Одаренные

Лекса оказывается в доме одного из своих кланов вечером следующего дня. Ее провожают в комнату к девушке. Заходя, Командующая застывает в дверях, наблюдая, как блондинка лежит на кровати. Она измучена, синяки под глазами, а кожа лица покрыта испариной. — Принцесса от тоски заболела... — произносит Октавия своему брату, не замечая вошедшую брюнетку. — Мама... я хочу домой... к Лексе, — бредит Кларк, а внутри Кери все замирает. Она проходит вперед, усаживаясь на постель больной, и проводит ладонью по мокрому лбу. — Что доктор говорит? — Чип... Рана загноилась... — боязливо отвечает Бладрейна. — Хоть ее несколько раз на дню обрабатывали, а Кларк совершенно ничего не делала, чтобы занести туда грязь... То ли металл не подходит, мы не знаем... Жар не спадает, а доктор говорит, что ее нужно переправить в больницу... — Плохо смотрите за ней! — срывается гнев из уст Командующей. — Чип вытащили?! — Да, — коротко отвечает Октавия, проводив брата от греха подальше и опустив свой взгляд в пол. Лекса проводит ладонью по щеке блондинки и застывает рукой на том месте. — Командующая... — Гриффин приоткрывает глаза на секунду, а затем они снова закатываются. — Кларк... я здесь... — очень тихо отвечает Кери. — Не уходи, пожалуйста, из моего сна. Побудь со мной... — бредит больная с закрытыми глазами. — Я никуда не уйду, — шепчет брюнетка, а затем отводит взгляд в сторону на подчиненную. — Уйди! — приказывает. Шатенка кивает и испаряется из помещения. Кери в таком положении сидит несколько часов, периодически стирая мокрой тряпкой с чужого лба испарину. Позже, когда все погружается в ночь, брюнетка снимает с себя кожанку и ложится рядом с девушкой, засыпая. Просыпается Командующая с первыми лучами солнца, вздыхает, вспоминая, что не хотела задерживаться так надолго. Поворачивается к Кларк, губами прикасаясь к ее лбу. Он прохладный, волна облегчения сходит с сильных плеч девушки. Она поднимается, берет в руки кожаную куртку и всматривается в лицо нежного ангела, не может не провести тыльной стороной руки по бледной щеке, задумываясь. Я хочу быть справедливой и не хочу разбивать сердце невинной малышки.* А насколько вообще можно быть справедливой по отношению к себе и к своей семье, когда ты Командующая кланами-убийц? Возможно ли это? Что за чувство тебя подвигло на это решение: не убивать Кларк с самого начала? Гордыня? Что она может стать второй великой женщиной – главой одного из твоих кланов? Злоба? Что кто-то посмел тебе так отвечать, копаться в твоем прошлом. Или любовь? Ты даже не могла представить, насколько она красива вживую, чем на своих фотографиях. Сострадание? К своей дочери, что она останется без настоящей матери. Что сложнее? Принять решение или отказаться от него? Кери покидает спальню, дом, да и в принципе этот город.

POV Кларк.

Я слышу сквозь свою дремоту стук двери, открываю глаза и понимаю, что, скорее всего, кто-то ушел после того, как проведал меня. Октавия, Белл или Эко. Они были со мной во время моей высокой температуры. Но я вспоминаю свой чудесный сон, где мне приснилось, что Лекса была рядом. Я чувствовала ее тепло, слышала ее голос, ощущала ее дыхание на своей коже. Сон был очень реалистичным. Дотягиваюсь до стакана с водой и пью большими глотками. Сейчас мне уже легче. Похоже, болезнь отошла. Принимаю душ, а после сама Октавия приносит мне завтрак. Она слегка расстроена. — Позавтракаешь и одевайся, Кларк. — Что? Куда? — меня это пугает. Мне хорошо, а ни в какие больницы я не хочу. — Я еду в больницу? Но ведь мне лучше, О! — Просто соберись, Кларк. Машина тебя уже ждет. Меня начинает колотить, когда шатенка покидает мою спальню. Она никогда не была настолько холодной ко мне... В горло не лезет кусок от переживания, бросаю завтрак и одеваюсь. Машина, частный самолет, опять машина... Мои нервы на пределе. Боюсь, меня везут не в больницу, а на верную смерть... Что я такого сделала? Я была ниже травы, тише воды. Все, как и обещала. Может быть, это все из-за той записки? Ощущаю с приходом темноты, что моя голова опять горит пламенем. Мне очень страшно, настолько, что, кажется, холод пробрался уже под мою кожу... Я бы сейчас могла призвать Элайзу, и от охраны не осталось бы и следа, но я этого не сделаю. Лучше я, чем дочка. Пусть она живет, и я верю Командующей, что у нее будет хорошая, нормальная жизнь. Чувствую, как уплываю, растворяюсь где-то в темноте, так как мои глаза уже сами закрылись. Как драматично не заметить, не увидеть своей смерти... Не знаю почему, но начинаю опять звать ЕЕ, хотя она же и мой палач... Очень темно... Мне страшно, холодно... Ощущаю себя маленьким, брошенным ребенком... Лекса, не оставляй меня, прошу... Не дай мне умереть. Лекса... Лекса... Лекса... Вот он, конец всему... Я плачу или это горит моя кожа лица? Не знаю, ничего не знаю... Я просто поглощаюсь этой темной бездной.

