Одаренные

После завтрака я выхожу и встречаю Октавию. — Привет, Кларк. Киваю головой. — Выглядишь намного лучше, чем вчера. Как ты тут? Никто не обижает? Здесь все прям очень заботливые, даже на убийц не смахивают. — Нормально, — пожимаю плечами. — Если тебе скучно, то могу нагрузить домашней работой. — А можно я ничего не буду делать... — бурчу себе под нос. — Хорошо, Принцесса. Здесь никто никого не заставляет что-то делать. Здесь есть библиотека, телевизор, интернет, качели для взрослых, улица. Думаю, ты всегда сможешь найти себе занятие по вкусу. Вновь киваю. — Ладно, Принцесса, осваивайся. И ты всегда можешь поговорить со мной, — произносит последние слова шатенка, похлопывая меня по плечу, и заходит на кухню. А я иду прямиком на улицу. Что-то меня мутит... то ли от нового прозвища, то ли от утренней лазаньи. На свежем воздухе рвотные позывы проходят, и я теряюсь в лабиринте среди кустов. Очень красиво, необычно, я чувствую себя Алисой в стране чудес, поэтому и плутаю, пока не добираюсь, возможно, до центра. Там лавочки и стол. Я немного утомилась, поэтому решаю присесть, чуть отдохнуть, а после поискать дорогу назад. Думаю о Лексе, а мое сердце предательски сжимается... Как я могла с таким великодушным человеком так поступить? Почему я сразу не приняла в себе любовь к ней, а отгородилась как от инородного ощущения... Улыбаюсь, когда моего лица касаются солнечные лучи. Я сразу вспоминаю о дочке. Она такая счастливая даже с Лексой, не только со мной. Алиша действительно ее любит. А дети всегда чувствуют доброго человека. Вздыхаю, почему эти знания приходят ко мне после совершенных поступков? — Кларк? Открываю глаза и вижу Беллами. — Или Элайза? — Кларк, — встаю и обнимаю парня. Сама не знаю, почему. Может, потому что хорошо встретить хоть одного знакомого среди посторонних. — Прости меня. Прошу прощения за то, что была жестока с ним. Элайза – это та же я, только оборотная сторона монеты. Я не могу скидывать на нее все свои грехи. Это я ее выпустила на свет, и я виновата во всем. Я – Кларк Гриффин. Он обнимает меня в ответ и, кажется, даже рад. — Я не думал, что ты когда-нибудь окажешься здесь, но я счастлив, что ты примирилась сама с собой. Согласно киваю и присаживаюсь назад. Парень садится напротив. — Вот только что ты тут делаешь? — Меня сослали в ссылку, — усмехаюсь сама над собой. — Я не об этом. В лабиринте. Тут легко потеряться, особенно новеньким. — Я и потерялась. Просто здесь так красиво, я не смогла пройти мимо. — Понимаю, — улыбается парень. — Тогда почему ты грустишь? Вздыхаю и планирую хоть с кем-то поделиться. Харпер я не всю правду сказала, а думаю, мне нужно выговориться. — Я влюбилась Белл... в Командующую... — наблюдаю сразу удивление. Его глаза, кажется, поползли на лоб. Только могу надеяться, что это не потому, что я полюбила девушку. — И, как мне кажется, она тоже. Но я ее предала, я стреляла в нее... Элайза, то есть. Напоминаю я о своем втором Я. — Я просто хотела забрать дочь и увести ее от всего этого, а оказалась, что она тут в полной безопасности и живет нормальной жизнью детей: учится, общается с друзьями, имеет все, что нужно, не только материальные блага, но и любовь, заботу. Она получает все от Лексы. И думаю, что если бы я не совершила ошибку, то могла бы тоже быть рядом с ней. Шатен почесывает затылок. Понимаю, что для него это шок, как и для меня поначалу. — Я... теперь я не знаю, как все вернуть назад. Обратить вспять и не быть такой дурой... — Ох, Кларк... Я не думаю, что ты дура. И поступила ты так, как подсказывал тебе материнский инстинкт. Элайзу тоже можно не винить, она привела тебя в тот дом, без нее ты бы не узнала, что твоя дочь жива и что с ней все хорошо. А Командующая, думаю, да, любит тебя. Ибо за покушение на нее точно смерть, а тебя просто сослали, — он улыбается над моим глупым