Солнечный зайчик

Забирать последние вещи с небольшой квартирки было даже грустно. Душу терзали воспоминания. О том, как сладко проходили первые ночи с Дэйвом. О том, каким нормальным человеком казался когда-то Томас Блер. О чаепитиях с Кайлин, которая предательски молчала в последнее время. О Зои и Терезе, общение с которыми внезапно превратилось в большой ком из неловкости и ненужных вопросов. Спокойно гулять по городу у Эшли тоже больше не получалось. То и дело её кто-то узнавал. Не проходило ни дня без папарацци. Она не понимала такого к себе внимания, не читала те новостные порталы, куда теоретически могла проскочить статья о ней. Было страшно, но Дэйв помогал с этим бороться. Только благодаря ему Уильямс пыталась не обращать внимание на весь этот хаос вокруг. Впрочем, мужчине приходилось не легче. Каждый день он едва ли не молился, чтобы съёмочный процесс не сорвался. Фостер испытывал дискомфорт, когда пытался покинуть киностудию под вспышки камер и едкие плевки журналистов в его сторону. Отвечать он никому, конечно, не собирался, но даже его спокойствие эта ситуация задевала. Отчего-то Дэйву казалось, что анонс его интервью для ток-шоу Дейзи Бишоп немного умерит пыл общественности, но мужчина сам понимал, насколько глупа эта надежда. Едва появились первые слухи о его визите, как мир, казалось, разболтался ещё сильнее. Больше всего Дэйв переживал за Эшли. Он понимал, что она не была готова к такому скандалу. Её окружило внимание, которое она никогда ранее не испытывала на себе. Отдельно Фостера беспокоил тот факт, что амнистирован отец девушки. Мужчина начинал жалеть, что привёл Уильямс к себе домой, ведь найти её становилось максимально просто. Но стоило ему подумать, насколько она была беззащитна в той квартире… Дэйв много нервничал по этому поводу даже несмотря на то, что немалые деньги потратил на охрану, которая всегда была поблизости от его возлюбленной. Он не знал, на что способен её отец, понимая, что опасаться его всё же стоит — за столь скорой амнистией наверняка стояло нечто большее, чем случайность. Эшли и сама всё прекрасно понимала. Когда она взяла отпуск за свой счёт, начальство никак этому не противилось — все, кому необходимо было знать, были в курсе ситуации. Забрав остатки вещей и залог с квартиры, Уильямс вернула ключи хозяйке и вернулась в особняк Дэйва. Охрана снаружи немного успокаивала, из-за неё легче стало и в плане внимания папарацци. По мнению Дэйва, всё совпало довольно неплохо, и толпа вооружённых людей на фоне общей шумихи выглядела довольно уместно. Особенно если учитывать всем известный факт, что свою жизнь Фостер в принципе всегда берёг от чужих глаз. Эшли долго теребила в руках конверт с залогом, который некогда внёс за квартиру Томас. Она не хотела оставлять эти деньги себе, а пересекаться с Блером для того, чтобы их вернуть — тем более. Девушка прекрасно понимала, что эта сумма для него — копейки. Уильям в итоге убрала конверт в одну из коробок, задвинув её подальше на полке в гардеробной. Несмотря на то, что Дэйв велел чувствовать себя как дома, Эшли до сих пор не могла привыкнуть к его апартаментам. Особняк по-прежнему, как и в первый день пребывания в нём, казался слишком большим. Было страшно случайно что-то уронить или сломать, каждая вещь казалась безумно дорогой. В отличие от Томаса, Фостер деньгами не сорил. Эшли знала, что мужчина чертовски богат, но он старался лишний раз тему финансов не поднимать. Дэйв давал понять, что в чём-либо себе отказывать не стоит, баловал девушку вкусным дорогим вином, ресторанами, но не было такого шика, которым в последнее время окружил себя Том: яхты, вечеринки, дорогие девушки… Дэйву было хорошо и дома. Каждый вечер, возвращаясь со съёмок, он с нежностью обнимал свою девушку, целовал её и вдыхал аромат её духов. Многие в журналах и в интернете задавались вопросом: чем она его зацепила? Эшли действительно была совершенно обыкновенной девушкой. Но в глазах Фостера каждый изгиб её тела выглядел прекрасным. Он любил каждый недостаток Эшли наравне с её достоинствами. Сама же Эшли долго скучала. Она чувствовала себя одиноко, пока