Он всегда возвращается.

- Прости меня, малыш. Я так виноват перед тобой. Это не оправдывает мои действия, но я так долго ждал тебя, и теперь, когда ты рядом, я теряю контроль над собой, - тихо шепчет Намджун, усевшись возле кровати и положив голову на край, рядом с лицом Джина. Сокджин хмурится во сне, полураскрытые губы подрагивают, волосы разметались по подушке и несколько темных прядей небрежно упали на высокий лоб, и Джуну до зуда в сердце хочется дотронуться до этих волос, кончиками пальцев спуститься вниз по лицу, ощутить теплое дыхание на своей коже, а потом невесомо скользнуть по губам, но… но, он сдерживает себя, боится прервать и без того чуткий сон хена, знает, что тот не спал в тревожном ожидании половину ночи. Как же ему стыдно сейчас за вчерашнюю выходку и грубые слова в адрес любимого человека. Как он смог позволить себе подобное по отношению к тому, за кого отдаст жизнь, если потребуется? Бесящие мысли не покидают голову Намджуна, он садится, запускает пятерню в свои волосы и со вздохом закрывает глаза, облокотившись лопатками о деревянный борт кровати. Он тоже не спал ночью, слонялся по улицам, а потом завернул в круглосуточный бар, где цедил единственную заказанную рюмку соджу, и монотонное, пьяное бормотание какого-то выпивохи рядом служило фоном для его печальных дум. Под утро, когда первые лучи появились на горизонте, его озарила мысль: «Зачем я здесь? Почему не дома, не с ним?». Вытащив из кармана несколько мятых купюр и всю мелочь, расплатившись за себя и выпивоху, Джун вышел из бара и побрел тем же маршрутом, только в обратную сторону, в квартиру, где оставил хена в одиночестве. Видимо Намджун задремал, сидя возле кровати, положив голову на колени, поэтому непроизвольно вздрогнул, когда чужая рука коснулась его волос. Он обернулся. - Ты вернулся… - тихо, почти шепотом проговорил Джин, смаргивая остатки сна, - Давно тут сидишь? Ноги наверное затекли. - Со мной все в порядке, хен, - так же тихо ответил Джун, - Ты не злишься на меня? Джин вместо ответа задвигался в кровати, освобождая место для младшего, и приподнял край одеяла, без слов приглашая лечь рядом, как это было когда-то, несколько лет назад, когда он спал на футоне в доме родителей Джуна. Намджун, не теряя ни секунды, подпрыгнул на ноги в желании побыстрее оказаться в объятьях старшего и хотел было уже прилечь, как рука хена уперлась ему в грудь. - Не так быстро, мистер грязнуля. Ты же не собираешься ложиться в постель в одежде? - широкая улыбка озарила лицо Джина. Джун невольно завис на несколько секунд, любуясь красотой старшего в этот момент. Он, в своем порыве, забыл какой хен педантичный, когда дело касается чистых простыней. Наспех стянув одежду, всю кроме белья и отбросив ее тряпичным комом куда-то в сторону, Намджун наконец юркнул под одеяло, прижимаясь к хену сразу всем телом. Одну руку он закинул на высокую талию Джина. Его всегда удивляло, как эта талия может быть такой тонкой, будто в теле старшего не хватало ребер, от чего бедра хена казались по-женски круглыми. Вторую руку вытянул между ними, ощущая тыльной стороной мягкость ткани пижамного костюма. Зарылся лицом в основание шеи старшего и поцеловал туда, куда смог дотянуться. Его губы задержались на секунду на одном месте, а затем прошлись вверх по шее к уху, затем он затянул мочку в рот, слега прикусил и отпустил, почувствовав, как тело в его руках напряглось, а на коже появились крупные мурашки. - Прости. Вчера чувства захлестнули меня. Почти всегда ты был рядом, но не мой, а теперь мне хочется думать, что ты принадлежишь мне, и я боюсь потерять тебя, поэтому это так эгоистично с моей стороны, но я не могу ничего с этим поделать. Я слишком люблю тебя и слишком ревную, даже к работе. Прости, - выпалил