Солнечный зайчик

Дом Дэйва с первого взгляда влюбил девушку в себя. Она была фанатом минимализма в архитектуре, и здание полностью этому фанатизму соответствовало. От чужих глаз особняк скрывал массивный забор, покрытым изнутри и снаружи каким-то плющом. Свободное пространство было засеяно мягкой зелёной травой — заслугой садовника. Большие окна выходили во двор, спрятанный от незнакомцев самим зданием, в сторону соседей смотрели либо широкие окна коридоров, либо зашторенные окна иных комнат. Несомненно, прятала особняк не только изгородь. Своеобразный забор образовывали различные калифорнийские раскидистые деревья, но, как известно, они не составляли проблем для папарацци. Однако благодаря всем вышеописанным факторам у бассейна можно было расслабиться без нежелательных свидетелей: удобные лежаки и чистая вода были готовы к гостям. Соседние дома находились недалеко, но никак не вторгались в личное пространство. Всё в жилье Дэйва было продумано настолько, что, казалось, никто не может помешать ему наслаждаться жизнью именно здесь. В плане интерьера оба этажа просторного особняка по своему стилю не отличались от экстерьера. Большая кухня была сделана единой стеной, включая холодильник, плиту и духовку, а также ловко спрятанную в гарнитуре посудомоечную машину. Дэйв, конечно, сразу обмолвился, что это не очень-то и удобно, особенно холодильник — его поломка как-то раз причинила мужчине немало головной боли. Однако Эшли всё нравилось, и освоилась она довольно быстро. Гостиная несколько выбивалась из общего стиля и скорее была похожа на домашний кинотеатр. Огромный диван, застеленный мягким ковролином пол, даже барная стойка с обильным количеством алкоголя на полках — всё это явно было рассчитано на толпу людей. И это, по мнению Эшли, шло вразрез с её видением Дэйва и его жизни. Он казался ей скорее нелюдимым, чем великим тусовщиком. Спален в доме было четыре, и все располагались на втором этаже. Три гостевых, одна — хозяйская. У каждой свой индивидуальный просторный санузел, с отдельными ванной и душевой. В каждой гостевой комнате – совершенно одинаковые широкие кровати с высоким изголовьем, по креслу, небольшой письменный стол со стулом, комод и зеркало в полный рост. От спален веяло неуютной прохладой, но большего от них ожидать и не стоило. Отличалась лишь комната Дэйва. И кровать другая, и в целом пространство более обжитое. Большой рабочий стол, заваленный бумагами, среди которых спрятался ноутбук. Одеяло, смятое в одну кучу на кровати. Закрытые плотными шторами окна. Приоткрытая дверь в небольшую гардеробную со слишком скромным для статуса Дэйва количеством вещей. Кресло-качалка в углу. И всё. Был, конечно, и кабинет, но судя по тому, какой в нём был порядок, мужчина любил работать именно в спальне. Судя по всему, притрагивался он только к книжным полкам, ведь остальную часть рабочего, но не используемого по назначению пространства, не охватил хаос, именуемый творческим беспорядком. Когда перед Эшли встал выбор, где бы она хотела остаться, она долго думала и ломалась, стараясь своим выбором не ущемить личное пространство Фостера. Однако тот, заметив, к чему всё идёт, выбор сделал сам, и тем же вечером вещи девушки уже лежали на полках его небольшой гардеробной, а его кровать была опробована в деле. Уильямс быстро нашла общий язык с особняком. Она признавала, что для неё здесь было слишком много пространства, но Дэйв своим присутствием от этого отвлекал. Однако вместе с сожительством возникли и определённые сложности с работой. Стало сложнее добираться до работы незамеченными. Обратно, правда, Эшли всегда брала такси — Фостер стал всё чаще задерживаться. Девушка и волновалась, и, сама того не признавая, ревновала, но Дэйв успокаивал тем, что сейчас занят важным проектом. Периодически мужчина о нём рассказывал, но не вдавался в подробности — производственная тайна. Эшли всё это казалось странным: вроде жить начали вместе, но совместного времяпровождения стало гораздо меньше. Дэйву, к слову, тоже было непросто. Однако работа дома теперь приносила ему только удовольствие, ведь рядом была его муза. Всё шло своим чередом, пока в жизнь вновь не ворвался Томас. На этот раз он решил подойти с совершенно неожиданной стороны. В тот день Дэйв пришёл с работы злым. