Одаренные

POV Кларк.

Я просыпаюсь в кровати одна. Мои глаза распахиваются в ужасе. Может, это был просто сон? Пытаюсь себя успокоить, но, приподнимая одеяло, вижу свое обнаженное тело. Это пугает, но это ничто, когда я замечаю на белых простынях кровавые следы. Нет, меня точно вчера не мучали, не пытали. И осознание всего происходящего заставляет мое лицо полыхать от стыда. Это менструация... Последние годы она ходила как хотела, а иногда и вообще пропадала из-за стрессовых ситуаций, как мне напоминает доктор, все еще находящийся в моей голове. Может быть, она началась под утро? Когда Лекса покинула уже меня? Вскакиваю, поднимаю свою еще влажную одежду и бегу в кабинку, пытаясь как-то отмыть ноги, промежность и напялить мокрые тряпки. Вздыхаю, когда мне с горем пополам все-таки удается, но это ненадолго. — Кла-арк! Ты где? — слышу голос Аньи. Выхожу в надежде, что она ничего не заметит. — Я здесь. — Завтрак, — пропихивает поднос. — А где... — не успеваю я договорить, как, похоже, меня уже сразу понимают. — Она уехала по делам, — пожимает плечами шатенка, протягивая мне через окошко большой пакет. — А это тебе от нее. Думаю, тут чистая одежда. — Спасибо, — благодарю я. — А Алиша? — Она тоже уехала с ней. Лекса не оставляет ее одну. Мне вот это совсем не нравится... Она что, таскает ребенка по своим кланам??? — Ладно, мне пора. До обеда! — Ань, подожди! — останавливаю я ее, практически лицом вылезая в окно. — А они надолго? — Кто же может знать, Кларк? Я, может, и психолог, но меня не во все тонкости посвящают. — Поняла, спасибо, — я отодвигаюсь от двери и окно закрывается. Развязываю черный пакет и нахожу в нем еще три белых пакета. Она издевается? Хотя нет. В одном пакете нахожу чистое постельное белье. Значит, она все застала... Мне очень стыдно... Во втором – сменная одежда, и в третьем – полотенце, влажные салфетки, прокладок две упаковки и крем-гель. Вот последний элемент не совсем понимаю, для чего. Читаю на тюбике: От раздражения. Туплю. От какого??? Замечаю записку, каллиграфический почерк. «Крем для задницы.» И тут до меня, наконец, доходит... Она заметила мою натертость от узких стринг... Мне становится стыдно пуще прежнего. Когда она успела меня рассмотреть? Может, я раскрылась под утро? Думаю, так оно и было... От этого я ощущаю себя не менее ущербной... Пытаюсь откинуть мысли в сторону и заняться хоть какими-то делами. Меняю постельное белье, пытаюсь вымыться в раковине... В этот раз мне не предложили даже душ... И облачаюсь в чистое, не забывая все намазать и «воткнуть». Все грязное запихиваю в черный пакет и навязываю кучу узлов. Почему-то мне совсем не хочется, чтобы это видела еще и Анья. В этот момент уборки я думаю о том, что сестра ушла недалеко от брата... Оба покинули меня с утра, только один прислал сообщение, что мы расстаемся, а вторая – тряпки с запиской. Конечно, во втором варианте я рада, что проснулась одна, ибо не пережила бы, если бы увидеть ее удивленный или издевающийся взгляд... Мне стыдно совершенно за все: за то, что я переспала с девушкой, за кровь, за крем... Боже... А мои крики ночью... Не могу думать об этом всем, пытаюсь отвлечь себя своей дочкой. Интересно, а она спрашивает обо мне? Она хочет видеть меня? Скучает? Или ей Лекса стала дороже? Хочу вспомнить прошлое, как брала ее на руки, вдыхала запах ее детских волос, но не позволяю себе этого. Потому что там всегда была со мной мама и Маркус... И я начинаю рыдать и злиться на себя за то, что переспала с врагом... К обеду приходит Анья. Я ей пропихиваю опять пакет. Может, стоило дождаться Лексу и отдать ей? Боюсь, там какие-нибудь «мокнушки» не завелись бы... — И что мне с ним делать? — Не знаю. Выкинуть, наверное... — Это грязное белье? Я могу отвести его в химчистку, — я пугаюсь. — Нет, Ань! Позвони Лексе и спроси. — Ладно, — соглашается она. — Ань... Принеси мне, пожалуйста, какую-нибудь книгу, — а то я тут с ума сойду от своих мыслей. Она кивает и уходит. Командующая так и не появилась до конца недели. Анья носила мне еду, книги, а я все спрашивала: Вернулись ли они? Ответ всегда был отрицательным. Я ждала понедельника, ведь в прошлый раз она вернулась в начале недели. Но в понедельник ее тоже не было. Конечно, все это время я не находила себе покоя. Почему я в тот момент забыла обо всем? Что случилось со мной? Почему я разрешила себя взять? Почему мне так это понравилось? Что это вообще за чувства, когда хочешь только одних этих касаний? Пальчиков, тела... Я не смогла подобрать ни один ответ... Может быть, Лекса мне помогла, если бы была тут... Только опять возникает вопрос: как мне себя вести с ней после случившегося? Она – мой враг, которого я жаждала убить. И жажду или теперь я желаю чего-то другого уже?.. Эта ночь не прошла бесследно. Теперь я видела ее голой в каждом своем сне, и она делала со мной все то, что делала в ту ночь... Как я еще не потерялась в днях... Но я каждый день считала и напоминала себе, какой день следующий.