Намджун на одном дыхании в ухо старшему. Джин не ответил, лишь молча гладил донсена по волосам в знак того, что он все понимает и не злится, хотя прозвучавшие слова вызывали трепет и пугали одновременно. Он задумался об этом, глядя куда-то выше головы младшего. Джун лежал не двигаясь пару минут, принимая нехитрую ласку старшего, потом вскинул голову вверх, заметил его отрешенный взгляд и поцеловал в губы, желая привлечь внимание к себе. Сокджин встрепенулся, часто заморгал, возвращаясь в реальность, и ответил на поцелуй, позволяя чужому языку проникнуть в свой рот. Рука Джуна, что лежала на талии уже пробралась под пижамную рубашку и мягко оглаживала спину, на вторую он оперся, нависая сверху, отрываясь от влажных податливых губ. - Я хочу раздеть тебя. Ты не против? - внезапно охрипшим голосом спросил Намджун, заглядывая в глаза Джина и ища в них согласие. Джин слегка кивнул головой и громко сглотнул, понимая, к чему ведет донсен. Для Джуна этого неуверенного кивка было достаточно, чтобы приступить к активным действиям. Он надавил на спину старшего, призывая того приподняться, нетерпеливо расстегнул пуговицы и стянул рубашку с плеч, оголяя широкую грудь хена. Розовые бугорки сосков вызывающе напряглись, и младший не смог отказать себе в удовольствии облизать их. Джин застонал от действий донсена, оперся на локти, выгнул спину и откинул голову назад, призывая быть смелее с его телом. Он инстинктивно сжимал ягодицы, от чего его пах подавался вверх, упираясь в живот Джуна, и Джун понял немой намёк, отстранился, взялся за широкую резинку и стянул пижамные штаны с бедер хена, обнаруживая отсутствие белья под ними. Мощный выброс тестостерона заставил кровь в венах младшего забурлить, дыхание сбилось, как будто его ударили под дых, грудная клетка вздымалась и опускалась с большой амплитудой. Он уже видел старшего обнаженным, касался его, целовал, помнил запах и вкус, но сейчас все было как впервые, и Намджун в порыве просунул ладони под круглые упругие ягодицы хена, с силой сжал и дернул на себя, навстречу своему лицу. Джин вскрикнул от неожиданности и схватился за волосы донсена, падая спиной на подушки, когда чужие губы обхватили его еще полумягкий член. Джун облизывал и сосал, заглатывал до основания, чувствуя, как плоть во рту увеличивается и твердеет, а собственная слюна стекает по подбородку. Любые звуки перестали для него существовать, кроме непрекращающихся стонов наслаждения хена, и чем громче тот стонал, тем интенсивнее работал ртом младший. Только Джун понимал, что под таким напором Джин долго не продержится и кончит, а он хотел сегодня сделать старшего своим в полной мере, во всех смыслах, поэтому с хлюпающим звуком выпустил член изо рта и вытер подбородок тыльной стороной ладони. Хен издал разочарованный вздох, когда сладкое мучение закончилось, и глаза поймали фокус на лице донсена. Ему хотелось еще, и он неосознанно протянул руку к своему члену. - Не трогай. Я сам все сделаю, - Джун перехватил запястье руки старшего, несильно сжал и опустил на постель, вдоль тела. Он встал и в пару шагов преодолел расстояние между кроватью и комодом, выдвинул ящик и что-то вынул оттуда, что именно Джин не разглядел, но смог догадаться. Страх пришел на смену эйфории и возбуждение пошло на спад, когда донсен положил на край кровати тюбик с лубрикантом и блестящий квадратик презерватива, а сам снял боксеры, оголяя не малых размеров, налитый кровью орган. - Доверься мне, хен, - с нежностью в голосе сказал Джун, замечая изменения в лице Джина, - Я сделаю все, чтобы причинить тебе меньше боли. Постарайся расслабиться. Он уселся в ногах старшего, разводя его бедра в стороны, протиснулся между ними, обхватил рукой успевший упасть член и начал надрачивать, наклонившись