Одаренные

Мы поднимаемся наверх за Аньей и Алишей. — Анья – прислуга? Няня? — Она – все, но не прислуга. Подруга, помогает мне с дочкой. Просто других людей я не потерплю в своем доме. Стой здесь, — Лекса открывает дверь нараспашку в другую спальню, в которой я еще не была. Комната в два раза больше той, гостевой. Что мне сразу бросается в глаза, так это огромная кровать с балдахином. И сама спальня в темных тонах. Брюнетка быстро ее покидает с кусочком материи. Это совсем не похоже на купальник. — Пойдем, — прикрывает она дверь, и мы идем к гостевой комнате. — Почему я болею и лежу в больнице? — А ты хочешь, чтобы я нашей дочери рассказала всю правду? И почему я не могу допустить ее мать в свой дом? — Нет... Просто можно было придумать что-то другое... — Что тебя в тюрьму посадили? — усмехается. — Боже! Нет! — Ну вот и подумаешь на досуге, куда ты поедешь после своей больницы. — А я поеду? — спрашиваю с осторожностью в голосе. — Нет! Пока, нет, — я совсем запуталась... Меня все еще хотят убить? Или убьют? Заходим в спальню, и Лекса указывает мне на гардеробную. — Выбери себе там купальник. Они все разных размеров и все новые. — Это комната для гостей? — Бинго! — Значит, я – гость? — Нет! — эти свои «нет» Командующая прям рычит. Спокойно нельзя отвечать? Иду в гардеробную. Это целая комната. И где мне искать купальники? — Л... — выглядываю, хочу спросить, но замираю. Она полностью голая, хоть и стоит спиной ко мне. Кажется, она не слышала меня, так как продолжает завязывать бретельки от верха купальника, а я полностью растворяюсь в этой картине. Веду свой взгляд от изгибов шеи, прямой, вытянутой спины, и задерживаюсь потом на смуглых ягодицах. Они такие идеальные, в форме небольшого сердца, и очень упругие, как могу предположить. Я ощущаю, как мои ладони начинают странно почесываться... Неужели я хочу притронуться к этим упругим булочкам? Бред какой-то... Веду свой взгляд ниже на ножки. Они очень стройные, сбитые, как у восемнадцатилетней девушки, хотя Кери старше меня. — Кларк? — брюнетка поворачивается, и я поднимаю глаза. Купальник сидит идеально на таком же теле. Почему она так красива? Я схожу с ума, а мои ноги становятся ватными. — Я... я просто не знаю, где искать купальники... — произношу я хриплым голосом, под конец пытаясь прочистить горло, как будто просто поперхнулась. Лекса проходит, слегка задевая меня плечом, и у меня, сука, бегут мурашки... Почему я реагирую так на нее? Почему мое тело так реагирует на нее?? — Вот здесь, Кларк, — она открывает одну из створок и показывает мне рукой. Я киваю, и она выходит. Нахожу единственный слитный, в который влезет моя грудь и не будет стыдливо выпирать. И здесь же переодеваюсь. Вот только понимаю, что не смогу сама справиться с завязками на спине. — Лекса, а ты... помоги мне... — выхожу и разворачиваюсь к ней спиной, придерживая завязки рукой. Ничего не отвечая, она подходит ко мне, забирая веревочки, натягивает их, и я ощущаю, как купальник меня начинает обтягивать. Господи, все мое нутро хочет, чтобы так обтягивали ее руки мою кожу. Я точно сумасшедшая... Побывала в постели с врагом и желаю этого снова... Хотя, может, это мой шанс на свободу с дочкой?.. Я заметила, что тогда ее контроль ситуации упал, она бы не успела среагировать. Ладно, мои стены тоже пали, но если бы я попыталась не отключиться, то у меня бы все получилось. Ощущая ее теплые касания, которые разносят точечные электрические заряды, я сейчас чуть не отключаюсь. Это будет очень трудная задача. Тяжелее, чем все, что я сделала... Но теперь я задалась новой целью. Правда, пока не знаю, как после всего проберусь мимо охраны с дочкой... Анья мне не союзник, это точно. Может, блокатор не сработает, если я сильно разозлюсь? — Кларк, ты идешь? — оборачиваюсь и вижу Командующую уже возле двери. Похоже, я надолго пропала в своих мыслях... — Да, — отвечаю осторожно, чтобы она ни о чем не догадалась. — Полотенце не забудь на кровати.