он был на работе, и на помощь, к удивлению, приходил Остин Далтон. Он заезжал в гости, они переписывались, много общались. Причём общение это крутилось не только вокруг Дэйва. Остин оказался действительно интересным человеком. Эшли узнала, что он занимается благотворительностью, коллекционирует старинную фототехнику и пишет картины, арендуя мольберт в небольшой студии недалеко от какого-то пляжа. Почему-то Уильямс начала скучать по Кайлин. Что странно, произошло это в тот момент, когда последняя решила дать о себе знать. От текста веяло какой-то неловкостью. Эшли пригласила девушку в гости, и та согласилась, после чего прибыла на место через несколько часов. Кайлин выглядела несчастной. Она держала в руках небольшую коробочку, которую быстро вручила Эшли в качестве извинений. Ей было неловко в доме Дэйва после их попыток общения, каждая из которых заканчивалась сарказмом, колкостями и порой обидными шутками. Однако мисс Блэк признала, что вкус у режиссёра однозначно хорош. Эшли привела подругу в гостиную, обе удобно расположились на диване, держа в руках по бокалу белого сухого вина. Долго висела тишина: Кайлин понимала, что начинать стоит ей, но слов найти не могла. Она то и дело вглядывалась в элементы интерьера, словно пыталась найти в них подсказку. В конечном итоге эта молчанка начала давать куда неприятнее, чем собственная гордость, и девушка, залпом выпив весь бокал вина, произнесла: — Прости. Эшли с долей удивления смотрела на подругу. Та выдержала паузу, но после продолжила, понимая, что слова сами скаладываются в предложения: — Я не думала, что Том может так поступить. Я защищала его не просто потому, что он мой друг, он действительно казался мне хорошим парнем. Я видела в его глазах огонь, когда он смотрел на тебя. А тут… — Вышло как вышло, — Эшли гораздо спокойнее относилась к ситуации. — Мне правда очень неловко, — Блэк опустила глаза в пол. — Знаешь, как-то так вышло, что для меня Том был всю жизнь весёлым и классным парнем, а Дэйв — каким-то вселенским злом. Я всегда удивлялась их дружбе, а последнюю неделю сижу в шоке, ведь, по сути, была неправа, убеждая всех в том, что Дэйв — козёл, а Том — солнышко. — Том был неплохим парнем, — девушка задумалась. — Я благодарна ему за то, что он мне, по сути, спас жизнь. Но… Он изначально не нравился мне как мужчина. — А Дэйв? — Кайлин посмотрела подруге в глаза и улыбнулась. — Неужели любовь с первого взгляда? — Я не знаю, что это было, но когда мы первую нашу встречу пересеклись взглядами, у меня внутри что-то перевернулось. Обо мне никогда никто так не заботился, как делает это Дэйв. — Я удивлена, — Блэк была честна. — Я была о нём худшего мнения. И я рада, что ошибалась на этот счёт. — Рада? — Да, — девушка вновь улыбнулась. — Я сейчас спокойна за тебя, ведь ты находишься с мужчиной, который тебя любит и ценит. — Почему ты так думаешь? — щёки Эшли наполнились румянцем. — Я думала, будет правильно об этом не говорить, но я видела, как смотрел на тебя Дэйв при вашей первой встрече. Он редко к кому проявляет любопытство. Да и в целом… — Кайлин задумалась. — Я никогда не видела его взгляд настолько живым, как тем вечером. Ну ещё он никогда не водил женщин к себе домой — это факт. Проводил ночи где-угодно, но не под своей крышей. — Знаешь, он мне говорил о чём-то подобном, — Эшли задумалась. К тому моменту, как Фостер вернулся домой, Кайлин уже уехала. Эшли честно рассказала про её визит, мужчина был не против. Да, их отношения с Блэк не задались изначально, но он не считал это поводом ограничивать свою девушку в общении с ней. Впрочем, Эшли и Кайлин не прекращали переписываться и весь последующий вечер. Уильямс, к слову, старалась не делиться сокровенным. К вечеру в гости собирался заехать Далтон, но хозяин дома умерил его пыл. У Дэйва были другие планы, ведь в жизни стало куда меньше страсти: по приезде с работы он вручил Эшли небольшой розовый с чёрной окантовкой пакет известного женского бренда нижнего белья. Тем же вечером, но немного позже, он понял, что точно попал в размер. И смотреть на это бельё, и снимать его было сплошным удовольствием.