестали скрывать объёмные одежды. А однажды её пропустили в очереди, вызвав этим стыд, смущение и чувство слабости. Слабость действительно стала одолевать девушку. Крошить продукты стоя стало тяжело: болели ноги и поясница. Хотя поясница болела почти всегда, а когда девушка хотела посидеть на диване, то обязательно подкладывала под спину небольшую подушку.       С Леви они виделись редко, а последнее время Эбигейл старалась не показываться ему на глаза, считая себя жирной уродкой. Эбигейл отдалилась почти ото всех, кроме Рамоны, Мэри и Гарольда, которые время от времени навещали девушку. Айвар на них не рычал, но не отходил от хозяйки, если они приходили. Эбигейл обговаривала раз за разом вопрос о передаче ребёнка Маклинам. Гарольд советовал хорошо обдумать, ведь два приёмных ребёнка Маклиных умерло от болезней, но Эби было плевать на собственного ребёнка. Она не хотела его видеть, слышать, воспитывать и особенно — рожать. Её пугало абсолютно всё, что связано с деторождением, хотелось отмотать время назад и всё исправить.       В один из дней Леви застал жену лежащую на диване с высокой температурой и болезненно-бледным цветом лица. Не на шутку перепугавшись за жизнь Эбигейл и ребёнка, Леви чуть ли не силой притащил Ленайона, который приступил к осмотру. Выписал лекарства, постельный режим и есть куриные бульоны, побольше овощей. Аккерману пришлось идти на рынок за курицей, готовить бульон и потом пытаться накормить им жену. Эбигейл с неохотой съела, а потом замоталась в одеяло и прикрыла глаза. Стало легче: горло перестало болеть так сильно, девушка согрелась изнутри, да голова чуть прошла, а насморк будто рукой сняло.       — Как ты себя чувствуешь? —Леви присел рядом с женой, дотрагиваясь до её лба губами. Температура ещё была, но не такая высокая, как пару часов назад.       — Нормально-нормально, — пробормотала Эбигейл, принимая сидячее положение.       — Я купил пряников и конфет. Хочешь?       — Да и ещё чай с лимоном.       Леви вернулся через несколько минут с подносом, а потом принёс бежевый тёплый свитер, который девушка многовенно натянула на себя.       — Чёрт, не налазит, — чуть не плача, сказала Эбигейл, снимая с себя свитер.       — В плечах давит? — Аккерман принёс вязаное платье на пару размеров больше, чем носила Эбигейл.       Это платье было ужасным, но тёплым. Эбигейл смогла скинуть одеяло и выпить чаю со сладостями. Потом Леви принёс ей тёплого молока и небольшую пиалку с мёдом. Увидев недовольное лицо жены, сказал:       — А как ты хотела? Лечиться надо!       Эбигейл выпила кружку молока и закусила этот «напиток богов» мёдом, а потом присела на диван, обмотав поясницу и ноги пледом, а пуховое одеяло, под которым лежала до этого, свернула в трубочку.       — Как твои дела? Как Эрвин? Как разведка? — спросила Эбигейл.       Леви пожал плечами.       — То есть…       — Там Ханджи командует, а Эрвин выполняет всю бумажную работу. — Леви присел рядом с женой, поставив овощи запекаться в духовку, пока на плите варилась гречка. Он решил промолчать, что думает, что эти двое вместе.       — А ты?       — Мы с Майком устроились к одному фермеру. Майк загружает мою телегу мешками, а я их развожу по складам или на рынок. Платят хорошо, да и работа не слишком сложная. Просто нужно управлять лошадьми и смотреть, чтобы мешок хулиганы не украли. — Леви посмотрел на Эбигейл, а она смутилась.       — Не смотри так на меня… Будто осуждаешь меня! — закрыв лицо руками, пробормотала Эбигейл.       — А есть причина?       — Не знаю.       Вдруг раздался стук в дверь. Леви подумал, что Ленайон вернулся, но на пороге стояла Виолетта, отчего Эбигейл перекосило. Она укуталась в пуховое одеяло и занервничала.       — Ой, надеюсь, я не помешала? — Виолетта остановилась у входа, робко поглядывая на жилище дочери.       — Проходите, Виолетта. Мы вам всегда рады. Верно, дорогая? — Леви посмотрел на Эбигейл, а она не поняла этого обращения «дорогая» в свою сторону.       — Верно, дорогой.       Виолетта поставила чемодан на пол и подошла к дочери.       Она что, остаётся здесь на несколько дней? Нет! Это ни в какие ворота не входит! Могла бы она приехать месяца через два, когда я отдам ребёнка Маклинам — и про этот позор никто не узнает!       Эбигейл улыбнулась и вся побледнела, как полотно. Леви ушёл на кухню делать чай, словно сбегая от сложившейся ситуации; Айвар заскулил, подбежал к Виолетте и начал лизать ей руки, а Эбигейл бросило в жар.