Он всегда возвращается.

Они целовались до онемевших губ, как будто были давними любовниками, разлученными судьбой, и все, чего они оба желали - это предаться страсти, наполнить пустоту вынужденного расставания. Они с упоением вылизывали рты друг друга, цепляясь нервными пальцами за ткань футболок, а яростные волны нежности и страсти сменялись одна за одной, накрывая с головой и растворяя рассудок в остановившемся времени. Тэхен обхватил руками талию Джина, притягивая теснее, будто бы хотел вжать его в себя, и приподнял со стула, ставя на ноги. Крепкая большая ладонь скользнула на ягодицу Кима и прижала пах к паху, показывая, кто тут главный, а Джин, понимая свою роль, поддавался напору и, как пластилиновый, прогибался под изгибы тела Тэ. Оплетая друг друга руками и не переставая целоваться, они добрались до спальни. Тэхен нашарил ручку двери и повернул, подталкивая Джина вовнутрь. Джин, под натиском чужого сильного тела пятился спиной назад, пока не уперся ногами об борт кровати и со стоном рухнул на нее, раскинув от неожиданности руки. Несколько секунд, Тэ смотрел сверху вниз, на мужчину, распластанного на постели: на его полузакрытые веки и призывно разомкнутые припухшие влажные губы и, скрестив руки, взялся за полы футболки, стянул ее одним рывком. Его каштановые волосы взлетели, создав беспорядок на голове, но от этого он стал еще сексуальнее. Вид полуголого Тэхена еще больше распалил и без того возбужденного Джина, и он провел рукой от живота к груди цепляясь за ткань одежды, намекая, что тоже хочет избавиться от лишнего. Тэ не нужно было просить дважды, он сам безумно хотел обнажить его, поэтому без колебаний проделал это, отбрасывая в сторону ненужный элемент гардероба. Теперь, когда они оба были по пояс голые, Тэхен навалился сверху и продолжил изучать руками и губами изгибы чужого тела. Джин дал ему на это полную свободу действий. - Я так хочу тебя, - как в бреду шептал Тэхен, ненадолго отрываясь ненасытными губами от пульсирующей вены на шее Джина, чтобы спуститься ниже, к торчащим ключицам, которые стали еще острее от напряжения шейных мышц. Его руки беспорядочно двигались по телу под ним, будто жили своей жизнью, поочередно сжимая плечи, грудь, фиксируясь пролетом на сосках, а затем снова продолжали блуждать по разгоряченной коже. Когда Сокджин падал спиной на простыни, он не сразу заметил, что постель была расстелена, а сейчас, случайно проведя рукой, он почувствовал под собой гладкую шелковую поверхность, и ему понравилось ощущение этой гладкости… «Как по воде, - подумал он, - Почему дома мы не спим на таком белье?» Постельное белье – Спальня – Дом – Мы – Намджун. Намджун. Странная логическая цепочка внезапно выстроилась в его голове, вытеснив другие мысли и выбивая из эйфории. Пелена былого возбуждения начала рассеиваться, и первые ростки вины проклюнулись под действием слепой силы подкорки. Намджун. «Надо остановиться. Сейчас. Немедленно», - скандирует сознание. - Тэ, - выдавил он из себя еле слышно. Безрезультатно. - Тэхен… - снова пищит Джин и не узнает свой голос, - Тэхен, пожалуйста, остановись. Он приподнимается, опираясь на предплечья и пытается отползти вверх к изголовью кровати. Тэ, не слышит его и продолжает выцеловывать живот, спускаясь губами все ниже и зажав в кулаках верхнюю кромку штанов, готовый вот-вот сдернуть их с бедер. Сокджин делает еще одну попытку привлечь внимание к своим словам и хватается за голову Кима, сдавливая с двух сторон за виски, и поднимает его лицо, стараясь поймать затуманенный страстью взгляд. - Тэхен, ты слышишь меня? - спрашивает он, повышая голос. Кажется, Тэ приходит в себя и глядит округлившимися глазами, руки его расслабляются, но губы налившиеся красным еще дрожат. - Что случилось, малыш? - его голос сиплый. Обращение «малыш» режет Джина по ушам, так его называет Намджун, когда они занимаются любовью. Это пресловутое слово окончательно отрезвляет, оставляя неприятный осадок, нечто похожее на угрызения совести. - Я так не могу. Все слишком быстро. Надо остановиться сейчас, - выговаривает Сокджин, акцентируя на каждом слове и отпустив голову Тэ. Еще больше отползает назад и присаживается пятой точкой на подушку. Тэхен тоже отстранился и сел на свои ноги, сложив руки на колени. Его налившийся кровью орган торчал через легкую ткань домашних брюк, обескураживая своим видом, и Джин, напоровшись на него взглядом, спешно отвернулся. Сначала Тэ смотрел на Джина с недоумением, вперемешку с разочарованием, но когда Джин закусил губу и стыдливо опустил глаза на свои сцепленные замком пальцы, до него дошло, что он был слишком напорист и, возможно, напугал. - Да… Прости… Ты прав, - пробормотал он отдышавшись, немного с горечью, но готовый отступить, - Вероятно, мы поторопились. Он встал с кровати и подобрал отброшенные на пол футболки, подавая, одну Джину и натягивая вторую на себя. - Ты тоже прости, - ответил Сокджин с отрешенностью, которая, как ни странно украшает его и протолкнул руки в рукава, - Мы оба виноваты. Все как-то вышло из-под контроля. - И все же я не жалею о том, что только что было между нами и хочу, чтобы ты знал об этом, - после недолгой паузы начал Тэхен и сгреб руки Джина в свои. Его черты оживились. - Ты