***

Кери помогает одеть дочке надувные нарукавники, а я стою и не знаю, куда себя деть. Я не люблю воду с детства, позагорать – еще куда ни шло. — Мамочка, пойдем! — Алишка с разбегу залетает в воду, выныривает и заливисто смеется. — Если не хочешь, можешь не ходить. Поплавает с Сэмми. Вот о чем я и говорю: она как будто знает, о чем я думаю, а про щит просто брешет, что с помощью эмпатических способностей не может пробраться ко мне в голову. Хотя, если бы она узнала о моем плане, чувствую, меня бы тут давно не было. — Сэмми? — переспрашиваю. — Да, ее собака, — легким взмахом рукой брюнетка показывает мне на бассейн, и я уже вижу, как возле дочки плавает маленький волосатый щенок. Они такие милые! Жаль, что у меня нет с собой фотоаппарата или хотя бы телефона с камерой, чтобы запечатлеть и этот момент. Перевожу взгляд назад и замечаю, как Кери смотрит на меня оценивающе или... я не знаю. На меня никогда так не смотрели. Такое чувство, что она меня трогает глазами. — Ты как твой брат, — вылетает из меня, и я понимаю, почему. Потому что мы так и не поговорили после, потому что мне нужно ее спровоцировать на тот же шаг. А как могу помнить, Командующая была очень зла. — В смысле? — хмурится девушка, поднимая свой взгляд на мое лицо. — Ты так же бросила меня, ушла с утра. — Неправда. Он бросил тебя с ребенком, я никогда Алишу не брошу. Я ушла, потому что у меня были запланированы дела. И все намного проще, Кларк... Я не бросала тебя, потому что хочу тебя еще сильнее. — Что? — у меня микроинфаркт, это точно. От этих слов опять ощущаю сладкую истому внизу живота. — И ты меня тоже хочешь. — Что-что? — я прям как попугай повторяю одно и то же, часто хлопая ресницами. — Подойди сюда. — Не-е-т! — возмущаюсь я. Что она хочет от меня? Мы на улице. — Помнишь, что я говорила о том, что если мне что-то не понравится, ты отправишься назад? Сейчас же подойди. Понимая все, медленно подхожу к Командующей, она поднимается с шезлонга в положение сидя и беспардонно оттягивает низ моего купальника, пропуская пальцы в промежность. Вздрагиваю и еле сдерживаю стон. — Что и требовалось доказать! — злорадно отвечает и отпускает меня, показывая свои блестящие пальчики. Я в то же время рада, а в то же время нет. Мое тело ноет и просит ее прикосновений... — Что доказать? — пытаюсь спрашивать не со сбитым дыханием. — Твое возбуждение, — спокойно отвечает она, пропуская эти пальчики к себе в рот и облизывая их. Мне кажется, меня уже начинает трясти в судорогах, но я ничего не понимаю все равно. А что с меня взять? По сути, с Лексой был единственный раз, когда мне понравилось, и я что-то чувствовала. Мне было приятно и хорошо, как никогда! — Неправда. Нет у меня никакого возбуждения, — пытаюсь отрицать очевидное. — Сядь! — приказывает она мне. Я не могу, не хочу, рядом дочка! — Алиша... — шепчу. — Я наблюдаю за ней, и ей сейчас не до нас. Садись уже! Присаживаюсь на ножной край шезлога, и меня хватают за руку, тянут к чужой раскрытой промежности. Брюнетка так сидит, ноги по разные стороны лежака. Она сдвигает чуть эластичную ткань купальника, и я ощущаю ее внутренний жар. — Что ты чувствуешь, Кларк? — Влажно и слизь. — Это и есть возбуждение. Мое возбуждение, когда я смотрю на тебя, и, не дай Бог, мне удается коснуться тебя. Что ты еще ощущаешь? — Мне нравится, — шевелю пальчиками по ее мокрым складкам. — Там все как бархат, шелк. Мне хочется касаться тебя там и касаться. И опять капля чего-то вытекает из меня. — Это желание. Ты хочешь меня, Кларк, не меньше, чем я тебя, — Кери начинает часто дышать. — А капля – это новая волна возбуждения. Кла-арк... Она выпускает приглушенный стон. — Не заигрывайся! Все же здесь наша дочь. Я резко одергиваю руку, и Лекса скрывает себя за плавками. Эти возбуждающие волны, желание мгновенно куда-то исчезает. И теперь-то я понимаю, как не попрощаться с разумом во время секса. Просто нужно подумать о дочери... Мне очень стыдно, но так у нас появится шанс на побег, когда я убью Командующую...