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что лучше не стоять на его дороге. Эшли долго не могла понять, как лучше подступиться к мужчине. В итоге они молчали, пока Фостер не вручил девушке газету. Она долго не решалась развернуть шедевр типографии, а после, увидев первую полосу, совершенно упавшим голосом спросила: — Откуда это?.. — Завтрашний тираж, — Дэйв присел в кресло, изучая реакцию девушки. — Ты можешь это как-то отозвать? — Милая, я даже не знаю, шутка это или нет, — мужчина тяжело вздохнул. — «Дэйв Фостер избил преемника директора сети ювелирных салонов из-за неверной пассии», — Эшли прочитала выделяющийся заголовок. — Это… Слишком. — Это не самое худшее, что писали обо мне, — Фостер усмехнулся. — Но мне очень жаль, что случилась история, в которую эти козлы решили впутать и тебя. — Ты уверен, что это выйдет и в тираж? Может, тебя хотят припугнуть? — Я догадываюсь, чьих это рук дело. — Том? — Том, — мужчина уверенно кивнул. — Мне это дал один знакомый журналист. И знаешь, он дал нам больше, чем просто эту проблему. — Что ты имеешь в виду? — Эшли подошла ближе к Фостеру. — Во-первых, это не обрушится на нас, как могло бы, — Дэйв положил девушке руки на талию. — Во-вторых, у нас есть немного времени, чтобы придумать, как на это достойно отреагировать. — И… У тебя есть идеи? — Пока у меня есть только просьба. К тебе, Эшли. Что бы не произошло, не вмешивайся. Я сам во всём разберусь. — Ты мне не дашь слова? — девушка усмехнулась. — Не дам, — Дэйв нежно поцеловал её в макушку. — Это не первая неприятная ситуация, связанная со мной и прессой. Я не хочу, чтобы они свои потоки дерьма направили на тебя. Надеюсь, у Тома хватит мозга не обозначать тебя. Он хочет дать по этому поводу интервью. — Когда? — Уильямс крепче прижалась к мужчине. — Завтра. Я дал команде выходной, всё равно идём впереди графика. И договорился насчёт отгула для тебя. Послушаем, что скажет. — А дальше будем думать, что делать? — Да. Правильно. Только пообещай… — Обещаю, — Эшли перебила возлюбленного. — Обещаю, что не буду совать свой нос в это дело. Дэйв улыбнулся в ответ и вновь поцеловал Уильямс. Остаток вечера прошёл в более красочных тонах, удалось немного развеяться и отойти от выходки Томаса, однако последующая ночь выдалась бессонной для обоих. Эшли и Дэйв то смотрели друг на друга, то пытались заснуть в объятиях, то разговаривали, но сон никак не шёл. Когда на часа было четыре утра, комната залилась глупыми шутками и смехом, но после рассвета всё затихло: они уснули, а открыли глаза лишь после обеда. Проснулись оба несколько разбитыми. Ходить весь день в ожидании чего-то ужасного было не особо приятно. Не хотелось ни есть, ни пить, ни общаться. Дэйв большую часть дня просидел в кабинете, Эшли почти всё время смотрела какие-то глупые распиаренные шоу по телевизору в гостиной. Лишь к вечеру они собрались. Фостер налил себе виски, девушке — вина, включил нужный канал, откинулся на спинку мягкого дивана. Эшли быстро воспользовалась положением и прилегла на колени мужчины. Тот улыбнулся — ему это нравилось. Он наслаждался каждым глотком дорогого крепкого алкоголя, а когда наконец появилась цветастая заставка ожидаемой передачи — отставил стакан в сторону. «Ну здравствуй, Сара», — мысленно прошипел Дэйв, когда на экране появилась симпатичная