наказанием. — Нужно терпение и время. Она оттает. Мы не выбираем любовь, она выбирает нас. — Я скучаю... Прошел всего один день, может быть, два... Я не знаю, как долго меня везли сюда, но я очень скучаю... Сколько ей потребуется времени простить меня? Год? Два? А если вся жизнь? Даже боюсь себе это представить... — чувствую, как мои глаза увлажняются. — А ты не сдавайся, Кларк. Перейми этот навык у Элайзы. — Я пытаюсь, но как это сделать? — Не знаю, — Белл почесывает бороду. — Начни, к примеру, с записки. Напиши ей письмо. Покайся, поведай о своих чувствах и... знаешь, не так сухо: «Я тебя люблю», а распиши, как любишь. Может, стихотворение сочинишь или найди подходящее в сборниках в библиотеке. Потом отдай Октавии, она передаст или сама отвезет, когда будет встреча глав кланов. — Стихотворение? — смеюсь. — Я – доктор, а не поэт. — Вот ты уже и смеешься. Просто сядь и подумай, напиши то, что чувствует твое сердце. Пускай будет глупо, по-детски, но разве любовь – это не самое глупое в мире чувство? Из-за него мы готовы на все: убийства, жертвы, истязания. Зато если мы его обретаем, нас не сломить, мы несокрушимы и счастливы! — Я вижу, ты уже счастлив. Кто она? — Поймала, Кларк, — улыбается шатен. — Эко. Знаешь, я потерял все: мать, отца, их убили на моих глазах; сестру. Я был ослеплен тем, что должен найти Октавию. Она – моя ответственность, так как я старший брат. И я нашел без всякого дара, и ты мне в этом помогла. Спасибо. Я тогда уже был счастлив, что она рядом со мной. И не думал, что смогу быть еще счастливее. После я встретил Эко. Она была новенькой и чуть не покончила жизнь самоубийством, чуть не перерезала себе горло. Я остановил ее и потом ходил за ней хвостом, чтобы она еще что-нибудь не натворила с собой. А знаешь, что? Характером она не лучше Элайзы, только не убивает всех подряд. Но в тот момент, когда она чуть не полоснула себя, я увидел ее настоящую и влюбился. Навсегда и безповоротно. Такая она только со мной: слабая, податливая. Я ее замучил своими ухаживаниями, и она сдалась, полюбила меня. А может, и любила сразу, просто наблюдала, когда я сдамся, но я даже не думал о таком. И тебе не следует! — Красивая сказка о любви! — В то время это так не казалось, как и тебе сейчас. Но, Кларк, все изменить только в наших руках! Никто за нас это не сделает. Ты накосячила, ты и отвечай! Но, знаешь, все, что нам бы не послала жизнь, судьба, называй как хочешь, — это то, что нам по силам. То, с чем мы и только мы справимся! Так что собирай свои нюни в кулак и выходи на тропу войны. В переносном, конечно, смысле. — Я поняла тебя, Белл, спасибо! — Ну, а теперь давай выбираться назад. Я уверен, обед уже готов. Хмурюсь. Мне же кажется, я только недавно позавтракала. — И не смотри на меня так! Чем ты будешь завлекать свою Командующую, когда она приедет? Костями звенеть будешь или хрустеть? Скажу тебе честно, сочненькой тебе идет больше. — Все, хватит, Белл, — смеюсь. — А что хватит? Я видел худощавую Элайзу, которую совсем было не видно за своими бамперами, — парень ладонями показывает на себе грудь. — Это уже хамство! — вроде бы сержусь, но смеюсь как никогда. — Это факты, детка! А теперь, когда ты такая радостная, пошли трапезничать. — он подает руку. — Ты красотка, Кларк, раз у тебя получилось свести с ума саму Командующую. Мы идем уже по лабиринту. — Да прям уж, свести с ума, — машу рукой в знак протеста. — Ну а как еще? Есть слухи, что когда она себя удовлетворяла, то никого не приводила к себе в дом. Все происходило в отелях или в самих таких заведениях. А ты... думаю, и в ее спальне уже побывала. Я ничего не отвечаю, этот разговор наводит на меня смущение. Если это так, то это одновременно меня и радует, и печалит. Не хочу даже думать о том, что она будет ездить по отелям или стрип-клубам и снимать там девушек. Да, все просто, я ревную.