Солнечный зайчик

Открыв глаза, Эшли первым делом сильно напряглась. Осознание всей ситуации пришло к ней лишь через несколько минут вместе с мерзкой головной болью. — Какая же я дура, — тихо прошептала девушка, поднимаясь с подушки на локтях. Бегло мисс Уильямс осмотрела просторное помещение. Стоило это всё однозначно куда больше, чем дом, что она совсем недавно продала. Простыни были чертовски приятны на ощупь, в комнате в целом было свежо. Девушка коснулась пальцами ног пола и сразу же вздрогнула. «Ну ещё бы, — пронеслось в её голове. — Холодная плитка. Чего я ещё ждала?». В конечном итоге Эшли всё-таки встала с огромной круглой кровати. На прикроватном столике лежала рубашка с какой-то запиской, у входа заботливо были приготовлены тапочки. Вновь коснувшись босыми ногами пола, девушка дотянулась до записки.

«Милая Эшли! Не знаю, будет ли это утро для тебя добрым после того, в какую неловкую ситуацию мы с тобой попали, но я решил начать искупать свою вину перед тобой с этой ноты. Уверен, что в рубашке тебе будет более комфортно, чем в джинсах. Мне кажется, по длине она тебе будет как платье (она и на меня так-то велика). Я буду рад, если ты примешь её как небольшой подарок. У двери тапочки — не морозь ноги. Я не включал подогрев полов, думал, что тебе будет душно, а когда приносил тапочки, боялся подойти ближе и разбудить тебя. Ванная за другой дверью, там есть чистые полотенца. Чувствуй себя как дома. Надеюсь, у тебя ничего не болит. Со всеми извинениями этой планеты, Томас.»