Конец POV Кларк.

— Почему так долго?! — рычит Командующая, когда охрана щведского клана появляется на пороге ее дома. — Что с ней? Не может ничего понять брюнетка, так как когда она покидала Кларк прошлым утром, ей было намного лучше. — Она потеряла сознание в машине... Жар опять нарастает... — отвечает один из парней. Командующая перехватывает девушку в свои руки. — Свободны! — отдает приказ и переводит свой взгляд на своих личных подчиненных. — Найдите мне лучшего врача! Сейчас же! Или ваши головы полетят с плеч! Те кивают и быстро уходят. Блондинка приоткрывает на миг глаза. — Командующая, ты вновь в моем сне и спасла меня... Кери тяжело вздыхает, поправляя Кларк в своих руках, несет наверх, в гостевую спальню.

POV Кларк.

Просыпаюсь, ощущая себя довольно комфортно. Мне тепло, уютно. Это рай? Открываю глаза, понимая, что да, это рай. Я нахожусь в той самой гостевой комнате дома Командующей. А может, ад? — Мамочка! — слышу радостный визг своей дочери и поворачиваю голову слегка в сторону. Анья спускает с рук Алишу на мою кровать, и та ползет ко мне на четвереньках. Господи... Это не может быть ни тем, ни другим. Она же жива и значит я жива. Слезы застилают мои глаза, когда я обнимаю своего ребенка. — Девочка моя, я так скучала... Я думала, что никогда тебя больше не увижу. — Я тоже скучала, мамочка. — Кларк, не пугай ребенка, — предостерегает Анья, чтобы я не показывала все свои эмоции. Ничего ей не отвечаю и слышу опять свою малышку. — Ты опять заболела, мамочка? — Да... Немного, но не страшно, — успокаиваю я ее, а затем целую в лобик, щечки, носик, приговаривая: — Ты – моя радость, мое солнышко, мое счастье. Все два дня ухаживала за мной Анья: приносила еду, приходила с доктором и приводила дочку. Я не смела у нее спрашивать, где Лекса и почему я здесь. На третий день я приняла душ и сама спустилась на кухню. Слабость еще во мне присутствовала, но температуры не было, и рана начала затягиваться. Доктор был не совсем доктором, а как бы народным целителем, так что мое плечо мазали неизвестными мне смесями, но, как ни странно, они помогали. На кухне я замечаю всех троих, включая и Командующую, которая, как мне кажется, никуда не уезжала по делам. У меня небольшой ступор, поэтому я выдаю: — Лекса... — Доброе утро, мамочка! — Алиша прерывает мой взгляд на брюнетку, которая вообще не обращает на меня никакого внимания. Я целую дочь в волосики, и она возвращается на свое место за завтраком. — Анья, у меня много дел. Буду в своем кабинете, пригляди за Алишей, — шатенка молча кивает, а я ничего так и не понимаю. — Лекса... — шепчу, когда та обходит меня и уходит прочь. Я тороплюсь за ней, перекрывая ей дорогу. — Лекса! — срываюсь я на крик. Почему я здесь и почему меня сторонятся? Она хватает меня за руку и отводит еще дальше от кухни. — Я разрешила тебе жить рядом с моей дочерью, не испытывай больше мое терпение!