мне нравишься, даже больше чем нравишься. Я тебе тоже не безразличен. Так что же нам мешает дальше быть вместе, узнавать друг друга? - мягко продолжил он. В этот момент Джин подумал, что Тэ похож на щенка, таким милым он казался. - Я боюсь, - ответил Сокджин, глядя в упор на собеседника, он коснулся его щеки. - И я боюсь. - Ты тоже? Но чего? - удивился Джин, подозрительно всматриваясь в лицо напротив и подмечая каждую деталь. Тэхен на коленях подполз к Киму, обнял за плечи и они вместе переместились в горизонтальное положение, Джин обвил руки вокруг талии Тэ в ответ. - Разумеется. Боюсь той ситуации, что складывается между нами, ведь с тобой я становлюсь ненормальным… в том смысле, что только сейчас я понял, насколько был несчастлив, до того, как мы снова встретились и хочется послать к чертям работу, бизнес, мнения окружающих, лишь бы быть с тобой и иметь возможность вот так обнимать тебя… я сам себя не узнаю. - Тогда, я скажу, что пугает меня,- перестав улыбаться, сказал Джин, и крутанулся набок, подпирая голову рукой, ослабив объятья Тэ и увеличивая пространство между ними, чтобы иметь возможность видеть лицо, смотреть ему в глаза, хотя рука Тэхена так и осталась на талии Джина, - Меня страшит перспектива прожить всю оставшуюся жизнь, как прошлые десять лет, без мужчины, которого я любил всю свою сознательную жизнь. Без тебя… И в то же время, я боюсь закрыть глаза, а открыв, понять, что все оказалось сном, и ты снова исчезнешь. Понимаешь? Поэтому, давай не будем спешить. Дай себе время разобраться в своих чувствах, а мне привыкнуть к твоему присутствию. Нам надо разобраться в себе, не совершая необдуманных поступков, чтобы избежать ошибок. И еще наше прошлое… мне пока трудно до конца довериться тебе. - Конечно, я все понимаю. Я дам тебе столько времени, сколько понадобится, чтобы ты понял, что я искренен, - заявил Тэ со смирением в голосе. Он приподнялся и коротко чмокнул Джина в губы. - А теперь вернемся на кухню, я сварю нам еще кофе. Ты такой красивый и в моей постели. Я не могу думать ни о чем другом, - заулыбался он и потянул Кима за руку, заставляя следовать за собой. Еще через час Сокджин ехал в такси домой, мягко отказавшись от предложения Тэхена отвезти его самостоятельно. Ему надо было подумать обо всем. Ситуация складывается донельзя, скверно. Джин запутался. С одной стороны Намджун – донсен, брат, друг, защитник, любовник - огромное количество регалий, которыми обвешал его старший. Он посвятил всю свою жизнь Джину, забыв про собственные мечты и к которому сам Джин тоже испытывает чувства глубокой привязанности. А с другой стороны Тэхен - его любовь, его мечта, казалось бы неосуществимая, но нет, вот он здесь и тоже отдается ему. Как быть дальше Сокджин не представляет, разрываясь между долгом и желанием, совестью и страстью, разумом и сердцем. Остаток вечера Джин провел за приготовлением ужина для младшего и в ожидании того с работы. Сегодня должна была состояться какая-то важная для Намджуна встреча, он еще утром предупредил, что будет поздно, поэтому старший был уверен, что об его долгом отсутствии дома донсен не узнает. И все же, чувство непонятного беспокойства не покидало его. В половину девятого вечера, раздался тихий писк дверного замка. Джун вернулся. Сокджин уже расставив необходимые столовые приборы на стол, укладывал использованную грязную посуду в посудомоечную машину. - Хэй, привет, Джуни. Я на кухне, - крикнул Джин, не разгибая спины и не отрываясь от своего занятия. Ответа не последовало. Только звук тяжелых шагов раздавался за спиной Сокджина. Он обернулся и встал на ноги, натыкаясь взглядом на ответный - резкий, как отповедь. На лице Намджуна поселилась плотоядная ухмылка. - Джуни, ты почему не снял обувь? - непонимающе спросил Джин, глядя на донсена. Плохое предчувствие, что было пару часов назад, вернулось, царапая ребра изнутри. - Ты пил? - удивился он, когда младший подошел вплотную, так близко, что уперся бедрами в бедра старшего и стал отчетливо слышен запах алкоголя. Не произнеся ни слова, Намджун поднял руку и схватился за подбородок Джина, с силой надавливая на скулы, а потом обрушился грубым поцелуем на рот хена, впился в губы, словно хотел высосать из него душу. Сокджин оцепенел от ужаса в этот момент, так страшно ему давно не было, и только острая боль смогла вырвать из этого оцепенения. Он резко дернул голову назад, ударяясь затылком об бортик навесного шкафа. - О, Боже, Намджун, что на тебя нашло? - закричал он, ломким голосом вперемешку с истерикой. Джин приложился тыльной стороной ладони к пульсирующей болью губе, а когда оторвал ее от себя, увидел кровь на коже. - Ты… Ты прокусил мне губу. Ты делаешь мне больно. Донсен снова схватил вырывающегося старшего за лицо, посмотрел прямо своими драконьими глазами в глаза напротив, и уже без тени гадкой ухмылки произнес: - А разве ты, хёни, не делаешь мне больно? Сокджин остолбенел. - Как долго ты рассчитывал лгать мне? Или ты думаешь, я идиот и ничего не знаю о твоих тайных встречах с Ким Тэхеном? Джину понадобилось так много лет работы над собой для восстановления душевного равновесия, чтобы сейчас подхватило нисходящим потоком и ударило об землю, разбивая на тысячи частиц.