Эшли улыбнулась. Она взяла в руки рубашку, покрутила её, после чего решила надеть. Длина действительно была адекватной, Том не прогадал: рубашка на девушке выглядела как платье. Но зеркала Эшли так и не нашла, чтобы оценить это всё со стороны. Да и в ванную комнату без объяснений хозяина было идти как-то… страшно. Поэтому девушка не нашла ничего лучше, чем попросту выйти из комнаты. В нос сразу же ударил запах выпечки, фруктов и шоколада. Квартира была огромной, и Эшли пошла по прямому коридору, в конечном итоге оказавшись на кухне. — Доброе утро, — сразу же отозвался стоящий лицом к плите Том, услышав за собою шаги. — Доброе, — немного тише ответила Эшли. — Проходи, присаживайся, — по голосу было ясно, что он улыбается. Мисс Уильямс послушно кивнула, после чего забралась на высокий стул и подпёрла лицо руками, разглядывая кухню и остальной доступный взгляду интерьер. Квартира выглядела очень дорого. Всё было выполнено с уклоном в минимализм, Эшли не заметила ничего лишнего. Кухня была предельно скромной, Томас перемещался и взаимодействовал с ней с какой-то особой лёгкостью, непроизвольно демонстрируя девушке весь функционал. Выглядело это очень удобно. Коридор, по которому девушка шла до кухни, тоже был в светлых тонах, на стенах висело несколько абстрактных картин. Свет из окон был ярким, и половину пути Уильямс щурилась, из-за чего в сами окна смотреть не стремилась. Лишь сейчас в ней в полной мере проснулся интерес, но теперь не хотелось уже вставать. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Томас, после чего обернулся. Лицо его вмиг изменилось. Улыбка исчезла, появилась обеспокоенность. — О мой Бог, — Том облокотился на столешницу, продолжая разглядывать Эшли. — Прости. Этого я уж точно не хотел. — Что там? — девушка испугалась. Она старалась сдержать эмоции, но по глазам всё было видно. Блер жестом попросил девушку обернуться. Она так и поступила. Зеркало. И отражение. С синяком на половину лица. — Серьёзно? — голос девушки едва не сорвался в плач. — Сейчас? — Прости, — Том отошёл от плиты и приблизился к девушке, после чего осторожно взял её за плечи. — Я правда не хотел. Эшли замерла, стесняясь одновременно двух вещей: заплакать и своего внешнего вида. — Ты даже с фингалом очень красивая, — Блер улыбнулся, глядя в глаза отражению Эшли. — У тебя довольно специфичные понятия о красоте, — девушка не смогла сдержать ответной улыбки. — Поверь, уж кто-кто, а я в красоте смыслю, — он отпустил плечи девушки и отошёл обратно к плите. — Шутки шутками, а я не представляю, что мне делать, — Эшли отвернулась от зеркала с горечью в душе. — Ну, может тогда настало время рассказать историю, которой ты не хотела делиться вечером? — Том взглянул на собеседницу, подняв бровь. — Я… — девушка думала, что лучше сказать. — Я голодна и хочу принять душ. — Ты не разобралась с моей ванной? — Блер улыбнулся, выключая плиту. — Можно и так сказать, — Эшли пожала плечами. Вскоре Уильямс оказалась совершенно одна в душе. Тёплые струйки воды приятно расслабляли, соприкасаясь со всем телом. Ситуация была тяжёлой, и этот момент можно было расценивать даже не как повод дать телу покой, а как необходимость. Постепенно девушка поднимала градус, кабинка же медленно наполнялась паром. Чем выше была температура воды, тем более полноценной чувствовала себя Эшли. Том также выделил ей зубную щётку, дал расчёску. Принимая все необходимые водные процедуры, девушка наконец начинала чувствовать себя человеком. Выходя из ванной комнаты, она даже улыбнулась без повода — на душе стало спокойно. Но когда Эшли вновь увидела хозяина жилья — её охватила какая-то тревожность. Блер заметил это. Ему стало немного не по себе, но, вместо того, чтобы показывать своё крошечное недовольство, он сказал: — Завтрак готов, присаживайся. Он понимал, что они друг друга не знали. Возможно, многие кинулись бы ему на шею, поняв, что он, богатый парень и может дать билет в хорошую жизнь. Но Эшли была не такой, этим она привлекала. Том видел, что она не искала наживы, он чувствовал её неловкость. Девушка не вызывала в нём ничего, кроме чувства глубокой симпатии и желания оставить её себе. — Спасибо, — тихо ответила девушка, взбираясь на высокий стул. На некоторое время повисла тишина, с которой решил разобраться Том: — Надеюсь, ты ничего не имеешь против травяного чая, — он старался ухаживать. — Впрочем, ничего другого у меня и нет. Эшли лишь кивнула, приступая к блинчикам. На вкус они были крайне посредственными, но за старания она готова была поставить Томасу четвёрку. Чай был приятным на вкус. В какой-то момент девушка поняла, что за едой она окончательно успокоилась. Блер старался не смотреть на неё лишний раз, но то и дело срывался. Эшли делала вид, что не замечает на себе ненужного внимания. Ей это даже льстило. Когда тарелки и чашки были отправлены в посудомойку, Том проводил свою гостью обратно в спальню, усадил её на кровать, а сам притащил себе кресло-мешок, в которое и плюхнулся, не желая смущать девушку вторжением в её личное пространство. — Я готов слушать твою душещипательную историю побега в мегаполис, — усмехнулся он, устраиваясь удобнее. — Ты действительно этого хочешь? — отбросив смущение в сторону, Уильямс развалилась на кровати. — Да, — парень пожал плечами. — Мой отец убил мою мать, — Эшли удивилась, насколько спокойно она смогла затронуть настолько болезненную для себя тему. — Его посадили. Я вкалывала, чтобы уехать куда-нибудь. Как проклятая. Том уже после первой фразы понял, что погорячился с тоном. — В итоге он прислал мне письмо с угрозами, я продала дом… И вот я здесь. В поисках, как ты сказал, лучшей жизни. — И я тебе эти поиски запорол, — Блер смутился. — Прости, что задел эту тему. Я думал, ты тут из каких-то романтичных побуждений… — Да ладно, — Эшли пожала плечами. — Меня уже… Отпустило, если так можно сказать. Но да, с фингалом я работу, кажется, не найду. И знаешь, мне пора возвращаться… — Меня это смущает, — Томас тяжело вздохнул. — Что? — девушка решила переспросить. — Я понимаю твоё желание найти работу, но не знаю, на кой чёрт ты хочешь вернуться в мотель в той заднице? — Как минимум — у меня там вещи. — А как максимум? — Я и так злоупотребляю твоим гостеприимством. В целом, не самым мудрым моим решением было запросто прыгнуть к тебе в машину. — Во-первых, мне кажется, что это решение спасло тебе жизнь. Во-вторых, пока синяк не сойдёт, я буду чувствовать себя виноватым. В-третьих, я не хочу, чтобы ты туда возвращалась, тем более, одна. — Если тебя так грызёт совесть — ты можешь меня подвезти. — Ты не поняла меня, — Том усмехнулся, поднимаясь на ноги. Через пару секунд он навис над лежащей на его кровати девушкой. — Я не позволю тебе там жить. Эшли поперхнулась от удивления. — Но… — протянула она. — Никаких «но», — Блер перебил. — Не обсуждается. Я знаю, ты хочешь сказать, что мы не знакомы и всё в этом духе, но у меня нет цели тебе навредить. Хотел бы — не тащил домой. Просто прими в качестве извинений моё приглашение. Поживи у меня, я помогу с работой, а там, если не захочешь более со мной общаться, разойдёмся, как в море корабли. Просто я не прощу себе, если брошу тебя в… В дерьмовой ситуации, Эшли. Девушка не могла скрыть своего удивления. Она лишь улыбнулась и спросила: — У меня нет выбора, да? — В точку. Томас широко улыбнулся. Уильямс действительно казалась ему красивой. И он чётко понимал, что удовлетворить хочет не только совесть, но и своё желание попытаться быть к ней ближе. Другого способа он придумать не мог.