светловолосая ведущая. Они давно друг друга недолюбливали. Почему-то все случаи, когда частная жизнь Фостера выходила на всеобщее обозрение, были не лишены внимания Сары Райт. Не только она, но и вся команда глупого ток-шоу пыталась копать максимально глубоко. Подробности своей жизни Дэйв держал под замком, но всегда находился тот человек, который, будучи к этому замку близко, пытался что-то слить. Фостер был для них желанной мишенью, ведь человеком являлся известным, а подробностей его жизни всегда было не особо-то и много. Подобные случаи приносили немало денег как создателям ток-шоу, так и журналистам, которые откапывали в грязном белье золото. Неприятная Фостеру ведущая долго приветствовала публику, рассказывала о вопросах дня, общалась с другими людьми. Прошло несколько рекламных пауз, прежде чем в студии ток-шоу «О звёздах с Сарой Райт» появился Томас. Один лишь его выход уже взорвал зал аплодисментами. Дэйв сразу напрягся, и Эшли это почувствовала. Она взяла мужчину за руку, но легче ему от этого не стало. Первые минуты представляли собой пустую болтовню — они подогревали любопытство публики и ждали, пока к эфиру подключатся новые зрители. В итоге посыпались вопросы, многие из которые явно были авторства самой Сары — она любила провокационные темы. И Том с удовольствием отвечал на все. Дэйв был зол, но старался этого не показывать. Однако Уильямс сама прекрасно понимала, что чувствует мужчина. Ей тоже было неприятно от этой ситуации. Особенно под конец, когда Блеру задали главный вопрос. — Томас, скажи, — улыбчивая Сара смотрела то в камеру, то на своего гостя, — ты готов раскрыть имя своей неверной девушки? — Своей? — Эшли не удержалась и оторвала голову от ног Дэйва, с недоумением глядя на экран. — Конечно, — Блер улыбался в ответ ведущей. — Мир должен знать своих героев. Публика вновь аплодировала. — Ублюдок, — Дэйв поднялся на ноги и взял в руки пульт от телевизора. — Эту девушку зовут Эшли Уильямс, и мы с ней… Том не успел сказать ничего более, как экран потух. Фостер откинул пульт на место, где только что сам сидел, после чего посмотрел на Эшли. На её глазах наворачивались слёзы. Дэйв подошёл к девушке, сел на колени пред ней и принялся целовать её руки. Спустя полминуты после того, как он выключил телевизор, телефон Уильямс стал разрываться от уведомлений. Она кинула на него взгляд и нервно вздрагивала каждый раз, когда тот предательски бренчал. — Милая, пожалуйста, послушай меня, — Дэйв встал и поднял за собой девушку. — Я не хотел, чтобы так вышло. И не хочу, чтобы ты плакала, тем более по такому мерзкому поводу. Да, это неприятно. Но люди, которые так или иначе знамениты, попадают в такие ситуации. Мне жаль, что тебя это коснулось. Но прошу, не расстраивайся. Хотя бы попробуй. А я сделаю всё, чтобы эта история больше не всплывала. — Он… Он оболгал меня в той статье, а теперь ещё и там… — Эшли крепко прижалась к торсу мужчины. — Мы с тобой знаем, что это всё — ложь. Остальным плевать на то, почему так вышло. Сейчас все гонения будут направлены в мой адрес, тебя никто не тронет. Всегда помни, что со мной ты в безопасности. Я обещаю тебе, что скоро про эту историю никто даже не вспомнит. — Я не хочу, чтобы на мне было клеймо шлюхи, — девушка вздрагивала, роняя слёзы. — Его не будет, — Дэйв нежно целовал её. — Доверься мне. Я что-нибудь придумаю. — Правда? — Уильямс немного отстранилась и посмотрела мужчине в глаза. — Правда, — он улыбнулся и пальцами убрал слёзы с щёк Эшли. — Я обещаю. Фостер местами сам себе не верил, но убедить девушку у него получилось. Он помог ей успокоиться и умыться, уложил в кровать. После бессонной ночи и эмоционального всплеска Эшли уснула быстро. Однако мужчину вновь мучила бессонница. Он много думал, в том числе о том, чего ждать от грядущего дня .