за поцелуем. Тело старшего отреагировало на ласку и он уже сам толкается в кулак донсена, позволяя себе расслабиться и получать удовольствие. Намджун ненадолго остановился, когда понял, что хен снова достаточно возбужден, чтобы принять его в себя. Он отстранился раскатать по члену презерватив и выдавить прозрачную, пахнущую кокосом жидкость на свою ладонь. Пальцы младшего прошлись по анусу Джина, массируя проход, смазка прохладная и от контраста с разгоряченным телом старший вздрогнул, напрягая ягодицы. - Расслабься, малыш, - прошептал Джун, - Пожалуйста, расслабься, - и протолкнул внутрь палец на две фаланги. Джин послушно расслабился и замер, чувствуя, как младший двигается в нем, растягивая стенки. Шумно вдохнул приоткрытым ртом, когда Джун аккуратно добавил второй, а затем третий, и громко, протяжно застонал, выгибая спину от внезапного удовольствия. Донсен нашел заветный бугорок простаты. Больше не в силах сдерживаться себя Намджун вынул пальцы из тела старшего и взяв за основание пульсирующий орган приставил ко входу. Небольшой толчок чтобы проникнуть. Джину больно и он в попытке защититься уперся руками в плечи младшего, отталкивая его от себя. - Потерпи, хен, сейчас все пройдет, - снова шепчет Джун, смотря на Сокджина потемневшими от возбуждения глазами. Он погладил его по волосам, коснулся лица, в попытке успокоить. - В первый раз больно, но больно может быть не только тебе. Мне тоже. Поэтому я буду предельно аккуратен. Боль раздирала Джина, пока младший двигал тазом, проталкиваясь глубже в горячее нутро. Ему пришлось закусить кулак, чтобы не закричать. Лицо исказилось, в уголках плотно сжатых глаз заблестели слезы, но он больше не пытался сбросить с себя донсена, лишь тихо скулил, пока Джун дрочил его обмякший член отвлекая от ужасных ощущений. Поначалу это мало помогало, но постепенно боль начала уходить, возбуждение возвращалось и Сокджин начал потихоньку подвиливать задом, навстречу толчкам внутри себя. Младший задвигался быстрее, притягивая хена теснее, схватив за бедра, оставляя красные следы на коже от сильных пальцев. Все постороннее вокруг перестало существовать для него, мир сжался до размеров кровати два на два метра, был только он и тело под ним, мечущееся в агонии из мучений и желания. Желание кончить захватило разум Джуна до кругов перед глазами. Он уронил голову на грудь хена, не переставая двигаться в нем. Губы что-то шепчут в экстазе, но Джин не может разобрать, пока звуки не становятся громче: «Люблю тебя… люблютебя…люблютебялюблютебя», - как мантру повторяет младший. Через пару мгновений резко вскинул голову назад - последний усиленный толчок и с полустоном излился в презерватив, содрогнувшись в оргазменных конвульсиях. Накатила эйфория и приятная усталость. Он вышел из мягкого горячего нутра, заваливаясь на бок. Неприятное чувство пустоты овладело Джином и он потянулся рукой к пульсирующей болью дырочке, ощупывая опухший проход дрожащими пальцами. Попытался сжать сфинктер, но не получилось - сильно растянут. Он не кончил и хочет чтобы донсен сделал что-нибудь с его неудовлетворенностью. - Джууун… - жалобно хныкнул Сокджин и погладил бедро младшего. Похоже, тот приходит в себя, возвращаясь в реальность. Наспех стянув презерватив и отбросив его на пол, донсен уселся на свои ноги между бедер хена, наклонился и вобрал его член в рот, перехватывая пальцами у основания. Со знанием дела начал отсасывать, создавая вибрации и через пару минут в горло ударилась горячая вязкая струя. - Скажи, что любишь меня, - слышит Сокджин, когда страсти улеглись. Он снова узнает этот командный тон голоса. - Я люблю тебя, - выдохнул он, зарываясь лицом в подушку. - Обещай, что не уйдешь. - Не уйду. - Я не позволю тебе забыть свое обещание.